Текст книги "Врата: Наследие (СИ)"

Автор книги: Сергей Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Сама-то как? – спросил Вяземский. – Слышал, что ты тоже в передрягу попала…

– Да в общем-то и сейчас ты… – чёрная жрица обнюхала фейри и немедленно заявила, – Пахнешь порохом, кровью и потом.

– Так мы же только из боя, – небрежно произнёс кто-то, с лязгом подходя ближе. – Разбирались кое с кем у Забытых троп.

Пожирающая Мать блаженно щурилась, подставляя солнцу и ветру лицо. Свой незамысловатый наряд из лёгкой туники да массивного ожерелья матриарх сменила на лёгкие воронёные доспехи, а пару трофейных хопешей – на двуручный меч с волнистым клинком из арсеналов клана Хозенрат.

В мгновение ока в руках апостолов оказалось оружие: Эрин выхватила из ножен и соединила своё копьё, а Сарин достала из-за спины подобие гуань-дао.

– Спокойно, спокойно, – безмятежно произнесла древняя царица. – Я вам не враг.

– Что-то с трудом верится, – прорычала двенадцатый апостол.

– Соглашусь с сестрой, – поддержала девятый апостол.

– Вообще, Тиамат, по-хорошему – вам стоит объясниться, – слегка поморщился Вершинин, бросая косой взгляд на паучиху. – И тебе тоже, Шари – отчего и почему ты вообще решила ей довериться.

– Пожалуй – соглашусь, – после некоторого раздумья, кивнула Пожирающая Мать. – Поговорить и правда стоит.

Глава 9

– Скажу напрямик, – Пожирающая мать аккуратно подогнула лапы и опустилась металлическим брюхом на землю. – Вы мне нравитесь не больше, чем я вам, но когда речь идёт о моём народе, личные предпочтения ничего не значат. Вы полезны мне, я – вам.

– Ты говоришь поразительно разумно… – поморщилась Эрин, не выпуская из рук Гаэ Ассайл и готовясь в любой момент пустить клинок в ход.

– А ты выглядишь даже моложе, чем в нашу последнюю встречу, – приподняла бровь матриарх.

– Не припомню такой, – буркнула апостол.

– Не удивлена. Всё-таки столько тысяч лет прошло…

– Я, значит, не помню, что было пару тысяч лет назад, а ты помнишь?

– Если тебя бросить на несколько сотен лет в заточение, то у тебя будет очень-очень много времени на то, чтобы вспомнить всё, что забыто.

– Заключение? – произнёс Вяземский. – Но все считают, что именно вы правите всеми Тёмными.

Пожирающая мать громко, с нотками истерии в голосе, расхохоталась.

– Я? Правлю? О, как же это смешно… – матриарх оскалилась. – Я правила своим царством, но это было очень давно и того царства давно уже нет. Царство – исчезло, мои города – обратились в пыль, а все, кто мне служил – умерли… Некоторые даже от старости. Нет, человек в зелёном, не нынешние поколения моих детей служат мне, а скорее уж я им.

– Хочешь сказать, что стала для них слишком… неудобной? – уточнила Сарин.

– Можно и так сказать, – поморщилась Тиамат. – Я для них слишком сильна, слишком независима, слишком…

– А почему тебя просто не убили? – усмехнулась Эрин. – Ты – одна, их – многие тысячи. Кинжал в спину, яд в чаше… Убить можно любого – даже бога.

– Думаешь, они не пытались? Много, очень много раз… Постоянно, – лицо Пожирающей Матери исказила гримаса. – Но мне повезло. Наверное, я стала богом. Так что убить меня стало сложнее, чем простого смертного.

– Боги без веры слабы, – покачала головой Сарин. – Я встречала немало забытых богов, что пережили своих последователей. Они не были всесильны.

– А я говорю, что всесильна? – матриарх провела рукой по доспехам и воткнутому в землю мечу. – Будь я могучей богиней, нуждалась бы я в таких примитивных орудиях? Нет. Я просто могу выжить там, где другие не смогут. К тому же, мои дети перехитрили сами себя – они сделали из меня знамя, поэтому с одной стороны тяготились мной, а с другой – не рискнули избавиться, приложив для этого все возможные усилия.

