Текст книги "Право выжить. Исход (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

Сергей Харт
Право выжить. Исход

Пролог

Безоблачное небо, розовый закат на фоне степи. Солнце медленно пряталось за горизонтом, одаряя деревню последними минутами дня. Тихий майский день плавно переходил в ночь.

Черный как смоль «Гелендваген», сливаясь с сумерками, вкатил через распахнутые ворота и замер посреди просторного двора. Следующий за ним по пятам фургон остановился чуть позади. Двери джипа распахнулись и наружу вышли четверо суровых мужчин. Они были одеты в черные спецовки с эмблемой известного охранного агентства «Аврора» на плече. Их командир, суровый мужчина средних лет, поправил кобуру с пистолетом, после чего повернулся к своим подчиненным.

– Начинаем! – коротко бросил он.

Люди принялись быстро и слаженно разгружать фургон и оборудовать лагерь. Затарахтел переносной генератор, ярко вспыхнули прожектора, освещая место работы. Ящики с оборудованием были оперативно перенесены к дому и расставлены вдоль стены в определенной последовательности.

Когда последний ящик был вскрыт, командир махнул рукой людям, все это время ожидавшим в фургоне. Два человека покинули его и направились к лагерю. Впереди шел высокий пожилой мужчина в очках, за которым по пятам следовал его молодой помощник.

– Все готово, профессор! – отрапортовал командир, обращаясь к пожилому.

– Очень хорошо, Иван, – кивнул тот. – Тогда велите своим гориллам убраться подальше от моих приборов!

Ивану не понравилось такое сравнение, но он уже привык к резкости профессора и не стал раздувать конфликт. Не сейчас.

– Как скажете, – сдержанно ответил он.

По команде его люди рассредоточились по двору, взяв лагерь под охрану. Держать оборону, собственно, было не от кого, так как вся деревня уже давно пустовала, но Иван решил не рисковать. Слишком многое стояло на кону.

В это время профессор вместе со своим молодым ассистентом медленно и аккуратно устанавливали оборудование. Они знали, что торопиться им некуда, ведь хозяин дома вернется еще очень и очень нескоро. Если вообще вернется. Когда установка была завершена, профессор подозвал к себе Ивана.

– У меня все готово. Звоните шефу!

Иван достал из кармана простенький, кнопочный мобильный телефон и по памяти набрал номер.

– Группа «Волка» на связи, – произнес он, спустя секунду. – Мы готовы начать.

Выслушав ответ, Иван убрал телефон и кивнул профессору.

– Главный дал добро. Действуйте!

Азартная улыбка озарило лицо ученого. Он подошел к компьютеру, который стоял в центре лагеря и похлопал по плечу своего помощника.

– Дима, установи на передатчике уровень альфа и медленно поднимай. Запуск произведешь только по моей команде!

Дима принялся колдовать над приборами, а профессор нетерпеливо направился к монитору компьютера и навис над ними, словно коршун над добычей.

– Давай! – велел он, спустя несколько минут.

Повинуясь команде Димы, мощный передатчик направил в землю столб невидимой энергии. Приборы ожили, замигали лампочки, застрекотали счетчики и на монитор начали поступать первые результаты.

Иван взирал на все это издалека, и лицо его становилось все более и более хмурым. Он не в первый раз наблюдал за экспериментами профессора, но впервые это происходило так близко от таинственного источника. Никто не знал, что за сила погребена под этим холмом и как она откликнется на попытки человека ее обуздать. И эта неизвестность заставляла Ивана нервничать.

В отличие от него, остальные бойцы оставались спокойны. Они понятия не имели, что сейчас происходит и к каким последствиям это может привести. Иван запрокинул голову и посмотрел на ночное небо.

Звезды горели ярко и успокаивающе.

«Все будет в порядке», – мысленно успокоил себя Иван. – «Что может случиться?».

И в этот момент мир утонул в ослепительной вспышке.

