Текст книги "Искажение"

Автор книги: Сергей Цеханский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава IV
Пробная психическая атака

Ночь вступила в свои права. За раскрытой балконной дверью шелестела листва, где-то далеко лязгала вагонами товарная станция, рядышком пищал комарик. Было темно, и лишь свет уличных фонарей чуть-чуть освещал комнату.

Андрей проснулся. Какое-то предчувствие легонько толкнуло его в бок, и теперь он лежал, глядя в стену перед собой. Сектор обзора позволял судить о немногом – ночь, стена, фонари. Остальное домысливалось само собой – ребята спят, гостиницу дали, город снабжается электричеством. Можно было опять заснуть, но не хотелось. Тогда Андрей прислушался. Кроме листвы, товарной станции и комарика, тишину нарушало лишь ровное дыхание ребят. Все было правильно – зеленые насаждения вырабатывали кислород, на товарную станцию подвозились товары, насекомый мир привычно суетился, и люди могли спать спокойно. Но тем не менее Андрею не спалось. Тогда он вздохнул и решил, что либо врет предчувствие, либо сектора обзора явно недостаточно.

Андрей лежал и думал, что если он перевернется на другой бок, то окончательно разорвет паутину сна и потом будет мучиться до самого рассвета. Двигаться не хотелось. Поза была удобной, и уставший за день организм ничего не требовал. Вот только беспокойное предчувствие свербело в голове крохотной занозой, соревнуясь с комариком в надоедливой настырности. В конце концов, Андрей пришел к выводу, что избежать каких-либо действий не удастся.

Медленно, стараясь не производить шума, он перевернулся на спину и... Сердце остановилось.

Гриша – в совершенной неподвижности – стоял у изголовья Андреевой кровати и смотрел немигающим взглядом.

– Ты чего? – прошептал Андрей, чувствуя, что сейчас заорет.

Гриша не ответил. Продолжал смотреть, и в его глазах бездумно отражался свет уличных фонарей.

У Андрея не было сил даже пошелохнуться.

– Ыыы... – промычал вдруг Григорий, и его верхняя губа приподнялась, обнажив блестящие зубы.

– Ты чего? – снова прошептал Андрей, осторожно поджимая колени к груди.

– Ыыы... – ответил Гриша и, как-то механически развернувшись, заторможено двинулся на балкон.

«Лунатик!» – сообразил Андрей и выскользнул из-под одеяла.

Но ночь была безлунной. Только блеклые звезды слепо таращились сквозь пыльное марево, повисшее над городом. Да Гриша и не обращал на них внимания. Лунатическим взглядом он неотрывно смотрел на фонарь под балконом.

– Гриша, – ласково прошептал Андрей. – Иди спать. Баиньки. Все хорошо.

– Ыыы?... – недоверчиво промычал Григорий, медленно повернув голову.

Андрей в ужасе отпрянул – глаза Григория тускло отсвечивали стеклом.

– Ну, Гриша! – умолял Андрей, чуть не плача. – Ну, успокойся!

Постепенно Григорий стал успокаиваться. Попеременно он смотрел то на фонарь, то на Андрея, и с каждым разом все более осмысленно. Андрей уже праздновал удачное завершение инцидента, да и Гриша вроде стал поддаваться на уговоры, как вдруг внизу послышался какой-то шорох.

Григорий резко напрягся и рванул на балконное ограждение. Андрей схватил товарища за плечи, глянул вниз.

Из кустов, растущих под фонарем, наполовину высунулся знакомый тип в зеленой куртке. Его кепка сдвинулась на макушку, и с высоты третьего этажа было видно, что глаза негодяя неестественно ярко сияют каким-то светом – то ли своим собственным, то ли отраженным. Попутчик – а это был он – уже нисколько не таясь, вылез из кустов полностью и, улыбаясь своею жуткою улыбкой, протянул руки в приглашающем жесте. Григорий затрясся, тоже вытянул руки и наклонился вперед. Андрей схватил друга поперек туловища, уволок в комнату.

Гриша, уложенный в кровать, моментально успокоился, заснул. Андрей тщательно запер балконную дверь и, спрятавшись за штору, выглянул.

Внизу никого не было. Только одиноко светил фонарь, вокруг которого неутомимо мельтешила ночная крылатая нечисть. Кусты, растущие поблизости, были неподвижны. Даже слишком неподвижны. Сколько Андрей ни всматривался – ни веточка, ни листик не шелохнулись. Полное безветрие.

