Текст книги "Новобранцы"

Автор книги: Сергей Баталов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Недавно у меня появился новый курсант. Землянин. Ты его знаешь. Да-да. Я говорю об Александре – том самом, который был ключевой фигурой «реала» – того самого, в котором некоторым бессмертным просто сказочно повезло.

– Я рад за тебя. Мне, как известно, это тоже, очень приятно! – не смог не напомнить о своей удаче Ал-Май.

– Он появился не один. Вместе с ним в мою Академию явился целый ворох проблем. Всего за несколько дней его пытались убить не менее трех раз. Все земляне, как хорошо известно – смертны, так что гибель одного из них – незначительная потеря как для их популяции, так для Академии.

Но есть один момент, который меня беспокоит. Исполнители «мести» со стороны проигравших – субъекты не очень сообразительные, даже грубые, я сказала бы. И не знаком такой инструмент, как скальпель, они в своей «работе» предпочитают лом. Или колун.

– Я не знаком с такими инструментами, как «лом» или «колун», но, очевидно, это что-то большое и тяжелое?

– Да, ты правильно понял меня. Так вот, этими самыми «инструментами» едва не попали по мне. А это, как ты понимаешь, мне не доставляет никакого удовольствия, скорее наоборот.

– И что же ты хочешь от меня?

– Может, ты как-то можешь повлиять на решимость некоторых проигравших во что бы то ни стало отомстить землянину? Хотя бы на время. До той поры, пока он не покинет Академию.

– Я знаю и тех, кто проиграл и тех, кто выиграл. Это очень влиятельные элои. Мой «калибр» не идет ни в какое сравнение с их влиянием. Что касается этого человека... Напрасно ты о нем беспокоишься. Он – отработанный материал. На его жизнь сейчас я не поставил бы и кредита.

– А на смерть?

– И на смерть – тоже. Я вообще не хочу больше ничего слышать об этом «реалисте». Так что извини, но помочь ему я не смогу ничем. Впрочем, я могу помочь тебе и твоему отцу...

– И как же?

– Я могу одолжить вам небольшую сумму. Ну, скажем, тысяч сто кредитов. Срок – на ваше усмотрение.

– А что взамен?

Ал-Май почувствовал горячую кровь, хлынувшую в его промежность, облизал пересохшие губы, проглотил комок, застрявший в горле.

– Взамен ты проведешь со мной один месяц на Райских Островах. Всего один месяц!

Он снова облизнул губы, положил ногу на ногу – желание обладать гостьей становилось просто нестерпимым.

– Да, предложение очень интересное... Можно, я сначала обдумаю его?

– Ну, зачем же ты так? – ирония Диты не укрылась от удачливого игрока. – Я же хочу помочь вам от чистого сердца. Дита засмеялась, встала, пошла к двери.

– Я с тобой свяжусь, как только основательно обдумаю твое щедрое предложение. Бесшумно закрылась дверь лифта, поглотившего бессмертную. Ал-Май из-за стола так и не встал.

Едва Дита вышла покинула небоскреб, котором теперь обитала азартная душа Ал-Мая, на её руке тоненько запищал видеофон. Звонил... Джаддафф. Бессмертная слегка опешила. Разговор с всемогущим Сенатором в её сегодняшние планы не входил. Но и не ответить было нельзя.

– Здравствуй, дочка! – приветливо улыбнулся ей с экранчика видеофона могущественный Джаддафф. – Твой отец сказал мне, что передал свой пропуск-приглашение тебе. Я помню, что Дону встреча была назначена на завтра. Но не согласишься ли ты уважить старика? Может, ты заглянешь ко мне в офис? Например, прямо сейчас? Надеюсь, ты не очень далеко от Голубой Стрелы?

Джаддафф практически прямым текстом казал, что знает, где она находится, как и то, что не хочет, чтобы у неё был лишний день на подготовку к встрече с ним. Дита вынула из нагрудного кармана черный квадрат пластикового пропуска-приглашения, задумчиво повертела в руках. «Если я попрошу о встрече завтра, Джаддафф может и не найти для меня время – может быть, даже никогда не сможет найти. А мне встреча нужна больше, чем ему. А еще он понимает, что вот эти мои движения по разным офисам могут привести к тому, что я найду необходимую сумму для уплаты долга. Судя по тому, как вовремя Сенатор позвонил, он слышал весь наш разговор с удачливым игрочишкой. Слышал и боится, что я соглашусь. Но он этого почему-то очень не хочет. Почему? Может, у него в отношении меня и моего отца какие-то свои планы? Интересно, какие?»

