Текст книги "Оживитель Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7
А если посмотреть на небо вооруженным глазом…

Интерлюдия. Игнис Бьер и хроническая лень

Слуга, разумеется, не посмел ее задержать. Игнис миновала роскошную гостиную с плохо выведенными пятнами на диване и креслах и полнейшим бардаком на бюро (все остальное прибрано), порывом воздуха распахнула дверь в спальню.

Очень верно она начала с воздушного порыва: воздух в комнате оказался спертый, пах винными парами, похотью и не очень часто мытым мужским телом. Игнис поморщилась и подняла еще один вихрь.

Увы, порыв воздуха безвольно рассеялся возле кровати с шелковым пологом: стало быть, сильнейший местный воздушник с его зоной контроля именно в этой кровати и находился. Пришлось раздергивать балдахин самостоятельно.

– Ты что себе позволяешь! – начал хриплый похмельный голос.

Затем из постельного белья вынырнула женская головка – вполне себе симпатичная – ойкнула и скрылась обратно под одеяло. Еще секунда – и показалась всклокоченная мужская голова, которая моргала и кривилась с растерянной злобой.

– Я много чего себе могу позволить, – холодно сказала Игнис. – И позволю еще больше. А ну вылез из кровати и держи ответ, что это за сибаритство и разложение⁈ Ты Воздушный маг Империи на контракте в мире особого статуса – или кто⁈

– Кр-расотка!.. – сообщила голова. – Красотку я могу простить… за такое вторжение… Ты кто такая, красотка? – Воздушник, совершенно голый, на карачках пополз к краю кровати и вытянул руку, чуть ли не намереваясь Игнис схватить. Должно быть, не разглядел цвет ее одежды.

Надо было, наверное, раздернуть портьеры на окнах, прежде чем будить этого урода. Хотя… так даже лучше.

Припомнив уроки своих подчиненных с фронтира, Игнис схватила руку Воздушника, легонько вывернула ее и дернула на себя.

Особой физической силой она не отличалась – не маг Жизни, не некромант. Но и тренировки не филонила. А этот мужик явно филонил: худой, но рыхлый, и с алкогольным брюшком. Да и ростом он для мужика не удался, пожалуй, лишь чуть повыше самой Метелицы. Элсин со старым телом был примерно таким же по высоте… но с Элсином, разумеется, никакого сравнения! Так что, правильно поставив ноги и правильно дернув, она без особого труда выкинула Воздушника из кровати и хорошенько приложила задом об пол.

Тот взвыл и выругался, держась за пятую точку.

«Ха! – подумала Игнис. – Когда я говорила, что надеру им задницы, я не имела в виду буквально! Но тут уж сам бог Воздуха велел!»

Только тут этот кадр взвыл и попытался ударить Игнис сильным порывом воздуха – она поняла это по тому, как хлопнула дверь в спальню. Но, разумеется, ничего не случилось: ее зона контроля погасила воздушные потоки.

– Да ты!.. – мужик вытаращился на нее.

– Мэтресса Воздуха Игнис Бьер не к твоим услугам, – Игнис сложила руки на груди. – А ты, стало быть, Торвальд Петерсен? Или Петер Торвальдсен? Я что-то запамятовала. Да и окружающие, глядишь, скоро забудут – очень уж редко тебя видят.

– Мэтресса! – тоном оскорбленной невинности вскричал Петерсен. – Я бы попросил!.. Вы не имеете права вот так ко мне врываться!..

– Мне сказали, у тебя лучшая пропускная способность из троих лентяев, которые тут осели, – напористо сказала Игнис, не обращая внимания на его жалобы. – Так что вызываю тебя на стандартный поединок.

Стандартный поединок воздушников – на скорость, дальность и переносную способность поднятого ветра. Жизни ублюдка ничего не угрожает: Империя бережет своих магов, и к смертоубийственным разборкам относится без всякой жалости. Хотя Игнис с удовольствием попугала бы Петерсена и отточенной сталью.

– Ты победишь – я принесу извинения и сделаю тебе дорогой подарок, – продолжала она. – Но если я выиграю – становлюсь главой местных Воздушников, и все ваши заказы и денежное довольствие распределяются через меня. Понял?

