Текст книги "Право выжить. Исход (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Тронулся я не так круто, как хотелось бы, сказалось отсутствие практики. Не рассчитав соотношение оборотов и сцепления, я добился того, что машина дернулась вперед, чихнула и чуть не заглохла, но поддав газу, мне удалось выровнять работу двигателя. Бодро рыча, машина стала набирать скорость.

Границы островка я достиг за пару секунд. Лихо завернув руль влево, я послал машину в разворот и почти вписался, лишь слегка зацепив бампером кустарник на границе леса.

Развернувшись, я остановился и встретился взглядом с монстром. Тот стоял, и в недоумен таращился на автомобиль, словно решая убегать ему или атаковать. Затем словно демонстрируя свое превосходство, раскинул руки в стороны и зарычал низко и грозно.

На бой что ли вызывает? Ха! Ну, вызов мы принимаем! В ответ на рык живоглота я вдавил педаль газа в пол, заставляя двигатель взреветь. Машина рванула веред, вжимая меня в сидение. Крепко вцепившись в руль, я нацелился на своего врага.

Собью нафиг!

Наращивая обороты, автомобиль несся вперед, а живоглот все стоял и выжидал. Подскочив на бордюре, я потерял немного скорости и к тому же явно повредил глушитель. Под днищем заскрежетало, а шум мотора стал просто оглушительным. Тем не менее, на ходовых качествах это не сказалось, а остальное сейчас не важно.

Монстр, до сели стоявший без движений, явно смекнул, что этот большой и дико ревущий орешек ему не по зубам. Развернувшись на месте, он быстро понесся к лесу. Опередив меня всего на несколько секунд, он влетел в кусты папоротника и исчез.

Затормозить, как положено, возможности уже не представлялось, и мне ничего не оставалось кроме как рвануть руль влево и одновременно ударить по тормозам. Машину занесло. Сметая папоротник и скользя по траве, она на полной скорости влетела в заросли.

Удар пришелся о правый борт. Брызнуло стекло, со скрежетом прогнулся металл, а меня чуть не вырвало из сидения. Благо ремень безопасности удержал. И когда это я его пристегнуть успел? Да уж, привычка – страшная сила!

Двигатель заглох. Я отстегнулся, распахнул дверь и буквально выпал на руки подоспевшего Семы.

– Ты как? – участливо спросил он.

– Живой! – вяло отозвался я. – А этот где? Ушел?

– Не ушел, а убежал, – радостно засмеялся бандит. – Тока пятки засверкали!

Я тоже посмеялся, но без особого энтузиазма. Ибо не факт, что смывшийся живоглот не подстерегает нас где-нибудь неподалеку. Так что расслабляться, пока не стоит.

– Пошли отсюда, – предложил я Семе.

Он согласно кивнул.

– Только пистолет сначала найду, – спохватился я, – и фонарь куда-то делся…

Пистолет нашелся быстро, на том самом месте, где недавно стояла машина. А вот фонарь бесследно исчез. Честно говоря, я даже не помню, когда именно его выронил. То ли при падении, то ли еще раньше.

Перед уходом, я нашел в себе силы зайти в магазин и плотно закрыть дверь на склад. Вот и все похороны, хотя и хоронить там уже особо нечего.

Возвращаясь к метро, мы двигались медленно и осторожно. Оглядывались на каждом шагу и замирали при любом шорохе. Однако все мои опасения оказались напрасны. В лесу нас никто не поджидал, из-за кустов не бросился и головы не откусил.

Всю дорогу Сема похлопывал себя по карману в поисках сигарет. Затем вспоминал, что они лежат у меня в рюкзаке и из его груди вырывался мучительный вздох. Я старательно делал вид, что не замечаю его страданий. Курение – зло! Мало того, что вредит здоровью, так ведь дым еще и демаскирует позицию, по сильному запаху нас любая тварь за километр учует. Так что придется ему обходиться без курева. Пусть отвыкает!

