Текст книги "И пришёл охотник (СИ)"
Автор книги: Сергей Котов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Несколько глотков кофе помогли мне окончательно проснуться. Голова прояснилась. Я помыл за собой кружку, поставил её на место, и вернулся в расположение, где ночевал.
Лёха уже проснулся. Он как раз приводил себя в порядок после душа, когда я вошёл в дом.
– О, проснулся, – удовлетворённо заметил он. – Не убегай никуда, сейчас завтракать пойдём. Покажу, где столовка.
– Хорошо, конечно, – кивнул я.
Мы вернулись в столовую. Лёха действовал молча, а я старался повторять за ним: взял тарелку, наложил себе кашу, прямо сверху – несколько жареных яиц и хлеба. Сделал ещё кофе.
Потом мы сели на свободные места за столом – я напротив него.
Скорость, с которой мой товарищ поглощал пищу, поражала и завораживала. Он был похож на живой конвейер. На машину, на автомат по уничтожению припасов. Я тоже старался есть быстро – но быстро смирился с тем, что такой скорости мне не достичь, видимо, никогда.
А потом Лёха двумя ловкими движениями очистил варёное яйцо и проглотил его. Сразу, целиком. Кажется, даже не разжёвывая. После этого он поднялся, буркнул мне что-то вроде: «Закончишь – возвращайся, я побежал». И исчез из столовой.
Немного переведя дух, я вернулся к своей овсянке. Спокойно всё доел, до крошки. Потом допил ещё одну чашку кофе, после чего тщательно вымыл за собой посуду и поставил её на место.
В столовую потихоньку прибывал народ. Много незнакомых лиц, но моё присутствие никого особо не удивляло. И это меня радовало.
Если немного напрячь воображение – легко можно было представить, что я тут давно, и меня все знают.
Глава 6
Работа
Я вернулся в расположение. Во дворе было пусто – все разошлись по делам. Совещания, планёрки, и так далее. От нечего делать я побродил немного вокруг. Заметил турник на двух столбах слева от дома. Запрыгнул на него и, к собственному удивлению, подтянулся целых восемь раз! До этого я не подтягивался несколько лет. Всё обещал себе заняться чем-то полезным для поддержания формы – но руки никак не доходили. А тут вдруг что-то вроде внутренней потребности появилось… сначала зал в Донецке, теперь вот на первый попавшийся турник бросился.
Я спрыгнул, потёр руки. Хотел сделать ещё пару подходов, но увлёкся разглядыванием мотоциклов, которые стояли в углу двора. Это действительно оказались «Ямахи», или «Пианины», как их называли между собой в мотосреде. Вроде бы в хорошем состоянии: вилки не «сопливят», цепи натянуты и смазаны.
– Любуешься? – послышался за спиной знакомый голос.
Я обернулся. Командир отряда с позывным Кряж стоял, глядя на меня с любопытством. Он был одет в тактический костюм, окраска «мультикам». Но без брони и оружия.
– Да так, интересуюсь, – ответил я. – Вроде нормальные аппараты, да?
– Да как сказать… – вздохнул он. – Стабильности не хватает. И ломаться могли бы пореже… но выбирать особенно не из чего.
– У меня когда-то маленький «Гусь» был, – ответил я, поднимаясь.
– Хороший аппарат, – одобрительно кивнул командир.
В это время во двор вошёл Алексей. Посмотрел на меня, нахмурился. Потом перевёл взгляд на командира.
– Запрошу «добро» на стрельбу, – произнёс он, после чего развернулся в сторону дома.
– Да погодь ты, – улыбнулся Кряж.
Алексей остановился, вопросительно глядя на него.
– Может, парню посмотреть работу? С третьего донесли, опять два «бэка» обнаружили. Смежникам доложили, сапёры уже на месте. Но можно посмотреть со стороны на место.
– Два? – Алексей снял тактическую кепку и почесал затылок. – Опять? Хочу «добро» запросить, чтобы движки демонтировать, если они в порядке. Хорошие, зараза, стоят!
– Японцы, да, – кивнул Кряж. – Добро, бери тогда, кого надо.
– Потом как обычно?
– Само собой.
Алексей посмотрел на меня. Вопросительно поднял бровь и произнёс:
– Ты сам-то как хотел бы? Можешь, в принципе, в располаге подождать, а потом сразу на стрельбище.
