Текст книги "Новобранцы"

Автор книги: Сергей Баталов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

К вечеру бывшие охотники за сокровищами вернулись обратно, немного уставшие, но довольные. Речушка представляла из себя целую россыпь заводей, омутов и перекатов, накрепко стянутых водной «бичевой» русла.

Длинные темные спины обманчиво-спокойных рыб, затаившихся в глубине речки прямо под ветлой, заметил даже человек. Повинуясь повелительному жесту драка, он присел на корточки поодаль от обрыва, с интересом стал наблюдать, как готовится к «рыбалке» его друг. Зрелище было для него не ново, однако всякий раз Сашка испытывал что-то вроде священного трепета, глядя на то, как могучий драк своими могучими лапами натягивает тетиву на могучие рога своего тетивника.

«Рыбачил» зеленый верзила, как всегда, очень недолго. Мягко ступая, он с кошачьей грацией подкрался к краешку обрыва, на секундочку выглянул, снова присел... Переместился на пару шагов влево, опять приподнялся...

Тенькнула тетива, отпуская в полет стрелу. Под обрывом что-то громко булькнуло. Зашумела вода, послышались частые мощные всплески. «Попал»! – обрадовался Александр, пробираясь к берегу.

Большая белобокая рыбина слабо шевелила хвостом посреди большого темного пятна. Пятно постепенно расползалось по поверхности воды, угрожая поглотить рыбину целиком.

Ар'рахх ловко пробрался вперед по дереву, зацепился за ствол рукой и ногой, повис над водой, цепляя клешней хвост своей добычи.

Рыба оказалась такой тяжелой, что бывшие гладиаторы, не сговариваясь, решили нести её вдвоем.

Сашка срезал длинную тонкую палку, заострил конец, просунул его в жабры... Жарить рыбу решили на берегу озера.

– Женьку когда звать будем? – этот вопрос давно уже вертелся у Заречнева на языке, но вслух его произнести он отважился только тогда, когда добыча заняла свое законное место – на вертеле над костром.

– А надо? – ответил молодой охотник, медленно поворачивая рыбу над жаркими углями.

– Да надо, если по-хорошему. Мы же обещали. А слово надо держать. Слушай, а почему ты её не чистишь перед тем, как готовить?

– Так вкуснее. Человека пригласим, когда рыба полностью пожарится. Ты согласен?

– Да, конечно.

Полчаса пролетели незаметно. Ар'рахх в очередной раз наклонился, понюхал рыбу, удовлетворенно кивнул головой. Друзья осторожно сняли ужин, полезли в ножны за кинжалами.

Темный куст за головой Александра качнулся, из вечерней полутьмы показалась темная ветка. Ветка медленно перемещалась к костру и заканчивалась... крохотным трофейным лучеметом – таким, какой у Сашки торчал сейчас за поясом, сзади.

Следом за «веткой», оказавшейся рукой богомола показалась фигура хозяина бластера. Была эта фигурка щупла и невысока ростом – точь-в-точь как у девушки, потерявшей свой самолет в бою над озером. (Заречнев готов был поклясться, что щуплый богомол, «шарящийся» ночью по кустам на неродной для него планете – именно она). Одежду девушки-богомолки составлял темный плотный облегающий костюм, на ногах отсвечивали крохотные ботиночки со шнуровкой. Богомолка что-то проскрежетала на своем языке.

Сашка демонстративно пожал плечами, совершенно не обращая внимания на лучемет, маячивший в опасной близости от головы, на дракском поинтересовался у зеленого верзилы:

– Ты не знаешь, чего она хочет? Может, эта рыба – её? Драк принял игру человека, повторил его движение плечами. Насекомое перетупило с ноги на ногу, повторило свой вопрос.

Заречнев с трудом сдерживал смех. Ситуация была сюрреалистической. На берегу водоема в черте знает каком краю Галактике сидят человек и драк, а к ним пристает с расспросами разумный жук с планеты богомолов.

Девушка, кажется, разглядела движение его лицевых мышц, осторожно подошла к человеку, ткнула его в плечо стволом бластера.

– Ну, чё те надо? – довольно громко уже спросил Александр у нависшей над ним щупленькой фигурки. Богомолка вздрогнула от его голоса, как от выстрела, её палец на спусковом крючке лучемета задрожал.

