Текст книги "Оживитель Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2
Я что, правда будущий темный властелин?

Непринужденный обед у мага Огня вымотал меня так, как даже светский прием у Фроссен не выматывал. Оказывается, держаться настороже значительно сложнее, когда твои собеседники ведут себя как нормальные вежливые люди, а не как высокомерные скоты! Впрочем, я сразу сказал себе следующее: во-первых, то, что они кажутся тебе нормальными, не значит, что они такие и есть – или что они такие всегда. Поэтому расслабляться рано. Во-вторых, каким бы симпатичным ни казался местный маг Огня, он точно так же сдаст меня Империи, как сдала бы Фроссен. Поступить иначе – нелояльность и потенциальные неприятности. За незнакомца так никто вписываться не будет. Особенно женатый человек с несколькими детьми (детей или подростков за столом не было, но Альмикен их упоминала). Более того, отсутствие высокомерия нам на самом деле в минус, а не в плюс. Карсен склонен был на самом деле присматриваться и к Элсину, и ко мне, а не списывать нас как постельные игрушки Игнис или Теи – значит, он запросто мог заметить какие-то нестыковки в нашем (в основном, моем) поведении. И начать их объяснять. И только местные боги знают, какие объяснения он себе придумает и к чему это приведет в итоге!

Так что я призвал на помощь все мои светские манеры и старался держаться в рамках заданной роли изо всех сил: да, ученик некроманта, да, может быть, позволяющий себе чуть больше за счет членства в алхимической Гильдии, расположения учителя и любовной связи с мэтрессой Воды – но все-таки нормальный, почтительный и лояльный член имперского общества, который не пытается прыгнуть выше головы!

Однако, как выяснилось, не особо я преуспел. Потому что едва мы вернулись с обеда и оказались наедине, в гостиной отведенного нам флигеля, как Олла схватилась за голову.

– Эрик! – воскликнула она. – Ну ты даешь!

– А что такое? – удивился я. – Я что-то делал не так?

– Ты слишком раскованно держался! – воскликнула она. – Ты даже несколько раз перебил мэтра Нелина, когда он рассуждал о севообороте!

– Серьезно? – удивился я. – Не заметил. Вроде, у нас шла оживленная беседа. Не думаю, что он возражал.

– Олла, я думаю, он правда не возражал, – мягко сказала Тея.

– Госпожа, не все так великодушны, как вы, – хмуро ответила Олла. – Я заметила, что местные Стихийники держатся куда проще, чем дома, но – Эрик ведь даже не настоящий некромант! Если кто-то что-то заподозрит, даже у вас могут быть неприятности! Не говоря уже об Эрике! – она поглядела на меня с тревогой и осуждением. – Я знаю, что ты любишь риск, но, честное слово!.. Я ведь не прошу тебя вести себя совсем скромно и незаметно, ты и не сможешь – но, пожалуйста, не забывайся! – ее голос из сердитого стал умоляющим. – Ради госпожи, если уж не ради себя!

– Совет принят, – легко сказал я. – Но, Олла, ты совершенно зря волнуешься. Никто не поймет, что я не настоящий некромант. Потому что я – настоящий. Ну, почти.

Ее брови взлетели вверх.

– Надо же, – сказала она весело. – Хочешь сказать, что ты только притворялся, что воздействуешь Жизнью, а лечил только мазями и эликсирами? Не может быть! Я же чувствовала!

– Потому что я и маг Жизни тоже.

– Так не бывает!

– Погоди минутку.

Я огляделся. В комнате нас только трое: мы с Теей и Олла – Бьеры и Ройга сразу же пошли заниматься нашими животными. Вообще-то, мне следовало бы пойти с ними, да я что-то замешкался. Даже немертвых слуг никаких. Ну правильно: при «посторонних» Олла бы не стала меня отчитывать.

На всякий случай я подошел к окну и задернул занавески, Тея быстро поняла, что я хочу, и начала задергивать портьеры на втором окне. Олла цокнула языком и занялась третьим.

– Ну? – спросила она тоном одновременно веселым и раздраженным, когда с этим было покончено. – Что ты такого невероятного мне хочешь предъявить?