Когда мы вышли на островок с метро, солнце уже скрылось за деревьями, и свет постепенно угасал, делая окружающий лес темным и мрачным. Я достал мобильник и с надеждой глянул на дисплей. Сети по-прежнему не было. Сколько ни тянул я телефон к небу, а значок сигнала так и остался пустым.

Перед тем, как спуститься, Сема уговорил меня собрать немного дров.

– Костерчик заделаем, чай забабахаем! – подмигнул он мне. – С сухарями самое-то будет!

Собрав охапку относительно сухих веток, я торжественно вручил ее Семе и уже направился к метро, но тут увидел то, что заставило меня остолбенеть. Над лесом медленно поднималась диск луны, и он был настолько огромен, что заполнял собой не менее четверти неба.

Нет, это вовсе не луна! Во всяком случае, не та луна, которую я привык видеть по ночам, а совсем другая, чужая и незнакомая, как и весь мир вокруг. И вновь в голове у меня зазвучал вопрос «Куда мы попали?».

– Идем уже, темнеет! – Сема стоял на лестнице, переминаясь с ноги на ногу.

Когда мы стали спускаться по эскалатору, я почувствовал облегчение. Напряжение, которое не покидало меня после встречи с живоглотом схлынуло, но взамен пришли усталость и голод.

Сложив ветки у самого эскалатора. Получив от меня спички, Сема оперативно развел костер и принялся готовиться к чаепитию. Воду он налил в большой металлический чайник, после чего ловко закрепил его надо костром. Из поезда он принес жестяную банку с заваркой и пару кружек. Когда вода закипела, Сема разлил ее по кружкам и сыпанул в каждую из них заварки. Щедро так сыпанул, не скупясь.

Выждав несколько минут, я отхлебнул немного из своей кружки. Чай получился крепким и обжигающе горячим. Есть хотелось сильно и ждать, пока чай остынет, не было сил. Я вскрыл пачку сухариков, достал один, обмакнул в кипяток и отправил в рот. Вкусно!

Когда моя пачка опустела, я впервые за последние несколько дней почувствовал себя по-настоящему сытым. Долили кипятка в полупустую кружку, и поставил ее рядом, пусть стынет.

– Что это за сволочь наверху была? – повернулся я к Семе, который заканчивал опустошать вторую пачку сухарей.

– А я почем знаю? – удивился тот, комкая в руках упаковку.

Пластиковый комок полетел в огонь и стал быстро плавиться.

– На обезьяну похожа, а ты вроде про мартышек говорил, – я повторил трюк Семы, отправив упаковку в огонь. – Может мартышка и есть?

Сема задумчиво отхлебнул чаю.

– Не, это не то, – уверенно покачал он головой. – На тех, что мы с Горой видали, совсем непохожа!

Потом мы молча пили чай и смотрели в огонь. Когда кипяток в чайнике закончился, а от костра остались только угли, мы, не сговариваясь, побрели к поезду.

Тело убитого Горы так и лежало рядом с последним вагоном. По правде говоря, я уже успел про него забыть и думать не думал, что с ним делать. Возиться с ним было неохота, но ночевать рядом с трупом тоже не хотелось. Но куда его тогда девать?

Первое, что пришло мне в голову, это столкнуть труп на рельсы позади поезда, но аромат разлагаемого тела будет доставлять массу неудобств, да и ребят напугает, когда они завтра подтянутся. Так что, отбросив лень, я велел Семе взять мертвеца за руки, а сам подхватил за ноги. Вместе мы потащили его в подсобку, там все равно и так уже дышать невозможно.

Тело отправилось прямо на ряд кучек. Моральная сторона таких похорон меня ничуть не смущала. Как жил человек – такие ему и похороны! Сему участь мертвого товарища тоже не особо шокировала. Когда мы шли обратно он вовсю зевал, а оказавшись в вагоне, тут же завалился спать.

Меня тоже клонило ко сну, притом настолько сильно, что я даже Сему пристегивать не стал. Упал на свободное сидение и моментально вырубился.

