Текст книги "Право выжить. Исход (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)

Глава 11: Выход

Прежде чем идти наверх, я отошел в другой конец станции и вызвал Деда. Тот ответил не сразу, и я уже испугался, не сломался ли прибор, но примерно минут через пять сквозь шум и помехи послышался едва различимый голос. Я крутнул катушку звука на максимум.

– Антон, ты где? Прием!

– Я на «Спортивной», тут, кажется, есть выход наружу. Скоро буду пробовать подниматься. Прием.

– Понял тебя. Почему долго не выходил на связь? Прием.

– Были проблемы с местными воротилами. Один труп, а второй на цепи сидит. Прием.

Послышался смешок, а затем мой собеседник, не без ехидства произнес:

– Да ты прямо маньяк! Его хотя бы не убивай пока. Нас дождись. Прием.

– Постараюсь, но обещать не могу. Очень уж руки чешутся. Прием.

– Все понял, о новостях сверху не забудь рассказать. Мы выдвинемся с самого утра, а завтра к днем, самое позднее к вечеру должны подойти. Конец связи.

Завтра так завтра, будем ждать. А пока ждем можно и делом заняться! Прежде, чем вернуться за Семой, я заглянул в подсобку. Мало ли что там может быть полезного, а может прячется кто-нибудь. Не-то что бы я сильно не доверяю словам Семы, он трус, а трусы пред реальной угрозой смерти не врут. Но береженого, как известно – бог бережет! Лучше проверить.

Стоило только приоткрыть дверь, как в нос мне ударила омерзительная вонь. Там что, туалет забился? Зажав рукавом нос, я все же зашел внутрь и осветил комнату фонарем, то тут, то там на полу виднелись небольшие кучки. То, что зловоние идет именно от них я абсолютно не сомневался. Нет, туалет не забился, эти полудурки им просто не пользовались, предпочитая гадить прямо в комнате.

Все, хватит проверять. Я вышел и захлопнул за собой дверь. Вот уж правду говорят, что иногда люди ведут себя хуже любой скотины.

Назад я двинулся вдоль состава, заглядывая внутрь через окна. В предпоследнем вагоне оказался устроенный бандитами склад и по совместительству спальня. В задней его части друг на друге стояли три деревянных ящика и большой белый мешок, в каком обычно картошку носят. На сидениях беспорядочно лежали несколько курток как та, что была на мне. Судя по всему, они вскрыли и выпотрошили все шкафчики прежде, чем, в прямом смысле слова, загадить помещение.

Проверка доказала искренность Семы. В мешке я нашел много разных булочек, батонов и хлеба. Некоторые уже успели покрыться тонким слоем белой плесени, но все еще аппетитно пахли сдобой. Срезать плесень и можно есть. В ящиках же были аккуратно сложенные пачки сухарей и бубликов.

Целое богатство!

Я надорвал один пакет и с удовольствием захрустел маленьким, хорошо прожаренным сухариком. Вкусно! Я уселся на сидение и, похрустывая сухариками, стал доставать и аккуратно раскладывать рядом с собой содержимое рюкзака. Ревизию, так сказать, проводить буду.

Оружие я не глядя откладывал в сторону, потом разберусь, а остальные вещи после осмотра аккуратно складывал обратно в рюкзак. Кроме еды ничего не пропало, да и мародерка весьма скудной была. Спичками разве что разжился, полезная вещь, да и сигареты ничего. Во время всех войн и конфликтов, спирт табак и наркотики всегда были самым ходовым товаром. Так что сменять сигареты на что-нибудь полезно будет не проблема. Главное, чтобы было кому менять.

А вот деньги – мусор. Их я поначалу хотел выбросить, но потом подумал, что в крайнем случае пойдут на растопку и оставил.

С этим все, теперь оружие! Трофейный пистолет оказался массивным и тяжелым, куда тяжелее «Макарова»! «ТТ» мне был знаком неплохо, даже его модель дома есть! Первый советский самозарядный пистолет, сменивший на вооружении знаменитый бельгийский револьвер «Наган». Гордость Советского Союза, так сказать.

