Текст книги "Новый вызов (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4
Беспокойные соседи

– Нужно было довести лечение до конца! – принялся отчитывать меня Егор Алексеевич. – Ты – целитель, и должен это понимать. Если не долечиться, можно сделать только хуже. Ты ведь понимаешь, что пропуская через повреждённые каналы огромные потоки энергии, сильно рискуешь?

– Я не сразу заметил, что с каналами беда. Первые четыре дня вообще не использовал дар, потому как целители запретили, а потом уже было не до этого. Пётр Афанасьевич собирался помочь, но уволился, а помимо него настолько сильных специалистов не нашлось.

– Мог бы ко мне обратиться. Я ведь не на другом конце света живу, – обиженно произнёс заведующий. – Так, ты сейчас с ночи? Отлично! Отправляйся в процедурную, и жди, когда я освобожусь. Сейчас разберёмся с твоими каналами.

Я устроился в процедурной и принялся ждать. Прошло минут пятнадцать, когда дверь открылась, и на пороге появился заведующий. К тому времени я уже успел задремать.

– Давай на кушетку, – скомандовал Егор Алексеевич. – Если уснёшь, ничего страшного. Разве что только пропустишь самое интересное.

Вот ещё что удумал, я теперь точно не усну! Разумеется, я читал труды профессора Павлова о строении энергетического тела и методиках его лечения, но одно дело прочесть, и совсем другое – увидеть как это делается на практике.

– Активируй внутреннее зрение и посмотри на эти тёмные участки, – произнёс заведующий. – Видишь, что канал неоднородный? Это значит, что плотность понижена. Следовательно, когда ты проводишь энергию через этот канал, часть её попросту рассеивается через эти пустоты. Она не остаётся у тебя в ядре, не направляется к пациенту, а просто уходит в окружающее пространство без какой-либо пользы. Отсюда и нестабильное течение потока. Сейчас мы будем эту беду исправлять.

Суть работы была достаточно простой: Радимов наполнял моё энергетическое тело целительной энергией, направлял небольшой, но стабильный поток через повреждённый канал и задерживал его между двумя узлами. Затем прогревал проблемный участок, позволяя энергии впитываться. Постепенно она заполняла повреждения и добавляла однородности. Суть в том, что для этого требовалось немного времени, энергии и знаний как эту энергию применить.

– Сегодня и завтра даром не пользоваться. Только в случае крайней нужды, – напутствовал Радимов. – А к тому времени, когда будет нужно выходить на утреннее дежурство, энергетическое тело полностью восстановится. А сейчас иди домой отдыхать, потому как ты в любой момент можешь уснуть.

– Спасибо! – принялся я благодарить заведующего, но тот лишь отмахнулся.

Теперь я мог самостоятельно заняться лечением каналов. Теоретических знаний и практики теперь достаточно, чтобы попытаться самому, но лучше первую процедуру провести под присмотром.

Я вышел в кабинет и заметил знакомую фигуру, мелькнувшую впереди. Направился в ординаторскую, и на пороге столкнулся с одногруппником.

– Пашка! Жилин! – выпалил я, встретив товарища по академии. Приблизительно моего роста, но широкоплечий, с густыми тёмно-русыми волосами. Точно он! Сколько же воспоминаний у прежнего Константина связано с этим балагуром!

Парень ненадолго замер, а затем заулыбался и похлопал меня по плечу.

– Костик! Какими судьбами в наших краях? Ты ведь в первой больнице работал.

– Решил к вам перебраться.

– Правильно! – просиял Жилин. – Теперь в нашей Привольской братии пополнение. Таня Сладкова тоже, кстати, здесь. Со мной в бригаде работает. А что там Толя Мартынов? Всё также нудит, или самостоятельная жизнь сделала из него нормального человека?

– Не напоминай, – поморщился я, не желая вспоминать друга, с которым мы разошлись во взглядах на жизнь.

– Ясно, значит, Толя остался таким же засранцем, каким был в академии. Удивительно, что ты с ним так долго провозился. Ну, хоть сейчас понял что это за фрукт.