– Я, действительно, совсем рядом с вашим офисом и с удовольствием поднимусь к вам в офис. На каком этаже ты сейчас находишься?

– На двухсотом. Проходи, я предупрежу охрану, чтобы она тебя пропустила.

«Зачем? У меня же есть ваш пропуск?» – хотела сказать Дита, но вовремя промолчала. Пропуск-то был на завтрашний день.

Охрана – угрюмые приземистые «шкафы» в темной форменной одежде с планеты Ам-Бал придирчиво осмотрели Диту с головы до ног, о чем-то поговорили с начальником службы охраны Сенатора.

– Проходите! – буркнул один из них, мгновенно потеряв к ней интерес, как только было получено разрешение на её допуск в «святая святых» – в самый элитный на планете комплекс административных и жилых помещений Голубая Стрела. Бессмертная прошла к лифтам, наугад выбрала два из них. Двери открылись почти одновременно.

Дита вынула пропуск, незаметно отпустила его в щель почти закрывшейся двери соседнего лифта, а сама проскользнула в другой...

Обстановка в рабочих апартаментах главы самого могущественного клана Города Богов Диту не просто поразила; она её потрясла. Потрясла своей простотой, даже аскетизмом. Широкий стол с массивным резным креслом, на котором сидел Джаддафф и еще один – длинный, овальный, в окружении ровным рядом довольно жестких деревянных стульев. Большой светильник на весь потолок, экран компьюзера на столе хозяина офиса... Вот, пожалуй, и все.

Бессмертная в нерешительности остановилась у входа, размышляя, в каком направлении ей двигаться – к Т-образному столу Джаддаффа, или присесть где-нибудь у овального «общего» стола.

А Сенатор не спешил ей помочь определиться в выборе. Видимо, анализ её поведения в этот момент тоже был частью какой-то игры, которую затеял самый могущественный аристократ Города Богов.

«Ну, если это игра...» – думала Дита, пристально глядя на все еще молчавшего Джаддаффа. – «Тогда мы тоже ведь не вчера родились. «Играть» умеем».

Она повернулась и пошла к узкой части закругления овального стола – дальней от стола хозяина офиса. Теперь, чтобы ему поговорить с ней, ему придется выйти из-за своего и пройти через все апартаменты. Иначе они просто не услышат друг друга. А кричать в собственном офисе самому влиятельному элою планеты все-таки не пристало.

На породистом «бульдожьем» лице Сенатора появилось некое подобие улыбки, он встал и неторопливо, с чувством собственного достоинства пошел к Дите.

Джаддафф подошел совсем близко, взял гостью за руку, прислонил её к своим губам.

– Кажется, именно так твои любимые земляне выражают признательность даме, которая им нравится? – сказал он, присаживаясь недалеко от Диты. Бессмертная промолчала, выжидательно глядя прямо в глаза Сенатора. Безмолвный поединок, впрочем, продолжался недолго.

– Ну что же. Я, кажется, стал забывать, что под внешностью самой красивой женщины нескольких планет скрываются не менее замечательные мозги.

Вот что, дочка! Ты прости меня, старика. Наш сегодняшний разговор мне не хотелось начинать непосредственно с главного. Вопрос слишком непростой; ты даже не подозреваешь, насколько мне тяжело начинать нашу беседу...

Первое. Ты напрасно заподозрила меня в слежке. Необходимости в этом не было. Действительно, в пропуск вживлен чип, с помощью которого мы отслеживаем, где он находится. А так как твой отец никогда бы не пошел к Ал-Маю, я предположил, что у него была ты, а «счастье» встречи с самым богатым и влиятельным элоем в нашем городе Дон «доверил» своей дочери, то есть тебе. А коли так, то зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Не так ли?

Второе. Покушения ты не опасайся. Мои охранники почти сразу нашли выброшенный тобой пропуск. Ну, а теперь – о деле.

Прошу прощения, но постарайся не кричать и вообще – держать себя в руках. Хорошо?

Дита сглотнула слюну и кивнула. Все происходящее все больше напоминало ей дурной сон и нравилось все меньше и меньше.

