Текст книги "Врата: Наследие (СИ)"

Автор книги: Сергей Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Формально имперский адмирал не подчинялся федералам, как было верно и обратное. Но услышав, что у людей в зелёном имеется магическая «длинная рука», способная уверенно достать противника на дистанцию в милю, в позу вставать не стал. Если есть у приданных союзников такое чародейство – хорошо, не придётся рисковать кораблями и людьми, а не получится у них… Ну хотя бы попробовать-то всё равно стоило.

Оптика ночного виденья дала уже более точную картинку, чем просто абстрактное «много неизвестных кораблей».

Не менее трёх десятков разнокалиберных гребных судов: одно– и двухмачтовые, с парусами прямыми и косыми, а у кого-то, кажется, даже были вёсла в два ряда – сущий анахронизм по меркам Светлояра.

Имперские моряки в показанных им силуэтах уверенно опознали корабли едва ли не из всех окрестных стран – в основном городов-государств Хиспаны. Причём на торговые корабли все они походили весьма слабо… Точнее, вообще не походили – это явно была боевая эскадра.

Примерно к восьми часам утра по местному времени дистанция между двумя флотилиями сократилась до пары километров, и стало понятно, что боя не избежать. Хиспанцы снимали паруса, а на некоторых кораблях и мачты убирали, идя на вёслах и явно готовясь к бою. Имперцы же медлили, хотя новоримский адмирал и слегка беспокоился. Гемин, конечно, был уверен в выучке своих людей, способных быстро приготовиться к сражению и перестроиться из походного порядка в боевой, да и маги у него наверняка были куда сильнее хиспанских…

Впрочем, беспокоился адмирал совершенно зря.

Просто экипажи пушечных бронемашин не хотели зря тратить снаряды. Море, качка, пусть даже и на большой барже она была не так ощутима, а погода была вполне спокойной. Пусть даже и есть стабилизатор стрельбы, но к чему рисковать?

Сначала короткую пристрелочную очередь на три снаряда дал один броневик, сразу же дав накрытие по одной из галер, а следующей очередью уже снарядов на десять прошёлся по ней от носа до кормы. Следом цикл пристрелки и стрельбы повторил второй «тайфун», хотя ему для этого потребовалось дать две пристрелочные очереди.

Попадания произвели ужасающий эффект.

В ленты были заряжены осколочно-фугасные-зажигательные и бронебойные снаряды, так что первые подожгли хиспанские корабли, а вторые – прошили их почти насквозь, убив и покалечив немало экипажа, пусть даже в основном и пострадали гребцы.

Однако повреждённые галеры продолжили движение, а пожары на них попытались тушить.

Командиры машин одновременно прикинули, что такими темпами они всего пару кораблей потопят, а потом у них боекомплект к автопушке закончится и позору не оберёшься. Гордо заявили от лица армии РФ, что сейчас быстренько и с дистанции всех в щепки покрошим, а слова с делом-то и разошлись.

Что именно тут можно сделать первым сообразил командир второй, менее точной в стрельбе машины, и от души долбанул из спаренного пулемёта.

Закреплённый на жёсткой стабилизированной платформе ПКТМ пусть и не выдал снайперской точности, но поток пуль знатно изрешетил галеру. А учитывая, что в ленту были заряжены и трассирующие патроны, корабль начал гореть куда активнее.

Пример оказался хорош, так что оба броневика начали действовать именно по такой схеме. Тройка пристрелочных из пушки, десяток снарядов по цели, очередь из пулемёта и огонь по следующему кораблю.

Полторы сотни снарядов кончились до обидного быстро – федералы только во вкус вошли, подпалив десяток галер. Впрочем, хиспанцы явно после такого атаковать передумали, особенно те, кто ещё не попал под раздачу – на кораблях снова начали подымать мачты, ставить паруса и отворачивать в сторону.

Два наименее пострадавших корабля из авангарда смогли потушить пожары и тоже начали отступать, ещё пара галер столкнулись между собой и теперь горели одним громадным костром, пока выжившие члены экипажа прыгали в воду в попытке спастись. При этом рабов-гребцов никто и не подумал освобождать от цепей, так что те горели заживо вместе с идущими на дно галерами.

