Текст книги "Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк (СИ)"

Автор книги: Сергей Артюхин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Перемещались медленно, буквально по сантиметру, используя каждый бугорок, каждое дерево и каждый куст для укрытия. Земля под ногами, мокрая и скользкая от недавно прошедшего дождя норовила хлюпнуть или чавкнуть под армейским ботинком…вот только здесь новичков не присутствовало, а Вьетнам быстро учил двигаться бесшумно даже в таких условиях…

Первый часовой проявил небрежность: он сидел у куста на небольшом возвышении, прислонившись к стволу рядом растущего дерева и куря самокрутку. Революционер смотрел в сторону леса, но взгляд его был рассеянным – очевидно, усталость брала своё, после долгой-то ночи. Его напарник лежал чуть в стороне, в высокой траве.

Не самая плохая позиция – в предрассветной тьме партизан могли бы и не заметить. Вот только курение очень вредит здоровью – иногда прямо, иногда косвенно… Морган прополз последние десять метров до курильщика очень медленно и очень тихо. А затем, резко метнувшись, с размаху всадил нож бедняге в шею, одновременно зажимая ему рот. Короткий хрип, судорожное дергание – и все кончено.

Лежащего в траве солдата парни убрали секундой позже.

Так же методично зачистили еще два поста. Последний – дождавшись прохождения патруля и короткого отчета, что всё в порядке.

Радио, которое Морган держал на минимальной громкости, дважды тихо щелкнуло – сигнал от Мартинеса, что и на юге дело сделано. А затем, соединившись, в восемь стволов разобрались с четверкой патрульных в одной из заранее проговоренных точек.

Передали сигнал колумбийцам, и теперь оставалось самое сложное – ждать. Они укрылись на заранее подготовленных позициях, с которых хорошо просматривался внутренний периметр асьенды. Немецкие MP-5 ушли за спины, откуда, в свою очередь, появились длинноствольные М-16 с оптикой. Поддержать колумбийцев огнём предложил сам Морган: он привык свои задачи доводить до конца.

Вокруг царила почти идиллическая тишина раннего утра, нарушаемая лишь стрекотанием насекомых и редкими вскриками птиц. Но эта тишина была обманчивой – словно затишье перед бурей.

И буря пришла.

* * *

Сначала послышался отдаленный, нарастающий гул – это приближались вертолеты. Один из куривших на крыльце самого большого здания бойцов взволнованно задрал голову. Он первый – если не считать посты на периметре – сегодня и умер.

Морган пристрелил его в голову. Затем перевёл ствол на запаниковавших соседей и открыл беглый огонь, успев уложить ещё двоих, прежде чем со свистом грохнул во дворе минометный выстрел.

Мины пошли одна за другой – колумбийцы развернули неподалеку несколько минометов, сейчас работающих на максимуме огневой производительности. Взрывы шли просто безостановочно: попадания развалили уже один из сараев, в котором держали автомобили – и те уже весело дымили, добавляя совсем невеселого антуража. Ещё несколько мин рвануло на крыше основного здания, развалив там пулеметное гнездо.

Окружающие джунгли взорвались автоматными и пулеметными очередями: коммандос чистили патрули и часовых. И скрываться им смысла уже не было никакого.

Сам Морган и его парни активно работали одиночными, убивая как паникующих солдат, так и тех, кто пытался организовать оборону. Начал мастер-сержант с пулеметного гнезда в стороне: там, кажется, был старый американский полудюймовый «Браунинг», проблем от которого могло случиться очень много. На расчёт из трёх человек он потратил меньше пяти секунд.

Как ни странно, ФАРК держались, даже потеряв несколько десятков бойцов в первые же минуты. Впрочем, в Касе-Верде были не вчера рекрутированные крестьяне, а ядро организации: самые опытные солдаты и руководители. Сдаваться никто не собирался даже под минометным огнём.

Из окон третьего этажа по одной из групп правительственных войск хлестнула длинная очередь с трассерами – включилась или «пила Гитлера», или её более новая реинкарнация в лице MG-3. Среди шестёрки штурмовиков мгновенно появились раненные и убитые: Морган в рассветной дымке не особенно мог понять, кто там ещё жив, кто убит, а кто ранен. Но отстреливалось всего двое.

