Текст книги "Нефритовая сколопендра (СИ)"

Автор книги: Сергей Карлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 3

Так вот мальчик Гу и обосновался в усадьбе госпожи Лань. Жил он в маленькой уютной каморке без окон в доме прислуги. А так как вся прислуга в усадьбе была женская, то мальчик получил сразу кучу разновозрастных “мамаш”, которые не упускали возможность пожалеть или поругать мальчишку в зависимости от своего настроения. Поначалу он вспоминал о матери часто. Даже плакал, когда никого рядом не было. И спрашивал Сигура, когда он ее увидит. Но флегматичный варвар неизменно отвечал, что теперь он живет в семье Лань и беспокоится об этом не надо.

Каждое утро на рассвете Гу шел в маленький Тайный сад, который Сигур оккупировал для тренировок солдат и несколько часов занимался вместе с манкуртами под руководством Сигура или пожилого ветерана Циняня. Бег, прыжки, падения, отжимания, приседания, гусиный шаг и долгое стояние с тяжелым кувшином на вытянутых руках. Мальчику дали короткий тренировочный меч из дерева и стали обучать искусству фехтования. Гу было очень тяжело, синяки и шишки появлялись почти каждый день. но он только стискивал зубы и занимался.

Превращенные в манкуртов люди воспринимали только простые команды. А чтобы они их запомнили, нужно было все повторять десятки раз. Переломить фузею, вставить бумажный патрон, закрыть затвор, оттянуть курок, надеть капсюль, прицелиться и выстрелить. Все эти нехитрые действия вдалбливали манкуртам неделями. Пока они не начинали это делать уже на автоматизме. Гу также тренировался в стрельбе, но вместо тяжелой фузеи мальчику выдали короткий пистолет.

После занятий Гу быстро умывался, ел и бежал в святая святых дома Лань – лабораторию, куда госпожа определила его работать. Начальник лаборатории Ицинь Тан загружал мальчика созданием заготовок для разных амулетов, растиранием ингредиентов, смешиванием различных алхимических препаратов. А один день в неделю Гу учился читать и писать в кабинете управляющего. Время быстро летело. мальчишка отъелся, окреп и стал вытягиваться.

Госпожа Лань держала свою женскую прислугу в черном теле. Тяжелую простую работу поручали манкуртам, которых в казармах усадьбы было чуть более двух десятков. Полдесятка обычных воинов под командой Сигура держались с Гу и прислугой очень официально и настороженно, зная крутой нрав своей госпожи. Сверстников рядом не было, и потому Гу в редкие минуты отдыха ходил по окрестностям. Особенно любил ходить к водопаду, где холодная горная речка срывалась с пятиметровой скалы и в воздухе всегда висел водяной туман. В летний зной там было особенно хорошо.

Наступила настоящая осень с холодными пронзительными ветрами. Деревья пожухли, а листва на них пожелтела и стала облетать. Но солнышко иногда проглядывало на небе, когда ветер разгонял идущие с гор серые тучи. И тогда становилось тепло и радостно, но с ноткой печали, когда ты понимаешь, что скоро придут холода.

В саду, на расставленных вокруг столика невысоких пуфах, собрался совет дома Лань. Сама госпожа, управляющий Цунь, магистр Тан и неизменно флегматичный Сигур. По случаю прохладной погоды все были тепло одеты. Только Сигур как дань холоду был в подбитой мехом безрукавке поверх своей обычной одежды. Рядом с госпожой Лань стояла бронзовая грелка с углями. И служанки периодически меняли чайник на столе. Сначала Цунь долго и нудно докладывал о состоянии бухгалтерии Дома. Затем они уже привычно сцепились с магистром в извечном споре по поводу закупок новых ингредиентов и инструментов, но госпожа этот балаган быстро прекратила. Все вопросы уже обсудили.

– Как работает мальчишка? – поинтересовалась она у магистра.

