Текст книги "Право выжить. Исход (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

Глава 26: Батя

Остаток пути прошел без приключений. Все молчали, подавленные случившимся. Я просто сидел возле борта, тупо пялясь перед собой. Оказавшийся бесполезным автомат покоился на моих коленях.

Не помню, как мы ехали, как грузовик вкатил во двор, как остановился. Очнулся я от навалившейся вдруг тишины, когда Василий заглушил двигатель.

– Приехали! – крикнул он, распахивая дверь и выбираясь наружу.

Я поднялся на ноги сам и помог подняться Саше. Вместе мы спрыгнули из кузова на дорогу, где нас уже ждали Брюс с Василием.

Машина остановилась рядом у второго подъезда, о чем говорила большая двойка, белой краской намалеванная на стене.

– Тут у нас лазарет, – пояснил Василий, хотя никто ничего и не спрашивал.

Дабы не провоцировать охрану, Дед благоразумно пропустил знакомый им «ЗИЛ» вперед, припарковавшись метрах в пяти от подъезда. Чуть впереди от того места, где мы остановились, горел большой костер. Я увидел, как от него отошли две темные фигуры и заспешили к нам.

– А Кондрат где? – удивленно спросил Василий, не обнаружив того в кузове грузовика.

– Там, – махнул я рукой в ночь, – на дороге остался.

Василий помрачнел и покачал головой, а Брюс все осматривался, в поисках друга. Он-то не понял ни-хре-на! Думает, небось, что Кондрат просто отошел куда-то и вот-вот появится.

– He died, – сказал я ему медленно, чтобы он точно уловил смысл.

На лице американца появилось удивленное выражение, но потом, до него дошло, что именно я сказал.

– Oh, shit! – выругался он и с силой треснул кулаком о борт.

В кузове послышалась какая-то возня и стоны. Не иначе как Юра очнулся, а Вера с Доктором не дают ему встать.

Я посветил туда фонариком и убедился в правильности своей мысли. Вера легла раненому на ноги, прижимая их своим весом, а Доктор силился удержать его плечи и руки.

– Нам бы тут помощь не помешала, – щурясь от света, сказал Доктор, – и носилки тоже.

Василий тут же полез в кузов, к сыну, а к нам уже подоспели Дед с Пашей. Паша, не останавливаясь прошел мимо навстречу приближающейся охране. Предупредить о нас, скорее всего. Это он молодец, правильно сообразил, а то ведь увидят незнакомые лица и пальнут чего-доброго с перепугу. Времена сейчас такие – нервные.

– Вы как тут? – спросил Дед. – Что за пальба вообще была?

– Твари напали, – ответил я, – почуяли кровь и кинулись целой стаей. Кондрат погиб.

– Ну, дела… – пробормотал старик и покосился на Брюса. – Он уже знает?

– Знает.

Тут к нам подошли охранники во главе с Пашей. Двое крепких, сурового вида мужиков, вооруженных охотничьими ружьями. Вопросов они задавать не стали и на мушку нас не брали. Наоборот даже, поздоровались вежливо и стволы в сторону отвели. Все правильно, не враги мы им. Пусть не друзья еще, но не враги, это точно.

– Носилки нужны, – подал сверху голос Василий, – у нас Юрку ранили.

– Несут уже, – крикнул один из охранников, высокий и бородатый. – Паша нам все рассказал.

Носилки действительно скоро принесли, притом не самодельные, а самые настоящие. Прибежали люди, зажглись фонари. Юру быстро погрузили на носилки и унесли куда-то в дом. Доктора, вместе с Сашей и Верой, увели туда-же. Не силой, разумеется, а вежливо проводили.

– Там у нас лазарет, – зачем-то повторился Василий. Они с Пашей внутрь не пошли, понимая, что помочь ничем не смогут, а зависит все теперь только от мастерства Доктора. Ну и воли божьей тоже.

– Что теперь будем делать? – спросил я Василия.