– Мне всё интересно, – честно сказал я.
– Ну добро. Тогда с нами.
Он критически оглядел меня, но, видимо, нашёл мой внешний вид удовлетворительным, так что лишь молча кивнул. После чего ушёл в дом.
В это время за забором послышался шум двигателя. Какое-то авто подъехало и встало рядом. Ещё через минуту зелёные ворота под аркой, которые со вчера были заперты, начали открываться.
Как вскоре выяснилось, за ними припарковался зелёный «Мицубиси Эл-200» без номеров, с тентом над кузовом.
– Не видел ещё эту машину? – спросил Кряж, обращаясь ко мне.
– Да вроде нет… хотя вчера мог не заметить.
– Легендарное авто. Дважды трофейное. Сначала мы отжали у противника. Хозяев обнулили в полном составе, потом отмыли всё, привели в порядок. На Херсонщине хорошо себя показала. Полгода где-то повоевала за нас, потом укры у нас отжали обратно. Наш экипаж, к сожалению, тоже двести в полном составе. И вот три месяца назад мы вернули её себе. Самое интересное, что повреждения минимальные. А так она, считай, три экипажа пережила!
Кряж широко улыбнулся.
– Ну всё, добро, прыгай назад! – скомандовал Алексей, обращаясь ко мне. Он как раз в этот момент спустился с крыльца.
Я открыл заднюю дверцу пикапа. В центре пассажирского сиденья лежал какой-то баул, ещё вещи были сложены в ногах, но места было ещё достаточно – для двух человек бы точно хватило.
Алексей занял переднее пассажирское сиденье. Водительское место занимал уже знакомый мне Лаки.
– Гость с нами? – уточнил он.
– Командир дал «добро», – ответил Алексей.
– Мы на «бэки» едем, в курсе?
– Да, да, добро.
Мы резко тронулись с места и помчались по пыльной просёлочной дороге вдоль побережья, прочь от полузаброшенного посёлка, который не обозначен на картах.
«Бэк» – это «безэкипажный катер». Или морской дрон, иными словами. Издалека они выглядели как обычные скоростные катера. Разве что чёрные. Их лоснящиеся стремительные корпуса до неприятного напоминали выбросившихся на берег экзотических существ.
«Мицубиси» остановился метрах в десяти от обрывистого берега. Алексей оглянулся, посмотрел на меня и сказал:
– Старайся слишком близко не подходить. Ну и не снимай ничего, и в сеть не выкладывай.
– Да понятно, – кивнул я.
– А так смотри, никто не запрещает.
Я вышел из машины. Возле катеров суетились люди в форме. Алексей и Лаки спустились по узкой расщелине вниз и присоединились к ним.
Немного подумав, я тоже решил спуститься вниз. Это оказалось не так просто – приходилось опираться на острый ракушечник, искать надёжную опору для ног. Но я справился.
Возле самой воды была узкая отмель, на которой и лежали чёрные корпуса «бэков».
После вчерашнего шторма ветер почти стих. На берег накатывали ленивые, спокойные волны, разбивались о камни и с шорохом и шипением откатывались обратно.
Лаки что-то оживлённо обсуждал с одним из спецов. Лёха же залез на палубу ближайшего катера. Я прислушался.
– … что-то было, это точно, – говорил спец. – Есть следы в трюме. Габаритные коробки, их вытаскивали наружу, задевали углы. Сколы видны. Работали как минимум трое.
– А во втором?
– Всё то же самое. Ну, то есть это точно не матка. С них ничего не запускали. И оборудования на борту никакого нет. Только навигация – и всё.
– Знаешь, что вот лично меня напрягает? – спросил Лаки, сдвинув свою тактическую кепку на затылок.
– То, что ждуны получили передачу, – ответил его собеседник.
– Да это понятно. Пускай смежники занимаются. Я бы вообще фильтр устроил для местных по полной. Надо бы… ну да не суть. Нет, меня напрягает, что «бэки» даже не попытались уйти. Оставили демонстративно.
– Так шторм два дня! Сначала подойти долго не могли, выжидали. У них горючка на нуле!
– Всё равно. Хоть потопили бы, что ли… небрежно работают.
– Торопятся?