– Я ждал этого вопроса, госпожа. – с довольной улыбкой сказал Тан и аккуратно выложил на столик два амулета на шелковых шнурках. Каждый амулет представлял из себя небольшую пластину с крупным хитрым иероглифом в центре. Только одна пластина была из желтого как яичный желток нефрита с белыми разводами, а вторая – из темного дерева.

– Что это? Амулет жизни? – нетерпеливо спросила Лань.

– Да, госпожа. – магистр Тан чуть поклонился и все с той же довольной улыбкой продолжил, показывая на нефритовый вариант: – Вот этот делал я. На него ушло четыре дня и кусок драгоценного желтого нефрита, который хорошо удерживает энергию Ци, собранную заклинанием. Только день я потратил на чтение текста заклятья и переливания Ци в этот амулет. Как вы знаете, такой амулет позволяет владельцу выдержать один выстрел из арбалета или аркебузы с двадцати шагов. Человек чувствует легкий толчок, пуля отскакивает, не причиняя раны, а амулет разрушается. Или пару ударов саблей.

При этих словах все дружно закивали.

– А теперь смотрите, что придумал этот мелкий засранец, – Тан поднял за шнурок деревяшку. Глаза магистра засветились почти отеческой гордостью: – Он пошел в город к ювелирам. Там ему из бронзы сделали штамп символа. Затем выстругал основу из дерева тхи – оно тоже удерживает Ци, но теряет ее значительно быстрее, чем нефрит, а стоит неизмеримо меньше. Дальше – он накаливает штамп и выжигает на дереве символ. О великие духи! Я пару дней только выбивал иероглиф в нефрите. Так, как делают все. Да... Вот, и потом он смешивает оставшуюся пыль нефрита с эмалью и заливает символ! – магистр так разволновался, что стал активно жестикулировать, чего обычно себе не позволял: – Естественно, он пока не может управлять своей Ци для зарядки артефакта. Это уже сделал я. Думал не сработает. Но! Не только сработало! Теперь амулет выдерживает два выстрела из арбалета! При первом выстреле рассыпается эмаль, при втором разлетается основа! Мы только вчера закончили серию испытаний.

Пока магистр говорил, удивление на лицах остальных росло.

– Да он просто молодец… – выдохнула госпожа Лань. Сидящий рядом управляющий тут же на бумаге проводил какие то расчеты, чиркая пером на полях какого-то документа. Сигур просто удивленно качал головой. – Такого ни у кого нет.

– Госпожа! – продолжил успокоившийся магистр. – Это необыкновенный ребенок. Он замечает неразличимое, а ум его остер. Ваше умение разбираться в людях всегда вызывало во мне восхищение. Даже это желтоволосое недоразумение нашло себя на вашей службе. – довольно подобострастно закончил он. Неприязнь магистра к покрытому татуировками варвару давно уже никого не смущала, превратившись в некий назойливый фон.

Госпожа только чуть поджала губы. А Сигур вообще не отреагировал, просто лениво посмотрел в глаза магистру.

– Да, он схватывает все на лету, хорошая память и крепкая рука. Но ему не хватает усидчивости… – включился в разговор управляющий. – Прибыльность таких амулетов примерно в пятнадцать раз выше чем у обычных. – закончил он подсчеты.

При этих словах даже Сигур не удержался и восхищенно крякнул. Амулеты жизни итак стоили недешево. А уж такие… дом Ланей озолотится. Многие генералы и офицеры имперской армии старались приобрести себе подобные артефакты. А уж среди караванщиков на постоянно неспокойном Шелковом пути, быть без такой спасительной вещи считалось верхом глупости. Домов, которые производили артефакты подобного качества и стабильности, было очень немного.

– Сколько сделали? – в госпоже Лань резко проснулся предприниматель.

– Пока есть четыре, вместе с этим. – Тан покачал деревянный амулет на пальце.

