Текст книги "Оживитель Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Интересный предохранитель, – заметил Элсин. – Хм. Видимая часть пластины представляет собой костяной прямоугольник размером с пол-ладони, расположенный в теменной области умертвия, с вырезанным на нем алхимическим знаком «опасность»?

– Да! – воскликнул Линдхольм. – То есть вы его видели?

– В попытке повредить мозг твари я запрыгнул прямо ей на голову, так что действительно видел, – подтвердил Элсин. – Пластина была на месте.

– Неужели Нидаль лжет? – хмуро спросил сам себя Линдхольм. – Такой ответственный исследователь!.. – он спохватился. – Ладно, извините, это наши проблемы, разберемся.

– А как давно вы начали устанавливать такие пластины? – уточнил мой учитель. – Мэтр Карсен упоминал о двух нападениях за последний месяц.

– Вот как раз после последнего и начали, – поморщился Линдхольм. – Это за месяц вчерашний инцидент стал вторым, а в общей сложности – уже третьим. Что-то у нас недоработано в этих экспериментальных химерах! Поэтому мы их на продажу и не предлагаем. Хорошо, что пока без жертв обходится. Еще раз извините за доставленные неудобства!

– Вы на голову запрыгнули. Двадцать четвертой модели, – вдруг отрывисто сказал главный некромант. – Она быстрая. Очень. Ваша пропускная способность?

– На пятистах метрах поднимаю без программирования, – спокойно ответил Элсин.

– Значит, и ускоряетесь хорошо. Понятно. Химеризация? Вижу, с глазами что-то.

Наблюдательный! С глазами мы постарались сделать так, чтобы на первый взгляд ничего не было заметно, Элсин даже видимую часть радужной оболочки обесцветил до своего родного светло-серого, чтобы Игнис было привычнее. Единственное отличие: он может при необходимости «раздвигать» зрачок на всю видимую часть глаза, чтобы видеть и в практически полной темноте. Пришлось повозиться, чтобы замаскировать внешнюю часть радужки под белок глаза, и днем глаза не казались пугающе нечеловеческими.

– Химеризованные мышцы с использованием эндемичной фауны моего родного мира, пять-триста один, – подтвердил Элсин. – Глаза – от крупной ночной птицы с Ошибки-пять, недавно вставлял.

– Ученик оперировал? – Агрим поглядел на меня очень острым, цепким и одновременно быстрым взглядом. – Протяните обе руки! – это было обращено уже обе ко мне.

У меня сердце екнуло – неужели Смертью проверять будет? А мы были так уверены, что никто на такое не пойдет! Но старому некру, конечно, правила приличия не писаны!

И все же я не стал паниковать раньше времени, протянул руки. Может, обойдется? Если вдруг вскроется мой живой статус… Н-да, даже не знаю, что хуже: раскрыть свое инкогнито или прикинуться еще живым учеником-младшекурсником. Второй вариант вроде как менее проблематичный, но это только так кажется, и это дополнительная ложь. Которая обязательно вскроется.

Но обошлось: глава Ковена меня даже не коснулся, просто внимательно осмотрел мои ладони.

– Хорошие руки, – одобрительно сказал он, – постарайтесь их сохранить, пока будет возможность.

Затем снова к Элсину.

– Достойный ученик, вы молодец. Какой у вас боевой опыт?

– Пять-триста один – фронтирный мир. Я выпустился из Академии больше тридцати лет назад, соответственно, шесть отработок на фронтире. Плюс около четырех лет прослужил в столичной городской страже.

– А остальное время кем были?

– Преподаватель в Академии некромантии Руниала. Это столица.

– Помню, читал. Что преподавали?

– В разные годы – основы алхимии, теорию некромантии, химерологию на старших курсах, речевую дисциплину, программирование некроконструктов, основы этики, некрокосметологию и поддержание быта у старших… – Элсин перечислил штук пятнадцать дисциплин. Я и понятия не имел, что у него была такая огромная нагрузка!

– Все дыры вами затыкали, ясно. Вы, часом, не личный ученик ректора? – хмыкнул Агрим.

