Текст книги "Новый вызов (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10
Вещий остров

Новый год принёс массу работы. Практически все места для пациентов в палатах были заняты, а потому к концу смены мы были, словно выжатые лимоны.

– Представляете, а у кого-то ещё хватает сил вести частную практику, – заявил Тарасов.

Заведование отделением давалось Николаю Юрьевичу нелегко. За пару недель отсутствия Радимова старший целитель заметно осунулся и похудел. Шутка что ли – вести свои смены, а потом заменять заведующего? Тем более, Тарасову частенько приходилось подключаться к работе на ночных сменах.

– Вы как хотите, а я так больше не могу, – признался старший целитель через пару недель. – Ещё немного, и вам придётся искать не только временно исполняющего обязанности заведующего отделением, но и старшего целителя.

В этой ситуации Удалова проявила навыки настоящего лидера и лично заменяла Тарасова на нескольких дежурствах, позволяя тому хоть немного собраться с силами. Но главной целительнице часто приходилось отсутствовать в больнице, посещая мероприятия в городе и даже в Москве, поэтому помощь Ольги Алексеевны не особо спасала ситуацию. Даже мне пару раз пришлось поработать на выходном, чтобы немного разгрузить третью бригаду. При этом я не забывал о своей основной работе.

После обхода мы собрались в ординаторской, чтобы распланировать операции и процедуры, но в наши планы вмешалась Михайловна.

– Первая бригада, у нас новый пациент! – заявила дежурная медсестра.

Мы поспешили в седьмую палату, где разместили нового пациента.

– Панкратов Михаил Петрович, сорок два года. Жалобы на боль в желудке, изжогу, потерю аппетита, – зачитала Сарычева информацию, полученную в приёмном отделении. – Младшие целители, диагностика!

– Язва желудка, вызванная инфекцией, – первой доложила Паршина.

– Почему раньше не обращались за помощью? – поинтересовалась у пациента Нина Владимировна.

– Я сам лечился, помогало, – ответил мужчина. – Пил отвар берёзовой коры, и боль уходила.

– Вот и ответ на вопрос, почему не было своевременного обращения, – подхватил я. – Вот только берёзовая кора не давала полного решения проблемы, она лишь останавливала развитие инфекции, вводя заболевание в состояние ремиссии. Но сейчас наступил период обострения, вызванный приёмом обезболивающих лекарств. А эти самые лекарства наш пациент принимал из-за артроза коленных суставов. Одна проблема потянула за собой другую.

Старшая целительница смотрела на меня так, словно мы были в школе, а я был её лучшим учеником, сдающим экзамен комиссии на «отлично». Хорошо, хоть не стала выделять мой ответ, не хватало нам ещё проблем в коллективе.

– Видите, как быстро наши целители выяснили причину всех ваших бед? – развела руками Сарычева. – А если бы обратились к нам раньше, могли не усугублять проблему. Теперь придётся лечить вашу язву стационарно. Что касается артроза, мы проведём процедуры, но после выписки вам следует записаться на приём в поликлинику, где вы сможете закончить лечение. Пожалуйста, не думайте, что временное облегчение означает полное выздоровление. Часто наши пациенты бросают лечиться, как только боль отступает. Но это в корне неверно. Нужно долечиться до конца. Ваши попытки самостоятельно помочь себе похвальны, но не особо спасают.

Не успели мы выйти из палаты, как завезли ещё одного пациента.

– Это же наш старый знакомый, едва не устроивший здесь пожар, – припомнил я мужчину, которого совсем недавно выписали из-за отказа лечиться.

– А, Тихонов? Это ведь он занимался самолечением и уповал на благовония, отказываясь от полноценного лечения? – вспомнила Сарычева. – Всё, седьмую палату можно официально переименовывать в отдельный филиал Второй градовецкой больницы. Здесь в наших услугах не нуждаются.

– Судя по его состоянию, он не особо преуспел, – покачала головой Паршина.