– Слышь, а эта особа в тебя с дури не пальнет? – спросил Ар'рахх у друга, незаметно вытаскивая из-за спины свое оружие.

– Не должна! – на родном языке зеленого верзилы ответил ему Сашка. Не спуская, однако, взгляда с многосуставчатого пальчика его сегодняшней соперницы. – Мне кажется, что она нас не узнала. Одежда была другая, ситуация...

Богомолка послушала незнакомые звуки, перевела бластер на зеленого верзилу, сделала пару шагов к нему.

– Давай с ней что-нибудь сделаем, а? – жалобно попросил зеленый верзила, прикрывая туловищем руку со стрелометом. – Рыба стынет. Да и жрать охота – спасу нет!

– Слушай, а может, она просто рыбы хочет? Давай поделимся? Может, она тогда отстанет?

– Давай попробуем!

Заречнев потянулся вперед. Насекомое мгновенно отреагировало на его движение. Ствол лучемета соприкоснулся с его головой.

– Ну вот, дождался! – укоризненно сказал зеленый верзила, доставая из-за спины тетивник. – С такого расстояния никому не увернутся! Даже тебе!

– Хочешь проверить? Тогда смотри!

Богомолка почувствовала что-то в интонации слов, сказанных человеком, потянула спусковой крючок на себя... Из бластера вырвался тонкий луч, прожег песок под ногами драка. Головы человека на линии выстрела почему-то не оказалось.

Дальнейшее насекомое воспринимало не очень четко. Её что-то резко дернуло за руку, потом сильно ударило в грудную клетку.

Очухалась она на песке. Над ней стояли два самых ужасных существа во вселенной – элой, чем-то похожий на человека, который нанес ей несмываемый позор сегодня днем во время воздушного боя и его домашнее животное – огромное хвостатое пресмыкающееся – смышленое настолько, что даже смогло овладеть простейшим из видов оружия.

– Ну, и что теперь с тобой делать? – уже на русском обратился к девушке Александр, размахивая отобранным у неё бластером.

– Члжвк? – проскрипело насекомое. – Т – члжвк? Оржж!

– Вернуть тебе оружие? Опять в меня стрелять начнешь?

– Нт.

– Ладно, попробуем поверить еще раз. Тебе какой – старый или новый? – Сашка достал из-за спины трофейный бластер, показал оба богомолке. Она посмотрела на оружие, потом – на Сашку, потом – снова на оружие.

– Тт? – заскрипела она. Её ручки сжались, она сунула их за спину... В руках насекомого засверкали не очень внушительные, но, видимо, острые ножи. Она подпрыгнула высоко вверх, взмахнула ножами...

– Только не убивай! – успел крикнуть Сашка, заметив, как драк молниеносно достал из колчана стрелу.

Он поймал богомолку за ноги, резко дернул их на себя. Насекомое упало на спину, но быстро вскочило на ноги, прияла оборонительную стойку. Однако человек и его «животное» не напали на неё, они почти спокойно стояли и ждали, что предпримет она. Они её совершенно не боялись. И не хотели убивать.

Девушке потребовалось какое-то время, чтобы осознать это. Она вернула ножи в ножны за спиной, повернулась боком к бывшим соперникам, показывая, что намерена покинуть полянку на берегу озера. Её никто не удерживал.

Она повернулась спиной к свои врагам, внутренне сжалась, ежесекундно ожидая выстрела или удара в спину, медленно пошла в темноту.

– Рыбы хочешь? – более глупого вопроса в такой ситуации богомолка услышать не могла. Невинный, на первый взгляд, вопрос окончательно вывел её из терпения, она резко обернулась, без разбега прыгнула на грудь человека.

Её бывший соперник даже не шелохнулся. Потому что сбоку, из темноты, выскочила палка и больно ударила девушку в грудь. Она снова упала на песок, согнулась калачиком в приступе боли.

– Зря ты её так! – посетовал Александр своему другу. – Надо было просто поймать её на лету.

– Да надоело уже все! Сколько же можно! Прыгает, и прыгает! Нет, чтобы поговорить сначала, сказать, чего хочет.

– Это она пилотировала «альбатрос», который я сбил. Наверное, из-за этого её просто выбросили из космолета, оставили умирать на берегу озера, над которым она потерпела поражение.

