Текст книги "Искажение"
Автор книги: Сергей Цеханский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
Часть вторая
Курсы повышения квалификации
Вирусы настолько малы, что, как правило, их нельзя увидеть в обычный микроскоп.
(Из медицинской энциклопедии)
Иные неординарные события врываются в жизнь, словно вихрь в затхлое помещение. Только что кругом царили спокойствие и равновесие, как вдруг все завертелось, закрутилось, встало на дыбы, и в воздухе заплясала пыль, годами копившаяся по углам. Есть отчего прийти в смятение и с перепугу наделать глупостей – обычно так и бывает. Но существует и другая категория неординарных событий. Это те, которые происходят не сразу, а постепенно. Они не врываются в помещение неистовым вихрем, а тихонько вползают в щель под дверью, словно бесцветный и не имеющий запаха веселящий газ. Обитателю помещения, конечно, не позавидуешь – поначалу он ничего не чувствует, а потом уже поздно. Однако в данном случае еще можно на что-то рассчитывать – на интуицию, например, или на хорошо развитый слух. Быть может, легкое шипение газа насторожит-таки обитателя и он успеет что-нибудь предпринять. Будем надеяться...
Глава 1
Дорога
Поезд замедлял ход. Приближалась какая-то станция, кое-где горели фонари, и снаружи открывалась неприглядная картина. По всему чувствовалось, что промозглая осень застигла врасплох маленькую станцию. Кругом были лужи, грязь, стены зданий в потеках, людей – никого.
Как ни странно, но от вида бесхозяйственности Андрей повеселел. Впрочем, так бывает. К примеру, едет человек в командировку, думает, вспоминает родное производство, и вдруг... Захолустье. Провинция. Убожество и полная разруха. Все залито водой, сточные канавы переполнены, мусора – навалом. Иному человеку такой ландшафт – бальзам. Собственная жизнь предстает в гораздо лучшем свете. Впечатление усиливается оттого, что выходить не надо и сейчас поедем дальше.
Андрей с любопытством отодвинул занавеску. Напротив, за окном вокзала, произошло аналогичное движение. Чья-то желтая физиономия придвинулась к стеклу, отпрянула и растворилась в глубине. Андрей довольно ухмыльнулся. Кто-то там сидел, работал, решал какие-то проблемы, а тут остановился поезд. Человек отвлекся, посмотрел в окно и снова погрузился в текущие заботы. Может, это был дежурный, или диспетчер, или начальник станции. В общем, дел, конечно же, невпроворот. Точь в точь, как у Андрея.
Работа у Андрея предполагала иногда командировки. То надо отвезти документацию, а то, наоборот, забрать. Сейчас же цель была иная – курсы повышения квалификации. Всякий программист обязан повышать квалификацию, и Андрей не был исключением. Периодически он ездил в другие города и там учился.
Несмотря на частые отлучки, Андрей успевал писать программы, участвовал в общественных мероприятиях, так что им были довольны. Остальные сотрудники без дела тоже не сидели, и тем не менее не все насущные задачи производства решались вовремя. Народ старался, что-то получалось, но до конечной цели было далеко. Вероятно, и на этой станции имелись схожие проблемы.
Где-то за окном заунывно дзинькнуло железным. Поезд дернулся, потащился дальше.
Курсы, безусловно, вещь полезная. Однако Андрей прекрасно понимал, что сами по себе они знаний не прибавят. Уму-разуму там не научат, а просто обрисуют глобальные вопросы и общие тенденции. Многие преподаватели после общения с курсантами кое-что почерпнут для себя.
Неожиданно из глубины вагона донесся шум. Андрей подвинулся, выглянул в проход и увидел человека, который маячил между полками, тыкался в поисках незанятого места, но отовсюду получал отказ. Вероятно, он вошел в вагон на этой захолустной станции и пока что не освоился. Зеленая болоньевая куртка, несуразные штаны, кепчонка.
Пассажир неумолимо приближался, и Андрея охватила непонятная тревога. Так бывает перед неожиданной грозой – на горизонте крохотная тучка, светит солнце, но в атмосфере уже копится статический заряд, и вот-вот должно бабахнуть. Иные люди в такие моменты испытывают беспокойство.
– Жжжж!..
