Текст книги "Искажение"
Автор книги: Сергей Цеханский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
– Болит?
– Нет...
– А так?
– Тоже нет...
– Хм, – озадаченно хмыкнул шеф. – С головой у тебя как будто порядок.
– Так ведь...
– Все ясно! Давай-ка быстро в гостиницу. Надо желудок очистить. У меня хорошее средство есть.
– Зачем желудок? – попытался воспротивиться Женя, но у Бориса Николаевича имелись на этот счет свои соображения.
– Давай, давай, – озабоченно рокотал он, поддерживая больного за локоть. – Я знаю, что говорю. Поверь моему опыту.
Опыт у Бориса Николаевича, видимо, действительно был богатый. Уложив Женю в постель, шеф сбегал к себе в номер и вернулся с какими-то зловещего вида буро-зелеными таблетками. Выщипнув из упаковки четыре штуки, протянул их вконец обалдевшему Женьке и строго наказал:
– Глотай все сразу!
Женя подчинился – проглотил таблетки и запил их стаканом воды.
– Ну вот, – удовлетворенно кивнул шеф. – Теперь тебе никакие киви не страшны. – И оглядев понурые лица скорбящих родственников, ободряюще подмигнул: – Чего приуныли? Давайте, расходитесь. Ему сейчас не до вас будет.
Группа потянулась к выходу. С Женей остался сосед по номеру – Леша. Впоследствии он рассказывал, что Женя уже почти задремал, как вдруг подскочил на кровати и пулей метнулся в туалетную комнату. Пробыв там довольно долгое время, вышел весь пожелтевший, какой-то худой, с горящими, шальными глазами. На вопросы отвечал невпопад, беспричинно вздрагивал, а потом с отчаянной решимостью хватил в одиночку стакан водки и завалился спать. Единственное, что Алексею удалось выяснить – это то, что голова у Женьки больше не кружилась.
Глава IX
Мозговой центр
Пока Евгений стоически сражался со своим восставшим организмом (переживавшим нечто вроде революции, вызванной проникшими в него таблетками), в номере Сергея и Андрея проходили бурные дебаты. Кроме самих жильцов, присутствовали: взбудораженные Валентин и Виктор (очевидцы Женькиной метаморфозы), а также случайно к ним примкнувший степенный Анатолий. Валентин, Сергей и Виктор, запинаясь и волнуясь, поведали о том, как Женя превратился в лысого фотографа, фотограф убежал, а Женя почему-то оказался лежащим на асфальте.
– Да ерунда все это! – раздраженно отмахнулся Анатолий. – Опять вам померещилось!
Анатолий рассуждал довольно странно. Получалось, что если «померещилось» и тем более «опять», то говорить об этом не имело смысла. Такое поведение объяснялось, видимо, желанием хоть как-то оградить себя от несуразности происходящего. Вообще, создавалось впечатление, что не только Анатолию хотелось бы, подобно страусу, засунуть голову в песок.
Валентин, к примеру, очень быстро растерял свой пыл, одумался и стал бросать на Виктора с Сергеем сначала неуверенные, а затем и откровенно неприязненные взгляды. Было очевидно, что Валёк уже угомонился и предпочел бы обвинить во всем ребят, нежели опять пожертвовать душевным равновесием. Андрей пока никак не реагировал – молчал, внимательно на всех поглядывая.
– Ну сами посудите! – убедительно ораторствовал Анатолий. – Такого же не может быть! Это ж мистика какая-то!
Трезво рассудив, Валёк кивнул и вопросительно воззрился на ребят.
– Но мы же видели! – возмутился Виктор. – Ты что, не веришь нам? Скажи ему, Серега!
– Конечно, видели! – подтвердил Сергей.
Валёк нахмурился, выжидающе уставился на Анатолия.
– Ну я вам поражаюсь! – развел руками тот. – Как дети, в самом деле. Вы, что же, никогда не слышали про массовый гипноз?
– Да кто гипнотизер-то?! – взбеленился Виктор.
– А вот это правильный вопрос, – согласился Анатолий и задумчиво добавил: – Было б, кстати, интересно выяснить...
Наступила пауза. Глаза у Валентина растерянно забегали.
– Да нет, не может быть! – прорвало Виктора. – При чем тут массовый гипноз?
