Текст книги "Нефритовая сколопендра (СИ)"

Автор книги: Сергей Карлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 7

Горы были уже близко, нависая над головами. Но идти через дикие джунгли было нелегко. Периодически кто-нибудь из отряда отправлялся вперед прорубать тропу в густом кустарнике. В основном это были либо Гу, либо Жунь, как самые молодые. Манкурты сосредоточенно тащили здоровенные плетеные короба с припасами. Сейчас была очередь махать тесаком Жуня. Растянувшиеся в цепочку, изнывающие от жары люди упорно продвигались вперед, внимательно оглядывая заросли и держа оружие наготове. Вдруг мерные звуки тесака, рубящего молодую поросль, прекратились. Сигур подошел к Жуню, который напряженно всматривался в тени леса.

– Что увидел? – негромко спросил варвар, соломенные волосы которого слиплись от пота и теперь висели мокрыми сосульками.

Жунь молча показал на дерево впереди, на котором виднелись свежие следы когтей на высоте много большей человеческого роста. Сзади бесшумно подошел брат Чен и тоже уставился на глубокие царапины.

– Не обойти ла нам эти места? – как бы в никуда задал вопрос монах.

– До гор максимум один переход. – упрямо ответил Сигур. – К тому же, если эта тварь охотится ночью, нам нужно пройти ее места пока светло. Посматривайте вверх, и приготовьте оружие.

Теперь первым шел Сигур, отобрав фузею у одного из манкуртов. Только дикий варвар, родившийся в лесах севера смог заметить темные пятнышки крови на листве. Посмотрев наверх, Сигур поманил Жуня и пальцем указал на крону большого высокого дерева. В развилке кривых мощных ветвей лежала туша мелкого лесного оленя и какая-то черная тварь обедала ею, с утробным урчанием отрывая куски мяса. Забрызганная кровью морда монстра была вытянутой и вся усажена кривыми огромными клыками, которые не умещались в пасти и росли во все стороны. Шкура животного была черной с рыжеватыми пятнами, местами переходящей в змеиную чешую, блестевшую синеватым холодным блеском. Длинный и лысый хвост зверя мелко трясся от удовольствия, когда очередной кусок туши исчезал в его глотке.

Сигур пригнулся и жестами стал отдавать указания. Чен и Гу заходят справа, Жунь слева. Ступая как можно тише, воины стали занимать свои места. Очень медленно варвар поднялся, и прислонившись к стоящему рядом дереву, стал выцеливать монстра. Все затаили дыхание. Наконец грохнул выстрел. Черная тварь взревела, падая с высокой ветки, но приземлилась на лапы. Затем издала нечто среднее между громким шипением и рыком, и пригнувшись, бросилась на людей, на мгновение опередив выстрел Жуня. Пуля зарылась в землю, где только что стоял монстр. Сигур прыжком ушел от атаки монстра и черная молния пролетела дальше, туда, где на тропе остались только манкурты. Первым же ударом когтистой лапы зверь вспорол ближайшего гомункула от горла до паха, только блестящим веером разлетелись бронзовые пластинки брони. Монстр на мгновение застыл, разевая огромную пасть. Был он похож на помесь кошки с павианом, в холке по грудь Сигуру. Гу, видевший его черную тушу сквозь просвет в кустарнике, выстрелил. Тупоносый пистолет гавкнул и выплюнул огонь. Чудище от толчка с воем упало на бок, но тут же вскочило и закружилось на месте, как будто хотело выгрызть из себя кусок железа, жгущий изнутри. Оттолкнув Гу, к зверю прыгнул Чен. Прыжок монаха был красив. В момент приземления он нанес удар рукой. Юноше даже не удалось рассмотреть этот удар, он просто почувствовал движение. Сочный хруст и тварь падает, дергаясь в последних конвульсиях. Гу подошел к поверженному зверю и увидел, что усиленная заклятьями рука боевого монаха перебиал зверю шейные позвонки, а в том месте куда попала его пуля, плоть существа сереет и истлевает, превращаясь в прессованный пепел, разлетающийся от легкого прикосновения.

– А ты хорош! – подошедший Сигур потрепал Чена по плечу. – С тобой не страшно ходить по ночным улицам!

Все засмеялись. Это выходило напряжение и извечный глубинный страх человека перед дикими тварями.

– Чем это ты его так? – спросил монах, с интересом посмотрев на пистолет в руках юноши.

– Пуля с кусочком кости демона.