Держать пистолет в руке было не очень удобно. Рукоять угловатая и немного великовата для моей ладони. Но тут ничего не поделаешь, не для удобства его делали, а для войны.

Патрон к «ТТ» калибром «7.62», был подчистую содран с немецкого «7.63» маузер, а немцы в патронах толк знают! Длинная, вытянутая пуля была уже, чем у «ПМ», со слегка заостренным концом, что увеличивало ее пробивную способность.

Тот же «ПМ», к примеру, даже на близком расстоянии не пробьет легкий бронежилет или каску, а вот «ТТ» запросто! Будь у меня эта игрушка во время битвы с крысозавром, хватило бы одного точного выстрела.

Был у «ТТ» и еще один существенный плюс. В отличие от Макарова, фиксатор магазина тут выполнен в виде кнопки на левой стороне рукоятки, как в американском «Кольт-1911», например. Это значительно ускоряет процесс перезарядки, что немаловажно в бою.

Кроме достоинств, были, к сожалению, и недостатки. А именно, отсутствие такой важной детали как предохранитель. Эту функцию выполнял взводной курок. Если слегка потянуть его вниз, не до конца, то спуск и затвор блокируются, и чтобы снять оружие с такого рода предохранителя, нужно взвести курок до конца.

В магазине восемь патронов, патронник оказался пуст. Я поставил затвор на задержку, взял один патрон из лежащей подле меня кучи и снарядил его напрямую, после чего отпустил фиксатор. Рама со щелчком встала на место, заглотив золотистое брюхо патрона. Я вернул магазин на место и слегка взвел курок. Попробовал нажать на спуск, предварительно направив оружие в окно. Спуск был неподатлив, как камень.

Пару взмахов ножом и мой новый пистолет влез в кобуру, которая после очередной операции окончательно потеряла вид, превратившись в настоящие лохмотья. Запасной магазин без труда и весьма надежно разместился в креплении для газового баллончика. Оставшиеся патроны я всыпал в боковой карман рюкзака, к наручникам.

А боезапас у меня теперь солидный! Тридцать шесть патронов к «ТТ» и одиннадцать к Макарову, что в общей сложности дает мне сорок семь выстрелов. Неслабо!

Складной нож, реквизированный у Семы, отправился в левый карман куртки, а снятый с убитого Горы я засунул в ботинок. Иметь скрытое оружие весьма полезно, что испытано и подтверждено моей собственной шкурой.

После этого остался лишь один вопрос. Что делать со вторым пистолетом? Просто убрать его в рюкзак не хотелось, не практично, но и в руках таскать все время тоже не вариант.

Поломав голову, я все же нашел выход из положения. Внутренний карман куртки, оказался как раз по размерам, и пистолет влез туда без труда, только рукоять чуть-чуть выпирала, но так даже лучше, выхватывать удобнее.

Довольный своей находчивостью, я вернулся к Семе.

– Ну что, готов? – спросил я, освобождая его от оков.

Он кивнул, поднялся и замер, ожидая указаний.

– Бери лом, – велел я, секунду поколебавшись. Опасно, конечно, но мало ли, что там наверху бегает, уж лучше пусть он будет хоть чем-то вооружен.

Приказав Семе идти впереди, я пристроился у него за спиной, на безопасной дистанции. Правую руку я постоянно держал на рукояти «ТТ», пусть только попробует баловать, и дыра в затылке ему обеспечена.

Баловать он, впрочем, не пробовал. Даже наоборот, всем своим видом выражал абсолютную покорность. К примеру, лом держал опасливо, на вытянутых руках, словно это ядовитая змея, а не кусок железа. А когда мы подошли к двери, он вдруг стал изображать из себя лакея, услужливо распахнув ее передо мной.

Но больше всего меня раздражало то, что он постоянно оглядывался. Пройдет пару метров и обернется. Боится, что я застрелю его в спину? Хотел бы, давно бы уже пристрелил! Пришлось хорошенько на него прикрикнуть. Это подействовало. Мой пленник ускорил шаг и перестал все время оборачиваться.

И вот настал момент, которого я так долго ждал – лестница! После двух дней, проведенных в заточении, даже не верилось, что можно вот так запросто, безо всяких проблем взять и выйти наружу.