Впрочем, пулеметчик там недолго мог праздновать свой успех: в окно влетело два подряд выстрела из гранатометов колумбийцев, в лучшем случае подарив ему контузию. В любом случае, даже если стрелок и выжил, вести огонь он после взрывов в комнате перестал.

С ревом над полем боя пронесся старый знакомый мастер-сержанта, UH-1, он же «Ирокез». Колумбийцы активно использовали эти вертолеты еще с шестидесятых, и сейчас их прибытие пришлось как нельзя кстати: вертушка отработала по главному зданию НУРС-ами, практически обвалив одно из крыльев здания и дав штурмовикам подобраться почти вплотную.

UH-1 c НУРС-ами

Честно говоря, в столь масштабном сражении Морган ещё никогда не был. Фактически, сейчас на очень небольшой площади, вплотную, нос-к-носу сошлись где-то три батальона: один от ФАРК, два с половиной от колумбийцев. И потери обе стороны несли соответствующие. Именно обе: так, появившийся из джунглей правительственный БТР, лупивший «браунингом» по асьенде, фарковцы сожгли из РПГ, попав не один, не два, а три раза подряд. Сейчас он чадил черным дымом.

Джон прицелился в высокого парня в куртке защитного цвета, который, сидя за бетонным заграждением, отчаянно жестикулировал, пытаясь построить десяток бойцов для контратаки. Дельтовец видел только часть его тела, но ему вполне хватило.

Выстрел. Парень дернулся и, раненный, выпал из-за укрытия. Следующая пуля жизнь революционера прервала, и «контратака» захлебнулась, не успев начаться.

– Хорошая работа, шеф, – у Мартинеса явно настроение было вполне боевым. – Кажется, ты только что снес башку какой-то важной шишке.

– Просто делаю свою работу, – буркнул сержант, меняя магазин и переводя дуло на следующую цель.

Внезапно из главного здания, из дыры в обвалившейся наполовину стене выскочила группа из пяти человек. Они неслись к стоявшему в отдалении джипу, каким-то образом уцелевшему в этом аду.

Удивляло, что эти ребята активно использовали дымовые шашки. Что-то новенькое.

– Внимание на северо-западный угол, – прокричал Морган. – Похоже, крысы бегут из норы. И не простые.

Он присмотрелся. В центре группы имелся мужчина, в руках державший РПД. Явно уже не мальчик, крепкого телосложения… Черт побери, да это сам Маруланда! «Тирофихо»!

– Цель номер один! – почти крикнул Морган в рацию. – Тирофико! Не дать уйти! Автомобиль, на три часа!

Он прицелился в водителя джипа, но тот уже заводил двигатель. Выстрел. Ещё один, короткая очередь, ещё. Стекло водительской двери покрылось паутиной трещин, а лобовое так и вовсе осыпалось осколками, но джип уже начал движение и останавливаться явно не собирался, стремительно набирая скорость и активно маневрируя.

– Fuck! – выругался сержант.

В этот момент с южной стороны подоспел ещё один колумбийский БТР, М113, до того работавший с опушки по зданиям. Для автомобиля он сделал исключение: кустарно присобаченный на него «миниган», М-134, нащупал джип огненной полосой, изрешетив в клочья за несколько секунд.

– Ну вот и всё, – хрипло произнес Мартинес. – Похоже, с руководством ФАРК покончено.

Морган кивнул – он тел со своей позиции не видел, но сильно сомневался, что там мог выжить хоть кто-то.

Но бой на этом не закончился. Выглядело это так, что узнав о гибели своих лидеров, оставшиеся бойцы ФАРК пришли в ярость. Они дрались с отчаянием обреченных, не жалея патронов и собственных жизней.

Один из повстанцев, совсем молодой парень, с диким криком «Революция или смерть!» бросился под тот самый БТР с связкой гранат в руках. Раздался оглушительный взрыв, М113 окутало дымом, а когда он чуть рассеялся, стало видно, что гусеница повреждена, и машина замерла на месте.