– Ты уверен в этом?

– Не до конца, конечно, но в целом...

– Что планируешь делать?

– Не знаю. Не убивать же её. Хотя она, похоже, добивается именно этого. Может, все-таки сначала попробуем поговорить?

– Давай попробуем! Только, как я уже заметил, она не очень-то расположена к длинным задушевным беседам. Может, её связать?

– Идея хорошая. Но неперспективная. Связанный человек ощущает себя пленником. Наверняка у богомолов такой же или похожий взгляд на искусственное ограничение подвижности. Давай сначала попробуем так, без веревки, а?

– Давай! А что спрашивать будем?

– Например, то, откуда она знает русский язык.

– А она знает?

– Конечно! Все понимает, пытается говорить отдельные слова.

– Ну, тогда давай спросим. Драк подошел к богомолке, помог ей сесть.

– Ты понимаешь меня? – спросил землянин, стараясь не наклоняться слишком близко к девушке. Как он успел уже заметить, что от вида его лица девушка почему-то едва не впадает в истерику. – Ты меня понимаешь? – Повторил он свой вопрос.

– Пнжм! – ответила она, качнув головой сверху вниз.

– Зачем тебе это?

– Члжвк – врг! Врг – знт!

– А говорить по-нашему ты где научилась?

– Шкл. Плт.

– Меня зовут Александр. Саша! – Заречнев кулаком ударил себя по груди. А как зовут тебя?

В ответ богомолка прожужжала нечто человеческим ухом совершенно не воспринимаемое и не произносимое.

– Ладно! Я все равно ничего не понял, что ты только что сказала. Имя твое повторить – тоже не смогу. Речевой аппарат, знаешь ли, совсем другой. Давай договоримся так: я буду звать тебя Машей! Согласна?

– Мшш?

– Ну да, Машей. Тебе нравится это имя? Насекомое немного подумало, потом согласно кивнуло головой.

– А это мой друг. Его зовут Ар'рахх! Запомнишь?

– Рхх! – старательно прошелестела богомолка.

– Вот и отлично! Щас устроим небольшую проверочку. Как зовут меня?

– Сшш!

– Правильно! А моего друга?

– Рхх!

– Отлично! А как мы будем называть тебя?

– Мшш.

– Вот и договорились. Рыбу кушать будешь?

– Нлз. Кшт вмст – нлз смерт.

– Ты умрешь?

– Нт. Мн нлз смрт – т!

– Тебе нельзя меня убивать, если мы вместе покушаем?

– Д.

– Ты хочешь убить меня?

Богомолка промолчала, пожала плечами. Она прошла вперед, подсела к костру, потянулась к рыбине.

– Погоди, я сам! – двинулся вперед Ар'рахх, доставая свой кинжал. Насекомое вздрогнуло, увидев страшное оружие в огромных ручищах драка, но от костра не отошло.

Зеленый верзила стянул рыбину с палки, положил на бок, с размаху чиркнул по белому брюху.

Из рыбьего пуза на землю посыпалась требуха, молодой следопыт сдвинул кишки в сторону, ножом продолжил очищать её внутренности.

Неожиданно рядом раздался утробный звук. Ар'рахх и богомолка обернулись. Человек сидел на корточках и громко... блевал.

– Что случилось? – тревожно поинтересовался зеленый верзила, вспомнив, что в последний раз такое с Сашкой случилось в замке воинов-«невидимок», вскоре после того как он получил сильное сотрясение мозга.

– Палец! – сдавленно произнес Александр, показывая на что-то среди кишок рыбины. – Человеческий палец!

Ар'рахх кончиком ножа разворошил требуху. В сторону откатился белый кусочек. Это была первая фаланга человеческого пальца. Даже ноготь был целым. Заречнев быстро глянул на палец, опять согнулся в сильнейшем спазме.

– Сшш – блт? – спросила богомолка, показывая на землянина.

– Нет! – ответил зеленый верзила. – Этот фрагмент принадлежит человеку, который погиб. Рыба скушала этот фрагмент. Мы хотели кушать эту рыбу.

– Рб – плх?

– Рыба тут не при чем. Люде не едят таких, какие они сами. У них даже слово считается бранным – каннибализм. Саш'ша мог скушать частичку чел'века. Для него это очень плохо. Очень.