– Первым делом хочу сказать, – произнес я, – что говорю это тебе только сейчас не потому, что не доверяю…

Хотя на самом деле осадочек остался после нашего расставания, но об этом я упоминать сейчас не буду.

– … А просто чтобы не добавлять тебе лишних забот и волнений, когда ты готовилась к нашему отбытию с Ошибки. В общем, суть в том, что я – идеальный маг Огня. Как в сказках. Мое сродство с магией Огня так велико, что я еще умею немного пользоваться магией Жизни и Смерти. Так себе пропускная способность, но что для жизнюка, что для некроманта этого вполне хватает. Я не спешу открываться всем, что у меня есть этот дар, потому что не хочу становиться пешкой в политических играх. Ты сама видела, как тяжело приходилось Тее, когда она попала в такую ситуацию, и ей не на кого было опереться, кроме тебя! Вот, я так не хочу. Поэтому сперва пытаюсь достичь кое-каких других целей. Начиная с доступного омоложения, чтобы не зависеть от имперского эликсира.

Олла в шоке уставилась на меня.

– Что?.. – тихо произнесла она. Потом поглядела на Тею. – Г-госпожа? Эрик в своем уме?

Я вздохнул. Вытянул ладонь. И позволил распуститься над ней алому сполоху пламени.

Олла ахнула. А потом, очень быстро, и секунды не успело пройти, с глухим стуком повалилась на колени. Да не просто на колени – она простерлась ниц на полу у моих ног! Максимально униженный простолюдинский поклон, буквально «лицом в грязь».

– Простите меня! – почти простонала она. – Прошу великодушного прощения за все! – удар головой в пол. – Дозвольте искупить вину! – снова удар. – Прошу прощения! – удар. – Прошу прощения!

Полузадушенный всхлип Теи заставил меня отмереть. Я погасил огонь и упал на колени рядом с Оллой, схватил ее за руки и начал поднимать. Она подчинилась легко, не сопротивляясь. На лбу уже красовалась ссадина (я машинально направил магию Жизни, чтобы подлечить) лицо искажено ужасом.

Сказать, что мне стало хреново, значит, ничего не сказать. Видеть, как твой близкий – ладно, когда-то близкий, но чувства все равно до конца не ушли! – человек вдруг превращается в пустоглазого непися, бездумно следующего «социальной программе», в принципе неприятно. А если этот близкий человек еще и начинает перед тобой унижаться!..

Или – еще более неприятная мысль – может, она не бездумно это делает? Она всерьез считает, что я могу ее… не знаю, сжечь? Еще как-то наказать⁈

Мы с Оллой расстались почти что мирно, пусть и без моего желания, и общались с тех пор почти как раньше. Я очень надеялся, что нам удастся сохранить хотя бы дружбу, и что рациональность и ум Оллы пересилят вбитые с детства установки! Тея же смогла перешагнуть через эту гребаную сословность! И вот теперь одного взгляда на пустое, насмерть перепуганное лицо, хватило, чтобы понять: я надеялся зря.

Но надежда такая специальная сволочь, которая всех переживет. Поэтому я не удержался, крепко обнял Оллу, прижал к себе, начал бормотать что-то глупое:

– Тише, тише, ну что ты, не нужно…

Она закаменела в моих объятиях! Просто моментально, будто я ледышку или статую держу, а не живую девушку.

Я отдернул руки, будто действительно их о лед обжег.

Мне захотелось наорать на нее, может, даже пощечину дать, чтобы опомнилась. Но… я вдруг сообразил, что в этом состоянии она может даже поблагодарить меня за «милосердие»! Что действительно не сжег! Да и Тея смотрела – а при ней я просто не мог расклеиться и потерять самообладание. Поэтому я заговорил максимально мягким тоном:

– Олла, пожалуйста, не надо. Ничего не изменилось. Я такой же, как прежде, Эрик Шелки. Я не аристократ, не… не знаю, личный ученик императора инкогнито! Я – жертвенный маг Огня с фронтира, меня призвали, чтобы убить, а я выжил! И теперь скрываю свой дар! У меня нет реального статуса, тебе не нужно бить поклоны!

– Прошу прощения, достопочтенный мэтр… – невыразительно пробормотала Олла.

