Текст книги "Нефритовая сколопендра (СИ)"

Автор книги: Сергей Карлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5

После ритуала Гу чувствовал себя странно. Зрение и обоняние обострились. Он стал лучше ощущать свое тело и циркуляции энергии в нем. Это было необычно и пугающе. Целых два дня он пролежал в постели с горячкой, а его попытка потренироваться вылилась во множество синяков и ссадин, сколько он не получал и за месяц. На следующий день его переселили в Левый дом, в котором, по обычаю, живут младшие сыновья, где выделили небольшие, но изысканные покои. У юноши теперь была служанка – молодая и гибкая Фаюминь. Она так стреляла глазками из-под густых ресниц, что молодого человека бросало в жар. Останавливали его только застенчивость неопытной юности и крутой нрав госпожи Лань.

Жизнь юноши очень сильно поменялась. Теперь он стал значимым человеком в клане. Девушки служанки, которые раньше гоняли мелкого Гу по двору, теперь кланялись ему, как высокородному господину. Нашивка-буфан со знаком сколопендры подчеркивала его статус и дозволяла носить оружие, почти как отпрыску аристократической фамилии. Сигур подобрал ему узкий чуть изогнутый клинок работы Чисюйской оружейной мануфактуры длиной в полтора локтя и с обтянутой шнуром рукоятью для двойного хвата. Короткоствольный капсюльный пистолет лежал в расписной замшевой кобуре, а в сапоге прятался короткий нож. Гу так нравился свой новый вид, что, когда он выбирался в город, всегда старался ходить медленно и степенно, ловя удивленные, испуганные или любопытные взгляды прохожих. Девушки стали обращать внимание на невысокого красивого юношу с широкими плечами и саблей за поясом. Это очень льстило молодому человеку. До той поры, пока госпожа не высмеяла его за самолюбование, сказав, что человека определяют в первую очередь его умения, знания и поступки, а не павлиньи перья на куриной заднице. Но все равно, Гу было хорошо и радостно, перед ним была целая жизнь, в которой он собирался добиться славы, величия и богатства.

…

В кабинете управляющего всегда было чисто и все предметы разложены по четко выверенной схеме, неизменной уже на протяжении многих лет. Приборы для письма стояли на красивой яшмовой подставке ровно в трех пальцах от края стола красного дерева. Фа Цунь каждое утро проверял расстояние специальной линейкой. Убиралась у него старая служанка, за все эти годы научившись соблюдать требования придирчивого хозяина кабинета.

Гу сидел ровно, не шелохнувшись, за маленькой конторкой, ожидая, пока дотошный Цунь проверит все в своем кабинете. Эта маленькая придурь некогда большого имперского чиновника стоила ему карьеры. Но в Доме Лань его встретили понимание и уважение за свои недюжинные способности.

– Господин Цунь, вы обещали рассказать о монахах, что были на церемонии моего посвящения. – очень вежливо напомнил Гу.

– Я помню, мальчик. – сверкнул глазами управляющий. Затем откашлялся, поудобней устроился в кресле, на волосок сдвинул лежащий перед ним лист бумаги, закатил глаза и неторопливо начал рассказ. – Те, кого ты видел, зовутся монахами Желтого источника. Это тайное общество поклоняющихся той ипостаси божественного, которая ответственна за все темные стороны жизни. Очень маленькая и закрытая секта. О них мало что известно. Даже нам, хотя мы и являемся, в некотором роде, их паствой. Если говорить о религиозной концепции адептов Желтого источника, то она не противоречит официальной и по сути не спорит с даосскими канонами, хотя буддийские теологи находят спорные аспекты. Невзирая на это, императорским указом секта объявлена еретической. Гм… – Цунь недоверчиво посмотрел на юношу. – Наверное, тебе это не так интересно. Если говорить попросту, то монахи Желтого источника – это привратники в темную часть потустороннего мира – мира демонов и неупокоенных “низких” или, как еще говорят – “животных” душ. Ты ведь знаешь о каноне светлой и темной души в человеке?

Гу неуверенной кивнул. Цунь тяжело вздохнул, подслеповато сощурился и продолжил.