– Сейчас к Бате пойдем, докладывать, – ответил тот, – а дальше уже как он решит.

– Батя – это дед Иван?

– Он самый. А Батя, потому что на войне командиром был.

Ну, к Бате, так к Бате! Пошли мы втроем. Я, Дед и Василий. Сема с Игнатом остались рядом с «УАЗами», за имуществом приглядывать. Идти оказалось совсем недалеко, до соседнего подъезда. Мы по лестнице поднялись на четвертый этаж и оказались в маленькой, уютно обставленной квартире.

В прихожей было сумрачно. Тусклый свет падал от двух толстых свечей, стоявших на массивном, металлическом подсвечнике. Пахло паленым воском и еще чем-то терпким, керосином что ли? Ну, понятно, электричества нет, а фонарики по каждому поводу включать – батареек не напасешься.

Двое охранников в прихожей, вежливо, но решительно попросили нас сдать оружие, пообещав вернуть его, когда мы будем уходить. Это не удивляло, кто же к начальству вооруженных незнакомцев пустит?

Разоружились полностью, сдав даже ножи. О безопасности я особо не беспокоился. Если бы нас хотели убить, то давно бы это сделали. Незачем было изощряться, заманивая в ловушку, просто грохнули бы в подъезде, мы и пикнуть не успели бы.

После того, как мы разоружились, нас беспрепятственно пропустили в гостиную. Людей тут набралось прилично. За большим круглым столом восседали шесть человек. Четверо мужчин, две женщины. За их спинами замерли еще несколько человека, видимо помощники.

Всего в комнату набилось человек пятнадцать, не считая нас. Лица у всех присутствующих были мрачные и заспанные. Сразу видно, что ради этого собрания их из кроватей подняли.

Одеты все присутствующие были соответствующе. Кто в спортивном костюме, кто в джинсах и майке, а кто и в банном халате пришел. Освещала комнату большая керосиновая лампа, стоящая посередине стола. От нее шел приглушенный, чуть подрагивающий свет.

Коптила керосинка нещадно, поэтому, несмотря на дождь, все окна в комнате были распахнуты настежь.

– За столом совет жильцов, – в полголоса объяснил нам Василий, – от каждого подъезда по одному представителю. Батя у нас, вроде как за генерала, он по военным делам главный. А остальные так, на побегушках.

Опознать Батю оказалось совсем не сложно – старика выделял не только возраст, но и манера держаться. В отличие от остальных, дед Иван сидел прямо, не облокачивался на стол и не искал удобной позы. Его лицо было заспанным, но взгляд цепким.

Одет он был в старую, местами порванную тельняшку, из которой как-то нелепо торчали его тощие, дряблые руки. Несмотря на это, я как-то сразу проникнулся к нему уважением.

При нашем появлении, царивший в комнате гомон стих, а все головы разом повернулись к нам.

– Здравия желаю! – поприветствовал всех Дед, не забыв козырнуть при этом Бате.

– Служил? – спросил командующий, козырнув Деду в ответ. Голос у него оказался низким и чуть хрипловатым.

– Двести первая дивизия, двести пятьдесят второй батальон, – отрапортовал Дед.

– Офицер? Связист? В Афгане был?

– Так точно!

– Хорошо, – кивнул Батя. – Мы с тобой потом отдельно потолкуем.

Затем он глянул на нашего сопровождающего и попросил:

– Василий, давай-ка расскажи, что у вас там произошло.

– «Варановские» напали. Приехали, когда мы склад разгружали и начали стрелять, ребята, – тут он кивнул в нашу сторону, – рядом оказались и помогли отбиться.

– Потери?

– Юру в бою ранили, сейчас в лазарете. Еще Кондрат погиб, но это уже после, когда назад ехали. Волки напали.

– Пооняятно, – задумчиво протянул Батя. – А с их стороны?

– Десять человек у них было, все полегли, – злорадно ответил Василий, – взяли два джипа, много оружия и боеприпасов.