– Похоже на то. Уже не боятся облав. Это вот прям напрягает…
Они продолжали разговор, но отошли дальше. Я перестал разбирать слова. Мог лишь продолжать наблюдать за работой.
Двигатели обоих «бэков» оказались исправны. На их демонтаж и переноску в кузова «пикапов» ушло около двух часов. Кроме нашей «эльки» подошла ещё одна машина. Я хотел было предложить свою помощь – парни таскали тяжёлые агрегаты буквально на плечах. Ну и лебёдку подключали, когда надо было поднять их на обрыв. Но все работали так слаженно и споро, что я просто не решился вмешиваться. Да и собственные силы я оценивал, увы, скромно. Особенно в сравнении с ребятами из отряда.
Обратно до основного лагеря долетели быстро, несмотря на повышенную нагрузку. Под тяжестью демонтированного двигателя пикап ощутимо просел. Однако амортизаторы работали на «отлично». «Усиленные они, что ли?» – предположил я.
Разглядывая салон, я невольно вспоминал то, что рассказал Кряж. Даже попытался себе представить, как это всё выглядело. Потом пригляделся к лобовухе. Ну так и есть: стекло явно меняли. И, похоже, хорошую химчистку сделали, а то и перетянули сиденья и потолочные панели, потому что никаких подозрительных пятен я не заметил.
Мы встали возле главного входа в лагерь. Там, где на импровизированной парковке притулился мой «Лисян». Лаки заглушил двигатель, вышел из машины, открыл заднюю дверцу и потянулся к баулу, который лежал рядом со мной. Я помог ему, заслужив благодарный кивок головы.
Алексей о чём-то говорил с незнакомым бойцом, который подошёл к нему возле ворот. Коротко пообщавшись, он кивнул и вернулся к пикапу.
– Ну что, «добро» на стрельбы получено, – сказал он. – Пойдём в оружейку.
– Гонг не забудь! – вмешался Лаки, который стоял неподалёку.
– На чём поедем-то? – спросил Алексей.
– Давай на моей, – ответил Лаки, кивнул в сторону белого «Танка», который стоял тут же, рядом.
– Добро.
Мне доверили нести «гонг» – тяжёлую стальную плиту со следами многочисленных отстрелов. Края воронок от попадания пуль были острыми, с зазубринами, так что нести, и особенно укладывать в ноги, на резиновый коврик в машине нужно было с особенной осторожностью, чтобы ничего не порвать.
Лаки и Лёха принесли несколько автоматов. Модели были мне незнакомые, футуристического вида, с планками Пикатинни. Во время моей «срочки» такое и присниться не могло. К тому же, как минимум некоторые из автоматов были кастомизированы: рукоятки на цевье, явно не штатные коллиматоры.
Кроме автоматов было ещё несколько гладкостволов и пистолеты, которые я не опознал. Плюс цинк с автоматными патронами, с загадочным индексом на крышке: 5.45×39мм ППБС. Несколько коробок с пистолетными патронами, тоже мне совершенно незнакомыми: 9.0 СП 10.
Аккуратно сложив всё это хозяйство в багажнике, мы сели в салон. Лаки стартовал в своей обычной манере – резко с места, сразу набрав скорость.
Стрельбище находилось на специально огороженной и охраняемой территории, в низине, на берегу моря. Мы остановились на парковке. Я снова тащил гонг, остальные – оружие и боеприпасы.
Для начала мы остановились возле специальных столов в зоне подготовки. Тут Лёха указал мне на один из пистолетов, который выложил только что, протянул картонную коробку с патронами и сказал: «Заряжай. Разберёшься?»
Я молча кивнул. Пистолет был мне незнаком. Какой-то массивный и изящный одновременно. Необычный. Я, как ни искал, так и не смог обнаружить предохранитель. Зато заметил небольшую скобу на задней поверхности рукоятки, ближе к рамке. Видимо, она как раз играла его роль.
Немного покопавшись, я нашёл, как отстёгивается магазин. Вытащил его. Потом открыл коробку с патронами. Пули оказались выкрашены в чёрный цвет. Я точно не знал, что это означало, но спрашивать не стал: Лёха ушёл с «гонгом» на дальний короткий рубеж, а Лаки был занят с гладкостволами.