– Сам придумал? – удивился монах.

– Ага. – Гу заулыбался, почувствовав себя польщенным.

– Сильно! – Чен причмокнул. – Если бы не твой выстрел, я бы на него не прыгнул.

Плоть монстра перестала сереть и превращаться в пепел. Вокруг попавшей пули образовалась дыра размером с голову Гу, в которой просматривались покрытые пеплом внутренности и белые кости.

– А что это вообще за тварь? – подошедший Жунь присел у головы монстра, с интересом ее разглядывая.

– В этих местах много колдовства. Стихийная Ци и творимые тут в древности заклинания создают в этих местах странные завихрения силы. – пожал плечами монах. – Звери меняются.

– Нам нужен трофей. – Сигур приподнял монстра за клык и точным расчетливым движением палаша отрубил ему голову. При этом иероглифы на лезвии вспыхнули оранжевым светом. Кровь у чудовища была почти черная и тягучая. Затем Сигур аккуратно положил отрезанную голову в кожаный мешок и плотно завязав тесемки, закинул себе на плечо. Чен, тут же вспомнив о сувенире, отрубил у твари переднюю лапу.

После отдыха отправились дальше. Мертвого манкурта подняли на ветви дерева, да так и оставили – природа всегда возвращает свое.

Уже к вечеру экспедиция стояла у подножия гор Забвения. Сигур сверялся с картой, высматривая отмеченные на ней ориентиры.

– Вот две приметные вершины. Одна похожа на спящую белку. – показывал он пальцем стоящему рядом Гу. – А вон там, видишь, высокий камень, похожий на иглу. Нам надо к нему.

Ночевали в маленькой кустарниковой роще, примостившейся на камнях у подножья, не решившись оставаться в темных джунглях. Развели огонь и по очереди караулили. С рассветом, поднявшись и наскоро перекусив, вышли, и уже через пару часов извилистого пути по распадку были у похожего на иголку высокого и острого камня, торчящего словно острый зуб во рту великана. Чен показался Гу задумчивым, да и сам юноша сильно нервничал. Чем ближе они подходили к цели своего путешествия, тем больше Гу овладевали нехорошие предчувствия. Пока все бродили, высматривая место входа в могильник, монах сел на землю, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Через буквально десять минут он вскочил и бросился к ничем не примечательному валуну.

– Идите все сюда! – крикнул он. – Вход должен быть за этим камнем. От него просто веет магией смерти.

Общими усилиями откатили камень и увидели вход в пещеру. Покрытые вековой пылью ступени узкой лестницы вели вниз, в глубины горы, а может и в глубины Ада.

Сигур раздал всем амулеты, призванные защищать от демонов и распаковал заранее заготовленные факелы. И отряд стал спускаться в подземелье навстречу неизвестности.

Глава 8

Гу шел за Жунем, третьим в цепочке. Шаги людей гулко отдавались в мертвой тишине туннеля. Сзади сопели манкурты и замыкал отряд Чен. У каждого подозрительного места Сигур останавливался и кидал камни, пытаясь вызвать срабатывание ловушек. Но никаких ловушек не было. Пара десятков минут медленного и осторожного передвижения по грубо отесанному туннелю и впереди забрежжил отблеск дневного света. Перед экспедицией открылась небольшая освещенная пещера. Дневной свет лился откуда-то сверху и играл бликами на отшлифованном саркофаге из драгоценного желтого нефрита. Крышка саркофага напоминала огромное кресло в котором развалившись восседала фигура царицы. С плеч волнами спускались нефритовые покрова, испещренные вязью древних иероглифов. Но что было самое примечательное, вместо головы статуи была голова мумии, просунутая в специальное отверстие в камне, как будто некогда живая царица была наряжена в оплавленные нефритовые одежды. Стенки саркофага были покрыты странными узорами, как будто нефрит был растоплен и потом застыл естественными наплывами и пузырями. Головной убор из золота, украшенный драгоценными камнями и расписанный древними иероглифами, давно упал и теперь валялся рядом с саркофагом. И лысая голова высохшей мумии цвета старого дуба с клочками оставшихся волос, оскаленными зубами и зашитыми веками смотрелась довольно жутко. На лбу мумии просматривался тонкий узор сложной татуировки. Перед саркофагом находился низкий алтарь бурого камня, с выбитыми на нем странными знаками и символами, которых Гу никогда раньше не видел. Рядом с ним лежали явно человеческие кости. Судя по их количеству, как минимум семь человек были принесены тут в жертву. На самом алтаре, острием к саркофагу лежал искусно выделанный каменный кинжал с рукоятью, обмотанной золотой проволокой. Навершие было в виде детально вырезанного спрута, охватившего своими щупальцами рукоять короткого клинка. Отшлифованное лезвие желтого нефрита было покрыто бурыми разводами, впитавшимися в благородный материал.