– Черт, эти сумасшедшие еще и камикадзе, – проворчал Морган.

Он сменил магазин, машинально отметив, что осталось всего два, и снова включился в бой, снайперским огнём методично выкашивая партизан. Но и по ним начали стрелять. Пуля пробила дерево в сантиметре от головы сержанта, осыпав его щепками.

– Нас обнаружили! – крикнул кто-то из его группы. – Снайпер на крыше того сарая слева!

Морган прильнул к прицелу. Да, на крыше сарая притаилась фигура с длинноствольной винтовкой. Судя по силуэту – тот самый немецкая «Маузер», который он заметил еще во время разведки.

– Мартинес, прикрой! – скомандовал Морган. – Меняю позицию!

Он рванул к следующей позиции, пока Мартинес и еще один дельтовец вели плотный огонь по крыше. Пули ещё дважды свистели над головой Моргана, а третья даже сорвала ему кепку.

Но он успел, получив лучший угол обзора. Прицелился. Выстрел. Ещё один. Ещё. Фигура на крыше дернулась и скатилась вниз.

– Снайпер чисто! – проорал мастер-сержант.

Тем временем правительственная пехота уже ворвалась в главное здание: оттуда доносились звуки интенсивной перестрелки, взрывы гранат, крики на испанском… Бой перешел в фазу зачистки помещений – самую грязную часть штурма. Не самую, наверное, опасную, но, тем не менее, и не самую приятную.

Морган видел, как после взрыва из окна второго этажа вывалился объятый пламенем человек. Видел, как двое бойцов ФАРК, прижатые к стене, предпочли взорвать себя вместе с подошедшими к ним коммандос. Как молоденькая девушка-повстанец, истекая кровью, продолжала стрелять из своего калашникова, пока очередь из пулемета не прошила её насквозь.

Один из «ирокезов» получил повреждение: в него всадили длинную, на расплав ствола, очередь – после чего он, дымя, ушел куда-то в сторону.

У одного из сараев кому-то из штурмовиков перебило пулей артерию в горле, и он, фонтанируя кровью, умер секунд за тридцать…

Кровь. Её было много. Были места, где она заливала землю, стены, траву. Воздух, густой от сгоревшего пороха, от гари полыхающих зданий и автомобилей, наполненный аурой смерти, пах слишком для Моргана знакомо – он был таким же, как в джунглях Вьетнама, во взятых «на штык» деревнях.

Какое-то время спустя – час? Полтора? – интенсивность боя начала ощутимо спадать. Всё меньше выстрелов, почти исчезли взрывы. Отдельные очаги сопротивления еще сохранялись, но в целом стало уже очевидно, что операция подходила к концу. Коммандос методично добивали раненых повстанцев, не беря пленных. Моргану это не нравилось, но он понимал – таковы были правила этой войны.

Он поднял голову. Уже окончательно рассвело, лучи солнца пробивались сквозь дым и пелену утреннего тумана. Освещали они жуткую картину: изуродованная воронками земля, трупы, обгоревшие здания, лужи крови, части тел…

– Мдааа, – протянул Мартинес. – Я как-то не ожидал такого адища…

– Заткнись, боец, – резко оборвал его Морган. – Просто делаем свою работу.

Но внутри он с товарищем соглашался – это и правда был ад. Ад, в создании которого они поучаствовали самым натуральным образом.

Глава 18

– Я всё ещё считаю, что это ошибка, эль Патрон, – Альфредо Кастано помотал головой. – Это совершенно ненужные риски.

Возвышающиеся за его спиной братья, Хосе и Хесус, закивали совершенно синхронно, будто болванчики из магазина.

Этот разговор в разных вариациях повторялся уже сколько, раз десять? Где-то так, если подумать. Ведь ни главе «специалистов» организации Эскобара, ни его телохранителям не нравилась идея выманивать «Верных М-19» на «живца» в лице их босса.

В конце концов, пусть даже они знают план «радикалов» до последней запятой – всегда что-то может пойти не так. Шальной осколок, какая-нибудь странная пуля…и до свидания.