О том, кто взял и кому что положено я решил пока не распространяться, не время сейчас патроны делить. К тому же, Батя этот с Дедом отдельно поговорить обещал, вот тогда, наверное, и поднимем вопрос.

– Что делать будем? – подал голос один из членов совета.

– Договор нарушен, надо их за это наказать! – влез второй, и остальные одобрительно закивали головами. Поднялся гул.

– Надо, – важно кивнул Батя, – но не будем!

– Это почему же? – возмутился мужчина, который предлагал наказать «Варановских». – Хотите им все с рук спустить?

– Не хочу, – покачал головой дед Иван, – но не напомните ли вы старику, чем наши прошлые атаки закончились?

Никто не ответил, и дед Иван продолжил:

– Забыли уже? Тогда может это мне вам напомнить? Ничем хорошим не закончились! Так с чего это вы взяли, что сейчас будет иначе?

Все молчали, опустив глаза, и явно злились на свое бессилие. Василий, и тот помрачнел. Из всех присутствующих один лишь Батя сохранял спокойствие и хладнокровие.

– Петька, – обратился он к молодому парню, стоявшему за его спиной, – сходи-ка в штаб и распорядись удвоить дозоры. К пулемету тоже пусть дополнительного человека поставят.

– Думаете, нападут? – опасливо спросил кто-то из стоявших.

– Вряд ли, но хочу подстраховаться.

Петя, собрался было уйти, но Батя придержал его за рукав:

– Не торопись пока, сходишь лучше, когда закончим, а то может еще что передать нужно будет.

Тот послушно кивнул и встал на прежнее место, а старик продолжил:

– Дозоры на ночь мы усилим, всех, кому оружие доверили, предупредим, пусть под рукой его держат и в одежде спят. Ну а завтра на переговоры пойдем, так сказать, ответы требовать. Возражения?

Вновь поднялся гомон. Члены совета говорили наперебой. Каждый старался перекричать соседа, явно считая, что именно его мнение важнее всего. Само собой, что разобрать что-нибудь в этой каше голосов было совершенно невозможно.

Батя хлопнул рукой об стол с силой, которую сложно было вообразить в таком дряхлом теле. Звук получился громкий, как от выстрела. Призыв к молчанию сработал, гомон быстро начал стихать и когда последний голос умолк, Батя попросил:

– Товарищи, давайте будем говорить по очереди! – тут он повернулся к сидящей подле него женщине. – Нина Федоровна, давайте с вас начнем.

Та кивком поблагодарила, поднялась со стула и сказал:

– Я согласна с тем, что надо усилить наши дозоры, но ждать до утра, по-моему, не стоит. Давайте поднимем всех и пойдемте к ним прямо сейчас. Пусть ответят за свои дела!

Женщина села, сопровождаемая одобрительными репликами. Кто-то даже аплодировал.

– Дальше, пожалуйста, – попросил дед Иван, сидящего следом мужчину.

Тот подниматься не стал, а взял слово сидя.

– Я согласен с Ниной. Вооружим всех и пойдем к ним прямо сейчас. Нас много, пусть боятся!

Вновь одобрительные кивки.

Дальше все члены совета по очереди брали слово. Под конец мнения разделились поровну. Трое хотели идти к «Варановским» прямо сейчас, а остальные поддерживали деда Ивана, и призывали дождаться утра.

– Я так понимаю, что у нас тупиковая ситуация? – развел руками Батя. – Тогда давайте спросим мнения наших гостей. Добавим, так сказать, свежего взгляда на проблему.

Второй раз за полчаса, все внимание было обращено на нас. Батя явно ждал, что заговорит Дед, но тот неожиданно, повернулся ко мне.

– Что скажешь, Старшой?

Я просто офигел от такого финта. Значит, когда на дерево лезть надо, то я самый младший, а как перед советом распинаться так уже Старшой. Удобно он устроился, нечего сказать!

Однако по его легкой улыбке и пристальному взгляду я понял, что делает он так неспроста. Задумал что-то? Во время перестрелки команды отдавал я, и благодаря этому мы победили. Возможно, сейчас он просто проверяет мою способность быстро принимать решения?