– Не надо меня так звать. Я не мэтр – я не обучался магии Огня, так что даже учеником считаться не могу, не то что мастером! Зови меня, пожалуйста, Эриком на людях, как прежде. А наедине… – я сделал над собой некоторое усилие: сейчас мне не хотелось оказывать Олле этот дополнительный жест доверия, но я сказал «А», нужно сказать и «Б». – Когда вокруг нет посторонних, можешь звать Владом. Так меня зовут по-настоящему. Влад Корнилов – мое имя. Меня призвали из мира, не принадлежащего Империи, там нет здешних сословий, там все по-другому! Поэтому для меня ты – вовсе не низшая простолюдинка. Не нужно пресмыкаться.

Впервые Олла посмотрела на меня. Прямым, отчаянным взглядом, со слезами на глазах. Неужели? Я до нее достучался?

– Еще раз, Олла, пожалуйста, – мягко сказал я. – Я – скрываюсь. Мой статус в Империи сейчас ровно такой, как мы пытаемся изобразить – ученик некроманта, не больше, не меньше! Я вырос совсем в другом обществе, где совсем другие обычаи! У нас нет ваших сословий! Ну, их не то чтобы совсем нет, но… замнем для ясности, – я вспомнил, что родители отца перестали с ним общаться, когда он решил жениться на маме – девушке не из Москвы. – Для меня ты – не простолюдинка! Для меня ты отличный профессионал, умелый и опытный организатор, доверенное лицо моей возлюбленной и мой друг – вполне достаточно, чтобы видеть в тебе равную! Ты понимаешь?

– Да, господин, – тихо проговорила Олла.

Ять.

И что мне нахрен делать⁈

– Я искуплю вину, – продолжала Олла тем временем. – Я буду верно служить вам и госпоже, приложу все силы, чтобы вы были довольны! Я буду звать вас Эриком на людях. Я буду вести себя так, как будто вы просто ученик некроманта. Я скорее умру, чем вас выдам, пожалуйста, не сомневайтесь во мне!

Какую вину она собралась искупать⁈

И почему мне впервые после бегства из Академии в Руниале хочется плакать⁈

– Хорошо, – сказал я спокойно. – Хорошо, я тебе доверяю, Олла. Не переживай.

Я поднялся с пола – мы все еще оба стояли на коленях. Ну и денек сегодня. Меня вело, как после многочасовой драки.

– Тея, – попросил я. – Можешь сейчас пойти со мной?..

– Да, милый, – ответила она.

Я взял ее за руку и потащил в спальню. Где закрыл дверь, усадил на кровать – и просто обнял ее, вцепившись изо всех сил, словно в спасательный круг. Тея гладила меня по голове и молчала.

– Ей надо дать время, чтобы привыкнуть, – наконец сказала она. – Она… поймет. Она справится.

Я только крепче обнял ее.

Тея хочет верить в подругу. Но – я даже не уверен, что Олла считает себя Теиной подругой! Мне всегда казалось, что она относится к ней с сестринской или даже материнской нежностью, но теперь даже и не знаю. Что у нее в голове, ей-богу⁈ Почему по щелчку нормальная вроде девушка превращается – вот в это⁈ Есть ли она вообще, настоящая? Может, мне показалось?

Или нормальные люди – вот именно такие? И, когда я открою свою силу, я обречен на показное раболепие от большинства?

Пока я мог лишь стискивать Тею крепче и ждать, пока боль утихнет хоть немного.

Мы услышали стук в дверь. Потом – внезапно – деловитый голос Оллы:

– Эрик, госпожа, вы не слишком заняты? Потому что магистр Бьер просит продиагностировать собак, Печеньку и Глинку. Они проснулись, все нормально, но какие-то вялые.

– Да, сейчас иду! – громко сказал я.

Олла называла меня просто «Эриком», а не «господином» – это уже казалось маленькой победой! С другой стороны, может, она считала чужой особняк, полный чужих немертвых слуг, опасной территорией? Неважно. Главное, что я мог еще какое-то время притвориться, что у нас с ней по-прежнему есть хоть какие-то личные отношения. Глупо, да – но все-таки так было легче.

