Текст книги "Фрилансер. Битва за будущее (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Растянутый на раме задумался.

– Понимаешь, эти ребята – условно «хорошие», – продолжал давить я. – И поверь, они видят, когда ты врёшь, и, что закономерно, видят, когда НЕ врёшь. А это значит, что если ты и дальше будешь искренен, и ответишь на все вопросы… Ты не просто будешь жить! Тебе поменяют имя, документы, дадут подданство, и у Венеры не будет к тебе претензий. А для этого надо всего лишь потерпеть и не изменять правилу, которое для себя решил, и оставаться искренним, жаждущим сотрудничества. Как думаешь, стоит потерпеть ради этого? Ибо после меня твою тушку останется только утилизировать – с совершенно тем же для нас результатом. Что же касается боли, что тебе причиняют, то согласно теории, человека под пытками надо минимум три раза спросить об одном и том же, и только если показания совпадают, можно говорить об их истинности. И никак иначе. Ну так что, будешь терпеть и отвечать честно им, или я тебя забираю?

Тишина – этот перец лишь стиснул зубы. Но, подумав, выдавил:

– Потерплю. Спрашивайте…

– Макс, закругляйтесь и спать! – А это я зашёл в кубрик. Парни почти в полном составе находились здесь и играли с девчонками… На раздевание. Ага, за главным центральным столом – на раздевание. В какую игру – неважно, может даже в пресловутый техасский холдем. Две фифы сидели с голой грудью, две в блузке, но одна, ближняя ко мне, без брюк и трусов, а парни все уже с голыми торсами, а один, дальний от меня, по-видимому, совсем без одежды. За боковыми столиками игр не было, но было живое общение – девки облепили парней, как мухи, а те и рады стараться – вешали лапшу на уши. Двоих не хватало – наверное их уже развели на быстрый секс; запретов тут нет и отродясь на моей памяти не было, у парней статус «своих» – закономерно что развели. Странно, что всего двоих.

– Хуан? – повернул голову недовольный марсианин.

– Завтра с утра тяжёлый день. И мне будет нужна личная ударная группа, которая не подчиняется никому более, и которой до марсианского Олимпа законы Венеры. Так понятнее?

Недовольные комментарии остальных парней, настроившихся на весёлую ночь. Вслух, но как бы тихо, типа я не услышу. Я сделал вид, что выше этого.

– Хватит фигнёй страдать! – чуть повысил голос и кивнул на оглённых девчонок за их столом. – Берите их за что схватите и сразу и тащите в койку. Раздевашки – полумеры, а у вас мало времени. А после спать – завтра тяжёлый день. Всё понятно?

Такая постановка вопроса понравилась больше. Тут же пошли переглядывания парней и девчонок – решалось, кто с кем сейчас пойдёт спать, видно до этого решено было не до конца.

– А им каюту так и не выделили! – голос одной из комвзвода сбоку, от бокового столика с диванами, где трём «за жизнь».

– А они им нужны? – Я немного пошло улыбнулся. Меня поняли, кое-кто довольно прыснул. – Девчонки, в восемь утра всех поднять, привести в божеский вид, и чтобы к разводу все они были готовы выдвигаться. Сейчас отбой, и знать не хочу, кто где будет спать, хоть по всей базе таскайте, но к утроу мне боевую группу верните. У меня всё.

Развернулся и вышел. А как, блин, с ними? Другого способа не вижу.

Подарок для девочке? Нет. Запертая на базе у нас только «зелень», да «малышня», и взрослые мужики, прошедшие не один контракт на Земле, на таких вряд ли посмотрят (точно не все). Их в кубрике и не было – старшие выгнали… Видимо, чтоб конкуренцию не создавали, да и режим для «зелени» строже. А старшие за ворота выходят, у них нет такого недотраха (хотя последние две недели усиление, почти все живут на базе безвылазно, но всё равно не считается). Но, блин, почему б не скрасить прекрасным половинкам одиночество, если сильные половинки слюни пустили так, что кубрик по щиколотку, чуть не утонул, когда зашёл?