Андрей вздрогнул, осмотрелся. Жужжало рядом, словно барахлил какой-то генератор. Андрей прислушался и понял, что звук исходит от нового попутчика. Тот уже приблизился и осторожно сел напротив.
Звук исчез.
Андрей крутнулся, но тут же сник. Кроме него на звуковой феномен никто не среагировал. Две тетки болтали, как и прежде, а деревенские ребята пялились в окно. Новый пассажир взглянул в глаза Андрею и сразу отвернулся. На остальных не обратил внимания.
Взгляд попутчика ужалил в самое нутро. Андрея словно бы прошибло током. Перед глазами все поплыло, пол куда-то провалился, свет померк.
Когда Андрей пришел в себя, то первым делом осмотрел соседа. Ни куртка, ни штаны, ни кепка ничем не отличались от прозаического ширпотреба. Но все вместе почему-то вызывало любопытство и приковывало взгляд.
– Вы... куда едете? – спросил Андрей, решившись.
Попутчик вздрогнул. Беспокойно посмотрел, невнятно что-то буркнул и нахохлился.
Андрей почувствовал неловкость. Даже устыдился, словно и впрям обидел человека. Однако тут же разозлился. Подумаешь, какая цаца. Тоже еще, англичанин...
Еще со школы Андрей запомнил, что англичане не любят заводить случайные знакомства в поезде. Такова национальная черта британцев. Ну и, пожалуйста – Андрей не набивается. Хотя, если разобраться, то из них двоих уж попутчик-то никак не походил на джентльмена. Джентльмены так не одеваются, да и вообще...
Андрею почему-то вдруг взгрустнулось. И вроде не было причины, а просто так. Возникли странные желания – посмотреть на Тауэр, сверить время по Биг Бену, выпить чаю, скушать бутербродик. Но проводник не приходил, кормить-поить, наверное, не собирался, Андрей уставился в окно.
Сгущались сумерки, и небо багровело. На красноватом фоне хорошо смотрелись островки сельскохозяйственных построек. В багряном освещении они были наполнены каким-то новым смыслом, и их загадочные контуры навевали томительную грусть. Хотелось оказаться там, рассмотреть получше, в чем-то убедиться...
– Тяжело с продуктами, – донесся до Андрея обрывок разговора женщин. – Ничего нет.
Внезапно взвыл встречный поезд, и в стекло ударила тугая волна воздуха. Резко потемнело. По лицам пассажиров побежали блики. Соседи замолчали, попутчик настороженно косился – то ли на Андрея, то ли на грохочущий снаружи товарняк. Товарняк был непомерно длинным, все звенело и тряслось, мелькали громадные вагоны и черные цистерны, и когда последняя со свистом улетела в преисподнюю, пейзаж за окном был уже иной. Сельскохозяйственные островки исчезли, потянулась пустошь.
Мысли как-то незаметно вновь переключились на производственную тему. Выборы профорга, разговор с начальником, пьянка на субботнике...
Андрей замотал головой, избавляясь от неуместных мыслей.
«Лучше, – решил Андрей, – думать об учебе».
...Андрей был докой по части повышения квалификации, и знал, что вовсе незачем посещать абсолютно все занятия. Можно будет побродить по улицам, поглазеть на здания, посидеть на лавочке в каком-нибудь уютном сквере...
Андрей снова тряхнул головой, удивляясь самому себе. Если сразу начать расслабляться, то что же будет дальше?
Неожиданно Андрей поймал на себе взгляд попутчика. Тип в зеленой куртке смотрел чуть недоверчиво, но как будто с тайною надеждой и даже хищновато.
– До конца еду, – вдруг произнес попутчик и осклабился.
Андрей не сразу понял, что к чему, но потом сообразил, что сам же спрашивал. Однако больше удивляла не запоздалая реакция соседа, а его улыбка. Уголки губ почти не приподнялись, но довольно широко раздвинулись, обнажив узенькую изгородь из маленьких зубов. На сморщенном лице застыла жутковатая гримаса. Если бы не блеск в глазах, можно было бы решить, что в вагоне каким-то чудом оказалась мумия.
Андрей поежился. Попутчик продолжал все так же по-рыбьи улыбаться. Немая сцена явно затянулась и стала просто неприличной. Полагалось каким-то образом продолжить разговор, но Андрею ничего не приходило в голову.