– Есть мнение, что человек содержит в себе две души. Светлую и темную, которые подпитываются им в течении жизни добрыми или злыми делами. Когда человек умирает, светлая часть души уходит наверх. – палец управляющего указал в потолок. – На перерождение. А животная часть души уходит к Желтому источнику и там растворяется, или погибает. Так вот, адепты Желтого источника верят, что темная часть души не растворяется, а уходит на свой круг перерождения в демонических сущностях, чтобы потом опять вернуться к человеку или стать демоном более высокого ранга. И чем праведней светлая часть души, тем более слабая ее животная часть. И наоборот – это система держится в определенном равновесии. Это тебе понятно? – Гу кивнул более уверенно. Цунь чуть улыбнулся и продолжил: – Так вот, эти монахи как бы надзирают, чтобы лишние демонические сущности не проникали в наш мир, а небожители не зарывались и не творили лишнего “добра”. – Цунь очень саркастично произнес слово “добро”, еще больше запутав подростка. – Потому что, это влечет за собой усиление демонических сущностей и чем больше всякого “добра” делают небожители, тем больше демонов, призраков и злобных духов окажется в нашем мире, то есть “зла”. Хотя, “добро” небожители воспринимают по своему, далеко не так, как понимает его простой народ.

Гу сидел и выражение его лица говорило о том, что он пытается все осмыслить. Управляющий с интересом наблюдал за подростком, пытающимся построить для себя картину мира. Изменения на лице юноши очень забавляли Фа Цуня.

– Господин, скажите, а вот если я делаю какой-то поступок, который для одних хорош, а для других он плохой. Какую часть души я кормлю? – наконец задал трудный для него вопрос мальчик.

– Все поступки такие. Для кого-то добро, а для другого зло. И так ты кормишь обе части души. Какую больше, какую меньше…

Цунь с наслаждением смотрел как глаза мальчика округлились, а на губах появилась улыбка понимания.

– Продолжим. – сказал управляющий, умостившись на кресле поудобней. – Монахи Желтого источника верят, что все наслаждения земной жизни это такие же испытания, как и трудности, поэтому они очень любят богатство и все что оно дает. Однако они не признают тщеславие, что странно… Гм… Наверное, потому, что воспринимают только истинную, глубинную суть процессов и вещей. И потому их простые хлопковые сэньи как правило подбиты дорогими тканями, а в дешевых грубых кошельках всегда полно денег. Основная их святыня – тайный монастырь Жейи в Северных горах, на самой границе империи. Однако, почти в каждом уезде есть небольшие спрятанные алтари Желтого источника и несколько служителей культа. А связаться с ними можно только по системе специальных почтовых “ящиков”. Нужно отнести записку с просьбой о встрече или проведения ритуала в специальное место, отмеченное определенным знаком. Допустим, если ты где-то увидишь нарисованный желтым круг с точкой в центре – значит это и есть ящик. Они одни из лучших бойцов в империи. Ты ведь видел их руки? Послушники ордена с самого детства набивают себе мозоли о жесткое дерево, с годами такой практики они становятся великими бойцами. И добиваются такой силы удара, что голой рукой разбивают череп буйвола. Только они владеют такой техникой. Называют ее “Удар демона Чу”. Затем на их руки наносят заклинания, которые повышают концентрацию энергии Ци и еще больше усиливают мощь и скорость ударов. С ними стараются не связываться.

Их служба передачи сообщений самая быстрая и надежная в империи. И многие купцы пользуются их услугами в перевозке денег и депеш, тратя на это большие суммы. И потому они богатеют. Даже большие банды разбегаются, завидев везущего мешки денег одинокого всадника с черными татуированными руками. Когда я был маленьким, у нас ходил слух, что один из бандитствующих генералов – Красноголовый Сэ убил и ограбил посланника ордена. Рассказывали, что затем огромная банда в сотню копий была уничтожена в одну ночь. Всех бандитов посадили на колья вдоль дороги на которой они промышляли, а сам Сэ умирал от пытки бамбуком много дней и никто не смел подойти к нему, потому что монахи повесили объявление, обещая жуткую смерть любому, кто осмелится прекратить мучения бандитского генерала. – Цунь так раздухарился, что налил себе немного вина из стоявшей на столе бутылки. Отпив глоток, он продолжил: – Но самая их прибыльная коммерция – это продажа костей демонов и небожителей с поля битвы Золота со Смолой, где сошлись в глубокой древности армии света и тьмы. Только монахи Желтого источника знают где оно находится и хранят этот секрет уже много столетий. Алхимики всего мира платят бешенные деньги за эти кости, наполненные магией и смертью. Попроси магистра Тан показать тебе их. Он недавно купил несколько осколков. Просто безумные деньги! – добавил он сварливо. – Но трогать их голыми руками нельзя – они высасывают силы очень быстро. Из них делают амулеты, оберегающие от встречи с демонами, и вкладывают в оружие, которое может убивать призраков и даже самих небожителей.