Мне тоже надо отдохнуть – слишком много сегодня всего произошло, надо мозгу разложть всё по полочкам. Фрейе отчитался, что «покемарю до утра, сколько осталось, а то так и с ума сойду», на что она только обрадовалась:

– Я и сама не знала, как тебя прогнать. Сидишь всё и сидишь…

– Да и ты шла бы спать? – нахмурился я.

– Нет, я уже на стимуляторах, поздно. Отдыхай ты, у тебя был тяжёлый день. А то будет как с Сиреной. А ты мне нужен.

Возле родной каюты, где, скорее всего, уже дрыхли девчонки, ждала… Мария Фернанда!

– Хуа-а-а-ан! – Бросилась на шею. – А я так ждала, как знала, что ты придёшь!

Это сколько часов тут простояла?

– Марифе, тоже рад увидеться, но я слишком устал. Никакого секса… Ах да, у нас и так никакого секса. – Вспомнилась её попытка забраться ко мне, когда я приласкал её от души – к стенке отлетела.

– Успеется. – Сеньорита презрительно скривилась. – Всё у нас будет, как подрасту – помню и ничего не забыла. А ещё я всё равно на тебе женюсь. А пока пошли в оранжерею, массаж расслабляющий сделаю. Я умею. Для сна.

– Это можно!.. – сдался я, понимая, что не смогу выгнать паршивку. Да и девчонки не обидятся, если не в каюте буду спать.

Второй ангар сдался. И был помилован.

Дело в том, что брифинг с казнью десяти тысяч «пособников террористов»… Хотя почему пишу в кавычках? Пособников террористов! Он шёл на всё страну, РЭБ не включали. И когда Этьен и братва, в сопровождении двух мехов, вошли, наставив на местных стволы гауссовок и рельсовок, когда беспилотники только-только взлетели под крышу ангара… Внутри, наконец, осознали, что сейчас будет, и что мы не станем ни с кем церемонится. Кто крикнул первый: «Бей их!» – не понял, а теперь и копаться не хочу. Крикнул – и крикнул. И на бандитов, вооружённых заточками и ударным оружием, напало по нескольку человек на каждого, плавно превращаясь в несколько десятков. Сотни людей бросились на не такое уж великое количество местных бандитов, и принялись их метелить от души. И первым делом от них оттёрли заложников – никто из венериан не пострадал.

– Феникс, стоять! – орал я с ЦПУ, откуда сейчас решил командовать операцией (больше моё присутствие «в поле не требовалось, смысл?) – Никому не стрелять! Ждём! 'Соколы», контроль подхода, стрелять только при явной попытке причинить вред нашим!..

Мои крики не требовались – парни сами всё понимали. И через семь минут перед нами были высажены на колени в ряд чуть менее чем три десятка организаторов действа. А рядом привели и поставили заложников, коих тут же отпустили, и наши парни тут же оттранспортировали их к выходу.

– Молодцы! Государство Венера выражает ангару номер семьдесят один благодарность! – пафосно объявил я по громкой связи, которую тут же, при входе парней внутрь, туда протянули наши спецы. – Ваш ангар заслужил прощение, и будет поставлен на довольствие. Завтра с утра получите свежую воду, еду и туалеты. Всем спасибо.

После осталось дело техники – взять третий ангар.

В котором всё прошло примерно так же, с поправкой, что бандюки сдались сами. Местные хотели их отметелить, потому они добровольно вышли вперёд, сели на колени и убрали руки за голову – парни Этьена ещё не дошли до их шлюза. Сзади стояли злые не желающие умирать местные, так что поступили бандюки мудро. И кстати на суде это зачтётся.

Затем сразу, практически не выходя из прямого эфира, второй брифинг.