Магазин заряжался «ёлочкой». К этому тоже надо было привыкнуть. Два раза я чуть палец не прищемил, пока не подобрал нормальный комфортный хват. После этого дело пошло быстрее. Увидев, что я справился, Лаки молча подвинул мне ещё два пустых магазина.
Как раз в тот момент, когда я сними разобрался, вернулся Лёха. Для начала он протянул мне наушники – зелёные «раковины».
– На вот, – сказал он. – Надень.
Я послушно нацепил их. Похоже, они работали в режиме прозрачности – в них я прекрасно слышал всё, что происходит снаружи.
– От выстрелов будешь меньше дёргаться с непривычки, – пояснил Лёха.
После этого он взял со стола и молча протянул мне один из автоматов, кастомный, с рукояткой на цевье и коллиматором.
– Держи, – сказал он.
Я осторожно взял оружие в руки.
– Про палец не забывай! – предупредил Лёха.
– Что? – не сразу сообразил я.
– Когда не собираешься стрелять, палец всегда держи на ствольной коробке, сбоку. Вот здесь, – сказал он, показывая, где именно надо держать палец.
– А. Да. Конечно, – ответил я, положив палец так, как он сказал.
Мы вышли на огневой рубеж. Я собирался взять автомат в положение для стрельбы, и только тут понял, что не вижу предохранитель. Вместо него – глухая планка. Я даже начал осматривать приклад, подозревая такой же подвох, как с пистолетом.
– Не сталкивался с таким? – спокойно спросил Лёха, наблюдая за моими манипуляциями. – Смотри, предохранитель вот здесь.
Он указал на небольшую короткую скобу, расположенную слева у самого приклада.
– Вот так – одиночные, а вот так – автоматический режим. Сдвоенного режима нет, – сказал он. – Это АК-12М1, тут так. Переключатель предназначен для большого пальца. Понял?
– Да, – кивнул я. – Понял.
После нескольких попыток я действительно научился снимать предохранитель большим пальцем. Непривычно – да, но неожиданно удобно.
– Ну что, тогда начнём, – сказал Лёха. – На рубеж.
Я вскинул автомат. Прицелился в «гонг». До этого я ни разу не пользовался коллиматором, было непривычно. Я старался удерживать открытыми оба глаза, как учили когда-то, но это оказалось неожиданно тяжело.
Удерживая автомат, я понял, что подтягивания утром были ошибкой. Всё-таки я далеко не спортсмен, и мышцы до сих пор не отошли от нагрузки. Из-за этого удерживать ствол и целиться было сложнее.
– Всё, огонь, огонь! – командовал Лёха.
После первых выстрелов я оценил наушники. Они отсекали резкие звуки, но сами выстрелы было прекрасно слышно. В целом это напоминало то, как будто бы я смотрел стрельбу по телевизору.
А вот с прицеливанием было не очень. Автомат дрожал; я напрягался, то выбивая фонтанчики грунта у основания «гонга», то направляя пули в сторону моря.
– Погодь-ка, – вмешался Лёха после нескольких неудачных выстрелов. – Ты чего так напрягаешься? Будто каменеешь. Нельзя так. Вдохни-выдохни, успокойся. Погода безветренная, коллиматор выставлен на сто. Просто наведи точку на мишень.
Я сделал всё так, как он сказал: вдох-выдох. Мышцы расслабить. И вот красная точка вдруг начала слушаться. Мне удалось поймать и зафиксировать её на груди «гонга». Я плавно нажал на спуск.
Издалека донеслось характерное «дзинь», а на мишени-«гонге» появилась внушительная вмятина.
– О! Есть попадание! – довольно сказал Лёха.
Я отстрелял магазин. Потом ещё один – в режиме коротких очередей. Первоначальная скованность уходила. Мне начинал нравиться сам процесс. Я ощущал красоту и мощь оружия.
Потом мы поменялись. Я наблюдал, как работает Лёха: сосредоточенно, но свободно, совершенно без напряжения, как бывает только после долгой практики.
После этого мы выдвинулись на пистолетный рубеж, захватив «гонг».
Я снова взял в руки тот самый странный пистолет без предохранителя, который теперь был заряжен странными патронами с чёрными пулями. Как положено, я удерживал указательный палец на рамке.