Я стал медленно подниматься, с опаской ожидая очередного подвоха судьбы: песка, завала или засады. И лишь когда над головой показалось голубое небо, я понял, что справился.

Я нашел выход!

Сердце застучало учащенно. Всего с десяток ступеней отделяло меня от долгожданной свободы. Мне послышались звуки проезжающих автомобилей, гомон проходящих мимо людей. Казалось, что сейчас я просто выйду на остановку, сяду в автобус и спокойно поеду домой. Однако вскоре перед глазами замаячили верхушки деревьев, и вся иллюзия привычного мира рухнула.

Сидя в метро, я отвык от солнечного света, поэтому, оказавшись наверху, на мгновение ослеп. Когда же глаза привыкли и я, наконец, смог смотреть нормально, моему взору предстала невероятная картина! В каких-то двадцати шагах от меня начинался густой, тропический лес, на фоне которого донельзя неуместно смотрелась тротуарная плитка и здоровенная красная буква «М» на металлическом столбе.

После увиденного на «Солнечной» я догадывался, что нечто подобное ждет меня наверху, но дух все равно захватило! Окружающее казалось мне совсем нереальным, словно какой-то шутник включил 3D-проектор с тропической заставкой. Однако никакого проектора поблизости не было, а шелест листвы и скрип покачивающихся на ветру деревьев говорили мне, что все это взаправду.

Я огляделся. Выход из метро представлял собой своего рода островок цивилизации. Круг с неровными краями, на котором сохранился тротуар, кусок дороги и груда кирпичей, явно отвалившихся от стены какого-то здания. Со всех сторон этот островок огораживала сплошная стена из кустов и деревьев.

– Что за чертовщина, – пробормотал я, разглядывая окружающий меня пейзаж. – Куда же это нас занесло?

Внезапно со стороны леса раздался визг, переросший в глухое уханье. Совсем близко! Послышался треск веток. Краем глаза я уловил движение справа и резко повернулся в ту сторону. Пистолет как по волшебству оказался у меня в руке.

– Мартышки, – спокойно пояснил Сема. – Нас почуяли вот и гомонят. Когда выходим всегда так.

Он стоял неподалеку, беспечно опираясь на лом.

– Нападают? – спросил я, напряженно вглядываясь в заросли.

– Не, ни разу не было! Чуют твари, что мы – реальные пацаны, вот и боятся!

Это он мне так польстить пытается что ли? Я покосился на него. Ну, точно! Рот до ушей, глаза блестят. Думает, что польстил и ждет моей реакции. А вот хрена ему, а не реакцию! Корешам своим пусть льстит, петушок!

– В каком направлении ушли люди? – спросил я, убирая пистолет обратно в кобуру.

– Туда, – Сема махнул рукой куда-то влево. – Там еще брешь между деревьями осталась, это они проломили.

Я пригляделся. Среди сплошной полосы непроходимых зарослей и вправду виднелось какое-то подобие узкого прохода. Прикинув направление, я понял, что тропа должна вести на окраину города. Интересно получается. Я-то был уверен, что они к центру пойдут.

– А магазин прямо вон там будет, – Сема указал перед собой. – Метров пятьдесят по прямой. – А нычка… – продолжил было он, но я его оборвал.

– Да засунь ты себе свою нычку в оное отверстие и хорошенько там покрути!

Он обиделся и отвернулся. Ну и фиг с ним. Думал лестью и бабками от своих грехов откупиться? Черта с два! Получит он у меня еще, и за действия, и за бездействия, сполна получит!

– Давай к магазину веди! Чего встал? – жестко осадил я его.

И мы пошли. Добравшись до джунглей, я велел Семе остановиться, а сам присел рядом с тем местом, где тротуарная плитка резко переходила в землю. Место перехода выглядело довольно странно. Слой земли был немного выше, из-за чего она осыпалась, частично скрыв место стыка. Я разгреб землю руками, обнажая край плитки и удивленно присвистнул.

– Вот те раз! – Край плитки был срезан, причем так ровно и аккуратно, что на ней не осталось ни сколов, ни трещин, ни обуглившихся краев. Ни один из известных мне способов резки на такое не способен.