Интерлюдия. Тайту Карсен и неожиданные гости

День выдался занятой, сколько бы Тайту ни изображал на публику и перед вновь прибывшими расслабленный сельский темп жизни. И все же время зайти в детскую и пожелать младшим спокойной ночи Тайту нашел. А вот сказки им рассказывала Альми – сказки об огромных деревьях, выше самой высокой башни, с огромными же листьями, на которых можно стоять, и о вечном сумраке, который царит под их кронами.

Сказки о своем родном мире, который в свое время Карсен «замирял» в составе элитного отряда. Помнится, в свое время он жалел только, что был отдан приказ – щадить эти гигантские деревья и окружающую их растительность, это ценный для Империи ресурс! Насколько было бы проще работать, не будь этого приказа! Сколько хороших жизней и не-жизней стоили им эти гигантские деревья!

Что ж, это было давно, больше двухсот лет назад, и с тех пор деревья действительно отработали свое, выращивая ценные алхимические препараты, – и не только. Опять же, не пройди он через ту задницу, никогда бы не встретил Альми.

Они закончили с детьми и вернулись в кабинет Карсена. Альми достала свое рукоделие, уселась за рабочий столик с ножиком и деревянной заготовкой.

– Как работа сегодня, милый?

– Нормально, – сказал Тайту. – Заказ для два-тридцать пять отправили, получил несколько писем, выбрал с фермерами место для новых полей…

– Там, где и хотел?

– Ну да, что я им, позволю мне ту низину навязать? Держи карман шире, – фыркнул он. – А про главное, конечно, ты и так знаешь: новеньких встретил.

Альми кивнула. Под ее ножиком заготовка медленно приобретала формы, превращаясь в детскую игрушку.

– Что ты о них думаешь? – спросил Тайту.

Альми дернула ухом.

– Воздушница любит мужа, муж любит ее. Хорошая пара. Не могу только понять, насколько давно они вместе. Все кажется, что много лет, но вот девушка очень молодая – это смущает… Хотя она старше, чем выглядит! Может, просто хорошо друг другу подошли. Спроси, если случай представится, ладно? Или я спрошу, любопытно.

Тайту кивнул.

– Водница – редкий цветок! Исключительная девушка, она здесь надолго не задержится. Птица высокого полета, хотя ей по молодости еще так не кажется. Не знаю уж, куда она пойдет дальше, но портальную магию будет осваивать честно и с полной отдачей. Только у меня ощущение, что она недавно тяжело болела. И еще не совсем здорова.

– Ребенка родила?

– Точно нет, нет у нее детей. Хм… Женщину-некроманта я не прочитала, отменно владеет собой. Только скажу, что она не очень-то на ученого похожа. Она больше не разговоры слушала, а на людей смотрела. И манеры – у нее великолепные манеры, лучше, чем у них у всех, за исключением Водницы. Где-то она очень хорошее обучение прошла.

Тайту кивнул, ему это тоже бросилось в глаза.

– Девочка-простолюдинка, которая записана ассистенткой… – Альмикен вздохнула. – Знаешь, а я бы ее сманила в помощницы! Очень умная, очень обучаемая.Вот только она не пойдет. Очень любит свою госпожу, это видно.

– Госпожу? – удивился Тайту.

– Да, похоже, они ее ассистенткой ученика записали, чтобы ограничение на живых спутников обойти… – улыбнулась Альмикен. – Могли бы и не тревожиться, свиту Водной мэтрессы Канцелярия не завернула бы. Но приятно, что они так соблюдают наши правила! На самом деле она – человек Водницы, служит ей с детства.

– Она тебе рассказала?

– Да нет, у Водницы в разговоре промелькнуло. А, и еще там у них любовный треугольник назревает с этим мальчиком-учеником… Или уже назрел. Ну, тебе это не интересно.

Тайту расхохотался.

– Ты шутишь? Как раз интереснее всего! Ну-ка, ну-ка, что у них там?

Альмикен пожала плечами.

– Ну, что? Что у младшего с Водницей роман, и именно так она связалась с магистром некромантии, ты уже понял. Отношения теплые, взаимные, мальчик ее тоже любит, тут все в порядке. Но у меня такое ощущение, что он еще и к некромантше неровно дышит. Она к нему – это я не знаю, говорю же, отличный самоконтроль, да еще она сразу почуяла, что я ее изучаю! И девочка-простолюдинка тоже так на них с Водницей смотрит… Там не ревность, тоска скорее. Как будто она их обоих любит. Тоже неплохо владеет собой, но не на уровне некромантши. Впрочем, какие ее годы! Хм… Может, все-таки сманю хотя бы в ученицы? Временные? – Альмикен, прищурившись, повертела фигурку в руках. – А то никто из наших дочек, увы… Ну да ладно, это вопрос будущего.