Андрей оторвался от окна и сел в кресло. Лоб вспотел, сердце бешено колотилось. Весь ужас заключался в том, что Андрей ничегошеньки не понимал. Потянувшись к журнальному столику, он взял графин и прислонил ко лбу. Не помогло – графин был теплый. Тогда Андрей сделал пару глотков, но вода оказалась несвежей и отдавала хлоркой.

На журнальном столике, среди вороха мятых газет и объедков, призывно мерцала недопитая бутылка «Столичной». Андрей поискал стакан, нашел, плеснул на донышко и залпом выпил. В голове сразу прояснилось, и Андрей, откинувшись в кресле, решил спокойно обмозговать ситуацию.

Ситуация заводила в тупик, с какой стороны за нее ни возьмись. События столь нагло выпирали за рамки здравого смысла, что Андрей не нашел ничего лучшего, как снова плеснуть на донышко стакана.

– Андрюха, ты что ли? – раздался Колин голос, и Андрей, вздрогнув, попытался спрятать бутылку. Потом сообразил, что поздно, да и ни к чему.

– Я, – ответил он. – Не спится что-то.

– Понятно, – сказал Коля. – А ты чё, пьешь что ли?

– Пью, – сознался Андрей и пояснил: – Гриша только что лунатиком ходил.

Николай скрипнул кроватью, сел.

– Гриша, говоришь... – бормотнул он. – Этот может. Дай-ка и мне стакан.

Андрей с готовностью подал стакан и обломок огурца. Коля выпил, крякнул, закусил и завалился в койку.

– Все, – глухо сообщил он. – Сплю. А Григорию в лоб дай...

И захрапел.

Андрей долго и грустно смотрел в свой стакан, потом поставил его на пол, нашел сигареты, спички и подался на балкон. Невозмутимость Николая навела на мысль о собственном несовершенстве. К чему все усложнять? Можно проще – проснулся, выяснил в чем дело, хватанул стакан и на боковую. Есть же люди, которые ко всему относятся спокойно. Наверняка попутчик, встретив первым Николая, сразу получил бы в лоб и отвалил в сторону.

Андрей затянулся сигаретой, прислушался к храпу из комнаты и почему-то с завистью подумал о том, что Коля носит туфли сорок седьмого размера...

Ночь по-прежнему правила бал. Туманное пыльное марево, навалившись на город сверху, не могло скрыть черной пустоты неба и издевательских подмигиваний звезд. Под их ироничными взглядами Андрей терялся и, несмотря на мощную поддержку городских реклам и лязгающей товарной станции, чувствовал себя беспомощным и жалким. Наверное, приблизительно так чувствует себя лектор по атеизму, представший, наконец, пред очами того, в кого призывал не верить.

– Андрей, это ты? – на балкон выглянул Виктор.

– Я, – безучастно ответил Андрей.

Виктор подошел, облокотился о заграждение. Он был босиком, в длинных черных трусах и в белой майке, заметно пузырящейся на животе.

– Ночь-то какая! – вздохнул Виктор и выжидающе глянул.

Андрей промолчал.

– А я вот проснулся, – сообщил Виктор миролюбиво. – В туалет сходил. Кстати, Гриша прав, там действительно мыши бегают.

«И чего это им не спится?» – задался Андрей интересным вопросом.

– А потом смотрю, тебя нет, – продолжал Виктор. – Ну и решил глянуть, может, думаю, на балконе...

«И вроде ж выпили, – удивлялся Андрей. – Спать должны».

– А ты чего? – спросил Виктор по-прежнему очень миролюбиво. – Может, плохо?

«Сначала Гриша, – размышлял Андрей, – потом Коля, теперь Витя».

– Эй... – Виктор наклонился, пытаясь заглянуть в лицо Андрея.

Андрей подозрительно скосил глаза.

– Ты чего? – испуганно прошептал Виктор.

Андрей опомнился, улыбнулся и показал пачку сигарет.

– Да нормально все. Покурить захотелось.

– А-а, – протянул Виктор и хихикнул. – А я подумал, что ты этот... лунатик. Дай, думаю, гляну на всякий случай, а то еще вниз загремит.

Андрей ошалело уставился на Виктора. Кажется, ситуация повторялась самым идиотским образом. Андрею это не понравилось.

– Лунатик? – переспросил он. – Так ведь луны ж нету.