– Нельзя нам ломиться посреди ночи, – начал я, выделив голосом слово нам, пусть знают, что мы готовы за них вписаться. – Во-первых, уже темно, а значит легко угодить в засаду. Во-вторых, после провала операции, они будут на взводе и могут начать делать глупости, например, обстреляют делегацию. Будут жертвы и войны тогда уж точно не избежать. Ну а в-третьих, мы сами сейчас на взводе, поэтому и ломимся мстить. А зря. Утро вечера мудренее.

Аплодисментов не последовало, но и освистывать мое выступление никто не стал. Молча выслушали и посмотрели на Батю, предоставляя ему принять окончательное решение.

Что ж, люди они такие. Почесать языком горазды, а вот ответственность брать ни-ни! Лица всех присутствующих словно говорили: «Давайте сделаем по-моему, и если все выйдет как надо, то лавры достанутся мне, а если нет, то я вроде как не при чем и ответственность не моя».

Противно…

– Подведем итоги! – сказал Батя, обводя всех пристальным взглядом. – Трое за то, чтобы идти к «Варановским» прямо сейчас, трое против. Гости наши, тоже против. Поэтому, пользуясь своим положение командующего, распоряжаюсь до утра никаких действий против «Варановских» не предпринимать! Вопросы?

Вопросов не последовало.

Дальше совещание прошло быстро. Нам выделили пустующую, трехкомнатную квартиру в этом же подъезде, только этажом ниже. С утра обещали накормить завтраком, а если решим остаться, то поставить всех на довольствие. Так же, в этом случае, следовало зайти к той самой Нине Федоровне, которая вела учет вновь прибывших и была вроде как начальником отдела кадров. А больше ничего в повестке дня, вернее уже ночи, не стояло, так что советники стали потихоньку расходиться по домам.

Перед уходом, многие подходили к нам с Дедом знакомиться. Мы вежливо пожимали всем руки и желали спокойной ночи. Василий в это время тихо перешептывался о чем-то с Батей.

Когда последний советник вышел, дед Иван встал из-за стола, подошел к двери и аккуратно ее прикрыл, оставляя свою охрану с той стороны. Пока он это проделывал, я успел заметить, что хоть одет он и по-домашнему, но пистолет пристегнуть не забыл. Да уж, старая закалка, советская!

Усевшись обратно за стол, ветеран слегка уменьшил яркость лампы и приглашающе указал нам на освободившиеся стулья:

– Присаживайтесь.

Мы сели.

– Давайте, что ли знакомиться, – предложил он, – меня вообще Иван зовут, но остальные, почему-то, называют Батей.

– Александр, – представился Дед.

– Антон.

Дед Иван покивал головой и улыбнулся.

– Что ж, добро пожаловать, сынки! Какие у вас планы?

И действительно, какие у нас планы? Мы, собственно говоря, сюда направлялись, это был план. Ну вот, добрались, цель достигнута, а теперь что?

– Мы пока еще не определились, – пожал плечами Дед, – с остальными надо посоветоваться, подумать.

– Оставайтесь! – сходу предложил Батя. – Толковые люди нам не помешают.

– А что, бестолковых много? – осторожно поинтересовался я.

– Бестолковых всегда хватает. Но не в этом суть, просто народ у нас тут в основном кто? Домохозяйки, учителя, строители и даже академик один есть. Во! Хорошие профессии, и в будущем очень пригодятся, но прямо скажу, сейчас их таланты не востребованы. По правде говоря, нам взломщик профессиональный и-то больше пригодился бы.

– Ну а мы-то вам зачем?

– Среди вас есть врач и две медсестры, – влез в разговор Василий, – Дед – бывший военный, да и ты, Антон, парень не промах.

– А остальные? – уточнил я, – Семен и Игнат?

– Про них не знаю, но в охрану точно сгодятся, – уверенно ответил Василий. – Мужики они крепкие, так что все при деле будете!