– Вот именно! – подхватил Сергей. – Вспомни Будапешт! И там, что ли, гипноз?
– Ну скажешь тоже! – усмехнулся Анатолий. – Будапешт – совсем другое дело. Там мы видели реального фотографа. А здесь вам просто померещилось. И с шефом то же самое. Иллюзия.
– А ведь верно! – осенило Валентина. – Венгрия дружественная нам страна! Там не должны гипнотизировать! А здесь и не такое могут натворить! Эксперименты всякие...
Снова наступила пауза. Напряженная, слегка звенящая, как тишина перед бомбежкой или чем-нибудь иным, акустически аналогичным. Однако вопреки всеобщему неясному предчувствию, тишина не взорвалась, а нарушилась вкрадчивым вопросом до сих пор молчавшего Андрея.
– Валёк, ты что, серьезно?
Валентин, обеспокоено взглянув, засопел и завозился в кресле. Определенную неловкость испытывали и остальные. Даже Анатолий, чью версию Валёк вроде бы развил, выглядел растерянным. Оно и ясно. Простодушно высказав свои соображения, Валентин низвел мудреную теорию до уровня пустяшной агитации, чем начисто лишил ее изобретателя возможности маневра. Воистину, ретивые поклонники вредят порою больше, чем ярые хулители.
– Ну ты это... – смутился Анатолий. – Неправильно ты понял. Я совсем не то имел в виду.
Третья, а может быть, четвертая по счету пауза обладала всеми признаками затянувшегося кризиса умов. Молча переглядываясь, ребята напряженно размышляли, подыскивая то ли новую оригинальную идею, то ли просто хоть какое-то приемлемое предложение. Было поздно, всех клонило в сон, но расставаться не хотелось никому. Малодушное желание вздремнуть казалось чуть ли не предательством каких-то важных интересов коллектива. Тем более что некая идея уже, похоже, вызревала, носилась в воздухе, и оставалось только уловить ее и внятно высказать.
В конце концов приятели умаялись настолько, что перестали понимать, зачем вообще тут собрались. Одурело пялясь друг на друга, ни о чем уже не думали, а просто из последних сил старались не уснуть.
Внезапно Сергей насторожился – в пространстве между Анатолием и Валентином происходило какое-то движение. Сигаретный дым, плававший по комнате пластами, в этом месте струился неестественно, словно подчиняясь шаманским заклинаниям Еще через секунду дым как будто стал твердеть, приобретая форму человеческой фигуры.
Не веря собственным глазам, Сергей зажмурился.
«Господи! – мелькнуло в голове. – Неужто снова?»
Да, в процессе спора Сергей немного поостыл. Теперь уже и он не мог бы поручиться за реальность лысого фотографа, отпочковавшегося от Евгения. Скорее, это было просто легкое смущение ума, вызванное (а почему бы нет?) экзотическими фруктами. По крайней мере, эта версия хоть как-то что-то объясняла. И вот... Неужто снова?!
На всякий случай притворяясь спящим, Сергей из под опущенных ресниц осторожно осмотрелся. Вроде все было нормально. Анатолий, бессмысленно таращась в потолок, казалось, спал с открытыми глазами. Сидящий в кресле Валентин, свесив голову на грудь, тихонечко посапывал. Виктор, подперев руками подбородок, сосредоточенно глядел себе под ноги. И лишь Андрей изумленно пялился на что-то за спиной Сергея, но, правда, совершенно неподвижным, почти отсутствующим взором.
Позади послышался какой-то скрип, и Сергей похолодел. Сейчас ему уже не надо было притворяться спящим. Опять зажмурившись, он был не в состоянии пошелохнуться, не говоря уже о том, чтобы предпринять более решительные действия – вскочить, к примеру или просто заорать.
За спиной Сергея находился шкаф. Кто-то в этот шкаф залез. Кто? Зачем? Откуда он вообще туг взялся?
Вопросы шарахались в башке, как перепутанные мыши. Охваченные паникой, они пронзительно пищали, носились взад-вперед, не давая никакой возможности восстановить порядок в доме. Внезапно, озадаченные новым звуком, мыши замерли...
Щелкнули замочки чемодана.
«Мой! – определил Сергей. – Точно мой! У Андрея сумка с «молнией»!»
Распахнув глаза, Сергей невидяще смотрел перед собой.