Кажется, тут даже Элсин удивился.

– Да, мой наставник – ректор Академии.

– Естественно. Некоторые любят себе таких безотказных выращивать. Сбежали оттуда – повезло, он бы не дал вам расти как ученому.

– При всем уважении, прошу вас не делать далекоидущие выводы… – начал Элсин.

– Да-да, прошу прощения, не стану при вас оскорблять вашего учителя, ошибка, – фыркнул Агрим. – Забылся. Ладно. А чем здесь планируете заниматься?

– У меня есть план исследования по получению живого потомства от мертвых организмов.

– Нет! – внезапно вскричал Агрим. Глинка, который было высунулся наружу, снова юркнул мне за пазуху. – Еще один! И снова на мою голову! Да что вам всем, медом тут намазано⁈ – он гневно обернулся к Линдхольму. – Вы его подговорили!

– Я его первый раз вижу! – возмущенно открестился Линдхольм. – И я вам говорил! Эта проблема многих занимает! У многих есть такая потребность!

– Да уж ясно! – Агрим буквально скривился и вновь обернулся к Элсину. – Что за ересь! Тоже молодая жена ребеночка от вас захотела, да? А вы ей сдуру пообещали? Усыновляйте! Беспризорников в Империи полно, хоть целую учебную группу набирайте! Заодно доброе дело сделаете! Или пусть налево сходит! Вон у вас ученик с какими хорошими руками, отличная наследственность будет!

Линдхольм громко откашлялся. Лицо Агрима дрогнуло, он поглядел на Игнис, видимо спохватился и сказал тоном ниже:

– Прошу прощения, мэтресса Бьер. Я… хм, иногда забываю об условностях.

– Да уж не забывайте, – холодно ответила Игнис. – Хотя бы выслушайте сначала Элсина и Эрика – у них не просто смутная идея, у них готовый план!

– Да? – хмыкнул некромант и сложил руки на груди. – Эрика, значит? – он снова поглядел на меня. – Это вы, я так полагаю? Эрик Шелки, член Гильдии Алхимиков, год рождения неизвестен… – да, так записали в документах: я решил, что проще «регулировать» возраст в случае чего. – Из крестьян, значит? Как вы в Гильдию Алхимиков-то угодили?

– У меня был наставник на фронтире, потом за меня поручилась наша деревня, – коротко сказал я.

– Идея насчет получения потомства от мертвых организмов принадлежала именно Эрику, – невозмутимо сказал мой учитель. – Моя первая реакция была схожа с вашей. Однако ему удалось убедить меня, что это не просто возможно, но и сравнительно легко достижимо. При наличии нужного инструментария, разумеется. Именно поэтому мы и стремились сюда, на Гробницу.

– Что ж, убеждайте теперь меня, – фыркнул Агрим. – Мы с Карлом с интересом послушаем.

А что, если мне не удастся привести достаточно убедительных доводов, нас погонят с планеты поганой метлой? Ну-ну. Пусть попробуют!

Однако, как я уже говорил, подобными экспромтами меня не напугать – что-то, а речи насчет «практического обоснования» научной работы я научился толкать еще во Втором меде!

– Вы совершенно зря думаете, что подобные исследования нужны только для того, чтобы обеспечить немертвых потомством, – сказал я. – Этого проще добиться другим способом! По крайней мере, для мужчин. Например, обязать всех студентов Академии сдавать образцы семени и замораживать – так семя может храниться годы, даже десятки лет. Пожалуйста, если кто-то потерял способность размножаться раньше, чем планировал, сможет воспользоваться запаской.

– Забавная идея! – фыркнул Агрим. – С чего вы взяли, что семя может храниться так долго?

– Я читал о том, что так сохраняют семя животных, когда нужно от племенного быка много потомства получить, – пожал я плечами. – Чем человеческое хуже?.. Конечно, с женщинами сложнее, да и тем, кто уже альтернативно живой и семя не успел сохранить, это никак не поможет. Но на будущее – вариант куда проще, чем наши исследования!