– То есть, причина вашей изоляции – борьба за власть? – спросил молчавший до этого момента Вершинин.

– В том числе. А ещё я не разделила общей позиции остальных старейшин.

– Позиции относительно чего?

– Относительно войны с людьми, разумеется, – слегка пожала плечами Пожирающая Мать.

– Ты хотела убить всех, а остальные хотели оставить себе немного рабов? – съязвила Эрин.

– Я вообще-то выступала за мир.

Чёрная жрица громко расхохоталась.

– Ты? За мир⁈ А не ты ли призывала вести войну до тех пор, пока последний римлянин не будет сброшен в западное море?

– Это было во времена Первой Империи, – спокойно ответила древняя царица. – И да, я и сейчас считаю, что тогда была права. Имперцев стоило раздавить, вырезать каждого, говорящего на латыни, и тогда мы бы снова вернули себе власть, но… Не получилось. И дальше это утратило всякий смысл.

– И тем не менее, ты продолжила войну, – покивала Сарин.

– А мне что, стоило просто сдаться? – презрительно бросила матриарх. – Мне неведом страх, я всегда лично водила своих воинов в бой. Пока есть шансы – я сражаюсь, когда шансов нет – я всё равно продолжаю сражаться.

– Да-да-да, – скучающе зевнула Эрин. – Так что там, говоришь, со стремлением к миру, а?

– А это уже было во времена Второй Республики, – тон Пожирающей Матери снова стал спокоен. – Я, знаешь ли, умею считать. Тёмных на тот момент было примерно миллион, а людей – уже больше ста. Магия римлян становилась всё могущественнее, они могли выставлять армию за армией, снаряжая их превосходным стальным оружием… А некоторые из моих детей всё ещё с гордостью пытались воевать бронзовыми клинками дедов. Да – зачарованными, превосходными, но всё равно бронзовыми. Повторюсь – я умею считать. И когда на одного Дитя Ночи приходится сотня людей – это плохое соотношение.

– А что насчёт того, что один фейри стоит тысячи простых людишек? – хмыкнула апостол. – Превосходство высшей расы и вот это всё, а?

– В Девятом легионе было всего пять тысяч бойцов, а ещё им была неведома магии. И при этом они за несколько лет опрокинули два ночных царства. А потом ещё, и ещё. Я могу ненавидеть или презирать имперцев, но уж недооценивать их не собираюсь – они самый сильный враг, с которым я только сталкивалась. Тигр или снежный пард – тоже примитивнее фейри, но быть достойным врагом от этого не перестают.

– Ясно, – протянул генерал. – И что же в таком случае помешало вам заключить мир ещё тысячу лет назад?

– Я недооценила градус общей ненависти, – призналась Пожирающая Мать. – Я привыкла к тому, что даже самая долгая война рано или поздно заканчивается, и с побеждённым или проигравшим приходится жить дальше. Пожалуй, я всё ещё слишком хорошо помнила войны внутри ночных царств, а мы не вели войн на уничтожение друг друга. Но имперцы и мой народ к тому моменту уже перешли ту черту, когда ещё можно было как-то остановиться… Попытка заключить мир провалилась: мои дети решили, что я просто устроила ловушку, чтобы убить побольше важных имперцев, а имперцы решили, что я – непримиримый сторонник войны. И стало ещё хуже.

– А это разве не так? – уточнил Вяземский. – Разве вы не хотите вернуть власть Тёмным фейри?

– Я похожа на идиотку? – вопросом на вопрос ответила матриарх. – На прожившую четыре тысячи лет идиотку? Со времён Второй Республики Детей Ночи стало только меньше, а людей – в разы больше, что-что, а плодиться вы умеете превосходно… Какая ещё власть? Уничтожить сотни миллионов, чтобы потом – что? Править пепелищем? Дружно жить семьёй десятков кланов, которые только и умеют, что воевать или убивать? И которым уже по большому счёту всё равно, кому вцепиться в глотку – человеку или своему брату по крови.

– То есть, тебе это всё не нравилось, но ты продолжала призывать Тёмных воевать до последнего? – усмехнулась Эрин. – Оригинально.

– Их поглотило безумие, – вновь пожала плечами Тиамат. – Что делают с бешеными зверьми? Уж явно не ведут проникновенные беседы. Вот я и отправляла их на верную смерть.