Я-то сразу его раскусил, а вот прежний Константин действительно валял дурака, искренне надеясь, что этого самовлюблённого болвана можно перевоспитать.

– А вы в какой бригаде работаете? – удивился я, потому как до сих пор не пересекался ни с Пашей, ни с Таней.

– Третья, – отозвался он. – Я сегодня в ночь, просто заскочил по делам.

– Обидно, не пересечёмся даже по работе, – расстроился я и на мгновение даже пожалел, что меня не распределили сюда с Жилиным сразу. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Сладкову там бы точно съели, а я выстоял и перебрался в адекватное место. Конечно, обидно за тех, кто остался и вынужден терпеть придурь Знаменского и компании, но что я могу поделать? Как-то нужно больнице работать.

– О, Дорофеев! Вот ты-то мне и нужен! – выпалил Мокроусов, заметив нас c Жилиным. – С Пашей, я так понимаю, вы уже знакомы?

– С первого курса академии, – ответил я.

– Вот как? Тогда вообще супер! В общем, я хотел согласовать с тобой список приглашённых. Как я понимаю, с Пашей и Таней Сладковой вопрос решённый?

– Разумеется! Буду ждать вас на новоселье.

– Тогда давайте ориентироваться на завтра, часа на четыре. Так я успею пару часов поспать после ночной смены, а у Паши с Таней будет ещё несколько часов до ночной смены.

– Годится! – согласился Жилин.

– А я вас сегодня ждал! – расстроился я.

– Нет, сегодня я до восьми, а потом меняемся с третьей бригадой, так что не вариант. Завтра лучше всего, – покачал головой Мокроусов.

– Тёма, приглашение гостей полностью на тебе. Только Мартынова не вздумай звать. В остальном я тебе доверяю.

– Слушай, мы же веселиться собрались, а не умирать от тоски, – рассмеялся Мокроусов. – Всё сделаю в лучшем виде.

Вернувшись домой, я почувствовал как энергия иссякает. Всё-таки ночное дежурство отбирает много сил, а я ни на минуту не закрыл глаза. Та же операция, отнявшая кучу энергии, а потом восстановление энергетических каналов… Я не удержался и снова запустил проверку своего тела. Как и говорил Радимов, теперь плотность каналов была достаточной. Пропуская энергию через канал, я видел, что она светится полностью, без тёмных трещин и переходит без потерь.

Остаток дня прошёл, словно одно мгновение. Уснув ближе к обеду, я проснулся только вечером, перекусил и направился реализовывать очередную часть плана по собственному совершенствованию. Если с энергетическим телом разобрался, пора браться за физическое.

Бассейн располагался неподалёку от набережной, поэтому мне нужно было пройтись пешком туда минут пятнадцать. Нет смысла ехать, потому как дольше идти до остановки и обратно. Судя по всему, воду качали прямиком из Светлицы. А что, удобно! Достаточно только почистить воду и перекачать в резервуар.

Я не стал брать абонемент, решив оценить местный бассейн, а затем принимать решение. Если мне не понравится здесь, можно проехать несколько остановок, и попробовать ещё один на другой стороне реки. Конечно, не хотелось бы тратить время на дорогу, но главное – качество услуг. Но мне здесь понравилось. Конечно, вечером людей многовато, но я предполагаю, что утром здесь будет практически пусто. С дюжину раз проплыв от одного конца к другому, я выбрался отдохнуть. На первый раз достаточно, иначе отвыкшие от такой нагрузки мышцы завтра меня не простят. Чтобы избежать боли в мышцах, я сразу после душа сделал лёгкий массаж, растерев руки и ноги, а затем поддержал мышцы и кровоток с помощью прогревания даром. Не хватало, чтобы судорога схватила, и я потом несколько дней хромал. Хорош же я буду!

В эту ночь я спал как убитый. Недосып в сочетании с отличной тренировкой помогли мне быстро уснуть, но среди ночи меня разбудил звонок в дверь. Кого могло принести в такое время? Первая мысль была в том, что я мог понадобиться в отделении. Хотя, кому нужен младший целитель? Вот когда наберусь опыта, увеличу объём целительной силы, тогда ко мне могут обращаться за помощью, а сейчас меня есть кем заменить. И всё-таки я поплёлся к двери.