Глаза юноши сияли. Он слушал управляющего открыв рот. В его воображении огромные армии демонов морскими волнами накатывались на стройные шеренги воинов в золотых и серебряных доспехах. А Цунь, войдя в академический раж, рассказывал и рассказывал Гу историю самого тайного и темного ордена империи, затем плавно переключившись на их антагонистов – императорский орден “Небожителей”. Они проговорили весь день, забыв про еду и потеряв счет времени.

Уже совсем поздно вечером, Гу побежал в лабораторию, где магистр Тан проводил какие-то малопонятные эксперименты. Сначала увлеченный магистр наорал на юношу, чтобы тот не путался под ногами. Но Гу так долго нудел и упрашивал, что Тан зарычал и сдался, отведя несносного мальчишку в лабораторное хранилище. Из тяжелого железного сейфа, ключ от которого всегда висел у Тана на шее, магистр очень аккуратно вытащил шкатулку из драгоценного желтого нефрита. Затем надел перчатки с вышитыми на них иероглифами заклинаний и бережно поднял крышку. Шкатулка была разделена на две части, в одной Гу увидел несколько бурых маленьких костяных осколков и кусок клыка, а в другой лежали всего три крошечных кусочка светлой, почти белой кости.

– Учитель, можно я возьму один, самый самый маленький кусочек? Я сделаю грозное оружие! – заныл Гу, склоняясь так низко, как будто приветствовал самого губернатора. Тан глухо застонал, затем очень бережно щипцами вытащил самый маленький кусочек и, положив в коробочку для мазей, сказал: – Сначала сходи к госпоже и спроси разрешения, очень уж это дорогой ингредиент для твоих экспериментов.

Гу помчался к госпоже, которую нашел в кабинете, разбирающей какие-то бумаги при свете светильников.

Войдя и низко поклонившись, юноша заговорил: – Госпожа, прошу прощения за свою дерзость. Я бы хотел получить ваше разрешение на использование этого кусочка кости демона для экспериментов. – еще раз низко поклонившись, Гу очень аккуратно положил на стол коробочку.

– И что ты хочешь с ним сделать? – спросила госпожа Лань. Затем что-то отвлекло ее взгляд и глаза ее широко распахнулись в изумлении. Гу проследил за взглядом госпожи и тоже увидел это – на заваленном свитками и бумагами столе один из манускриптов вдруг стал источать мягкий оранжевый свет, переливаясь и вспыхивая крошечными искорками. Госпожа схватила свиток и, развернув, положила перед собой. Это была древняя рукопись, которую Юсуф отдал Сигуру. Но теперь непонятные знаки и иероглифы были окружены мелко написанными пояснениями: которые лучились этим странным оранжевым светом. Письмо сообщений было тоже древним. Гу ничего не разобрал, но госпожа, видимо, понимала, что там написано. Она взяла коробочку, принесенную юношей и провела над развернутой рукописью. Иероглифы пояснений стали светиться ярче.

– Я столько лет пыталась в этом разобраться… – потрясенно произнесла госпожа Лань и, с трудом оторвавшись от свитка, посмотрела на Гу и уже резким командным голосом приказала: – Приведи Тана, Цуня и Сигура. Пусть Тан захватит все оставшиеся кости демонов и небожителей. И распорядись, чтобы служанки принесли сюда ужин и много чая. Но в кабинет их не пускай. Сам заберешь у них еду и занесешь сюда. Понял? – Гу кивнул. – Беги.

Глава 6

На полную расшифровку документа понадобилось еще четыре дня, которые совет клана и Гу провели в кабинете госпожи. Уходили в свои покои только для сна. Цунь, который жил в городе с семьей, отправил домой записку, чтобы его не ждали несколько дней.

Выяснилось, что если поднести к свитку кость демона, на бумаге появляются пояснения ко всем знакам и схемам, а если провести над ним косточкой небожителя, то всплывают строки предостережений и описания несметных сокровищ, находящихся в месте упокоения “Матери тысячи воинов” – именно так называли великую царицу древности Ию Фа, нахождение могилы которой и описывал древний свиток.