– Чаво там? – задумавшись, я совершенно не заметил, как любопытный Сема подошел ко мне со спины. Он навис надо мной, поигрывая ломом как дубинкой, и с интересом рассматривал вырытую мной ямку.

– Чего-чего, давай заросли руби! – велел я, раздраженный скорее собственной беспечностью, нежели поведением пленника. Впрочем, никакой агрессии бандит не проявил. Пожав плечами, он принялся прокладывать дорогу.

Как Сема ни старался, но быстро прорубать дорогу у него все равно не получалось. Он размахивал ломом из стороны в сторону, пыхтя при этом как паровоз, но растительности были слишком много. Огромные листья папоротника плотно перегораживали нам путь, не давая сделать ни шагу.

Было жарко. Ни густая тень, ни близость вечера особо не спасали, так что пот лился с меня тремя ручьями. Температура стояла градусов под тридцать, наверное, хотя и не поручусь. Может мне просто так кажется, после прохлады метро.

– Ух и быстро же растут черти! – пожаловался Сема, сшибая очередной папоротник. – Тока вчера все высекал!

– Руби-руби, – велел я. – Мы уже почти пришли!

Откровенно говоря, я совсем не был в этом уверен. Заросли были настолько плотными, что окажись мы в шаге от намеченной цели, не узнали бы этого до конца. Так оно на самом деле и вышло. Джунгли кончились неожиданно резко. Еще секунду назад нас окружал лес, а в следующий момент мы оказались посреди улицы.

Перекресток. Под ногами гулко застучала асфальтированная дорога с привычными выбоинами, заплатками и затертой разметкой. Чуть правее находился пешеходный переход, полосы которого уводил куда-то в лес.

Островок, на который мы вышли, был заметно больше того, на котором находился вход в метро. В его центре располагалось небольшое одноэтажное здание с простой и банальной вывеской «Хлеб».

– Пришли! – радостно объявил Сема и пальцем указал на вывеску: – Вот тот самый магазин!

У обочины, напротив магазина был припаркован старый красный «жигуль» восьмой модели. Двери и багажник автомобиля были распахнуты настежь.

– Кто машину обыскивал? Гора? – спросил я, останавливаясь недалеко от машины.

– Гора, – подтвердил бандит. – Тока нифига там не было!

Оно и понятно. Кто же в машине ценности хранить будет? Особенно в стране, где живет такой вороватый народ.

Приказав Семе ждать, я стал осматривать автомобиль. Машина была не просто старой, а ветхой. Настоящая развалина! Кузов местами прогнил до дыр, а двери и капот покрывала вереница мелких жучков, явно свидетельствующих о коррозии под краской. Я слегка надавил на один такой жучок, и краска лопнула, обнажая ржавую труху.

В салоне царил настоящий кавардак! Бардачок распахнут и выпотрошен, а его содержимое разбросано по всему салону. Все, что открывалось, было открыть, а что не открывалось – вырвано с мясом. Хорошо постарались, нечего сказать!

На приборном щитке одиноко лежал брелок с ключами. Я взял его и стал вертеть в руках. Машина, наверное, продавщице той принадлежала, и что она только тут забыла посреди ночи? Я вставил ключ в зажигание, легкий поворот и приборная панель ожила, замигали лампочки, медленно поползла стрелка счетчика топлива, но остановилась, едва дотянув до первой отметки. Почти пусто.

Да уж, далеко не уедешь! Впрочем, куда тут ехать-то? Везде куда ни глянь сплошные деревья. Можно, конечно, прорубить дорогу к метро, деревья-то хлипкие совсем и кустов много, вот только смысл какой?

Нет, машина нам точно ни к чему. Туда, куда я собираюсь идти, проехать будет невозможно. Автомобиль без дороги – бесполезный кусок металлолома!

Вытащив ключ, я положил его обратно на приборный щиток. Выбрался наружу и обошел машину по кругу, захлопывая двери и багажник.

На сей раз Сема не стал подкрадываться ко мне, а ревностно исполнял приказ, терпеливо ожидая меня там, где я ему и велел. Глядя на то, как он застыл по стойке смирно, сложно было поверить, что передо мной бандит, а не солдат.