– Кто? – поинтересовался я, заглянув в глазок.

Одним из отличительных свойств артефакта было встроенное свечение, которое активировалось при необходимости. Поэтому, даже если лампочка в коридоре перегорит, или её заведомо разобьют, я всё равно увижу кто стоит за дверью.

Но я полагался не только на артефакт. Умение целителя видеть энергию жизни здорово пригодилось в этой ситуации. Мой ночной гость ещё не успел ответить, а я уже имел о нём представление. Мужчина средних лет, страдает от хронического панкреатита, сейчас у него учащённый пульс и слегка повышенное давление. Хотя, в такой ситуации нужно ещё выяснить какое давление у него рабочее.

– Это сосед из сорок второй, – послышался за дверью грубый голос. – Жене плохо, нужна помощь.

– А почему «скорую» не вызвали? – задал я логичный вопрос и открыл дверь. Я вспомнил своего гостя, пару раз пересекались во дворе, но никогда не общались. А тут, как приспичило, сразу обо мне вспомнил, что я целитель. И как он вообще из соседнего подъезда попал к нам? Никак «Гарант» снова глючит, и пропускает кого не лень.

– А вы тогда зачем?

– Я работаю в больнице, если возникла чрезвычайная ситуация. Могу оказать помощь, но лучше всё делать по регламенту. Вы сейчас потеряли кучу времени, пока бежали ко мне и объяснялись.

– Так это вы тут болтовню устроили, – заметил мой гость и шмыгнул носом.

– Ведите! – скомандовал я, не желая терять ни минуты. Вдруг там что-то серьёзное?

Я вышел в домашней одежде, и лишь накинул куртку, чтобы не задубеть по дороге. Зимний морозный ветер заставил поёжиться и заметно бодрил.

Как я и подсчитал, нам пришлось подниматься на четвёртый этаж, а квартира у них располагалась также, как и у меня – справа от лестницы. Выходит, тоже однушка.

Войдя в комнату, я почувствовал резкий запах мяты, которым очевидно пытались перебить остальные ароматы. Видно, что хозяйка пытается наводить порядок, хоть ей и приходится нелегко. Уже у порога мне пришлось переступить через мужские туфли, небрежно валявшиеся посреди коридора.

– Обувь хоть могла убрать? Перед человеком стыдно! – немедленно отреагировал мужчина, крикнув куда-то вглубь квартиры.

– Где пострадавшая? – задал я вопрос, не желая бродить по дому.

– На кухне, где ж ей быть? – хмыкнул хозяин дома.

Дальше картина повторилась: грязные носки под стулом, пустая тарелка от супа на столе и недоеденный кусок хлеба. И в самом конце комнаты, вжавшись в угол, на полу сидела женщина. Я вмиг отметил её заплаканное лицо, но больше всего меня заинтересовала ровная неглубокая рана на руке. Судя по всему, она была оставлена чем-то острым, а её расположение говорило о том, что женщина никак не могла получить эту рану самостоятельно.

Вот и открылась причина, по которой мужчина не вызывал «скорую». В тёмное время суток, да ещё и на вызов с ножевым ранением бригада «крылатых» наверняка явится в сопровождении хранителей порядка. А эти церемониться не станут, и вмиг составят протокол.

– Ну, справишься? – поинтересовался сосед, выглядывая из-за моего плеча. – Делай уже что-нибудь, ты же не стоять сюда пришёл.

– С раной я быстро разберусь, она не проблемная, а вот с сердцем нужно что-то делать. Причём, срочно.

– А что с ним не так? – удивился сосед. – Ирка, ты чё, помирать собралась?

Разбил ты ей сердце, болван. Может, она и сама этого ещё не понимает, хотя, по жалобным глазам вижу, что достаточно натерпелась.

– Сердечный приступ, нужно срочно везти в больницу, пока не потеряла сознание, иначе потом можем не спасти, – принялся я лепить горбатого. Мне нужно было просто вывести женщину из квартиры, убрать агрессивно настроенного соседа и поговорить с жертвой с глазу на глаз.