Андрей покосился на соседок в надежде, что, может быть, они вставят пару слов. Однако тетки, похоже, безнадежно увязли в проблеме дефицита.
– Ничего нет, – упрямо талдычила одна, словно долбила дырку в бетонной стене. – Ни-че-го!
– Ничего не-ет! – жалобно блеяла вторая.
Андрей поежился, метнул взгляд в попутчика. Тот с готовностью подсунулся. У Андрея возникло желание залезть на верхнюю полку – там матрац, подушка, сновидения. Но не тут-то было. Тетки вдруг притихли, замерли и, обратив к Андрею лица, недоуменно вылупились. И деревенские ребята повели себя довольно странно. Один уронил голову на стол и с надрывом всхлипывал. Другой сидел прямой, как жердь, таращился перед собой и тяжело дышал. Попутчик выжидающе косился, поблескивал белками глаз. Андрей...
..думал, что, наверное, уже спит, но не был в том уверен, и странная двойственность в ощущениях заставляла вглядываться в потемки. Вагон казался нагромождением полок, свисающих простыней, призрачных силуэтов. Воздух был плотным, почти осязаемым, за окном ничего не менялось, и только равномерный шум, похожий на шипение с присвистом, позволял полагать, что поезд мчится с огромной скоростью или уже летит над землей, не вписавшись в один из поворотов...
Андрей встрепенулся, протер глаза. Глаза слезились, было жарко, из тамбура несло сортиром. Еле-еле тлела лампочка – тускло, красновато, словно папироска в зубах рецидивиста. Никто почему-то не ложился. Тетки полушепотом бубнили, деревенские ребята спали сидя. Попутчик затаился – то ли спал, то ли притворялся. Андрей достал платок, вытер лоб и замер, испугавшись своей неосторожности. Безобидным жестом он всколыхнул тяжелый воздух, привлек внимание. Тетки замолчали, попутчик шевельнулся. Андрей безвольно уронил руку, изобразив сонливость. Кажется, обошлось, и все успокоились...
Глава II
Конечная станция
Поезд царственно вплывал на конечную станцию. В вагоне играла бравурная музыка, пассажиры скучились в проходе, и Андрей, заразившись общим нетерпежом, тоже занял очередь на выход. Теперь стоял, позевывал, почесывал отросшую щетину.
Андрей не выспался. В голове шумело, мысли разбегались, но одна упрямо возвращалась, требуя внимания. Попутчик. Своим внезапным появлением и не совсем обычным поведением тип в зеленой куртке умудрился внести какую-то сумятицу. Андрей никак не мог понять, что же все-таки произошло. То ли что-то было, то ли все привиделось, но уснул Андрей на нижней полке – это факт. Проигнорировал свою постель, просидел всю ночь, и никто не разбудил. Выходит, соседи тоже не ложились. Попутчик, скорее всего, не собирался – экономил деньги и постель не брал. Ну а тетки, а ребята? Почему они не разбудили? Впрочем, ребята из деревни, могли и постесняться. Ну а тетки-то? У них же нижние места. Неужели всю ночь трепались об одном и том же?
Андрей вытянул шею, пытаясь разглядеть своих соседок. Тетки были далеко – почти у тамбура. Заранее подсуетились. Что они там делали, было не видно, но вроде оживленно вертели головами. Выспались. А когда успели – неизвестно.
Андрей обернулся, поискал глазами деревенских хлопцев. Стоят. Почти в хвосте. И тоже ничего – глазеют в окна. Вид у обоих немного перепуганный, но, наверное, для них это естественно.
Андрей привстал на цыпочки и поискал попутчика. Вот и он. Недалеко, но впереди. Довольно ловко затесался между пассажирами. Будто специально был подогнан – кепка вон торчит и все. Может, втихаря там по карманам шарит?
Наконец-то поезд окончательно остановился. Медленно, поскрипывая, дотянул. Пассажиры стронулись. Зеленая спина, словно магнит, притягивала взор Андрея. Совместная поездка позади, ханыга небось рванет на самую окраину, и никто не разъяснит, что же все-таки произошло. Обидно. Идиотизм прошедшей ночи был на редкость интригующим.
Ханыга словно что почуял – внезапно оглянулся и будто бы замешкался. Но его толкнули, и он податливо засеменил вперед.