– Нм гврл, лд – врвр. Кшт пдбнх.

– Врали. Сто процентов – врали! – подал голос «больной». – Ладно. Ужин, судя по всему, на этом закончился. Будем возвращаться к кораблю.

– А её куда?

– Пусть сама решает! Хочет – пусть остается здесь. Не хочет – может полететь с нами!

– Дита вряд ли одобрит эту идею.

– Все может быть. Зачем гадать? Давай у неё сами и спросим!

– Ты хочешь насекомое забрать с собой на корабль?

– Если она не против, то – да! А что, оставить её подыхать на этом берегу – лучше? Тем паче в том, что с ней произошло, есть и моя вина.

– А как мы её доставим к космолету?

– Да есть одна идейка! – Сашка поднял с земли палку, размахнулся и бросил её в сторону тропы. Шест скользнул по веткам, глухо стукнулся о землю.

В небо со свистом ушла ярко-желтая ракета, заметно напугав и драка, и богомолку.

– Так это и была твоя хваленая идея начет «сторожевичка»? – раздраженно спросил у землянина драк, укладывая стрелы с колчан, снимая тетиву с рогов тетивника.

– Да! А что? Не нравится?

– Нравится! Но только в следующий раз предупреждай, хорошо?

– Хорошо! Вон, видишь огонек? Это Женька Дягилев за нами летит! Причем, летит – не один. Интересно, кто это с ним еще?

Вторым штурмовиком управляла... Дита. Бессмертная выпрыгнула из кабины, критически осмотрела почти потухший костер, неначатую трапезу (даже кусок человеческого пальца, заметила, кажется), самую нелепую троицу, какую она могла только увидеть здесь и сейчас, тяжело вздохнула. «Проблемный» человек остался верен себе. Не прошло и половины дня, как она оставила его и его зеленого друга без присмотра, а они уже успели наломать таких дров...

Ну, куда она денет эту несчастную богомолку? Куда? Где она будет жить? Чем её кормить? И вообще, она и Николай с таким трудом смогли пристроить на базе этого его хвостатого друга, как тут – это!

Она подошла к насекомому, о чем-то довольно долго скрежетала с ней на её родном языке. Вернулась к рекрутам слегка повеселевшая.

– Вот что я вас скажу. Эта девушка, которую вы уже успели назвать Машей (Она впервые за вечер улыбнулась), действительно, оставлена своими сородичами на берегу этого озера умирать. Искупить, так сказать, свою неудачу. Она – из довольно большого Улья, муравейника, термитника – называйте это как хотите; словом, из большого сообщества богомолов, занимающего что-то вроде отдельного холма, изрытого ходами. Они вообще так живут. Холмы-термитники – они разные. Есть – побольше, есть – поменьше. Эта ммм... Маша – из одного из самых больших. Паче того – она младшая дочка Царицы Улья – не в буквальном смысле конечно, но смысл приметно такой – главной самки-богомолки этого изрытого ходами большого термитника. В переводе на человеческий язык – принцесса.

– А сколько всего богомолов живет в этом «термитнике»?

– Около двух миллионов особей.

– Ни хрена себе, муравейник!

– В моем присутствии ругаться не нужно! Хорошо?! Договорились? Да, «муравейник», как ты заметил, действительно, большой...

– А почему тогда, если у неё мама такая крутая, её отправили участвовать в воздушных схватках.

– У богомолов считается, что молодая особь сама должна пробивать себе дорогу. И потом. До сегодняшнего дня День Патруля для богомолов был чем-то вроде развлечения. Никто же не ожидал, что их пилоты посыплются с неба, словно спелые желуди.

– Ты возьмешь её с нами?

– А ты этого хочешь?

– Не знаю, если честно. Но мне её жалко. Здесь она точно погибнет. А сама она что говорит?

– Она не против того, чтобы лететь с нами на летную базу. Новые знания всяко лучше, чем смерть. Ты обещаешь помогать ей, если я заберу её с собой?

– Обещаю! Коль уж я не убил её в бою... Как говорят на Земле – мы в ответе за того, кого приручили.

– Ну, ты и циник, Заречнев! Кого ты приручил? Её? Или своего друга? Это Аррах, скорее, тебя приручил, чем ты его. Что бы ты делал без него? Что? Сидел бы на той планете? Или тебя давно бы уже скушали какие-нибудь местные твари? Так что не болтай попусту, прикуси свой язычок. Ты же ничего не знаешь о богомолах, очень мало – о драках. Ты не допускаешь, что они – намного умнее, чем – ты?