– Я никуда не поеду, – покачала головой женщина. – Ребёнка одного не оставлю.

Я понимал, что она побоится оставлять ребёнка с этим психом, и это разумно.

– А где девочка? – заволновался я, не заметив ребёнка.

– Спит уже, – женщина с трудом поднялась и направилась в спальню, а я внутренним зрением отметил ещё и гематому в области солнечного сплетения. Хорошо, хоть ничего не сломано и нет внутреннего кровотечения!

– Вы как хотите, а «скорую» я вызову. Такое состояние – не шутка. Даже если откажетесь от госпитализации, попробуем общими усилиями поставить вас на ноги.

Я вышел в коридор, чтобы поговорить с диспетчером, но мужчина отправился за мной, словно подозревая, что я могу взболтнуть лишнего.

– Девушка, нужна помощь! – произнёс я кодовую фразу, которая должна была сразу насторожить диспетчера. – У аппарата младший целитель Дорофеев, у нас тут полная беда. Женщине стало плохо с сердцем, требуется срочная помощь.

Вторая кодовая фраза должна была исключить случайный вызов хранителей порядка.

– Вы же целитель, разве не можете обойтись своими силами? – удивилась девушка.

– Боюсь, один я тут не справлюсь.

Неужели она не поняла что я хочу сказать?

– Вам требуется дополнительная поддержка? – догадалась диспетчер.

– Да, вы правильно поняли.

– Хорошо, ожидайте.

Через пятнадцать минут бригада «скорой» помощи была на месте. К тому времени я направил волну успокоительной энергии на женщину, позволяя ей немного прийти в себя, а сам спокойно обработал рану. Только срастить не успел. Диспетчер сработала отлично, бригада хранителей порядка подъехала без сирены и проблесковых маячков, а в квартиру полицейские заходили, переодевшись в хирургички с символикой «скорой помощи». Мужчина даже не успел ничего понять, как его скрутили и вывели из квартиры. Уже после этого мы привели в чувство женщину и осмотрели ребёнка.

– Спасибо вам, но будет только хуже, – покачала головой женщина. – Он ведь вернётся домой через пятнадцать суток, и будет вымещать злобу на нас с Линой.

– Тогда вам нужно решаться, и что-то менять в своей жизни. Если не хотите делать это ради себя, так сделайте это хотя бы ради ребёнка.

– Видимо, придётся, – ответила женщина. – Спасибо вам за всё!

Бригады «скорой» и полиции уехали, взяв у девушки заявление, пришло и мне время собираться домой. Уже по пути к выходу я услышал тяжёлое дыхание, доносившееся из соседней комнаты. Невольно заглянул туда и заметил малышку лет четырёх, которая проснулась и сидела на кровати, держась за горло.

Я мгновенно изменил маршрут и ворвался в комнату.

– Что вы делаете? – послышался за спиной удивлённый голос матери ангелочка.

– Привет, солнце! У тебя что-то болит? – поинтересовался я, присев рядом. – Не волнуйся, я целитель и помогу тебе.

Вместо ответа девочка испуганно отшатнулась, а из-за её хрипов я не смог разобрать ни слова.

– Лина, что с тобой? – испугалась женщина, бросившись к дочери.

«Лающий» кашель, сиплое дыхание, хрипота… Я отлично знал что это, потому как в детстве сам очутился в больнице с подобной проблемой. В той, прошлой жизни. Именно после этого случая я и задумался о карьере врача.

– Ларинготрахеит, – произнёс я, присаживаясь рядом. – Девочке тяжело дышать, поэтому она сильно напугана. Ей нужна ваша помощь. Собственно, как и моя.

– Но ведь она была совершенно здорова! – заволновалась мать. – Так, был насморк вечером, но ни температуры, ни боли в горле не было, когда она ложилась спать. Мы дали ей горячий чай с малиной и думали, что этого будет достаточно.

– Такое часто бывает. Вечером всё хорошо, а за пару часов состояние резко ухудшается. У маленьких детей это распространённый случай.

– Вы нам поможете?