– Да, пожалуй, – это сказал Линдхольм и хмуро поглядел на меня. – Но для этих экспериментов возможности Гробницы не нужны!

– Именно, – сказал я. – Моя идея состоит в другом. Можно передать наследственную информацию из мёртвой клетки в живую…

– Ого! Вы и про клеточную структуру знаете? – удивился Агрим. – Это откуда? Я думал, мало кому нужна эта архаика.

– Архаика? – очень удивился я.

– Да. Старое-престарое открытие, древних времен, про мельчайшее строение живых тканей. Никому не нужное: ни маги Жизни, ни мы с отдельными клетками не работаем, потому из учебной программы исключили еще лет пятьсот назад. Мой наставник мне рассказал, он был против, старый хрен. Считал – чем больше знаешь, тем больше можешь. Я, в принципе, согласен. С чем не согласен – чтобы впустую тратить время. Итак, как к вам на фронтир, юноша, попали учебники старше пятисот-шестисот лет?

– Никак, – пожал я плечами. – Я много работал с магами Жизни, изучал растения. Потом, в предыдущем мире, на Ошибке-пять, один мастер-жизнюк из старших миров дал мне попользоваться своим оптическим устройством с увеличительными стеклами – он им качество круп и специй проверял. Так я увидел, что ткань растений состоит из клеток. Учитель вспомнил это название, читал в одной из книг. Мы считали, что здесь есть более серьезные увеличительные средства…

Хорошо, что мы с Элсином заранее продумали эту ложь! В реальности, конечно, у Розена никакого примитивного микроскопа не было – но, теоретически, мог бы быть. Подзорная труба ведь у него имелась! Такой простенький, однолинзовый микроскоп, в который толком ничего не разглядишь. В любом случае, при отсутствии постоянных контактов между мирами, эту ложь никак не проверишь.

И да, отдельные клетки растений действительно легче разглядеть, чем клетки животных. Во-первых, из-за клеточной стенки, во-вторых, они в среднем крупнее, чем клетки многоклеточных представителей царства животных. Некоторые можно даже без всякого микроскопа разглядеть, невооруженным глазом – если знать, на что смотришь. Вы когда-нибудь разделывали апельсин, видели там этакие мельчайшие волоконца, наполненные соком? Это как раз клетки и есть, между прочим! Впрочем, у животных тоже бывают прямо гигантские клетки. Например, куриное яйцо до оплодотворения – реально одна большая яйцеклетка!

– Да, микроскопы, – перебил меня Агрим. – Есть. Тонкую подгонку нервных тканей без них не сделаешь. Но что вы собрались с клетками творить?

– Если убить ядро растительной клетки специальным ядом, она не может размножаться. Моя гипотеза – именно в ядре находится наследственная информация. Если взять ядро из мертвой клетки и внедрить ее в живую, а потом заставить правильно поделиться – можно получить мельчайшую живую частицу семени. А дальше – искусственное осеменение, как для тех же коров… – я перевел дух. – Но вытащить ядро из одной клетки и вставить в другую непросто – нужны очень тонкие инструменты! Мы надеялись, что они тут есть, или их можно изготовить.

– Может, и есть. Но вы что, собрались каждую клетку семени отдельно обрабатывать? – фыркнул некромант. – Их там миллионы!

– Поэтому работать надо не с клеткой семени, а с той тканью, которая семя вырабатывает, – сказал я. – В живом семеннике. Нужны опыты. Много опытов. Сначала на животных, потом – на людях. Но перспективы открываются очень заманчивые – в том числе и для вашего мира!

– А наш мир-то тут при чем? Думаете, у нас тут все поголовно хотят папашами стать? Разочарую вас – нет!

– Потому что с помощью этой технологии можно размножать вымерших гигантских существ, – объяснил я. – В перспективе, не сразу. Найти достаточно близкие, родственные виды из реально живущих в империи животных – чтобы могли выносить детеныша. Пусть даже мать будет значительно мельче, я думаю, можно обойти этот момент с помощью разных ухищрений. Обрабатывать их магией Жизни и алхимией, чтобы плод не сбросили, заставлять лежать… Да, матки будут одноразовыми – и что с того? Главное – получить первых разнополых представителей вымершего вида, дальше они будут размножаться естественным путем. А результат – неограниченный запас умертвий! Вы можете их разводить вместо того, чтобы раскапывать! Наверняка ведь непросто найти достаточно сохранных тварей и потом их собрать?