– Я буду жаловаться! – взвыл Петерсен. – Мэтру Карсену! И в Канцелярию!

– Вперед! – кивнула Игнис. – Только пиши покрупнее и бумагу бери потоньше. Понял, почему, или объяснить?

Кажется, не понял – вон какое пустое лицо. Она вздохнула. Да уж, это будет непросто.

Но, к сожалению, наводить здесь порядок придется. Потому что в свой прошлый полет Игнис действительно увидела, как далеко на горизонте медленно сгущается дымка. Метеорологи объяснили: это значит, что на теневой стороне ветер поднял в воздух пыль, и если судить по ветрам верхнего слоя, дня через три-четыре ее затянет к городу. При слабом ветре это будет означать пыльную мглу, когда ухудшается видимость, а пыль оседает на подоконниках. При сильном – полноценную бурю. Если бы Игнис не слетала, не было бы и такого предупреждения, узнали бы всего за несколько часов. Так что рабочие воздушники нужны… ну да, как Воздух.

Интерлюдия. Ройга Глерви и лучший писатель Империи

Ройга не была в библиотеке вот уже больше полугода – с тех пор, как уволилась из Академии в родном мире. И, честно говоря, совершенно не скучала. Учиться по книгам? Оставьте это душнилам вроде фиалочки и мечтателям вроде Теи и Влада! Ройга предпочитала учиться у конкретных людей и на практике. А книги использовать только для уточнения и перекрестной проверки – без этого, конечно, сыскарю тоже никуда. Как преподавателю ей пришлось перестроиться: формат есть формат. Она умела работать с литературой, но не сказать, чтобы любила. Так что с некоторым облегчением оставила позади деревянные скамьи, алхимические лампы и запах старой бумаги.

Однако теперь пришлось припомнить прежние навыки: уровень местных некромантов действительно немного превосходил ее собственный, и отдельного наставника, чтобы подтянул, ей, естественно, никто выделять не собирался! Ройга неплохо выступила в начале работы в департаменте, показав себя хорошим спецом по собакам – но вот для Полигона ее знаний категорически не хватало. Не то чтобы полный провал, ей удалось выехать на опыте, да и Влад с фиалочкой подстраховали, но… В общем, она решила потратить вечер после работы не на приятную прогулку с друзьями вокруг Живого Пруда (благо, там будет Элсин на случай, если остальным понадобится охрана), а на то, чтобы почитать больше по последним исследованиям.

К счастью, на Гробнице имелась хорошая, большая библиотека. И что самое странное – она относилась не к Академии (тем более, вместо Академии тут работало что-то странное), не к Ковену и даже не была частной коллекцией старого некроманта или группы таковых! Нет, Центральная библиотека находилась в ведении муниципалитета и обслуживала всех горожан без исключения, даже фермеров, если им придет в голову почитать книгу.

Сперва Ройга решила, что в такой «всеобщей» библиотеке ничего ценного быть не может и попробовала заглянуть в библиотеку Полигона – там она тоже была. Но на Полигоне хранились в основном руководства по различным аспектам работы с мегаумертвиями, инструкции по технике безопасности и самые ходовые справочники. За межмировой подшивкой работ в области химерологии Ройгу отправили именно в Центральную библиотеку! Еще и добавили: «В отличие от Полигона, она работает круглосуточно!»

С другой стороны, неудивительно: основная аудитория здесь – некроманты, а немертвые спят в среднем час в сутки. Хотя некоторым требуется чуть больше или чуть меньше. Ройга слышала об одном бедняге, который настолько переборщил с улучшениями органов чувств и стал принимать так много информации, что вынужден был отключаться на целых шесть часов в день, дабы мозг справлялся с обработкой. Вроде в итоге он не выдержал и откатил изменения обратно. Ибо спящий по шесть часов некр – это некр, который совершенно не успевает нормально техобслуживать свое тело и еще одновременно работать!