– Сталкивался когда-нибудь? – спросил Лёха, наблюдая за моими действиями. – Опознал оружие?
– Нет.
– Это «Гюрза». Редкость, на самом деле. Патроны ты сам видел – бронебойные. Заряд чуть сильнее обычного, будь к этому готов. И спуск здесь лёгкий совсем.
– Понял.
– Ну добро, работай.
Он шагнул в сторону, давая мне возможность прицелиться.
Расстояние до «гонга» на пистолетном рубеже было где-то в два раза меньше. Но здесь не было коллиматора. Прицеливание с помощью короткой квадратной мушки и целика.
Я взял оружие хватом двумя руками. Почувствовал, как нажалась скоба в рукоятке. Прицелился в левую сторону «груди» «гонга». И плавно нажал на спуск.
Сразу же – «дзинь» и попадание! Видно новую выемку точно там, где у мишени находилось бы сердце, если бы она была реальным человеком.
Я улыбнулся и продолжил.
Сложно описать, на что это было похоже. Через пару выстрелов у меня появилось отчётливое ощущение, что пистолет – это продолжение моей кисти. Каждое «дзинь!» отзывалось волной приятного тепла в моём сердце. А магазин закончился до обидного быстро.
– Молодец, – прокомментировал Лёха, когда я опустил ствол. – Хорошо стреляешь.
Мне хотелось прыгать на месте. Я чувствовал, что на моём лице застыла глупая улыбка от уха до уха, но ничего не мог с этим поделать.
Потом было упражнение с ещё одним пистолетом, с глушителем. Лёха назвал его «Пистолет библиотекаря». Мне тоже понравилось – но ощущения не были такими острыми, как с «Гюрзой».
Под конец мы даже взорвали несколько ручных гранат на специальном рубеже. И это тоже было у меня впервые в жизни.
Обратно в базовый район я возвращался со смешанными чувствами. Эйфория от только что пережитого смешивалась с грустью от осознания того, что оно уже закончилось и едва ли повторится в ближайшее время.
Глава 7
Десант
В отряде всегда все чем-то заняты: выезды, сверки, совещания, ротации на позициях, учёба, чистка оружия, физподготовка, тренировки на полигонах и трассах. На первый взгляд может показаться, что весь этот движ совершенно хаотичен, но на самом деле всё происходило в соответствии с планами командиров подразделений и руководства самого отряда. Я это понял постепенно, прислушиваясь к деловым разговорам. При этом каким-то образом обходилось без построений, распорядка дня и прочих вещей, которые, как я считал до недавнего времени, являются обязательными атрибутами любой военной организации.
После обеда я был предоставлен сам себе. Лёха ушёл куда-то по делам своей роты, все соседи тоже разошлись.
Я расположился в пластиковом кресле на крыльце, достал ноутбук и даже думал поработать чуток. Новая глава, в общем-то, в голове уже сложилась – текст оставалось только набрать.
Открыв ноут, я заметил, что он тут же «подцепился» к смартфону. Появился интернет. Похоже, глушилки, которые больше суток почти полностью блокировали связь, временно вырубили.
Я открыл «Телегу». Некоторое время просматривал обновления в пабликах, на которые был подписан. Потом, конечно, вспомнил про Зелёного Гоблина. Раздражение и злость потихоньку утихли, и теперь я осознал, что мне не хватает его. Вроде бы такая малозначимая вещь, всего лишь сетевое общение – а вот поди ж ты, оказывается, он тоже что-то да значил в моей жизни.
Я нашёл его заблокированный профиль. Некоторое время размышлял, не снять ли блокировку. Но потом решил, что это было бы проявление слабости с моей стороны, и лучше бы выдержать ещё хотя бы сутки. Чтобы дать ему понять, насколько он был не прав.
И вообще – хотел бы связаться со мной, сделал бы другой аккаунт. Если это действительно было бы важно.
Чтобы отвлечься от мыслей, я включил музыку. Тихонько, чтобы не привлекать особого внимания. Попытался сосредоточиться на главе. Но как раз в этот момент во двор вошла женщина. На вид лет тридцати. Она была одета в демисезонный тактический костюм в цвете «мультикам» и броню. На голове – тактический шлем. Из-под шлема выбиваются рыжие волосы. Взгляд серо-зелёных глаз серьёзный, но добрый. Черты лица правильные. Пожалуй, она была красива. Только вот форма иначе расставляла акценты: её природная грация воспринималась как что-то хищное, опасное. Увидев меня, она улыбнулась и кивнула.