– Непросто, да, – нахмурился Агрим. – Но эти исследования – еще сложнее. На десятилетия! Столетия!

– А вы куда-то торопитесь? – спросил я.

Тут Агрим отрывисто расхохотался.

– А вы мне нравились! – воскликнул он. – Сперва предлагаете дрочить в баночку! Потом дерзите в лицо! Молодец! – он поглядел на Элсина. – Вы ему доверяете? Вот настолько? Что из-за его дикой гипотезы сюда рванули, жену с места сдернули, свою репутацию на кон поставили?

– Да, – просто сказал Элсин.

– Чудесно! – снова рассмеялся Агрим.

Затем неожиданно обернулся к Ройге.

– А вы кто такая в этой истории? Что-то от вас ничего не слышно!

– Я – магистр Ройга Глерви, бывшая коллега магистра Бьера, – сказала Ройга невозмутимо. – Бывший преподаватель, бывший следователь городской стражи, специалист по розыску похищенного. Преподавала химерологию и ряд смежных дисциплин, работаю в основном с собаками. Сюда явилась, потому что обещала мэтрессе Нейгарт защищать ее как телохранитель. Ну и в исследованиях Элсина и Эрика, смею надеяться, буду небесполезна.

– Некроконструкты, которые в прихожей? Ваши?

Ройга кивнула.

– А попугай?

– А попугай Элсина, он живой.

Агрим внимательно поглядел на нее, потом на Тею. Промычал что-то.

– Ладно, – сказал он. – Слушайте мое предложение. Вы, магистр. Два дня в неделю преподаете в нашей Академии. Два дня в неделю – работаете с Линдхольмом над мегахимерами. У вас в рекомендации сказано, что вы там какого-то моллюска уже поднимали лично и потом внедряли методологию для следующих поднятий, так что представляете, что к чему. И еще два дня можете бесплатно пользоваться одной из лабораторий Полигона – пятая, если не ошибаюсь, сейчас никем не занята.

– Не ошибаетесь, – подтвердил Линдхольм.

– Вот так. Вы меня спросите – почему два дня, не три? Потому что один день – выходной, у нас с этим строго! Даже немертвым нужны выходные! Тем более, у вас ученик живой, даже не думайте его загонять! – он погрозил Элсину пальцем. – Он, разумеется. работает с вами, уж в каком качестве – сами решайте. Магистр Глерви, вас я бы попросил вместо преподавания заняться программированием общественных некроконструктов. Общественный порядок – ваша тема. И – да, мегахимеры, вместе с Бьером. Условия те же, четыре дня отработки – два дня лабораторного времени и любые материалы можете заказывать на Полигон, в разумных пределах. Плюс вам всем троим зарплата, по нашим обычным расценкам. И вашим ассистентам тоже, если они у вас есть.

– Есть, – кивнул Элсин. – Нам будут помогать моя жена и госпожа Мадсен, – он кивнул на Оллу, она тут же поклонилась.

– Стихийная магичка в ассистентках! – фыркнул Агрим. – Да уж, вы точно всех на уши поставите! Ну что, согласны? Обязать я вас не могу, вы не по заявке. Но лабораторное время дорогое, да и цены здесь тоже кусаются. Так что предложение выгодное.

– Спасибо, – произнес Элсин, – с благодарностью его примем. Только… неужели у вас тут есть Академия? Я думал, населения для этого недостаточно!

– Да, небольшая. Учим всех вместе, по специальному разрешению. Двое ребят с даром Смерти, полтора десятка юных жизнюков, и остальные кто смог заплатить. Возьметесь? Или ниже вашего достоинства? – он фыркнул.

Говорил же я, что у Элсина будет возможность вернуться к любимому делу!