Ройга скептически оглядывала классические стрельчатые арки и величественные своды главного читального зала. Красиво, слов нет. И книг, вроде, действительно море. Но как представишь, каково будет копаться в подшивках некромантских работ со всех миров Империи – их, кажется, сейчас около четырехсот! – так рехнуться можно.

Перед ней неплохо одетая некромантша – стильно, конечно, хотя прическа довольно вульгарная, и обтягивающий покрой при такой форме филейной части Ройга бы не рекомендовала – яростно спорила с библиотекаршей. Последняя выглядела простенько, но неожиданно симпатично: Ройга внезапно одобрила ее имидж больше, чем у читательницы, и сама себе удивилась. Раньше она всегда цокала языком на простушек, которые не пользуются косметикой, не делают укладку или сложную прическу, не разглаживают лицо, чтобы выглядеть свежо, не подкрашиваются и так далее. Но библиотекарша, явно немертвая, и при этом не делавшая попыток казаться юной и соблазнительной, а спокойно несущая возраст около тридцати пяти и стянувшая волосы в обычный аккуратный узел, внезапно Ройге понравилась. Она даже с одобрением подумала: «Правильно, если удачно замужем, зачем выпендриваться?» (у библиотекарши имелось кольцо на пальце). И сама удивилась – даже немного испугалась! – этой мысли. Прежде она всегда хмыкала про себя: мол, ага, посмотрим, за сколько лет твой муж потеряет интерес!

Это что же, верность одному мужчине сроком более года (так-то они вместе были меньше, но Ройга еще в родном мире обнаружила, что не очень-то хочет соблазнять каких-то посторонних мужчин, когда есть на свете Влад) настолько меняет психику⁈

– Алиса, да ты издеваешься! – яростным шепотом говорила читательница. – Я точно знаю, что Грета уже тебе вернула, а Миранда только завтра заберет, у нее дежурство! Я тебе клянусь богиней Смерти, что верну до завтра! Честное слово! Всю ночь буду читать!

– Я не сомневаюсь, что ты будешь читать всю ночь, – ровным тоном проговорила библиотекарша. – Но помнишь постановление клуба? Ты читаешь последней. Последней!

– Я с этим постановлением не соглашалась!

– Либо соглашайся, либо выходи из клуба и заказывай книги сама. Всем надоело, что страницы заляпаны розовым!

– Я же уже объясняла! Я не виновата!

– Естественно, ты не виновата, что твой наставник заставляет тебя добавлять в консервант всякую гадость, – спокойно сказала библиотекарша. – И ты также не виновата, что не в состоянии контролировать свою нервную систему и рыдать хотя бы не прямо на книгу, а рядом! Но и мы в этом не виноваты, дорогая. Нам хочется читать нормальный разборчивый текст, а не размытые кляксы на самых интересных сценах! Все нормальные люди берут носовой платок!

– Алисочка, милая! – читательница сменила тон. – Я возьму носовой платок! Я буду плакать рядом! Пожалуйста, пожалуйста, дай почитать! Ведь уже три года новинок не было!

– Решение окончательное, не трать свое время… и не отвлекай меня от читателей! Я на работе, между прочим! – резко завершила разговор библиотекарша. После чего развернулась к Ройге: – Здравствуйте, чем могу вам помочь?

Вульгарно одетая читательница, надув губы, ушла, а Ройга попросила подшивку научных статей по нужным ей темам. Библиотекарша, как и следовало ожидать, притащила три здоровенные стопки, причем балансировала ими так ловко, что Ройга тут же заподозрила мышцы, усиленные как минимум не хуже, чем у нее!

Получив искомое, Ройга уточнила:

– Не могла не услышать ваш разговор. Не мое дело, конечно, но… зачем рыдать над книгой? Можно же просто не рыдать. В смысле, отключить слезные железы на время чтения – и дело с концом.

Библиотекарша поглядела на Ройгу с мягкой, снисходительной улыбкой.

– Не рыдать над книгой Эрика Гисли? Зачем же вообще тогда начинать читать?