– Ну... Наверное...

– Вот-вот! Если сомневаешься, лучше промолчи. И тебе спокойнее, и друзей не обидишь. Да и мне настроение не испортишь. Ну, все! Возвращаемся на базу! Маша полетит со мной, один из вас двоих – выбирайте кто – с Дягилевым. Бывшие гладиаторы переглянулись.

– А можно мы оба вернемся обратно так же, как и попали сюда?

– А действительно, как вы здесь оказались?

– Бегом прибежали.

– Не набегались за день? Как хотите! Можете возвращаться по берегу своим ходом. Но имейте в виду – утром вас ждет задание. Никаких скидок на то, что вы сегодня много бегали и ходили, не предвидится. Так как?

– Мы – свом ходом! – ответил за двоих зеленый верзила, закидывая на плечо стреломет.

Дита пожала плечами, махнула рукой богомолке, чтобы та забиралась в кабину её штурмовика.

– Если что – сигнальте! – вступил в разговор Дягилев. – Насколько я помню, у вас должен остаться еще один сигнальный патрон. Я – подскочу! Сашка с теплотой посмотрел на Евгения, кивнул. Штурмовики синхронно взлетели, с ревом ушли в сторону озера.

Окончательно стемнело. Над головой показалась целая россыпь звезд, яркими клубками обозначились шаровые скопления.

На побережье озера стало светло так же, как и в яркую зимнюю ночь – на Земле. В озере стали слышны приглушенные хлопки о поверхность воды – чего-то крупного и тяжелого. «Останки людей жрут»! – хотел сказать Александр, но промолчал. Он вспомнил, что люди падали в озеро далеко от этого места. К тому же сегодня в этот водоем попали части тел не только людей...

Он прибавил шаг, поравнялся с зеленым верзилой. Драк глубоко задумался о чем-то своем. Сашка вздохнул, ничего не спросил. Весь путь до космолета они так и не проронили ни одного слова.

Глава 10.
Тянем к берегу!

– Ну, что, отметим? – Женька Тимофеев заглянул в дверь, щелкнул себя пальцем по горлу. Ответа не последовало. Тогда он проник за порог каюты бывших гладиаторов, следом осторожно «просочился» Самочернов. С учетом, что габариты у Юрия были – под два метра – рост, и почти столько же – плечах – это выглядело настоящим фокусом.

– А что, что-то есть? – искренне изумился Заречнев, неожиданно ощутив потребность принять что-нибудь «для души». – Если честно, сегодня я не отказался бы.

– Тогда пойдем! И друга своего захвати! Он у тебя – того, выпивает?

– Не знаю, если честно. Я на их планете вообще ни одного пьяного не видел.

– Может, тебе просто не повезло?

– Может... Метаболизм у нас схожий. Едим-то практически одинаковую пищу.

– Мне, кстати, это показалось странным с самого начала. Слушай, а может он – переодетый человек? Давай проверим? Вдруг он – девушка?

– Слышь, братан, хорош прикалываться! – подал голос зеленый верзила. – Я тоже шутки люблю. Но всему же есть свои пределы. Ар'рахх – не девушка, Ар'рахх – мальчик! На эту тему я шуток не люблю. Понятно?

– Ладно, извини! – примирительно сказал Женька, бесстрашно присаживаясь на краешек кровати зеленокожего чудища. – Мы не хотели тебя обидеть. Тут вот какое дело. Мы приглашаем Сашку выпить. Ну – отдохнуть, развеяться... Ты – с нами?

– А что такое – выпить?

Тимофеев почесал затылок, обдумывая, как бы подоходчивее объяснить зеленому верзиле, в чем, собственно, заключается удовольствие от процесса, именуемое емким словом «выпить», но не нашел ничего лучшего, чем пояснить:

– Это тоже самое, что «принять на грудь»!

– Кого принять? – заворочал глазами совсем замороченный драк. Ему на помощь пришел Александр.

– Пойдем с нами. Все увидишь сам. Только ни о чем не спрашивай и ни во что не вмешивайся. Хорошо?