– Возьмусь, разумеется, – Элсин приподнял брови.

Ха! Таки ему придется действительно обучать магов Жизни – накаркали!

Интерлюдия. Хьялмар Агрим, Карл Линдхольм и методика научного познания

На выходе из резиденции Хьялмар Агрим внезапно остановился. Карл Линдхольм, который еле поспевал за быстрыми, легкими шагами своего начальства («Не пустой выпендреж, а важное средство экономии времени и реклама моей методологии, Карл, вы слишком узко мыслите!»), почти впилился в спину Агриму.

– Вам новое поручение, Карл, – сказал Агрим резко. – Исследуйте этот вопрос с человеческим семенем. Опросите Шелки о методологии сохранения спермы для крупного рогатого скота, он, похоже, в этом уже разобрался. Поговорите с магами Жизни, сверьте полученную информацию. И организуйте сбор образцов у всей нашей молодежи – кто еще жив, конечно же. Проверьте, как долго семя хранится в замороженном состоянии.

– Как – проверить? – оторопело поинтересовался Линдхольм.

– Вы магистр или кто? В микроскоп посмотрите, мага Жизни напрягите или найдите доброволиц! Лучше все три способа, конечно. Будете докладывать мне каждый год, сколько процентов жизнеспособно. Если хотя бы пять лет пролежит, отправлю рекомендации в Ковен Метрополии. Они централизованно спустят во все Академии, пусть хоть мальчишки надрочатся всласть и себе задел на будущее обеспечат. Часть личных трагедий исключим, сколько человеко-часов сэкономим!

– Ну спасибо, – кисло сказал Линдхольм. – Теперь мне собирать чужое семя, да?

– Считайте наказанием за то, что вы до сих пор не разобрались с этими сбоями на Полигоне!

Глава 4
Большая наука и маленькие трагедии

С домом решилось так.

Дольф, секретарь мэтра Карсена, действительно предложил нам три варианта на выбор – по сути два, потому что третий вариант долгое время пустовал, и нам пришлось бы несколько недель приводить его в порядок, прежде чем въехать. Ну или быстрее, с учетом круглосуточной работы умертвий, но все же связываться с ремонтом не хотелось. Один из найденных домов находился в козырной части города, с видом на Солнечные Поля. Другой, наоборот, на отшибе, свет искусственных солнц на него не попадал. Второй, окраинный дом, был больше и просторнее, зато первый – с обширным задним двором и множеством хозяйственных построек.

– Там жил мастер-краснодеревщик, – объяснил Дольф. – Хороший мастер, я заказывал у него некоторые предметы обстановки для резиденции господина. Недавно умер, у его сына другой дом. Отцовское жилье он решил не продавать, а сдать.

У меня уже бродили смутные планы, как приспособить этот обширный двор для наших собственных нужд. Видимо, Элсин рассуждал так же, – или включилась его любовь к красивым видам! – потому что он даже взглядами ни с кем из нас не обменялся, сразу сказал:

– Мы возьмем этот, с видом на Поля.

Игнис и Тея отнеслись к тому, что он даже советоваться не стал, как должное. Ну, насчет Теи я не удивлен, она очень покладистая и по пустякам спорить не станет, да и считает себя крайне неопытной в житейских вопросах. А вот Игнис… нет, все-таки поразительно она доверяет мужу! Повезло ему. Впрочем, меньше, чем мне.

– Мудрый выбор. Только позвольте напомнить, что любоваться искусственным светом из окна недостаточно. Живым рекомендуется хотя бы час в день проводить в виду Солнечных Полей или Живого Пруда, – произнес Дольф. – Да и немертвым также рекомендуется. По моему опыту – это действительно помогает.

– Я прослежу, – кивнул Элсин. – Спасибо за совет.

«Угу, – хмыкнул я, – будет под конвоем водить загорать и меня, и девочек!»

Но дело нужное, поэтому я, естественно, и спорить не буду, и сам девчонок потащу, если вдруг станут отговариваться делами или усталостью.