Ройга почувствовала, что перед ней развилка, и если она выберет неправильный путь, то будет жалеть до конца своих дней. Правильный путь состоял, конечно, в том, чтобы улыбнуться, кивнуть и отправиться за рабочий стол вместе со своими подшивками. Однако Ройга все же не смогла удержаться от очевидно неверного поступка – природный авантюризм, не иначе!

Она спросила:

– Никогда не слышала это имя! Это писатель?

Глаза библиотекарши расширились.

– Не просто писатель! Лучший писатель Империи! Вы серьезно никогда?..

Ройга помотала головой.

– А! – библиотекарша сообразила. – Вы новенькая! Все, я вспомнила. Рыжая, красивая, двигается, как боец… Вы еще живых собак ходите выгуливать на пруд, да? В свите магессы Воды?

Ройга кивнула.

– Да уж, тут действительно ничего не утаишь!

Библиотекарша наклонилась через стойку к Ройге и шепотом сказала:

– Знаете что? У меня как раз сейчас лежит новая книга Гисли – «Поющий ветер, танцующая бабочка». Наш клуб ее заказал, она пришла, и пока только трое из нас успели прочесть… Понимаете систему?

Ройга кивнула. В мире пять-триста один тоже были книжные клубы, которые вскладчину заказывали книги из старших миров, а потом по договоренности: либо нанимали писарей для снятия копий, либо делали конспекты, либо формировали общую библиотеку – или даже передавали в библиотеку Академии, как поступал клуб, в который входил фиалочка.

– До завтра книга действительно свободна, я готова дать вам прочесть под честное слово – если вы не будете выносить из читального зала. Со скоростью чтения немертвого это часа на три-четыре. Только не говорите Анне – это та, что только отошла от стойки. Носовой платок могу одолжить.

– Увы, мне надо работать с подшивками, – усмехнулась Ройга. – Да и запас консерванта для компенсации потери слезами я не взяла.

А еще Ройга не считала себя мазохисткой. Смысл брать книгу, если знаешь, что будешь над ней реветь!

Она взяла три тяжеленные стопки и отправилась на облюбованное место у окна. Ну что ж. Работа, работа и еще раз работа! Нельзя подвести Влада – да и на жалостливые взгляды фиалочки тоже напрашиваться не хочется.

Хотя немного любопытно, что там за танцующая бабочка такая…

* * *

От словосочетания «пыльная буря» я ожидал совершенно голливудских спецэффектов: дикого, завывающего ветра, тонн острого песка в воздухе, который обгладывает зазевавшихся путников до костей, домов, похороненных под слоем пепла, вот этого вот всего.

Однако реальность оказалась куда прозаичней. Прямо-таки намного прозаичней. Пыльная буря означала попросту то, что в воздухе вдруг становилось куда больше мелкой пыли и местного похожего на пепел песка, отчего тусклое белое солнце переставало даже угадываться в небе и спускалась почти настоящая ночь. Кроме того, дышать делалось сложнее – живым рекомендовали использовать простейшие тканевые респираторы – и пыль начинала оседать повсюду, в результате чего слуги только и делали, что непрерывно подметали крыльцо и дорожки во дворе. При этом ветер дул не так уж сильно. Сильнее чем обычно, но с ног не сбивал, и кроме мелких бытовых неудобств проблем не возникало.

– Главные проблемы тут – для фермеров, – объяснил мне Линдхольм, который услышал наш с Элсином разговор насчет бури, который мы вели между делом в лаборатории на Полигоне, наблюдая за тем, как местный немертвый лаборант – очень полезный, хоть и фиолетовый, – чистит клетки кроликов. Линдхольм заглянул к нам на огонек, рассеянно погладил черного кролика и задержался. – Песок засыпает посевы. Поэтому нужны воздушники – защищать поля. Самые деликатные посадки, где это можно сделать, еще дополнительно закрывают полотнищами ткани. Очень много работы, обычно делают ее в спешке и не всегда успевают – от прилета тревожной химеры до начала бури проходит всего часа два или три. Теперь, благодаря вашей супруге, – кивок в сторону Элсина, – мы узнали заранее и успели подготовиться.

– Мэтресса Бьер не привыкла сидеть, сложа руки, когда людям нужна ее помощь, – улыбнулся Элсин.

