Текст книги "Право выжить. Исход (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)

Глава 21: Неожиданное нападение

Саша сняла с пояса бинокль и принялась осматривать окрестности. Я последовал ее примеру.

Смотреть на дома не было смысла. Они и снизу видны. Куда интереснее, что в окрестностях этих самых домов творится.

К сожалению, мы были еще достаточно далеко, и все что я мог разглядеть – это несколько островков, лежащих недалеко от нашего маршрута. Опустив взгляд, я стал осматривать местность вокруг нас, но никаких хищников, да и вообще животных не обнаружил.

Как-то все это очень подозрительно. Если судить по первым впечатлениям, то это место должно просто кишеть всевозможной живностью. А тут ничего! Может, их что-то отпугивает? Скорее всего газ, но раз так, то и нам не стоит надолго задерживаться в лесу. Мало ли, может это не наркотик вовсе, а яд замедленного действия!

Я убрал бинокль. Саша еще вела наблюдение, и я не стал ее подгонять. Подожду. Чтобы скоротать время, я стал рассматривать дерево, на котором мы сидели. Толстое и крепкое. Так, во всяком случае, казалось на первый взгляд. Помимо этого, оно было высоким и прямым, как сосна. Кора относительно гладкая, усеянная мелкими пупырышками, как у баобаба. Ветки у него растут часто и расположены близко друг к другу. Листья большие, больше моей ладони раза в два, и очень мягкие на ощупь. Кстати, отличная замена туалетной бумаге!

Интересно, как оно называется? Если, конечно, подобное дерево растет в нашем мире. Вернее, уже не в нашем мире, а в том, из которого мы пришли. Потому, что тот мир уже не наш, а наш мир этот, потому что отныне мы живем в нем. Тьфу ты, сам себя запутал…

Я провел рукой по стволу, и одна из пупырышек внезапно откололась, оказавшись у меня на ладони. Я поднес ее к глазам. Ого, сюрприз! Никакая это, оказывается, не пупырышка вовсе, а жук! Причем жук совершенно мне неизвестный, даже близко ничего похожего не встречал. Я, конечно, не специалист и головой ручаться не буду, но, по-моему, на старушке Земле таких вовсе нет.

– Вот тебе и нету насекомых, – усмехнулся я сам себе.

– Что ты сказал? – спросила Саша, отрываясь от бинокля.

– Ничего, – ответил я. – Просто жука нашел.

– О, Доктор будет счастлив! – улыбнулась она.

– Вот и я о том же.

– А что за жук?

– Понятия не имею, никогда такого раньше не видел.

– Как выглядит?

Я присмотрелся к найденному насекомому.

– Маленький, серенький, с тонкими лапками и большим брюхом, – начал я описывать свою находку, – еще на голове какая-то странная присоска.

– Фу! Так это клещ, наверное, – предположила Саша. – Лучше выкинь!

– Вот еще! В карман пока положу, а потом отдам Доктору, он же любитель!

Девушка пожала плечами и вернулась к наблюдению.

– Видишь что-нибудь интересное? – спросил я, после минутной паузы.

– Ничего, – ответила она с тревогой в голосе.

– Тебя это беспокоит?

– Если честно, то да. В таких лесах должно быть много разной живности, а тут все словно вымерло. Ты не находишь это странным?

– Скорее всего, это из-за воздуха.

– Мне это не нравится…

– Мне тоже, но выбора у нас все равно нет. Надо идти.

Она кивнула.

– Можно спускаться. Вряд ли мы еще что-нибудь увидим.

– Давай, – согласился я, и мы полезли вниз.

Во время спуска я отколупнул еще несколько жуков, умело притворяющихся частью древесной коры, и отправил в нагрудный карман, где уже покоился их собрат.

На краю островка нас поджидал Дед. Пропустив Сашу вперед, он пристроился рядом со мной.

– Ну, как свидание прошло? – шепотом, чтобы не услышала Саша, спросил он.

В ответ я поднял большой палец, решив не вдаваться в подробности. Нефиг! Дружба дружбой, а личная жизнь касается только меня. Вернее, нас с Сашей.