Дом был в отличном состоянии – видимо, секретарь Карсена его проверил, прежде чем рекомендовать. Не очень просторный – узкие лестницы, узкие коридоры: видимо, владелец экономил место, чтобы оставить побольше для хозяйственных построек. Четыре небольшие спальни – ничего, ужмемся: одна Бьерам, одна нам с Теей, и по отдельной комнате Ройге и Олле. (Ройга обычно со мной и Теей не спала – ей было неудобно.) Гостиная, она же столовая. Зато имелся отдельный кабинет, причем с отдельным выходом на улицу – видимо, для приема заказчиков. При нем – большая мастерская. И все это еще с водопроводом и ватерклозетом!

Впервые с моего попадания я оказался в таких роскошных условиях, если не считать Академии в Руниале – но там моя спальня была поменьше, и любимых женщин под боком не было. А тут – красота! Обстановка, правда, не в моем вкусе: довольно тяжеловесная роскошь, наводящая на мысли о все том же девятнадцатом веке в земной истории. Деревянные стенные панели, пейзажи в тяжелых рамах… Краснодеревщик явно был человеком не бедным, но я бы предпочел интерьер попроще и посветлее. Впрочем, это уже совсем «дареному коню» – главное, что дом оказался удобным, теплым и хорошо вентилируемым. Все остальное – не стоящие внимания мелочи.

Мы расселились, разузнали, где поблизости рынок, где можно купить бакалею и всякое прочее по мелочи – в общем, обычные хлопоты при переезде. Один из сараев во дворе – чистый и выметенный, с хорошими окнами, забранными решетками – приспособили как собачий вольер. Разместили наших умертвий, перепрограммировали их под домашние дела – насколько это было нужно, Элсин и так им уже очень хорошие программы составил с некоторой моей помощью (поскольку делали на Ошибке, я старался особо не светиться своими умениями).

Вид из окон действительно открывался приятный даже по меркам обычного мира – поля пшеницы и цветущие фруктовые сады на пригорках, залитые ярким светом огромного искусственного солнца. К вечеру солнце делалось оранжевым, потом краснело, и таким красным угольком и висело всю ночь, почти не светя, но явственно подогревая. Нет, серьезно, хочу так научиться! И у меня есть пара идей, как это можно сделать.

* * *

На следующее утро я проснулся рано. Тея начала сонно ворочаться рядом, но я поцеловал ее в висок, сказал:

– Спи, родная. Ты с полным правом можешь выспаться!

– Как звучит-то, – пробормотала Тея, не открывая глаз. В качестве коменданта Южной Крепости она стала вставать к утренней проверке гарнизона с тех пор, как выздоровела – и дисциплинированность бойцов сразу повысилась в разы, а их внешний вид улучшился на порядок, хотя Тея ничего не делала вообще и ни одной команды не отдавала, только мило всем улыбалась. – Нет, надо вставать! У меня назначена встреча с Нелином по поводу портальной магии… и кухарку надо найти.

– Кухарку мы с Оллой постараемся сегодня подобрать, вряд ли нас на весь день припахают, – сказал я. – Или у Нелина спроси совета, если он увлекается качеством продуктов, наверное, повара у него хорошие. А встреча с ним у тебя после обеда. Так что спи.

Тея благодарно что-то промычала и снова зарылась в подушки.

Мы же впятером, включая Оллу и Игнис, которым предстояло быть нашими «лабораторными администраторами», направились знакомиться с новым рабочим местом.

Олла, кстати, вела себя почти как всегда. Почти. Глаз не опускала, разговаривала со мной нормально, даже иногда позволяла себе шутливый тон. Только вот настоящих шуток не шутила, не иронизировала, не добавляла в речь сарказма и обращалась ко мне на «вы». Я терялся в догадках: а вот этот ее легкий ироничный стиль общения, который мне так нравился – она что, его только со мной практиковала? В смысле, только с равными по статусу? И никто, кроме меня и Теи, получается, из нашей команды Оллу в таком ключе не видел и не знает? Неприятная мысль.

Игнис еще вчера успела у меня спросить, означают ли изменения в ее поведении, что я Олле наконец признался. Я подтвердил.