К оставшейся полудюжине кораблей, что сейчас, объятые пламенем, дрейфовали без управления, двинулась шестёрка имперских унирем – добить, а заодно подобрать каких-нибудь пленных.

И адмиралу Гемину, и майору Вяземскому, и уж тем более двенадцатому апостолу Эрин было ну очень уж интересно – что вообще произошло, пока они полторы недели были в море.

Глава 23

Над Салмантикой поднимались дымы многочисленных пожаров, а порт был забит не меньше чем полусотней разномастных хиспанских галер. В городе явно шли бои, а противник подступал уже к самой цитадели.

Всё это стало известно на имперской эскадре ещё до того, как она подошла к порту. И не благодаря коптерам федералов, которые не рискнули их поднимать в море, а разведку провёл один из магов, у которого был ручной сокол.

Умение видеть через глаза питомца было не чем-то из ряда вон, но всё же встречалось не так уж и часто, да и ценность подобной разведки всё же недооценивали порой. Легионы так вообще считали, что проще всадника на виверне послать в таких случаях – сам доложит, сам расскажет, пролететь может дальше, кружить в воздухе может дольше – эдакий аналог дальних беспилотников типа «орлана».

Вообще, у адмирала Гемина задача была одна: сопроводить важный союзный отряд до Салмантики, после чего возвращаться на главную базу Западного флота на Нереиде и нести дальнейшую службу.

Однако какой же военный моряк откажется сразиться с врагом, чувствуя полное превосходство в собственных силах? А что такое имеется, сомнений вообще не было – разгром вполне сопоставимой по силе хиспанской эскадры это показал. Притом что имперским морякам особого ничего делать и не пришлось – так, добить подбитые корабли, спасти рабов, сколько смогли да выловили из воды нескольких пленных.

От них же и удалось узнать – Хиспана и южные княжества решили потрепать Империю. О завоеваниях речь, разумеется, не шла, но до них дошли вести о том, что восток Нового Рима в огне – нобили бунтуют, с юга и севера вторглись огромные орды варваров, с дальнего востока пришёл кто-то неизвестный, да ещё и Тёмные активно орудуют.

Вот эти новости они услышали, а от того, что Империя успешно со всем справляется – отмахнулись. Ну, а что? Имперская же пропаганда, Новый Рим вообще не любил открыто говорить, что где-то потерпел поражение.

А если силы с запада, в том числе и флот перебрасывают на восток, то это самый благоприятный момент для набега.

Пленные были из Бен-Ясера – одного из городов-государств Хиспаны. Им достоверно было известно, что вместе с ними в набег пошли корабли из Маэ, Хонгая и Девятиградья. Они уже прошлись огнём и мечом по островам Сокотра и Балеарес, и шли пограбить города на побережье Нижней Аравии, рассчитывая, что уберутся из провинции, прежде чем с Крита подойдёт имперский флот. И что интересно, если сопротивление имперцев в Бетике и Лузитании было бы сломлено быстро, то был приказ закрепиться в этих княжествах и ждать подхода союзников с востока.

– Вот интересно, – кисло произнёс Вяземский, услышав всё это во время совещания на флагманском галеасе. – Будет у нас хоть раз, когда поставленная перед нами задача не превратится в очередное превозмогание? Просто пришли, нашли что надо и ушли…

– Ой, да ладно тебе, – махнула рукой Эрин. – А как же подвиги?

– Если кому-то приходится быть героем, значит, кто-то другой накосячил.