Глава 1: В плену метро

Ночь постепенно опускалась на город. Улицы уже обезлюдели, но во многих домах еще горел свет. Пятница. После тяжелой рабочей недели люди не торопятся ложиться спать, стараясь максимально растянуть удовольствие от наступления долгожданных выходных.

Мы с Машей медленно брели вдоль дороги, наслаждаясь прохладой и свежестью этого чудесного вечера. Редкие автомобили проносились мимо, освещая нас огнями своих фар. Девушка весело болтала, рассказывая мне о своей студенческой жизни и даже не подозревала о шквале эмоций, бушевавших у меня в душе.

Познакомились мы с Машей в бойцовском клубе, чуть больше года назад. Тогда я еще не вышел из ряда новичков и вместо отработки приемов разучивал азы: стойки, позы, типовые движения. Скукота! Но уже один тот факт, что новичков обучала Маша, заставлял меня бежать на тренировки, забывая о боли в мышцах и растянутых сухожилиях!

О, да! Я был просто переполнен чувствами, и как положено современному Ромео стойко скрывал их от своей Джульетты. Вернее, скрывал до этого дня. Но сегодня все изменится, сегодня тот самый день, когда я раскрою ей свою душу и приглашу, наконец, на свидание! Два бумажных прямоугольника – билеты в кино, буквально жгли мой карман огнем своего предназначения!

Однако сказать было проще, чем сделать! Стоило мне только открыть рот, как мысль о возможном отказе плотно сжимала горло, не давая словам выйти наружу. Шли минуты, а я все молчал. И вот, мы уже спускаемся в метро, а я так и не смог выдавить из себя заветные слова.

Станция встретила нас глухим рокотом электропоезда. Редкие пассажиры, покидали его и быстро семенили к выходу. Мы спустились по лестнице и остановились у ближайшего вагона.

Наступила пора прощаться.

Я глубоко вздохнул, набираясь смелости. Сейчас или никогда!

– Слушай, Маша…

Мой вялый голос без следа растворился в резко усилившемся шуме электрички. Двери вот-вот должны были захлопнуться, о чем громко предупреждал вежливый мужской голос.

– Спасибо, что проводил, Антон! До встречи в понедельник!

Маша шагнула в вагон и двери медленно сомкнулись, отсекая нас друг от друга. Поезд тронулся и, мерно гудя электромотором, стал неторопливо набирать скорость. Маша помахала мне рукой на прощание, и я махнул ей в ответ.

Так я и стоял, провожая взглядом удаляющийся состав, пока он, наконец, не скрылся в тоннеле, подмигнув мне на прощание красными огнями своих фар.

– До встречи, – кисло ответил я. Праведный огонь билетов угас, превращая их в бесполезные клочки бумаги.

Поправив болтающийся на спине рюкзак со спортивной формой, я неторопливо зашагал к центру станции. Там находилась массивная лестница, ведущая на другую ветку метро.

Последние пассажиры уже давно покинули платформу, и станция практически обезлюдела. На ней остались лишь двое полицейских, лениво о чем-то переговаривающихся, толстая тетка, устало сидевшая на большой дорожной сумке, да интеллигентный старичок в очках с круглой оправой.

Когда я проходил мимо полицейских, они покосились в мою сторону, как мне показалось, с подозрением, и я невольно ускорил шаг. Даже не знаю, почему! Вроде и не нарушаю ничего, паспорт всегда с собой ношу, но стоит оказаться рядом с бравыми служителями порядка, как на душе вмиг становится неспокойно…

– Опять дежурить всю ночь, – различил я недовольное бормотание одного из стражей порядка. – Да еще и в пятницу!

– И не говори! – уныло поддакнул другой. – Что там опять? Учения?

– Да не, шишка какая-то из столицы приехала. Вот на усиление и подняли всех, кого можно.

– Что за шишка-то?

– Вроде бизнесмен какой-то топовый. Мэр ему чуть ли не…

Что там делал мэр я уже не расслышал, поскольку отошел достаточно далеко. Да и не интересно мне это, если честно.