«Может, вор?!» – искрой надежды сверкнуло и погасло нелепое предположение.
«Провокатор...» – не успев родиться, домысел зачах.
«Ну тогда...»
Снова щелкнули замочки, скрипнул шкаф.
И вдруг из-за спины Сергея показалось нечто совершенно удивительное. Наполовину состоящее из дыма, а наполовину – непонятно из чего, оно весьма подробно воспроизводило облик лысого фотографа. С трудом переставляя слабенькие ножки, странная субстанция настойчиво тащилась к выходу. В полупрозрачных пальцах уродливая копия на человека сжимала пол-литровую бутылку водки.
«Так он за водкой!» – сие открытие Сергея просто-напросто сразило.
Но доходяга-призрак и не думал драпать со своей добычей. Достигнув тумбочки, с явным облегчением поставил на нее бутылку и сразу превратился в настоящий, без подвоха, сигаретный дым. Мгновение – и дым развеялся...
– Ну вот! – донесся до Сергея довольный голос Валентина. – Давно бы так! А то сидим сидим, сидим-сидим... А чего сидим? Я уж думал, не дождусь.
Вздрогнув, Сергей недоуменно осмотрелся. В комнате по-прежнему висел табачный дым, но никаких следов фотографа не наблюдалось. Внимание собравшихся было приковано к бутылке.
– Гм, – ухмыльнулся Анатолий. – Ловко. А я и не заметил, как вы это... Ну что ж, давайте!
– Поздновато вроде, – замялся Виктор. – Хотя...
– Очень интересно, – тихо произнес Андрей, глядя на Сергея
– Что? – выдохнул Сергей.
– Да так, – уклончиво ответил друг. – Странно как-то получается.
– Да ладно вам! – гоготнул Валёк. – Потом между собой тут разберетесь! Сегодня вы – нам, завтра мы – вам!
– А может, и сегодня! – обнадежил Анатолий. – Ну так что? Будем или как?
– Ну, конечно, будем! – возмутился Виктор. – Уже ж договорились!
Андрей, невозмутимо шевельнув бровями, достал из холодильника упаковку со стерильными стаканами, две банки кока-колы и громадную бутылку «Аква минерале».
– Минералка это хорошо, – тоном знатока прокомментировал Валёк. – Можно даже без закуски.
– Найдется и закуска, – сказал Андрей и выложил на тумбочку консервы, привезенные из дома.
Дальнейшее происходило по привычней схеме: налили, выпили, запили, закусили, поняли, что мало.
Откуда-то взялась вторая пол-литровка. То ли Валентин сбегал к себе в номер, то ли Анатолий, а может быть, Андрей достал из сумки – за разговором Сергей не обратил внимания.
Появилась третья. То ли Валентин, то ли Анатолий, а может быть, Андрей... Нет. Сначала вроде Валентин, потом Андрей, а уж затем... Или нет? Сначала Анатолий, а вот за ним...
Четвертую принес Витёк – это точно! Принес, держа ее двумя руками – все видели!
За Витьком явился Саша. Ничего не приносил, сказал, что пить не будет, но немножко выпил.
– Не нравится он мне! – зашептал на ухо Валентину Виктор. – Вот не нравится и все!
– Ну и правильно, – одобрил Валентин. – Наливай.
Витя начал наливать и обнаружил, что не хватает двух стаканов.
– Да где ж они? – удивился Анатолий.
Оказалось, что стаканов, как и было, шесть. Просто за столом уже сидели Леша и Володя.
– Ничего не понимаю! – поразился Анатолий. – Откуда вы взялись? Вас же только что тут не было!
Леша и Володя, кажется, обиделись. Хотели даже удалиться, но их не отпустили.
– Да мне не жалко! – не на шутку разошелся захмелевший Анатолий. – Я вас, конечно, уважаю, но вас же не было! Я точно помню! Как вы это сделали?
Ребята не желали признаваться. Изображая полное непонимание, упорно игнорировали требования Анатолия.
Анатолий же не унимался – продолжал бузить, пытаясь развернуть дискуссию и втянуть в нее присутствующих.
– Я точно помню! – горячился он, хватая за одежду то Сергея, то Андрея, то Виктора, то Валентина. – Что же вы молчите? Вы же тоже видели!