– Вот поэтому нам и придётся оказать экстренную помощь, – ответила Нина Ивановна. – Благовониями он лишь притуплял приступы астмы, а нам придётся устранить не следствие, а саму причину болезни.

Я прекрасно понимаю некоторых пациентов в нашем мире, которые пытаются лечиться своими силами. Зачастую им просто не везёт с врачами. Сам за время практики в университете в прошлой жизни не раз сталкивался с коллегами, которые игнорировали жалобы пациентов со словами: «у вас сердце большое, поэтому и давление такое высокое», или «вы ещё молодой, не может у вас сердце болеть». И моя самая любимая фраза: «У вас давление повышенное, потому что вы таблетки не пьёте».

И что самое удивительное, это говорят не новички. Такие специалисты имеют за плечами двадцать, тридцать, а иногда и сорок лет работы. Люди, которые выгорели и совершенно не желают разбираться в проблемах пациентов, или не хотят отправлять на то же обследование сердца, потому как аппарат всего один, а очередь выстраивается на недели вперёд.

Но в этом мире такой проблемы нет. Да, целителей не хватает на всех желающих. Но дождаться приёма у целителя не составляет большого труда. Лучше подождать пару дней, но получить превосходную диагностику и правильное лечение, чем пытаться лезть в эти дебри самостоятельно и иметь высокий шанс ошибиться.

Сегодня мы помогли обоим пациентам и начали путь к их выздоровлению, но ведь есть и те, кто продолжает лечиться сам, а потом становится слишком поздно, чтобы что-то изменить. Эта мысль не покидала меня, но я прекрасно понимал, что сам мало что смогу изменить. Разве что открывать бесплатный приём пациентов, или работать в свободное время в поликлинике на полставки. Вот только когда мне это всё успевать?

Свой следующий выходной день я распланировал заранее и принял решение поехать на Вещий остров, чтобы навестить Радимова.

Оказалось, что попасть туда не так-то и просто, ведь это место было полностью отрезано от остальной части города. Никаких мостов. Единственная возможность добраться до острова – дождаться баржу, или плыть на катере. Паром уходил в шесть часов утра, поэтому мне пришлось здорово постараться, чтобы проехать через весь город и успеть к отправлению. Конечно, можно было подождать до обеда, заодно был шанс, что немного потеплеет, но я боялся не успеть на часы для посещений.

Вместе со мной у парома столпились работники, пациенты и проведывающие. На острове располагался не только реабилитационный центр, но и больница для душевнобольных, маяк, исследовательский центр и кучка мелких предприятий. Несмотря на скромные размеры клочка земли, возвышавшегося над Светлицей, он был густо населён.

Когда все пассажиры погрузились на борт, настала очередь транспорта. Я рассмотрел грузовик с продуктами, машину скорой помощи и передвижную лабораторию артефакторов, которая потребовалась на острове для каких-то исследований. После второго удара корабельного колокола плавание началось.

Остров встретил нас зловещей туманной дымкой. Я вышел на палубу, чтобы прочувствовать окружающую атмосферу, но быстро продрог и решил вернуться в каюту.

– В летнее время здесь ясная погода, и остров хорошо видно с берега, но вы же сами видите что сейчас происходит! – поморщился рулевой, когда я проходил мимо капитанского мостика. – После небольшого потепления снова пришли холода. Вода немного прогрелась, а теперь ударили морозы до пятнадцати градусов. Если так и дальше будет, придётся вызывать ледокольный катер.

Несмотря на плохую погоду, прогулка на пароме мне понравилась. А ещё бодрит эта утренняя суета, когда все куда-то торопятся. Стоило парому пришвартоваться к берегу, люди высыпали из него и устремились кто куда.

– Простите, а не подскажете как добраться до реабилитационного центра? – поинтересовался я у группы людей, которая, судя по разговорам, должна была направляться в ту сторону.

– Нам по пути, мы как раз туда, – заметил мужчина с длинными ухоженными усами, торчащими в стороны.

– А вы пациент, или проведать кого-то решили?

– Проведать. Наш заведующий отделением общей практики у вас реабилитацию проходит.