На это Метелица только вздохнула:

– Тяжелый случай. Эх, жаль на нее эльфийской пещеры нет! Может, ты попробуешь ее обнять покрепче и огонь выпустить, вдруг поможет?

– С чего бы? – очень удивился я.

Неужели Игнис считает, что поведение Оллы – это последствие какой-то психологической травмы, а не сознательное решение? Метелица, конечно, разбирается в людях куда лучше меня, но тут она, по-моему, попала пальцем в небо. Более психически здорового и уравновешенного человека, чем Олла, еще поискать… или так я раньше думал. Теперь не уверен, но все же на психоз ее поведение не похоже.

– Так, дурацкая мысль, – поморщилась Игнис. – Конечно, без черной магии фронтира и контролируемого безумия не сработает…

Элсин ничего не стал спрашивать, только поглядел сочувственно. Либо ему Игнис рассказала, либо он и так все понял. А скорее, и то и другое.

Но, в общем, атмосфера в нашей группе восстановилась и казалась более-менее рабочей. А Оллины… скажем так, специфические манеры я решил просто игнорировать. Опомнится – хорошо. Не опомнится… ладно, что ж сделаешь, будем жить с этим.

На Полигон мы пошли пешком – не так уж он оказался далеко от нашего дома. В смысле, тут вообще все располагалось недалеко, даже ближе, чем в Великой Гавани. Сама по себе территория небольшая.

Город мне скорее понравился, чем нет. Очень чисто, отличная квадратно-гнездовая планировка, до всего легко добраться. Правда, эту планировку слегка сбивало то, что с одного края город явно стремился обхватить полукругом Солнечные Поля – с другой стороны к ним примыкали фермерские дома. Однако кто-то явно постарался компенсировать этот эффект, введя многочисленные радиальные и хордовые улочки. С другой стороны, однообразная архитектура и почти плоский ландшафт делали город довольно скучным, но жители пытались внести разнообразие – кто-то украшал фасады, кто-то красил дома в очень яркие цвета. Я знал, что вообще-то в Империи яркие краски дороги – слишком дороги, чтобы тратить их на раскрашивание домов! Однако если тут больше половины населения некроманты, стало быть, алхимики могут сами сделать для краски закрепители – им это достаточно доступно.

А некоторые дома вообще украшали самые настоящие муралы на всю стену! Сюжеты отличались большим разнообразием: тут тебе и цветы, и колосящиеся поля, и птицы в небе, и даже эпизоды из мифов.

А вот форма, количество окон, расположение дверей и тому подобное на домах повторялось настолько точно, что я быстро понял: это не «правила улицы», о которых я слышал в Руниале и в Великой Гавани (дескать, «все в нашем районе делают красные черепичные крыши, сделаешь коричневую – платишь штраф»). Нет, самая настоящая унификация! Несколько основных типовых проектов строений для разных нужд – лавки, жилые многоквартирные дома, общественные учреждения – которые воспроизводились раз за разом с минимальными изменениями.

В какой-то момент мы прошли мимо строящегося дома, и я получил подтверждение своей догадки: дом строили почти исключительно умертвия под руководством всего одного прораба-некроманта. Судя по отлаженным действиям рабочих, они не выполняли его приказы, а именно были уже запрограммированы под конкретные действия!

Другого местного колорита мы насмотрелись тоже: множество умертвий в серых одеждах, «украшенных» надписями и вензелями различных городских служб: «почта», «охрана порядка», «уборка улиц», «носильщик». Последние таскали либо портшезы, либо товары из лавок за горожанами – очевидно, их можно было как-то централизованно нанять. В основном мужчины, хотя встречались среди умертвий и женщины, но молодых и красивых вовсе не было. Я задумался, не найдем ли мы где-то в укромном уголке города муниципальный бордель, где собраны все умертвия с подходящими телами?.. Или их разбирают (во всех смыслах) некромантши для собственных нужд?

– Откуда тут столько тел для умертвий? – пробормотала Игнис, озираясь.