В конце концов, у Сергея разболелась голова. Перед глазами все поплыло, и он был вынужден признать, что Анатолий своего добился – теперь уже и впрямь казалось, что Леша и Володя попали в номер каким-то не совсем естественным путем. От подобных мыслей Сергею стало еще хуже, и он решил принять холодный душ.
Однако душевая оказалась запертой. Изнутри, понятно.
«Что за ерунда? – подивился про себя Сергей. – Там-то еще кто?»
Дверь открылась, и оттуда показался шеф. Раскрасневшийся, с блестящими глазами, игриво подмигнул Сергею и решительно направился к столу.
Проводив Бориса Николаевича ошалелым взглядом, Сергей опасливо исследовал глазами освободившуюся комнатку. Ванна, умывальник, биде и унитаз. Полотенца, полка с зеркалом, облицованные плиткой стены. Больше ничего. Ни потайных ходов, ни люка в потолке, ни каких-либо зияющих отверстий в иные измерения. Разве только зарешеченная дырка вентиляции?..
Ругнув себя за идиотское предположение, Сергей переступил порог и захлопнул за собою дверь. Сразу стало легче. Голоса подвыпивших товарищей теперь звучали приглушенно, будто доносились из другого мира – чужого, непонятного и полного нелепостей. Здесь же, в стерильной белизне ванно-туалетного великолепия, все дышало свежестью, уютом и комфортом. Ровненькие клеточки на стенах настраивали на спокойный лад, вселяя некую надежду на логичное устройство мироздания.
Проникшись здравым духом сантехнической рациональности, Сергей частично протрезвел. Физически почувствовал себя немного лучше, но, лишившись аромата наркотической беспечности, морально надломился. Возвращаться в разлагающую обстановку пьянки не хотелось, принимать холодный душ тоже не было желания, а торчать всю ночь в закрытом туалете казалось неприличным, да и непочтительным по отношению к друзьям. Не зная, чем себя занять, Сергей надвинулся на зеркало, разглядывая собственное отражение.
Отражение Сергею не понравилось. Во-первых, нездоровый цвет лица. Во-вторых, какой-то замутненный взгляд и синеватые отеки под глазами. В-третьих... М-да. Кажется, густая шевелюра начала редеть.
Печально усмехнувшись, Сергей провел рукой по волосам, пытаясь мысленно нарисовать свою физиономию, лишенную естественной растительности.
Попытка удалась настолько, что Сергей испуганно отпрянул. Иллюзорная картинка получилась яркой, сочной, натуральной, будто он на самом деле моментально оплешивел, а затем опять оброс. Застучало сердце. За краткое мгновение ужасного видения Сергей успел заметить, что лицо было чужим.
Да, именно чужим, и не в лысине тут дело! Губы, щеки, нос, глаза – все принадлежало другому человеку, которого Сергей, конечно же, узнал. Узнал и сразу вспомнил то, что почему-то постоянно забывалось или просто отходило на второй план – эпизоды пребывания в Италии, в которых обязательно присутствовал лысый виртуальный тип. Появляясь неожиданно, он действовал непредсказуемо и незаметно исчезал, оставляя очевидцам лишь сумбурные воспоминания. Феноменальные способности фотографа, безусловно, находились за границей человеческих возможностей, однако большинство его деяний было отмечено печатью чисто человеческих потребностей. Хищение ликера в солнечной Аосте, заимствование фруктов в ресторане, поиск приключений во Флоренции – все это свершалось, конечно же, людьми, однако при весьма загадочном участии фотографа. Изъятие же водки из чужого чемодана являлось просто каноническим примером воплощения в реальность не до конца осознанной общественной мечты. Что касается иных таинственных событий, то их Сергей пока не мог классифицировать. Ясным было лишь одно – странный тип, внезапно объявляясь, успешно выявлял сомнительные в нравственно-моральном отношении наклонности тех или иных товарищей. В Риме и Милане виртуальный шалопут, похоже, просто расслаблялся – затевал шутливую возню, резвился и постоянно перевоплощался. Предположить что-либо о физической природе данного явления было просто невозможно. Уже лишь то, что Сергею приоткрылись некие закономерности, казалось настоящим чудом. Хотя, быть может, на Сергея благотворно повлияла выпитая порция спиртного, случайно оказавшаяся оптимальной. Удерживая разум на почти неуловимой грани между умеренным и сильным опьянением, она тем самым позволяла рассуждать логически и в то же время нестандартно. Кто-то, вероятно, счел бы это просто алкогольным бредом, но такому человеку полезно было бы напомнить, что хлесткие формулировки, как правило, не отражают сути самого явления. Сергей, прекрасно сознавая, что находится в подпитии, относился к своим мыслям с долей скептицизма, но как программист и математик не мог проигнорировать систему умозаключений, достаточно стабильную с точки зрения формальной логики. Попытки разгадать головоломку походили на блуждания по лабиринту. В конце концов дорога привела в тупик, где не было ни потайных ходов, ни люка в потолке, ни каких-либо зияющих отверстий в иные измерения. Были только кафельные стены, разлинованные в клетку, зарешеченная дырка вентиляции, да зеркало, в котором отражалась чья-то пьяная физиономия. Единственный имеющийся выход вел назад – в привычную среду табачно-алкогольного дурмана.