Джаддафф встал, отошел на несколько шагов от стола, стал снимать с себя верхнюю одежду.

Дита напряглась, но со стула не встала. Вряд ли Сенатор стал бы устраивать для неё стриптиз, или готовился к насилию над ней. Здесь было что-то другое.

Оставшись в одних трусах (кстати, также из довольно простой ткани) элой одной рукой коснулся предплечью другой руки. В той что-то негромко хрупнуло и она... осталась в руке Сенатора. Джаддафф вернулся к столу, присел на стул, оставшейся рукой коснулся колена ноги... Предплечье и голень с глухим стуком покатились по столу.

Дита со страхом уставилась на «запасные части» богатейшего элоя планеты, но так ничего и не сказала.

– А как же клонированные органы? – наконец, услышала он свой собственный сдавленный голос.

– А вот так, дочка. Кто такой клон? Это – такой же, как мы, элой, только выращенный по специальной программе ускоренного роста. Выращенный, как ты помнишь, на другой планете. А что такое другая планета? Это другая гравитация, другое светило, другая пища – все другое. И выходит, что из моего или твоего генетического материала получается в общем-то другой элой.

Если у такого клона забрать руку и ногу для меня, то она приживается на теле очень плохо, или не приживается совсем. Поверь – проверено многократно. Есть еще один момент.

Рука или нога сами по себе не вырастают – только совместно с телом, так сказать. А тело – это не только руки, ноги, печень или сердце. Тело – это, прежде всего разум. А самое главное – душа.

И получается так: забирая «запасные части», мы убиваем элоя очень похожего на нас. Еще и – наделенного собственной душой. По сути, это – узаконенное убийство.

– А разве есть другой выход? Кто-то все равно должен жертвовать собой, чтобы жили другие.

– Вот видишь, как идея жертвенности землян глубоко пропитала твое сознание. Настолько глубоко, что ты просто не хочешь понять, что существуют и другие способы решения вот таких проблем. – Джаддафф приподнял и со стуком бросил на стол одну из своих «запасных частей».

– И какой же?

– Вот об этом я и хотел сегодня поговорить с тобой. Да-да, именно с тобой, а не с твоим отцом. Да и не отец он больше тебе...

– Это как – так?

– Погоди, все расскажу. Но все – по-порядку.

Глава 6.
«Пилюля» от крутизны.

– Ты никогда не задавала себе вопрос: сколько научных открытий совершил твой отец за последние сто, двести лет? Не задавала? Так задай! И знаешь, какой ответ ты получишь?

Ни одного! Ни одного серьезного научного открытия за последние триста лет! Для такого ученого, как Дон, это все равно что умереть.

Причина такого странного научного «неурожая», в общем-то, банальна. Дон – это не тот Дон, который был твоим отцом.

Твой настоящий отец погиб пятьсот лет назад. Точнее – почти погиб. Ты, наверное, помнишь, он пытался предотвратить появление ядерного оружия на одной из планет. Теперь этот участок Галактики называют Пиратским Миром. Считал, что люди сами не смогут удержать контроль над средством, которое способно уничтожить все живое на планете.

Это он и его сподвижники пытались остановить испытания ядерного оружия, они даже намеревались перехватить и отключить ядерную бомбу – ту, которая взорвалась на севере Гаусса. Разрушить, пока она находилась под брюхом самолета-носителя, и потом, когда она на планете падала к поверхности.

Ты знаешь, что им не удалось это. Бомба взорвалась... Однако ты не знаешь, что было потом.

Капсула, изготовленная из сверхпрочного материала, едва не испарилась. Вся группа погибла. Но твой отец каким-то чудом уцелел. Впрочем, лучше бы он погиб. Вот, посмотри, что от него осталось.

Пальцем правой длани он коснулся запястья левой «руки», лежавшей на столе.

Из центра стола выехал экран стереовизора. Дита наклонилась вбок, чтобы рассмотреть, что на нем изображено.

Экран показывал бесформенный кусок мяса, сохранивший следы страшных ожогов и увечий.

– У твоего отца не поврежден только мозг и один глаз. Чтобы не заставлять его страдать, мы погрузили его в искусственную кому. Можно сказать, что Дон спит глубоким, почти летаргическим сном. И он будет находится в нем столько, сколько потребуется времени.