– Например, Узервааза, – вставила Шари.

– Например, Узервааза. Сильный воин и колдун, опытный, амбициозный… И до последней капли крови преданный Тёмному делу. Но хорошо, что он верил, будто я больше всех хочу убить всех людей и властвовать в мире… – Пожирающая Мать рассмеялась. – Было непросто, но получилось и подкинуть ему координаты с якобы арсеналом древнего оружия, и направить его туда с отборными бойцами… А с их гибелью партия война стала ещё слабее.

– То есть ты предала его? – уточнила Сарин.

– Если тебе так угодно, Гончая смерти. Хотя, я бы поспорила, конечно – как вообще можно предать того, кто никогда и не был на твоей стороне? И даже не мог понять моего замысла.

– Заставлять убиваться об имперцев своих сородичей – не самый адекватный замысел, уж прости, – фыркнула Эрин.

– Разве? – древняя царица приподняла бровь. – А как по мне, за последние века я проделала неплохую работу. Появилась и окрепла целая партия тех Детей Ночи, что вообще не горели желанием умереть, но убить как можно больше людей. Я же видела их среди вас. Катагарра, если не ошибаюсь? Маскируются под лесных, прячутся среди лесных, но уж меня-то им не обмануть… Да, их зовут радикалами, осуждают, презирают, но лет двести назад их бы всех уже давно казнили. Потому что нельзя сомневаться в успехе Тёмного дела – ни словом, ни мыслью. А теперь – вот как всё обернулось. И если бы не приход людей в зелёном в наш мир, то я бы и дальше продолжила свой замысел. Шаг за шагом, год за годом. Со временем самые оголтелые фанатики сдохли бы в боях с имперцами и междоусобицах, а остались бы радикалы – которые больше думали о выживании, а не о войне. И Империя или кто бы ей там пришёл на смену – знала бы, что вместо непримиримого врага остался враг глубоко уставший. И вот тогда стоило бы ещё раз попытаться заключить мир.

– Поэтому ты ей поверила, Шари? – обратился к Вяземской генерал.

– Да, она рассказала мне всё это, и мне показалось, что она не врёт, – вздохнула сильвана. – Возможно, я и сделала большую ошибку, но…

– А мне тоже кажется, что она не врёт, – произнесла Сарин и посмотрела на Эрин. – Что думаешь, сестра?

– Не хочется признавать, но она и правда либо не врёт, либо настолько спятила, что сама верит в то, что говорит, – нехотя признала апостол. – Но смотри, я тебя предупреждаю…

– Да-да, ты будешь следить за мной, и если я замыслю недоброе, то немедленно разрубишь меня своим божественным клинком, – поморщилась Пожирающая Мать. – Понимаю, принимаю.

– Что ж, мы услышали вашу позицию, Тиамат, – сказал Вершинин. – Думаю, вы вполне представляете, что может потребоваться от вас нам… А что хотите вы?

– Жизнь для моего народа, – просто ответила матриарх. – Можете не верить, но я отношусь к ним как к собственным детям. Глупым, безумным, опасным, но всё же детям. А как царица – пусть и без царства – я понимаю, что всех осчастливить или даже просто спасти не получится. Я согласна, если спасётся даже часть. Чтобы даже эта малая часть смогла выжить, окрепнуть и…

– Вернуть власть? – хмыкнул Вяземский.

– Очень надеюсь, что они не окажутся настолько глупы. Я, помнится, некогда весьма снисходительно относилась к нашим бледнокожим собратьям, которых вы нынче зовёте Светлыми или Высшими, – фейри произнесла эти эпитеты с нескрываемым сарказмом. – Всё это их миролюбие, познание себя, достижение гармонии… Чуть несусветная. Однако же время рассудило, что они оказались правы, а я – заблуждалась. Пусть они и противники, но я не могу не восхищаться тем, как они всё провернули… Не пытались подчинить Империю в лоб, как мои дети, а действовали исподволь. И сейчас им даже нет нужды бороться за власть – это им просто не нужно. Уважаю, красиво.