Тайту прицокнул языком.

– Да уж, многоугольник! Никогда не мог понять, почему на некоторых женщины так и вешаются.

– Не кокетничай, – улыбнулась Альми.

Тайту хмыкнул.

– Я – маг Огня, это другое. За мной дамы охотились, в основном, из корыстных побуждений.

– Не только, поверь мне, – Альми с нежностью посмотрела на него, и Тайту внезапно почувствовал, что смущается, как мальчишка.

– Ладно, ладно. Что ж, эти как-нибудь выпутаются. Справился же Аксель в похожей ситуации!

– Там совсем другая ситуация была, – покачала головой Альмикен. – Но для нас с тобой важно, думаю, что вряд ли они нам неприятности устроят на этой почве. Ребята хоть и совсем молодые, но кажутся разумными. До смертоубийства и других глупостей вряд ли дойдет.

– Хм, а что этот магистр? Ему как, что у них вдруг центром группы его ученик оказался, этакий дамский угодник? – фыркнул Карсен. – У меня сложилось впечатление, что у них полное единодушие. Только они мне напомнили не учителя с учеником, скорее, а равных коллег. По ощущению. Но ты больше меня углядела.

– Да, кстати, тоже интересно, я просто отвлеклась на любовные отношения, и забыла тебе сказать, – улыбнулась Альмикен. – Нет, чувствуется, что алхимик – правда ученик магистра, но у них действительно немного странные отношения… Как будто каждый другого опекает! Не только учитель ученика, но и наоборот, только по-другому. Знаешь, на что похоже? На тебя с Кейном. У вас такое же иногда проскальзывает.

– Забавно, – кивнул Тайту. – Но, опять же, ничего потенциально опасного или вредного я тут не вижу.

– Да, очень хорошо собранная команда.

– Команда? – переспросил Тайту.

– Да. Некромант и ученик – острие атаки, некромантша и Воздушница – поддержка, Водница и ее девочка – защита и снабжение. Не знаю только, что они собрались атаковать. Только ли научные проблемы?

– Хм… – Тайту нахмурился. – Из твоих слов выходит, что ученик некроманта – действительно лидер этой группы?

Альмикен пожала плечами.

– М-да… А вот это мне уже не нравится. Не вижу ли я зародыш очередного… теневого властелина?.. – он сделал паузу, потом сказал сам себе: – Ладно, посмотрим. Ребята и правда симпатичные. Ну а если замечу нечто, что мне не понравится… – он мрачно усмехнулся. – В моем мире терпеть такое я не обязан – и мне ничего не стоит с ним разобраться!

Громкий стук заставил обоих супругов обернуться к окну.

К вечеру искусственные солнышки над садом сменили цвет на темно-красный и почти погасли, хотя тепло излучать продолжили, поэтому снаружи царили привычные белесые сумерки. И в этих сумерках очень зловеще выглядела несуразная фигура, прижатая снаружи к стеклу.

Тайту закатил глаза.

– Входи, Хьялви!

Створка окна распахнулась, и на подоконник шагнул глава Ковена.

– Только не надо ворчать, – сварливым тоном сказал он, спускаясь с подоконника на пол. – Детей вы уже уложили, больше пугаться некому!

– Я бы не сказала, что дети особенно тебя пугаются, – заметила Альмикен. – Но забираться по стенам все же не совсем подходит твоему статусу!

– Пустые увещевания, не трать мое и свое время, – отмахнулся Агрим. – Время – это все. Я к вам только сообщить, что процесс расследования запущен, Нидалю уже пришивают новое тело, чтобы можно было расспросить. Хочу поговорить с новенькими. У них там два немертвых, так? Значит, не спят.

– У одного или обоих немертвых живые партнеры, лучше подожди до утра, – посоветовал Тайту.

– Вот как? Ладно, поберегу. Линдхольм тоже к жене сбежал. Слабак! – фыркнул Агрим. – А тебе они понравились, да? Эти новенькие?