– Мы уже все оценили, – усмехнулся Линдхольм. – Жаль, я сам не видел ее поединок с Петерсеном – работы много. Но народ рассказывал, получилось весело. Как он вопил, что столько соломы ветром вообще никто не сможет в воздух поднять, чтобы чисто, – а мэтресса подняла все до травинки и свалила этот стог прямо на его экипаж!

Я тоже посмеялся. Эпичный поединок Метелицы и бывшего старшего Воздушника, состоявшийся пару дней назад, я слышал уже в нескольких изложениях, и каждый раз всплывали новые детали. Игнис, похоже, действительно от души повеселилась, не просто победив мужика, но и откровенно его унизив. Что ж, если Метелица так поступила, значит, у нее были на то свои причины. Я бы лично сначала трижды продумал, не рискнет ли парень всадить нож в спину, но… ладно, перестраховываюсь, наверное. Если стихийники и дерутся между собой, то сильно исподтишка, редко до смерти и уж совсем никогда – в мирах вроде этого. А вот на простолюдинах мужик теперь зло, конечно, выместит… Может быть, проследить, чтобы Олле не подгадил?

Да нет, тоже вряд ли. Опять же, Олла в свите Теи, и все об этом знают.

Еще обсудив этот радующий всех повод, Линдхольм спросил:

– Как ваши дела? Все ли нормально?

– Все хорошо, – сказал Элсин. – Лаборатория превосходная, и ваши немертвые лаборанты поразительно эффективны!

Я мог только кивнуть: местные умертвия действительно демонстрировали преимущества нового консерванта! Когда Браннт сказал, что у них улучшаются умственные способности с этой пропиткой, он, как оказалось, совершенно не преувеличивал. Умертвия отлично мыли лабораторную посуду, готовили образцы к работе и даже выполняли простейшие алхимические операции – например, следили за плитой во время варки эликсира. Прелесть просто, а не помощники. Ну, цвет фиолетовый, но так даже проще: в стандартных умертвиях меня напрягала прежде всего их неотличимость от обычного человека.

– Мы пока ведем подготовительные работы: собираем материалы, инструменты… Ну и между делом занимаемся кое-какими вспомогательными проектами, вроде попытки соединения мертвых и немертвых нервных волокон через деревянный интерфейс. Это наша старая работа, мы ее начали еще на Ошибке-пять, но потерпели неудачу из-за невозможности найти подходящие инструменты. Здесь с этим лучше, хотя Эрик вот тут выяснил, что никто не может сделать прибор, который ему нужен, кроме личного мастера мэтра Карсена.

– Так и есть, – подтвердил я. – Назначил встречу с ним через секретаря… – подумав, я решил не привлекать к этому Тею, а пойти официальным путем. – Как раз сегодня после обеда иду. Дольф сказал мне, что у него сегодня из-за пыльной бури работы меньше, чем обычно, так что он меня раньше примет.

– Хорошо, – кивнул Линдхольм. – А в остальном все нормально?

– В полном, – заверил Элсин. – Мы получаем все препараты и образцы в приоритетном порядке.

Еще бы нет, когда их заказом занимается в основном Игнис – кто же откажет стихийной магичке! Вот у Оллы возникли проблемы: когда она отправилась получить даже обычных кроликов из вивария, ее завернули с формулировкой «недостаточно логично прописано обоснование». Я не стал переписывать, попросил отдать листок повторно – и в этот раз взяли. Опять чертова спесь в отношении простолюдинов! Помнится, и повара Олла тогда не сумела найти – точнее, ее поставили в список ожидания…

Но девушки скооперировались между собой, и теперь Олла занималась документацией и обслуживанием самой лаборатории, тогда как снабжение Игнис полностью взяла на себя.

Честно говоря, Олле досталась более тяжелая работа: ведение нашей проектной документации от руки, во всех журналах, согласно всем нормам Полигона и внутренним стандартам Гробницы – та еще задачка. Выходило у нее неплохо. Наши недельные отчеты принимали всего после одной-двух правок, что, как заверил Линдхольм, прекрасный результат для начинающих! Правда, эти «одна-две правки» означали переписывание от руки, но Олла не жаловалась.