– А вы понимаете, что ценой спасения даже части Тёмных может быть, ну, например, ваша голова, – заметил генерал. – Вы – последний матриарх, что помнит ещё времена до появления Девятого легиона. Вы – видная и уважаемая фигура среди своих собратьев, а ещё – вы бессчётное количество раз сражались против имперцев, совершили немало преступлений против Нового Рима, а уж сколько убили его граждан, наверное, и сами не знаете. Не кажется ли вам, что Империя вполне может потребовать вашу голову?

– Я прожила достаточно долго, чтобы перестать отчаянно цепляться за жизнь, – усмехнулась Пожирающая Мать. – Хотя и умирать не тороплюсь. Но если ценой жизни моего народа будет моя жизнь… Что ж. Плата достойная, как по мне. И вполне приемлемая. Но лично я не думаю, что римлянам так уж нужна моя голова. Да, трофей знатный, это бесспорно, но… Так уж сложилось, что против Третьей Империи лично я не воевала. Даже Тёмные века – наши века – толком не застала, ведь уже тогда меня заточили в Городе Теней. А так ли важно, кого я прикончила тысячу или полторы тысячи лет назад? Лично я всегда считала римлян весьма прагматичными.

– И окажется, что и раньше никого не убивали кроме как в бою, – с лёгкой иронией произнёс Сергей. – А что приказывали вырезать деревни и города, так это просто военная необходимость…

– Инвириди, я – правительница, – снисходительно произнесла Тиамат. – Я – матриарх, я – царица и мать своего народа. А правители не правят кладбищами – им нужны подданные. Если была военная необходимость разрушить вражеский город или уничтожить его людские ресурсы, я приказывала это сделать. Но просто так? Это неэффективно. Да, я могла считать, что стоит вырезать римлян всех до последнего, но я никогда не была против наших старых рабов – они хорошо нам служили раньше и могли бы служить и дальше. Если убить всех, то кто будет возделывать поля, строить дороги, пилить лес и готовить еду?

– И при этом сами вы на власть отчего-то не претендуете, а зачем-то выбрали в качестве преемницы Шари, – усмехнулся Вершинин. – Как же так?

– А что, вы бы стали вести со мной переговоры, если бы я захватила Иделан-Сонамор? Что-то сомневаюсь. Увы, моя слава идёт далеко впереди меня… – развела руками Пожирающая Мать. – А Шари – прекрасный вариант. Перспективный. Устраивающий всех. Лесных, Тёмных, Светлых, имперцев, инвириди – всех. Моим народом веками правили кровожадные посредственности, так почему я должна быть против достойного кандидата? В отличие от трусливых ничтожеств, я не боюсь сильных личностей рядом с собой.

– Но в моём клане Тёмные перестанут быть собой, – сказала Шари. – Ты ведь это понимаешь?

– Чушь, – улыбнулась матриарх. – Как можно перестать быть собой? Это всё равно, что пытаться остаться собой вечно – столь же невероятно. Я помню кланы Детей Ночи племенами кочевников и охотников – сущих дикарей. Помню, как на них охотились, будто на двуногую дичь, жители ныне забытого царства людей. Помню, как наступил час расплаты, и мои дети разбили своих мучителей. Помню, как превратились в их подобие. Приход Девятого легиона, рождение и гибель Империй и Республик, взлёты и падения, войны без счёта и числа… Тёмные не всегда были такими, какими вы их знаете. И не всегда будут. Сейчас их считают чистым злом, а вдруг в будущем они станут героями, подобно тому как сейчас все любят и обожают Светлых? Но для этого им нужно быть, для этого им нужно выжить – хоть кому-то. Да, ты права, сестра Шари – в твоём клане не будет Тёмных. Но не будет и Светлых, не будет Лесных. Что будет? Будет что-то новое. Кто появится вместо них? Хотелось бы узнать.

– Много смирения, – произнёс генерал. – Слишком много. Не очень похоже на известный всем образ Пожирающей Матери. Переигрываете.

– Думаете? – усмехнулась древняя царица. – Я могу быть и более жадной, чтобы мне поверили.

– Я вам в любом случае не верю, – вздохнул Вершинин. – Вы слишком стары и сильны, чтобы всё было так просто… Однако, сотрудничество между нами всё же возможно – вы и правда можете быть нам полезны. Но вам придётся поделиться многими знаниями – чем меньше вы скроете, тем больше будет ваша ценность.