– Всем привет, если я ещё не надоел. Только что вы вживую, в прямом эфире увидели, что бывает, когда проявляешь решимость. Люди в семьдесят втором ангаре выбрали жизнь, и сами покарали тех, кто смущал их и подбивал на преступление. А бандиты в семьдесят третьем добровольно сдались, их даже не пришлось бить. А всё почему? Потому, что мы, я имею в виду власть, а сейчас командование антитеррора и есть здесь власть, реально выполняем обещания. Сказали, всех убьём – и убили. И более никто не желает переходить нам дорогу. И точно также мы, государство Венера, должны поступать и на международной арене, в международной политике. Мы – нация воинов, потомки конкистадоров, и не можем прогибаться перед мразью и бандитами. И если будем тверды – всё у нас получится. Отдельно хочу напомнить, что её высочество приняла решение удовлетворить все требования бунтовщиков, фильтр тех, кто будет насильственно депортирован, пересмотрят. И если бы камрады сдали заложников и выдали бы зачинщиков – этой крови бы не было. К сожалению, всегда приходится платить кровью, чтобы донести до других свою позицию, мир иначе не работает, и сегодня, несмотря на потери с нашей стороны, в целом мы, как государство Венера, справились. За сим всем спасибо. Конец эфира.

Адренали не отпускал – надо было лететь во дворец, решать следующий ребус. Но голос ведущей новостей, появившейся на экране следом за мной, сказал, что:

– А сейчас мне подсказывают, что к прямому эфиру подключается Золотой дворец, служба информации Золотого дворца. Не отключайтесь. Я передаю слово своему коллеге, корреспонденту…

Решил посмотреть. Оперативно она!

Фрейя была колоритная. Щёки впалые, глаза усталые, под глазами круги. Косметика помогала, но не спасала. Специально так накрасили, паршивки! Хотя что она устала – такое есть.

– Всё, уже в эфире? – Рассеянный взгляд. – Уже всё, можно говорить? – Кивок, взгляд в камеру. – Всем привет. Это я, Фрейя Веласкес, исполняющая обязанности главы государства на время болезни матери. Хочу подтвердить то, что сообщил мой помощник Хуан на брифинге на космодроме в эфире только что. Недавно созванный на особое заседание Совет Безопасности поддержал инициативу о том, что не следует под горячую руку выгонять с планеты всех, кто въехал сюда с паспортами Союза. Хоть Союз и поддерживал недавний переворот, и его бойцы совершили террористическую атаку, не нужно всех под одну гребёнку. И я только что подписала подготовленный ранее указ об изменении критериев фильтрации высылаемых. Высылать будут только семьи тех, кто участвовал в противоправных действиях против венериан в недавних событиях, и тех, кто находится на планете незаконно, с просроченными документами. Сами участвовавшие в погромах после отбытия наказаний также будут выдворены с запретом на въезд навсегда. Преступления против венериан, но совершенные не в рамках мятежа и террористического нападения, а в рамках обычного уголовного права, будут рассматриваться согласно норм действующего законодательства, и не повлекут за собой высылку членов семей преступивших закон. Но кроме того, мне точно известно, что многие граждане Союза участвовали в битве за город с нашей стороны, в рядах ополчений «зелёных зон», защищая столицу и её жителей в том числе от своих соотечественников. Для таких людей принято решение о предоставлении подданства им и членам их семей без испытательных сроков, без условий и ограничений. Всем спасибо.

Аджай, я держу слово… И горе тем, кто при этом не держит своё. А вот Мария Фернанда и правда хорошо умеет не только танцевать…

Глава 7
Слышу голос из прекрасного далека, голос утренний в серебряной росе…

Глава 7. Слышу голос из прекрасного далёка, голос утренний в серебряной росе…

Дурацкая песенка.

Проигрыватель на ней просто заело, потому мозгу пришлось прослушать её с десятка полтора раз по кругу, пока не проснулся. Гарнитуру на ночь не снял, не вытащил из уха управляющий контур, и во сне, когда ворочался, на что-то там нажал. Правда, это случилось под утро, что здорово, но последний час сна оказался безоговорочно испорчен. Настолько, что даже не оценил подарок от Марии Фернанды, давшей поспать аж до развода.

– О, ты уже встал? – вошла она вся такая брутальная, в сером трико малышни, но с винтовкой Гаусса за плечами. Форма им пока не положена – только после Полигона, но винтовки уже таскают. Правда не с самого начала – был риск, что поубивают друг друга, потому с оружием только спустя девять месяцев – год, когда оботрутся, местная наждачка окончательно сдерёт с них приютскую шелуху, а последние ненужные и не подходящие психологически кандидатки, отсеются.

– Да. – Скупо кивнул – голова болела от назойливой мелодии. – Спасибо, что разбудила в восемь, как я просил…

Время показывало без четверти девять. Она иронию не поняла.