– Молодец, ковбой, – все так же шепотом похвалил меня Дед. – Не упустил свой шанс!

Саша обернулась и выразительно посмотрела на меня, как бы предостерегая от излишней болтливости. Я успокаивающе улыбнулся и слегка наклонил голову, давая понять, что ей совершенно не о чем беспокоиться.

Дед, похоже, заметил ее взгляд, так как поспешил сменить тему разговора.

– Далеко мы продвинулись? – громко спросил он.

– Мы ближе, чем было сегодня утром, – неопределенно ответил я.

– И еще ближе, чем несколько дней назад, – понимающе кивнул старик.

– Точно.

– Успеваем до темноты?

– Должны, – пожал я плечами, – но если не успеем, то не беда.

– Почему?

– Я видел несколько островков, как раз рядом с нашим маршрутом. Если что – переночуем там.

– Островки? – удивленно поднял брови Дед, и мне пришлось пересказать ему тоже, что я недавно говорил Саше.

– Понятно, – одобрительно хмыкнул он. – Подходящее название ты выдумал, возьму на заметку.

– Пользуйся, – щедро разрешил я.

На том месте, где раньше сидели девушки, теперь горел костер. Наши друзья уже расположились вокруг него и с аппетитом уплетали свою еду.

Супер игра! Угадай, что у нас сегодня на обед и получи главный приз! Ваш ответ? Правильно – сухари! Вы выиграли пачку сухарей и кружку чая!

Я взял свою порцию и молча принялся есть. Прав был Сема, ой как прав… Сухари с бубликами не то чтобы дрянь, но очень быстро приедаются. От них мало того, что изжога, еще и запор мучает!

Эх, а как же хочется сейчас шашлычка! Большие кубики сочного свининки, мягкие внутри и зажаренные до хрустящей корочки снаружи, да чтобы лука побольше!

– Смерти хочешь?

Я с удивлением посмотрел на Деда. Тот оставил свой паек и сверлил меня голодным недружелюбным взглядом. Судя по всему, последнюю фразу я сказал вслух, так как не только он, но и все остальные смотрели на меня точно такими же злыми и голодными глазами.

– Не ты один по мясу изголодался, так что молчи лучше, а то сам шашлыком станешь, пусть и без лука!

– Уже и помечтать нельзя, – вздохнул я.

– Мечтай молча, – посоветовал Дед, вновь набивая рот сухарями.

Дальше ели в тишине. После обеда мы быстренько забросали костер землей, собрали пожитки, разбились на группы и вновь двинулись по тропе. Стоило углубиться в джунгли, как запах резко усилился.

Я стал пристально следить за своими спутниками, стараясь уловить момент, когда они начнут вести себя по-другому. Однако ничего такого не происходило. Игнат даже не смотрел в мою сторону, целиком отдавшись рубке кустарника. Дед не травил анекдоты, Доктор шел молча, Вера с Сашей тоже не выказывали никаких признаков отравления.

Выводов было два. Либо концентрация газа снизилась, либо наш организм привык настолько, что научился подавлять его наркотический эффект.

К четырем часам воздух настолько раскалился, что стало трудно дышать. От прямых лучей солнца нас неплохо защищали деревья, но от жары они, к сожалению, спасти не могли.

Больше всего жара докучала мне и Семе, так как именно мы, помимо рюкзаков, тащили еще и носилки. Вначале я потел, но затем пот исчез, причем так резко, будто кран перекрыли. Начался период иссушения. Губы стали сухими, потрескались и ныли каждый раз, когда я проводил по ним языком.

Приходилось часто останавливаться, чтобы передохнуть и восполнить баланс жидкости в организме. Правда, баланс восполнялся ненадолго, примерно на полчаса, после чего вся вода вновь выходила из меня вместе с потом.

Примерно за час наши фляги опустели наполовину, так что во время очередной остановки Дед просто-напросто их отобрал, заявив, что воду, надо экономить.

Я не знаю, как именно мы прошли следующие два часа. Помню, как монотонно переставлял ноги, делая шаг за шагом. Вперед меня гнала только надежда, что мы вот-вот покажутся дома, что за следующим деревом, ну может через одно… уже совсем скоро я смогу, наконец, попить и отдохнуть.