– Хорошо! – ответил молодой следопыт, слегка ошалевший от неожиданной таинственности процесса «принять на грудь». – Оружие брать?

Брага была тепловатой, чуть терпкой, но довольно крепкой – для браги, разумеется. Сашка сделал глоток, почувствовал, как приторный хмельной напиток прокатился по пищеводу. В носу защипало.

– Ну, как? – придвинулся Женька Дягилев, передавая Заречневу копченые ребрышки рыбы.

– Если честно – не очень! В последний раз я пил водку. Правда, было это года два назад, в Чечне.

– Ты воевал?

– Было дело...

– Ну, и как?

– Страшно...

– Какая у тебя воинская специальность?

– Артиллерийский разведчик. А у тебя?

– Я в армии не был.

– Откуда тебя... Сюда.

– Оттуда...

– Из братвы?

– Типа того.

– А как?

– В девяносто втором разборка была – с «чехами». Нас – всех четверых – из «калаша» положили. Мне повезло – я чуть позади других стоял. Две пули мне попали в грудь, одна – в живот... «Чехи» нас утащили в лес, в яму, закидали ветками. Была осень. От холода я пришел в себя. Только стал выбираться из ямы – тут эти. Последнее, что я помню – яркий свет и три фигуры, идущие ко мне.

– Человеческие?

– Что?

– Фигуры – человеческие?

– А... Да! Пока летели сюда, меня заштопали, подлечили, в капсулах накачали какой-то дурью. Я теперь, как обезьяна, могу прыгать с ветки на ветку...

– Слышь, а ты в Дне Патруля – тоже участвовал?

– Не-е... Все, кто участвуют, обычно погибают. Из тех, кто сейчас жив, не участвовал никто. Ни Николай Платонович, ни Женька Тимофеев, ни Юрка Самочернов.

– А Дита говорила, что привозит сюда лучших из лучших.

– Дита много чего говорит. Ты верь ей поменьше. На День Патруля она возит, наоборот, самых слабых, неперспективных курсантов. Вроде как в жертву приносит. У неё какая-то договоренность с теми, кто содержит Академию, выпускает самолеты и вообще финансирует эту войну.

– Ни хрена себе, «жертва»! Может, и войны никакой нет?

– Война – есть! – помрачнел Дягилев. – Столько ребят хороших из-за неё погибло.

– Из-за Диты?

– Из-за войны! Ладно, давай еще выпьем, потом я тебе кое-что расскажу!

– Ну, за возвращение! – «Булдаковским» голосом сказал Юрий. Земляне сомкнули над углями алюминиевые кружки, быстро и молча выпили.

– Каждый из нас мечтает вернуться домой, на Землю. – продолжил Евгений. – Скажем прямо: шанс сделать это очень мал, но он есть. Самостоятельно передвигаться по Галактике могут только Звездные Рейнджеры. Если хорошо служить, выполнять задания, которые дают, меньше говорить, больше думать – можно стать Звездным Рейнджером. Один раз в три года рейнджер может съездить в отпуск – на любую планету, по своему усмотрению.

Стать Звездным Рейнджером очень сложно. Николай Платонович должен был вам озвучить вам цифры – сколько человек выживает после нескольких лет службы. Не помню точную цифру, но где-то пять – шесть из тысячи.

– А почему так мало?

– Богомолы. Убивают. Многих – берут в плен. Им люди нужны для испытаний своего вирусного оружия, которое они потом в цистах забрасывают на землю...

– В чем забрасывают?

– В цистах. Это такие небольшие герметичные сосуды из алюминекерамики. С виду – обычный космический мусор, а внутри... Одного такого сосуда хватит для того, чтобы полностью уничтожить людей на каком-нибудь континенте, а может – и на всей Земле.

– И как этому противостоять?

– Цисты – они неуправляемые. Летят по баллистической траектории. В принципе, место, откуда их удобнее всего запускать в сторону Земли, известно. В общем, получается некий коридор, в котором можно обнаружить, опознать, перехватить и уничтожить сосуд с вирусным оружием. На этом маршруте постоянно дежурят патрули землян. Вот, Юрка с Женькой недавно вернулись оттуда. Кстати, сбили девятнадцать истребителей богомолов.

– А что бывает с теми, кого сбивают богомолы?