Впрочем, всё это просто разговоры перед делом, а что-то предпринимать требовалось. Можно было, конечно, подождать, пока до Империи дойдёт весть, что тут творится, пока сюда пришлют флот и солдат, выбьют хиспанцев, если они закрепятся…

Но сколько это займёт времени? Надо будет связываться с командованием, объяснять ситуацию, докладывать об отсрочке выполнения задания на неизвестный срок… Нет, оно, конечно, изначально было без чётких временных лимитов: сопроводить апостола Тьмы к месту возможного нахождения базы Древних, поискать эту самую базу, попробовать внутрь попасть – это всё дело небыстрое…

С другой стороны – зря что ли послали усиленный на всякий случай отряд, способный не только базу Древних найти и охранять, а и местное княжество на уши поставить? Так вот же он – пресловутый всякий случай.

Перестроения, манёвры флотилии и перемещения командных лиц внутри неё на шлюпках заняли прилично так времени, так что к полудню эскадра не к Салмантике прибыла, а только двинулась в путь.

Благо что на кораблях имелись те, кто неоднократно ходил в Лузитанию и прекрасно знал местность, так что спланировать грядущую операцию оказалось делом несложным.

Федералы и обе когорты высадились на берег в нескольких милях севернее в уже опустевшей рыбацкой деревушке, после чего двинулись к столице княжества. Хорошо, что вся техника была погружена на баржи, да и униремы имели мелкую осадку, так что выгрузиться получилось даже у небольших пирсов. Вот десантным караккам, конечно, пришлось повозиться, потому как близко подойти они не смогли, поэтому легионеров пришлось возить на шлюпках и освободившихся галерах.

Флотилия же продолжила движение, и к концу дня появилась на рейде Салмантики.

Хиспанцы появление врага откровенно прозевали – дозорных кораблей в море не оказалось, все пристали к берегу и азартно грабили город. Поэтому даже перестрелки не случилось – по имперцам никто не стрелял толком, не считая нескольких арбалетчиков, так что они просто вломились в гавань и рванули на абордаж. При этом в отличие от хиспанцев, новоримский флот в гребцах держал не рабов, а свободных граждан – и даже не просто граждан, а вспомогательные войска. Поэтому в случае чего те получали лёгкую броню и оружие из корабельного арсенала и участвовали наравне со всеми в боях.

Если Вяземский сейчас был со своими людьми, то Эрин вполне ожидаемо решила возглавить абордажную партию, заняв место прямо на шпироне идущей впереди униремы, в то время как остальные морпехи стояли позади. К тому же сейчас она формально командовала всеми абордажными партиями – на имперских кораблях обычно было пятьдесят-сто бойцов для ближнего боя, так что старшим там был обычно или опцион или центурион, которые подчинялись капитану корабля.

Шпирон с грохотом проломил борт вражеской галеры, и апостол первой рванула вперёд. Рассекла щит одного из подоспевших хиспанцев, прорубив вместе с ним и руку вместе с кожаным нагрудником. Заблокировала удар меча другого и пробила его насквозь второй половиной Гаэ Ассайл с подтоком.

Эрин качнулась влево, и мимо неё со свистом пролетел арбалетный болт. В ответ стрелок получил молнию, которая пробила ему грудь и швырнула за борт.

И на этом захват корабля, в принципе, и завершился.

– Что-то быстро они кончились, – посетовала чёрная жрица, пока имперские морские пехотинцы захватывали корабль и перепрыгивали на следующие. – Так, а что у нас внизу?

Под палубой вполне ожидаемо оказался не трюм, а палуба с гребцами. И как водится у хиспанцев, это были прикованные рабы: судя по внешности – северяне.

Эрин быстро присела, и пришедшийся из темноты удар длинного кривого кинжала пришёлся в лестницу. Апостол быстро ударила нападавшего кулаком в живот и когда тот скрючился от боли, просто свернула ему голову.

Зажгла магический огонёк в ладони, осмотрелась по сторонам.

Нападавший предсказуемо оказался надсмотрщиком, о чём красноречиво свидетельствовал… Нет, не кнут – им же в тесноте особо не размахнёшься, но крепкая палка на поясе. Да и сам пояс уж больно богато украшен.

Апостол обвела взглядом молча взирающих на неё гребцов. Собственно, огонёк она как раз для них зажгла, сама-то чёрная жрица в темноте видела прекрасно.