Собственно, Олла никогда ни на что не жаловалась, но становилась все молчаливей и молчаливей, что начинало меня несколько тревожить. Складывалось ощущение, что девушку медленно, но верно накрывает характерная для многих здешних жителей депрессия в отсутствии солнца. Хотя физически она была здорова, я постоянно ее проверял, а Тея не позволяла ей отсиживаться дома, когда мы все шли провести положенные часы на Солнечных Полях. Неприятно об этом думать, очень неприятно, но… может быть, мы все-таки зря потащили ее за нами с Ошибки? Бывает ведь так, что предыдущие тесные, дружеские или родственные отношения, не выдерживают проверки новыми обстоятельствами! Даже такие близкие, как у Оллы с Теей.

…После обеда к нам неожиданно забежала Игнис. Я машинально удивился: вроде утром ее видел за завтраком, сразу и подлечил. Что это она? Неужели уже по Элсину соскучилась?

Впрочем, я тут же припомнил: на Ошибке она забегала в течение дня проведать не только меня, но и его, пользуясь свободным графиком Воздушников. Надо отдать Игнис должное: эти визиты никогда не принимали форму злостного отвлечения от работы.

– Привет! – Метелица помахала нам рукой. – А я тут вас проводить и отдать Эрику должок.

– Какой должок? – удивился я.

Но все сразу стало понятно, стоило нам выйти на улицу: в компании Игнис сильный ветер абсолютно не ощущался! И респиратор был не нужен: пыль резко перестала меня беспокоить, даже на одежду не оседала! Ну правильно, у Игнис довольно большая зона контроля.

Тем не менее, она подхватила нас с Элсином под руки и прижала к себе плотнее, словно ее зона контроля составляла те же жалкие сантиметры, что у меня.

– Вот! – сказала она. – Должок!

Я усмехнулся и сказал тоненьким голосом, с пародийно восхищенной интонацией:

– Объятия Игнис – волшебные!

Мы все трое расхохотались.

Элсин, однако, отсмеявшись, поблагодарил серьезно:

– Спасибо! Меньше придется умываться.

– Ну так! Ты вчера вечером чуть ли не час на это потратил, я решила сегодня сэкономить нам всем время.

– Сколько еще продлится эта буря? – поинтересовался я.

– Еще примерно сутки, – мрачно сказала Игнис. – А что?

– А то, что мы завтра с Оллой едем забирать заказанные через портал реактивы, – вздохнул я. – Прикинь, как раз из пять-триста-один заказал кое-что!

– Забавно, – одобрила Метелица. – Если смогу, вырвусь с вами съездить. Но вообще я этих троих, с позволения сказать, коллег как раз сейчас строю… Не такие плохие парни оказались – во всяком случае, не интриганы, и откровенный идиот только один. Как раз тот, у кого самая большая пропускная способность! Но пороли их, конечно, откровенно мало в детстве. Приходится довоспитывать.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – фыркнул я. – Может, тебе тоже преподом в Академию устроиться?

– Может, и устроюсь! – весело сказала Игнис.

Честно говоря, через Полигон ходить было так скучно, что я даже подумывал плюнуть на конспирацию и телепортироваться – авось никто не заметит! Тележки с осликами для постоянных сотрудников спасали мало, поскольку двигались со скоростью пешехода. Элсин мог бы преодолеть это расстояние на ускорении, как и многие немертвые некроманты, и даже со мной под мышкой, но живые не приспособлены для путешествия с такой скоростью – синяков я бы собрал изрядно! Так что обычно приходилось топать ножками и скучать. Однако сейчас, весело болтая, мы добрались до города в момент – а там и до резиденции мэтра Карсена было рукой подать: на Гробнице все близко!