Сам Пабло, прошедший в каком-то смысле четыре войны – если считать его собственное не случившееся будущее и судьбы его русской и сербской частей – почему-то особо не опасался серьезных проблем.

Почему? Сразу по нескольким причинам.

Во-первых, план радикалов был ему прекрасно известен – в конце концов, он во многом его сам создал, как тот, кто на самом деле управлял «отколовшимся» куском Движения 19-го апреля.

Во-вторых, его будет прикрывать не только местная полиция, но и собственные силы. Самые подготовленные бойцы, с кучей оружия. А ещё армейские части, которые прибудут на место по тревоге. Ведь, если смотреть откровенно, ему нужно было «прокачивать» не одного только генерала Фернандо Альгери, но и ещё несколько других офицеров – просто потому, что складывать яйца в одну корзину Пабло с некоторых пор не любил.

Ну и, в-третьих, сам Эскобар себе не очень хотел в этом признаваться, но он далеко не на сто процентов контролировал самолично созданную организацию. Как водится, среди радикалов обозначились свои течения, и, к его превеликому сожалению, далеко не везде его люди смогли взять контроль.

Именно для этого он и создал этот план – требовалось уничтожить неподконтрольные силы. И подсунуть им приманку в виде того же двойника у него могло и не получиться: ведь при всех своих особенностях, М-19 само по себе оставалось было довольно популярным движением и кто-нибудь мог и слить на сторону лишнюю информацию, что автоматом поставило бы под угрозу весь контроль над «Верными» вообще.

А это было просто недопустимо. Так что идти на физический риск для себя оставалось как бы не единственным решением вообще.

Помимо всего прочего, Эскобар решил переиграть ту часть, где общественности покажут труп Гарсии. Ведь если всё пойдёт по плану, то М-19 и ФАРК будут уничтожены, и единственной вооруженной оппозицией в стране останутся его «Верные М-19».

И, конечно, он сам. Он не то, чтобы был прямо-таки оппозицией…но на власть в том или виде точно претендовал, так что так себя классифицировать вполне себе имел право.

И ему требовался козёл отпущения – тот, на кого можно будет свалить грех наркоторговли в следующие пару-тройку лет. И кто лучше «левых партизан» подойдёт на эту роль?

Так что кокаин и прочую гадость в Штаты, Европу, Японию, Канаду и Австралию будут поставлять люди Эскобара, а виноватыми для всего мира – и в первую очередь американцев, конечно же, – станут люди Гарсии.

И через пару-тройку лет, когда объемы поставок в США снова вырастут до неприличных значений, он опять провернет всё тот же трюк, схватив и уничтожив «красного наркобарона».

Кто-то из его людей в стане УБН, ФБР и иже с ними получит повышение, сам Эскобар – очередную порцию благодарности и популярности, а Колумбия продемонстрирует приверженность идеалам борьбы с белой смертью.

Сейчас Пабло находился в относительно небольшой промзоне города Перейра, в офисном здании одного из своих занимающихся кофе заводов.

Это место он выбрал неспроста: стоявшее в глубине территории строение было построено ещё по старинке, с толстенными кирпичными стенами. Кроме того, подходы к нему удивительно удобно простреливались сразу с двух сторон, из производственных помещений. Да и за пределами контура самого завода хватало мест, где совершенно спокойно можно было разместить «засадный полк».

Он честно не очень понимал, как именно неверные «Верные» – невольный каламбур вызывал улыбку, похожую, впрочем, на злобный оскал – могут тут добиться успеха, даже при том, что собираются задействовать целых двести человек. Ведь одних только крупнокалиберных пулеметов у ребят Пабло здесь имелось аж двенадцать штук. Плюс ещё парочка дополнительных козырей: начиная с всё того же «Минигана», установленного на одном из верхних этажей, и заканчивая «Пламенем» – советским автоматическим гранатометом. Понятное дело, что и обычных пулеметов тоже хватало. И это не говоря о снайперах.

– Альфредо, – Пабло поднял руку, прерывая его очередные возражения. – Всё решено. Я здесь, и остаюсь. Твоя задача – обеспечить, чтобы ни один из этих сумасшедших революционеров, которых мы не контролируем, не ушел отсюда живым. Это главное.