Я был в лесу. В том самом тропическом лесу, который раскинулся на поверхности, а вокруг царил полумрак. Ночь. На безоблачном небе сверкали мириады звезд, а огромный диск луны величественно парил над головой.

Я огляделся. Лес, лес, кругом лес. Лишь за спиной небольшая поляна, а на ней… Маша. Ее тело окутывало призрачное сияние, а раздувающиеся на ветру волосы в лунном свете приобрели серебристый оттенок. Это зрелище было настолько прекрасно, что мое сердце на мгновение остановилось.

Маша стояла, наклонив голову на бок, сцепив руки за спиной. Она смотрела на меня пристально, словно ожидая чего-то. Я побежал, стараясь не отрывать от нее взгляда. Мне казалось, что если я хоть на миг потерю ее из виду, то она исчезнет, растворится в этом лунном свете. Я бежал и бежал до тех пор, пока не выбился из сил, а затем упал на колени, по-прежнему не отводя глаз.

Дыхание сбилось, а сердце вырывалось из груди. Я, наверное, пробежал целый километр, однако Маша стояла все так же далеко. Меня захлестнуло чувство отчаяния и беспомощности. Маша была близко, но все равно не мог быть рядом с ней.

– Почему? – прокричал я призрачному силуэту. – Почему ты не идешь ко мне?

– Ты слишком далеко! – ответила она.

– Где ты?

– Там, куда ты идешь.

– Ты будешь ждать меня?

– Возможно…

Сказав это, она развернулась и грациозно пошла прочь. Тьма начала сгущаться, размывая очертания ее фигуры. Я продолжал смотреть, пока ее силуэт окончательно не слился с темнотой.

– Будь все проклято! – прорычал я и со злостью впечатал кулак в землю. – Будь все проклято!

Глава 13: Воссоединение

Проснулся я рано, но голова была свежей, а тело отдохнувшим. Я был полон сил, и лишь мрачные мысли портили настроение. Чертов сон никак не выходил из головы. Какой он уже по счету? Третий, четвертый? Родители, Маша. Они словно намекали, что я должен идти. Но куда и зачем? Что вообще означают эти сны?

Вообще-то я человек совсем не суеверный. Не верю ни в вещие сны, ни в гадалок с шаманами, ни в прочее колдунство. Развод для лохов! Однако, творящаяся вокруг чертовщина и эти странные сны дали трещину в плотине моего рационализма. А вдруг?

Сема беспечно дрых неподалеку, сопя и храпя во сне. Ему-то пофиг все, кошмары да суеверные мысли не мучают. Появилось жуткое желание пнуть бандита в бок, но я тут же устыдился этого порыва. Он ведь, по сути, ничего плохого мне не сделал. Даже наоборот, жизнь спас. Правда вначале бросил помирать, после чего я спас жизнь ему и, лишь, потом он спас меня. Тьфу! Запутанно как-то получилось.

И все же, узнав Сему получше, он показался мне довольно неплохим человеком. Испорченным, правда, но неплохим. Ну а испорченность дело поправимое, будем перевоспитывать!

Будить его я все-же не стал. Поднялся, тихо вышел из вагона и направился к эскалатору. Может оно и глупо подниматься наверх в одиночку, но после нескольких дней, проведенных в подземелье, непреодолимо тянуло на свежий воздух.

Снаружи было по-утреннему свежо и на удивление холодно. На листьях папоротника белыми пятнами выступала изморозь, а среди деревьев витал легкий туман. При дыхании изо рта вырывался пар. Я поежился и пожалел, что не надел куртку.

Вдоволь надышавшись и промерзнув до костей, я прошел вдоль деревьев, собирая в охапку ветки для костра. Дрова за несколько часов должны подсохнуть, а потом и чай можно будет сообразить. С бубликами. Ну, Сема, ну Шайтан! Подсадил меня на этот травяной наркотик…

Вернувшись на станцию, я застал удивительную картину. Посреди платформы, в слабом свете аварийного освещения, стоял Сема. Руки он держал в положении «хенде хох», то бишь задрал вверх, а напротив него с пистолетом в руке и каменным лицом замер Дед. Зрелище было на редкость живописное, хоть картину пиши!