Евгений Дягилев помрачнел, протянул кружку Тимофееву. Тот наполнил её, «прошелся» фляжкой по остальным кружкам.

– Четвертый тост! Пьем, не чокаясь! – возвестил Дягилев, приподнимая свою кружку. – За тех, кого уже нет с нами!

Все, исключая Ар'рахха, снова выпили. Евгений отставил кружку, отломил кусочек рыбки, пожевал.

– Судьба у тех, кого сбили, и кто попал в плен богомолам... Нам удалось добыть несколько страшно засекреченных файлов. На них видно, что бывает с людьми, когда они в плену. «Чехи» по сравнению с жуками – просто ангелы. С живых людей сдирают кожу, их расчленяют, травят кислотой, подвергают самым ужасным пыткам... Человек постепенно превращается в один кровавый кусок мяса. Относительно везет тем, кто оказывается в их лабораториях – там, где выращивают вирусы, способные уничтожить все человечество. Вирусы, как нетрудно понять, сначала испытывают – на людях. Если «испытуемому» повезет, он умрет сразу. А если нет... Есть рекруты, которые попали в плен несколько лет назад и которые до сих пор медленно умирают от страшных и неизлечимых болезней.

– Почему ты ничего этого не рассказал раньше?

– А смысл? Мы давно поняли, что Дита намерена тебя и твоего хвостатого друга отдать на заклание. Какой резон был говорить вам что-то, если вы все равно должны были погибнуть в Дне Патруля?

– Я не могу согласиться с тобой, что День Патруля – это принесение в жертву. Если бы все было так, как сейчас говоришь ты, столько зрителей эти схватки не собрали бы.

– Может, ты в чем-то и прав. Но в целом, пойми, мы для элоев – низшие существа. Со всеми вытекающими... День Патруля – это как собачьи бои – для нас. Или петушинные... Ты знаешь, что в Азии очень любят петушинные бои? Нет? Деревня! Вот и мы для бессмертных – средство для развлечения, и немножко – для охраны...

– И для Диты?

– И для неё. Она вообще не очень дорожит жизнями землян. Не зря же её все называют...

– Да говори, говори...

– Я же не дурак, вижу, что ты по уши влип в неё. Даже слепой – и тот уже заметил бы.

– Я не пойду ей «стучать»...

– Да в этом никто и не сомневается. Иначе ты и твой друг не сидели бы у этого костра.

– Ладно, не подгоняйся. Я знаю, как её называют «за глаза». Она, кстати, это тоже знает. А зачем ты все это мне рассказал?

– Ты – правильный пацан, Санек! И мы не хотим, чтобы ты погиб за здорово живешь. Держи ухо – востро, а хвост – пистолетом! Главное – бдительность не теряй!

– А это ты к чему?

– Назавтра она вам с Арахом какое-то задание придумала, так?

– Так! И – что?

– У этой элойки – простых шагов нет. Не случайно она вас куда-то посылает. Готов поспорить, что где-нибудь в пути вас будут ожидать неприятности.

– Какие?

– Не знаю! Как говорится – знал бы прикуп, жил бы в Сочи! А мы, сам знаешь, – где живем.

– А откуда у тебя такая информация?

– Поживи с мое. Полетай с мое. Послужи... Знать будешь – не меньше. Дита – не единственная бессмертная, которая с симпатией относиться к людям. Есть и другие... Вот эти, другие, и снабжают нас кое-какой информацией.

– А эти ваши другие, не знают, какого рода «бяка» ждет нас завтра?

– Ну, это ты уже слишком много захотел. Спасибо, что тебе хоть такую информацию сообщил. Имей в виду: если Дита узнает о нашем с тобой разговоре, кое-кому это может стоить жизни. Усек?

– Усек! Как тут не усечь? Да, действительно – меньше говори...

– Ну, что ребята! Еще по одной – и на боковую?

– Давай! – почти хором отозвались Тимофеев и Самочернов. Все выпили.

– Послушай, я вот что хочу спросить у тебя...

– Хочешь – спрашивай...

– А вы где рыбу берете? Неужели с Земли копчёную возят?

– Не обижайся, но ты или в натуре слишком простой, или просто дуркуешь так.

– Считай, что – простой.

– Это не есть хорошо... Ладно, жизнь – она поправит. Рыбу нам никто не привозит. И не привозил никогда. Мы её ловим. А потом коптим. Как на вкус?