– Зачем закрывать? – спросил Сема, кивнув на автомобиль – Пусть бы и так…

Он криво ухмыльнулся, моментально утратив весь свой бравый облик. Передо мной вновь предстал обычный уличный гопник.

– А зачем ее так оставлять? – ответил я вопросам на вопрос.

– Нууу… – протянул он задумчиво, но не нашел ни одного довода и просто сказал. – А все равно ж на ней не уедешь, так с чего жалеть?

– С того, что вандализм плохая привычка, – поучительно разъяснил я.

– Ванда… че? – удивленно выпучил глаза Сема. Похоже, словарный запас у него весьма ограничен.

– Вещи говорю портить незачем! Никогда ведь не знаешь, что может пригодиться в будущем.

– Это когда?

– Когда-нибудь, – пожал я плечами. – Запас карман не тяготит!

Судя по озадаченному выражению лица, он никак не мог взять в толк, какую именно выгоду можно получить от старого автомобиля, который оказался в ловушке, огороженный со всех сторону непроходимыми, а уж тем более непроезжими лесами.

– Вот представь, что у тебя есть ненужная вещь, – зачем-то взялся я объяснять. – Точнее ненужная прямо сейчас. Представил?

Он кивнул, и я продолжил:

– Теперь предположим, ты эту вещь выкинул. Прошел месяц, и она тебе вдруг понадобилась. Что ты будешь делать?

Он промычал что-то невнятное и пожал плечами.

– Вот, а если бы ты ее не выкинул, а, скажем, положил куда-нибудь, то смог бы просто пойти и взять. Понял?

– Ааа, нычка! – хлопнул он себя по лбу. – В нычку ты ее сунешь!

– Ну, вроде того, – не стал я его разубеждать. Пусть хоть так, главное суть он уловил.

Поговорив еще пару минут о всевозможных нычках и схронах, я решил, что пора уже заняться делом.

– Хорош языком чесать, давай теперь внутрь заглянем, – изъявил я свое желание и направился к двери, однако Сема, к моему удивлению, с места не сдвинулся.

– И чего ждем? – повернулся я к нему. – Особое приглашение надо?

– Лучше туда не ходи, – как-то жалобно пролепетал он, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Это почему еще? – нахмурился я.

– Внутри она осталась. Не схоронили…

– Кто остался? Продавщица?

– Она, – кивнул Сема. – Сутки уже лежит, не надо ходить!

– Наоборот, обязательно надо, – разозлился я. – Сходить и похоронить человека как положено!

Я решительно направился к двери. Понурив голову, Сема поплелся вслед за мной.

Глава 12: Живоглот

Уже у самого входа я остановился и на секунду заколебался. Мне вдруг стало как-то не по себе, неуютно. Вроде бы и привыкнуть уже пора, сам ведь человека убил и даже не одного, так откуда это странное чувство?

Переборов себя, я распахнул дверь и шагнул внутрь. Передо мной предстало небольшое темное помещение, на стенах которого размещались полки для хлебобулочных изделий. Внутри стоял стойкий запах крови и разложения. Да уж, на такой жаре трупу много времени не надо.

Однако трупа видно не было, зато весь пол и даже часть стен были измазаны кровью. Будто кто-то выпотрошил свою жертву, а затем волочил тело, словно тряпку, старательно размазывая кровь по всем углам.

Чем это Гора с Семой тут занимались интересно? Простого убийства им не хватило что ли? Надо значит и над телом поглумиться? Однако бросив взгляд на Сему, я понял, что открывшийся вид стал шоком и для него. Он уставился на пол вытаращенными от ужаса глазами и до крови закусил нижнюю губу.

– Это не мы, – просипел он, словно прочитав мои мысли. – Мы ее прямо тут, на полу бросили!

– Если не вы, то кто?

– Не знаю, – признался он и, понизив голос, добавил: – И знать не хочу.

Тут я его понимаю прекрасно. Мне и крысозавра хватило за глаза. Стоил лишь представить, кто мог учинить такое с телом, как по спине пробегали мурашки. Может мартышки эти? Вдруг они только живых бояться, а падалью не брезгуют?