– Делайте партию! Сигур, сходишь в город, предложишь караванщикам. – сказала госпожа Лань. – И мне нужны такие-же, только покрытые лаком с тонкой резьбой. Буду предлагать высоким чинам.

– Как он ведет себя на тренировках? – тут же переключилась она на Сигура.

Варвар потеребил бороду и ответил: – Великим бойцом ему не стать, слабоват. Но постоять за себя сумеет. Реакция хорошая. Научится стрелять не задумываясь и будет отличным воином. Он упертый. Поэтому я в него верю. Есть у него чутье на опасность, а это важно.

– Мальчика надо наградить. Но так, чтобы он не возгордился и не расслабился… – сказала Лань задумчиво. – И вы все! Никому не слова, что это придумал он. Нужно поберечься.

…

Сигур и Гу в сопровождении двух разряженных в яркие одежды манкуртов подходили к шатру караван-баши Юсуфа. Караван стал в небольшом отдалении от города. Тут же образовался стихийный базар. Груды товара, вокруг которого кружили как навозные мухи разнообразные приказчики и перекупщики, занимали огромное поле. Стоявшие возле шатра на страже покрытые шрамами головорезы славились по всему Шелковому пути. Юсуф собирал самые большие караваны, иногда тянущиеся на много часов пути. А небольшая армия, которую он содержал, помогала довозить все практически без потерь. Дорога от империи Сюлянь до варварских западных земель составляла несколько месяцев и поэтому когда Юсуф появлялся в империи с десятками караванов, это всегда было событием.

– Доложите Юсуфу, что пришел Сигур! – сказал стражникам варвар.

Один из воинов поднял полог и исчез внутри. Через минуту ожидания из шатра выскочил секретарь Юсуфа, известный всем караванщикам Малик, в цветастом шелковом халате и белом тюрбане.

– Мой господин ждет своего дорогого друга. – промурлыкал секретарь и, согнувшись в поклоне, поднял тяжелый войлок.

Сигур с мальчиком прошли несколько пологов и вошли в основную комнату, застеленную коврами и шкурами. Витиеватая походная чугунная печь была растоплена до красна. Было душно. Пахло специями, потом и опиумом. На застеленном шкурами топчане в окружении двух наложниц с длинными дымящимися трубками в руках, сидел сам караван-баши. Юсуф был высок и тучен. Круглое одутловатое лицо с черной окладистой бородой, в которой блестели серебряные пряди, лучилось от удовольствия и блестело от пота. Увидев Сигура, Юсуф поставил пиалу и закричал так, что даже одурманенные опиумом девушки подскочили.

– Ооо!!! Друг мой!!! Как я рад видеть твою разукрашенную рожу!!! – выдал Юсуф и громогласно расхохотался.

Стоявший за спиной варвара Гу вжал голову в плечи, ожидая неминуемого взрыва. Но Сигур вдруг тоже разразился зычным хохотом и они с караван-баши сомкнули предплечья в каком-то диком воинском приветствии.

– Ты все худеешь, Юсуф! Так, гляди, скоро от тебя ничего не останется! – ответил Сигур и опять раздался взрыв смеха.

– Как жаль что ты ушел. Ты стал бы лучшим караван-баши на всем Шелковом пути. – поцокал языком Юсуф. – Ну после меня, конечно. – смеясь добавил он.

– Мне и так хорошо. – ответил Сигур. И старые приятели тут же погрузились в пучины воспоминаний.

Гу тихонечко присел за спиной варвара и слушал о боях и походах. Разбое и торговле. О погибших и живых друзьях. О ценах на редкие товары и проблемах с доставкой рабов. Двое слуг под руководством Малика почти бесшумно внесли огромное блюдо плова, кувшины с вином, засахаренные орешки, фрукты и огромный чайник с наполненной углями подставкой. От блюда шел такой запах, что рот Гу наполнился слюной. Девушек так же бесшумно увели и теперь у стола сидели только Сигур с Юсуфом. Варвар зачерпнул пиалой плов и сунул в руку мальчику.