– Да ладно, имел право поспать! На тебе там, – палец в небо, – всё держится. – Неприличный жест, обозначающий то, чем мужчины и женщины занимаются наедине. – А сейчас, насколько я знаю, ты вообще официально шишка, второй после Фрейи, это даже в СМИ открыто обсуждают и не парятся. А у шишки, Хуан, по-другому должно быть устроено: дал задание подчинённым – и пусть вкалывают. Говорю тебе как главарь банды главарю банды: главное в нашей работе – вовремя и в нужном направлении дать пендалей. Поверь мне, я разбираюсь, пусть и «рулила» всего лишь беспризорниками своего района.

– Ага, глава банды – главе банды… – усмехнулся я эпитету.

– Ну, по сути ты сейчас глава банды, только крупной. Разве нет? – Снова искреннее недоумение, для неё то, говорила, было аксиомой, и звучало в порядке вещей.

Но ведь и правда, если взглянуть под углом… Ну, ведь банда же! И клан Веласкес, и государство Венера – просто очень большие банды. И я сам их бандами делаю, в отличие от королевы, которая пряталась за атавизмы вроде законных процедур до последнего, даже в ущерб власти. У меня же всё предельно просто: я с пушкой – вы «лошня». Пока пушка была у вас – мы «лошня»… Были бы, если б проиграли. Так что я не рефлексирую, да, банда, и я – её главарь.

– Ладно, пупсик, чмоки! – Послала Мария Фернанда воздушный поцелуй. – Я на развод. Твои мальчики собраны, в кубрике, как и просил, очень уставшие и не выспавшиеся, но довольные. А наши старшие…– Закатила глаза. – Первый раз вижу, чтоб на утро у половины старшаков, сук из сук, перед разводом были такие мечтательные блуждающие и довольные оттраханностью мордахи. Они тебе этот подарок долго не забудут.

От брошенного в неё браслета (что было под рукой то и запустил) паршивка увернулась:

– Убежала! Ещё раз чмоки!

Я даже вслед крикнуть что-либо не успел. Эх, наплачусь с этой «главой банды» в своё время. Как выпустится – сразу и наплачусь. Весь корпус понимает, что сразу после выпускной попойки она напишет заявление о переводе ко мне. И будет писать оные каждый месяц, каждую неделю, каждый день, пока всех не задолбает, и офицеры, чтоб отстала, её ко мне не переведут. Возможно, добавив к опергруппе неудачников ещё один малолетний взвод, благо дочери феникса к тому моменту основательно подрастут.

«Слышу голос из прекрасного далёка…» – пел в голове приятный голос – утрешняя песенка отпускать не хотела. – «Голос утренний, в серебряной росе…»

Да, утренний, не возразишь. И утро это прекрасное, «в серебряной росе», какие бы проблемы ни довлели. Проблемы будут всегда, надо уметь видеть за их фоном хорошее, а на Венере, несмотря ни на что, всё гораздо лучше, чем могло было быть.

На развод попасть я очень хотел, ибо тысячу лет там не был. Но не пошёл – передумал, слишком поздно разбудили. Двинулся умываться. Зря, наверное, когда ещё там побываю? Но не грязным и лохматым же идти, да ещё с больной головой. А вот мои, судя по пустой каюте и отсутствующему оружию, пошли. Ладно, поздняк метаться, там уже началось, и душевая свободнее будет.

Душ в родной каюте… Забытые ощущения! Кайф!

Я уже почти закончил… Не в смысле мыться – моюсь быстро, а ловить удовольствие от струй воды, падающей на тело, когда ко мне в секцию под распылитель юркнуло обнажённое женское тело:

– Я думала ты придёшь на развод! Ждала тебя там…

Больше сказать ничего не успела – не дал, слишком был голодный. Вчера был настолько эмоциональный день, что… В общем, после таких нервов нужна разрядка, и близость с хорошей сеньоритой – самое то, что надо.