Тайту переглянулся с Альми.

– Понравились, – кивнул он. – Так что ты с ними помягче.

– Как со всеми, дорогой друг, как со всеми. Мне от них пока надо бы одно услышать: насчет костяной пластинки. Ты сам не видел? На голове у твари?

Тайту покачал головой.

– Ладно, до утра. Все!

И глава Ковена вылез в окно.

Глава 3
Руки, ноги… главное – хвост (которого нет)

Карсен оказался прав – глава Ковена некромантов и директор полигона (разные люди) явились к нам еще до того, как мы закончили завтракать.

Игнис как раз успела закончить свой ритуал с тремя стаканами чая и более-менее проснулась, когда из спальни, чуть зевая и элегантно прикрывая рот рукой, выплыла Тея. В домашнем платье, для разнообразия розовом, а не голубом, с распущенными, лишь подхваченными на затылке волосами, моя любимая выглядела особенно юной и прелестной, я вновь ею залюбовался.

Глинка, которого я как раз кормил кусочками груши и персика, тут же слетел с моей руки, проигнорировав даже тарелку, и пересел Тее на плечо. Она засмеялась и погладила летучую лисицу.

Тея так и не смогла завести своего собственного питомца после давней травмы с замученным котом – но Глинку, несмотря на не самое удачное первое знакомство, очень полюбила. А крылан полюбил ее, и куда больше, чем меня! Не осуждаю.

– Я поражаюсь, как ты такой свежей по утрам выглядишь? – спросила Игнис с некоторой завистью. – Как будто час косметическими процедурами занималась! А ты ведь только что проснулась – Влад просил тебя не будить, когда появился! А он только четверть часа назад к столу спустился.

Мы завтракали неспешно, по-сибаритски: на столе стояло что-то вроде тостов, печенье, булочки, разнообразные намазки и мясная нарезка – и все это притащили нам с центральной кухни поместья незаменимые умертвия. Кроме меня и Игнис, за столом сидела Олла, евшая с большим аппетитом, но молча, и Элсин с Ройгой – за компанию. Правда, Элсин пил чай – и заодно подливал Игнис. А Ройга кормила Зурро: он сидел у нее на плече и время от времени просил «печеньку» и «сахарок». Углядел-таки, засранец! В сахарнице лежал кусковый сахар – на Ошибке такой роскоши в открытом доступе не имелось.

А вот ни Рыжухи, ни Кедра в комнате не было: по мнению Ройги, служебным собакам за завтраком делать нечего. Она их покормила в вольере – его прямо вчера быстро возвели для нас в саду слуги-умертвия. Зато собак-умертвий Ройга разместила в прихожей – для охраны.

– Да я не делаю ничего особенного, – улыбнулась Тея. – Видно, Влад меня так хорошо лечит.

– Влад и меня лечит… Так, стой, ты действительно что-то особенное для Теи делаешь? – подозрительным тоном спросила Игнис.

– Всем одинаково достается… – усмехнулся я. – В смысле, я воздействую и на тебя, и на Тею, и на Оллу абсолютно одинаково – за исключением того, что у вас разные проблемные области.

У Игнис это все те же последствия бурной страсти, у Теи – остаточные эффекты от анемии, у Оллы – тоже остаточные же проблемы с почками. Но докладывать я вслух это не собирался: какая-никакая, а медицинская этика должна быть.

Кстати, Олла при этих словах удивленно поглядела на меня. Она что, реально не замечала, что я ее подлечиваю при каждом физическом контакте? Кстати, последнее время маловато было этих физических контактов, не считая вчерашнего… экспромта. Надо бы ее целенаправленно попросить посидеть смирно, пока я ее обследую. Надеюсь, снова леденеть от моих прикосновений не будет?

– И все-таки, что-то Тея этакое делает… – нахмурилась Игнис. – У нас примерно один и тот же тип кожи, не могу поверить, что это просто более удачная наследственность!

– О, это предмет моей вечной зависти! – фыркнула Ройга. – Тея делает себе шарик воды, подносит к лицу – и вуаля! Лицо сухое, кожа влажная – в смысле, свежая, как лепесток.