Кастано тяжело вздохнул, и кивнул. В конце концов, он был солдатом, и приказ оставался приказом. Развернувшись и поправив воротник куртки в цветах «Берлинского камуфляжа», он вышел из кабинета, чтобы провести последний инструктаж с бойцами.

Пабло остался один в просторном кабинете директора завода. Обойдя мощнейший дубовый стол, на котором разлегся снабженный оптикой швейцарский SIG-540, с уже установленной в стволе винтовочной гранатой. Он подошел к окну, откуда открывался вид на внутренний двор предприятия – асфальтированная площадка, несколько грузовиков, сложенные штабелями ящики с продукцией. Невероятно приятный запах: оттенки кофе пропитали тут всё, и для такого кофемана, как Эскобар, это придавало обстановке отдельную нотку уюта. Мило, мирно и обыденно…так и не скажешь, что меньше чем через час здесь начнётся ад.

Он проверил в уме расстановку сил еще раз. Его люди были размещены в цехах, на крышах, в укрытиях по периметру и в цокольных этажах. Снайперы на удобных позициях по всему району. Внизу для него стоит сразу три тяжело бронированных «Носорога 2», с дистанционно управляемыми пулеметами на крышах. План «б», на случай, если что-то пойдет не так.

Но несмотря на то, что всё было продумано, лёгкое напряжение присутствовало. Не страх, нет, а скорее опасение специалиста перед очередным раундом опасной работы.

– Что я мог не учесть? – прошептал Пабло, возвращаясь к столу и в очередной раз проверяя оружие. Братья, увешанные запасными магазинами, и держащие в руках всё те же швейцарские автоматы, не шевелились.

Хосе, стоя у мощной колонны на внешней стене здания, лишь бросал время от времени взгляд на въездную группу. И именно он совершенно неожиданно подал голос.

– Joder…No, no… coño!

– Что там? – поднял голову от оружия Эскобар. Начинается? Рановато как-то…

– Эль Патрон…Там ваша жена… – Хосе явно был растерян.

– В смысле? – Пабло разве только не телепортировался к окну.

И действительно, внизу, из белого «Линкольна» выходила Мария, держа в руках…торт? Какого чёрта?

Она подняла голову и, заметив Пабло, весело, с улыбкой ему помахала и практически забежала в здание.

И тут его накрыло. Ровно полгода назад, в марте, он замотавшись по делам из-за всей громады запускаемых проектов, был вынужден пропустить годовщину их свадьбы. Отдарился подарком и пообещал, что ровно через шесть месяцев они это отметят по-настоящему…И тупо об этом забыл.

Но как она здесь оказалась? Ладно бы он в Медельине или окрестностях всё это устроил – специально подальше отправился, чтобы уж с гарантией выманить…

На самом деле, всё было до смешного просто. Мария действительно чувствовала, что муж последнее время от неё отдалился. Она вполне себе могла терпеть его измены с Варгас – в конце концов, дурочкой девушка не была, и прекрасно понимала особенности своего супруга. И да, порой ревела в ванной…но знала, что он её не бросит.

Но когда Пабло стал исчезать уже на недели, она всерьёз обеспокоилась. Она-то за журналисткой следить не могла – а давать сопернице доступ к телу любимого мужчины больше собственного ей казалось путём в никуда. И в этот раз она решила устроить мужу сюрприз: сам Эскобар не особенно скрывал куда поедет, а у неё имелись возможности добраться куда надо, при желании. Пабло всё-таки её перемещения не ограничивал…на свою – и её – голову…

Волна паники, острой и животной, подкатила к горлу. Но привычное волевое усилие помогло её подавить. Вдох – выдох, вдох – выдох… Мыслить. Действовать.

– Хосе! – голос Пабло прозвучал как хлыст, заставив телохранителя вздрогнуть. – Встреть её у входа. Быстро тащи сюда. Скажи… скажи, что я её жду.

Пока Хосе пулей вылетал из кабинета, Пабло обернулся к Хесусу и протянул руку.

Тот, поняв босса без слов, протянул ему рацию.

– Альфредо, путь для эвакуации чист?