– Я не детский целитель, но кое-что могу сделать. Сейчас нам нужно снять отёчность, чтобы облегчить дыхание и немного успокоить малышку. Но у вас тяжёлая форма, поэтому лучше обратиться в больницу, чтобы целители могли присматривать за ней и сразу оказать помощь, как только это потребуется.

Пришлось снова вызывать «скорую» и отправлять женщину с дочкой в больницу. Зная насколько это может быть опасно, пусть лучше девочка будет под присмотром профессионалов. Тем более, матери тоже нужно прийти в себя. Не знаю что она будет делать со своей жизнью дальше, свой долг целителя я выполнил. Если сейчас этот псих её избил и ранил, то завтра может вообще прикончить.

Дома я оказался ближе к утру и провалился в сон, а через три часа меня поднял звонок будильника. Сегодня у меня будут гости, а из угощений ещё ничего не готово. Я подскочил с кровати, достал из морозилки кусок оленины и погрузил в холодную воду размораживаться, а сам направился в душ. После тяжёлой ночи мне требовались дополнительные усилия, чтобы прийти в себя.

Глава 5
Посвящение

Гости начали собираться ещё часа в три. Сначала пришли Паша с Таней. Мне показалось, они отлично смотрелись вместе. Не удивлюсь, если тайком встречаются, или только думают об этом. Следом за ними появилась Алёна Паршина. Тёма молодец, что позвал девушку, а я мог бы и сам догадаться, всё-таки в одной бригаде работаем. Сам Мокроусов немного опоздал и явился в начале пятого, когда мы уже сидели за столом с горячими кружками чая.

– Э нет, так не пойдёт! – покачал головой парень. – Чаи гонять потом будем, а вначале у нас культурная программа.

Артём принялся раскладывать на письменном столе какие-то штуковины, но от этого занятия его отвлёк звонок в дверь.

– Мы кого-то ждём? – удивился я.

– Да, есть один человечек, – расплылся в улыбке Артём.

Боюсь даже представить кого он пригласил. Надеюсь, не Лизу? Я отправился открывать дверь, и на пороге увидел Самошникову.

– Привет, – расплылась в улыбке девушка и протянула мне свёрток с пирогом. – Поздравляю с новосельем и новой работой! Признаюсь честно, пекла не сама. У меня с готовкой полная беда. Но у мамы всегда получаются вкусные пироги, за это я ручаюсь.

– Проходи, как раз уже всё готово.

– Костя, а я с приятной новостью! – оживилась Нина, явно вспомнив что-то важное. – Расследование по вашему делу с погибшим пациентом официально завершено. Сегодня утром Капанина объявили виновным в смерти пациента и отстранили от работы до решения суда.

Эта новость не вызвала у меня облегчение. Пациента уже не вернуть к жизни, но хотя бы этот болван понёс наказание и больше никого не доведёт до гибели своим сумасбродством. А что с ним делать, решать уже не мне. Пусть в суде разбираются. Наверняка, у медицинской коллегии есть свои мысли на этот счёт.

– Слушайте, что вы сразу о Капанине и пациентах? Мы веселиться собрались, или как? – одёрнул нас Мокроусов. – Собирайтесь вокруг стола, у меня уже всё готово.

Артём накрыл простынёй всю поверхность стола, скрывая какой-то сюрприз.

– Друзья мои! Сегодня мы собрались не только для того, чтобы поздравить нашего коллегу с новосельем, – начал он, привлекая внимание всех гостей. – На ваших глазах рождается новый целитель! Возможно, лет через десять-пятнадцать, он станет заведующим отделением, а ещё через несколько лет – главным целителем больницы, поэтому на вашем месте я бы не стал особо подтрунивать над Костей. Он парень не злопамятный, но может и записать.

– Было бы куда! – подхватила Алёна.

– Не волнуйтесь, об этом я позаботился, – успокоил её Мокроусов и выудил из сумки блокнот в кожаном переплёте, на котором красовался герб Второй городской больницы. Это была явно ручная работа, причём, сделанная довольно искусно. – Костя, этот блокнот тебе. Записывай туда только полезную информацию, а все обиды и неудачи пусть будут позабыты. Мы тебя поздравляем с появлением в нашем коллективе и желаем адекватных пациентов, успешных операций и спокойных ночных смен.