Тряхнув редеющей копной волос, Сергей качнулся к двери и, внезапно поскользнувшись, стремительно понесся головой вперед навстречу облицованному плиткой полу. Удар – и яркий свет, будто фотовспышка, мгновенно зафиксировал в сознании странную картинку...
Картинка восьмая.
Виртуальная реальность
...Вот Анатолий со стаканом в поднятой руке. Лоб в испарине, глаза навыкат, на лице – улыбка до ушей. Вот Валентин, являющий собою статую блаженства от приятных ощущений в животе. А вот Андрей, нависнув над столом, выуживает рыбку из томатной жижи. Опоздавший Виктор, желая тоже закусить, растерянно таращится в пустую банку. Шеф, Алеша, Саша и Володя, по-гусарски приосанившись и бодро оттопырив локти, окаменели в наиболее ответственный момент своего синхронного движения. Бледный Женя (наверное, пришел недавно и еще не оклемался от таблеток) замер в напряженной позе у разоренного стола. И Света тоже тут. Сидя на кровати, задумчиво глядит на шефа...
Забавно. Товарищи слепы, но этого не сознают. Бусинки их глаз зрят реальную картинку жизни, которая им кажется единственно возможной. На самом деле есть еще другая жизнь, о которой сотрапезники не знают, но которую питают самим фактом своего существования. Эта жизнь, во многом более удобная и совершенная, обладает все же недостатками. К примеру, невозможно просто подойти и вылакать остатки водки из стаканов зазевавшихся пьянчуг. Невозможно также выхватить и рыбку у Андрея, воспользовавшись тем, что он пока еще несет ее ко рту. Беспомощность оцепенелых увальней обманчива в том смысле, что, вознамерившись, к примеру, дать кому-нибудь из них по лбу, придется выйти из надежного убежища и оказаться в той реальности, где эти ротозеи живо обретут свои утраченные свойства. Разозленные невинной шуткой, крепкие ребята могут учинить жестокую расправу.
И все же выход есть. Преимущество внезапности – вот, что позволяет делать, что угодно, не опасаясь наказания. Быстрота движений, легкость и сноровка, хватательный рефлекс...
Ну-ка, ну-ка...
Хлоп! Водки в стакане Алексея больше нет. Ишь как выпучил глаза! Заметил что-то, но что именно – не понял. Сейчас, наверное, пытается припомнить, наливал ли он себе вообще хоть что-нибудь.
А как там с рыбкой? Уже в зубах Андрея. Жаль, конечно. Не рисковать же ради хвостика. И водку выпили, у таких не заржавеет. Может, Светку ущипнуть ради потехи? Мысль неплохая, но лучше кем-нибудь прикрыться. Самому опасно – засекут. И так уже почти застукали. После случая с Евгением... Да и с шефом у витрины... М-да, увлекся, не сдержался, проявил неосторожность. Ну да ладно.
Так кого же выбрать? Может, Лешу? А то он чересчур какой-то правильный. Скромняга, видишь ли. Или Анатолия? Тоже еще фрукт. Рад-радёхонек, что до сих пор нигде не оступился и ни в чем сомнительном себя не проявил. Надеется, что шеф это заметит и где надо зафиксирует. Невдомек сердешному, что шеф как раз от этого и не в восторге. Сам-то он уже «отметился» возле витрины. И не важно, что по мелочи, что в общем-то не виноват – главное, что видели другие. Теперь ему, как воздух, нужен компромат на каждого. Не для скандала, разумеется, который никому не выгоден, а так, на всякий случай. Помочь, что ли, Борису Николаевичу?