– А, так вы об этом? Да, я управляю водой, чтобы она лучше впитывалась в поры и при высыхании не сушила кожу, – рассеянно объяснила Тея. Она подкармливала Глинку, который, подлец такой, раскинулся перед ней на спинке, подставив животик для почесывания – одновременно и ел, и гладился. – Хочешь, и тебе так сделаю?

– Хочу! – с энтузиазмом воскликнула Игнис.

– Тогда садись рядышком, ты должна быть не просто в моей зоне контроля, а совсем близко, иначе трудно контролировать.

И вот как раз в тот момент, когда Тея делала Игнис «водяную маску» на лицо, вошел слуга-умертвие и доложил, обращаясь к Элсину:

– Магистр Бьер, явились глава Ковена магистр Агрим и директор испытательного полигона магистр Линдхольм. Они спрашивают, удобно ли вам и уважаемым мэтрессам сейчас принять гостей?

Элсин поглядел на меня, я пожал плечами. Затем поглядел на девушек.

– Удобно, вон, как раз прихорошились, – махнула рукой Игнис. – Но я подозреваю, что мы их интересуем в последнюю очередь! Им нужны те, кто реально дрался с умертвием. То есть ты, В… Эрик, – она поправилась, – и Ройга.

– Тея еще не позавтракала, – с сомнением произнес Элсин.

– Ничего, я почти ничего не ем за завтраком, – заверила девушка, отщипывая кусочек булочки. – И потом, мы можем пригласить их к столу, это допускается приличиями.

Она обратилась к умертвию:

– Проводи уважаемых магистров. И по пути скажи кому-нибудь, пусть принесут еще два чайных прибора. Они ведь оба немертвые, так?

– Не могу знать, – покачал головой слуга.

Ну да, умертвия видят, но, как правило, не наблюдают. Это нужно отдельную специальную программу составлять, и то результаты будут двоякие – как вон у тех голов, что присобачивали к тревожным химерам на Ошибке.

– М-м-м, тогда два чайных прибора и одну сервировочную тарелку. На всякий случай.

В принципе, Тея не зря страховалась: когда оба некроманта вошли, насчет одного действительно могли сохраняться некоторые сомнения, живой он или нет. Похоже, немертвым магистр Линдхольм стал относительно недавно: в его движениях сохранялись остатки той избыточности, нерассчетливости, которые у немертвых обычно полностью пропадали. Однако в остальном мужик выглядел немолодо – лет на пятьдесят, старше среднего возраста. И мог похвастаться огромным гнездом полуседых волос на голове: сами волосы черные, спереди две седые пряди. И борода с усами такие же: все черное, на бороде посредине белая полоса. Театрально немного. Интересно, подкрасил, или свое? Что-то мне подсказывало, что свое: Линдхольм выглядел озабоченным, нервным, и, будь он живым, я бы сказал, что его мучает хронический недосып – а так просто было ощущение, что он очень сильно переутомился. Помню, Элсина я таким видел на Ошибке под конец нашего вояжа, когда он несколько проектов одновременно тянул. В таком состоянии не станешь красить бороду!

То, что это не главный некромант Гробницы, понятно было сразу: магистра Агрима оказалось ни с кем не перепутать!

Нет, верхняя часть туловища ничем не удивляла. Обычный мужчина со среднестатистическим лицом, полностью лысый и безбровый, как то водится у давно немертвых некромантов, особенно в научных кругах: некроманты-ученые полагают волосы зряшным выпендрежем, делая скидку для молодых, женатых и женщин. Ну или для тех, кто много работает с молодежью, вроде Элсина. В остальном возраст по нему не читался: он выглядел где-то между тридцатью и сорока. Одежда тоже характерная для некромантов: плюс-минус тот же фасон, что обычно предпочитал Элсин, тоже все черное, тоже расшито серебром – очень богато, сразу видно, что высокопоставленный. В Империи так принято. Опять же, знак главы Ковена на груди. В общем, тут ничего вопросов не вызывало.