О самой царице не нашлось никаких хроник. Только в большом трактате Лиу Шуньцзы была короткая запись о великой царице Фа, жившей восемь сотен лет назад, которая родила столько воинов, что смогла завоевать населенное дикими племенами царство Вьет и правила в нем три сотни лет с помощью страха и крови, пока генерал Чаньху не изгнал ее в горы Забвения, где она и упокоилась. Запись выглядела, как очередные древние враки, переиначенные сотнями рассказчиков. Манускрипт содержал в себе краткую схему, как найти вход в захоронение в горах Забвения, местах безлюдных и страшных из-за живущих в окрестных лесах жутких тварей. Кто составил этот документ, было непонятно, но несомненно, этот человек владел серьезными познаниями в алхимии.

– Надо готовить экспедицию. – деловито начала госпожа Лань.

– Думаю, что сначала надо сообщить монахам Желтого источника, госпожа. – сказал Цунь. – Судя по всему, это совсем не простая гробница. Тем более в таком жутком месте.

– Да, надо. – нахмурилась госпожа. – Никуда от них не деться… Сигур, свяжись с Ицином, пусть собирается в поездку. Тебе понадобятся все манкурты.

Ицин – купец и бывший работорговец, который периодически ездил по далеким городам империи, покупая для Дома Лань ушербных на голову детей и приговоренных к казни преступников, достаточно глупых, чтобы попасться в руки ленивого имперского правосудия, и не имевших денег откупиться от него.

– Хорошо, госпожа. Только много манкуртов брать не надо. В такой вылазке спасает мобильность и оружие. Нужно всего несколько бойцов и тройку манкуртов как носильщиков. Насколько я слышал, область гор Забвения – это дикие джунгли, на лошадях там не развернешься.

– Господин Цунь, пожалуйста проработайте с Сигуром план экспедиции и распорядитесь насчет припасов. – вежливо, как обычно, обратилась госпожа к управляющему. – С оружием я буду разбираться сама.

– Конечно, госпожа. – склонил голову Цунь.

– Госпожа, позвольте мне отправиться с Сигуром. – подал голос Гу.

Лань так скривилась, как будто ела особенно кислый лимон, видимо, очень ей не хотелось отпускать от себя смышленого и везучего паренька. Затем она посмотрела на Сигура.

– Юноша должен становиться мужчиной. – флегматично ответил здоровенный варвар.

Госпожа еще какое-то время подумала, но подросток так умоляюще смотрел на нее, что даже черствое сердце колдуньи не выдержало.

– Будь по твоему. – буркнула она.

Утром следующего дня все увлеченно занялись подготовкой. Эта была первая крупная экспедиция Дома Лань за наверное пять лет, поэтому госпожа подошла к сборам очень ответственно. Несколько дней подряд она провела с ювелирами Боньсаня, вырезая на мечах Сигура, Жуня и Гу древние символы, бормоча мантры и заклинания. Сигур, который без оружия и доспехов чувствовал себя голым, на это время нацепил тяжелую и широкую степную саблю.

Гу провел эти дни в лаборатории, над чем-то увлеченно работая, периодически бегая к кузнецам в город. Затем с гордостью выложил перед госпожой горсть пуль в которые были вплавлены щепки демонических костей. По идее они должны быть смертельны для любой магической твари. Но опробовать было не на чем. В окрестностях усадьбы никаких магических монстров не водилось.

Вечером четвертого дня в усадьбе появились двое монахов Желтого источника. Гу их еще не видел – один очень пожилой, второй молодой, высокий и широкоплечий. Черный сэньи пожилого было подбито алым бархатом, а у молодого – желтым шелком. Госпожа приняла их очень радушно. Вместе с пожилым монахом они уединились в кабинете и пробыли там довольно долго. Остальные члены клана остались в приемной, ожидая окончания переговоров на высочайшем уровне.

Наконец госпожа Лань с абсолютно каменным лицом и натянутой улыбкой вышла к ожидающим ее людям, и объявила: – Желтый источник согласовал экспедицию. Десятая часть найденного пойдет на нужды храма. И с вами пойдет брат Чен. – указала она на молодого монаха. Тот уважительно поклонился присутствующим.

– Командовать экспедицией будет Сигур. – добавила она, глядя на молодого. Тот опять поклонился, соглашаясь.

...

От Боньсаня до гор Забвения было много ли пути, потому решили выходить через пять дней, чтобы обернуться до сезона дождей во влажных джунглях Вьета.