Андрей похолодел – на лице попутчика успела промелькнуть уже знакомая улыбка. Никогда б Андрей не мог представить, что человек способен вот так улыбаться. До этого момента еще была какая-то надежда, будто все приснилось или померещилось. Теперь же Андрей не знал, что и подумать. Даже шаг замедлил, стремясь немного поотстать. Но не вышло – сзади напирали.
А может, у бедняги осложнение из-за какой-нибудь болезни лицевого нерва? Ну с чего б иначе этот рыбий оскал?
Но поспешные теории уже не помогали. Вновь нахлынули воспоминания, но теперь идиотизм прошедшей ночи не интриговал, а приобрел реалистичную окраску, виделся совсем нелепым и оттого пугающим. Тетки... деревенские ребята...
Попутчик, перед тем, как скрыться в тамбуре, еще раз оглянулся. Андрей старался не смотреть, но искушение было сильнее, и мельком взгляды встретились. Ханыга выглядел слегка расстроенным, словно обиделся на невнимание Андрея.
Вокзал большого города оглушил разноголосицей, освежил прохладой, вселил какую-то надежду. Мимоходом Андрей взглянул на неказистого попутчика и ухмыльнулся своим страхам. Обтекаемый толпой приезжих, тот стоял на перепутье и, как воробышек, недоуменно озирался. Было видно, что он подавлен шумом, суетой и толкотней. Наверное, в его родной провинции такого скопища людей никогда не наблюдалось.
Андрей в хорошем агрессивном настроении перехватил покрепче чемодан и ломанулся сквозь толпу. Но народ не расступился. Сами были все приезжие и тоже с чемоданами. Казалось, будто коренные жители куда-то спрятались, а те, что мечутся – сплошь командированные временщики или провинциальные ловцы удачи. Что поделаешь, столица манит всех и, главным образом, конечно, магазинами. Провинциалу невдомек, что столица тоже обеднела, поскольку в его понятии она всегда была тем местом, где все есть. Ведь он считает, что всю жизнь работал на столичных горожан, и вот приехал, чтобы взять свое. Но, оказалось, здесь царит чудовищная разобщенность, никому ни до кого нет дела, люди прибывают пачками, толкаются и норовят ударить чемоданом по коленке. Витрины магазинов, правда, разукрашены блестящими рекламами, которые способны обмануть, но ненадолго. Кинешься туда, забежишь сюда – и замираешь, пораженный масштабами мистификации.
Андрей к соблазнам Города относился равнодушно – приезжал сюда не раз и знал прекрасно истинную цену мишуре. Самым главным, по мнению Андрея, было вовремя успеть на транспорт. Город любит расторопных, и чтоб попасть в любимчики, надо посучить ногами.
Зев метро расположился на углу. Полноводная река приезжих здесь текла помедленнее, и метрополитен засасывал людей, не напрягаясь. Всосало и Андрея. Помяло, пожевало, протолкнуло дальше. На эскалаторе можно было отдохнуть, и Андрей поставил чемодан. Посторонился, пропустив очередного бегуна. Вниз потрусила знакомая кепчонка над зеленой курткой. Попутчик! Оказывается, тоже здесь. Что ж, приятно. В чужом краю даже спина случайного соседа по вагону как бы источает дружеские намерения.
Попутчик, пробежав с десяток метров, обернулся, пристально взглянул и принял вправо. Андрей почувствовал растерянность. В окружении людей и в ярком свете ламп мистикой не пахло. Пахло более конкретным – слежкой, и Андрей беспомощно заозирался. Равнодушные физиономии приезжих вызывали только зависть. Но, в конце концов, какого черта?!..
Механическая лестница с пугающим упорством увлекала вниз, и, хотя до самого конца пути горели яркие светильники, у Андрея появилось нехорошее предчувствие.
Глава III
Отель «Локомотив»
Слава богу, предчувствие не оправдалось – путешествие в метро закончилось благополучно. Андрей доехал хорошо, попутчик где-то затерялся, на улице сияло солнце, дул приятный ветерок, и погода располагала к благодушию.
«Может, ворюга, позарился на чемодан?» – предположил Андрей и усмехнулся наивности заморыша.
Однако надо было приступать к осуществлению намеченного плана. Курсы состоят из нескольких этапов. Первый – регистрация, знакомства, поселение.