Естественные стены пещеры играли желтым оттенком отраженного от саркофага света. Поднятая вошедшими людьми пыль блестела, попав в проникающие с поверхности солнечные лучи. По стенам с равным расстоянием стояли сундуки. Ну, точнее не совсем сундуки, а то что от них осталось за минувшие столетия. Некоторые растрескались и рассыпались, сохранив только бронзовый каркас, другие создавали иллюзию целостности, но было понятно, что они готовы рассыпаться при малейшем прикосновении. В сундуках чего только не было: золото в слитках старинной формы, ветхие и уже обуглившиеся от времени ткани, украшения и посуда из драгоценных металлов и камней, богато украшенное оружие из покрытой древней патиной бронзы, куски желтого нефрита, фиалы с высохшими остатками некогда драгоценных ароматов, свитки из дощечек бамбука, папируса и пергамента. Да чего там только не было…

Воины с благоговейным оцепенением рассматривали все детали пещеры.

Наконец Сигур, сделав всем знак не двигаться, плавно и осторожно двинулся вдоль стены, внимательно все осматривая. Брат Чен молитвенно сложил руки и забубнил вполголоса какую-то длинную мантру, раскачиваясь и кланяясь на все стороны света.

Очень осторожно Сигур приблизился к саркофагу и поднял головной убор царицы, положив его в вместительную кожаную сумку.

– Разойдитесь, брать только самое ценное – золотые украшения, желтый нефрит, свитки. За остальным вернемся в следующий раз. – приказал Сигур.

Брат Чен тут же бросился к груде свитков и стал бережно укладывать те, что не рассыпались в руках, в плетеный короб. Гу, не зная куда ему податься, стал медленно обходить пещеру, выискивая самое ценное. Жунь подошел к саркофагу и стал рассматривать голову мумии, постоянно делая рукой знак защиты от потусторонних сил, совсем как безграмотный крестьянин на ночном кладбище. Оставшиеся манкурты безропотно стояли возле входа в туннель. Наконец, Гу нашел ларец, в котором блестели отшлифованные драгоценные камни и вырезанные из них амулеты, и стал складывать их в поясной кошель, который вскоре раздулся до неприличных размеров.

В это мгновение раздался негромкий щелчок. Гу обернулся, а Сигур, сидя на корточках, крутанулся вокруг себя. С мерзким лязгом из пола возле мумии царицы выскочили три огромных кривых лезвия и два из них вошли в поясницу Жуня, подняв его над саркофагом. Молодой воин громко закричал и задергался на лезвиях. Но крик быстро стих и Жунь обмяк. На торчащую из драгоценного желтого нефрита мерзкую голову древней мумии хлынула струя красной теплой крови. Все в ужасе застыли на месте.

Гу с растущих страхом увидел, как плоть мумии стала быстро наливаться жизнью. Легкое, едва видимое золотистое облачко выплыло изо рта мертвого Жуня и было мгновенно втянуто широко раскрытой пастью древней вампирши, кожа которой светлела, напитываясь жизненной силой. Сигур с палашом в руке, знаки на котором светились теперь ярким оранжевым цветом, застыл в десятке шагов от подвешенного над саркофагом тела Жуня. Волю Гу парализовало, все ужасные страшилки детства всплыли в его памяти. На мгновение руки стали ватные. Но его быстро отпустило и он выхватил меч – сказывались постоянные тренировки, заставляющие тело действовать на автоматизме.

– Это цзянши!!! – что было сил заорал Чен, и в голосе его слышался неподдельный ужас.