– Ну, что, народ? – спросила она, переходя на уор. – Есть желающие прервать контракт с вашими…

Эрин пнула труп надзирателя.

– … нанимателями? Или уже смирились с жизнью раба?

– Не беспокойся, госпожа, – прохрипел один из гребцов – здоровенный одноглазый мужик, с густо покрытым шрамами и татуировками голым торсом. – Ты уж нас освободи, а уж мы отслужим, как положено.

Девушка внимательно осмотрела северянина, а затем коротко кивнула.

– Добро.

Короткий взмах клинка Гаэ Ассайл, и цепь, связывающая один из рядов гребцов, брызнула разрубленными звеньями.

– Ключ сам найдёшь, он у надзирателя должен быть. Освободи, кого посчитаешь нужным. Как звать, кстати?

– Асфар, госпожа. А кому мы теперь служим и что надо делать?

– Служите вы мне. Если ты с севера, то должен знать меня как Соде-но-Сёдерхамн – двенадцатый апостол Эрин Меркурий. Мы воюем за империю, ну а что делать… Сегодня и в ближайшее время режем хиспанцев.

– Это мы с радостью, – ухмыльнулся головорез.

Имперцам потребовалось меньше получаса на захват почти трёх десятков разномастных галер и десятка парусников и установление контроля над портом. Ещё примерно полчаса пришлось провозиться с освобождёнными Эрин гребцами, которые набралось уже больше тысячи, и они всё прибывали – от добровольцев отбоя не было. В желающих получить свободу и резать хиспанцев недостатка не было – к северянам присоединялись и немногочисленные орки, и чернокожие обитатели юга Аравии, и даже смуглокожие парни, сами похожие на хиспанцев.

Имперцы на новообретённых союзников, конечно, посматривали косо, но бывших рабов сейчас больше интересовал свежий воздух вне вёсельной палубы и запасы еды, воды и вина из трюмов галер.

В итоге, их оставили в порту под присмотром пары сотен абордажников и прицелом корабельных баллист, а остальные морские пехотинцы во главе с Эрин перестроились в три колонны и двинулись в сторону городской цитадели.

В Салмантике было два центральных укрепления – старый и новый форты. Новый хиспанцам удалось взять с налёта, во многом как раз потому, что его строили уже по новым правилам – с расчётом на магическую оборону. А чем ещё крепости нынче брать-то, кроме как магией? Поэтому стены и башни были ниже, но крепче, чтобы не представлять из себя большую и удобную мишень. Но вот против уже вошедшего в город противника новый форт оказался не очень эффективным, и его захватили благодаря самым элементарным штурмовым лестницам.

А вот старый форт, где укрылись остатки защитников города, отбил уже два штурма и сейчас сдерживал третий. Хотя дела имперцев на этот раз шли неважно – большинство солдат уже были в той или иной степени изранены, а хиспанцы привели с собой немало магов и били целыми волнами молний, огненных шаров и ледяных стрел.

Впрочем, до того как крепость всё же пала и до того как к ней подошли высадившиеся морпехи, до цитадели уже прорвалась колонна Вяземского.

Сбивая немногочисленные заслоны противника, бронемашины прошли как горячий нож сквозь масло. Самоходным миномётам даже поработать не пришлось – всё решили очереди автоматических пушек и пулемётом, которые буквально вымели хиспанцев, столпившихся перед фортом и активно лезущих на стены. Остатки налётчиков попытались отступить, хотя это больше напоминало бегство, а не отступление, но нарвались аккурат на подошедших имперских морпехов. Так что уцелели только те из хиспанцев, что поодиночке скрылись в городе.

На Салмантику уже опускался вечер, в городе ещё кое-где полыхали пожары.

Завал у ворот в старый форт разобрали, а то хиспанцы почти их проломили, поэтому защитники завалили их с той стороны всем, чем только можно. После этого наконец-то получилось толком расспросить командующего местным гарнизоном, что тут вообще случилось.

Им оказался невысокий, слегка полноватый и лысый мужчина лет пятидесяти, который вышел из форта, прихрамывая и опираясь на короткое копьё.