– Вот как? Выходит, мы коллеги! – заинтересовался усатый целитель. – Не хотите к нам перевестись? У нас тут интересно. Тяжело, конечно, потому немногое остаются. В основном пару месяцев поработают и сбегают кто куда. Зато остаются только те, кто горит своей работой.

– Ну, или приспособленцы, которых больше никуда не берут, не без этого, – поддержал беседу другой мужчина.

– Да мне и в больнице нравится, – ответил я. – Знаете, от добра добра не ищут. И потом, у меня в ближайшие три года других вариантов нет – я здесь по распределению.

– Вот оно как! – покачал головой мужчина. – Ну, если планы поменяются, всегда будем рады видеть. А мы уже почти пришли.

Из тумана, которым затянуло практически весь остров, проступали очертания высокого здания. Реабилитационный центр насчитывало два этажа и на деле оказалось куда больше, чем я себе представлял. Сюда приезжали на реабилитацию не только из города, но и со всей губернии, поэтому желающих было невероятно много.

– Раньше это была крепость, в которой находился гарнизон, – устроил мне небольшой экскурс усатый целитель. – Сотню лет назад, во время Великой войны, здесь располагалась артиллерийская батарея, защищавшая город с севера. А теперь здесь помогают вернуться к полноценной жизни сотням людей со всей губернии. Бывает, даже из соседних губерний приезжают к нам, а Вещий остров известен во всей стране.

Что примечательно, среди сотрудников центра большинство составляли люди без дара. Целителей были считанные единицы, которые проводили сложные процедуры и курировали восстановление пациентов.

Внутри здание также производило глубокое впечатление. Высокие потолки по три метра в высоту, выбеленные стены, на первом этаже большие окна, вмещавшие много солнечного света. К тому времени, как мы добрались до центра, на улице немного распогодилось. Сквозь тучи пробивались солнечные лучи, а туман немного рассеялся.

Пришлось немного подождать, пока пройдёт обход, утренние процедуры, а потом пациентам позволят выйти в комнату для посещений. Я видел, что многие посетители приехали сюда с огромными сумками. Неужели здесь так плохо кормят? Я вот догадался взять лишь любимый чай Егора Алексеевича, шоколад и немного свежемороженных ягод.

Пока дожидался, успел посмотреть работы центра изнутри. Большинство процедур проходили на специальных тренажёрах, позволявших восстановить работу конечностей. Было здесь и прогревание, и массажи, и множество механизмов, которые явно были созданы артефакторами.

Радимова я отыскал в отдельном крыле, где он проходил процедуры.

– Костя! Рад тебя видеть, – расплылся в улыбке заведующий. – Как там в отделении?

– Скучаем по вам.

– Костя, ты не представляешь как я скучаю по работе! – признался Егор Алексеевич. – Я уже привык к постоянным заботам в отделении, а теперь появилась масса свободного времени, которое я не знаю как использовать.

– Вам сейчас лучше потратить все силы на реабилитацию. Чем скорее восстановитесь, тем скорее вернётесь к работе.

– Если бы всё было так просто, – вздохнул Радимов. – Ещё месяц мне придётся носить укрепляющий корсет, а выпишут меня отсюда в лучшем случае через неделю, но, честно говоря, мне слабо в это верится. Расскажи, как у вас дела? Что нового? Тарасов, наверно, костерит меня на чём свет стоит.

– Не волнуйтесь, Николай Юрьевич справляется, хоть ему и тяжело. Мы всеми силами стараемся ему помогать, никто не отлынивает от работы. Удалова тоже подключается к работе, как только у неё появляется возможность.

Я вкратце пересказал последние новости, рассказал об операциях и припомнил несколько забавных случаев.

– Поздравляю! Вот это приятная новость! – просиял Радимов, когда я рассказал о своей первой самостоятельной операции. – Растёшь, Костя. Скоро уже будешь сам оперировать. Главное, не спеши. Лучше наработать достаточный багаж знаний и набить руку. Излишняя спешка загубила карьеру не одному хорошему целителю. А что с благородными? Надеюсь, обошлось без конфликтов?