К вечеру жара начала спадать. Дед скомандовал остановку и милостиво вернул нам фляги.

– Только немного, – предостерег он, – а то еще плохо станет.

Сам он выглядел не лучше остальных. Кожа на его лице стала сухой, а губы растрескались. Было видно, что он уже на пределе своих сил, но держится стойко. Кремень мужик!

Хуже всех приходилось Доктору. Он хоть и не нес на себе никакого груза, но возраст не шутка. Последний час он еле плелся, поддерживаемый с обеих сторон Сашей и Верой. Старик был бледен, его глаза впали, рука вновь непрерывно сжимала сломанные ребра. Однако жаловаться он и не думал.

Мы сбились в кучу, укрывшись в тени деревьев. Я стал разминать затекшие руки, и время от времени прикладывался к фляге, делая небольшие глотки.

– В такую жару сидеть бы дома перед телевизором да пиво из холодильника пить! – мечтательно вздохнул Игнат.

– В такую жару я б сам к тебе в холодильник забрался, – заявил ему Сема, – и пиво бы твое выпил, не вылезая оттуда!

Все засмеялись.

– Да я бы тебя за такое… – начал Игнат, но договорить не успел, потому что в этот момент на него сверху свалилось нечто большое, мохнатое и дико визжащее.

Игнат мигом оказался на земле, прижатый весом неизвестной твари. Та, не переставая визжать, молотила нашего друга своими когтистыми лапами с явным намерением располосовать ему все лицо.

Игнат матерился и всячески пытался оторвать от себя назойливое животное. Отталкивал, наносил удары, но все было тщетно. Они катались по земле, словно борцы, пытающиеся одолеть друг друга.

От удивления и неожиданности нас всех охватил ступор. Мы стояли, открыв рты, и тупо наблюдали за происходящим. Первым опомнился Дед. Сорвал с плеча двустволку, взвел курки и прицелился в копошащуюся массу.

Обоих ведь грохнет, пронеслось у меня в голове, пока правая рука выхватывала из кобуры пистолет, ремешок дробовика при этом соскользнул с плеча, и оно повисло на сгибе локтя.

Главное опередить Деда, думал я, вспоминая, как легко заряд дроби сломал пополам небольшое деревце. С такого расстояния у Игната просто не было шансов.

– Замри! – заорал я, обращаясь одновременно и к Деду, и к Игнату.

Слава богу, вняли оба. Дед, который уже напряг палец на курке, отвел стволы в сторону, а Игнат застыл и, напрягшись, приподнял своего мучителя над собой.

Нас разделяла всего пара метров. Ерунда, а не расстояние! Чтобы промахнуться на такой дистанции, надо очень сильно постараться. Я стараться не стал, аккуратно навел мушку прямо в центр серой туши и плавно вдавил курок.

Пистолет тявкнул, и визг твари резко сменился с угрожающего на жалобный. Она забилась, задергалась и, хрюкнув пару раз на прощание, обмякла, свалившись прямо в объятия Игната. Тот напрягся, пытаясь столкнуть с себя мертвую тушу, но не смог.

– Помогите! – прохрипел он.

Я опустил руку вниз, давая возможность ружью соскользнуть на землю, и кинулся на помощь, на ходу убирая пистолет в кобуру.

Подхватив переднюю часть мертвой твари, я подождал, пока Дед возьмет заднюю. Затем, напрягаясь изо всех сил, мы кое-как стащили тушу с Игната и бросили ее на землю подле него.

От напряжения у меня потемнело в глазах, а спину, которая и без того болела после перехода, заломило так, что я всерьез стал опасаться за ее состояние.

– Ну и туша! – отдуваясь, охал Дед. – Килограммов под сто, не меньше.

– Не-то слово, – согласился я. – Чуть спину не сломал.

Игнат так и остался лежать на земле. Он тяжело дышал и даже не пытался подняться на ноги. Доктор с девушками подбежали к нему и принялись осматривать и ощупывать.