По дороге Игнис еще успела рассказать нам с Элсином свежеузнанное насчет мэтра Нелина и его «жен» – то, о чем Тея во время их совместных занятий стеснялась спрашивать! Зато не постеснялась собрать популярные сплетни Ройга. Игнис от нее и получила информацию, потому что уже успела заскочить в Департамент общественного порядка по делам Воздушников, и заодно Ройгу проводила оттуда в библиотеку. Все-таки Метелица у нас совершенно неугомонная. А Ройга последнее время в библиотеку зачастила, стала домой гораздо позже приходить. Не то чтобы меня это тревожило, но несколько удивляло – неужели она чувствует себя настолько неуверенно, как специалист? Не похоже на нее. У меня опыта меньше, но я за пару недель совершенно спокойно все наверстал!

– Как мы и думали, законная жена только одна, – с удовольствием просветила нас Игнис. – Но второй он специально выбил разрешение на синюю одежду у самого Императора, представляете? Подал прошение через Канцелярию, все как положено… Видно, Император в хорошем настроении был, что такое подмахнул! Заодно и фамилию поменяла. Статус у нее номинально ниже, почти как у обычной некромантши, но, понятно дело, никто мэтра Нелина обижать неуважением к его второй жене не хочет. Тем более здесь, на Гробнице.

– Законная супруга – магистр Ильза Нелин? – уточнил Элсин.

Я с удивлением поглядел на него: Ильза – это ведь та, что моложе выглядит, скорее всего, именно она «новенькая». Но Игнис кивнула.

– Все верно. Алина Нелин – ее ученица, Ильза ее сама пригласила к ним третьей. Там такая трагедия с романтикой пополам, все, как мы любим! И опять дело в детях, конечно же.

– Им нужен был кто-то, кто родит ребенка? – понял я.

– Да, и она родила нескольких. Этим самым детям уже много лет, они даже не на Гробнице, еще где-то. Чуть ли не старички уже. А Нелины так втроем и живут.

– Один ученик у меня однажды спросил, – задумчиво проговорил Элсин, – а зачем, мол, некроманты и стихийные маги вообще заводят детей? Детей же обычно рожают ради продолжения своего дела или рода, ради поддержки в старости. Если дар не наследуется, а старость нам не грозит, то какая, мол, разница? Да еще с учетом, что многие из нас своих детей переживают.

Игнис хмыкнула.

– Ага, вот прямо все некроманты и стихийники живут вечно! После первой же отработки на фронтире, небось, изменил свое мнение?

– Нет, – покачал головой Элсин. – Не все меняют, даже сталкиваясь с хрупкостью существования. Но тут, как говорится, свою голову можно пришить только кому-то одному.

– Да, я слышала от Эрика эту шутку, – фыркнула Игнис.

Сад резиденции огненного мага во время пыльной бури производил странное впечатление: почти все клумбы и грядки закрыты широкими полотнищами ткани, только высокие деревья торчат из этих конструкций, как из сугробов. И то одно дерево – видимо, цветущее! – обмотано тканью вокруг кроны. Да уж, садовникам пришлось потрудиться!

Нас встретил слуга-умертвие (с обычной кожей, не фиолетовой, фиолетовые пока доводились до ума на Полигоне) и провел сразу в кабинет к мэтру Карсену.

Тот вскинул брови, узрев нашу делегацию. Игнис тут же попыталась сбежать:

– Я тут только для того, чтобы проводить мужа и Эрика в пылевую бурю, сейчас ухожу.

– Что вы, останьтесь, – улыбнулся маг Огня. – Насколько я понимаю, речь пойдет об изготовлении каких-то артефактов для исследований магистра Бьера – а вы ведь занимаетесь снабжением его прооекта?

– Ага, вам, конечно, доложили, – усмехнулась Игнис. – Ну да, есть такое. Но честное слово, я сюда явилась не для того, чтобы постараться выдавить у вас преференции для мужа! Случайно совпало.

– Верю! – Карсен поднял руки. – Даже и не думал вас подозревать в подобных интригах. Недавние события уже показали, что вы… очаровательно прямолинейны.

Хм, по-моему, как-то так и Фроссен при мне охарактеризовала Игнис – но насколько же по-разному звучала одна и та же фраза в устах разных магов Огня! Карсен говорил с настоящим одобрением.