– Немецкий офицер расстреливает партизана, – прокомментировал я, подходя поближе.

– Пока еще не расстреливает, но уже очень близок к этому, – мрачно ответил старик и осведомился: – Ты почему на связь не выходил?

– Батарея села, – соврал я, не моргнув и глазом. Мысленно же я обозвал себя самыми последними словами. Мало того, что на связь забыл выйти, так еще и рацию отключил. Вот тебе и экономия! Даже представить сложно, как они там все изволновались. Похоронили меня уже, небось…

– Ясно, – холодно ответил Дед. – Мы-то тебя уже считай, похоронили. А ты жив, здоров значит!

Мне показалось, или последние слова он произнес с упреком? Вроде как «лучше бы ты и вправду помер, а то выходит зря мы волновались». Обидно, между прочим! Отвечать на этот выпад я не стал. Просто пожал плечами.

– А этот почему не пристегнут? В наручниках тоже батарейка села? – Дед хмуро посмотрел на Сему, отчего тот боязливо сжался.

– Заслужил доверие, – ответил я, пропуская колкость Деда мимо ушей. – Спас мне жизнь.

– Правда, что ли? – вскинул брови Дед.

Я кивнул.

– Значит, теперь он полноправный член группы?

– Вроде того. Для меня во всяком случае.

Дед оценивающе осмотрел бандита с ног до головы, словно решая, стоит ли такого в команду брать. А тот стоял ни жив ни мертв, с лицом бледнее простыни. Наша непринужденная беседа совсем не казалась ему забавной.

С секунду поколебавшись, Дед опустил оружие, а лицо его расплылось в широчайшей улыбке. Он с силой хлопнул Сему по плечу и представился:

– Меня Александром звать, или просто Дедом, как удобнее!

– Семен, – сипло отозвался наш новый компаньон. – Можно просто Сема.

– Ну, Сема так Сема! Будем знакомы! Да ты руки-то уже опусти, Сема!

Тот послушно опустил руки, продолжая опасливо коситься на Деда. Судя по всему, он еще не до конца поверил в свое спасение. Чтобы окончательно развеять его подозрения, я встал между ними и обратился к Деду:

– Остальные где?

– Игнат осматривается… – ответил Дед, убирая пистолет за пояс. Он хотел добавить что-то еще, но не успел. Со стороны подсобки раздался испуганный вскрик, и мы все разом повернулись в ту сторону.

– В подсобку полез? – спросил я с сочувствием.

– Ну да, в подсобку, – удивился вопросу Дед. – А что?

– Зря…

– Это почему? – еще больше удивился старик.

– Пахнет там плохо, – ответил я, решив не вдаваться в подробности.

В этот момент из подсобки выскочил Игнат и рванул к нам со скоростью олимпийского чемпиона. Добежав, он остановился и попытался что-то сказать, но сквозь тяжелое дыхание вырывались только хрипы. Его лицо выражало одновременно ужас и отвращение.

– Тру… тру… труп там! – выдавил он и лишь после этого заметил меня. – О, Антон! Живой! А мы тебя уже похоронить успели!

Сговорились они что ли? Хоронят меня, понимаешь! Вместо ответа я сунул ему охапку дров.

– Ты канистру с водой принес?

– Принес.

– Ну, так иди костер разведи. – Я махнул рукой в сторону эскалатора, где виднелась кучка углей, оставшихся от вчерашнего чаепития. – Чаю сварим и выпьем за мое воскрешение!

– Да, выпить бы надо! – оживился он, явно подразумевая нечто более горячительное, нежели чай.

– А где Доктор с девочками?

– Отдыхают, – Дед махнул рукой в сторону поезда. – Из сил совсем выбились. Константин в особенности. У него же ребра треснуты, девочки его, читай на руках тащили. Мы сюда полночи шли, а он тут чай глушит!