– А не наоборот? Не стану ли я не нужна и даже опасна, если расскажу всё, что знаю?

– Служи верно, и всё будет по справедливости, – проворчала Эрин. – Я прослежу.

– О, благодарю, – улыбнулась Пожирающая Мать. – И что же вы хотели бы узнать для начала?

– Да хотя бы о том магическом ударе, которым ты пользуешься, – сказала Шари. – Даже для Тёмных это стало неприятным сюрпризом.

– Это не заклинание или чары в привычном смысле, – без колебаний сообщила Тиамат. – У меня всегда были способности к… как там римляне это называют – менталистика? Ну, а дальше у меня были сотни лет, чтобы отточить этот дар, превратив его в оружие. Точечно бить им не могу, долго держать – тоже, он ведь и на меня тоже действует.

– А как же ты тогда держишься? – удивилась сильвана. – Я же помню, что не могла даже пошевелиться, когда ты меня приложила.

– Тренировки, сестра моя, – просто ответила матриарх. – И врождённые способности. Впрочем, если хотите, я могу всё подробно описать – не вижу смысла держать это в секрете.

– Слушай, не зови её сестрой, – не выдержала Эрин.

– Отчего же?

– Она вообще-то моя приёмная дочь.

– Ах да, точно, – древняя царица широко улыбнулась. – А это забавно. Вы, апостолы, пожалуй, единственные, кто и правда может годиться мне в матери…

– Замолчи. Вот даже не продолжай – не надо меня раздражать… Ещё сильнее.

– А всё-таки, – как бы между делом произнёс Вершинин. – Что же сподвигло вас действовать именно сейчас? Не думаю, что вы знали о том, что мы планируем атаковать Иделан-Сонамор, и решили воспользоваться моментом…

– Не знала, – кивнула Тиамат. – Хотя и рассматривала такую возможность. Но уж начать действовать, когда всё началось – особого труда не составило. Мои… стражи не слишком ожидали, что безумный и полусонный древний матриарх может порубить их на куски.

– Мне кажется, или ты отчего-то торопилась? – спросила Сарин. – И твои разговоры про годы и годы взращивания раздоров среди Тёмных – это всего лишь разговоры?

– Может, и торопилась, – тонко улыбнулась древняя царица. – Всё-таки Алая Звезда восходит… А я не знаю – вы победили захватчиков с небес в прошлый раз, или же они снова могут вернуться?

Глава 10

– Ну, что тут у вас? – поинтересовалась Эрин у стоящего около широкого прохода десятка Тёмных.

Те без особой приязни посмотрели на девушку в камуфляже и со здоровенным копьём на плече и перевели взгляды на стоящую позади Шари. Тоже, нужно сказать, без всякого восторга, мягко говоря.

Впрочем, этим отсутствием радости можно было и пренебречь, благо что юная фейри явилась в сопровождении одного из своих отделений, двух чёрных жриц и Пожирающей Матери. Достойная компания. А ещё – довольно устращающая.

– Это моя мать – двенадцатый апостол Эмрис, – бросила сильвана. – Если она спрашивает – вы отвечаете. Если она приказывает – вы повинуетесь.

– Да, богоравная, – с неохотой кивнул один из фейри. – В Грибных пещерах засело до трёх десятков… мятежников. Мы не решились атаковать их и запросили подкрепление.

– Что за пещеры? – спросила Сарин. – Вы там грибы выращиваете?

– Это несколько лабораторий, – ответила Тиамат, держа на плече двуручный меч. – Не клана Эн-Сирадзидан – других алхимиков.

– Сейчас глянем, – заявила Эрин и зашагала вперёд.

Чёрная жрица вошла в проход, за которым обнаружилась вертикальная шахта со спускающейся вниз спиралью лестницы. Откуда-то из глубины немедленно ударили шквалом боевых заклинаний и несколькими арбалетными болтами.

– Как невежливо, – поморщилась апостол, небрежно отбивая магическим щитом несколько заклинаний и отбив клинком один из болтов.

Внимательно посмотрела на ещё один, который умудрился воткнуться в каменную стену и теперь поблёскивал радужными разводами на древке.