А что, если обоих сразу? Точно! Анатолия и Лешу! Вот это будет хохма!
Ну-ка, ну-ка...
Глава X
Похмелье
Нелепая выходка двух пьяных охламонов (именно так выразился шеф), конечно же, вызвала пересуды. Над Лешей и Толиком потешалась вся группа, с удовольствием вспоминая, как они подошли к Свете и, ни слова не говоря, ущипнули ее с двух сторон. Светлана, понятно, подскочила и взвизгнула. Два обормота (опять характеристика шефа) разразились довольным хохотом. Инцидент, прервавший веселое пиршество, объяснений не получил. Леша и Толик, смущенно потупившись, хранили молчание. Под нажимом шефа удалось выяснить, что они не знают, зачем это сделали, но, конечно, извиняются и обещают, что больше не будут. Тем не менее шеф приказал закругляться, тем более, что в ванной обнаружили Сергея спящим на полу.
– Ведь взрослые же люди! – негодовал на следующее утро Борис Николаевич, тщательно пряча ухмылку. – И как вам такое в голову пришло? Не иначе, насмотрелись тут телевизора! Совсем тормоза отказали! Ну увели бы Светку в коридор, а то при всех! Ничего, скоро уже домой. Недолго осталось...
Сергей, проспавший самое интересное, но узнавший обо всем в мельчайших подробностях, чувствовал себя странновато. С одной стороны, казалось, что, поскольку он спал, то уж, конечно, не мог быть свидетелем забавного происшествия. С другой стороны, рассказы товарищей вызвали в памяти зыбкое видение того, что случилось в комнате. Действительно, Леша и Толик как будто позволили себе некую вольность в отношении Светланы... Разобраться в двойственных ощущениях было трудно еще и потому, что на лбу у Сергея выросла здоровенная шишка, болела и совершенно сбивала с толку. Пытаясь припомнить, откуда она взялась, Сергей неумолимо возвращался к изначальным сомнениям: спал ли он в ванной или же находился в комнате, где Леша и Толик... ну и так далее, по замкнутому кругу.
Но больше всего изумило замечание шефа, что, мол, скоро домой и недолго осталось. Почему скоро? Неужели и правда недолго осталось? Сергей никак не мог согласиться с тем, что уже пора уезжать. Только-только, казалось, приехали, немного втянулись, привыкли, ощутили какой-то вкус – и на тебе!
– Борис Николаевич, а что... уже очень скоро?
– Ну, у нас еще по плану Венеция! – бодро поведал шеф. – Я узнавал, нас туда отвезут, но уже с чемоданами. А оттуда прямо на поезд.
– И сразу домой?
– Сразу домой. А что?
– Да так... – Сергей замялся. – Я просто подумал, тяжело с чемоданами. У нас же вещей много. Тушенка...
– С тушенкой проблема, – согласился шеф. – У меня у самого этих банок... Кто ж знал, что тут будут так кормить! Придется теперь назад волочь!
– А давайте продадим! – выкрикнул кто-то. – Валюта появится!
– Кто? Кто сказал? – шеф завертел головой. – Вы мне это дело бросьте! Не хватало еще спекуляцию тут разводить!
– Так Аннушка вроде сама предложила, – робко вставила Света. – Она согласна купить, но только недорого...
– Сколько? – быстро повернулся шеф.
– Не-е, не-е, нельзя! – протестующе загудел Анатолий. – Аннушка просто из вежливости, чтобы нам назад не тащить! Нельзя, мужики!
– Так что, на горбу потащим? – раздраженно дернулся шеф.
– На горбу, конечно, тяжело, – вздохнул Леша, глядя куда-то в сторону. – А продавать неудобно. В общем, вы как хотите, а я отдам бесплатно.
– Правильно! – подхватил Анатолий. – Давайте отдадим бесплатно!
На том и порешили. Возражать никто не стал, хотя в воздухе и повисло какое-то несогласие. Впрочем, такое бывает. К примеру, проголосуют люди на каком-нибудь собрании, а потом и смотрят друг на друга с немым укором – чего ж, мол, ты, правдолюбец липовый, спорил до хрипоты полчаса назад в курилке? И уже начинает казаться, что спорили какие-то другие люди, а не те, которые сидят на собрании. А может, голосовали не те, которые спорили. В общем, не разберешь. Будто у каждого есть двойник, который то появляется, то исчезает, то опять появляется. Виртуальный какой-то двойник, неуловимый.