Но вот ниже пояса…

Ноги у него было четыре штуки. При этом на кентавра Агрим не походил: схема расположения конечностей как у паука. Или как у табуретки, если угодно: два на два. Передние ноги коленями и стопами вперед, задние ноги коленями и стопами назад. Частично эти ноги прикрывали широкие черные штанины, но обуви старый некромант не носил, так что были превосходно видны совершенно нечеловеческие ступни, больше похожие на лапы хищного ящера – четырехпалые (три пальца вперед, один назад), с когтями. Разве что когти втяжные, как у «настоящих» зверей. И вся эта красота еще и покрыта рептилоидной иссиня-черной чешуей!

Зурро и Глинка на приезжего среагировали почти одинаково: Зурро с нервным воплем «ка-а-а!» слетел с плеча Ройги и пересел дальше, на комод. А Глинка сорвался со стола и полетел прятаться ко мне за пазуху – мол, самое безопасное место. Угу, как гладиться, так к девушкам, как спасаться – так ко мне!

Первая моя мысль была, каюсь: «Как же этот тип с женщинами-то?»

Вторая: «Охренеть как круто! Как он это сделал⁈ Как это ему не мешает⁈»

Я машинально начал прикидывать: там стопудово должен быть второй управляющий центр где-нибудь в крестце, как у тех же динозавров – потому что человеческий мозг просто не способен управиться с таким количеством столь специфичных конечностей! Но, наверное, одного «выносного» мозга мало, пришлось и в свой основной вмешаться, чтобы сконнектить со вспомогательным – а это уже высший пилотаж. Как мне кажется, задача на порядок сложнее, чем подцепить мертвый протез к живой плоти! У нас с Элсином тогда с нервами не получилось – а у этого, такое ощущение, что получилось бы!

Между прочим, его эпатажный внешний вид тем, кто понимает, говорит даже не столько о его мастерстве как некроманта. Хотя вот на крестце он вполне мог делать операцию и сам – в смысле, заранее подготовить себе нижнюю половину тела, а потом попросить кого-то отпилить верхнюю и пришить. Но на мозге сам себя не прооперируешь, и две половины тела тоже самостоятельно не сошьешь. Значит, есть у него искусный ученик или ученики, которым он полностью доверяет, не меньше, чем Элсин мне. Стало быть, он и учитель хороший? Или, во всяком случае, достаточно хороший, чтобы подготовить себе надежную смену.

Я так глубоко задумался, что практически пропустил начало разговора: оба магистра представились, глава Ковена в изысканных выражениях извинялся перед Теей и Игнис за нападение умертвия, а затем его слова почти сдублировал второй некромант – этого звали Карл Линдхольм, он был главным на Полигоне, где мы чуть было не остались ночевать вчера.

Речь Хьялмара Агрима от нормальной человеческой не отличалась – разве что говорил он довольно отрывисто, словно бы экономя слова. Мелочи по сравнению с ногами!

К чести наших живых девушек, они восприняли внешность главы Ковена совершенно нормально. Тея общалась с ним, не моргнув и глазом, и смотрела только в лицо. Она даже предложила гостям присесть и попросила слугу принести табуретку для Агрима. Тот махнул рукой: «Пустяки, я не устаю!» – и немного опустился на своих ногах, так, чтобы его лицо оказалось на уровне сидящих людей. А вот Линдхольм нормально уселся и даже взял в руки предложенную чашку с чаем.

Игнис не могла отвести взгляд от ног местного главы Ковена, но в целом тоже держалась достойно. Олла маячила на фоне молчаливой тенью, словно ее тут и нет, но Агрим к ней и не обращался. В отличие от Карсенов, он явно не считал своим долгом быть вежливым со всеми, кто находится в комнате!

Линдхольм, с другой стороны, вежливо поздоровался со всеми – и именно он первым заговорил по существу, после того, как оба некроманта принесли свои изменения.

– Вообще-то, конструкция этих умертвий такова, что должна полностью исключать возможность нападения, – хмуро перешел к делу начальник полигона. – Мы изолируем часть мозга, отвечающего за любое движение, от части мозга, отвечающей за программируемую деятельность, специальным механическим ключом. Это костяная пластина с нейропроводящей вставкой, которая соединяет две части мозга. Если пластина извлечена, умертвие просто физически не сможет сдвинуться с места! Точнее, не должно мочь. Поскольку мозг создания полностью прогорел, нас больше всего интересует – была ли эта пластина на месте? Нидаль утверждает, что он не отдавал умертвиям приказа вставить пластину.