– Ну, извиняйте! – развел я руками и, не удержавшись, добавил: – В следующий раз обязательно помру, чтобы вас не разочаровывать!

Тут Дед смутился. Пожал плечами и направился к вагонам. Мы с Семой последовали вслед за ним. Доктор действительно выглядел изможденно. Он лежал на сидении, положив под голову смотанную в рулон куртку и на наше появление отреагировал довольно вяло. Лишь приподнял в приветствии руку, которая тут же безвольно упала обратно.

Обе девушки тоже разместились тут. Саша бодро помахала мне рукой и сказала «привет», слегка при этом добродушно улыбнувшись, а Вера лишь фыркнула, скользнув по мне взглядом и тут же отвернулась.

– Здравствуйте, господа-марафонцы! – бодро поприветствовал я их. – Поздравляю с успешным вступлением в олимпийскую сборную по бегу через тоннель!

На шутку никто не отреагировал. Из чего можно было сделать вывод: либо они так устали, что не поняли ее смысл, либо пошутил я на редкость тупо. Мне почему-то кажется, что второй вариант ближе к истине.

Канистра с водой стояла прямо у входа. Хорошо, что Игнат не поленился принести ее с собой, а то у Семена с водой оказалось реально туго. Вчера, считай, весь запас с ним выдули. Я наполнил чайник до самых краев и понес его Игнату. Дед с Семой стали в вагоне готовить место для будущего чаепития.

Игнат не подвел, и когда я подошел к нему костер уже горел вовсю! Как он умудрился так ловко разжечь сырые ветки, оставалось только гадать. Дыма было много, но и тяга тут отменная, так что весь дым уходил вверх, не доставляя нам ни малейшего дискомфорта.

Подвесив чайник над огнем, мы уселись рядом и стали ждать, пока он закипит. Чтобы скоротать время, я попросил Игната подробно рассказать о том, что случилось после моего ухода.

– Да ничего особенного, – ответил он. – Вначале все от рации не отлипали, но потом стали по очереди сидеть, а остальные своими делами занимались. Доктор девочкам нашим все лекции какие-то читал, а они его вместо радио слушали. Дед спал почти весь день, ну а я по станциям побродил малость. – Тут Игнат щелкнул себя пальцем по шее, заговорщицки мне при этом подмигнув и продолжил: – А потом ты на связь перестал выходить, и все забеспокоились. Решили, если ты к вечеру не объявишься – пойдем тебя выручать. Вот и пошли. Монстра того, убитого видели. Страшный, аж жуть! Как ты его ушатал-то в одиночку? Так, о чем это я? Ах да, пришли мы, значит, к самому утру. Заходим осторожно на станцию, а тут тишина. Идем вдоль состава, а у одного из вагонов кровищи немеряно! Тут мы уже думали все, хана тебе! Сожрала тварюга какая или банда порешала. Ну, идем мы значит дальше и тут видим бандита этого, ну как его там, Семена! Видим мы, что Семен спит, а наручниками не пристегнут, а рядом с ним куртка твоя с рюкзаком лежат. Тут Дед психанул. Схватил Семена за шкирку и на пол скинул, а потом вытащил из вагона и давай пытать, где ты и что он с тобой сделал. Семен там что-то про подсобку лепетал, вот я и решил проверить, а Дед караулить остался. Ну, дальше ты и так уже знаешь.

Рассказывал Игнат криво, но общую суть я все же уловил. Сему же мне стало откровенно жаль. Бедняга! Вчера я чуть его не застрелил, затем он получил заряд незабываемых впечатлений от встречи с живоглотом, и когда ему казалось, что жизнь наконец-то вне опасности и можно спокойно поспать, его будят, бьют и заставляют признаваться в том, чего он не совершал.

Чайник засвистел, и мы понесли его к столу. А стол уже был накрыт и сервирован. Когда говорят о чаепитии, мне всегда представляется небольшой круглый столик, покрытый белоснежной скатертью. А на столике стоит вазочка с варением и небольшие фарфоровые чашечки.