– Тьфу, черт! – сплюнул шеф, когда все разошлись. – Из-за двух дураков такое дело лопнуло!
– Вот-вот! – поддакнул Сергей. – А ведь могли бы продать тушенку.
– Конечно, могли! – с жаром заверил шеф. – Я же сам с Аннушкой договаривался! – И внезапно осекшись, беспокойно глянул. – А ты это... Закурить есть?
– Есть, конечно! – засуетился Сергей. – Вот, возьмите! А эти дураки... – И ощутив какой-то толчок, вдохновенно закончил: – Дай им волю, так они всю страну разбазарят!
– Точно! – вскинулся шеф. – Им бы только баб щупать! – И жадно затянулся сигаретой.
– Так, значит, Венеция? – вежливо уточнил Сергей.
– Да, – солидно кивнул шеф. – Съездим.
Картинка девятая.
Венецианское время
Утро... В рассветном, туманном небе, укрывшись белесой дымкой, дремлет неяркое солнце. Косые лучи, прорвав кое-где небесный покров, серебрят свинцовую гладь канала. Удивительно тихо. Единственный звук – плескание волн о плавучую пристань.
Город .. Похоже, здесь нет домов в обычном смысле этого слова. Здесь есть палаццо – дворцы на воде, жить в которых, наверное, невозможно. По крайней мере, представить такое просто немыслимо. Ну, например. Встав поутру, умыться, одеться, позавтракать – это понятно. А дальше? Выйти на улицу? Но куда?! Ведь за порогом – сразу канал! Недаром же город выглядит вымершим... Пустые палаццо...
Чу! Тарахтение. Неужто кто-то остался в живых? Так и есть – подплывает катер. Приняв пассажиров на борт, он тут же отчаливает.
Прямо по курсу – широкий проспект. Дома, торчащие из воды, перекрестки, узкие переулки, дорожные указатели. Стоит немного прикрыть глаза, и можно легко представить, что вместо воды – асфальт. Сразу становится как-то понятнее и привычнее. Дома, перекрестки, узкие переулки... Но долго себя обманывать не удается: вместо асфальта – вода. Мутновато-зеленая, тихая, целиком захватившая город и похожая на стекло, уже остывшее, но все еще почему-то жидкое. Объяснений этому нет, как нет и желания искать какие-то объяснения. Вполне хватает того, что можно просто смотреть и барахтаться в аналогиях, таких же нечетких, как искристая зыбь на воде...
Берег... Удивительно! Город не вымер! Солнце согрело воздух, засияли стены домов, заиграла вода, проснулись люди и – высыпали на улицы. Сколько людей! Сколько лиц и улыбок! А лодки! Прекрасные лодки всевозможных форм и конструкций, начиная со стареньких, вёсельных и кончая утробно рычащими, суперновейшими катерами-чудовищами. И паруса... И теплоход! Настоящий океанский лайнер, чудом приткнувшийся у игрушечной пристани! Столпотворение... Суета, оживление, тугая пульсация дивной жизни...
Бом-м-м! Бом-м-м!
Что это? На высокой башне две черные статуи размеренно бьют огромными молотками в гигантский колокол. Под ними – крылатый лев, а ниже – часы со знаками зодиака, звездами и римскими цифрами. Поди, разберись, какое время они отсчитывают. Наверняка какое-то необычное, отличное от земного, возможно, космическое, иначе чем объяснить столь удивительное окружение? Здесь все подчиняется ходу странного времени, недоступного пониманию. Здесь вечное лето, постоянно тепло, и люди живут по давно заведенному распорядку бесконечного праздника.
А ведь скоро домой...
Внезапная грусть, навалившись на плечи, заставляет искать опору. Сергей проводит рукой и, нащупав какой-то столбик, с облегчением опирается. Но «столбик», проворно выскользнув, отбегает в сторону, буравя Сергея рассерженным взглядом.
«Так это же лысый!» – осеняет догадка, и Сергей виновато разводит руками.