– Переломов нет, – констатировал Доктор после тщательного осмотра, – но очень много синяков, ссадин и укусов. Будем обрабатывать!

– Выпить ему лучше дайте, – посоветовал Дед, – а то у него, кажется, шок.

– Дадим, – согласился Доктор, доставая из рюкзака бутылку и аптечку. – Девочки, помогите!

Саша и Вера стали разбирать содержимое аптечки. На свет появились бинты, марля, вата и йод. Тем временем Доктор откупорил бутылку и поднес горлышко к губам Игната.

– Выпейте, вам сейчас нужно.

Сделав небольшой глоток, Игнат рывком сел, вырвал из рук Доктора емкость и жадно к ней присосался.

– Куда! – возмутился врач, силясь вернуть бутылку себе.

– Оставьте, Константин, – попросил Дед. – Ему сейчас надо.

– Да куда же столько, – запротестовал Доктор, – плохо ведь станет! К тому же, это наша последняя бутылка…

Игнат пил, не обращая внимания на жалкие попытки старика его вразумить, и остановился лишь после того, как последняя капля стекла ему на язык.

– Агрх! Уфф… – выдохнул он, вытирая рот расцарапанной рукой, отчего на лице появились полосы крови.

– С ума сошел! – закричал на него Доктор, забирая пустую тару. – Алкоголь же обезвоживает! В обморок грохнешься!

Как бы в противоречие его слов, Игнат не упал в обморок, а наоборот, взбодрился и прямо-таки расцвел. На щеках появился румянец, а глаза заблестели.

– Откуда взялась эта сволочь? – спросил он, начав было подниматься на ноги, но Доктор навалился на него всем своим весом и заставил лечь на землю.

– Куда собрался? Раны обработаем вначале.

Обрабатывать, впрочем, начали девочки. Доктор стоял над ними и голосом строгого учителя раздавал указания. Очень быстро все раны были промыты водой и обработаны йодом. После этого Саша принялась заклеивать царапины пластырями, а Вера бинтовать раны.

Понаблюдав немного за этим процессом, я повернулся к поверженной твари и стал ее разглядывать. Размеры поражали. Своими габаритами тварь превосходила крупного взрослого мужчину. Ее тело сплошь покрывал густой серый мех. Верхние и нижние конечности напоминали лапы гориллы, разве что заканчивались пальцы длинными изогнутыми когтями.

По сравнению с туловищем, голова у твари оказалась совсем маленькой, меньше человеческой. Возможно, именно поэтому глаза на ней выглядели особенно огромными, хотя, по сути, были не больше моих. Вместо ушей две дыры в черепе, а морда напоминала бульдожью. Такая же широкая и приплюснутая. Из приоткрытой пасти торчали мелкие, что примечательно, совсем не острые зубы.

Не самое ужасное создание из виденных мною в этом мире, но весьма неприятное. Я припомнил, какие звуки оно издавала, прыгнув на Игната. А не мартышка ли это, случайно?

Подошел Дед и протянул мне оброненный дробовик. Я поблагодарил его кивком, и принялся проверять, не забился ли ствол. Оружие оказалось в порядке, и я повесил его на плечо.

– Что думаешь? – спросил старик, окидывая взглядом тварь.

– Думаю, Игнат легко отделался.

– Согласен. А что насчет твари?

– Похоже, перед нами голосистая мартышка собственной персоной, – поделился я своими соображениями.

Дед кивнул, словно мои слова подтвердили его мысли. На всякий случай мы подозвали Семена и тот подтвердил, что это мартышка и есть.

– Это ведь не та тварь, что напала на вас у магазина?

– Нет, – покачал я головой, – та была намного страшнее!

Вновь кивок.

– Тогда мы все легко отделались. Будь это та тварь или еще что похуже, боюсь, без смертей бы не обошлось.

– У нас ни дисциплины, ни выучки, – пожал я плечами. – Идем как туристы на прогулке.

– Так мы и есть туристы! – усмехнулся Дед. – А ты что думал, нацепил форму, взял ружье и уже спецназ?

– Если бы! Это было бы весьма неплохо.