– Да всё в порядке. Так, случилась парочка дуэлей…

– О, нет! – закатил глаза Радимов, но я поспешил его успокоить.

История о дуэлях Ляпунова повеселила заведующего.

– Мальчишки! – произнёс он, покачав головой. – Дмитрия уже не исправить, а для Трескунова, надеюсь, это будет уроком. Может, после серьёзной раны он задумается.

– Такие люди редко исправляются, – покачал я головой.

– Ну их, тех аристократов! Хочу тебе кое-что показать, – произнёс Радимов, когда мы продрогли и зашли погреться в центр.

– А мне туда можно? – заволновался я.

– Как посетителю – нет. Но ты ведь целитель. Не волнуйся, я тебя проведу. Оставь верхнюю одежду в гардеробе и возьми тапочки с халатом.

Гардероб уже был оснащён артефактом. Прикладываешь палец, устройство открывает тебе персональный шкафчик, где можно оставить вещи и получить всё необходимое для передвижения по Центру. Всё это заработало только после того, как Радимов выбил мне пропуск.

Специально для тех, у кого не было ни одного пальца, можно было активировать доступ по сканированию лица. Такая замена человеческого труда вызывала опасения, но когда я поделился с Радимовым, тот лишь рассмеялся.

– Только не говори, что ты последователь профессора Жжёнова и считаешь, что в будущем приспособления артефакторов заменят всех нас.

– Кто знает? Я не предсказатель, – пожал я плечами.

– В любом случае, на наш с тобой век хватит, – рассмеялся Радимов.

Мы прошли по длинному коридору в самый конец здания и оказались в круглом зале со стеклянной крышей. Здесь находилось не меньше двух человек в форме сотрудников, с дюжину пациентов и столько же существ, похожих на котов. Размерами они сильно отличались от привычных нам домашних питомцев, но в остальном выглядели очень похоже. Животные легко шли на контакт и позволяли гладить себя по голове и за ухом. А один кот так вообще развалился на спине, подставляя брюхо. И нельзя сказать, что их здесь плохо кормят, чтобы они выпрашивали ласку. Котам действительно нравилось присутствие людей.

– Видишь того белого красавца? Это ангорский мяулан, – произнёс Радимов. – А вон тот пятнистый серый кот – Сибирский мурлыка. Таких здесь большинство.

– Они ведь здесь не просто так? – задал я очевидный вопрос. Кто знает, может, на острове полно мышей. Непонятно только как им удаётся скрываться на сравнительно небольшом клочке земли.

– Разумеется! – улыбнулся мужчина. – Урчание этих котов нормализует давление и пульс, а тёплая шерсть согревает больные суставы. Кроме того, по наблюдениям учёных и целителей пациенты, контактирующие с этими пушистыми питомцами, лучше справляются со стрессом и успешнее борются с депрессией. Вот бы нам таких парочку! Жаль только, что нельзя.

Пока между процедурами у Егора Алексеевича образовался перерыв, мы решили прогуляться по зимнему парку и поболтать вдали от шумных разговоров посетителей.

– Не в то время я сюда угодил, – покачал головой заведующий. – Говорят, весной здесь невероятная красота. А вообще, лучше сюда не попадать.

Мы с Радимовым прогуливались по аллее, а затем устроились на лавочке. Что любопытно, здесь лавочки находились под крышей, укрытые от непогоды. С виду они напоминали маленькие автобусные остановки, рассчитанные максимум на четверых человек. И что вдвойне приятно, они были с подогревом.

– Здесь часто бывает сильный ветер, который несёт с реки. Здания всё-таки находятся на открытом пространстве, поэтому строители придумали такой выход, – объяснил мне заведующий.