Переход между станциями представлял собой унылый длинный коридор, соединявший «Кузнецкую», откуда я шел, и «Мир», куда направлялся. Стены и потолок коридора были обложены мелкой зеленой плиточкой, которая, в сочетании с тусклым светом, вызывала у меня стойкую ассоциацию с больницей.

Ноги сами несли меня вперед, в то время как мысли вернулись к сегодняшней тренировке. Тренер у нас человек жесткий, можно даже сказать жестокий! Он беспощадно карал опоздавших, прогульщиков и лентяев, заставляя их делать тысячи штрафных приседаний.

Но все это просто цветочки, по сравнению с особыми днями, когда на нашего благородного сенсея ниспадало озарение! С усердием настоящего художника он разрабатывал особые приемы, которые под конец тренировки демонстрировал нам.

Вот и сегодня он осчастливил нас своим новым шедевром: приемом «ОМ», который на деле оказался обычным, пусть и замысловатым, ударом в промежность. Не удивлюсь, если окажется, что «ОМ» расшифровывается как «отбить мошонку».

В качестве наглядного примера, тренер пару раз продемонстрировал сей прием на одном из учеников, который впоследствии еще долго не мог стоять на ногах и до конца тренировки тихо стонал, сидя на скамейке у стены.

Но он был счастливчиком! Ведь остальным еще целый час пришлось усердно проверять гениталии друг друга на прочность…

Скажу честно – было больно! Несмотря на защиту и старания партнера не отбить мое достоинство, я успел-таки пару раз поваляться на полу в позе эмбриона. Но это было час назад, и теперь вызывало только улыбку.

Поглощенный воспоминаниями, я на полном ходу врезался в спины двух девчонок, которые ползли по переходу со скоростью хромой черепахи. Их веселое щебетание прервалось оханьем и популярной фразой: «Совсем уже!». Я ответил на это галантным «прошу прощения дамы», после чего довольно бесцеремонно протиснулся между ними и зашагал еще быстрее.

Наконец переход закончился, и я вышел на станцию с гордым названием «Мир». Высокие потолки подпирали массивные колонны, стены испещрены мозаикой великого советского прошлого.

Тут тоже царило почти полное безлюдье. У тихо гудящего эскалатора тусовалась компания мужиков рабочего вида. Неподалеку от них расположился бомжеватый дедок в потрепанной телогрейке и в такой же шапке-ушанке. Это в конце мая, к слову, когда температура даже по ночам редко опускается ниже десяти!

Впрочем, с ним все было понятно, изжиток великого советского прошлого – человек, вложивший в страну всю силу и молодость, а взамен получивший крохотную пенсию, которой едва хватает на таблетки и оплату коммунальных услуг.

Я свернул в противоположную сторону, намереваясь уединиться в другом конце станции, на первый взгляд абсолютно безлюдном. Но не успел я сделать и пары шагов, как из-за колонны на меня выскочило нечто тощее, грязное и ужасно вонючее. Пьяница. Вылупив на меня свои мутные глаза, он стал бормотать нечто неразборчивое, но весьма агрессивное, подкрепляя бормотание затейливыми жестами.

Я напрягся, ожидая продолжения и уже приготовился применить на нем прием «ОМ». К счастью, не пришлось. Мутный взгляд уперся в пол, а на пьяном лице появилось выражение полного безразличия. Словно подбитый танк, он стал сдавать назад, пока не скрылся за ближайшей колонной.

Такой сосед мне был совсем не по нутру, поэтому я отошел от него подальше. Судя по показанию счетчика над тоннелем, мой поезд ушел четыре минуты назад, а значит ждать следующего мне придется примерно столько же.

Уйма времени!

Неожиданно навалилась усталость. Полдня в институте и изнурительная пятичасовая тренировка дали о себе знать. Я прислонился к ближайшей колонне и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем! Так бы, я, наверно, и стоял до самой посадки. Не дали. Из идиллии меня вывел возмущенный вскрик, сопровождаемый пьяным бормотанием.