Следующие минут пятнадцать мы занимались любовью, и никто не мешал – понятливые девочки, судя по добавившимся вещам в каюте и оружию, с развода пришли, но тут же смылись в кубрик. Я, пройдя по спальному, устало завалился на кровать Сестрёнок, Фрейя упала рядом. Помолчали, ловя моменты эмоционального, единства. Просто помолчать после секса – покруче дозы экзотического органического наркотика будет. И очень полезно для семейных отношений, а как ни крути, мы что-то там, пусть пока и на коленке, строим.

– Сейчас Изабелла придёт, – наконец, нарушила тишину высочество. – Я позвала и дала на сегодня пропуск. Можешь и её на приход поставить – я не ревнивая. – Немного скривилась – ага, не ревнивая ты наша. – Мы вроде разобрались с этим делом, Гуэрра с командой роют копытом землю, часов с шести в городе. Тётя Алиса час назад уехала, тоже где-то там – координирует. Ей в помощь я сорвала два полка ополчения из братвы Каррераса. Раз у вас с ним тёплые отношения, там не будет случайных людей, а сейчас возможность доверять важнее квалификации.

Я кивнул, неохотно погружаясь в дела. Куда от них деться! Надо возвращаться в реальный мир.

– Зачем аж два полка?

– Ну, они же сейчас уже не полного состава, отправляем на дембель народ потихоньку. – Фрейя усмехнулась. – По три батальона, в каждом не более ста пятидесяти человек, по полсотни бойцов на роту – ни о чём. А кто знает, что вас будет в городе ждать?

И снова не поспоришь. Вообще-то в Альяе, пока не взят Сенат, война не номинально, а фактически, просто снаряды не рвутся и рельсотроны не стреляют. Но всё равно столица – горячая точка, и как хочешь к этому относись. А раз так… Мало ли у кого какая дурь в башке? Вряд ли всё оружие в городе выловлено, несмотря на все перипетии со штурмами криминальных окраин, да и лично я уверен не во всех командирах. Там выходцев из аристократии от двух на троих до четырёх из пяти.

– Банды сейчас или обескровлены, или тише воды ниже травы, – попытался парировать я, понимая, что не совсем прав. – А их индо-пакистанскую организацию мы переполовинили.

– Наивный! – Она грустно фыркнула. – Там несмотря на тех, кто в ангарах, народа хватает. Прячутся. Потому и так много войск сорвала – перекрывать пути отхода, не только винтовкой махать.

– Понял, не проснулся ещё… – Погладил её шелковистую кожу. – Ты у меня умница.

Умница довольно улыбнулась и продолжила:

– И Изабелла всю ночь готовилась, подключила, как ты говоришь, бога, чёрта и советскую власть. Построила твою знакомую Маргариту Паркинсон, пригрозив галактической войной. Опера́ тёти Алисы из экономического и военная прокуратура тоже, наверное, не спали. Так что поощри девочку. – Теперь она погладила меня по макушке. – Это будет её первая подобная операция. Да и если честно, ты сам не так давно начал. Несколько дней как.

– Согласен, – ухмыльнулся на это я. Синдром мамочки у Мышонка прорезался очень сильно. Мама в отключке, она теперь глава клана, и как бы ни ревновала к сестре, обязана её защитить и поддержать. Это в первую очередь, а постели мальчиков – всё потом. А у Бельчонка и правда очень ответственная задача была – подготовка судилища в клане Рубио, в ответ на вчерашний срыв поставок и низложение главы клана в боевой обстановке (не забыли, там война у нас).

– Ладно, я спать. Отходняк от колёс… – Она со вздохом начала подниматься. – В полдень приказала себя разбудить, посмотрю, что у вас там получилось, может быть придётся тяжёлую артиллерию вводить, вас, глупышей, поддерживать.

– Не придётся, – покачал я головой. – Спи часов до четырёх. Я справлюсь, тем более там будут ребята Дювалье.

Я тоже знаю толк в организации «подписки» и «подписал» тех, в ком был уверен. Кого «кинули» свои же, а мы их, своих врагов, наоборот, простили и пощадили, полностью реабилитировав. От Карлоса проблем не ждал – интуиция меня полностью поддерживала. А ещё там полк хоть и прорежен, но уменьшен исключительно за счёт сочувствующих мятежу, в целом Карлосу оставили четыре батальона по четыре роты номинального состава по сто двадцать человек. Если на нас с Бэль сегодня нападут – должны выстоять перед любой угрозой.