Я едва не пропустил слова Егора Алексеевича мимо ушей, потому как всё моё внимание было приковано к человеку с механической ногой, гулявшему по парку. Причём, она настолько хорошо сгибалась, что с виду ничем не уступала органической. Если бы мужчина скрыл её за штаниной, я бы даже не догадался, что у него проблема с ногой. Подумаешь, мало ли здесь тех, кто прихрамывает? Это ведь реабилитационный центр, а не беговая дорожка для атлетов. Но бедолага зачем-то обрезал штанину, открывая вид на хитроумную конструкцию.

– Это новая разработка градовецких артефакторов, – пояснил Радимов, проследив за моим взглядом. – Стоит круглую сумму, но может практически полноценно заменить утраченную конечность. Мы ещё не ампутировали конечности, но бывают случаи, когда даже целители бессильны перед травмой.

– А где такие делают?

– Да любой специалист из Градовецкой артели артефакторов может выполнить такой заказ. Другое дело, что таких специалистов у них всего пять или шесть на весь город.

Прямиком с Вещего острова я направился на Заречную улицу, где располагалась мастерская Блинова. У меня созрела одна идея, которую срочно хотелось реализовать.

– Простите, а вы занимаетесь изготовлением протезов? – поинтересовался я у хозяина мастерской, который сидел за столом и через увеличительное стекло рассматривал какую-то деталь.

– Предположим, – отозвался он, даже не повернувшись в мою сторону.

– У меня необычный заказ, – сразу перешёл я к делу. – Нужен протез ноги, который позволил бы человеку чувствовать себя полноценно. Цена особого значения не имеет, но хотелось бы уместиться в пару миллионов.

Блинов отложил в сторону работу и даже снял со лба повязку с увеличительным стеклом.

– Нужен прототип из биологического материала с укреплённым металлическим каркасом, который приживляется напрямую к нервным окончаниям и мышцам реципиента? – решил уточнить артефактор, а в его голосе читалось удивление.

– Он самый. Вы такое делаете?

– Делаю и не такое, – кивнул мастер. – Мне нужно увидеть человека, чтобы сделать протез по его размеру. Мерки снимаю самостоятельно, потому как отвечаю за качество изделия.

– Проблема в том, что пациент находится в другой губернии…

– Только личное присутствие. И сразу забегая наперёд, уверяю вас, что никто другой не возьмётся делать подобный артефакт на глаз. Это невероятно сложная работа, которая в процессе создания неоднократно подгоняется под пациента.

Как же мне повезло, что Блинов оказался одним из тех, кто может выполнить заказ! Я бы ни за что не решился обратиться с таким заказом к кому-то другому. Нужно будет при случае ещё раз поблагодарить Пал Дмитрича за наводку.

– Цена?

– Два с половиной миллиона.

Я даже присвистнул, услышав стоимость изделия. Конечно, такие деньги у меня были, но мне пришлось бы потратить практически все сбережения. Нет, мне не жаль, но я всегда придерживался мысли, что нужно иметь какую-то сумму на чёрный день. А тут в один миг придётся остаться с пустыми карманами.

– А какие-нибудь скидки или акции предусмотрены? – поинтересовался я.

– Это не только моя работа, над бионическим протезом будет работать вся артель, поэтому скидок не делаю. Но если есть компенсация от государства…

– Для военного, потерявшего конечность при выполнении боевого задания такая предусмотрена?

– Да, сделаем за половину цены. Остальное компенсирует государство.

Отлично! Миллион с четвертью я точно потяну. Оставалось дело за малым: уговорить отца приехать в Градовец и снять мерки. Вот только это будет задача, посложнее, чем договориться о работе и найти деньги. По дороге домой я решил набрать маму.

– Как у тебя с работой? – зашёл я издалека.

– Всё в порядке, заказы идут, – ответила она. – А что-то случилось? Тебя из больницы уволили? У нас с папой есть деньги, мы откладывали на чёрный день…

– У меня всё в порядке. Просто соскучился и хотел позвать вас в гости.

– Ты же знаешь, папе тяжело передвигаться, – начала мать.

– Знаю. Именно поэтому и хочу, чтобы вы приехали. У меня есть мысли как ему помочь.