Комбинат повышения квалификации находился в переулке. Шестиэтажная кирпичная махина взгромоздилась между фабрикой игрушек и каким-то учреждением. Виднелись вывески пельменной и кафе «Вираж». Андрей оценил удачное соседство и потянул дверь комбината.
Перед бухгалтерией выстроилась очередь. К Андрею обернулся какой-то чернявенький энтузиаст.
– Гриша, – сказал он и подал руку.
– Андрей, – представился Андрей и заскучал.
Это было странно. Курсы – вещь серьезная, и Андрей намеревался уточнить множество специфических моментов касательно своей работы. И вот, не успев еще начаться, уже все осточертело. Андрей не раз бывал на курсах и знал, что будет дальше. Придется посещать занятия, конспектировать, напрягать мозги. Чернявенький будет стараться, досконально разбирать все мелочи, терроризировать Андрея грандиозными проектами, преподавателей – коварными вопросами. Таких энтузиастов будет несколько, в перерывах они будут жужжать, как мухи, и у Андрея разовьется комплекс. Другие курсанты тоже будут все записывать, вникать, задавать вопросы, но потом устанут и будут только делать вид. Наверняка приехали и остальные разновидности. Многие запьют, а кое-кто начнет уже сегодня. И продолжаться это будет целый месяц.
– Ты откуда? – спросил Гриша и, не дождавшись ответа, застучал: – А у вас есть коммуникационная программа по протоколу БСЦ в режиме многоточки?
У Андрея кольнуло в переносице. Энтузиаст выжидающе молчал, и надо было отвечать.
– Это БСЦ-три что ли? – наконец, сообразил Андрей.
– Ну да! – Гришины глаза радостно блеснули. Он признал в Андрее своего и затараторил дальше: – У нас имеется какой-то вариант, но к нему нет описания, да он и не работает. А вообще это ерунда. Меня больше интересуют тестовые программы для поиска неисправностей...
«Все, – подумал Андрей. – Он меня доконает. И почему мне так везет на фанатиков?»
Фанатик-программист – одно из самых опасных проявлении фанатизма. Стоит такому заподозрить, будто вас интересуют проблемы составления программ – все, пишите пропало, ваши спокойные дни сочтены. Фанатик будет кружить возле вас, словно кот возле аптечки с валерьянкой. При этом он будет заглядывать вам в глаза и вкрадчиво мурлыкать: ячейки памяти, системные драйверы, порты ввода-вывода, виртуальные диски, оверлейные модули – вот, что вам предстоит выслушивать! От кота, в конце концов, можно откупиться его вожделенной валерьянкой, но фанатику нужно другое. В идеале ему нужно, чтобы вы бросились к компьютеру и начали пробовать. Тогда он встанет за вашей спиной, будет советовать и плотоядно облизываться. Вы, конечно, можете спастись, если громко заявите, что плевать хотели на все и вообще в гробу видали эту чушь. Но, во-первых, этим вы обидите фанатика, во-вторых, он все равно не поверит, и, в-третьих, находясь на курсах повышения программистской квалификации, Андрей не мог себе позволить подобных заявлений.
– Ребята, вы чего? – раздалось хрипловатое. – Не успели приехать, как уже завелись.
Какой-то высокий парень, слегка сутулясь, подошел и повертел пачкой сигарет.
– Перекурим?
Фанатик не курил, но поддержать компанию согласился. На крыльце комбината было хорошо. Свежий воздух, тишина. Николай – так звали нового знакомого – одним своим присутствием нейтрализовал неугомонного Григория. Гриша молчал, подслеповато щурился, чему-то улыбался. Николай тоже щурился, но по-другому. Глубоко затягиваясь сигаретой, он жестко вглядывался в перспективу переулка и походил на неподкупного шерифа из ковбойских фильмов. Однако вопреки его надеждам появились не грабители, а дядька с огромными баулами.
– Привет, мужики! Курсы здесь?
– Здесь. – кивнули мужики.
Вновь прибывший поставил груз на землю.
– А гостиницу дают?
«Хозяйственный», – подумал Андрей и прикинул возможное содержимое сумок.
– Дают – ответил Николай. – Четырехместные люксы.