– А кто их знает! – Виктор весело пожал плечами.

Андрей нахмурился, пытаясь увязать эпизоды сегодняшней ночи в единое целое. Внезапно его ухо уловило еле слышный шорох. Виктор, ничего не чуя, по-прежнему смотрел, радостно осклабившись, и Андрей незаметно скосил глаза вниз.

Куст, росший под фонарем, шевелился! При полном безветрии!

– Ах, сволочь, – процедил Андрей и, отпихнув Виктора, метнулся в комнату. Там схватил со стола пустую бутылку и вылетел на балкон.

– На! Получи!

Бутылка, хрустально сверкнув, перевернулась в воздухе и с треском врезалась в фонарный столб. Брызнули осколки.

– А! – подскочил Виктор. – Что, Андрюха? Что? Кошка, да? Кошка?Сейчас я, подожди!

И он бросился в комнату.

Из куста на четвереньках выскочил попутчик. Не поднимаясь на ноги, юркнул за соседний куст, быстро-быстро засеменил в лесопарк и там скрылся.

– Где?! – торжествующий Виктор выскочил на балкон. Глаза его горели, мускулистая рука сжимала бутылку.

Дзинь-бум -буммм!!!

Вторая бутылка, пушенная как из пращи, разбилась о мусорный бак.

– Хулиганье! – заверещал внизу голос администраторши. – Кто там дебоширит? Милицию вызову-у-у!..

Друзья шарахнулись в комнату.

– Вы чё там, пьете что ли? – недовольно пробурчал Коля.

– А? Что? – подхватился Гриша.

– Пьем, пьем, – успокоил их Андрей. – Спите.

Ночь все еще безраздельно властвовала. Висела над городом, поглядывала вниз, снисходительно мерцала великолепием звезд. Однако переворот уже наметился. Где-то вдали пальнули, звук выстрела, правда, не докатился до города, но вспышка уже окрасила небо на востоке. Что-то близилось.

Глава V
Подрыв экономики

Утро принесло целый букет разнообразных страданий. Из душевой доносилось журчание воды, и Андрей, мучительно сглатывая, стал гадать, кто бы это мог быть. Методом исключения – Виктор и Гриша еще спали – удалось вычислить, что моется Николай.

– Коля... – позвал Андрей в надежде, что друг прервет омовение и принесет стаканчик волы.

Друг безмолвствовал.

– Коля! – уже громче позвал Андрей.

Наконец, Коля появился. Мокрый и жалкий, он кинул на Андрея чумной взгляд и осел на койку.

– Все, – выдохнул он. – К занятиям готов.

Андрей застонал. Никакие страдания не шли в сравнение с тем. что он услышал.

Когда ребята, доев вчерашние остатки, вышли из отеля, дверь столовой внезапно распахнулась, и оттуда показалась пирамида из картонных коробок.

– Марокко, – прочитал Гриша слабым голосом и добавил: – Апельсины. Надо будет зайти.

Пирамида замерла, сделала попытку сунуться обратно, но было поздно – дверь захлопнулась. Тогда, наклонившись наподобие Пизанской башни, сооружение засеменило к мусорному баку. Ребята с опаскою посторонились. Из-под коробок торчали чьи-то ноги, остального видно не было, и жухлые ботинки выводили весьма рискованные кренделя. Пирамида зачем-то развернулась, попятилась, коробки заколыхались... Но страшного не произошло. Достигнув места назначения, пирамида, завернув за угол бака, качнулась и рухнула в кусты. Архитектор-виртуоз не показался.

– Гм! – вскинул брови Николай. – После занятий обязательно зайдем.

Андрей, нахмурившись, пытался что-то вспомнить. Ботинки и особенно штаны казались удивительно знакомыми...

Но в голове шумело, и вспомнить ничего не удалось.

Занятия начались строго по расписанию. В соответствии с планом учебной работы, темой первого дня была экономическая политика. В том смысле, что вообще или в глобальном ракурсе – это как угодно. Лектор был худощав, суров, лысоват, косноязычен. В черном костюме с черным галстуком, в очках в металлической оправе он походил на старорежимного учителя, всегда имевшего в качестве аргумента свежие розги. По его словам, тема была сложной, интересной и, хотя прямого отношения к специальности присутствующих вроде бы не имела, но, учитывая текущий момент и актуальность затронутых вопросов, она, несомненно, заслуживала внимания и тщательного изучения. И, кроме того – тут он строго глянул поверх очков – ведь каждому нужен зачет, а то, не дай бог, придется сообщить на работу, а зачем это надо? Присутствующие уныло согласились – понятно, что это никому не нужно, в том числе и самому комбинату, но зачем сообщать на работу?

