Текст книги "Искажение"
Автор книги: Сергей Цеханский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Глава IV
Коррекция действительности
– Ну? – грозно спросил шеф, поочередно и пристально оглядев трех друзей. – Долго это будет продолжаться?
– Так мы же ничего, Борис Николаевич! – обиженно забубнил Виктор. – Мы ничего такого не сделали, случайно получилось! Не нарочно же, в самом деле!
Шеф, невозмутимо выслушав объяснение, решительно произнес:
– Мне надоели ваши фокусы! Вся группа, конечно, не подарок, но тон задаете вы! Хватит!
Сергей, еще не вполне оклемавшись, опирался на руку Андрея и внимательно слушал, пытаясь понять, что происходит. Человек по имени Борис Николаевич, вероятно, и был тем самым шефом, о котором говорил Виктор. Так называемый «шеф», наверное, и впрямь обладал некоей властью, иначе Витя, конечно, так не суетился бы
Постепенно, внимая препирательствам между Виктором и Борисов Николаевичем, Сергей кое-что уяснил. Оказывается, он действительно приехал в Италию и уже какое-то время здесь находился. Цель поездки Сергею пока не открылась, но он вспомнил, что прибыл в составе большой группы, которая весьма энергично тут развлекалась. Недавно все вместе ездили в Альпы, посетили Аосту, а вообще жили в каком-то отеле в Турине и довольно неплохо питались в ресторане. Сейчас оказались в городе Пизе, где осмотрели местную достопримечательность. Чем занимались остальное время и кто платил за активный отдых – Сергей так и не понял.
– Борис Николаевич! – оправдывался Витя. – Сережа на солнце перегрелся, ему плохо стало, извините, что опоздали!
Сергей, сообразив, что явился причиной какого-то инцидента, придал лицу несчастное выражение. Шеф как будто смягчился.
– Ладно, – сказал он со вздохом. – Давайте в автобус.
Автобус стоял неподалеку. Весь разрисованный, он походил на передвижную декорацию для какого-то гиперреалистического спектакля. На небесно-голубых бортах фотографически четко был изображены снежные горы и зеленая долина, на которой паслись коровы. Казалось, вот-вот появятся пастухи, пастушки, заиграет дудка и вовсю развернется лихо закрученное действо.
– Эй, где вы были? – радостно крикнул какой-то толстяк, куривший возле открытой двери.
Из автобуса мгновенно выскочили несколько человек.
– Ага-а! – весело загалдели они. – Перебежчиков ведут!
Виктор с Андреем не ответили, и Сергей счел за лучшее тоже помалкивать. Крикуны ему были знакомы, но он совершенно не помнил имен.
– Попались, да? – ликовал толстый. – Сбежать хотели?
– Где вы их нашли, Борис Николаевич? – озабоченно гудел некто коренастый, явно претендуя на роль заместителя шефа.
– Надо разобраться, чем они занимались! – азартно суетился худощавый брюнетик, сияя от восторга. – Свидетелей-то с ними не было!
– Э-гей! Невозвращенцы! – послышалось из автобуса. – Добро пожаловать!
Сергей резко остановился. Реплики окружающих породили в сознании смутную и весьма неприятную аналогию, которая пронзила до пят и напугала чуть ли не до смерти. Почему-то подумалось, что стоит зайти в автобус, как тут же произойдет некий пространственный сдвиг, в результате чего Сергей моментально окажется за колючей проволокой, в окружении бараков и пулеметных вышек. Заходить в автобус определенно не хотелось.
– Давай, давай, – пророкотал сзади коренастый. – Не задерживай.
Сергей, обреченно вздохнув и машинально заложив руки за спину, покорно шагнул в салон.