– Твой сын?! – спросил караван-баши.

– Нет, ученик. – махнул рукой Сигур.

Палочек не было и Гу, посмотрев как уминает плов рукой Юсуф, стал есть руками. Было очень вкусно. Старые товарищи сидели долго. Гу успел даже задремать. Наконец Сигур отцепил от пояса объемистый мешок и, расчистив место, бухнул его на стол.

– Я кое что принес тебе, как обычно. – сказал варвар.

Юсуф при этих словах заулыбался и вытер масляные руки о шкуру. – Как поживает многоуважаемая госпожа Лань? – спросил он.

– Просила передавать тебе поклон. – в том же тоне ответил Сигур. И стал доставать из мешка различные амулеты на шнурках, крошечные коробочки и маленькие стеклянные фиалы. – Это мази от ран. Это эликсиры красоты. Амулеты от порчи. Вот это яды, не пролей.

Глазки Юсуфа маслянисто заблестели, а полные губы зачмокали от удовольствия.

– И есть у меня абсолютно редкий товар. Такого ты еще не видел. – Сигур, аккуратно и плавно выложил перед караван-баши несколько деревянных амулетов жизни.

– Нууу, такой и у меня у самого есть. – сказал Юсуф и достал из-за пазухи нефритовый амулет с таким же символом. – И более красивый.

Сигур так заносчиво улыбнулся, что Юсуф заерзал. – В отличие от твоего, этот держит два выстрела! – победоносно сказал варвар.

– Врешь! – не выдержал торговец.

– Могу показать, если оплатишь…

– Только треть!

– Договорились. – Сигур и Юсуф хлопнули по рукам. – Эй там, позови моего манкурта!

Когда пороховой дым рассеялся и Юсуф убедился, что манкурт жив и здоров, а обе сплющенные пули лежат на некогда дорогом ковре, начался торг. Когда Сигур назвал цену, караван-баши стал кричать о том что он разорен и ему нечем кормить шестерых жен, десятерых детей и еще кучу родственников. На что Сигур только усмехался и закидывал в себя засахаренные орешки.

– Ты дикий варвар. – наконец выдохся Юсуф. И добавил обиженно: – Ты лишаешь меня всего удовольствия от процесса торговли!

– Берешь? – Сигуру было весело.

– Юфффь! Конечно беру. Беру все. Но если ты мне скинешь совсем немного, я отдам тебе это. – и караван-баши протянул Сигуру древний пожелтевший свиток.

– Что это? – варвар развернул свиток, но ничего не понял, рисунки, неизвестные и явно древние иероглифы. Любопытный мальчик тоже посмотрел из-за плеча Сигура, но также безрезультатно.

– Сам не знаю. – рассмеялся Юсуф. – Мне отдал его умирающий старик-кхмер. Но сказать ничего не успел. Стрела усюня пробила ему горло. Я показывал его многим ученым людям, но никто не смог прочитать. Знаю, что твоя госпожа любит древние загадки.

– Договор! – Сигур назвал новую цену и они стукнули по рукам.

Глава 4

Невысокий стройный и гибкий юноша стоял в центре Тайного сада. Глаза его были завязаны. Деревянный учебный меч, тяжелый и неудобный, чуть подрагивал, как язык змеи, ищущий свою жертву. Чешуйчатая кираса из литых бронзовых пластинок явно тяготила его, однако двигался он плавно, перекатами меняя угол атаки. Он чуть поворачивал голову, прислушиваясь к окружающим звукам. По знаку, поданному высоким желтоволосым варваром, покрытым дикими татуировками, два манкурта молча бросились на юношу, пытаясь достать его копьями с набитыми опилками кожаными грушами вместо наконечников. И тут юноша начал двигаться, быстро, но очень грациозно он ушел в сторону от атаки и прокрутился к противникам, наотмашь ударив одного из пролетевших мимо него манкуртов деревяшкой по затылку. Тот удивленно крякнул. У безымянных гомункулов вообще было плохо с эмоциями.