– Крепости духа и профессионального роста, – присоединилась к поздравлениям Паршина.

– Спасибо друзья! – заулыбался я, обведя взглядом собравшихся гостей.

– А сейчас мы проверим насколько ты достоин быть целителем нашей больницы, – заявил Тёма. – Тебя ждут сложные испытания, в которых мы проверим твою стойкость духа, знания и решимость.

Мокроусов поставил на стол сумку, в которой что-то жалобно звякнуло и расстегнул замок.

– Первое испытание! – объявил Мокроусов. – Участнику завязывают глаза и подводят к столу с разложенными на нём инструментами целителя, без которых не обойтись ни одному специалисту. Проверим, насколько хорошо виновник торжества сможет узнать их вслепую. Ему требуется назвать каждый из них!

Когда мне завязали глаза и подвели к столу, я коснулся рукой первого инструмента, и сразу понял что это.

– Ножницы! – оповестил я, сорвав заслуженные аплодисменты.

Достаточно быстро мне удалось отгадать скальпель, зажим и даже жгут, а вот со следующим предметом пришлось повозиться. Я никак не мог понять что это за вещь, пока не осознал, что испытание шуточное, и здесь может быть всё что угодно.

– Зубная щётка?

– Верно! – рассмеялся Мокроусов. – Пока у тебя пять отгадок. Посмотрим, сможешь ли ты угадать все предметы.

Артём подсунул мне расчёску, а затем какой-то продолговатый прибор. Возможно, это было стоматологическое зеркальце, которым пользуются фельдшеры при осмотре ротовой полости.

– Настойка? – предположил я, нащупав стеклянную бутылочку с чем-то жидким внутри.

Наконец, когда все инструменты были названы, Мокроусов снял с меня повязку.

– А ты хорош! Десять правильных вариантов из двенадцати! Вещь, которую ты принял за стоматологическое зеркальце – это ложка. Столовый прибор, которым целитель тоже должен хорошо владеть, чтобы не остаться голодным. И последнее – это не настойка, а хороший мужской парфюм, подарок тебе от нас. Надеюсь, с запахом угадали. Но если нет, виноваты девчонки.

Сладкова ущипнула Артёма за бок, но тот лишь рассмеялся.

– Спасибо, друзья! Вы – лучшие!

Честно говоря, я боялся, что вечеринка пойдёт не по плану, потому как я даже не знал кого позовёт Артём. Оказалось, парень подошёл к этому вопросу ответственно и пригласил только тех, кого я знаю лично.

– Костя, кстати, мы на каток собираемся на днях. Пойдёшь с нами? – поинтересовалась Таня.

– Если будем совпадать по сменам, непременно! – пообещал я.

Да, с координацией у моего нынешнего тела полная беда, но в прошлой жизни я неплохо чувствовал себя на льду. Вот и проверю насколько умение кататься на коньках зависит от мышечной памяти. Может, главное выработать рефлексы, которые закладываются в сознании?

Вечер прошёл замечательно. Друзья надарили кучу полезных безделушек для дома, но самое главное – это хорошее настроение. Я уже забыл о том, как в последний раз так отдыхал душой. Но всё хорошее рано или поздно подходит к концу. Сначала умчался Мокроусов, потому как у него скоро начиналось ночное дежурство, а следом за ним начали разбредаться и остальные. Мне показалось, что Нина хотела ненадолго задержаться, словно нарочно старалась что-то забыть, но в итоге всё-таки умчалась вслед за Пашей и Таней.

А мне осталась грязная посуда, которую нужно успеть помыть, уборка и подготовка к утренней смене.

Ситуация со съеденным обедом мне совершенно не понравилась, поэтому я решил бороться с этим явлением. Не верю, что кто-то случайно спутал мой свёрток со своим, а значит, у нас в отделении завёлся воришка. Я приготовил котлеты с начинкой, в которые добавил целую кучу чёрного молотого перца и перемешал эту консистенцию с горчицей. Поначалу и не поймёшь, зато потом яркие ощущения обеспечены.