– Вообще невежливо. Ещё и ядом смазали.

Эрин взмахнула копьём, отправила вниз волну потрескивающего холода и вернулась назад.

– Как глубоко они засели? – спросила апостол. – Есть обходные пути?

– Обходных путей нет, – покачал головой один из Тёмных. – Был один, но его завалило несколько лет назад. До нижних залов примерно десять ири.

– Если бежать им некуда, то, быть может, просто заблокировать их? – предложила Сарин. – Полагаю, мы сможем разобраться с ними чуть позже.

– Я бы не советовала, – слегка насмешливо произнесла Пожирающая Мать. – В Грибных пещерах немало ингредиентов, а если среди мятежников есть… Кстати, известно, кто они?

– Из клана Ариадапал, великая.

– Значит алхимики. Тогда, думаю, никому не нужно, чтобы мятежники смогли соорудить ядовитый газ и пустить его в воздуховодную систему крепости.

– Мы разберёмся, – заявила Эрин. – Где-то поблизости ещё требуется наше вмешательство?

– В литейных цехах сейчас идут бои, – ответил Асирэ. – С переменным успехом. Даже несмотря на прибытие взвода третьей роты.

– В таком случае, Шари, дочь моя, бери всех и разберись, а мы тут втроём справимся.

– Втроём? – уточнила сильвана.

– Я, Сарин и… госпожа матриарх.

– Принято, – кивнула Шари и махнула остальным, – За мной!

Оставшись втроём, Пожирающая Мать слегка насмешливо произнесла:

– Я так понимаю – желаете поговорить без лишних свидетелей?

– Именно так, – кивнула Эрин, на пробу раскручивая копьё. – Но сначала… надо избавиться от крыс.

– Как пожелаете, ваше святейшество, – слегка склонила голову Тиамат, а затем рванула вперёд.

Матриарх спрыгнула прямо в жерло идущей вниз шахты, оттолкнулась в полёте от парапета – раз, другой, третий. Металлические лапы с лёгкостью крушили камень, и Пожирающая Мать с неожиданной скоростью и ловкостью добралась до дна за считанные секунды, буквально пробежавшись по стенам. На неё немедленно обрушился шквал ледяных дротиков и файерболов, но она моментально развернула колдовской щит и заблокировала все выпущенные в неё снаряды.

– Не надо сопротивляться, дети мои, – нараспев произнесла Тиамат. – Это совсем ни к чему, ведь всё уже решено…

– Показушница, – фыркнула Эрин, коротко разбегаясь и тоже прыгая вниз.

– Вот кто бы говорил, – тихонько проворчала Сарин, следуя за сестрой.

Под лапами Пожирающей Матери разбилось несколько прилетевших из темноты склянок, и вокруг неё начал подниматься зелёный дым.

Эрин мягко приземлилась на каменный пол, магией погасив энергию падения, метнулась вперёд и взмахом копья создала воздушный вихрь, разогнавший ядовитый газ.

– Я прекрасно понимаю, что ты не на нашей стороне, – сказала чёрная жрица, уворачиваясь от воздушного лезвия. – Но я не считаю тебя сумасшедшей, дурой или всё вместе.

– Похвальная прозорливость, о дочь Эмрис, – усмехнулась Тиамат и нанесла свой сокрушительный психический удар по таящемуся впереди противнику. – Ты права: я не на вашей стороне – я на своей стороне.

– И как долго они будут совпадать? – поморщившись, произнесла тоже мягко приземлившаяся и подошедшая Сарин. Ни на неё, ни на Эрин ментальное воздействие царицы-ведьмы не оказало никакого видимого эффекта.

– Может – тысячу лет, может – больше. Кто же знает? Я ведь не пророчица.

– Ты знаешь о Незванных, – произнесла Девятая, раскручивая вокруг себя гуань-дао и посылая вперёд несколько воздушных лезвий. – И всё равно заглядываешь в будущее на тысячу лет?

– Наш мир уже отразил несколько атак пришельцев – почему бы не отразить и ещё одну? – Пожирающая Мать метнулась вперёд, ударом меча разорвав темноту впереди.