Я вкратце изложил свой план действий, но мать сомневалась.

– Костя, это ведь очень дорого. Боюсь, даже миллиона не хватит.

– С деньгами вопрос решённый, нужно только согласие отца.

– Ты же знаешь, он на себя и рубля лишнего не потратит, – отозвалась мать.

– Именно поэтому я и решил сначала позвонить тебе. Уверен, тебе удастся его уговорить.

Глава 11
Родители

Приезд родителей подгадал под выходной день и основательно подготовился к этому событию: купил кресло, максимально похожее на то, в котором любит сидеть отец, приобрёл две раскладные кровати с матрасами и одеялами, пополнил запасы еды. Поезд из Привольска прибыл на вокзал в шесть часов утра, а я стоял на перроне и кутался в меховой плащ с воротником, искренне надеясь, что весна в этом году будет ранней и тёплой. Казалось бы, всего шесть часов на поезде к северу, а такая разница в погодных условиях.

Прибытие поезда стало самым счастливым событием этого утра, потому как в зале ожидания негде было присесть, а мёрзнуть на перроне мне совершенно не понравилось. Ещё и диспетчер, словно издеваясь, сообщила, что поезд из Привольска задерживается на пятнадцать минут.

Наконец, когда я уже был готов превратиться в снеговика, по вокзалу пронёсся радостный голос, сообщавший о прибытии поезда на третий перрон.

Я быстро отыскал четвёртый вагон и помог отцу спуститься. Пока я возился, мать успела спуститься самостоятельно.

– Здравствуй, сыночка, – заключила она меня в объятия. – Как же я по тебе скучала!

Я заметил в её руках чемодан и большую сумку. Причём, у отца за плечами был только походный рюкзак.

– Что ты с собой взяла? – удивился я, забрав у матери тяжеленную сумку.

– Яблочный пирог, варенье, мёд, немного замороженных ягод…

– Мам, зачем это всё?

– Чтобы ты хорошо питался, – ответила она. – Когда тебе кушать готовить и по магазинам ходить?

– Мам, я целитель, и отлично понимаю насколько важна здоровая пища. Поверь, я хорошо питаюсь и поддерживаю организм в хорошей форме.

– Ну, рассказывай! – ухмыльнулся отец, когда мы закончились спорить с матерью о питании. – Где у вас тут белые медведи бродят, северное сияние включают и морозы до сорока градусов?

– Не надо нам таких морозов, тут и от пятнадцати градусов выть хочется. Ещё и ветер такой, что даже сквозь плащ пробирает. А если на белых медведей посмотреть хочется, это нужно ещё двенадцать часов на север ехать.

– Не надо нам никуда больше ехать, и шести часов хватило до конца жизни, – отмахнулась мать. – Твой отец всю дорогу ворчал, что у него спина болит из-за жёсткого сидения и ноги крутит.

– А что ж они, супостаты, не могли нормальные кушетки сделать? Деньги берут несусветные, а качество услуг оставляет желать лучшего.

– Идёмте на автобус, а то потеряем время, и придётся долго ждать следующий, – сменил я тему.

Отцу было сложно идти на несгибаемом протезе и опираться на трость. И почему он до сих пор не купил более удобный протез? Я не говорю уже о бионическом, но есть же и более совершенные! Я учился в академии бесплатно, потому и отрабатываю четыре года, денег особо из семейного бюджета не тянул. Можно было без особых проблем накопить на протез. Хотя, о чём это я? Мать уже дала ответ на мой вопрос: отец ни за что не потратит деньги на себя, даже если эти затраты облегчат ему жизнь. Вот такой он человек.

Я настолько забегался со своими заботами, что совершенно забыл о бассейне, но звонок Леры вмиг оживил эти воспоминания.

– Прости, сегодня не смогу, – ответил я, а родители навострили уши.

Как только я завершил разговор, начались расспросы. Пришлось рассказать о том, что у меня есть девушка. И тут посыпались десятки вопросов от матери:

– Вы с ней работаете вместе? А хорошенькая? Она тоже целитель?