– Потребуется – для чего?

– Для того чтобы найти лекарства, препараты, лечебные средства, чтобы восстановить его плоть – такой, какая она была до ядерного взрыва.

– Это невозможно!

– Не знаю... Не знаю... Но твоя мать считала иначе.

– Ты знал её?

– Знал. Разумеется, знал. И не только знал. Я даже делал предложение руки и сердца твоей матери. Но она предпочла твоего отца.

– Ты, аристократ – предложение простой плебейке?

– Да, плебейке. Но не простой. Твоя мама была очень красива. Очень. Так же, как и ты сейчас.

– А откуда возник это, второй, «дублирующий» Дон?

– Его мы клонировали по просьбе твоего отца. Он хотел, пока он находится в коме, пока не найдено средство от его «болезни», – Джаддафф ткнул культей в сторону куска мяса на экране, – за него в Городе Богов побудет его «заместитель».

Кто же знал, что «заместителю» придется играть роль твоего отца так долго?

Хотя все в целом шло нормально до той поры, пока клон твоего отца не стал играть на тотализаторе. Видимо, научный азарт, заложенный в геноме твоего папаши, в этом клоне дал вот такой выход.

– Не смей смеяться над моим отцом! Ты и ногтя его не стоишь, не смотря на твои миллиарды и триллионы!

– Не сердись, дочка! Я не хочу тебя обидеть. Дон был моим другом. Настоящим другом. Так же, как и твоя мать. Ты знаешь, почему она погибла?

– Официальная версия – несчастный случай.

– Это официальная версия. А хочешь знать, как было дело на самом деле?

– Хочу! Но откуда это можешь знать ты?

– Это я был пилотом того космолета, в котором твоя мать возвращалась в Город Богов из одной очень секретной экспедиции.

– Ты – пилот? Аристократ, глава богатейшего клана планеты – за штурвалом космолета? Поищи выдумку более правдоподобную, Джаддафф!

– Да, в это сложно поверить. Но есть ситуации, когда доверять нельзя вообще никому. Вообще. Даже собственным детям. Это была та самая ситуация.

– Ты можешь сейчас о ней рассказать?

– Могу. Но прежде ты должна знать, что есть знания, обладание которыми несут для тебя смертельную угрозу. Информация о причинах, почему погибла твоя мама – из их числа. Если ты готова рисковать собой, чтобы знать, скажи мне об этом сейчас. Или промолчи. И мы больше никогда не вернемся к этому разговору. Так каково твое решение?

– Рассказывай!

– Ты знаешь, что одна из важнейших сфер бизнеса Города Богов – это клонирование и все, что с ним связано. Клонов нужно выращивать, кормить, содержать; нужно проводить операции по замене или приживлению органов... Плюс фармацевтика... Все это приносит колоссальные деньги тем, кто так или иначе связан с клонированием.

– Ну, а при чем здесь моя мама?

– А мама покусилась на корову, которая дает золотое молоко. Много золотого молока.

– Решила убить всех клонов?

– Хорошо, если бы – так. Она пошла гораздо дальше. Не знаю уж как, но через каких-то капитанов-разведчиков дальнего космоса, через разбойников, авантюристов и просто искателей приключений она узнала, что есть где-то во Вселенной планета, на которой одно из животных выделяет вещество, которое полностью восстанавливает не только ткань поврежденного органа, но и весь орган в целом. То есть если ввести это вещество мне, то мои рука и нога отрастут заново. Представляешь, что это означало?

Это был бы крах всей индустрии клонирования. Как здесь, в Городе Богов, так и там. – он поднял палец кверху, «показывая» на планету, на которой выращивались клоны элоев.

Нужно отдать ей должное – она это понимала. В экспедицию, которая подтвердила бы или опровергла информацию о чудесном веществе, она отправилась в сопровождении всего двух смертных, заслуживших «прививку бессмертия». Это были люди – Гер и Улес.

Её экспедиция завершилась успешно. Планета была найдена, образцы вещества – собраны. Оставалась только дорога домой.

В целях конспирации она сделала несколько промежуточных остановок в различных звездных системах. Из последней «точки» перед отбытием в Город Богов её забирал я.