Ряды аккуратных кресел, ковровая дорожка, приятная цветовая гамма и аромат дорогих духов сразу же успокоили. К Сергею мгновенно вернулась память, и он, просветленно улыбнувшись, с удовольствием плюхнулся в мягкое кресло. Все встало на свои места – группа программистов, используя выходной день, направлялась на экскурсию во Флоренцию. Жаркое солнце Пизы, доставившее столько хлопот, теперь притушенно сияло за чуть затемненными стеклами. В салоне автобуса, благодаря кондиционеру, веяло утренней свежестью.
– Поехали! – скомандовал шеф по-гагарински, и переводчица Анна охотно повторила славную фразу по-итальянски.
Водитель тронул рычаг – и громадный автобус, действительно чем-то похожий на космический аппарат, плавно сдвинулся с места. Новая жизнь обещала массу впечатлений, и Сергей прильнул к окну.
* * *
Во Флоренцию прибыли вечером. Насладиться красотами маршрута Сергею в полной мере не удалось. Почти всю дорогу Андрей с Виктором зудели над ухом, рассказывая жуткие вещи. Оказывается, причиной временного помутнения рассудка Сергея явилось вовсе не солнце, а некое мистическое явление природы, иногда принимавшее облик низкорослого, лысого человека. Человек этот впервые возник в Будапеште, назвался фотографом и незримо сопровождал группу, периодически давая о себе знать весьма странным образом. Андрея, например, заставил запастись в ресторане фруктами, что не имело никакого смысла – фрукты в изобилии входили в каждодневный рацион. Виктора побудил совершить и вовсе постыдный поступок – украсть в Аосте бутылку кофейного ликера. Правда, Виктор и поныне все отрицал, утверждая, что воровство ему не свойственно, а бутылку просто кто-то подсунул. В ответ на это Андрей деликатно усмехался в усы, а что касается Сергея, то он вообще плохо помнил подробности пребывания в Аосте. Какая-то бутылка там фигурировала, вроде и проблемы имелись, но они быстро исчезли – друзья распили ликер на троих, соблюдя конспирацию в лучших традициях партийной ячейки.
По мнению ребят, лысый фотограф воздействовал и на других членов группы. Во время посещения пиццерии, где угощали пиццей и пивом, Валёк, ко всеобщему удивлению, напился почти до бесчувствия. Учитывая комплекцию Валентина и количество имевшегося пива, оный конфуз заурядному объяснению не поддавался. В общем, Андрей полагал, что над группой нависла серьезная опасность. Когда-то Андрей уже сталкивался с похожим явлением и теперь склонялся к тому, что лысый фотограф – не кто иной, как программно-социальный вирус новейшей модификации. Прежний экземпляр (примитивная модель) не выносил алкоголя, а этот, появляясь иногда в ресторане, хлестал вино, а также более крепкие напитки, и карачун его не брал. Виктор же думал, что сам является причиной всех бед, поскольку за ним, дескать, следит некая секретная организация. Выслушав товарищей, Сергей оказался перед сложным выбором: принять версию Андрея, у которого явно прогрессировал сдвиг по фазе, или же согласиться с Виктором, который страдал манией преследования. Третьего варианта пока не было.
Теперь, сидя в номере шикарного отеля, Сергей пытался определиться. К сожалению, память восстановилась не полностью, и многое из того, что рассказали Андрей с Виктором, представлялось неоднозначным: то ли было, то ли не было, а может, было, но с кем-то другим. Такая неопределенность лишала здравый рассудок всяческих ориентиров. Дошло до того, что Сергей даже стал гадать: спит ли он, бодрствует, или же пребывает в некоем промежуточном состоянии. В конечном итоге это привело бы к безумию, но, к счастью, спас телевизор.
– Смотри! – воскликнул Андрей, шаривший по всем каналам.
Взглянув на экран, Сергей обо всем позабыл – по «ящику» крутили порнуху. События развивались заманчиво, но в самых волнующих эпизодах демонстрацию прерывали, дабы сообщить адрес магазина и стоимость видеокассеты.
– Да ну их к черту! – разозлился Андрей на пятом сюжете. – Пошли погуляем!