Пришлось утолить её любопытство и ответить хотя бы на часть вопросов.

– Всё, мать! Забудь, что наш Костик вернётся в Привольск после отработки, – заявил отец. – Он тут себе пассию нашёл, поэтому теперь его из Градовца и клещами не вытянешь.

– Может, это и хорошо, – засмущалась мать.

– Ах, да! Ты ведь там уже на внуков губу раскатала? Ну, Костик, внуки когда будут?

– Не спешите, а то успеете, да не туда, – ответил я местной поговоркой. – Сначала свадьба, а потом уже внуки.

– Костя, пригласи девочку на ужин. Нам же хочется поближе познакомиться, – оживилась мать.

– Обязательно приглашу, – пообещал я. – Только в другой раз.

– Ты нас стесняешься? – нахмурился отец.

– Причём тут вы? Я волнуюсь, что Лера будет стесняться. Как только мы будем готовы рассказать о наших отношениях открыто, сразу приглашу.

– Вот молодёжь пошла! – покачал головой отец. – Готовы, не готовы. По мне, раз понравилась девка, сразу расставил всё по полочкам, и никому голову не морочишь. А то готовятся они там к чему-то. Это же не военная операция, чтобы к ней готовиться и план составлять!

Когда мы сели за стол, отец принялся ворчать из-за еды.

– Света, ты была права. Он скверно питается в этом своём Градовце, – заявил он, ковыряя вилкой гречневую кашу с грибами и тушеными овощами. – Парень совершенно не готов к самостоятельной жизни. Ну, что это за еда?

Я не представлял себе приёма пищи без овощей. Об их пользе можно рассказывать вечно, но лучше не тратить время даром, а уплетать за обе щёки. Если не делать овощной салат, то хотя бы съесть свежий огурец, морковь или сладкий перец. Мясо – отдельная сторона вопроса. Чаще всего индейка и оленина, но можно побаловать себя и другими видами мяса. Любое питание должно быть сбалансированным и обеспечивать организм всеми необходимыми ресурсами. Прежний Константин питался тем, что приготовит мать, поэтому его рацион сильно отличался от моего. Надеюсь, эти нестыковки удастся списать на самостоятельную жизнь и целительский подход.

– Юра, не начинай! Костя большой молодец, что правильно питается.

– Посмотрел бы я как он протянет на таком пайке в полевых условиях, – проворчал отец и принялся запихивать себе в рот ужин.

– В Индии говорят, что все болезни начинаются с желудка, – продолжала мать, пытаясь воспользоваться моментом, пока отец ест и не может ответить. За их перебранками можно было наблюдать вечно. Такое впечатление, что они не могли себе представить другого формата общения без постоянных споров. Надеюсь, у нас с Лерой будет совсем не так. Я по характеру такой человек, что мне тяжело постоянно спорить и ругаться. Жить в постоянном стрессе и напряжении не для меня.

– Фы фу фафело… – начал говорить отец с полным ртом, чем здорово насмешил мать.

– Чего? – переспросила она. – Прожуй сначала, а потом уже говори.

– Ты у нашего целителя спроси что он думает по этому поводу.

– А что тут думать? Конечно, не все болезни зависят от желудка, но если правильно питаться, можно здорово упростить себе жизнь. Начиная от поддержания в форме зубов и челюсти, которым нужна твёрдая пища, и заканчивая микрофлорой кишечника.

– Обожаю слушать всяких учёных, – покачал головой отец. – Ничего не понятно, но так интересно! Особенно хорошо засыпать под этот бубнёж.

Мать толкнула его локтем в бок, отчего отец только рассмеялся.

Ночевали мы с отцом в моей комнате. Мне пришлось уступить ему кровать и расположиться на раскладушке, а мать устроилась на кухне. От идеи переночевать в гостинице они наотрез отказались.

– Что мы, не родные что ли, чтобы по гостиницам шастать? – прокомментировал моё предложение отец. К счастью, я предусмотрел этот вариант и подготовился заранее.