– Скорее всего, присылают из соседнего мира, – сказал Элсин сухо. – Вероятно все, кого должны казнить, идут сюда без права выбора – по крайней мере, из столицы. Грузовой портал для гигантского умертвия ты видела. Обратно гонят живой товар чохом, а убивают уже здесь.

Игнис поморщилась, но ничего не сказала.

Судя по лицам большинства умертвий, Элсин был прав: многих отличали шрамы, татуировки, признаки длительного прижизненного алкоголизма и прочие характерные приметы преступной среды. Многих, но не всех. Наверняка и невиновные среди них попадались… Да и самые «страшненькие» тоже не обязательно на высшую меру наработали.

Интересно, их допрашивают после поднятия, чтобы при необходимости оштрафовать нерадивых судий или следователей?.. Вот не факт. Кодекс однозначно требует это сделать, если некромант берет человека со скамьи подсудимых или задержанного, пусть даже с поличным. Но когда приговор уже вынесен, с некроманта взятки гладки. И что-то я сомневаюсь, что здесь заморачиваются этим при таком количестве требуемых умертвий!

В ворота Полигона нас пропустил дежурный – и это оказался мой старый знакомец Йон.

– Привет, Эрик! – воскликнул он. – Получается, ты с наставником у нас будешь работать?

– Видимо, – ответил я. – Четыре дня в неделю, если я верно понимаю. Два на Полигон, два сами на себя.

– Здорово! Соседи будем.

– Это тебе виднее. Как твой наставник?

– Нормально, – улыбнулся Йон. – Ему молодое тело пришили, он говорит, теперь придется лицо омолаживать. Грозится начать меня на лицевого хирурга тренировать.

– Отличные навыки, за них хорошо платят, – заметила Ройга. – Не пропадешь.

– Спасибо, магистр, – чуть поклонился парень.

Шагать по Полигону оказалось куда скучнее, чем по городу. При этом путь получился едва ли не длиннее: Полигон действительно был велик, даже по моим меркам – а я знал о существовании действительно огромных испытательных площадей!

И посмотреть совершенно не на что: все некро-загоны окружали высокие частоколы, все постройки выглядели одинаковыми прямоугольными коробками – голая функция, никаких украшательств. Все крыши плоские: видимо, за отсутствием осадков. Городские высокие крыши, я подозреваю, были данью привычке и элементом психологической разгрузки. Помнится, даже в моем мире многие восставали против урбанистической архитектуры с бесконечными бетонными коробками. Но тут, на Полигоне, понятное дело, функционал был всему голова.

Наконец мы добрались до административного корпуса, где нас взяли в оборот. Не в том смысле, что сразу приставили к делу. Скорее, наоборот: загрузили оформлением документов, должностными инструкциями и всем прочим в этом духе. Впервые я столкнулся с реальным некромантским трудоустройством, и, должен сказать, что лучше бы не сталкивался! Уже одна инструкция по технике безопасности, имеющая вид толстенького тома, вогнала меня в ступор. Блин. А ведь предполагается, что у меня немертвый мозг, и я ничего не забываю!

К счастью, Элсин заметил мое замешательство, отвел в сторону и тихо сказал:

– Не волнуйся, никто и никогда не читает эти инструкции полностью. Так что тебя не поймают на том, что ты что-то забудешь. Но первый и последний разделы лучше все-таки заучить наизусть, особенно самое важное. Это вполне тебе по силам.

– На что хочешь держу пари, что Агрим все выучил до запятой, – мрачно сказал я.

– Вряд ли он самолично будет тебя гонять по инструкции, – обнадежил Элсин. – Не волнуйся. Память у тебя хорошая. И осторожность на уровне. Явных проколов не допустишь. Да и мы с Ройгой прикроем, если что.

Мне бы его уверенность! Все же мой учитель здорово меня переоценивает.

Вслух я этого говорить не стал, решив дома проштудировать эти инструкции как минимум на один раз, все без остатка, причем не просто проглядеть глазами, а прочесть внимательно. Обычно мне этого действительно хватает, чтобы уложить в памяти основное, а на мелочах, глядишь, действительно ловить не будут.