В общем, преподаватель что-то говорил, о чем-то умалчивал, делал какие-то намеки, повторялся, и в целом создавалось впечатление, будто он знает больше, чем говорит, но выдавать секреты не имеет права. Возможно, в этом и был некий познавательный момент, но у Андрея дико стучало в затылке, да и ребята тоже мучились головной болью.

– Вроде ж немного было... – прошептал Виктор.

Андрей согласно кивнул. Синхронно кивнули и Николай с Гришей. По меркам людей бывалых, было и впрямь немного. Тем более удивляли последствия. В голове Андрея звучала барабанная музыка, ребята страдальчески морщились, периодически кто-то вздыхал.

– Временные трудности! – строго произнес преподаватель и назидательно качнул указкой.

Андрей машинально согласился. Трудностей хватало. Кроме временных похмельных ощущений, мучили еще и опасения за будущее. Прошедшая ночь не оставила сомнений – попутчик существовал, преследовал Андрея, а заодно и всю компанию. От всего этого можно было сойти с ума.

– Не надо отчаиваться, – успокоил лектор и, снисходительно пояснил: – Сопоставив последние данные, можно надеяться...

Он на что-то понадеялся, но Андрею легче не стало. Вот ребятам было полегче – в ночном спектакле каждый из них сыграл лишь небольшую эпизодическую роль. Общую оценку пришлось делать одному Андрею. Андрей не являлся завзятым театралом, но слышал, что где-то существует театр абсурда. Похоже, нечто подобное происходило сегодняшней ночью. Режиссерский замысел приводил в замешательство, авангардизм внушал тревогу, и было неясно, чего ожидать под занавес.

– ...повышения благосостояния! – радостно сообщил преподаватель, ткнув указкой в какую-то таблицу.

Андрей посмотрел на таблицу. Там были разноцветные цифры, но что они означали – Андрей не понимал.

Лектор тем временем развесил новые плакаты, на которых было множество ломаных линий, неуклонно стремящихся вниз. Преподаватель долго молчал и крутил головой, словно прикидывал, как бы эти диаграммы выглядели, если их развернуть наоборот. Наконец, он вздохнул и трагически забубнил:

– Падение темпов производства...

– Голова болит, – пожаловался Гриша.

– ...а также снижение производительности труда...

– Терпи, – прошептал Виктор.

– ...объясняются...

– Скоро перерыв, смоемся, – подал предложение Коля.

– ...отсутствием дисциплины! – взвизгнул преподаватель.

Андрей вздрогнул, но потом сообразил, что лектор кричит не на них, а просто так полагается по теме сегодняшней лекции.

Наконец, прозвенел звонок. Преподаватель осекся, посмотрел на часы.

– Ладно, – произнес он с сожалением, – продолжим после перерыва. Кстати... – он ехидно оглядел аудиторию. – После окончания лекции проведем перекличку.

– У-у, гад, – прошипел Коля.

В перерыве друзья направились в курилку.

– Что-то голова болит, – пожаловался Гриша. – И вообще я сегодня плохой сон видел.

Андрей покосился, но ничего не сказал.

– Слышь, Андрюха. – начал Виктор неуверенно. – Я все думаю про того человека, который следил за тобой. По-моему, я его уже раньше видел.

– Где?! – дернулся Андрей.

– Помнишь, как мы в гостиницу устраивались? – спросил Виктор, почему-то потупившись.

Андрей утвердительно кивнул.

– Ну, так вот, – Виктор отвел глаза. – Когда ты этой женщине комплименты делал, я случайно в окно выглянул. Гляжу, а какой-то тип через стекло смотрит и то ли улыбается, то ли... в общем, не поймешь, будто злится. Я тогда подумал, может, это муж ее или еще кто-нибудь, да и забыл сразу. А теперь вот вспомнил, по-моему, это тот самый был.

– Да как ты мог его узнать? – удивился Андрей. – Ты же второй раз его с балкона видел!

– Запомнился, – пожал плечами Виктор. – Улыбка у него странная. Я такой раньше никогда не видел.

– Кстати, я его тоже приметил, – сказал Коля, выпустив струю дыма. – Только вот с балкона не узнал. А вообще интересный тип. Улыбка, конечно, у него...