– Вот именно, что было бы…

Мы помолчали. Дед внимательно рассматривал мертвую мартышку, а я старался представить себе наше будущее. Картины вырисовывались одна хуже другой. Если мы успешно доберемся до домов, то забьемся в какую-нибудь квартиру и будем сидеть там, боясь нос на улицу высунуть. В этом случае нас ждет медленная голодная смерть.

Однако это в лучшем случае, а в худшем мы вообще туда не дойдем. Сожрут еще на подходе.

– А хорошо ты ее снял, – похвалил меня Дед, разглядывая места попадания.

Я тоже глянул. Пуля вошла в левый бок твари, оставив крошечное входное отверстие, с запекшимися краями, из которого даже кровь не текла. На другом боку, в том месте, где пуля покинула тело, не хватало целого куска мяса. Вот оттуда кровь как раз текла, и довольно обильно!

– Точно в сердце попал. Пуля на вылет прошла, через ребра, – удивился Дед. – Это же надо так умудриться!

– Фирма веников не вяжет, – важно заявил я, хоть и сам малость офигел от такого удачного попадания. Скользни пуля по ребрам, еще неизвестно куда бы она после этого полетела. Может вверх, а может и вниз. А внизу у нас кто лежал? Вот так-то! Повезло короче.

– Да уж, фирма твоя гробы делает, – кивнул Дед. – Восемь тварей на твоем счету уже, не считая сбежавшей.

Я удивленно посмотрел на старика.

– Каких еще восемь? Крысозавр в тоннеле, и мартышка вот эта. Два всего, считать разучились, батенька?

– А про остальных ты забыл?

– Каких остальных?

– Петины дружки и пахан Семы.

– Так-то же люди…

– Это кто люди? – возмутился Дед. – Насильники, воры и убийцы? Твари-то, а не люди, похуже этой.

– Ну, если так рассуждать, то да, – пожал я плечами. – Восьмая тварь получается.

Честно говоря, я и сам тех уродов за людей не считаю. Вора я еще понять могу. Не одобряю или оправдываю, нет, просто понять могу как человека. Бывают ведь ситуации, когда по-другому на жизнь не получается заработать. Но убийство? Изнасилование? Люди так не поступают, а кто поступает, тот уже и не человек вовсе, а моральный урод, бешенное животное. И церемониться с такими нечего, пулю в голову и все.

– Вот я и говорю, гробовщик ты наш…

Э, как он меня из ковбоев в гробовщики произвел! Обидно даже. Впрочем, я все же убийца, пусть и не осужденный. Да и не осужден лишь потому, что судить меня тут некому. Все кругом мне жизнью обязаны, даже Сема. Но вот там, куда мы идем, наверняка, найдутся желающие поставить это мне в вину. Когда человек зол и напуган, он часто вымещает эти чувства на ком-то другом.

– Ты восемь тварей убил, – твердо сказал Дед, словно догадавшись о моих опасениях, – не людей, а именно тварей. Если тебя кто спросит, так и отвечай, а в подробности вдаваться не надо и за остальных не беспокойся, я с ними поговорю.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я его.

– Не за что, – отмахнулся Дед, – мы все твои должники, да и врать не придется, по сути. Тварей ты убил, не людей.

Прямо гора с плеч. Если никто подробностей рассказывать не станет, то мне и подавно незачем. Пусть лучше думают, что я мега охотник и ковбой, а не гробовщик и убийца. Спасибо Деду, что разговор этот завел, сам бы я о таком просить точно не стал. Не решился бы.

– Ну, вот и все! – раздался позади нас голос Доктора. – До свадьбы, как говорится, заживет!

– До свадьбы еще дожить надо, – усмехнулся Игнат, поднимаясь на ноги.

– Ты как? – спросил я его.

– А как выгляжу? – задал он встречный вопрос.

– Как ожившая мумия Тутанхамона, – честно ответил я, оглядывая его с ног до головы.

– Вот и чувствую себя так же, – улыбнулся он, а затем, помрачнев, добавил: – Куртке хана, даже на тряпки ее теперь не пустишь – вся кровью заляпана.