Надо ли говорить, что ничего подобного я не увидел? Роль столика играли сдвинутые ящики, и они же были скатертью. Чашек тоже не нашлось, вместо них были две железные кружки и несколько выпотрошенных консервных банок. Варенье, правда, было, хоть и не в вазочке, а прямо в банке, но жаловаться на сервис никто не стал. Не до жиру!

Когда кружки были наполнены и чай немного настоялся, все оживились. Зашуршали упаковки, захрустели сухарики. Девушки придвинули к себе банку с вареньем и с пугающей быстротой начали ее опустошать. Мне оставалось только подивиться такой прыти, а вот Сема явно был разочарован. Его лицо мрачнело по мере уменьшения варенья в банке, и когда ложки заскребли по дну, он чуть ли не плакал.

Сжалившись, я отдал ему свой несчастный сникерс, до которого он вчера так и не успел добраться. Пусть ест. Заслужил.

Когда первый голод был утолен, все разом набросились на меня с расспросами. Повествуя о наших похождениях, я не скупился на детали и умолчал лишь об участи несчастной продавщицы, дабы не портить аппетит. Периодически я предоставлял слово Семе, а сам использовал эти короткие паузы, чтобы набить рот едой.

Постепенно поток вопросов угас, и разговор перешел в обычную болтовню о пустяках. Дед травил бородатые анекдоты, а мы смеялись, даже если было не смешно, радовались, непонятно чему. Хотя, почему непонятно? Очень даже понято! Мы праздновали, что воссоединились, праздновали, что наконец-то вырвались из плена метро, праздновали, что живы.

После второй кружки разговор постепенно увял. Девушки зевали, а Семен так и вовсе уже похрапывал. Нет, а пофигист он все же знатный! Вроде нервы должны играть, все же сидит рядом с Дедом, который недавно грозился его убить, так нет, он преспокойно себе спит!

После чаепития, Доктор, Саша с Верой, и Семен отправились спать. Дождавшись, пока они уснут, я предложил остальным подняться наверх, но Дед заартачился.

– Небезопасно, – пояснил он, кивая на мирно спящего Сему. – Кто-то должен тут остаться.

Я отмахнулся.

– Успокойся уже. Он спит и вообще никому вредить не станет. К тому же, мы ведь ненадолго совсем!

Дед пристально посмотрел мне в глаза.

– Ты ему доверяешь? В смысле, полностью?

Я кивнул. Не знаю почему, но я действительно доверял Семе. Чувствовал, что он не предаст.

– Ну, ладно, – вздохнул Дед. – Пошли.

Старик первым двинулся к эскалатору, а мы с Игнатом пристроились за ним. Поднялись мы довольно быстро, и я с усмешкой стал наблюдать за реакцией своих друзей. Как они рты-то разинули! Как по сторонам таращатся! Первоклашки в зоопарке! А когда в лесу загалдели мартышки, я и вовсе расхохотался, наблюдая за побледневшим Игнатом и схватившимся за пистолет Дедом.

– Они на людей не бросаются, – успокоил я их с видом знатока. – Травоядные!

– Уверен? – спросил Дед, недоверчиво окинув взглядом кроны деревьев.

– Уверен, уверен! – заверил я его. – Утром у них была масса шансов меня сцапать.

– Ладно, будем иметь в виду, – согласился он, но пистолет из рук не выпустил.

Ишь, недоверчивый какой, хоть и повидал меньше моего, а боится куда больше! Впрочем, неизвестность всегда пугает сильнее реальной опасности. Поначалу я ведь тоже себя так вел, боялся каждого куста, а потом ничего, привык.

– Странно все это, – щурясь от солнца, пробормотал Дед. – Жили, считай на севере, а тут это! Откуда?

– Так мы, это, в прошлое попали, юрский период! – заявил Игнат и авторитетно прибавил: – Я вот недавно книжку прочитал, так люди там после взрыва бомбы тоже в другое время попали.