Видимо, Андрюша дошел до кондиции и срочно хотел проветриться.
– Пошли, – согласился Сергей. – Только Витю надо позвать.
Услышав о предстоящей прогулке, Саша – сосед Виктора по номеру – тоже выразил готовность. Быстро собравшись, ребята вышли на улицу и деловито направились к набережной. Недалеко от отеля протекала река, и, по всем признакам, центр культурной жизни находился там.
– Смотрели? – первым нарушил молчание Саша, и в стеклах его очков сверкнуло закатное солнце.
– Смотрели, смотрели – проворчал Андрей. – Да что там смотреть-то!
– М-да, – задумчиво молвил Виктор, и Сергей машинально кивнул.
Кажется, все четверо думали об одном и том же.
Не имея никакого конкретного плана, но полные некой решимости, друзья шагали вперед, пытливо глазея по сторонам. Наконец, достигнув реки, остановились. Набережная представляла собой пустынную улицу, огражденную с одной стороны парапетом, а с другой – вереницей старых домов. Центра культурной жизни, каким он виделся в воображении, здесь не было и в помине. Ни ярких реклам, ни богатых витрин, ни даже случайных прохожих. Но зато...
На другом берегу реки, на фоне багряного неба, высился Город. Такие города рисуют иногда художники, опираясь исключительно на собственную фантазию. Высокие башни, остроконечные крыши, зубчатые стены и маленькие оконца, уютно горящие желтыми огоньками. Таинственный город, погруженный в вечерние сумерки, принадлежал волшебному миру. В реальности ничего подобного просто не могло существовать. То, что открылось взорам ребят, было наваждением, иллюзией, игрой теней...
На глазах Сергея реальный мир менял очертания, превращаясь во что-то иное, тоже как будто реальное, но с какими-то вздорными отклонениями. Похоже, мираж за рекой оказался дурманом – соблазнив красивой картинкой, окутал пьянящим облаком и вносил теперь коррективы в окружающую действительность. Пустынная улица стала другой – зажглись фонари, показались прохожие, промчалась машина с мигалкой. Впереди заблистала огнями архитектурная феерия – мост через реку, застроенный домами в несколько этажей. Откуда-то взялся и старый знакомый – фотограф по имени Карл. Демонстрируя желтые зубы, приблизился и принялся с каждым здороваться за руку. С трудом сохраняя ясность рассудка, Сергей руки не подал. Плешивый фантом, лукаво взглянув, дружески двинул под дых. Сергей задохнулся, в глазах потемнело, и тут же все завертелось в неистовой пляске безумия.
– А я говорю, что надо попробовать! – кипятился Андрей, махая руками. – То, что он шеф, ничего не значит! Мы все здесь в равных условиях!
– Правильно! – запальчиво крикнул Виктор. – Нас много, а Светка одна! Пускай сама выбирает!
– А характеристики?! – вскинулся Саша. – Характеристики как же?
– При чем тут характеристики?
– А при том! Вот накатает он вам про моральную неустойчивость, будете знать! Лучше я выделю всем по таблетке, у меня бром есть!
– Что-о?! Какой бром? Себе выдели!
– А давайте подсыплем шефу! Чтоб знал, зараза, как использовать служебное положение в личных целях!
Сергей, ошалело взглянув на ребят, помотал головой. Вопреки ожиданиям, непонятный спор не утих.
– Надо что-то делать! – суматошился Виктор, дергая Андрея за руку. – Так же нельзя! Это противоестественно!
– Пусти, идиот! – возмутился Андрей. – Что ты от меня-то хочешь? Займись местным контингентом! Здесь же есть специальные заведения!
– А валюта?! – подскочил Саша. – Валюта откуда? Ее же – кот наплакал!
Замечание Александра мгновенно всех охладило. Ребята замерли, уставились друг на друга.
Пауза длилась недолго. Из-за спины Сергея уверенно прозвучало:
– Коты своего не упустят.