Алкаш хулиганит? Я открыл глаза и принялся искать источник шума. Мое предположение оказалось верным. Девчонки из перехода соизволили, наконец, выплыть на станцию и сразу же угодили в объятия пьянчуги. Понравились они ему явно больше, чем я, и он стал выражать им эту симпатию всеми возможными и невозможными способами.

А вот юных дам это убогое создание, пахнущее перегаром и канализацией, явно не привлекало. Громко выражая свое недовольство, они направились в мою сторону и, пройдя мимо, остановились у соседней колонны.

Я не стал питать иллюзий на свой счет. Просто девушки проявили жизненную мудрость, оставляя меня между собой и алкашом. Вроде как живой щит получается. Вполне логично и разумно!

Пьяница порывался было пойти следом, но наткнулся на мой взгляд и остановился, вновь уткнувшись носом в пол. Вот так, ну не герой ли я? Одним грозным взглядом спас двух прекрасных дам от свирепого хулигана! Немного приукрасил, конечно, но в общем как ни глянь, а я все же Д’Артаньян! Пусть в кедах и без шпаги.

Я удовлетворенно хмыкнул и вновь прислонился к колонне, намереваясь еще немного постоять вот так, с закрытыми глазами. И благодаря этому я пробыл в нашем тихом, знакомом, немного глупом, но все же родном мире чуть дольше остальных. Может всего на несколько секунд или даже мгновений, но все же…

Вначале погас свет, но это я уже потом узнал, из рассказа Деда, так как видеть сам, ввиду понятных причин, не мог. Пребывая в полудреме, лишь какая-то часть моего сонного сознания отметила внезапно навалившуюся тишину. Стих возмущенный шепот девчонок, оборвалось бормотание пьяницы, прервался гул работающего эскалатора и даже вентиляторы, гоняющие в метро воздух, затихли.

Пол под ногами слегка содрогнулся. Я оттолкнулся от колонны и открыл глаза, намереваясь встречать поезд, и тут же понял, что что-то произошло. В ту же секунду этому пришло подтверждение в виде очередного толчка, на сей раз куда более чувствительного, чем первый. Я с трудом устоял на ногах, обеими руками схватившись за колонну, и даже присел немного от неожиданности.

И тут тряхнуло в третий раз!

Ощущение было такое, словно огромный великан схватил пол и встряхнул его, как ковер. Колонна вылетела из моих рук, и я грохнулся на пол, нехило приложившись об него лбом. Сознание на мгновение померкло, а когда я очнулся, вокруг снова горел свет.

«Свет? Слава богу, все закончилось!» – с облегчением подумал я.

Все действительно закончилось, правда, не совсем так, как я надеялся. Я понял это, потому что свет был непривычно тусклым, красным. Это было аварийное освещение, а оно срабатывает лишь тогда, когда питание из городской сети обрывается. Где-то далеко отсюда сейчас вовсю работал генератор, подавая напряжение на резервную сеть.

Несмотря на сильную тряску, станция с виду совсем не пострадала, если не считать нескольких глубоких трещин на потолке. Впрочем, я бы не поставил и гнутого гвоздя против тонны золота на то, что их не было там раньше. Метро строили в далекие девяностые, когда было модно экономить буквально на всем, а на чем не сэкономили, то благополучно разошлось по дачам строителей. Вот и получилось, что по плану стенка одной толщины, а по факту сосем другой.

Не метро, а карточный домик!

Попытка подняться на ноги закончилась позорным приземлением на задницу. Перед глазами все поплыло, а в голове заиграли колокола. Дотронувшись до лба, я обнаружил там внушительных размеров шишку, прикосновение к которой отдалось ноющей болью.

– Вот же, зараза! – выругался я, и собственный голос донесся до меня глухо, словно из-под земли.