Утром я проснулся от того, что на кухне кто-то гремел посудой. Неужели кто-то проник в дом? Вмиг подскочил на кровати, и только через секунду вспомнил, что ко мне буквально вчера приехали родители. Осознав это, я от души рассмеялся. Если бы кто-то и влез ко мне в квартиру, по кухне шарили бы в последнюю очередь. Что там ценного можно утащить? Разве что остатки мороженой оленины и набор кухонной посуды.

– А ты крепко спишь, – произнёс отец, наблюдая за мной из кресла, купленного накануне специально для него. – Значит совесть чистая.

– А с чего бы ей оказаться нечистой? – удивился я и принялся тереть глаза, чтобы скорее проснуться.

– А кто вас, целителей, знает? – ухмыльнулся он.

Я выбрался из-под одеяла и побрёл на запах, который заставлял желудок довольно урчать.

– Чем это так аппетитно пахнет? – поинтересовался я, войдя на кухню. Ругаться с матерью из-за её излишней заботы не имело смысла – она всё равно будет стоять на своём.

– Учись, сынок. Это запах настоящей еды, – принялся поучать меня отец, поторопившись следом за мной.

– Отбивная в кляре, картофельное пюре и салат с сыром и помидорами.

Не сказал бы, что это здоровая пища, но выглядит невероятно вкусно. Пришлось ненадолго забыть о правильном питании и наслаждаться вкуснейшей стряпнёй матушки. Думаю, если она когда-нибудь захочет завязать с работой швеи, ей наверняка удастся реализовать себя на должности повара.

– Мужчины, мыть руки, и за стол! – скомандовала мать, которая уже вовсю хлопотала на кухне.

После завтрака я быстро собрался и умчался на дневное дежурство, а родители остались дома. Мать собиралась прогуляться по магазинам и посмотреть город, а отец устроился в кресле и ждал, когда ему принесут свежие газеты.

В ординаторской я оказался буквально за пару минут до начала смены, когда четвёртая бригада уже отчиталась и ушла домой.

– Дорофеев, ты чуть не опоздал на самое интересное! – заметил Николай Юрьевич, когда я появился на пороге. – Идёмте смотреть кто к нам сейчас поступил.

Новенькая оказалась во второй палате, а это значило, что её готовят к операции.

– Любопытный случай, – протянул Тарасов, осматривая поступившую к нам пациентку.

Это была молодая девушка, лет двадцати семи, попавшая в больницу с жалобами на боли в желудке, вздутие и тошноту.

– Кто определит проблему нашей пациентки? – старший целитель обвёл озорным взглядом нашу компанию. Ему нравилось во время обходов устраивать соревнования между младшими целителями и стажёрами, следить за нашей реакцией и попытками студентов блеснуть знаниями, скоростью реакции и обойти целителей.

– Запор, – выдал слишком обобщённую информацию Макс.

– Слабый ответ. Кто перебьёт?

– Образование в желудке, с виду похожа на опухоль, но я не уверена, – Паршина, слишком рано вскрыла карты, не успев толком разобраться в проблеме. Видимо, опасалась, что её опередят.

– Ещё! – потребовал Николай Юрьевич. – Дорофеев, где ваша гениальная диагностика? Вы сегодня явно не в форме.

– Я вижу достаточно крупную вещь, но не могу толком определить что это. И тем более, не понимаю как оно могло попасть в желудок. Не иначе, как образовалось непосредственно там. Но это точно не опухоль.

– Верно, это не опухоль. Трихобезоар! – закричал Тарасов с таким восторгом, что Архимед с его «Эврикой» и в подмётки не годился. – Перед нами любительница поедания собственных волос. Очевидно, что это происходит из-за нервного расстройства, девушке нужна помощь в больнице для душевнобольных, но наша задача – доставить её туда здоровой.

Подумать только! В течение длительного периода времени девушка ела свои волосы, которые скапливались в желудке и со временем образовали огромный камень.

– Дамы и господа целители, как будем спасать пациентку? – поинтересовался старший целитель.