– Молодец! – встрепенулся Андрей, глянув с уважением. – Настоящий мужик! Пошли, ребята, чего тут без толку спорить?
– Пошли! Пошли! – подхватили Виктор с Сашей и потянулись вслед за Андреем.
Изумленный Сергей, машинально сделав пару шагов, остановился. Хотелось что-то сказать, даже крикнуть, но в голове плавал какой-то туман, мешая собраться с мыслями. Внезапно сзади послышалось чье-то сопение – и Сергея качнуло вперед, но он удержался, выставив ногу. Ребята тем временем замедлили шаг, неуверенно озираясь.
И вдруг откуда-то сбоку (Сергей заметил лишь краешком глаза) выскочил некто прыткий и с удивительной легкостью порхнул к мужикам. Виртуозный прыжок был подобен эфирному дуновению – мелькнула лысина, блеснула капельками пота и тут же пропала, оставив в воздухе призрачный инверсионный след.
Ребята вмиг приободрились, загалдели и, оживленно жестикулируя. решительно зашагали к сияющему мосту. Когда они скрылись из виду, Сергей будто очнулся. Город за рекой по-прежнему производил сильное впечатление, но уже не казался чем-то нереальным. Освещенные луной высокие башни и остроконечные крыши отливали серебром и вселяли уверенность в своей незыблемости. По набережной гуляли обычные с виду люди, а сияющий огнями многоэтажный мост хоть и выглядел непривычно, но не настолько, чтобы стоило беспокоиться за собственный рассудок.
Однако нечто феноменальное все же произошло. Лысый фотограф вновь себя обнаружил. Появившись внезапно и словно бы ниоткуда, он моментально подчинил себе ребят, оказав на их психику странное воздействие. Вряд ли, конечно, фотограф являл собою нечто реальное, но даже в качестве иллюзорной субстанции он был способен натворить множество бед. В этом Сергей не сомневался, а потому поспешил за друзьями.
Вблизи многоэтажный мост оказался еще более удивительным, нежели издали. Всевозможные магазинчики, расположенные по обе стороны (улицы? моста?), продолжали функционировать, несмотря на позднее время. Их яркие витрины приковывали к себе внимание, и Сергей, то и дело останавливаясь и почти что прилипая носом к стеклу, подолгу разглядывал диковинные товары. Блеск золотых украшений ослеплял, разнообразие бытовой техники будоражило воображение, продукты питания вызывали растерянность, а цены нагоняли тоску. Безумно хотелось купить все сразу, но денег хватало лишь на пару безделушек, которые смотрелись столь скромно, что их покупатель рисковал получить в нагрузку комплекс неполноценности. В конце концов Сергей пришел к выводу, что лучше вообще ничего не покупать, дабы сохранить иллюзию, будто главная покупка еще впереди.
Вскоре Сергей увидел ребят. Застыв у витрины, они завороженно пялились внутрь. Их позы и лица были столь выразительны, что Сергей запоздало устыдился себя самого, вот так же недавно стоявшего и глазевшего на атрибуты красивой жизни. В жалком и жадном этом разглядывании внезапно почудился некий сокрытый смысл, уяснив который, можно было бы разгадать и тайну фотографа Карла. Ощущение это было мгновенным, каким-то расплывчатым, но оно взволновало Сергея, показавшись ему намеком на истину.
Наконец-то Витя, Андрей и Саша прервали бесплодное созерцание. Совершенно разные внешне, все трое сейчас походили на братьев-сектантов. Их лица светились восторгом, радостью приобщения и верой в заведомо невозможное чудо. Было очевидно, что недавнее плотское вожделение уступило место более сильным страстям и эмоциям.