– Здрасьте… – сказал я, зачем-то вскакивая с кресла, отложив ноут.
– Привет! – улыбнулась она, кивнула в ответ и пошла дальше по своим делам. К мотоциклам.
Немного подумав, я отнёс ноут обратно в комнату, потом снова вышел. Спустился с крыльца.
Женщина проверяла мотоциклы: натяжение и смазку цепей, люфт вилки. Видимо, контролировала чью-то работу, проведённую накануне.
Я осторожно приблизился, размышляя, какой бы найти повод для начала разговора. Толковых мыслей, как назло, в голову не приходило. Так что я не нашёл ничего лучшего, кроме как произнести, глупо улыбаясь:
– Все будут ездить на эндуро!
Женщина отвлеклась на секунду. Снова посмотрела на меня. Кажется, в её глазах мелькнуло что-то вроде интереса.
Она вернула мотоцикл на подножку, потом подошла ко мне и протянула руку.
– Ведьма, – сказала она.
Я даже растерялся на секунду, не зная, что ответить. Лишь пожал протянутую изящную, но очень крепкую ладонь.
– Если что, я не осуждаю! – вырвалось у меня.
Этой репликой я заслужил ещё один заинтересованный взгляд и улыбку.
– Это позывной.
– А. Понял. Я Миша.
– Приятно, Миша. На эндуро ездишь?
– Ездил, – вздохнул я. – Но уже три сезона как коробочник…
– Разложился?
– Ага… фура на перекрёстке на обочину выпихнула. Пара переломов. Как заросло – постоянно откладывал покупку нового аппарата.
– Ясно.
– Так что время уже прошло, уже и рефлексов никаких не осталось, – сказал я с сожалением.
– А вот это как раз неплохо! – ответила Ведьма, подмигнув мне. – Обычно с опытными мотоциклистами сложнее.
– Сложнее в чём?
– В подготовке. Я мотоштурмов готовлю. Инструктор, – пояснила моя собеседница. – Со старыми рефлексами бороться сложнее, чем формировать новые. А в боевой обстановке они другие нужны. Надо уметь приглушать инстинкты.
Если бы я умел свистеть то, наверное, присвистнул был.
– Вообще я придумала эту тактику. Разработала. Доказала целесообразность, получила «добро» на применение. Мы неплохо отработали под Часовым Яром.
– Ого!
– Так что сейчас у нас подготовка на потоке. А ты, я так поняла, гость Зигфрида? – спросила она.
– Да, верно.
– Писатель?
– Вроде как, – я пожал плечами.
– И как тебе у нас?
– Нравится. Очень.
– Надумаешь в мотоштурма – пересечёмся.
Она засмеялась, потом нажала стартер на мотоцикле. Затарахтел движок. Ведьма ловко запрыгнула на подножки, потом тронулась и выехала через открытые ворота, в которых утром стоял пикап «Мицубиси». Я глядел ей вслед со смешанными чувствами. Сам факт того, что она допускает, что я могу захотеть в мотоштурма, говорит о том, что меня воспринимают всерьёз. С другой стороны, теоретическая возможности такого поворота событий малость ошеломляла.
Я вернулся в комнату, сел за ноут и писал главу до самого ужина. Вроде как получалось неплохо. Текст всегда отлично идёт под сильными эмоциями.
Ужин прошёл буднично. Привыкнув к местным порядкам, я быстро адаптировался. Научился сливаться с остальными, делать всё то же самое. Да и на меня по-прежнему никто не обращал особого внимания. Но начали здороваться – те, с кем я успел познакомиться днём.
Лёха, по своему обыкновению за полминуты смолотив двойную порцию, убежал куда-то по делам. Я же аккуратно помыл за собой посуду и вышел во двор.
В этот момент у меня в кармане завибрировал смартфон. Снова появилась сеть. Я достал аппарат, глянул на экран. Мама. Вздохнув, я принял вызов.
– Алло? Миша? – я сразу почувствовал, что она волнуется, хоть и старается не подавать виду. – Ты где? Добрался, всё порядке?