И не фигурально, а буквально – воронённое лезвие развеяло мрак, открыв довольно просторный зал. Прямо перед матриархом застыло пятеро Тёмных, которые спустя несколько мгновений расстались с жизнью.

Тиамат наискось разрубила одного противника, снесла второму голову, пробила колющим ударом грудь третьему, а ещё двоих разорвала передними лапами.

– Тебе не четыре тысячи лет, – поняла Эрин. – Ты старше. Гораздо старше!

– Ну, не настолько, как можно предположить, – рассмеялась Пожирающая Мать.

– А ты случайно не… – осторожно произнесла Сарин.

– Нет, я не вашей крови. Но, вероятно, это были одни и те же Древние, что создали вас, ваши клинки, этот город, меня…

– Тогда почему ты никогда не помогала нам, раз знала, что есть угроза страшнее любой возможной? – нахмурилась Эрин, подставляя под поток молний своё копьё и впитывая им энергию. Резкий жест рукой, и с ладони апостола сорвался небольшой вихрь, разворотивший одну из ложных стен, за которой прятался Тёмный маг. – Все эти мелкие дрязги, борьба за власть… Какой в этом смысл? Всё умрёт и все умрут, если Незванные победят.

– Я уже помогла, – криво усмехнулась Тиамат, прекращая ментальное подавление. – Один раз. С тех пор я стала той, кем стала… Нет, у вас – свой путь, у меня – свой. Вы, апостолы… Я признаю важность вашей миссии, но в погоне за ней вы слишком часто перестаёте видеть… живое. Создать народ, целое государство, а затем бросить его, словно дротик, во врага. И совсем неважно – уцелеет он или нет, главное – чтобы оружие исполнило своё предназначение.

– Ты… из Обсидиановой Империи, – с непонятными нотками произнесла Двенадцатая. – Но я думала, что…

В следующий момент всем стало не до разговоров, когда два с лишним десятка Тёмных решили разобраться с наглой троицей.

Сначала Падшие ударили магией – вихри ледяных дротиков и снежинок, файерболы, молнии, воздушные копья и лезвия, просто брошенные чарами булыжники. Но кроме того, на троицу воительниц сверху рухнули колдовские путы, а каменный пол под ногами стал мягче глины.

Пожирающая Мать моментально начала увязать, но тут же буквально взмыла в воздух и взмахом меча снова превратила пол в каменный монолит. Сарин развернула широкий щит, отбив или заблокировав пущенные в них заклинания и брошенные телекинезом предметы, а Эрин широким взмахом разрубила падающие ловчие сети.

Девятая раскрутила вокруг себя клинок, посылая во все стороны воздушные лезвия, а Двенадцатая ударила своей самой разрушительной магией – ливнем чёрных сфер, что одним махом снесли полную боевую звезду Тёмных.

А затем все трое вступили в ближний бой.

На удивление, основной ударной единицей стала Пожирающая Мать. Силой, скоростью и ловкостью она практически не уступала чёрным жрицам, но благодаря своему паучьему «шасси» и массе в добрых полтонны, матриарх буквально расшвыривала противников.

Сшибка оказалась яростной и молниеносной – Тиамат на полном ходу раскидала боевую пятёрку, разрубив грудь одному врагу и распотрошив лапами ещё одного. Апостолы на флангах моментально прикончили ещё по одному Тёмному и пошли по дуге, работая своими длинными клинками. Чаще всего требовалось не больше одного-двух ударов – Падшие не могли их ни парировать, ни увернуться от них, подставленное оружие ломалось или выбивалось из рук, а самые прочные латы оказывались не прочнее бумажных. Божественные клинки с лёгкостью разрубали броню, плоть и кости, сносили головы и отсекали конечности.

Матриарх в это время развернулась – несмотря на ловкость, габариты и масса всё-таки делали её весьма инерционной – и новым броском снова разбросала Тёмных, действуя как тяжёлый всадник или танк.

Буквально за считанные секунды от Тёмных осталось меньше десятка бойцов, и они вполне разумно попытались отступить – слаженно и организованно, прикрывшись завесой мрака и бросаясь заклинаниями. Фейри разделились на две группы и отошли в проходы, ведущие из главного зала.

– Не торопимся, – спокойно произнесла Тиамат. – Идём осторожно – они наверняка прикрылись ловушками.