Выехали тихо и буднично. Госпожа Лань вышла провожать экспедицию и долго вполголоса напуствовала Сигура, который обреченно кивал на все слова главы клана. Двигались на двух наемных крытых повозках. Сигур, Жунь, Гу и брат Чен ехали на передней. Трое манкуртов с припасами на второй. Двое молчаливых возниц из гильдии торговцев Шиняньга подгоняли своих лошадей редкими гортанными криками и хлыстами.

Дорога была спокойная и нудная. Жунь с похабных смешных песен перешел на заунывные. Гу очень хотелось поговорить с монахом, но сдерживался, боясь показаться невежливым. Наконец неугомонный подросток не выдержал: – Брат Чен, позвольте задать вам вопрос? – монах настороженно кивнул. Ободренный Гу аж подался вперед. – А правда, что вы голой рукой можете пробить череп буйвола?!

– Гм… – Чен откашлялся. – Я не пробовал. Но меня обучали пробивать черепа всяких любопытных подростков.

Сигур и Жунь ржали так, что повозка тряслась. Засмеялся и монах. Даже возница, вроде привыкший ко всему, удивленно оглянулся. Гу мучительно покраснел и поклонился: – Простите, если обидел вас своим глупым вопросом.

– Не переживай. – ответил, отсмеявшись, монах. – Я пошутил. Просто все задают этот вопрос и ответа на него нет. Я не дерусь с быками.

Брат Чен неожиданно оказался веселым и компанейский парнем. Не пропускал свою очередь приложится к фляге со сливовым вином, которым угощал всех Жунь. Совсем недавно он был введен в сан и, видимо, еще не привык к своему новому положению. Рассказывал разные смешные истории из повседневной жизни послушников. Однако, все вопросы касающиеся того что происходит в ордене, он переводил в шутку, забалтывая собеседников. На пятый день экспедиция въехала в маленький городишко Чисьи, стоящий на реке Сай, где распрощалась с возницами и Сигур договорился с капитаном небольшой речной джонки с поэтичным названием “Вечерняя прохлада”, перевозяшей товары по широким рекам Вьета вплоть до огромной дельты у побережья Южного моря. Сначала капитан ни в какую не соглашался в одиночку идти до диких лесов гор Забвения, напирая на то, что десятки пиратских банд выслеживают одинокие суда, а на берегах и в затонах возле гор охотятся твари пострашней любых пиратов. Тогда к капитану подошел монах и испуганный речной волк прекратил споры, а увесистая связка денег, протянутая Сигуром, заглушила его страхи. Следующим утром один из матросов, которых было всего четверо, оттолкнулся багром от кривого дощатого причала и, распустив латаный перелатаный выцветший парус, маленькое суденышко отправилось вниз по течению, подгоняемое слабым ветерком. Оставшиеся на пристани моряки, приятели или собутыльники капитана “Прохлады” кричали предостережения, потом махнули рукой и пошли по своим делам.

Находившийся на носу посудины капитан – звали его Пресный И, казалось не слышал, что ему кричат с берега. Он просто сидел нахохлившись, завернувшись в плащ и курил длинную просмоленную трубку. Стоящий рядом Сигур с усмешкой смотрел на людей на пирсе.

– Так ты говоришь, вы охотники на монстров? – Пресный И вкусно затянулся.

– Да, охотники. – откликнулся Сигур. – За туши монстров хорошо платят.

– А монах вам зачем?

– Он этих монстров хорошо чует… – соврал наглый варвар.

– Пару лет назад я возил к горам забвения охотников на монстров. – вздохнул капитан. – Мне их старший говорил что они везунчики. Три раза они возвращались к берегу с добычей. А в четвертый не вернулись. Тоже наглые были. Все деньгами сорили.

– Так жизнь охотника тяжела и коротка. – засмеялся Сигур. – Надо успеть погулять. Потратить заработанное.

– Это понятно… – вздохнул Пресный И. – Только те прошлые – все матерые были, а у тебя мальчишки одни. Да те трое вообще немые что-ли? – капитан хитро прищурил глаз.

– Неее, не немые – манкурты. Я специально купил тренированных на бой. – ответил Сигур.

– Ух ты! – удивился И. – Ты и впрямь не бедный. Я манкуртов-то и не видел никогда. Это их у вас на севере делают, а у нас то такого и нет.

– Ну вот и рассмотришь. – улыбнулся варвар. – Будешь друзьям потом хвастать.