Прямо напротив входа, за прилавком с кассовым аппаратом, находилась дверь. Она была распахнутая настежь и кровавый след вел именно туда.

За дверью скорее всего склад находится, а на складе может быть какая-нибудь еда. Проверить или просто уйти?

Размышляя об этом, я вдруг отчетливо услышал в тишине какой-то странный звук. Затаив дыхание, я прислушался. Хруст и чавканье. И доноситься он как раз из-за двери. Похоже тварь, разделавшая тело несчастной женщины, сидит сейчас на складе и жрет. И ведь не сухариками она так хрустит, человеческой плотью.

– Уйдем отсюда, – жалобно попросил Сема, пятясь к выходу. Лицо его посерело, а с прокушенной губы ручейком стекала кровь. Тоже услышал.

– И оставить этого хищника у себя в тылу? – запротестовал я.

– Еда у него есть, мы ему не нужны! – резонно возразил бандит, продолжая пятиться.

Тут он был прав, конечно. На сто процентов прав, или даже на сто двадцать! Что бы там ни было за этой дверью, сейчас оно занято пищей и, если мы по-тихому свалим, в погоню скорее всего не кинется. Но если я сейчас просто возьму да уйду, ничего не предприняв, то мне до конца жизни будет сниться этот окровавленный пол и страшные звуки, доносящиеся со склада. Нет, не стану я убегать, и точка!

Покрепче сжав рукоять пистолета, я направился к двери. Мартышка там или кто другой, сейчас я это узнаю!

– Не ходи, – умоляюще попросил Сема. – Я с тобой не пойду!

Я не ответил. Стараясь не поскользнуться на залитом кровью полу, я медленно двигался к страшной двери. А за моей спиной Сема, как заведенный, повторял: «Не пойду, не пойду, не пойду…».

Мне хотелось крикнуть ему: «Ну и не ходи, трус поганый. Вали к чертям, спасай свою шкуру!», но сдержался. Конспирация важнее, а поорать и потом можно будет.

Чем ближе к двери я подходил, тем сильнее и отчетливее становились звуки. Помимо чавканья я стал различать тяжелое дыхание и глухое рычание монстра. Мартышка? Определенно нет! Судя по издаваемым тварью звукам, дело мне придется иметь, по меньшей мере, с тигром!

Когда до двери оставалось всего несколько шагов, я невольно затаил дыхание, а преодолев их, не сразу заставил себя миновать проход. Постоял немного, набираясь смелости, затем выставил пистолет пред собой, переступил порог и включил фонарь.

От увиденного у меня волосы на голове зашевелились. Возле дальней стены, прямо в центре высвеченного фонарем круга сидел обнаженный человек. То есть вначале мне показалось, что это человек, но я быстро осознал свою ошибку. Это был он – монстр.

Сгорбленная фигура очень напоминала человеческую. Две руки, две ноги и голова. Ни хвоста, ни крыльев, ни рогов. Однако кожа, или скорее шкура, имели ядовито-зеленый оттенок, который разбавляли мелкие черные пятнышки, идущие по всему телу. Руки и ноги твари были непропорционально длинными, тощими, а вот ладони выглядели вполне по-человечески, только пальцы неимоверно длинные и заканчиваются не безобидными ногтями, а острыми на вид когтями.

Монстр сидел ко мне спиной и был целиком поглощен своим мерзким делом. Объектом его внимания была груда красного мяса, костей и чего-то еще, кажется, внутренних органов. Ни яркий свет, ни мое дыхание не отвлекли его. Монстр жрал, и сейчас этот процесс был для него важнее всего на свете.

Скованный шоком я стоял, с ужасом наблюдая за происходящим. Вот костлявая рука потянулась вперед, длинные пальцы играючи пробежались по мясу, словно по клавишам фортепиано. Остановившись, ладонь на секунду исчезла в куче, а когда появилась вновь, пальцы сжимали внушительный кусок мяса. Придирчиво обнюхав его, монстр запрокинула голову, и отправила себе в рот. Раздалось довольное рычание, от которого у меня чуть не подкосились ноги. Могу поклясться, что монстр получал от еды наслаждение, смакуя каждый кусок, как деликатес.

«Живоглот», – почему-то пронеслось у меня в голове. – «Это живоглот!».