– Надо с остальными посоветоваться, – стоял на своем Дед. – Мы не то чтобы против, просто, по-моему, каждый должен сам за себя решать.

– Никто вас не торопит, – заверил его Батя, складывая руки в замок. – Выспитесь, осмотритесь, посовещаетесь, а потом уже принимайте решение.

– Договорились, – кивнул Дед.

– Вот и славно!

Я кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание и задал, наконец, интересующий меня вопрос:

– А с трофеями чего? Как делить будем?

Батя нахмурился и покосился на Василия, как бы упрекая, что тот до сих пор не разобрался с этим вопросом. Но потом черты его лица разгладились и стали даже немного виноватыми, видно вспомнил про участь Юры.

– У нас в общине коммунизм, – глубоко вздохнув, принялся объяснять дед Иван, – так что, если решите присоединяться, то все ваше оружие, боеприпасы и еда отойдут общине.

– А машины?

– И машины тоже.

Нельзя сказать, что это меня огорошило, примерно этого я и ожидал, но все равно неприятно. А самое главное, я был абсолютно уверен, что Деду такой расклад точно не понравится!

– Э как завернули! – возмущенно присвистнул Дед. – Мы с таким трудом добро добывали, на своем горбу сюда перли с риском для жизни, а теперь отдавай в общину! Не согласен!

– А вы что думали? – развел руками Батя. – Без коммунизма нам не выжить! Хана всем придет!

– Это не повод все у нас отбирать!

– Никто у вас ничего не отбирает. Коли решите остаться, то сами придете и сдадите, а нет – ваше право, но тогда вам придется уйти! – твердо сказал Батя, а потом чуть мягче добавил: – Александр, ну вы сами подумайте, где мы окажемся, если каждый будет на своем добре сидеть, как тот дракон на злате? А так у нас все при деле, оружие у охраны, еда на кухне, лекарства в лазарете. Вместе мы сила, а поодиночке – добыча!

Признаюсь честно, в этот момент я был абсолютно согласен с Батей. Только сообща у нас есть хоть какие-то шансы выжить. И это не просто слова. Даже в нашей маленькой группе не раз бывали ситуации, когда приходилось объединять усилия, делиться едой, прикрывать друг другу спины. Разве прошли бы мы сквозь джунгли поодиночке? А встреча с медведем? Если бы Саша нас не прикрыла, сейчас мы с Дедом лежали бы где-то в лесу в виде пары кучек дерьма.

С другой стороны, как сказал Василий, у нас все люди при деле. Все крепкие и умелые, за себя постоять сумеют, слабых в обиду не дадут. А еще у нас есть оружие, еда, машины. Есть врач, да не простой, а хирург с огромным опытом, что еще больше увеличивает наши шансы на выживание.

Получается, что путь у нас свой собственный, живем для себя, защищаем себя, а вот слейся мы с этим обществом, и придется выполнять чужие указы, кормить неизвестно чьи рты, и защищать незнакомых людей. Может и есть те, кто готов ради общества жизнью рисковать, но лично я к ним не отношусь.

– Ну а если мы все же решим отказаться? – уточнил я.

– Как я уже сказал, тогда вам придется уйти.

– Это понятно, а с трофеями как?

Батя почесал затылок и глянул на Василия.

– Ну, Василий, ты там был, тебе и слово. На какую долю претендуем?

Я был уверен, что он потребует половину и уже приготовился отстаивать машины и автоматы, но Василий удивил меня, заявив:

– Какая тут доля, дед Иван? Они нам жизнь спасли! Без них «Варановские» сегодня победу бы праздновали. И Юрку они отбивали, когда волки напали, так что нечего нам делить, пусть все у них остается!

– Вот такие дела! – подвел итоги Батя. – Но поспешных решений все же не принимайте, погостите денек-другой. Обещаете?

Мы пообещали и поднялись, собираясь уходить. Василий вызвался показать наше новое жилище и получил от Бати брелок с ключами.