И в это мгновение все пришло в движение. Голова упырихи с зашитыми веками, под которыми теперь явственно двигались яблоки глаз, резко повернулась к оставшимся людям. Запакованная в колдовской нефрит древняя царица Ию Фа открыла рот и дикий вой торжества и грядущей мести прорезал пространство пещеры. Вой был такой силы, что брат Чен рухнул на колени, зажав голову руками, Гу согнулся пополам, силясь унять разрывающую голову боль. Из носа юноши пошла кровь, заливая панцирь доспехов. Только Сигур остался на ногах, покачнувшись от силы этого адского воя. Бессловестные манкурты лежали на полу пещеры, свернувшись в позе эмбриона и зажав руками уши. Стены пещеры затряслись и с потолка посыпались камни. Стена за саркофагом обрушилась от мощного града ударов. И в клубах пыли из проема стали выпрыгивать рогатые человекоподобные твари. Разного роста, широкоплечие с длинными мощными когтистыми руками. Их морды, как пародии на человеческие лица были ярко красного цвета, как будто с них содрана кожа. Из пасти торчали длинные клыки. Красные пустые глаза были выпучены. Древние доспехи черной бронзы покрывали мощные тела. Некоторые держали в руках оружие.

– Демоны!!! Все назад!!! Уходим!!! – заорал Сигур и бросился на монстров. Его палаш засветился так ярко, что разобрать отдельные иероглифы уже не получалось. Крик командира привел Гу в чувство и он подбежал к Чену: – Брат Чен! Вставай! Бежим! – залитый текущей из носа и ушей кровью монах со стоном поднялся и, таща короб со свитками, шатаясь, двинулся к выходу из пещеры. Гу бросился за ним. Обернувшись, он увидел, как Сигур носится перед демонами, не давая им пройти вглубь пещеры. Один из демонов взревел, меч неистового варвара подрезал ему ногу. На его глазах Сигур вогнал палаш в грудь самой здоровой твари. Меч вспыхнул, демон заревел и стал валиться наземь. Рана вокруг меча стала тлеть и предсмертный вой монстра сотряс стены пещеры. Сверху опять посыпались камни. Сигур попытался достать палаш, но клинок обломился. Варвар с невероятной скоростью отпрыгнул от противников и швырнул в них обломок. Гу пытался растолкать одного из манкуртов. Подскочивший к нему Сигур схватил мальчишку за руку и с силой толкнул в проем туннеля: – Оставь их!

И затем они побежали. Казалось, что земля горит под ногами. На бегу варвар выхватил у Гу клинок.

– Пистолет! – крикнул он. – Достань и как я скажу, стреляй!

Нагнав шатающегося монаха, Сигур подтолкнул его к выходу: – Быстрей!

За спинами топали, лязгая металлом доспехов, догоняющие адские твари.

Показался льющий из узкой расщелины выхода свет.

Сигур развернулся, ожидая, пока вылезет монах. Тонкий клинок Гу светился также ярко, как до этого палаш варвара. Преследователи настигали.

– Стреляй!!!

И Гу выстрелил. Не целясь. Тяжелая пуля, начиненная костью демона, с силой ударила в первого монстра. Того откинуло назад и раздался дикий предсмертный рык. Упавший монстр пытался когтистыми руками разорвать себе грудь и вырвать жгущий его кусок металла. Серая пелена стала разрастаться вокруг раны. Рев перешел в визг и тварь быстро издохла. Бежавшие за ним монстры остановились и, смотря на конвульсии своего собрата, попятились назад.

Сигур рывком закинул Гу на лестницу и спустя мгновение выпрыгнул из подземелья сам. В этот момент недра горы исторгли из себя отголоски воя вампирши, приглушенные толщей камня, и твари с шумом бросились обратно к своей госпоже.

Сигур в одиночку, с диким утробным ревом, закатил запорный камень на свое место, закрыв проход. После чего, похватав оставшиеся возле входа припасы, все бросились по распадку назад, в спасительные джунгли. Вначале Сигур почти тащил Чена силком, но тот понемногу приходил в себя и стал небыстро, но бежать сам.

Обратно к реке они шли по уже проторенной тропе так быстро, как только могли, останавливаясь только на короткий отдых. Сигур не давал своим соратникам покоя, стараясь увести остатки экспедиции как можно дальше от проклятой усыпальницы.

К отмели, на которой их ждала “Вечерняя прохлада” они выбрались совсем без сил. Закинув Чена с Гу и себя в джонку, Сигур крикнул Пресному И: – Отчаливай! И быстро!

Столкнув утлое суденышко с мели баграми, матросы, под свист дудки Пресного И, быстро поставили парус и джонка плавно пошла по течению в сторону Южного моря.