– Да, мам, я в Крыму, на море. Всё хорошо, – ответил я.
– Ну слава Богу! А чего не написал?
– Так я… это…
Действительно: что мешало мне хотя бы сообщение послать? Да, когда заехал – интернета не было, но потом-то? Просто слишком много всего происходило одновременно, наверное. Но стоит ли об этом рассказывать маме?
– Да что-то как-то расслабился, – ответил я. – Извини, да. Надо было написать, конечно.
– Ты в море не ходил ещё? Вода уже холодная небось! Будь осторожнее, не простудись!
– Нет, не ходил пока.
– Вот и славно! Сначала попробуй воду обязательно, просто так не ныряй!
– Не буду, – пообещал я.
– Хорошо. Только больше не пропадай! А то мне опять тревожные сны снятся… думаю, может, на квартиру тебе заехать? Ты ничего не забыл выключить?
– Мам, там пожарная сигнализация новейшая, не беспокойся. Мне бы сообщение пришло, если бы что-то не так было.
Тут я вспомнил про свой собственный сон.
– Так что не трать время, ладно? – закончил я.
– Хорошо, не буду. А вообще ты надолго там? Заедешь хоть на обратном пути?
– Обязательно заеду!
– Вот и славно… ну, хорошо отдохнуть. Пока-пока!
Мама сбросила вызов. Я убрал аппарат в карман и пошёл по уже знакомой дорожке между низкими заборами в сторону располаги.
Лёха забежал в мою комнату где-то минут через сорок, когда я уже успел достать ноут и пытался снова вернуться к главе.
– Миха, занят? – спросил он.
– Да не особо, – ответил я.
– Короче, командир дал добро. Если хочешь – есть шанс посмотреть на реальную боевую работу.
Вместо ответа я отложил ноут на тумбочку, встал и накинул свою «лазертаговую» куртку цвета «олива».
Лёха быстрым шагом вышел из располаги. Чтобы поспевать за ним, я едва ли не переходил на бег.
– Короче, сегодня был массированный налёт «Дистракторами». Это, значит, чтобы ПВО разрядить наше. Потом пошли бэки с дронами, – говорил он на ходу. – Вроде отбились, но гляди, какая ситуация: тут, в ста пятидесяти кабельтовых от берега стоят вышки.
Он кивнул в сторону моря, над которым как раз в этот момент догорал красивый закат.
– Укры периодически устанавливают на них оборудование. Ретрансляторы и корректировщики. Чтобы дронами, значит, точнее и дальше по территории Крыма бить, – продолжал он. – Соответственно, мы это оборудование уничтожаем. Но в идеале задача – не дать возможности его установить. Потому что под это с их стороны работает группа спецназа обычно.
– Понял, – кивнул я.
Мы вышли за ворота. Лёха закрыл их за нами. Снаружи нас ждал уже знакомый мне пикап «Мицубиси». За рулём сидел незнакомый мне боец.
Я уже привычно запрыгнул на заднее сиденье и, едва захлопнул дверь – мы рванули с места, набирая скорость.
– Короче, смотри, наблюдай, но не мешай и не вмешивайся. Ясно? – продолжал Лёха. – И телефон лучше вообще выключи.
– Понял, – повторил я, после чего достал смартфон и выключил.
Мы ехали минут пятнадцать вдоль моря, по бездорожью. Чтобы не летать по салону, приходилось крепко держаться. Наконец, уже в темноте, мы остановились метрах в тридцати от обрыва. Справа от нас, ближе к морю, был установлен работающий мобильный радар. Я впервые в жизни увидел такую штуковину. Перед нами, ближе к морю, находился большой фургон военного вида. Ни модель, ни даже его марку я определить сходу не смогу.
– Смотри, это мобильный КП, – сказал Лёха, когда мы вышли из машины.
Водитель, который так и остался для меня незнакомым, тут же убежал в сторону фургона.
– Сейчас в море находится один из наших катеров. Он работает в беспилотном режиме. На борту – несколько комплектов ударных эф-пи-ви. Операторы будут работать по целям из этого фургона, – продолжал Лёха. – За работой можно наблюдать, шуметь и мешать нельзя. Смотри, это под мою ответственность, так что рассчитываю на тебя.
– Буду как привидение, – пообещал я.
Лёха одобрительно ухмыльнулся.