– Ничего, – подбодрил я его, – этого добра у нас полно!

– Идти сможешь? – спросил Дед.

– Смогу! – ответил Игнат и словно в доказательство бодро прошел взад-вперед.

– Тогда в путь! Вечер ждать не будет.

– А с этим что? – спросил Сема, пнув мертвую тушу.

– А что? – не понял я.

– Ну, мясо же! Пропадет…

Игнат скривился.

– Ты что, эту гадость жрать собрался?

– А чиво? – набычился Сема. – Мясо как мясо!

– Как хочешь, – махнул на него Игнат, – лично я эту дрянь жрать не стану. Мало ли, может оно бешенное было, вон как кинулось!

Сема оглядел нас всех, но поддержки не нашел. Разочарованно вздохнул и оставил тушу в покое.

Из-за многочисленных ран Игнат больше не мог прорубать нам дорогу, поэтому мы отправили его охранять тыл. К неописуемой радости Игната, я вручил ему дробовик, а взамен взял мачете. Дед с Семеном вызвались тащить носилки, тем самым отдавая мне право прокладывать маршрут.

После носилок это оказалось сущим удовольствием! Я медленно шагал, пинками убирая с дороги редкие ветки и камни. Иногда дорогу загораживала растительность, и тогда в ход шло мачете. Взмах, другой и все. Никакой физической нагрузки, никакой боли в спине. Прогулка, да и только!

Обернувшись, я увидел красное от натуги лицо Деда и ехидно ему подмигнул. Что ж, может быть, в следующий раз он десять раз подумает, прежде чем отнимать у меня воду!

Чем ближе дело шло к ночи, тем быстрее остывал воздух. Навстречу нам дул теплый ветерок, насыщенный ароматами тропического леса и земли. Я расслабился и с наслаждением вдыхал этот воздух полной грудью, любуясь царящей вокруг экзотикой. Красота! Даже не представляю, как мы могли так долго сидеть под землей, отрезанные от всего этого.

– Сосредоточься! – раздался сзади строгий голос Деда. – Идешь как первоклассник на экскурсии.

Вот чего он лезет? Такая красота кругом, такой запах, а он мешает! Сосредоточиться, понимаешь. Да кому это надо? Мне вдруг стало до жути смешно. Хотелось обернуться и рассмеяться ему в лицо. Еле сдержался.

Через какое-то время я поймал себя на том, что действительно не могу ни на чем сосредоточиться. Мысли просто расплывались и просачивались сквозь сознание, как вода сквозь пальцы. А еще мне было очень смешно. Смешил Дед постоянными требованиями повысить бдительность, смешило пыхтение Семы, смешили тревожные взгляды Саши.

Что это с ними? Газ начал действовать? Газ… а ведь и вправду начал. Да только не на них, а на меня. От этой мысли я аж замер. Меня как водой холодной окатили. Вот значит, как оно работает! Если бы не знал, то и не заметил бы. Будто так и надо, просто хорошее настроение и все.

Чистый кайф!

– Чего встал? – раздался над ухом недовольный голос Деда. – Топай давай!

Я возобновил движение.

Так, спокойно. Надо рассуждать здраво. Когда это началось? Уже после нападения мартышки. Ага, мартышка, с маленькой головой. А как она смешно визжала… Нет, нельзя отвлекаться! Надо удерживать мысль в голове. Значит так, после нападения, но не сразу, а когда? После того, как я сменил Игната. Он, кстати, тоже уже под кайфом был. Ружью радовался аки младенец конфете, чуть в ладоши не хлопал.

Но почему меня пробрало только сейчас? Почему не раньше? А не потому ли, что раньше я был слишком сосредоточен? Поглощен делом? Скорее всего, так оно и есть, во всяком случае, другого объяснения я не вижу. Значит, чтобы не поддаваться действию газа, достаточно всегда быть сосредоточенным.

За такими мыслями, я и не заметил, как джунгли перед нами расступились, а земля под ногами сменилась асфальтом. Лишь пройдя еще несколько метров вперед, я остановился и с удивлением понял, что стою посреди улицы.