Глава 9

Госпожа Лань всегда чтила традиции. Поэтому, как бы ей не терпелось вытряхнуть из вернувшихся их историю и залезть в привезенные мешки, она первым делом отправила их в купальню, а затем за богатый праздничный стол. Служанки носились как угорелые, щебеча так пронзительно, что большой дом Ланей стал похож на курятник, куда кинули голодного хорька. А на кухне поварихи так неистово гремели посудой, что было слышно в каждом уголке усадьбы. Вкусные запахи поплыли в чуть прохладном осеннем воздухе. Дом Ланей встречал своих героев после долгой разлуки.

Дорога оставшейся части экспедиции в уютную усадьбу была долгой. Успели даже ударить первые морозы, которые путешественники ощутили, подъезжая к Боньсаню. От побережья Южного моря, куда привез их Пресный И, почти через всю империю. Почтовыми каретами, караванами, на крестьянских телегах или своих двоих. Возле поклажи всегда кто-то из них дежурил даже ночью. Все дико устали. Их два разы пытались ограбить. Но в первый раз братья рек и озер убежали, разглядев монаха. А во второй, на дикой дороге в глухих и безлюдных Циньминьских болотах. Выскочившие бандиты, видимо, никогда не видели брата Желтого источника. Из почти двух десятков грабителей убежать смогло только трое. Озверевший Сигур просто рубил всех в капусту тяжелой степной саблей. А брат Чен разбивал головы резкими жестокими ударами. Все воинские посты на имперских дорогах теми или иными путями вымогали мзду. Сигур растратил почти все деньги. На последнем участке дороги за постой и проезд платил уже брат Чен, благо карманы темных монахов всегда были полны.

И только в усадьбе воины смогли расслабиться. Несмотря на алчные взгляды госпожи, управляющего и начальника лаборатории, измученные путешественники ели долго и со вкусом. Только Гу, который практически не спал уже несколько дней, ел без особого аппетита. Однако, любимые с голодного детства сладкие рисовые колобки заставили юношу снова почувствовать себя живым.

Наконец, все расселись в кабинете госпожи Лань. Гу втащил короб с засыпанной солью головой мутировавшего зверя, а Сигур вытаскивал другие трофеи. На столе появились древние украшения, свитки и небольшая кучка драгоценных камней, последним, как вишенку на торте, Гу выложил нефритовый кинжал, который цапнул абсолютно автоматически. Тан и Цунь просто пожирали глазами сокровища, при этом магистр стал нервно потирать руки, но воспитание и уважение к главе клана не позволили двум ученым мужам броситься к артефактам, как кошке к валерьянке. А госпожа в этот момент, все больше мрачнея, смотрела на уставшие лица путешественников.

– Рассказывайте. – коротко приказала она, и скрестив на груди руки, замерла, ожидая истории.

Сигур глубоко вздохнул и стал спокойно и без эмоций докладывать о том, что происходило. Зная придирчивость госпожи к деталям, варвар рассказывал все сухо, но очень подробно. Рассказ затянулся почти на час. Невзирая на жуткий акцент варвара, слушали его затаив дыхание. Он неожиданно красочно описал драку с измененным зверем в джунглях, где так хорошо проявили себя брат Чен и Гу со своей разработкой. Госпожа ласково улыбнулась юноше. Когда Сигур рассказывал о Жуне, на лицо госпожи набежала тень печали, а Гу опустил голову, чтобы никто не увидел его мокрых глаз. Почти каждую ночь юношу посещал один и тот же сон – висящий на лезвиях Жунь поворачивал к нему свое побелевшее лицо со стекающей изо рта кровью и хрипло говорил: – “Верни мою душу”. А затем, улыбаясь окровавленными губами, начинал напевать свою самую любимую песенку. На этом моменте мальчик всегда в ужасе просыпался.

Когда Сигур закончил, все некоторое время помолчали, переваривая услышанное. Наконец госпожа Лань вздохнула и заговорила: – Очень жалко Жуня, веселый и верный был мальчик. Мы устроим в его честь обряд поминовения. У него где-то в городе есть сестра. Господин Цунь, проследите, чтобы ее нашли и выплатили ей хорошую пенсию. Да, и пригласите ее на поминовение. Думаю, что детали его смерти ей знать не нужно. – Цунь склонил голову. Затем глава клана обратилась к Сигуру и Гу. – Главное, что вы все целы и вернулись с хорошей добычей. А по поводу того, что вы разбудили древнюю цзянши, так это не так страшно. Она будет привязана к месту своего упокоения, а там все равно никого не бывает. Непонятны только эти “демоны”. Да и жаль, что туда нельзя будет вернуться, борьба с упырихой может обойтись слишком дорого.