– Ты что совсем? – Дед постучал себе по лбу. – Это тебе не писулька с киношками, это жизнь! В жизни такого не бывает!

– Ну, мало ли что, – надулся Игнат. – Может и вправду бомбой жахнуло и нас забросило в прошлое!

– Тогда почему вокруг, – Дед постучал ногой по плитке. – Нет ни следа разрушения?

– Да откуда же мне знать? – развел руками Игнат. – Я ж просто предположил, а диситацию защищать не брался!

– Диссертацию, – машинально поправил я, но мои слова остались незамеченными.

– Лучше тогда и не предполагай тогда ничего, фантазер! – фыркнул Дед. – Раз подтвердить свои домыслы фактами не можешь.

– Ага! А монстров ты как объяснишь тогда? Динозавры же!

– Динозавры побольше были! – вновь фыркнул Дед. – А то мутанты какие-то!

– Это не юрский период, – ляпнул я зачем-то. – Это другой мир.

– С чего ты это взял? – Дед буквально распял меня своим пристальным взглядом.

– Те твари, которых уже я видел, на Земле никогда не водились.

– Да неужели? – с сарказмом спросил старик, явно собираясь исполнять роль критика до конца.

– Ну, да, я в детстве малость увлекался динозаврами, – признался я. – Журналы читал, книги, передачи разные смотрел. Не динозавры это.

Дед снова фыркнул, да покачал головой, всем своим видом показывая свое отношение к такого рода доказательствам. Возмущенный недоверием, я хотел было рассказать ему о луне, но решил с этим повременить. Пусть лучше сам все увидит, ночью, а на словах ему все равно ничего не докажешь.

Истолковав мое молчание как знак капитуляции, старик хлопнул в ладоши и победно произнес:

– Если сложить все, что мы знаем о случившемся то, получается, что не знаем мы ничего!

Возразить на это было трудно, по той простой причине, что он был абсолютно прав. Сейчас у нас слишком мало данных. Чтобы строить какие-нибудь догадки, нужно сначала получить больше информации, а стоя тут и рассуждая, мы ее точно не получим.

Эх, были бы среди нас ученые, они, наверное, сказали бы что-нибудь умное или даже дельное. Но нам, простым смертным, остается лишь гадать. Впрочем, столь ли важно, как и куда нас судьба занесла? По-моему, гораздо важнее, что нам делать дальше! Этой мыслью я поделился с остальными.

– Все верно, – согласился со мной Игнат. – А куда ты говоришь люди из метро ушли?

– Туда, – безошибочно указал я направление.

– Уверен?

– На все сто. Ну, если Сема ничего не напутал.

– Или не наврал, – пробормотал Дед.

– А зачем ему врать-то? – не понял я.

– Так может он и не один тут, может у них там целая банда засела. Вот он нас к ним в лапы и ведет. Допросить бы его надо хорошенько…

– Допросил ты уже, – махнул я рукой. – Он после твоего допроса лет на десять постарел. Аж виски поседели!

– Войны без жертв не бывает! – безжалостно заявил Дед.

– И с кем у нас война?

– А вокруг чего? – Дед обвел рукой окружающий нас лес.

– Джунгли.

– А в джунглях в этих чего?

Я пожал плечами, показывая, что вопрос не по адресу.

– Монстры там! – сообразил Игнат.

– Вот именно, монстры! – поддержал его Дед. – И монстры бывают разные, не только те, что с клыками да зубами, есть и такие, что из куста пальнуть могут или горло перерезать, пока спишь! Как нам от таких монстров защищаться?

Э как он загнул! Послушать его, так Сема прямо мировое зло какое-то. Иуда и Брут в одном флаконе. Нашел козла отпущения! Может он его еще в случившейся катастрофе обвинит? Ну так, до кучи.

– Защищаться будем вот так, – ответил я, демонстрируя им свой новый пистолет. – Пуля в голову – самый простой и верный способ.