В носу нестерпимо щекотало, во рту стоял неприятный, горький привкус. Кровь? Я сплюнул, но слюна была чистой. Потом понял, что это просто пыль. Мелкая такая, противная, бетонная пыль. У нас в квартире недавно ремонт был – вволю нажевался. Вот и сейчас язык вяжет, на зубах поскрипывает. Гадость!

Снова сплюнул и огляделся.

Обе девушки сидели на полу. Одна прижималась лбом к колонне и жалобно выла, тоже видать приложилась. Другая с виду не пострадала, но явно была ошарашена произошедшим. Она широко раскрыла свои глаза-блюдечки и непонимающе озиралась по сторонам. На мгновение наши взгляды пересеклись, я прочитал в ее глазах немой вопрос, ответа в моих она явно не нашла.

– Все в порядке? – обратился я к ней.

Она молча кивнула.

– Помощь нужна?

Она отрицательно покачала головой.

Ну нет, так нет! Мое дело предложить.

Вспоминая о недавнем опыте, я медленно и осторожно повторил попытку подняться. Ноги предательски дрогнули, но равновесие удалось сохранить. В глазах сразу начало темнеть, усилился шум в голове. Чтобы не грохнуться на пол, я оперся рукой о колонну. Второй рукой я схватился за лоб, который вмиг покрылся холодной испариной. В такой позе я простоял несколько минут, ожидая пока состояние не улучшится.

Вскоре в глазах прояснилось, а шум постепенно начал стихать. Готовый к новым приступам слабости, я отпустил колонну и немного постоял, но так как ничего плохого со мной не произошло, я медленно зашагал к ближайшему эскалатору, намереваясь поскорее выбраться наружу.

Хватит с меня этого дурацкого метро, накатался!

С тех пор как тряхнуло, прошло уже минут десять, но нормальное освещение так и не вернулось. К чему бы это? Землетрясение повредило электростанцию? Если так, то очень плохо! Тогда весь город без света останется…

Вообще-то землетрясения в «Кузнецове» не редкость, правда в метро они меня еще ни разу не заставали. С другой стороны, землетрясения обычно длятся дольше и затихают постепенно.

А тут раз и все!

С каждым шагом мое состояние улучшалось. Силы быстро возвращались, а звон в ушах и головокружение стихали. Хороший знак! Дело явно обошлось без сотрясения мозга.

Эскалатор не работал. Вот так сюрприз! Нет электричества, нет и самобегающей лесенки – извольте ножками наверх топать! Ну и потопал, что же делать. Хоть и непривычно было вот так по эскалатору ногами шагать, неправильно как-то…

Далеко я, правда, не ушел, уже на полпути дорогу мне перегородил бетонный блок рухнувшего потолка.

– Эээ… – протянул я, разглядывая неожиданную преграду.

Видимо, я не до конца отошел от удара иначе еще внизу заметил бы то, что ступени эскалатора усыпаны впечатляющим количеством земли, песка и бетонного крошева вперемешку.

Гляну вправо, затем влево. Там ничуть не лучше. Впечатляющий завал! Похоже, потолок просто рухнул, наглухо перекрыв этот выход.

Побрел назад, а спустившись – направился к противоположному выходу.

Девушки сидели в тех же позах, что и пару минут назад. Не отошли еще, но это и неудивительно. А вот Алкаш удивил! Поравнявшись с ним, я с удивлением обнаружил его мирно спящим. Он свернулся калачиком, обхватив ноги руками и блаженно улыбался. Нет, это же надо! Вокруг, значит, шум, гам, тряска, а он знай себе дрыхнет! На мгновение я ему даже позавидовал.

Замеченные мной ранее мужики по-прежнему стояли у эскалатора, словно ничего и не произошло. Все они оказались, как на подбор, крепкими и плечистыми. Их возраст колебался между тридцатью и сорока годами.

Вначале я принял их за рабочих завода, возвращающихся домой после со смены, но теперь понял, что ошибся. Шелковые рубашки с торчащими воротниками, золотые перстни, дорогие часы и массивные цепи выдавали в них местную братву. Понять бы еще, чего такие «четкие пацаны» в метро забыли.