– Сила и честь, братья! – с облегчением выдохнул он. – Хвала Юпитеру, что вы пришли. Я уже и не надеялся, что… Простите, не знаю ваших имён, за кого хоть жертву в храме принести?

– Трибун Юлий Крисп, третья когорта второго легиона, – отрекомендовался командир легионной когорты, которая прибыла на спешно разгруженных от припасов «торнадо». – Но мы ничего толком и не сделали.

– Трибун Вяземский, – на имперский манер, чтобы не пускаться в долгие объяснения, объяснил Сергей. – Союзные Империи федераты.

– Эрин Меркурий, двенадцатый апостол богини тьмы и смерти Эмрис, – пафоснее всех представилась чёрная жрица, небрежно держа на плече копьё. – Федерат в чине легата, в данный момент командую морскими пехотинцами Западного флота.

Эрин перед нынешним походом личным указом Императора было присвоено звание специального легата с правом командования любыми силами до легиона включительно.

– Префект порта Салмантика Фабий Медий, – представился и начальник гарнизона.

– Господин префект, что у вас тут случилось-то? – спросила апостол. – Мы вообще-то сюда шли по другим делам, но на нас в море налетела эскадра хиспанцев…

– Набег, ваше святейшество, – слегка пожал плечами префект. – Хиспанцы, будь они неладны!.. И ведь хорошо подгадали, у нас в порту как раз всего две галеры было, а дружина на север ушла – в Речном герцогстве опять какие-то беспорядки.

– Ничего себе набег, – хмыкнула Эрин. – Набег – это когда порт пограбят, подожгут и уйдут, а тут аж форты решились штурмовать. Это, господа, больше на вторжение похоже. Чего они к вам так лезли-то? Есть мысли, господин префект?

– Поди прознали нечестивцы, что у нас тут казна княжества, – ответил Медий. – Если уж пронюхали, когда ударить, то наверняка и знали, что сюда подати свезли перед отправлением в столицу.

– После боя на море мы пленных взяли, – вставил Вяземский. – Сказали, что уже ограбили Сокотру и Балеарес и шли в Нижнюю Аравию.

– Вот же ублюдки, – скривился префект. – Если так, то Бетику тоже либо разорили уже либо прямо сейчас разоряют.

– А где, кстати, владетельный князь ваш? – поинтересовалась Эрин. – Тут такие дела происходят, а его не видать даже…

– Так почтенный Флавий Магон на север с дружиной и ушёл как раз, а семейство его вестимо в замке родовом, он тут недалеко – в оазисе ближайшем. Но туда хиспанцы вряд ли добрались.

Однако прибывшие с Вяземским легионеры без работы не остались – вместе с горожанами они помогали тушить пожары и заодно ловить остатки хиспанцев. Тут, правда, лучше справились сами жители Салмантики, которые свой город знали явно лучше, чем любые пришлые. Ну и заодно прямо на месте учиняли правосудие, как они его понимали.

На следующий день, немного передохнув, начали действовать дальше.

Адмирал Гемин двинулся на юг – бить налётчиков на море и отбивать прибрежные города, если они были захвачены. Вяземский, Эрин, трибун Крисп и примкнувшие к ним немногочисленные местные в качестве проводников двинулись по дороге вглубь княжества, ведь конечной целью было лежащее за Лузитанией княжество Бактрия, как лежащее ближе всего к Драконьим горам и откуда стоило начать поиски руин Древних. Завербованные Эрин бывшие рабы остались в Салмантике, местами заменив гарнизон, а местами пытаясь освоить трофейные хиспанские галеры. Что было поприличнее, имперцы объявили своими трофеями, а вот те же архаичные биремы по новоримским меркам были откровенным хламом – большим, дорогим и неудобным, а вот вольноотпущенникам вполне сгодилось. С какой стороны за весло браться они и так знали, да и среди бывших рабов нашлись моряки, которые знали и как курс прокладывать, и как с парусами управляться. Апостол решила – авось будет, вдруг и пригодятся, а если нет, так просто будет в её распоряжении небольшая флотилия.