Джонка медленно плыла по течению, лениво слушаясь весла рулевого. На носу стоял матрос с лагом и периодически прощупывал дно. Время от времени капитан проводил обряды задабривания речных духов, читая молитвы и бросая в воду кусочки еды. Ленивое плавное движение по воде расслабляло. Даже всегда собранный Сигур лениво возлежал на палубе, периодически прикладываясь к пиале с чаем, который в огромном чайнике заваривал лично Пресный И. Брат Чен предпочитал медитировать, сидя в позе лотоса на крыше надстройки. Жунь и Гу от молодого избытка сил тренировались в фехтовании, или просто дурачились. Манкуртов посадили на циновке вдоль борта, где они не мешали команде и те молча и неподвижно сидели, поднимаясь только по команде сходить по нужде или мерно пережевывая пищу. Сначала матросы их шугались, но потом привыкли, обращая не больше внимания, чем на мебель. Первые пару дней пути на широко разлившейся реке попадались еще рыбацкие деревушки и сидящие в утлых лодочках рыбаки приветственно махали “Вечерней прохладе”, а потом потянулись густые безлюдные джунгли и сопровождали суденышко только скачущие по веткам обезьяны, да несмолкаемый птичий гомон. Все больше островков, отмелей и уходящих в бок протоков стало встречаться путешественникам. Теперь капитан почти все время проводил на носу корабля, всматриваясь в переплетения густых зарослей и сверяясь с картой, которую не выпускал из рук.

Пиратов заметили почти сразу. Две длинные быстрые лодки, каждая с десятком полуголых вооруженных людей, мерно работающих веслами, скользнули из протоки и как хищные акулы устремились к вальяжно идущей “Вечерней прохладе”. Капитан тут же заорал: – Пираты!!! – и схватил лежащий рядом арбалет. Матросы забегали как угорелые, вооружаясь чем было.

Сигур тут же стал командовать манкуртами. А надо сказать что управлять бестолковыми гомункулами достаточно сложно и требует навыка. Имен у манкуртов нет, свое они и не помнят, поэтому в Доме Лань давно придумали цветовую схему для управление ими. Каждый отряд “у” из пяти манкуртов имел свой цвет – красный, зеленый, синий. И каждый манкурт в отряде также имел свой. На шлеме воина крепился небольшой диск разделенный пополам – одна часть была в цвете отряда, вторая в цвете самого солдата. И обучали их, вдалбливая вместо имен – “сине-белый” или “желто-красный”. Сигур указывал на место на палубе и орал: – Красно-черный, сюда!!! Заряжай!!! Гу и Жунь заняли места на корме. Гу читал про себя мантры успокоения, сжимая рукоять меча так крепко, что побелели костяшки пальцев – это его первый настоящий бой!

Пираты были совсем близко. В предвкушении скорой битвы и добычи, полуголые бандиты стали орать и улюлюкать. А их предводитель выстрелил в обреченный кораблик из древнего фитильного пистоля, но только продырявил парус. И тут, на нос джонки вспрыгнул брат Чен и, скрестив руки, встал в полный рост, откинув капюшон. Вместо улюлюканья послышались пугливые вскрики и гребцы затабанили изо всех сил, гася скорость. Предводитель пиратов, лицо которого заметно побледнело, молитвенно сложил руки и стал кланяться грозному монаху. Брат Чен поклонился в ответ и “Вечерняя прохлада” все также неспешно прошла мимо остолбеневших пиратов.

Юный Гу почувствовал себя обманутым, его потряхивало от притока нерастраченного адреналина. И неловкое ощущение стыда за свой первый испуг, заставляло его грозно хмурить брови и сжимать рукоять меча. Жунь смотрел на парня с пониманием и легкой усмешкой, как бывалый ветеран. Хотя самому было наверное не больше двадцати пяти зим.

Когда лодки пиратов исчезли из вида, капитан низко-низко поклонился брату Чену и многословно стал благодарить, чем достал всех, даже самого монаха.

Буквально на следующий день Пресный И свернул в какую-то малозаметную протоку и весело доложил Сигуру: – Скоро будем на месте. Завтра к вечеру увидите свои горы Забвения. А пиратов тут не будет, им тут охотиться не на кого.

Однако, это “скоро” продлилось еще пару дней, показавшиеся в редких просветах деревьев пики гор приближались медленно-медленно. Наконец, утлое суденышко мягко воткнулось в прибрежную мель.

– Вот это место. – сказал Пресный И. – До гор Забвения тут ближе всего.