Достоверно установить так и не удалось – где произошла «утечка» информации о целях экспедиции и её итогах. Но результат есть результат – на обратном пути нас настиг непонятно откуда взявшийся сгусток плазмы. Образцы вещества, Гер, Улес и твоя мама погибли. Я остался жив только благодаря счастливому стечению обстоятельств. Мелкий метеорит зацепил обшивку космолета, я надел скафандр, чтобы выйти наружу и заварить пробоину. Как только я зашел в шлюзовую камеру – врыв. А ты знаешь, из какого материала строят камеры для шлюзования из космического пространства! Камера уцелела, но внутренняя дверь раскололась на части. Осколками двери пробило рукав и штанину. От потери крови потерял сознание. Очнулся, когда уже доктор из корабля контрабандистов ампутировал мне руку и ногу. В Городе Богов мне спасли бы и то и другое. Но до планеты было очень далеко, а корабельный врач не имел аппаратуры для предотвращения гангрены. В общем, с тех пор я – такой. С тех пор прошло не одно столетие.

Я вел очень замкнутый образ жизни, научился пользоваться протезами так, что никто и не догадывается, что я – инвалид.

Но только сегодня пришло время возобновить поиски того, что нашла твоя мама.

– Мне не управиться одной. Я не могу оставить людей надолго. Ты знаешь, что есть планета, за которую я несу ответственность.

– Перед кем? Перед кем ты можешь нести ответственность за людей, которые сами едва не погубили и свою цивилизацию, и вообще – все живое на планете?

– Перед Богом. Перед Создателем.

– Ты его видела? Общалась с ним? Или у тебя взыграл комплекс богини? Тебе понравилось быть для людей богиней?

– Нет. Но я знаю, что Он есть. И как не велика жизнь бессмертных, но заканчивается и она. А когда я умру, мне придется держать перед Ним ответ за все, что я сделала и не сделал за свою жизнь.

– Тебе не придется бросать твоих любимых «хомо сапиенсов». А в экспедиции тебя будут сопровождать два твоих новых ученика.

– Уж не этот ли землянин и его хвостатый друг? С чего бы это?

– Человека выбрал я. Ну, а драк – это его товарищ, напарник. Поверь – это очень интересная пара; они как тандем обладают уникальными возможностями. У тебя будет еще возможность в этом убедиться.

– Когда ты «завербовал» его?

– Разумеется, еще на Гее.

– И я могу поинтересоваться – почему?

– От тебя секретов – нет. Тебе хорошо известно, что у некоторых людей во время стрессовых ситуаций на доли секунды, или даже на несколько секунд спонтанно меняется скорость прохождения нервных процессов в нервной системе. Для них это выглядит так, словно это замедлилось время. В таком состоянии три секунды для них могут тянуться тридцать – то есть намного дольше, чем в обычной ситуации.

– Ну, а при чем здесь этот землянин?

– Он обладает редкой способностью «замедлять время» по своей воле. Кстати, он сам называет такие периоды в своей жизни, знаешь – как? Никогда не догадаешься!

– Так – как?

– «Чупа-чупсовое» время!

– Действительно, смешно. Его кто-то тренировал для этого?

– Нет, это его врожденная способность.

– Так вот почему он оказался на Дракии... Ты все продумал заранее! Но ты настоящий мерзавец! Редкий, но настоящий! Тебе не жаль было жизней тех пятидесяти землян, которые погибли вместо него!

– А не было никаких пятидесяти человек. Землянин был единственным пассажиром того транспортника, который потом сгорел в атмосфере.

– Так ты и это все спланировал заранее? А зачем же тогда – «реал» с его участием?

– Мне важно было посмотреть, как он будет вести себя на незнакомой планете, в новых условиях; способен ли самостоятельно решать задачи, которые перед ним возникают. Ты же знаешь – в дальнем космосе «нянек» нет, совета спросить не у кого, подсказка или помощь может идти годами. Элой или человек в дальней разведке может рассчитывать только на свои силы и только на свой разум.

– Ну, и как результат?

– Результат – положительный. Я рад, что не ошибся в выборе. Кстати, в целях воспитания в твоем рекруте еще больше самостоятельности я запретил Николаю давать им какие-либо подсказки во время обучения пилотированию летательным аппаратам. Пусть и дальше повышают свою сообразительность.

– Ну, ты и негодяй, Джаддафф! Ты использовал землянина «в темную».