– Нормально. – отметил Сигур. А стоящий рядом Тан одобрительно кивал. Магистр сам подключился к тренировкам Гу, так как владение энергией Ци Сигуром было как у ребенка. Варваром двигали дикие, почти звериные инстинкты, далекие от осмысленного использования тонких энергий.

– Чуть больше сосредоточенности. Лишние движения говорят о том, что ты потерял концентрацию… – все таки добавил Тан. Сигур только скривился. Он не то чтобы не верил в восточную боевую традицию. Просто, проведя в империи уже много лет, поучаствовав во множестве походов, сражений и дуэлей, он все еще был жив.

Пошел четвертый год, как маленький голодный мальчик появился в доме Ланей. Гу подрос, возмужал, раздался в плечах. Теперь он стал серьезным подростком. Гибкий и быстрый. Умный и упорный. Его находки в разработке алхимических препаратов и артефактов вывели семью Лань в ряд с самыми сильными алхимиками. Клан богател и разрастался. Но Гу держали в тени. Госпожа всячески выделяла его, но всегда напоминала, что только благодаря ее заботам у него есть пища и кров.

В комнате, которую Гу занимал с момента появления в усадьбе госпожи Лань, его ждал новый ханьфу черного шелка с белой вышивкой. По плечам искусно сползали на руки вышитые белые сколопендры в цветочном орнаменте. Сегодня был торжественный день. Посвящение в клан Лань. Юноша нервничал, его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны он вступал в пусть небольшой, но сильный клан, где его заслуги были по достоинству оценены госпожой. А с другой стороны, он отказывался от своих корней, своего рода. С того момента как в лавке госпожи Лань мальчик смотрел в спину уходящей матери, он больше не видел ее и не знал что с ней стало, и это наполняло его грустью с привкусом горечи.

Начинало темнеть, когда за Гу пришли. Мальчик медитировал, пытаясь унять разрывающие его чувства и приготовиться с достоинством принять свое новое положение. Магистр Тан в сопровождении двух манкуртов с факелами, безмолвно предложил Гу следовать за ним. Очень медленно и торжественно они прошли в самый дальний конец сада, где в красивой рукотворной роще стоял небольшой квадратный павильон. Стены темного дерева были прорезаны мелким узором, а по углам вогнутой крыши застыли тончайшей резьбы статуи сколопендр. По бокам от входа также стояли две белые статуи этих жестоких насекомых, свернувшихся в причудливые кольца. Когда Гу был младше, он иногда любил играть в этом месте, подолгу рассматривая филигранную работу неведомых резчиков.

Двери были открыты, а в самом павильоне, освещенном стоявшими в углах жаровнями, их ожидал Сигур в странной желтой маске полудемона-получеловека. В центре помещения был открыт замаскированный люк. Гу даже на подозревал что он тут есть. Каменные ступени вели вниз под землю. Вслед за магистром Гу спустился по ступеням и очутился в длинном туннеле, который загибался, ограничивая обзор двадцатью шагами. Стены были облицованы красным нефритом со вставками из керамической плитки, на которых были выдавлены и покрыты белой эмалью неизвестные Гу иероглифы. Мальчик шел за величественно ступающим Таном, а следом чуть согнувшись шел Сигур. Они недолго шли в полнейшем молчании и полутьме, разгоняемой небольшими закрепленными на стенах масляными светильниками. Туннель, петляя, вел их вниз. Вот нефритовая облицовка сменилась красивыми раскрашенными панно, на которых сражались армии, и неизвестные Гу герои побеждали чудовищных монстров. Стали попадаться узкие ответвления, тонувшие во тьме. Наконец, туннель вывел их к массивной дубовой двери, укрепленной толстыми широкими пластинами позеленевшей бронзы.