Сергей удивительно ясно видел лица друзей и будто бы даже слышал их сокровенные мысли. В них не было ничего необычного, странным являлось лишь то, что они так легко открылись Сергею. Можно было даже подумать, что он вдруг обрел дар экстрасенса, способного шарить в чужих головах. Это было забавное чувство. Ребята молчали, но от них исходил могучий поток желаний, вполне понятный Сергею. Он словно листал страницы книги, в которой не было текста, а только цветные картинки...
Картинка четвертая.
Соблазны
...баночки, скляночки, коробочки, шкатулочки, футлярчики. Сигареты, сигары, трубки, табаки, зажигалки. Кремы, бальзамы, лосьоны, одеколоны, духи, дезодоранты. Сумки, портфели, чемоданы, кошельки, бумажники. Джинсы, рубашки, куртки, плащи, пиджаки, костюмы. Сапоги, ботинки, туфли, кроссовки, тапочки. Кастрюли, кофейники, чайники, тостеры, сковородки. Рюмки, бокалы, стаканы, графины, сервизы. Жвачки, леденцы, шоколадки, печенье, мороженое. Кока-кола, пепси-кола, лимонады, вина, водки, ликеры, бренди, виски, коньяки, шампанское. Браслеты, цепочки, кулоны, ожерелья, кольца, перстни, серьги, клипсы, брошки, заколки. Магнитофоны, телевизоры, видики, плейеры, компьютеры, часы, калькуляторы, холодильники, пылесосы. Автомобили, мотоциклы, яхты, самолеты, рестораны, бары, бассейны, отели, мотели, пальмы, круизы, Антильские острова и ШИКАРНЫЕ женщины!..
Глава V
Сдвиг
Наконец-то поток видений пошел на убыль, начал тускнеть, как бы давая возможность взглянуть на мир осмысленно и оценить его объективно. Отогнав усилием воли заразный мираж, Сергей осмотрелся и тут же в страхе зажмурился. Неужто и впрямь случился пространственный сдвиг, которого он опасался в городе Пизе перед тем, как войти в автобус? Ведь то, что на миг открылось глазам, было явным тому подтверждением – решетка, а точнее, железная сетка, за которой так ярко и так недоступно голубело далекое, вольное небо...
Однако через мгновение Сергей уже усомнился. Картинка реальности, застрявшая в памяти, показалась неоднозначной. Кроме неба, сквозь сетку виднелись строения, совсем непохожие на бараки и уж тем более на пулеметные вышки. Виднелись и надписи, но явно не лозунги, а что-то другое... Реальность?
Сергей осторожно открыл глаза.
Картинка пятая.
Сон?
Будто гигантским ножом прошелся кто-то по каменной глыбе, наметив бороздки улиц, обозначив места площадей, а затем резцами поменьше довел все это до совершенства. Получился город, на город вроде бы непохожий, но все-таки город, потому что в каньонах улиц – прохожие и машины, а в окнах домов – прозрачные стекла. Потому что из длинных труб, находящихся вровень с глазами, струится сизый дымок, и сверху хорошо различимы далекие надписи и рекламы. Железная, прочная сеть, только что напугавшая, – всего лишь ограда, дабы ничтожный клоп-человек не свалился в растущий непонятно откуда сталагмитовый лес статуй и шпилей. И если б не эта ограда, люди, наверное, прыгали б сами, опьяненные видом загадочной бездны. Ибо бездна – прямо внизу, под ногами, и совершенно неясно, как вообще сюда можно было залезть...
– Где я... – выдыхает Сергей, и неслышно сорвавшийся с губ вопрос вместе с ветром уносится вниз, исчезая в дремучем лесу каменных изваяний. Безмолвные статуи, равнодушные и неподвижные, взирают пустыми глазами внутрь самих себя. Одинокие мертвецы, вознесенные в небо, обреченные вечно стоять на своих постаментах...
«Царство теней!» – мелькает догадка, и Сергей в замешательстве отступает от края зовущей пропасти.