– Уточню…

Пабло ждал ответа, обливаясь потом. Если он не успеет убрать отсюда жену…

– Они уже здесь, эль Патрон. Можно попробовать прорваться, но я бы не рекомендовал…

Эскобар прикрыл глаза и глубоко выдохнул.

Значит, оставит Марию здесь. Как раз засунет её в один из «Носорогов» в подвале.

Дверь распахнулась, и Мария вихрем влетела в кабинет, сияющая, в бежевом сарафане, с огромной коробкой в руках. За ней, бледный как полотно, вошел Хосе.

– Пабло! Я знала, что ты забудешь! Полгода ровно! Смотри! – она с торжеством поставила коробку на стол, едва не задев торчащую из SIG-а гранату, и бросилась его обнимать.

Эскобар механически обнял жену, чувствуя ткань платья своими пальцами. Лотосовый шёлк за который он отдал пару средних зарплат обычного медельинца… Его взгляд метнулся к окну. Ничего. Пока тихо. Запах её духов, что-то цветочное и нежное, смешивался с ароматом кофе и запахом оружейной смазки, создавая сюрреалистичный коктейль и придавая окружающему флёр чего-то нереального.

Вот только это всё было на самом деле.

– Мария… что ты здесь делаешь? – голос прозвучал неожиданно хрипло.

– Я? Я спасаю нашу семью от твоей работы! – она отстранилась, смотря на него с упреком, но в глазах искрилось веселье. – А то ты на ней вечно пропадаешь. Я подумала… а почему бы не устроить наш личный праздник? Сюрприз! Прямо здесь! Посмотри, торт от лучшего кондитера Медельина! Шоколадный, твой любимый.

Она принялась распечатывать коробку. Пабло смотрел на её руки, ухоженные, с идеальным маникюром, украшенные платиновым перстнем с крупным рубином. Руки, которые вырастили их сына. Руки, которые сейчас были в эпицентре смертельной ловушки.

В этот момент его взгляд поймал несколько автомобилей, едущих конвоем по дороге к заводу. М-19 прибыли.

– Мария, слушай меня внимательно, – Пабло взял жену за плечи, заставляя посмотреть на себя. Его тон был таким серьёзным, что улыбка с её лица мгновенно исчезла. – Сейчас здесь будет очень опасно. Очень. Ты должна сделать всё, что я скажу. Никаких возражений, никаких споров. Поняла?

Она уставилась на него в недоумении.

– Опасно? Что ты…

Он не успел уточнить: раздался оглушительный взрыв со стороны главных ворот. Успехи ирландцев тщательным образом изучались самими разными повстанческими группировками мира…и грузовик-камикадзе выглядел штукой, противоядия от которой пока никто не нашел.

Откатные ворота снесло, вместе со здоровенным куском забора, а из нескольких микроавтобусов, пикапов и грузовиков горохом посыпались бойцы «Верных», с ходу, «от бедра», молотя по зданиям завода.

Началось.

– Вниз! – рявкнул Пабло, камнем рухнув на пол и утаскивая за собой жену. Благо, что разлетевшиеся от ударной волны стекла никого не убили. Хосе и Хесус уже стояли на коленях. И оба – в касках.

Впрочем, обе отправились в сторону супругов: им явно было нужнее.

– Слушай сюда, внимательно! – проорал Пабло, перекрикивая грохот пулеметных очередей. – Сейчас мы спустимся вниз, в гараж. Там стоят мои машины. Они бронированные. И там мы и переждем это нападение. Понятно? Иди точно за мной, никуда не сворачивай, внимательно слушай всё, что с тебе буду говорить. Поняла? Поняла⁈

Мария неуверенно кивнула. Таким она мужа ещё не видела. Холодный, сосредоточенный и в то же время пылающий яростью. Она не знала, что эта ярость предназначалась в первую очередь самом себе.

А сам Пабло подумал, что несколько лет назад вот также он спускался в гараж с Мигелем и Линой, спасаясь от всё тех же М-19. Ну как тех же… Настоящих.

Сердце привычно кольнуло болью на мыслях о старом товарище.