– Ну, добро, пошли.
Когда мы приблизились к фургону, одна из его боковых дверей сдвинулась в сторону, открывая доступ в салон. Внутри царил полумрак. Свет давали только большие ЖК-мониторы, установленные вдоль противоположного борта. Перед мониторами сидели бойцы в гарнитурах. Они напряжённо молчали. Справа от мониторов располагались два кресла, в которых сидели ещё два незнакомых мне бойца в эф-пи-фи очках и с пультами управления в руках. Перед ними, скрестив руки на груди, стоял командир отряда, Кряж.
– Заходь, – шёпотом скомандовал Лёха.
Я шагнул внутрь и встал в стороне, стараясь казаться как можно незаметнее. На наше появление никто не обратил внимание – все были заняты картинками на экранах.
– Третья цель, – вдруг сказал один из операторов перед экранами. – Скорость сорок узлов. Дистанция двадцать кабельтовых.
– Бэк?
– Нет, гидроцикл. Но другая модель. Тяжелее.
Зеленоватое изображение на одном из экранов чуть сдвинулось. Потом приблизилось. Я увидел на нём, на фоне волнующейся морской поверхности, размытое зелёное пятно, которое двигалось вправо, в сторону огромной тёмной конструкции. Приглядевшись, с другой стороны этой конструкции я разглядел ещё три светлых пятнышка.
– Что по глушилкам?
– Если есть, то пока не активировали. Внимание не привлекают, рассчитывают, что мы прощёлкали, – ответил один из операторов.
– Херово, – командир почесал затылок. – Давай так: старт на дистанции полмили. Четыре диапазона, максимально разнести.
– Принял, – ответил один из бойцов в эф-пи-ви очках.
Некоторое время внутри кунга было тихо. Лишь где-то тарахтел генератор, да гудели системы охлаждения.
Тем временем изображение на экранах продолжало меняться. Огромная конструкция из холодных, почти чёрных балок, выделяющихся на фоне чуть более тёплого моря, постепенно приближалась. Это, конечно, и была та самая вышка, о которой говорил Лёха. А светло-зелёные пятна становились отчётливее. Я уже мог разглядеть, где в гидроциклах находятся горячие моторы и силуэты их пилотов.
Один из гидроциклов был совсем рядом с платформой. Ещё пара минут – и он сравняется с одной из опор.
– Старт, – скомандовал командир.
На одном из экранов изображение мигнуло и поменялось. Теперь оно двигалось быстрее. Море осталось внизу, а вышка стремительно приближалась. Появилась телеметрия, которая шла от стартовавшего эф-пи-ви дрона. Я видел, как оба оператора начали двигать стики на пультах.
Тем временем гидроцикл скрылся за одной из опор. Дрон, с которого велась трансляция, облетел вышку и зашёл на цель с противоположной стороны. Спецназовец, прибывший на вышку на гидроцикле, быстро карабкался по опоре. Приглядевшись, я даже смог увидеть скобы внешней лестницы. На дроне стояла очень хорошая тепловизионная оптика, видимо.
Мысленно я пытался прикинуть, есть ли шансы у тёплой человеческой фигурки добраться до нижней палубы платформы быстрее, чем её настигнет дрон. По всему выходило, что шансов никаких нет.
Однако, когда до контакта с целью оставалось метров двести, экран вдруг погас.
– РЭБ? – спросил командир после секундной паузы.
– Твою ж ля, тридваразы! – пробормотал оператор эф-пи-ви.
– Да, – ответил один из бойцов перед экраном.
– Частоты?
– Поймали, откорректировали.
– Заводи вторую птичку, третья старт.
– Добро.
Снова появилась картинка с дрона. В этот раз он заходил с другой стороны, из-под самой платформы. Однако расторопный спецназовец уже успел добраться до нижней палубы. Я видел, что он лёг на спину. Перед его грудью что-то пару раз вспыхнуло. Я не сразу понял, что это он отстреливается.
Дрон нырнул чуть в сторону, под платформу.
Я бросил быстрый взгляд на соседний экран. Там всё это время шла трансляция со второго дрона. Он сразу нацелился на третий гидроцикл, который всё ещё не успел приблизиться к платформе.




