– Простите за то что перебиваю, многоуважаемая госпожа Лань, но вынужден не согласиться. – вдруг вмешался монах, вежливо наклонив голову и сложив молитвенно руки. – Я много думал над тем, что мы увидели в гробнице. И вынужден пересмотреть свое первое решение. Я считаю, что царица Фа была некромантом и нашла способ вернуть себя к жизни, взяв какие-то способности от цзянши.

Все повернулись в его сторону, а брат Чен тем временем продолжил.

– Что касается тех, кого мы посчитали “демонами”. Это не совсем демоны. Когда я учился у мастера Пэ, он читал нам старинный трактат, в котором рассказывалось, что в глубокой древности сильные колдуны могли пробивать лазейки к Желтому источнику и призывать оттуда дикие или животные души. Они заселяли их в тела людей, изгоняя светлую часть духа. Многие из обращенных погибали в страшных мучениях. Но те кто выжил, становились намного сильней обычного человека, и претерпевали ужасные превращения, становясь теми, кого люди по незнанию называют демонами. – на этом моменте Гу вздрогнул, вспомнив легенду о Безымянном Лань. А брат Чен все говорил. – Но они также смертны и их можно убить. Образованные люди назвали их кайва – чудовищами ада. Процесс заселения животной энергии сложен и опасен, поэтому колдуны древности не могли сделать себе столько кайва, чтобы создать большую армию и завоевать другие народы. Но такие попытки были. Однако, как царица Фа добилась того что эти твари так долго оставались живыми – это выше моего понимания. Вот такие рассуждения пришли в мою недостойную голову. – брат Чен опять вежливо склонился и замолчал.

– Спасибо брат Чен, что просветили нас. – после недолгой паузы, явно над чем-то размышляя, ответила госпожа Лань. – Все это надо хорошо обдумать. У меня есть небольшая к вам просьба. Когда вы будете докладывать своим иерархам обо всем произошедшем, очень прошу вас сгладить это сообщение, пока мы не найдем подтверждение вашей теории. В противном случае, враги нашего клана, получив такую информацию, обязательно выступят против меня на грядущем съезде ковена Северного крыла. Со своей стороны обещаю, что мы постараемся во всем разобраться, а затем пригласим братство Желтого источника и будем решать, что делать дальше. Ведь если вы правы, то как представитель источника, вы также участвовали в пробуждении древней твари. – взгляд ее при этом был жесток, но губы складывались в милой улыбке.

Брат Чен, до которого, похоже, только сейчас дошла вся серьезность ситуации и его личная мера ответственности, вздрогнул и, немного подумав, утвердительно кивнул. Все остальные с растущим удивлением смотрели на главу своего клана. Никто из них не видел так далеко как она, и поэтому госпожа Лань была одним из самых уважаемых иерархов ковена Северного крыла, который объединял собой кланы и братства севера империи, следующие по нелегкому пути Желтого источника.

– И все мы должны молчать о том, что произошло. И искать пути исправить ситуацию, если теория уважаемого брата Чена окажется верной. Если это действительно древняя некромантка, она может натворить много беды. А люди, как это у нас принято, – госпожа подняла вверх указательный палец. – Будут винить во всем нас, несмотря на то, что это была хорошо подстроенная ловушка самой упырихи и попасть в нее мог кто угодно.

Все склонили головы в знак согласия и повиновения. Затем брат Чен откашлялся и уже другим, деловым тоном произнес: – Госпожа Лань, я прошу вашего разрешения совместно с вашими уважаемыми учеными исследовать все найденные манускрипты для возможного получения знаний о проклятой царице Фа и, нижайше извиняясь, смею напомнить о десятой части добычи на нужды нашего ордена. В качестве обещанной награды прошу отдать мне этот нефритовый кинжал и переписать некоторые свитки. Древний магический артефакт братства Спрута хорошо умаслит мое начальство и не вызовет ненужных вопросов.

– Вот теперь я узнаю настоящего брата Желтого источника. – рассмеялась госпожа и очень аккуратно вложила в руки брата Чена кинжал желтого нефрита. Затем она взяла маленький замшевый мешочек и высыпала туда горсть крупных драгоценных камней и с легким поклоном передала его монаху. – А это, чтобы ваши наставники возрадовались еще больше. Я бы хотела видеть орден Желтого источника в своих союзниках.

Брат Чен понимающе усмехнулся и ловко спрятал мешочек за пазуху.