– Ребята, – прошептал Гриша испуганно. – Я не хотел говорить, думал, смеяться будете, но я ж его сегодня во сне видел!

Прозвенел звонок.

– Продолжим, – объявил преподаватель, недовольно покосившись на диаграммы.

Андрей уже немного отошел и пытался трезво оценить обстановку. Получалось, что какой-то тип сначала привязался к Андрею в поезде, потом следил в метро, затем каким-то образом выяснил, где ребята поселились, а после этого...

Как назвать то, что было «после этого», Андрей не знал. Намерения попутчика оставались до сих пор неясными, а ночное происшествие и вовсе сбивало с толку. Если бы ханыга попытался, скажем, «увести» Андреев чемодан – это было бы понятно. Но зачем всю ночь сидеть под фонарем? Как он умудрился повлиять на Гришу? Приснился почему-то...

В голове Андрея все перемешалось. Перед глазами вдруг возникла желтая физиономия дежурного, вид из окна вагона на маленькую станцию, деревенские ребята, тетки, неестественный оскал попутчика... все это прыгало, дрожало, налезало друг на друга...

Заиграла музыка. Какой-то навязчивый веселенький мотивчик забарабанил у Андрея в голове:

– Тринь-тринь-тринь, тринь-тринь-тринь...

Андрей встряхнулся, отгоняя бредовые видения и звуки. Все это походило на белую горячку, но причиной был, конечно же, не алкоголь, а странный тип в зеленой куртке. Другой причины просто не могло и быть! Это попутчик внес разлад, нарушил какие-то логические связи, оказал на психику Андрея непонятное воздействие. Теперь все кажется неправильным, нелепым, не таким, как раньше, да еще эта музыка...

Андрей сдавил руками голову, пытаясь избавиться от навязчивой мелодии. Ничего не получилось – «музыка» не исчезала. Андрей вздохнул, покосился на друзей.

Ребята находились в каком-то нервозном состоянии. Озабоченно шептались, жестикулировали, обращались к Андрею с непонятными вопросами, замирали в ожидании ответа и, не дождавшись, снова начинали спорить, ругаться, чертить что-то на бумаге. Их поведение было явно ненормальным, имело комичный оттенок, но на них никто не обращал внимания. Остальные курсанты заворожено слушали преподавателя, который вдруг преобразился самым удивительным образом. Остатки волос вздыбились и обрамляли лысину светящимся нимбом. Сияя очками и размахивая указкой, косноязычный лектор восторженно витийствовал:

– Недалек тот день, когда наша экономика...

Периодически он поглядывал в окно, после чего заходился еще самозабвеннее:

– Заработают мощные рычаги и механизмы...

Андрей тоже выглянул в окно – и обмер. В переулке, между тополями, стоял попутчик. Засунув руки в карманы куртки, он смотрел на окна аудитории. На его лице застыла мерзкая хищная улыбка.

Андрей уже ничего не соображал. Перед глазами стоял туман, а в голове, вместо веселенькой мелодии, набатным колоколом гудели словесные пассажи лектора-экономиста. Преподаватель совсем обезумел, говорил про молочные реки и кисельные берега, про пирамиды из черной и красной икры, про колбасные залежи и консервные месторождения. И все это обещал в самом недалеком будущем, стоит лишь заработать мощным рычагам и механизмам. Курсанты слушали, затаив дыхание и судорожно сглатывая слюну. Сам же краснобай, в конце концов, повалился на кафедру, словно его тюкнули по затылку одним из его любимых экономических рычагов. Что было потом, Андрей помнил смутно. Кажется, прозвенел звонок, все вскочили, куда-то побежали. Когда Андрей пришел в себя, то оказалось, что он и его товарищи стоят перед дверью пельменной, а Гриша что-то орет истеричным голосом.

– Открывайте! – вопил Григорий, барабаня кулаком в запертую дверь. – Почему закрылись? Вам еще два часа работать, это нарушение распорядка!

Дверь не отворяли, внутри было тихо, и Гриша продолжал неистовствовать. Николай, набычившись, молча изучал вывеску с распорядком работы, а Виктор, переминаясь с ноги на ногу, заглядывал всем в глаза и только что не скулил.

– Хватит! – не выдержал, наконец, Андрей. – Все равно не пустят, пошли в кафе.