– Восхитительно!

– Юрика работа! Он на эти дела у нас мастер.

– Так Дита вроде как не рекомендует ловить рыбу. Говорит – отравленная.

– Это мозги у неё отравленные. Рыба – как рыба. Ты её меньше слушай. Думай сам.

Остатками из фляжки плеснули на угли. Костер обиженно зашипел вслед землянам, словно пеняя им за то, что лишили его такой приятной компании, но быстро затих. Решения здесь принимал не он.

Николай Платонович разбудил бывших гладиаторов до рассвета.

– Ваш вылет – через час! – негромко, чтобы ненароком не разбудить других рекрутов, сказал он, отправляясь обратно к двери. – У вас есть время помыться, позавтракать. Я рекомендовал бы вам сделать небольшую зарядку. На этом все. Задание получите ровно через шестьдесят минут в командирской рубке.

– Главное – не опаздывайте! – полушепотом, хором пропели ему в спину человек и драк. Седой в ответ ухмыльнулся, но ничего не ответил.

Груз был не совсем груз. Средних размеров алюминиевый тубус с крошечным красным кристалликом на одном из торцов металлического цилиндра. Кристаллик тревожно замигал, стоило Александру ненадолго взять его в руки.

– Что это такое? – спросил он у Николая Платоновича, осторожно ставя на стол увесистый «конверт».

– Это? Специальная почтовая циста для перевозки важных документов. Если её попытается вскрыть не тот, для кого она предназначена, сработает пластиковый заряд, встроенный внутри. Кроме того, циста снабжена небольшим маячком, который позволяет отслеживать, где конкретно находится данное почтовое отправление.

– Что нам еще нужно знать?

– Место, куда вам нужно доставить груз. Маршрут, по которому вы полетите. Время, через которое вы должны доставить груз и через какое – вернутся обратно. Вот карта. Ваш маршрут обозначен линией красного цвета.

Полетите на штурмовике Дягилева. Поскольку полет проходит над планетой элоев, ваш самолет разоружен. На нем нет ракет, нет ни даже снарядов для пушек. Теперь – главное.

Выполнить задание и вернуться обратно вам нужно до полудня по местному времени. Часы в самолете настроены на обратный отсчет, они показывают, сколько времени вам осталось до того момента, когда вы должны вернуться к космолету.

Как только истечет время, выставленное на ваших часах, транспортный корабль покинет Город Богов. Вопросы есть? Или уже полетите?

– Полетим! А кому передать груз?

– Там вас встретят. Не беспокойтесь, цисту никогда в руки не возьмет человек или элой, для которого она не предназначена.

Около штурмовика маялся Дягилев.

– А ты что здесь делаешь? – строго спросил седой, направляясь к Евгению. – Подъем – только через час. Немедленно отправляйся в свою каюту!

– Самолет – мой! Все регулировки настроены под меня. Разрешите, я только покажу ребятам, что да как. И сразу уйду.

– Хорошо, показывай. Но только быстро! Чтобы через пять минут тебя около самолета не было.

– Все понял! Дягилев подтащил стремянку, забрался на крыло, наклонился внутрь кабины.

– У меня вот здесь двадцать снарядов! – зашептал он, глазами показывая себе на живот. – Быстрее доставайте их и прячьте. Чует мое сердце, они вам пригодятся. Потом где-нибудь приземлитесь, зарядите пушку. Лучше – внутреннюю. Она у меня пристреляна по центру. Эту можно снарядить прямо в полете.

Ну, все, ни пуха вам, ни пера! Я пошел! – шепнул он напоследок, убедившись, что все снаряды – в кабине бывших гладиаторов.

Полет был несложным. Управление двухместного истребителя-штурмовика мало чем отличалось от управления теми машинами, которые освоили рекруты. Пилоты сидели один за другим, каждый – в собственной кабине. Задняя кабина располагалась примерно на полметра выше передней; естественно, она досталась зеленому верзиле. Самолетом могли управлять оба пилота – по очереди, или одновременно. Сашка поначалу чувствовал, как рука драка пытается направить машину по иной траектории, нежели той, какая виделась ему. Но потом они по внутренней связи договорились, что будут вести штурмовик по очереди, меняясь «у руля» каждые полчаса.