Тут раздалось шипение отодвигающейся створки, и от двери раздался до боли знакомый голос:

– О-о-о!

Ну вот, только о ней вспомнили.

– Вы оба тут? И уже наяриваете? – Бэль вошла. Фрейя одевалась, но пока ещё стояла голой. Я же про себя улыбнулся – ибо в голосе Изабеллы одновременно слышалось удивление, тщательно маскируемый гнев (она не глава клана, ей Фрейю опекать не надо), досада, разочарование… И что-то ещё, лень так глубоко копать. Богатый спектр.

– Привет, Бельчонок. – Мышонок продолжала спокойно одеваться – свои вещи она, войдя в каюту, сложила на кровать Паулы (эта чика точно ближайшее время сюда не придёт). Убийственно спокойный, но при этом тёплый тон заставил Изабеллу нажать на эмоциональные тормоза. – Я уже ухожу, он твой. – Фрейя улыбнулась сестре, и та окончательно оттаяла.

– Хорошо. Просто я… Не знала, что вы оба здесь, – сформулировала она.

– Тут такое вскрылось, что мне самой было лучше присутствовать, – сделала вид, что не поняла Фрейя. – Так что правильно решила. Хуану выспаться дала, он только что дрых, так что пусть не филонит и исполняет свои львиные обязанности. Львицы в прайде охотятся, но лев их всех за это кое-каким образом обязан поощрять. – Косой игривый взгляд на меня. Улыбнулась и Изабелла. – Ладно, мальчики-девочки, я убежала!

А наевать-то высочеству было почти нечего, потому так быстро. Сексуальная юбочка, да запахнутая, но от этого ещё больше возбуждающая фантазию блузка, да нижнее бельё, которым не побрезговала. – Бэль, в четыре часа вечера подключусь, расскажете, что к чему. Ты ж, надеюсь, готова?

Неуверенный вздох младшей принцессы.

– Я тоже надеюсь, что готова…

– Ты справишься! – Фрейя, проходя мимо, чмокнула сестру, погладила по голове и убежала, на ходу вызывая своих девчонок – чтобы подрывались и шли к шлюзу.

– Хуан, я… – начала Бельчонок, когда створка за ней закрылась, но я не дал наговорить глупости.

– Иди сюда! – Сам вскочил и потащил её к кроватям Сестрёнок. Время есть. Главарь банды сам решает, есть ли у него время, остальные подождут.

– Я-а-а-а… Но-о-о-о-о…

Хорошо быть молодым! Двадцать лет, гормоны так и прут. И можно двух девчонок подряд почти без остановки – сил хватает. А бандюки и аристократы своё всё равно получат.

* * *

Оцепление. Третье кольцо. А есть и четвёртое, пятое, шестое – несколько взводов ополчения на разных контрольных точках, начиная от въезда в район, затем в купол, и далее по куполу. Фрейя людей выделила, Гарсия (она сейчас здесь «рулила», не Алиса, высший приоритет, личный контроль главы государства) их грамотно расставила. Складской комплекс, заточенный под арендаторов – просто грузовые терминалы, где можно на время «скинуть» товар, где редко спрашивают, что у тебя там. Всех лишних людей с территории комплекса уже убрали, люди в основном повозмущались, но подчинились, но были и эксцессы. В частности в одной из секций открытой контейнерной площадки по соседству с нами что-то запрещённое обнаружили. Некие бандюки незаконный товар держали, не наши клиенты. Пережидали аврал и войну в городе, наверное. Не разобравшись, открыли по ополченцам огонь, не на тех нарвались, схлопотали в ответ залп из ручных ракетниц, двое двухсотых с их стороны. После доклада старшего, я вызвал Алису, чтоб подключила своих людей – разобраться, что за фрукты, но только после того, как тут всё закончит команда Алекса. Да-да, те контейнеры на открытой площадке стоят до сих пор, и мы без понятия, что бандюки там прятали, и даже ни разу не интересно.