Колонна техники между тем ушла на юго-восток. Шла ходко, потому как дорога была неплохая, а местные не задерживали – проводников просто посадили на технику, иначе даже всадники здорово бы тормозили отряд. Один «торнадо» по уже испытанной схеме загрузили легионерами, второй – припасами, Вяземский даже пожалел, что грузовиков мало взяли, их что-то перестало хватать. По изначальному-то плану приданных имперцев особо много быть не должно – ну проводники, ну представители местной власти, чтобы бюрократических проволочек было по минимуму. А тут вот как оно обернулось. В условиях, когда поблизости, возможно, шарятся недружественные, даже сотня бойцов не помешает – хотя бы банально в карауле постоять или гарнизоном встать.

Теперь оставалось выяснить – было ли всё происходящее просто набегом или же полноценной скоординированной атакой, как с моря, так и с суши.

Глава 24

По мнению некоторых из числа текущего отряда Вяземского, окружающая местность весьма напоминала Сирию.

Узкая прибрежная полоса – наиболее плодородная и зелёная, где была сосредоточена львиная доля сельского хозяйства княжества. Тут были и поля, и сады, и даже немногочисленные леса.

Далее вглубь материка шла равнина, переходящая от степи к полупустыне и пустыне, где торный путь шёл от оазиса к оазису и от колодца к колодцу. Далее начиналось Бактрийское плато, где начинались истоки местного Нила, ещё более длинного, чем на Земле – Чёрный и Жёлтый Нил. Долина этого междуречья была местом плодородным, благодаря Жёлтому Нилу, что во времена паводков приносил на поля естественное удобрение – речной ил.

Ну, а столица Бактрийского княжества – собственно Бактра – лежала как раз на пересечении двух истоков великой реки.

Некогда заселённое новоримскими колонистами в зените могущества Второй Республики, княжество стало одной из главных житниц юга. Во время Тёмных веков Бактрия, как и многие провинции в то время, отпала от Нового Рима и провозгласила независимость. Успешно пережила нашествия степных кочевников из междугорья Драконьих и Золотых гор, и представляла собой крепкое, процветающее и стабильное княжество. И что потом сыграло ключевую роль – романизированное и сохранившее старые порядки. Впрочем, это было общей чертой многих княжеств юга – местные жители именно себя считали самыми подлинными и правильными римлянами, в отличие от северян. Так что Южный Предел возрождённой Империи Людей довольно мирно включил в себя девять княжеств и герцогств – богатых и населённых, но признав верховенство Александрополя, южане всё же сохранили некоторую независимость. Во многом как раз благодаря богатству и населённости – ещё Александр Великий решил, что нет смысла воевать с теми, кто считает тебя братом и готов признать верховенство, но не беспрекословно слушаться.

Разумеется, всё это рассказала многомудрая и многознающая апостол Эмрис, пока колонна шла к Бактре.

– И что, никто после Императора Александра не пробовал завоевать эти земли? – спросил Вяземский.

– А смысл? – пожала плечами Эрин. – Это лояльные земли, они по первому слову выставляют дружины, держат границу от варваров из загорья, платят щедрые налоги в казну… Ну, вот завоевали бы их. И что дальше? Всё разграбили бы, а потом раз это уже имперские земли – восстанавливать? Тем более, что местные, несмотря на весь свой гонор, в основном лишь хотят, чтобы Империя не лезла в их внутренние дела. Ну, Империя и не лезет.

– Это в какие же, например?

– Например, в то, что местные князья любят гаремы, а Единый не поощряет многожёнство, – хмыкнула чёрная жрица. – Ну или что в Речном герцогстве уже четвёртую сотню лет правит династия Птолемеев… Ты вот знаешь, чем знамениты Птолемеи Земли?