После этого он обратил взгляд на Элсина и меня.

– Прошу, садитесь. Рассказывайте. Что именно вам нужно от моего мастера и зачем?

– Мой ученик расскажет лучше, это его идея, – Элсин снова спихнул на меня презентацию.

Ну что ж, все прошлые разы это сработало!

Я начал объяснять. Что, мол, мы будем производить операции с мельчайшими частицами живого организма, для этого нам необходимы очень точные инструменты. И если сами инструменты – микропипетки – взялась изготовить одна из здешних стеклодувных мастерских, то вот устройство, которое позволит эту микропипетку передвигать в поле зрения микроскопа, – это уже сложнее.

– Нужна очень точная рука и точный глаз, – пояснил я. – Не говоря уже о том, что я не профессиональный чертежник, да и мой учитель тоже. Мы набросали примерную схему этого устройства, но нужно, чтобы механик довел ее до ума и только потом построил.

Я думал, что придется долго объяснять, но Карсен внезапно сказал:

– Получается, что вам нужен точный передаточный механизм для микродвижений держателя пипетки? Где при повороте разных ручек осуществляется перемещение вверх-вниз, вправо-влево и вперед-назад?

– Именно! – сказал я. – Вы быстро ухватили суть.

– Не начинайте льстить, юноша, – усмехнулся Карсен. – Просто мой мастер уже делал для меня нечто подобное… хотя, возможно, попроще, попроще. Так что я приблизительно понимаю, о чем вы.

– Если позволите вопрос, мэтр – неужели вам требовалось работать с микроскопом для создания ваших удивительных искусственных солнц⁈

Честно говоря, это первое, что пришло мне в голову.

– Работать с Огнем… под микроскопом⁈ – Карсен внезапно гулко расхохотался. – Ну вы и сказанули! Нет, нет, – он вытер уголки глаз согнутым пальцем. – У меня, юноша, есть небольшое хобби: люблю наблюдать ночное небо. Для этого нужны кое-какие интересные приборы…

– Микрометр для измерений угловых расстояний! – тут же сообразил я. – Точно! Там ведь такой же принцип!

Да, я же говорил, что в детстве много читал про астрономию? Про ее историю – в том числе. Когда не было современных приборов, астрономы выкручивались так: делали специальные окуляры, в которых передвигали тоненькие проволочки, и по количеству поворотов кольца, нужных для того, чтобы проволочки совместились, определяли расстояние между тесно расположенными объектами. Сходство филярных микрометров с микроманипуляторами бросилось мне в глаза еще в старших классах, когда я ходил на специальные подготовительные курсы при универе и учился там работе с образцами под микроскопом.

– Ну ничего себе! – со смехом воскликнул Карсен. – Вы тоже увлекаетесь астрономией?

Блин, вот зачем я выпендрился? Совсем забыл об осторожности!

– Если бы, мэтр, – покачал я головой. – Никогда не было такой возможности. Просто кое-что читал.

– Интересный, конечно, у вас был наставник на фронтире… тот, благодаря которому вы попали в Гильдию Алхимиков, – Карсен очень проницательно поглядел на меня, и я понял: он подозревает примерно то, что и Элсин когда-то – что меня обучал какой-то имперский ренегат.

Мы, конечно, все трое хранили молчание.

– Ладно, не хотите рассказать или обещали не рассказывать – не спрашиваю, – Карсен хлопнул ладонью по столу. – Хм… Раз такое дело, не хотите посмотреть мою обсерваторию? – в его голосе звучал плохо скрытый энтузиазм человека, который внезапно обнаружил кого-то, кто может разделить его редкое увлечение. – Она на теневой стороне, конечно, но не волнуйтесь – со мной не замерзнете!

Вот подстава.

С одной стороны, в обсерватории Карсена я рискую спалиться еще сильнее! С другой, откажусь сейчас – потеряю шикарную возможность сблизиться с магом Огня через хобби и расспросить его о солнышках или еще о чем-то интересном. Да и Элсин мне не простит, если потеряет такую возможность расширить культурный багаж! А кроме того, и самому любопытно, что греха таить!