«...и по возрасту подходит. – размышлял Андрей..– Зрелый, основательный. С Григория толку мало, Николай какой-то мрачный, так что этот будет в самый раз. Иначе с голоду подохнем».
– А что, мужики? – встрепенулся Андрей. – Захватим люкс? – И проследил за реакцией каждого.
Гриша в каком-то порыве изобразил что-то руками, словно собирался взлететь, но тут же приземлился и радостно на всех посмотрел.
Николай затянулся сигаретой, скользнул взглядом по переулку и согласно кивнул.
Вновь прибывший мужик радушно осклабился и вытер ладонь о штанину.
– Виктор! – произнес он, и это прозвучало солидно.
В бухгалтерии к пожеланию ребят отнеслись спокойно.
– Всем четверым один номер, – повторила женщина-бухгалтер и протянула какой-то листок. – Держите.
Андрей взял листок и вслух прочитал:
– Отель «Локомотив».
– Да, – подтвердила бухгалтер. – Это возле стадиона «Локомотив». А доехать туда можно на семнадцатом троллейбусе до остановки «Локомотив».
Все четверо направились к выходу.
– А все-таки здорово, что мы будем жить в отеле, – поделился радостью Гриша, когда вышли на улицу. – Я-то думал, дадут общагу, а отель – совсем другое дело.
Андрей с сомнением покачал головой. Николай скептически хмыкнул. Виктор никак не отреагировал – тянул баулы и жизнерадостно улыбался.
– Вы подумайте! – не унимался Гриша. – Отель!
Он произнес это с такой интонацией, что Андрей зримо представил небоскреб, сверкавший огнями и разноцветными рекламами. Николай, видимо, подумал о том же, и на его лице загуляла неуверенная улыбка. И даже Виктор проявил свои чувства – заулыбался еще жизнерадостнее.
Издали отель «Локомотив» смотрелся вполне прилично. Беленькая пятиэтажка, разделенная аккуратными полосками лоджий, утопала в зелени, и общий вид был уютно-респектабельным. Стадион действительно находился рядом, имелись даже теннисные корты, в общем, все было продумано. Правда, вблизи впечатление портила безвкусная вывеска «Столовая». В солидном отеле, по мнению ребят, должны быть рестораны, бары, пивные залы и, желательно, хороший винный погреб. Ничего этого, кажется, не было.
– Хм... – выразил Николай общее мнение.
За стойкой администратора скучала пышная блондинка. Изучив направление в отель, она брезгливо сморщилась, словно прочла не официальную бумагу, а замызганную метрику из церковной книги, в которой содержались предположения, будто какие-то замухрышки приходятся ей дальними родственниками.
– Интересно, – удивилась светская дама. – И кто же это вас сюда направил?
Андрей не нашелся, что ответить, но неожиданно вперед выступил Гриша.
– Там все написано! – произнес он дрожащим голосом.
– Да вижу, вижу, – вздохнула дама. – Командировочные.
Из подсобки, на помощь блондинке, вышла другая дама. Рыжая. Заглянув в метрику, она заскучала и вернулась обратно.
– Значит так, мальчики, – сказала блондинка. – Свободных мест нет, но в виде исключения я вас поселю. На первый этаж.
– Почему на первый? – подозрительно спросил Григорий.
Дама пожала плечами.
– А какие там номера? – продолжал наседать Гриша.
Блондинка вздохнула.
– Восьмиместные, мальчики. Там у нас общежитие.
– Как?! – взвился энтузиаст тестовых программ. – У нас направление в отель! Четырехместный люкс!
Блондинка оглядела всех с любопытством.
– Я не знаю, молодые люди, кто вам тут что написал, – она помахала направлением, – но четырехместных номеров у нас вообще нет.
Новость была ошеломительно-удручающей. Вместо приятного путешествия на верхней палубе белоснежного лайнера, молодым людям предлагалось проехаться кочегарами в машинном отделении.
– Ах ты!.. – начал Гриша, но Андрей оттянул его за руку.
Григория можно было понять. Ситуация сложилась такая, что самому хотелось вспылить, заорать, садануть кулаком, а еще лучше – что-нибудь разбить. Очень хотелось. Безумно. Но Андрей сдержался.