– В общих чертах, – ответил Сергей. – Птолемей Сотер, то есть Спаситель, был один из диадохов – полководцев Александра Македонского. После его смерти стал правителем Египта, ну и, вероятно, одним из самых успешных диадохов. Правил хорошо, Египет при нём развивался как внешне, так и внутренне, основал собственную династию Птолемеев, которая проправила… Ну, несколько веков так точно. Последним его потомком, кажется, была легендарная Клеопатра.

– Похвальные познания, – одобрительно покивала Эрин.

– Для военного? Скорее уж не похвальные, а довольно редкие, – усмехнулся Вяземский. – А то у нас каждый второй, как в старом анекдоте – не отличит Эдиту Пьеху от «иди ты на фиг».

– Не знаю кто это, но вот в Империи вообще-то считается хорошим тоном, что офицер помимо военного образования не дуб дубом в истории и культуре. Но вернёмся к нашим баранам, то есть к Птолемею. Сейчас Речным герцогством, а это, на минуточку, крупнейшая и богатейшая провинция юга, правит Джосер IV Птолемей.

– И Птолемей, и ещё имя древнеегипетское – сколько талантов…

– И не говори, – хихикнула апостол. – А ещё он целый Страж Юга, потомок Аврелиев – правителей Второй Империи, причём прямой, и до кучи – женат на своей сестре.

– Ах да. «Славная» древнеегипетская традиция, когда власть передавалась по женской линии, которая ну вот вообще не способствует генетическому вырождению, ага… – поморщился разведчик. – И Птолемей её потом возродил. А тут-то она откуда взялась?

– Да место, видать, проклятое, – ответила Эрин. – Во времена Первой Империи дошли до Нила, а там обитали местные аборигены, которые жили под властью одной из матриархов Тёмных. Низовья завоевали, матриарха принародно сожгли, посадили наместника, а тому начали воздавать огромные почести, вот он и вообразил себя фараоном. Да ещё и царствующим на Ниле, который подлиннее земного будет. Вот так и повелось – какая тут власть не устанавливалась, так правители в фараонов превращались. Прям мистика какая-то.

– И по меркам Империи всё это… не поощряется.

– Это ещё мягко говоря. Но богатый и ценный юг, лояльность которого покупается закрытыми глазами, в том числе и на такое вот.

– Знакомо, – хмыкнул Сергей. – Слыхали мы про всякие южные республики, в которых есть многожёнство и боевое оружие на руках, хотя в стране это всё и запрещено.

На третий день колонна вышла к Бактре.

Город, конечно, даже издали был своеобразен – классическая римская архитектура, здесь сочеталась с восточными мотивами. И вряд ли то было простое совпадение, скорее уж конвергенция – сходные задачи жизни в жарком климате породили сходные методы решения. При этом долина двуречья истоков Нила была весьма влажной – много пальм, зелёные поля и луга, так что Бактра была не просто городом в пустыне.

Что интересно – среди встречаемых по пути местных жителей оказалось немало орков. Как объяснила всеведущая Эрин – они издревле жили в предгорьях, а с приходом Второй Республики многие перешли в новоримское подданство.

Диковинную колонну, на всякий случай шедшую под имперским флагом – так сказать, во избежание возможных конфликтов, встретили ещё перед городом. Сводный отряд Вяземского до этого проехал не один посёлок, так что вести уже должны были достичь ушей местного правителя.

Федералы остановили свои машины перед мильным камнем, Эрин и Сергей вышли наружу.

Спустя минут пять к ним подъехал конный кортеж местного нобиля – скорее всего, это был бактрийский князь. Он вместе со своей свитой уважительно спешился, подошёл и приветственно поднял руку.

– Славься Юпитер, как же я рад встретить вас, братья и сёстры! Славно, что нас посетили дорогие гости из Империи! Может ли такой скромный слуга Императора, как я чем-то вам? Имя моё – претор Марк Валерий Флакк, к вашим услугам!

Претор изъяснялся несколько вычурным и старомодным языком, так что хоть Вяземский и довольно неплохо уже знал унилингву, тут он не всё понимал. Насколько понял майор, это был весьма архаичный диалект, близкий к классической латыни.