Кто тут работает от нашей «конторы»? Ну, кроме всевозможных колец охраны и собственно оперов? Сотрудники атомнадзора – а кто ещё? Суровые парни в скафах РХБЗ, снующие с деловым видом, не умеющие улыбаться. Их скафы отличаются от наших стандартных – стандартные рассчитаны только на ультрафиолет. Ну и, соответственно, альфа и бета частицы, но от тех и простой лист бумаги прекрасно защитит. А вот живительная гамма или рентген прошивают наш стандартный скаф только так. Рентген похуже гаммы, но всё равно прошивает. А в РХБЗ-скафе солидный слой свинца – на все случаи жизни подойдёт. А ещё благодаря хитрым механическим приводам, в случае ЭМИ, выжигающего электронику, они смогут быстро двигаться, пусть и не так как сейчас, а мы в боевых – нет.

Специалисты в количестве примерно десятка человек, в сопровождении держащихся чуть далее бойцов охраны, сновали по комплексу, делая различные замеры, и судя по лицам и отсутствию напряжения в движениях – радиации нет. А для них это самый важный показатель. Пройдя все точки контроля, я подошёл, и, сняв дыхательную маску спросил у того, кто казался условно главным:

– Ну и что здесь?

Он внимательно оглядел мою охрану – приличная свита, кивнул и отчитался:

– Белый кристаллический порошок, не радиоактивен. Лёгкий. Сейчас изымается для анализа, обследуются все помещения. Подозрения на гидрид щелочного металла в расчёт приняли, навскидку, судя по весу, подходит, это вероятно. В остальном только анализ даст точный ответ, всё, что озвучу сейчас – лишь предположения.

– Наберите мне пару пробирок с образцами. Лучше три. У вас же есть запасные пробирки?

Яйцеголовый напрягся.

– Сеньор, не положено. Это образец с подозрением на…

– Сделайте завес, сколько весят образцы, которые предоставляете, чтобы было отражено в общей отчётности, и БЫСТРО МНЕ ОБРАЗЦЫ, пока не приказал кинуть в камеру для выяснения, на какую разведку работаете, сеньор. Есть вопросы?

Круто. Они не привыкли, чтоб с ними вот-так, «по-взрослому». Сеньора передёрнуло, он вжал голову в плечи.

– Сеньор Веласкес, у меня инструкции и начальство… Но я понимаю, что это вы отдаёте приказы моему руководству. И… Прошу указать, что я выполнял ваш прямой приказ, как спецпредставителя главы государства.

– Где указать?

– В накладной. О передачи особо опасного груза.

– Вы же до результатов анализа не знаете, что он особо опасный? – Я улыбнулся.

– Мы предполагаем. Специфика работы – предполагать худшее, – ни тени улыбки на лице в ответ. – Пока не поступит отбой из лаборатории, мы по умолчанию считаем, что образцы – особо опасны.

– Зерно истины есть! – усмехнулся я. – Конечно, оставлю комментарий в накладной.

– И номер приказа о вашем назначении.

– Разумеется.

Как у них всё строго! Но буду объективен, без проволочек. Груз, несмотря на то, что особо опасный и ещё не изъят, не пересчитан (как раз в процессе), но на аналитических весах уже сделали три навески, кои закупорили в специализированных «атомных» герметичных пробирках. Надо ли говорить, что на территории рядом с ящиками и чемоданами с грузом была отключена циркуляция воздуха, и дышали все только через замкнутую систему костюма РХБЗ. Меня не подпустили близко, смотрел на действо с расстояния не менее полусотни метров, и стоял в дыхательной маске, как и сопровождающие.

– Какое количество порошка нашли?

– Пока навскидку около двухсот килограмм. Это в текущем складском комплексе, – обвёл сеньор, принёсший пробирки, рукой вокруг. – Насколько я знаю, некоторых наших коллег отправили на другие объекты.

– Это засекреченная информация, – улыбнулся ему я.

– Не претендую. Мне и своей работы хватает, – улыбнулся в ответ он.

– Может быть у вас есть какие-либо рекомендации, как специалиста для неспециалиста – что делать дальше, куда смотреть?

Он нахмурился, но на контакт решил идти.