Блондинка смотрела насмешливо и даже с вызовом, словно ожидая возможности отыграться на нахальных молодых людях. Ее глаза, подернутые дымкой нетерпения, жаждали конфликта. Ей очень хотелось заткнуть, поставить на место, выгнать в шею. Ей безумно хотелось вызвать милицию и защитить свою честь. Все это внезапно открылось Андрею, будто он на мгновение заглянул в чужие мысли. Да и в подсобке было подозрительно тихо, словно там, злорадно закусив губу, уже поджигали фитиль.
Андрей обернулся к товарищам и понял, что помощи ждать неоткуда. Гриша елозил, словно его кололи булавкой. Глаза Николая угрожающе сузились, и террориста-одиночку пришлось заслонить собственным телом. Виктор опасности не представлял – смотрел испуганно, и было видно, что ему страшно хочется смотаться отсюда на улицу, а там хоть трава не расти.
Андрей усилием воли успокоил себя, набрал воздуху, придал лицу слащавое выражение и начал елейным голосом:
– Милая женщина...
В подсобке что-то уронили, и Андрей поправился:
– Женщины...
Он говорил долго, пока, наконец...
– Слышь, Люсь, – сказала рыжая. – Дай ты им четырехместный.
Весь оставшийся день у Андрея стучало в затылке, звенело в ушах, и лишь вечером, благодаря Виктору, Андрей отошел.
Виктор, достав из баула бутылку «Столичной», произнес:
– Ну что, мужики?
Возражений не поступило, тем более что в сумках у Виктора оказались и другие полезные вещи: холодная курица, домашняя колбаса, пирожки с капустой, сало, огурцы и вторая бутылка «Столичной». Боль в затылке утихла. Андрей разомлел и, глупо ухмыляясь, внимал разговорам товарищей.
– Сволочи! – бушевал Гриша. – Отель называется! Я мышей в душевой видел!
Разошелся Гриша после выпитого. Днем он безуспешно искал что-то в книжных магазинах, а теперь выплескивал наболевшее.
– Бабы еще эти, рыжая с белой! Можно подумать, будто и впрямь в отеле работают! Да их только в таком сарае и терпят!
Николай, кося глазом, мрачно втолковывал Виктору:
– Полная гостиница спекулянтов. В лапу суют, вот им и места. А нам что?! Тьфу!
Виктор соглашался, виновата вздыхал и тянулся к баулам, доставая все новые угощения.
Андрею подобные разговоры доставляли удовольствие. Суля по всему, коллектив подобрался дружный, и время пройдет замечательно. Виктор вон молодец, сколько провизии притащил! И Коля не такой уж мрачный. Разрумянился, негодованием пышет – значит, акклиматизируется. Да и Гриша вовсе не законченный фанатик – ишь, завелся! – про БСЦ не вспоминает.
Но настроение было все же испорчено. Чего-то ради Андрей встал, подошел к окну, выглянул наружу.
Внизу, под фонарем, маячила фигура попутчика. Задрав голову, заморыш шарил глазами по окнам отеля. Андрею поплохело, и ребята едва успели его подхватить. Потом, повинуясь его жесту, выскочили на лоджию, но ничего страшного не увидели. Внизу гулял какой-то мужик, но, во-первых, он был один, во-вторых, уж больно неказист и, в-третьих, из-за чего паника?
Андрей, придя в себя, выложил все.
– Не может быть! – сказал Гриша, когда Андрей, сбиваясь и путаясь, поведал про попутчика.
– Фискал, – вынес суждение Николай и резким движением воткнул окурок в пепельницу.
Виктор промолчал – только обвел всех жалостливым взглядом.
– Может, за тобой числится что? – деловито осведомился Коля. – Скажи, поможем. У меня мент знакомый есть.
– Да вы что, ребята? – ужаснулся Гриша. – Просто Андрюха на кого-то похож.
–Ладно, – вздохнул Виктор и достал из баула третью бутылку. – Переживем. И не такое бывало.
После этого заговорили кто во что горазд. Николай строил фантастические по коварству планы розыска мерзавца – так он выразился. Гриша совсем распоясался и стал описывать методы, с помощью которых можно развязать язык любому из мерзавцев. Андрей поначалу пытался урезонить обоих, но потом махнул рукой и только слушал, поражаясь. И лишь Виктор, захмелевший меньше остальных, грустно смотрел и обреченно вздыхал. Вероятно, его обременял жизненный опыт.