Завороженный зрелищем, я не заметил, как сзади ко мне подошел Сема. Умеет же подкрадываться! Заглянув через мое плечо, он заорал так, словно это его там сейчас жрут. Этот вопль, полный первобытного ужаса, подействовал на меня как пощечина и вывел, наконец, из оцепенения.

Я выстрелил, не дожидаясь реакции твари и тут же понял, что сглупил. Наблюдая за живоглотом, я неосознанно опустил пистолет вниз, так что нацелен он сейчас был не в монстра, а прямо в пол. Мощная остроносая пуля легко пробила напольную плитку, образуя в ней аккуратную маленькую дырочку и застряла где-то в бетонном основании.

Только патрон зря потратил, хорошо хоть ногу себе не прострелил, герой-первооткрыватель, блин! Дали же дельный совет – делать отсюда ноги, так нет, на геройство меня понимаешь, потянуло, на подвиги! Оставалось надеться, что увлеченный трапезой монстр не обратит на нас внимание.

– Кушай, кушай, не отвлекайся! – шепотом заклинал я тварь, медленно отступая назад. Однако вопль Семы и мой выстрел все-же привлекли внимание живоглота. Его голова медленно повернулась, и на нас уставились два огромных желтых глаза. Челюсти монстра мерно двигались, не переставая пережевывать пищу, а в глазах читалась смесь раздражения и упрека. Этот взгляд словно спрашивала: «Да как у вас наглости хватило меня от такой вкуснятины по пустякам отрывать?».

Но затем настроение монстра резко изменилось. Движения челюсти прекратилось, а ноздри, напротив раздулись, словно меха в кузне. Взгляд монстра стал цепким и сосредоточенным, пасть приоткрылась в диком оскале, демонстрируя большие треугольные зубы.

Продолжая пятиться, я уперся во что-то мягкое и теплое. Сема. Надо же, а я-то думал он уже давно удрал и несется сейчас где-нибудь в чаще. Ан нет, ошибся. Вот он. Стоит как дурак, с дрожащими руками и выпученными глазами. Кровь из прокушенной губы продолжала капать, стекая по подбородку прямо ему на грудь.

Точно, кровь! Так вот почему монстр так оживился – почуял свежую добычу! А может и нет. Тут ведь насквозь все кровью пропахло, куда уж там. Правда, судить я могу лишь по меркам своего собственного, человеческого носа. А вот как обстоят дела с обонянием у этого мутанта-переростка, оставалось лишь догадываться. Может и различает он как-нибудь свежую и несвежую кровь.

Гурман хренов!

А живоглот, тем временем, поднялся на ноги и распрямился, едва не задевая головой потолок. Рост в нем было метра два с половиной, если не больше. Медленно, в развалку, монстр двинулся прямо на нас.

Вытолкав застывшего Сему со склада, я пинками погнал его к выходу. Стрелять с расстояния в несколько метров было игрой в русскую рулетку. Любой хищник, если он ранен, приходит в ярость и атакует с удвоенной силой. Так что, убить монстра следовало с первого выстрела, иначе вторым пришлось бы стрелять себе в голову.

Пересекая помещение, я чуть не свалился, поскользнувшись в луже крови. Но обошлось. Только лодыжку подвернул, и теперь она отдавала болью при каждом шаге. Впрочем, боль была не особо сильной, терпимой, да и адреналин делал свое дело, придавая мне сил.

Оказавшись на улице, мы с Семой, не сговариваясь, рванули к чаще. Если доберемся до деревьев, то можно будет устроить засаду и попытаться подстрелить монстра. А если не получится убить, то пусть он потом, раненный, еще побегает за нами!

К сожалению, сбыться этому плану, было не суждено. Пробежав всего несколько шагов, я зацепился носком о край плохо подогнанной плитки и растянулся на тротуаре. Не знаю, исчерпал я свой лимит везения, или мой ангел-хранитель просто не вовремя отошел покурить, но как бы там ни было, случилось это очень не вовремя.