Охранники не обманули, и вернули нам все оружие в целости и сохранности. Уже в дверях, к нам подошел дед Иван и стал прощаться.

– Завтра с утра опять собрание пройдет, – сказал он, по очереди пожимая нам руки, – а после него вы ко мне приходите, часов эдак, в двенадцать. Чаю попьем, о жизни погутарим.

Квартира, которую нам временно выделил совет, оказалась большой и очень уютной. Пол был устлан паркетом, на стенах висели картины и фотографии. На одном из снимков было запечатлено счастливое семейство. Высокий мужчина с усами и щегольской бородкой, красивая, молодая женщина и двое ребятишек погодок. Мальчик и девочка.

Справа от входа располагалась небольшая уютная кухня. Дальше по коридору следовали зал, кладовка с навесным замком и две детские комнаты, одна справа, другая слева.

В левой преобладал преимущественно розовый цвет. На полу валялись куклы, альбом для рисования, фломастеры, а кровать была завалена всевозможным плюшевым зверьем. Обычный детский бардак.

Во второй напротив, царил идеальный порядок. Все игрушки аккуратно собраны в большой коробке у изголовья кровати. На полках шкафа стояли книги, фантастика и учебники, над кроватью висела гитара, а в углу лежал потертый скейтборд. Догадаться, кому какая спальня принадлежала, труда не составило.

Хозяева, как сообщил нам Василий, накануне катастрофы уехали отдыхать, взяв с собой детей, мальчика двенадцати лет и девочку десяти. Запасные ключи они на всякий случай оставили деду Ивану, которому, похоже, весь дом доверял.

– А ничего так, – одобрительно хмыкнул Дед, после того, как мы закончили осмотр, – похуже моего дома но получше, чем подсобка в метро!

Передав Деду ключи, и пообещав заскочить с утра, Василий убежал в лазарет, проверить Юру и заодно сообщить Доктору с девочками, где нас искать. Когда он ушел, мы с Дедом еще раз внимательно осмотрели комнаты, не забыв заглянуть во все шкафы и только потом спустились вниз за Игнатом и Семой.

Оба наших приятеля так и сидели каждый в своей машине. Удивительно даже, как Сема умудряется выдерживать этот отвратительный запах! По его беспечному виду можно подумать, что он его вообще не беспокоит. Хотя кто знает, может так оно и есть.

– Ну что? – выглянул из салона Игнат. Семен тоже выглянул, облокотился обеими руками о дверцу и стал слушать.

– Нам выдали номер люкс на одну ночь, – объявил я им, – так что переносим все вещи туда.

– Какой еще люк? – возмутился Сема. – Я не буду в люке спать как бомж! Пусть хибару дают!

Мы с Игнатом заржали в голос, на что наш бандит обиделся. Он сплюнул на землю и больше ничего не говорил.

– Какой подъезд? – смахнув слезу, спросил Игнат.

– Следующий.

– Так я подгоню машины поближе, чтобы лишний раз горб не надрывать.

– Подгоняй.

Двигатель весело заурчал, словно радуясь, что опять может послужить людям. Сема запрыгнул обратно за руль, и они с Игнатом прокатили еще двадцать метров до следующего подъезда. Прижав машины к обочине, недалеко от костра, Игнат заглушил двигатель и выбрался наружу.

– Вот теперь давайте носить!

Унесли мы все за две ходки. Как-никак, а четыре мужика старались. Машины решили оставить прямо там, заперев и попросив двух уже знакомых нам охранников за ними присмотреть.

Вещи мы свалили в кучу, прямо у двери, а оружие, по требованию Деда, заперли в кладовке. Черт с ним, завтра разберемся, а сейчас уже и спать пора. Я и понятия не имел насколько устал, пока не улегся в кровать. Лег с твердым намерением дождаться Саши. Только чуть-чуть полежать, подумать, прийти в себя, всего лишь на минутку…

А дальше мой мозг додумывать не стал, нагло и бесстыдно отрубившись.