Конечно, если воришка – целитель, он может заподозрить подвох и проверить еду. Но если это кто-то, не владеющий даром? Тогда моя месть сработает сполна! И потом, будь у тебя хоть невероятно мощный дар, но пожар во рту нужно как-то потушить.

Утром я снова встретился с дежурной, с которой повздорил в первый рабочий день. Даже пожелал ей доброго утра, но она нахмурилась и демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что мириться не намерена. В какой-то момент даже захотелось угостить её своими котлетками, но нет. Они мне понадобятся для более важного дела.

Заскочив в ординаторскую, я быстренько переоделся, оставил обед в холодильнике и спокойненько отправился на обход. Меня особенно интересовала судьба того участника подпольного турнира, имени которого я даже не успел выяснить. Оказалось, хранители порядка наведывались к парню. Как только он пришёл в себя, устроили допрос, но забирать его из отделения Радимов не позволил. Пациент был ещё слишком слаб для транспортировки, и даже обещания, что за ним присмотрит тюремный целитель не подействовали на Егора Алексеевича.

Этот обход вообще выдался невероятно сложным.

В одной из палат уже с порога мы почувствовали запах дыма. При этом форточка была распахнута настежь. Возможно, мужчина открыл бы и окно, да только кто ему позволит это сделать? В целях безопасности окна в палатах были под замком, а ключ находился только у дежурной медсестры и заведующего отделением.

– Что здесь происходит? – потребовала объяснений Сарычева, скривившись от едкого дыма.

– Лечение пошло немного не по плану, – принялся оправдываться мужчина, отчаянно пытаясь потушить лампадку. – Я хотел наполнить комнату запахом ладана, но перестарался.

– Кто вам позволил снимать лампадку с потолка? И как вам это вообще удалось? – засыпала целительница вопросами бедолагу.

– Уметь надо, – уклонился он от ответа.

– И зачем вам понадобился ладан?

– Все эти ваши лекарственные травы – не более, чем пища для коров. А я же вам не животное! Лечиться нужно благовониями! Только они смогут выгнать заразу из тела и поставить человека на ноги.

– А разве они не из растительных веществ делаются? – опешила Паршина, но её вопрос остался без внимания.

– Вы будете рассказывать как лечиться одарённому целителю с опытом работы более двадцати лет? – вспыхнула Сарычева, а Макс прыснул от смеха и выскочил в коридор, чтобы дать волю эмоциям и хорошенько посмеяться.

– У вас зашорено мышление! – не отступал мужчина. – Узко мыслите! О чём с вами можно говорить?

– Так, полагаю, наши лекарства вы не принимали, – произнесла целительница, направившись к прикроватной тумбочке.

– Разумеется, нет. Вот они, стоят в целости и сохранности.

– Всё равно придётся вылить, – отмахнулась женщина. – А вас мы выписываем. Угрозы для жизни нет, а нарушители пожарной безопасности нам не нужны. Имейте в виду, что я буду рекомендовать проверку вашего психоэмоционального состояния.

– Хотите меня упечь к душевнобольным? Боитесь конкуренции? – вспылил мужчина. – Ничего у вас не выйдет! Знаете что? Я сам ухожу!

– Напишите отказ от госпитализации, и можете быть свободны, – сухо ответила женщина и демонстративно вышла из палаты.

После обхода я направился в процедурную, куда должны были прийти ходячие пациенты. Работать там всё-таки куда удобнее, чем в переполненной палате, где прикроватные тумбочки заняты лекарствами и вещами, а о полной стерильности не может быть и речи. Кто-то тайком ест пирожки, наполняя палату лакомыми запахами, другие снимают грязные носки, третьи болтают, не давая возможности сконцентрироваться.

По дороге к процедурной я заметил, как в отделение вошёл мужчина и попытался прошмыгнуть мимо сестринского поста.

– Мужчина, вы к кому? – поинтересовалась медсестра, когда в отделении появился посторонний.

– Мне бы друга проведать, – начал он, указывая на полный пакет.

– Посещения у нас проходят в отдельной комнате, а пациенты сами выходят к близким, если могут передвигаться самостоятельно. К кому вы пришли, и кем приходитесь больному?