Но как он сюда попал? Ведь не мог же он в самом деле внезапно лишиться жизни и мгновенно переместиться в заоблачный пантеон. Во-первых, в это не верится. Во-вторых, внизу – живые прохожие. И в-третьих, очень сомнительно, чтобы простому смертному, прошедшему столь короткий путь, был уготован такой роскошный прием. И к чему эти статуи, архитектурные выкрутасы и вызывающая помпезность? Пристанище душ должно успокаивать душу, а не терзать ее неуместным уничижением. Или уже началась расплата? Интересно, за что?..
Сергей полагает, что болен, и, возможно, серьезно. Ведь то, что его окружает, не может реально быть ни на «том», ни на «этом» свете. Это не царство теней. Это сон наяву, лихорадочный бред, галлюцинации воспаленного разума. Ведь раньше тоже крутились в глазах картинки из непонятной, чудесной жизни. Теперь же на смену туманным видениям материального изобилия пришло нечто явно более сложное. Бред продолжается, становится изощреннее, а значит, болезнь прогрессирует...
Сергей заторможено озирается, поражаясь зигзагам своей нездоровой фантазии. По какой-то наклонной плоскости, окруженной рядами статуй, бродят люди-сомнамбулы. Лица у всех отрешенные, по губам блуждают улыбки, в широко раскрытых глазах – смесь любопытства и непонимания происходящего. Внезапно в этой толпе Сергей замечает друзей. Виктор, Валёк, Володя, Андрей... ну и так далее. Столкнувшись лицом к лицу с Валентином, Сергей удивленно спрашивает
– А ты здесь... зачем?
Валентин почему-то смущается и, робко взглянув, осторожно отходит.
«Странно», – решает Сергей и с тем же вопросом обращается к Виктору, но тоже безрезультатно.
Подходит Андреи. Влажные губы, в глупой улыбке, бормочут какую-то чушь. Слова как будто знакомые, смысл отсутствует напрочь. Сергей отстраняется, проводит рукой, но ребята не исчезают.
«Наркотик! – осеняет Сергея – Меня опоили!»
– Наркотик, – соглашается Виктор. – Меня опоили.
– И меня, – повторяет Андрей.
– И меня, – заявляет какой-то лысый тип, появившись неизвестно откуда.
– Тебя нет, – возражает Виктор. – Ты нам мерещишься.
– Его нет, – кивает Андрей.
– Я есть! – возмущается лысый.
– Не люблю... – Виктор брезгливо морщится.
– Да, неприятно... – бормочет Андрей.
– Но я есть! – продолжает настаивать лысый.
– Он есть, – вздыхает Андрей.
– Тем более неприятно, – отзывается Виктор.
– Эй! – Сергей не на шутку пугается. – Вы о чем?
– Отстань, – огрызается Виктор.
– Может, столкнем его вниз? – предлагает Андрей.
– Да вы что?!..
Друзья внезапно хватают Сергея за руки и тянут к краю обрыва. Он упирается, но не сильно из-за боязни привлечь внимание окружающих. Ребята, конечно, шутят, да и прочная сеть...
«Все нормально, – убеждает себя Сергей. – Это сон, а значит, бояться нечего. Я не могу упасть».
Потом вдруг соображает, что бояться действительно нечего – ведь он, Андрей и Виктор тянут к обрыву какого-то лысого коротышку, который громко хохочет, вовсю наслаждаясь забавой...
И вот уже все внизу, на залитой солнцем площади. Сергей задирает голову, поражаясь размерам здания, на крыше которого только что был. Высоченные шпили и статуи, вонзенные в небо, отсюда кажутся миниатюрными, почти что игрушечными, ненастоящими.
– Собор... – шепчет Сергей, силясь припомнить название – Я же знаю... Как он называется?
– Никак, – отвечает какая-то женщина, улыбаясь. – Просто собор. Миланский. Очень известный.
Сергей удивленно смотрит и, наконец, узнает переводчицу Анну.
– И ты здесь?! – изумляется он и, вмиг пронзенный искрой озарения, куда-то проваливается...