Грохнулся я крайне неудачно – на локти. От боли у меня потемнело в глазах, а руки потеряли чувствительность, превратившись в пару вялых тряпок. Пистолет вылетел из ослабевших пальцев и, к моему величайшему ужасу, укатился прямо под днище машины. Теперь, чтобы его достать, мне потребуется не меньше двух минут. Две минуты! У меня их просто нет. А ведь сначала еще надо подняться…

Подняться я тоже не успел. Едва встал на четвереньки, как меня накрыла тень. Сердце екнуло, я прямо физически почувствовал присутствие монстра. Обернулся. Живоглот возвышался надо мной, огромный, как скала. Его ноздри раздувались, но взгляд был устремлен не на меня, а в спину драпающего изо всех сил Семы.

Живоглот взглянул на меня сверху вниз, словно раздумывая, стоит ли гоняться за вкусно пахнущим мясом или ограничится тем, что лежит прямо под ногами. Слава богу, выбор был сделан не в мою пользу. Не обращая на меня больше ни малейшего внимания, монстр устремился за Семой.

Сделав несколько шагов, он присел, выгнул спину дугой и прыгнул метров на пять. Затем повторил маневр, сократив дистанцию до своей жертвы почти вдвое. Да уж, такими темпами он поймает Сему в два счета! А когда поймает…

Додумывать эту мысль я не стал. Одним рывком поднялся на ноги, запустил руку под куртку и нащупал там теплую рукоятку «Макарова». Чувствительность еще не до конца вернулась к пальцам, поэтому пистолет пришлось сжимать обеими руками. Я аккуратно навел дуло в спину застывшего перед прыжком живоглота и выстрелил.

Пуля попала монстру прямо в центр спины. Туда, где у человека расположен позвоночник. От такого попадания человек моментально свалился бы парализованным, но, к сожалению, сейчас передо мной был не человек. Удар пули лишь толкнул живоглота, заставив его сделать шаг вперед. Монстр обернулся, уставившись на меня полным злобы взглядом. Похоже, он не могла поверить, что какая-то козявка осмелилась на столь дерзкий поступок.

Однако дерзость требует кары. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, живоглот разинул свою пасть и воздух сотряс душераздирающей рев. Монстр направился ко мне. Я выстрелил второй раз, и попал в живот, заставляя создание остановиться. И все.

Прыжок, и монстр приблизился ко мне. Еще пара таких прыжков и мне каюк, однозначно. Я даже стрелять не стал. Зачем зря патроны изводить? Все равно из «ПМ» его не убьешь. Вот из «ТТ» шанс был, а гладкая, круглая пуля «Макарова» просто отталкивает эту тварюгу, не оставляет на толстой шкуре даже царапины.

Есть правда один маленький шанс. Если я подпущу живоглота вплотную, то можно попытаться оглушить его выстрелами в голову, как я сделал это в тоннеле, во время сражения с крысозавром. Если все получится, то у меня появится шанс сбежать или добраться до «ТТ».

Однако делать этого не потребовалось, а спасение пришло ко мне оттуда, откуда я его никак не ждал. Сема, бешено выкрикивая что-то на жаргоне вперемешку с матом, размахнулся и со всей дури швырнул в монстра тяжелый лом. Пролетев несколько метров, тот с глухим звуком врезался живоглоту в голову.

Наши выходки, похоже, окончательно привели монстра в бешенство. Я вновь был забыт, а Сема стал объектом его внимания. Бандит же ждать монстра не стал, и улепетывал что есть духу к спасительному лесу. На ходу он выкрикивал какую-то чушь про нычку. Вот далась ему эта нычка в такой момент!

И тут меня озарило. Да он же гений! В два прыжка я оказался у пассажирской двери машины, распахнул ее и скользнул в салон. Перебравшись на место водителя, я вставил ключ в зажигание и провернул его, одновременно выжимая педаль газа до упора. Двигатель взревел, и стрелка оборотов разом подскочила до максимума.

Мне очень повезло, что в автошколе я учился именно на такой машине. Восьмерка машина непростая, есть у нее один неприятный момент, о котором знает далеко не каждый. Первая передача включается почти так же, как и задняя. Разница незначительна, чуть переборщить и врубишь заднюю передачу. Но я знал, поэтому уверенно выжал сцепление и четко включил первую передачу.