– Надеюсь, в этот раз результат будет не хуже, чем тогда, – пробормотал Эскобар. Жена в каске и сарафане смотрелась бы смешно, если бы в помещении не взвизгивали время от времени пули.

Он стащил со стола винтовку, и пристав на колено, сделал несколько быстрых вдохов-выдохов…а потом встал и, прицелившись за долю секунды, выстрелил в один из грузовиков.

Винтовочная граната попала точно в район бензобака, вызвав соответствующую детонацию, а сам наркобарон, пользуясь секундным затишьем, потащил за собой жену, ныряя в коридор.

Хесус и Хосе двинулись следом: первый обогнал шефа и возглавил их маленькую группу, в то время как последний остался в арьергарде.

Шум боя нарастал: серия хлопков рассказала, что в бой вступил автоматический гранатомет. Звук работающего минигана тоже было сложно с чем-то спутать…

М-19, при всей своей «революционной ярости», пока добились совсем скромных успехов, пробившись на территорию, но пока не имея возможности ворваться хоть в какое-то из зданий. При этом потери у них уже исчислялись десятками – по самой оптимистичной (для них) оценке.

Впрочем, сдаваться они явно не собирались и оружия и патронов у них тоже имелось в достатке. Как и гранатометов. По офису то и дело прилетали гранаты, и старое мощное здание каждый раз тряслось, хотя казалось бы…

Дошли до лестницы – благо, что она не имела окон на фасад здания, только на «задний двор» – и начали спуск.

Пабло уже начал было надеяться, что пронесёт, когда громадное окно на два этажа – первый и второй – развалилось на куски от очереди тяжелого пулемёта. Естественно, что «верные» атаковали не с одной стороны, но что они будут так близко…

Эскобар видел сразу несколько одетых в «гражданку» бойцов противника, лепящих от бедра из РПД…Стрелять он начал одновременно с Хесусом, умудрившись уложить троих всего за несколько секунд. Ещё одного убил телохранитель… а в от в пятого промазал – и тот успел укатить за бетонную стенку, отгораживающую здоровенную металлическую цистерну…

То, что произойдёт дальше, все трое мужчин поняли почти мгновенно.

Эскобар, закинув Марию на плечо, рванул вниз, не обращая внимание на её испуганные крики и бьющий по груди и ноге автомат. Братья бросились следом, уже совершенно не экономя патроны, пытаясь не допустить, чтобы огонь открыли уже по ним…

Не особенно удалось: сразу две линии трассеров воткнулись в оконный проём, и лишь чудом никого внутри не нащупала: Хосе сжался на полу у окна, в то время как Хесус в три прыжка достиг первого этажа и упал за подборную колонну. Именно туда держал путь и Эскобар.

Проблема была в том, что лестница в подвал – цокольный этаж – начиналась чуть дальше, отдельно. И до неё ещё надо было пробраться – что, учитывая работающие по офисному зданию тяжелые пулеметы, было той ещё задачкой.

Впрочем, абсолютно решаемой: Кастано ввел в бой резервы и «засадной полк», а до прибытия армейцев оставалось минут пять, не больше. Вертолеты так и вовсе уже пожаловали, после чего «верным» стало резко не до Эскобара.

Запихивая жену в «Носорог» двумя минутами позже, Пабло позволил себе немножко выдохнуть. Приедь она на пять минут позже они бы уже не спустились сюда. Приедь она на пять минут раньше – и они бы спустились сюда без перестрелок и психологической для Марии травмы.

А пока можно, наверное, выдохнуть. В конце концов, хоть и с проблемами, но план выполнялся. А жену…жену он вылечит. Главное, чтобы бой закончился уже. И он победит.

И лишь замерший на ветке дерева почти в полукилометре от ведущегося боя человек со снайперской винтовкой был иного мнения.

В конце концов, Александр «Пиджак» Вилмер получил очень хорошие деньги от одного из руководителей М-19.

Глава 19

Александр Вилмер прижался щекой к теплой шершавой поверхности широкой ветки – скорее, даже ствола – дерева. Пахло цветами – неподалёку красовалась длиннющая клумба – и кровью.