Магистр Тан открыл дверь и громко произнес: – Ищущий покоя пожнет бурю! – затем впустил юношу в большую пещеру. От яркого света Гу даже зажмурился. По стенам довольно большой круглой пещеры стояли два ряда свечей. Язычки пламени немного колыхались, говоря о том что тут была какая-то вентиляция.

“Так вот он – Тайный Алтарь” – подумал оробевший Гу. – Несколько раз он слышал обрывки разговоров, в которых мелькало это загадочное место.

В отличие от богато отделанного тоннеля, пещера алтаря была в своем первозданном виде – грубо обтесанный серый камень, закопченный пламенем свечей. В центре пещеры была круглая ступенчатая пирамида, на террасах которой стояли фигурки людей и каких-то монстров из самых разных материалов – нефрита, обсидиана, слоновой кости, бронзы, меди, серебра. Некоторые выделанные очень искусно, другие грубой отделки. Фигуры предков клана Лань, решил Гу. Фигурок было много, и они уже не умещались на ступеньках и были расставлены на полу.

Возле алтаря, над которым курился дымок благовоний, находился низкий топчан, задрапированный черным стеганым одеялом. На нем восседала госпожа Лань. Маленькая фигурка женщины практически утопала в складках тяжелой парчовой одежды. И только выбеленное лицо с ярко-красными губами и красными веками выделялось в обрамление тяжелых золотых тканей. На голове госпожи был замысловатый и, видимо, тяжелый головной убор, напоминающий упавший на землю черный полумесяц, перетянутый золотыми нитями и увешанный каплями самородного золота на черных шелковых шнурках. А на груди госпожи висел массивный амулет зеленого нефрита с вырезанной на нем сколопендрой, в окружении коралловых бусин.

За спиной госпожи Лань, на парчовых подушках сидели два монаха в чёрных сэньи, подбитых парчой, что было неожиданно и противоречило всему, что Гу знал о священниках. Головы их были выбриты, а руки зататуированы мелкими иероглифами, издалека даже казалось, что они чёрные. Огромные набитые мозоли на костяшках их пальцев вызывали оторопь. Казалось, что это чёрные кривые ветки с мерзкими больными наростами.

Этот вид был настолько неожиданным, что Гу застыл на месте, от изумления открыв рот. Госпожа чуть улыбнулась и показала на красную подушку перед собой. Подросток робко опустился на подушку.

– Сегодня для всех нас торжественный день. – величественно сказала госпожа. – Ты становишься членом клана Лань, нашим кровным родственником. Но прежде, ты должен узнать историю возникновения клана и его цель. Слушаешь ли ты меня?

– Да, слушаю, госпожа, – тихонько ответил мальчик. От волнения его горло пересохло и слова выходили сипло. Но он собрался и сидел ровно, как учила Лань.

– И ты должен принести священную клятву, что все что ты увидишь и услышишь в клане, должно в нем и оставаться.

– Клянусь, госпожа.

Лань улыбнулась уголками губ и распевно начала рассказ.