Но лысый ничуть не нуждается в каких бы то ни было извинениях. Он просто напуган, но больше, пожалуй, обескуражен и озадачен. Глядя растерянно и изумленно, он, наконец приходит в себя и пытается спрятаться за Валентином. Попытка настолько комична и неуклюжа, что Сергей невольно прыскает со смеху.
– Ты чего? – подходит Андрей.
– Да вон, – кивает Сергей. – Смешной мужичок.
– Где?
– Да вон же! – смеясь, указывает Сергей. – В прятки со мной играет!
– Валёк, что ли? – не понимает Андрей.
– При чем тут Валёк? Я про лысого!
– Не вижу я никакого лысого...
– Ну ты даешь! Вон же! – и, внезапно запнувшись, Сергей удивленно бормочет: – Странно... Только что был...
– Ребята! – доносится голос шефа. – Давайте быстрее! Не отставайте!
Сергей пожимает плечами и послушно торопится вслед за Андреем.
Дальнейшее – словно в тумане. Площадь, колонны, статуи, арки, ажурные галереи...
– Мужики, здесь наши! – внезапно кричит Валёк, сотрясая ликующим голосом зыбкий мираж.
Какие-то люди (их около тридцати, а может, и больше), робко застыв, обалдело таращатся на Валентина. Наконец, от безмолвной толпы отделяется маленький, лысый мужик и, подозрительно глядя, хмуро интересуется:
– Вы кто?
– Мы в командировке! – бросается навстречу шеф, но натолкнувшись на строгий взгляд, угасает. – А вы?..
– Ясно, – важно кивает суровый дядька и делает знак своим. – Мы туристы. С теплохода.
В группе туристов – движение. Люди подходят, начинают знакомиться.
И вдруг... Сергей не верит своим глазам – лысый субъект, игравший только что в прятки! Игнорируя всех остальных, он подходит к плешивому дядьке из группы туристов. Похожие, как близнецы, они молча пялятся друг на друга, и видно, что оба очень довольны внезапной встречей...
– Это же наш фотограф, – изумленно бормочет .Андрей.
– Он, – подтверждает шепотом Виктор.
– Что это с вами? – удивляется долговязый очкарик из группы туристов.
– Ничего. – сглотнув, отвечает Сергей. – Все в порядке. Слушай, а кто этот лысый?
– Лысый? Какой еще лысый?
– Ну этот. Который у вас за старшего.
– Я старший... – Долговязый пытливо смотрит. – Это что, у вас шутки такие?
– А? – вздрагивает Сергей. – Нет, ничего. Извини. Мы просто устали.
– Тогда понятно, – миролюбиво кивает очкарик и, повернувшись к своим, командует: – Пошли, ребята! Пора! А то на обед опоздаем!
Туристы, попрощавшись, уходят. Плешивый суровый дядька поспешно бежит за ними, а лысый фотограф Карл с грустью глядит ему вслед...
И опять все плывет в каком-то тумане. Древние стены домов, кривые и узкие улочки, торговые лавки, яркие вывески, улыбки на лицах людей, мосты, переходы, лодки и сеть голубых каналов, в которых дрожит акварельная копия волшебного города...
– Сказали ждать, – поясняет Володя в ответ на немой вопрос Сергея, удивленного остановкой.
Сергей озирается. Понятно. Слово «HOTEL» стало уже привычным. Предстоит заселение, отдых, обед, состоящий из множества блюд, и снова прогулка по городу, знакомство с местной экзотикой, хождение по музеям, магазинам и диковинным барахолкам. И так – до бесконечности. Переезжая с места на место, меняя отели и рестораны, вкушая новые наслаждения и расточая улыбки, придется повсюду таскать за собой, как собаку на привязи, виртуального лысого типа. Он будет то появляться, то исчезать, порою пугать, а порою смешить, но, видимо, так и останется вечной загадкой, такой же необъяснимой, как здешнее время. Что ж, течение странного времени позволяет вести нереальную жизнь, а значит, незачем что-то менять и искать какие-то объяснения. Зачем покидать иллюзорный мир лишь потому, что настала пора куда-то там возвращаться? К чему вообще разбираться, в какой реальности ты пребываешь, если в ней тебе хорошо? И если эта реальность – всего лишь приятный, абсурдный сон, тем более следует в нем задержаться. Ни к чему торопить пробуждение...