– Учи учёных, – фыркнула Эрин, но наобум вперёд и правда не понеслась. – И вот у тебя правда ничего-ничего не дрожит внутри, когда ты направо и налево косишь своих потомков, а? Вот не верю и всё тут!

– Как пожелаете, ваше святейшество, – усмехнулась Пожирающая Мать. – Но они – мне не ровня. Ровней мне были те, кто ушёл со мной из пылающего Дильмуна… Африки, как вы её теперь называете. А это так, просто потомки – не всегда благодарные и редко когда благоразумные.

– Ты зла на апостолов, – слегка прищурившись, произнесла Сарин. – Но признаешь их равными себе.

– Да, – после короткого раздумья, ответила царица-ведьма. – Да, пожалуй! Я уважаю тех, кто бился с нами плечом к плечу – ты, Двенадцатая, тоже была там. Я помню Серин и Корин, которые погибли вместе со своими божественными клинками. Но даже спустя столько тысяч лет я зла, что мою страну просто бросили на убой.

– Мы этого не хотели, – вздохнула Эрин. – Просто Незванные были слишком сильны. Но… я не помню тебя.

– Тогда я была лишена этого милого украшения, – криво усмехнулась Тиамат, хлопнув лезвием меча по металлической лапе своего паучьего тела. – Да и вряд ли вы помнили всех сотников в армии… Ну, а потом мы больше не пересекались – я привела остатки своего народа через море и стала одним из матриархов Ночной Империи, а у вас… были свои дела. Зная, кто вы и на что способны, я предостерегала своих детей воевать с апостолами, но потом… слишком много всего произошло.

Удивительно, но вместе с неприязнью и недоверием в глазах чёрной жрицы теперь мелькнуло нечто не слишком частое – вина.

– Я не воевала в третьем вторжении, – призналась Сарин. – Но знаю, что мои сёстры создали Обсидиановую Империю, чтобы сразиться с Незванными. И что цена победы была… велика.

– Поэтому ты решила поговорить с Шари? – спросила Эрин. – Поняла, что она может быть апостолом?

– Не поняла, но предположила. Всё-таки я помнила легенду о Среброглазой Рин и о том, что она однажды вернётся.

– Я придумала эту легенду… – вздохнула Двенадцатая и неожиданно резко выбросила раскрытую ладонь, магией затормозив прилетевший в неё откуда-то сверху металлический болт. – Нет, ну это уже какое-то свинство просто.

Сарин раскрутила своё гуань-дао, сформировав натуральный горизонтальный таран и хлестнула им по галерее, идущей под потолком пещеры. Во все стороны полетела пыль и куски камней, а вместе с ними вниз с криком полетел Тёмный.

Тиамат швырнула свой двуручник, будто копьё, пригвоздив Падшего к стене, словно жука булавкой. Короткое движение рукой, и меч снова вернулся к ней в руку.

– Если будешь так делать, тебя могут принять за одну из нас, – проворчала Эрин. – Дерёшься прямо как мы.

– Почту за честь, – усмехнулась Пожирающая Мать и неожиданно резко остановилась перед одним из проходов, куда отошли уцелевшие Тёмные. – Потолок.

Верхняя часть тоннеля оказалась под наведённой иллюзией, но апостолы одним махом её разрушили, а под ней оказались несколько десятков закреплённых глиняных и стеклянных ёмкостей.

– Яд? – спросила Эрин.

– Полагаю, что не просто вода, – поморщилась Сарин. – Яд, кислота…

– Да и плевать, – Двенадцатая взмахнула клинком, и все ёмкости оторвались от своих мест.

Чёрная жрица закрутила их вихрем, а затем швырнула вперёд. Послышался грохот, шипение и крики боли. Девятая добавила мощную волну, которая смела ядовитые пары ещё дальше.

– Не понравилось, – с удовлетворением отметила Эрин. – Может, стоило всех так выкуривать? Привезли бы с материка побольше всякого… Того же слезоточивого газа…

– Не получилось бы, – покачала головой Тиамат. – В Городе Теней мятежей не было уже несколько сотен лет, но раньше и против восставших, и сами восставшие пытались пускать яд по воздуховодам. Так что с тех пор это всё основательно переделали и улучшили.