Претор был довольно интересно экипирован: просторные светлые одежды и головной убор, напоминающий тюрбан, длинная кольчуга и старомодно выглядящая спата на поясе.

А ещё претор Марк Валерий Флакк оказался орком.

Пусть и не фэнтэзийным – с зелёной кожей и огромными клыками, но светлоярским – с грубыми чертами лица, массивными надбровными дугами, крепкой челюстью и коренастым телосложением. Как говаривали учёные в Китеже, местные орки скорее походили на потомков неандертальцев.

Половина свиты претора тоже состояла из орков, среди которых особенно выделялся один двухметровый громила. Обычно орки наоборот были коренастее и ниже людей, а огромный рост чаще всего выдавал присутствие человеческой крови.

– Будь благословен Юпитером и Марсом, доблестный претор! – Эрин тоже перешла на архаичную классическую латынь. – Я – двенадцатый апостол Эмрис, особый легат Эрин Меркурий, а это – трибун Вяземский с войском федератов. Будучи союзником нашего благословенного Императора Клавдия, я прибыла сюда с определённой миссией, однако узнала, что юг Империи подвергся нападению пиратов и прочих варваров.

Марк Валерий аж на глазах расцвёл – и от уважительного обращения, и от принятой здесь в ходу старой латыни, однако быстро принял серьёзный вид.

– Да, великолепная, мне тоже стало известно о нападении подлых хиспанских налётчиков на Лузитанию, – с серьёзным видом покивал претор. – Однако сам не смог выдвинуться на помощь, потому как и у нас в Бактрии на восточных границах появились кочевники, с которыми я был вынужден бороться.

– Вы уже справились с ними, претор, и возвращались из похода?

– О, нет! – рассмеялся Марк Валерий. – Так уж сложилось, что мы – Флакки, не первую сотню лет служим Новому Риму, но мы в первую очередь славны гарнизонной службой. Поэтому ловить варваров отправилась моя дражайшая супруга – благородная Радашасса, в этом она куда искуснее меня.

Что ж, Вяземский орчанок встречал и не сомневался, что уж кто-кто, а они вполне способны сражаться.

– Не желаете ли отдохнуть с дороги, уважаемые? Моя вилла совсем недалеко, а ваши солдаты могут разместиться в городских казармах. Почту за честь принять столь дорогих гостей! Мы не так уж и близко от Столицы, так что вести из других краёв Ойкумены доходят до нас нескоро. Всё ли спокойно в Новом Риме? Да не опустится тьма на его пределы!

– Пожалуй, сейчас Южный Предел – самое неспокойное место в Империи, – ответила Эрин. – Спасибо за радушный приём, досточтимый претор, но мы погостим у вас на обратном пути, как только разберёмся со своим делом.

– Договорились! – обрадовался Марк Валерий. – Что же у вас за дело? Не из праздного любопытства спрашиваю – возможно, в моих силах вам помочь.

– Очень может быть, господин претор, очень может быть… Доводилось ли вам слыхать о древних руинах, которые прозывают Ламиара?

– Слыхал, конечно же. Как не слыхать? – орк посерьёзнел. – Но то дурное место, великолепная, очень дурное – в те края мы без особой надобности не ходим.

– Ну значит считайте, что вот у меня есть как раз та самая особая надобность, – веско произнесла апостол.

Претор вздохнул и начал объяснять путь, что лежал дальше на юго-восток.

– Недобрые те земли, великолепная, недобрые, – качал головой Марк Валерий. – Говорят, что на Пыльном плоскогорье и в верховьях Чёрного Нила хватает древних руин и сокровищ, но даже самые отчаянные сорвиголовы стараются держаться от тех мест подальше. А как иначе, ежели никто из тех, кто туда ходил, не возвращался обратно? Хотя нет – один на моей памяти вернулся, Слепой Авл. Кочевники его в пустыне подобрали – в лохмотьях, истощённого и умирающего от жажды, слепого. И не просто слепого – глаза ему, великолепная, выжгли раскалённым железом.