– Если это тяжёлый гидрид лития… – Вздох. – Нужен триггер. И собственно бомба. Но если схем бомбы может быть множество, то… В общем, без полноценной плутониевой бомбы-триггера на пять-шесть килотонн этот белый порошок не запалить. Я ни на что не намекаю и ни к чему не подталкиваю, но вы неофициально спросили совета – я неофициально его озвучил.

– Спасибо, вы очень помогли Венере, – уважительно кивнул я ему.

Вернувшись в машину, сразу связался с Фрейей. Пока выходил с территорий комплекса, план начерно сложился, и я звонил не кричать: «Всё пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!», я предложил решение. Которое она, перманентно помолчав от обалдения, переварив, полностью поддержала.

– Хорошо, бери. Он там скучает, заняться нечем, а когда людям нечего делать и нет пригляда, жди беды. В Столице уже не настолько опасно, чтобы дублировать наследников в провинциях.

– Это решать тебе. Жизнь такая, что всякое может случиться. Особенно в свете создания термоядерной бомбы неизвестными. Ты видела, как раскрылся целый купол от взрыва в «Сердце Млечного Пути» – словно бутон цветка? Дворец ни разу не прочнее. Глубже закопан, но не прочнее.

– Если б у них была бомба – они бы её уже применили! – уверенно заявила Фрейя. – Значит у них её нет. Пусть возвращается. Со своей стороны свяжусь с военными, кто там сейчас за это отвечает, и пошлю ответственных для проверки с их стороны. Проверять будут, конечно, они, но Эдуардо должен следить, как и что они проверяют. – Неуверенность в голосе. – Хуан, считаешь, он потянет? Он же…

«Балбес и раздолбай, которому нельзя доверять» – вслух произнесено не было, но менее явным не стало.

– Пора взрослеть, – констатировал я. – Бэль уже начала, в процессе. Его очередь.

– Если бы ты за него не попросил, я бы на него даже не подумала. Если ты готов поручиться…

– Поручусь. Связывайся с военными.

Может зря я так, подписываюсь под Эдичку? Он тот ещё фрукт, возьмёт, «забьёт» и подставит? Но мне хотелось рискнуть, хотелось дать ему шанс. Он всё же мой брат, и интуиция верещала, что не совсем пропащий.

– Х-хуан, т-ты т-точно уверен, что это должен сделать… Я-а-а-а-а? – неуверенно потянул Эдуардо, когда я вывалил на него цели и задачи миссии.

– Абсолютно. И убедил в этом Фрейю, что ты справишься.

– И она… Согласилась? – Неверие, надежда спрятаться за то, что сестра мою идею не поддержала.

– Я же говорю, УБЕДИЛ. Я умею быть убедительным. – А это чтоб не забывал, кому проставиться, если всё получится. Семья ему не доверяет, пропихиваю его я – вот со мной и надо дружить.

– И что мне теперь делать? – Растерянность в голосе.

– Лететь на военный объект, где хранятся ядерные боеголовки, и проводить инспекцию, конечно же. Да-да, ты ничего не соображаешь, но ты – представитель семьи. Что-то совсем откровенно втирать тебе не посмеют, да и не смогут – не парень с района, образование получил, базовый минимум знаний в тебя впихнули. Просто следи за тем, что творят проверяющие, и если покажется, что кто-то толкает лажу – сразу экстренная связь со мной или Фрейей. Сам на разборки грудью не лезь. И ещё… Я к тебе отправлю группу Сто двадцать первого. Хорошие ребята, в них уверен как в самом себе, после разговора с тобой дам им ЦУ. Так что если что, свои штыки у тебя будут, можешь борзеть и нагибать тех, кто попытается проявить неуважение. А в случае серьёзной заварухи валите оттуда, вызывая кавалерию. Ещё раз подчеркну, это должен сделать член семьи и только он. Фрейя – главная, для неё это лишь эпизод в череде бесконечных важных задач. Я – под завязку нагружен, не спрашивай чем, чтоб не услышать матерную тираду. Бэль как раз сегодня сдаёт экзамен на стервозность, достаточно ли у неё оной? Мерседес на Земле, и не кривись, она давала твоей маме вассальную присягу, она тоже член королевской семьи, как бы кто к этому ни относился. Алиса тоже не может, да и не её профиль. А Сирена как и мама, пока в отключке. Больше некому, Эдуардо, только ты.