Они тихо о чем-то переговаривались и не заметили моего появления, пока я не подошел к ним вплотную и громко не поздоровался:

– Добрый вечер!

Шепот стих. Пять пар глаз посмотрели на меня в упор и взгляд их был далек от дружелюбного. Повисла нездоровая тишина, которую прервал голос самого низкорослого, но при этом и самого плечистого мужика.

– Чего надо? – зычно спросил он.

– Просто хотел узнать, что произошло, – как можно более дружелюбно ответил я, неприятно удивленный столь холодным приемом.

Мужик пожал своими мощными плечами и как бы нехотя произнес: – Не знаем ничего, может землетрясение было.

Очень мудрое и дельное замечание! Вот уж без него бы точно не догадался… Тряхнуло – значит землетрясение! Стероиды ему, похоже, весь мозг в мышечную массу перегнали.

Вслух я, разумеется, ничего подобного говорить не стал. К чему отношения портить? Да и боязно мне было таким бугаям грубить если честно, никакие хитрые приемчики от грубой силы не спасут.

– Понятно. А как наверху обстановка, не знаете? – продолжая улыбаться спросил я и уточнил: – Получится выйти? Нет завала?

На лице моего собеседника появилось выражение раздражения.

– Да не знаю я ничего, пацан! – резко выговорил он. – Че там? Как там? Вот пристал! Дед вернется, у него и спросишь!

Сказав это, он повернулся ко мне спиной, явно не намереваясь продолжать диалог. Дед, это кто? Один из них? Но тут мне вспомнился бомжеватый старичок, ошивавшийся рядом с этой компанией и в данный момент поблизости не наблюдаемый.

Неужели…

Я еще раз взглянул на компанию и понял, что не ошибся. Никто из них наверх не поднимался, опасались обвала, вот и отправили старика обстановку разведывать, мол, если вернется – значит все хорошо и можно спокойно подниматься.

Трусы!

Меня обуяло глубочайшее презрение к этой компании. Мысленно сплюнув, я отправился мимо них к подъемнику. Глянул вверх. Потолок на месте, даже лампы не побило. Ни следа обвала. Однако торопиться я не стал. Осторожно поставив ногу на застывшую ступень эскалатора, я стал неторопливо подниматься вверх.

Слабость и головокружение больше не давали о себе знать, зато на смену им пришел голод! После тренировки я обычно съедаю пару сникерсов и запиваю их соком. Куча сахара и углеводов – то, что надо! Но сегодня от традиции пришлось отступить, торопился Машку проводить.

Интересно, как она там? Выбралась? Может сидит уже дома и чай с сушками пьет? Хотя нет, это вряд ли, слишком мало времени прошло с того момента, как мы расстались, и до того, как тряхнуло. Значит она тоже сейчас в плену метро, оставалось лишь надеяться, что с ней все в порядке.

Сникерсы, кстати, так и лежат на дне рюкзака, ожидая своего звездного часа. Мысль о близости еды давила на меня, но есть в такой обстановке мне не хотелось совершенно. Делу время, а еде час! Как-то так вроде бы говорится?

Я одолел последние ступени, миновал турникет и оказался рядом с будочкой, в которых обычно восседают самые разнообразные полные тетеньки в возрасте. Именно полные и именно в возрасте. Почему так, не знаю, традиция наверно. Однако сейчас будочка пустовала, не было и охранника, который должен эту будочку вместе с необъемной тетей охранять. Непорядок…

Деда я обнаружил практически сразу. Он стоял прямо за будкой и вид у него был такой, что я на мгновение замер: борода взъерошена, шапка сбита набок, а челюсть отвисла чуть ли не до пола. Выпученными от удивления глазами он смотрел в направление выхода, который был скрыт от меня будкой. Сгорая от любопытства, я приблизился к старику и посмотрел туда же, куда и он.