– Давным давно в простой крестьянской семье родился великий воин – Лань. Когда он подрос, то вступил в армию вождя той местности Черного Вэй. Героически бился во многих войнах и стал генералом. Был он красив, высок, силен и статен. Сам стал водить войска в походы. Однажды он осаждал город Ценьюй, который оборонял генерал Божественный У. Лань проиграл тот бой. И при этом крепко обидел генерала У, который через некоторое время вознесся и стал небожителем. Вознесясь, он не забыл обиду. И найдя Ланя, послал в него отравленные дымные стрелы. Генерал отбил большинство стрел, но одна впилась ему в бок и он рухнул на землю. Яд стал нестерпимо жечь его. Жизнь его была на исходе. И тут на своей груди генерал Лань увидел большую могильную сколопендру, которая укусила его. И случилось чудо. Яд сколопендры уничтожил яд небожителя и генерал остался жив, став еще сильней чем прежде. Но чтобы У не нашел его больше, Лань спрятался и жил под личиной Безымянного. И с тех пор мы почитаем сколопендру и никогда не показываем истинную мощь нашего дома. В дни Поминовения и приема новых членов клана мы всегда прославляем родоначальника Лань. – при этих словах, госпожа указала на самую верхнюю ступеньку пирамиды, где стояла грубо вырезанная из песчаника статуэтка человека. Монахи негромко затянули какие-то мантры, ритмично постукивая пальцами по крошечным гулким барабанам. А госпожа, тем временем, продолжила. – Безымянный Лань был очень силен и хитер и очень хотел отомстить Божественному У. Но достать небожителя простому смертному практически невозможно. И тогда Безымянный пошел к хранителю покоя Желтого источника и обманом выманил у него силу смертельного боя демонов Бао.

Гу ничего не понял и хотел переспросить. Открыл было рот, но госпожа так зыркнула на него, что юноша не осмелился заговорить.

– И стал с тех пор Безымянный Лань равен по мощи небожителям. Но и заплатить ему пришлось немало – стал он меняться – превращаться в демона. Его разум стали затмевать видения и творил он невероятное зло. И усмирить его прислали Божественного У. Долгой была та битва. И в итоге, Лань отомстил, смертельно ранив небожителя, но и сам погиб. С тех самых пор, иногда в роду Лань просыпается древнее проклятье и кто-нибудь из клана может общаться с существами Желтого источника. Таково наше проклятье. И чтобы больше никто не пошел дорогой Безымянного Лань, мы соблюдаем принцип Великого равновесия сил. Дом Лань ратует за справедливость и не склоняется ни к добру, ни ко злу – в этом его сила и его слабость. – госпожа Лань подвернула рукав парчового халата и взяла с простого деревянного подноса, который подал коленопреклоненный Тан, золотой кинжал в виде когтя. Появившийся рядом с Гу Сигур в маске полудемона протянул ему поднос с серебряным кинжалом.

Гу молча закатал рукав и глядя на госпожу, так же, как она, аккуратно сделал небольшой надрез на руке. Госпожа и Гу соединили руки, чтобы кровь смешалась.

– Здравствуй, наша кровь. Теперь ты Гу Лань и жизнь твоя принадлежит клану! – торжественно произнесла госпожа Лань.

Монахи завыли громче. Один из них поднялся и, подойдя к Гу со спины, распахнул халат на его груди. Затем взял юношу за локти и отвел их назад так, чтобы грудь выпятилась колесом. Хватка у него была железная. Второй монах поставил перед Гу плоский низкий кубок из бронзы на высокой ножке. Из поданного Сигуром кувшина плеснул воды. Занес правую руку над кубком и стал читать какую-то длинную мантру. Вода стала бурлить, от нее пошел пар и, на глазах ошалевшего юноши вода окрасилась в мерзкий желто-зеленый цвет и от нее явственно пахнуло серой. Монах взял у госпожи Лань железную печать со знаком сколопендры и, обмакнув печать в мерзкую тягучую жижу, прижал ее к груди Гу. Мальчишку как будто обожгло огнем, боль была такая, что перед глазами побежали разноцветные круги. Но он держался, стиснув зубы и только хрип выдавал нестерпимую боль. Да он и не смог бы отстраниться – казалось, что локти схвачены деревянными колодками, так крепко его держали. Монах убрал печать и Гу посмотрел на место ожога – оно было красным, но боль и воспаление быстро уходили. Казалось, что желтая жидкость поглощается кожей и силуэт насекомого уходит вглубь тела.

– Теперь знак нашего Дома в тебе. – сказала госпожа мальчику и повесила ему на грудь крупную бусину темного камня. – Приветствуем тебя, родичь! И помни, только тайна способна сохранить могущество клана…