Но кафе «Вираж» тоже оказалось закрытым. «Сандень» – значилось на табличке за стеклянной дверью, а дальше – в глубине – маячили люди в белых халатах.

– Наверное, их санстанция трясет, – злобно предположил Николай.

– Ребята! – простонал Виктор. – Поехали в гостиницу, там же столовая есть.

Мысль показалась удачной, и ребята кинулись к остановке.

Уже находясь в троллейбусе, Андрей заметил, как из-за угла кафе выскочил попутчик и замахал рукой, пытаясь остановить машину. Удалось ему это или нет – Андрей не увидел, но настроение испортилось окончательно. И не зря.

«Ремонт», – гласила корявая надпись, сделанная зеленой краской. Краска была совсем свежей, Гриша даже испачкал палец. Все это походило на сущее издевательство. Однако силы у голодающих уже иссякли, и возмущенных возгласов не последовало. Все с надеждой уставились на Виктора.

– Пошли, – вздохнул Виктор, неопределенно пожав плечами. – Может, чего-нибудь и осталось.

Осталось немного. Четвертинка черного хлеба и два огурца.

– М-да, – подытожил Виктор трапезу. – Надо было в магазин зайти.

Ему никто не ответил, в воздухе повисла напряженная тишина. Андрей чувствовал, как внутри у него нарастает раздражение, и понимал, что то же самое сейчас испытывают и остальные. Чувство голода было настолько сильным, что грозило сотрясти монолитный коллектив до основания. Коллеги-программисты недружелюбно переглядывались, собирались с мыслями. Экономические трудности всегда побуждают к поискам виноватого, и, кажется, назревает конфликт. Внезапно в голове Андрея победно запиликала знакомая мелодия:

– Тринь-тринь, тринь-тринь, тринь-тринь...

– Стойте! – крикнул Андрей, вскочив с кресла. – Он же специально нас провоцирует!

– Чё? Чё такое? – задиристо бросил Николай, кулаки у которого уже чесались вовсю.

– Ммм... – застонал Андрей, схватившись за голову.

– Аы-ы! – оскалился вдруг Гриша, словно хорек в ловушке.

– Уух? – выдохнул Виктор и рванул ворот рубахи.

– Да вы что?! – заорал Андрей, из последних сил сохраняя ясность мыслей. – Опомнитесь!

Но ребята, кажется, завелись нс на шутку.

– Ну чо-о?!

– Аы-ы!

– Уух!

– Тринь-тринь, тринь-тринь... – стучало в голове Андрея.

Андрей пошатнулся, сделал пару шагов и распахнул балконную дверь, впуская свежий воздух. Стоявший под фонарем попутчик тут же ломанулся в глубь лесопарка.

Андрея отпустило.

– Ф-фу... – выдохнул за спиной Коля. – Что это со мной?

Андрей обернулся. Николай медленно опустил настольную лампу. Было видно, что секунду назад он собирался опустить ее на голову Андрея.

– Ладно, – сказал Андрей. – Успокойся.

Григорий сидел, вцепившись зубами в подушку.

– Со мной такого никогда не было, – жалобно прошептал он. – Я есть хочу. А он мне во сне зубами грозился. Попутчик твой.

– Дело дрянь, мужики, – с натугой выдохнул Виктор. – Влипли мы куда-то.

Возникшая пауза была долгой и тягостной. В воздухе витало тревожное предчувствие, и, наконец, Гриша, не выдержав, выпустил очередь созревших эмоций:

– Зачем ему это нужно? Это глупо! Чушь какая-то! Мы можем поехать на вокзал и там поужинать! Буфет работает круглосуточно!

– Можем, – лениво согласился Андрей. – Но ведь не поедем.

Коля, подумав, подтвердил:

– Далеко. Да и поздно уже.

– Вот что, мужики, – значительно произнес Виктор на правах старшего. – Голодные люди – злые люди. А нам еще ночевать в одной комнате. Так что давайте попьем чаю. У меня есть кипятильник и заварка.

– А у меня сахар! – оживился Гриша. – Живем, мужики!

Лица у всех просветлели. Виктор выложил на стол заварку, кипятильник, пачку сахара, сгрудил в кучу стаканы, взял графин и отправился в туалет. Было слышно, как он шуганул мышей и, что-то напевая, вылил в унитаз несвежую воду. Потом наступила тишина.

Наконец, Виктор показался в дверях. Не решаясь войти, вытянул руку с пустым графином и ошарашено прокомментировал:

– Воды... нету!