Молодец, Михайловна, никого постороннего не пропустит! Иначе бы отделение давно превратилось в балаган. Я понимаю, когда в палате всего один пациент и тяжёлый, тогда можно пустить близкого родственника, но у нас есть такие пациенты, которых нужно всеми силами беречь. Некоторые настолько ослаблены после операции, что любой вирус может вызвать серьёзные проблемы. А те, кто может ходить, могут и выйти к посетителям в специальную комнату с мягкими диванами. Там они не будут никому мешать и могут не стесняться окружающих.

– Да я не знаю, он в этой больнице вообще, или нет, – замялся мужчина.

– Так у меня спросите, я всех знаю.

– Колокольцев Илья!

Пока Михайловна сверялась со списками больных, я сразу понял, что у нас такого пациента нет.

– Может, вы перепутали отделения? Спросите в инфекционном на другой стороне здания, – посоветовал я. – У нас Колокольцевых точно нет.

Пока мы общались с гостем, мимо прошмыгнула девушка в белом халате.

– Михайловна, а у нас новая медсестра в отделении? – удивился я, проследив за девушкой.

– Какая ещё новая? Я сегодня единственная медсестра на смене. Из младшего персонала ещё две санитарки и всё.

– А это тогда кто? На санитарку не похожа.

Дежурная медсестра проследила за моим взглядом и подскочила с места.

– Девушка, вы куда? И вообще, вы кто?

Та замерла на входе в третью палату, где лежал боец. Полицейский уже отошёл в сторону, заметив белый халат, но после вопроса Михайловны заметно напрягся. А дальше всё развивалось настолько стремительно, что я едва успевал реагировать. Страж схватил девушку за руку, но та отшвырнула в сторону поднос с настойками, выхватила перцовый баллончик и брызнула в лицо. Страж вмиг позабыл обо всём, закрыв лицо руками и закричав от жгучей боли, а девушка высвободилась и рванула в палату. Я успел заскочить следом за ней, но у меня не было ничего подходящего под рукой. Разве что ручка, подаренная отцом, но её я даже не успел испытать. Да и не хотелось светить перед хранителями порядка свой последний аргумент в самозащите. Наверняка там мощный парализующий яд, использование которого вызовет массу вопросов.

Девушка брызнула из баллончика в лицо пациенту, а затем бросилась к окну, но тут её ждало разочарование. Рамы были крепко заперты, а стёкла сделаны из ударопрочного стекла. Стул, полетевший в стекло, оставил на нём лишь пару царапин.

– Всё кончено! – твёрдо произнёс я, шагнув ей навстречу. Совершенно не хотелось подходить близко, потому как в кармане куртки, оставшейся в ординаторской, у меня была похожая штука, и я прекрасно знал что случится, попади эта смесь в глаза или слизистую носа. Полицейский и пациент ярко демонстрировали последствия на собственном примере.

– С чего ты взял? – рассмеялась она, но смех больше походил на истерику.

– Потому что отсюда есть только один выход, и он у меня за спиной.

– Тогда мне придётся убрать тебя с пути, – решительно произнесла девушка и вскинула руку, чтобы выпустить очередную струю из баллончика, но я оказался быстрее. Быстрым движением я ударил по её кисти, отводя её в сторону, а затем заломил руку и повернул к себе спиной. Каким бы лёгким я ни был, всё равно тяжелее хрупкой девчонки, поэтому наша борьба продлилась всего пару секунд. Когда в палату вбежала Сарычева в сопровождении Макса, Марины и Алёны, всё было уже кончено.

– А ты неплохо проводишь время, – нашёл время для шутки Ключников. – Хотя бы номер телефона у неё взял, прежде чем улечься сверху?

– Могу уступить тебе эту задачу. Но будь осторожен, девчонка жгучая, как этот перцовый баллончик в её руках. Потянешь ли, Макс?

Я не терял время напрасно и уже воздействовал на нервные центры девушки с помощью дара, отправив её в лечебный сон. Пусть немного отдохнёт от наведения суеты, ей предстоит долгий разговор с хранителями порядка.