Пиджак убрал двух бойцов los Pablos, патрулирующих место, удобное для снайпера. Честно говоря, он не ожидал их тут увидеть: хотя, если подумать, уже даже пару лет назад вокруг Эскобара были сплошные профессионалы. А теперь – тем более.

Впрочем, никакой профессионализм беднягам не помог: Пиджак был в деле слишком долго, чтобы два обычных бойца могли ему что-либо противопоставить. Первого Вилмер уложил броском ножа с нескольких метров, второму сломал шею после короткой схватки.

Оба трупа лежали сейчас под пышным кустом и, честно говоря, немножко нервировали: с дороги-то их было не видно, но чуть отойди в сторонку…

Но работа есть работа – в ней имелись соответствующие риски.

После того неудавшегося дела в Медельине, когда сорвалась прекрасно подготовленная операция, пришлось удирать максимально далеко и залегать на дно. Денег за то дело Пиджак, естественно, не получил. Ранение кузена Эскобара выплату не триггернуло…

Это серьёзно подкосило пенсионные планы. Конечно, накопленных денег на жизнь хватало, но совсем не ту, о которой мечталось. Но, в конце концов, эта жизнь у него была. Однако, мечтать о прежних идеях Вилмер не прекращал. И время от времени проверял абонентский ящик для связи с Лондоньо. Но с каждым месяцем всё реже и реже…Пока, совершенно неожиданно, не получил послание.

Бывший главарь «Джентельменов из Кали» был мёртв. Ожидаемо.

И он оставил «страховку» в виде заказа, выполнение которого даст Александру те самые деньги.

Честно говоря, рисковать совсем не хотелось. Но ещё меньше хотелось искать себе обычную работу и жить «обычной жизнью»…Так что, хорошенько поразмыслив, Вилмер принялся за заказ. Вот только предварительно он вышел на ребят из М-19, зная, что те тоже Эскобара совсем не любят: атака на офис строительной компании несколько лет назад была делом более чем громким, да и после этого нападения на предприятия холдинга медельинца случались не один, и не два раза.

Продать свои услуги революционерам получилось удивительно легко. Даже с получением приличного аванса, что само по себе не могло не радовать.

Вообще, Вилмер не был психопатом или даже социопатом. Он просто был эгоистом до мозга костей, и очень-очень-очень хотел купить себе особняк в Австралии, где и доживать спокойно свою жизнь в комфорте, развлекаясь серфингом. Всё лучше его нынешнего обиталища в Мексике…

Оставалось лишь выполнить заказ. Начать и кончить, угу.

Он лежал плашмя на массивном горизонтальном суку столетнего дерева, раскинувшего ветви подобно гигантскому зонту. Поза была неудобной, мышцы уже ныли, но позиция казалась идеальной, словно сама природа создала это место для убийства. Ветка, толщиной с доброе бревно, надежно скрывала его от посторонних глаз снизу, а густая листва делала невидимым сбоку и сверху. Перед ним, аккуратно положенная на разложенную плотную ткань, лежала его верная «подруга»: американская винтовка M40, надежная и точная, как швейцарские часы. Он провел по прикладу ладонью, ощущая гладкость дерева.

– Не подведи, девочка, – прошептал Вилмер, прильнув к окуляру прицела.

Картина происходящего далеко впереди прыгнула к нему, став четкой и ясной. Заводской двор, где повсюду валялись гильзы и осколки стёкол от разбитых окон, а за оградой дымились автомобили.

Имелось и множество тел: часть уже успели накрыть брезентом, часть нет. Носились люди в полицейской форме, врачи, армейцы… И, конечно, люди Эскобара. В целом в этом хаосе было уже заметно, что народ подрасслабился: кто-то курил, кто-то пил воду из бутылки, закинув голову. Адреналин явно сходил на нет, уступая место усталости и эйфории от победы.

Людей было много. Слишком много для простого визита на завод по производству кофе в Перейре. Эскобар, конечно, везде таскал с собой маленькую армию, но тут бойцов у него оказалось просто безумное количество. Да и полиция вместе с армейскими отработали слишком уж быстро, что для последних вообще было не характерно.