– Что поделаешь!? Судьба смертного – игрушка в руках бессмертных. Все-таки они – низшие существа.

– Хорошо, что они этого не слышат. Но многие – догадываются. Кстати, я не разделяю твоего оптимизма по поводу участия землянина и драка в поисках «космического Грааля». Думаю, им не пережить Дня Патруля.

– Ты хочешь заключить со мной пари?

– Нет. Мне не на что его заключать. Ты знаешь, сколько мой... клон моего отца должен тебе.

– Разумеется, знаю.

– Скажи, пожалуйста, Джаддафф, а как же так получилось, что ты – такой умный, проницательный, опытный элой, уверенный, что землянин пройдет твое «испытание» «реалом», поставил на его смерть?

– Я не был уверен, что землянин справится. Но даже если это было бы и так, я все равно поставил бы на его гибель.

– Почему? Я не понимаю тебя.

– Вот и замечательно. И никто не понимает. После того, как я проиграл в тотализатор, поставив на его смерть, никому и в голову не придет, что я как-то причастен к его «вербовке» и тем паче – что намереваюсь в дальнейшем использовать землянина для самой секретной экспедиции за последнюю тысячу лет. Никто! Даже он сам! Думаю, он ненавидит того, кто изъял его с Геи и заставил бороться за жизнь на совершенно чужой планете.

– А ты – любил бы?

– Не знаю, если честно. Мне в такой ситуации находиться не доводилось. Так – как? Вернемся к нашему разговору после Дня Патруля?

– Вернемся. Если «твой» землянин выживет снова. Я лично очень в этом сомневаюсь.

– Я – тоже сомневаюсь. Всеведущи только Боги, мы – лишь простые бессмертные.

Да. И последнее. То, собственно, ради чего ты сюда пришла. Долг я вам не прощу. Но могу отсрочить его выплату. Скажет, на год. Хорошо? Думаю, за этот год произойдет много событий. Вполне возможно, что через год вы сможете отдать долг клона твоего отца сполна. Да еще и вам кое-что останется.

Ну, прощай! Проводить не могу, сама понимаешь... Может, как-нибудь в другой раз? – Он насмешливо посмотрел в глаза Дите.

«Железный птеродактиль» стал более-менее регулярно попадать в центр перекрестья прицела только к вечеру третьего дня после того, как Сашка с Ар'раххом стали использовать для управления самолетом изменение вектора тяги двигателей.

Поначалу все было даже хуже, чем при «обычном» способе пилотирования. При слишком резких движениях рычагами отклонения сопел двигателей истребитель «козлил», совершал кульбиты, сваливался в штопор...

К концу дня футболку на человеке можно было выжимать. Что Заречнев с некоторой долей показушности и делал, выбираясь из кабины и тут же, около ИПЛ-4, переодеваясь в сухую одежду.

Новобранцы при этом неизменно восхищенно молчали; «деды» тоже молчали. Но иначе – угрюмо, с плохо скрываемой неприязнью. Они словно знали что-то такое, что ужасно раздражало их при виде того, как «пашут» в своих кабинах бывшие гладиаторы. Знали, но все равно – молчали.

Николай Платонович довольно хмыкнул, когда Александр доложил ему, что задание выполнено – курсанты Заречнев и Ар'рахх в течение трех часов по три раза поразили летающую мишень из пушек.

– А вы меня не обманываете? – с легкой усмешкой поинтересовался он у Сашки. Тот опустил голову, часто заморгал, даже покраснел от обиды.

– А смысл? Какой смысл обманывать? Вы же все равно имеете возможность проверить – правду я Вам говорю, или обманываю. А если бы не имели? Что бы это изменило? Да ничего – ровным счетом. Как говорил в таких случаях господин Мюллер – «маленький обман рождает большое недоверие». Рано или поздно откроется, что Вас кто-то обманывал. Будет впредь такому человека вера? Да никогда! Седой спокойно выслушал запальчивую тираду курсанта. Ответил:

– Ну и отлично! Завтра у вас новое задание. Поразить мишень трижды в течение часа. Потом – перерыв один час. Затем – выполнить это задание еще два раза. Я думаю, вы справитесь. Нужно справиться. Сегодня я получил кое-какую информацию и вынужден интенсифицировать вашу подготовку. Послезавтра вы из «охотников» превратитесь в «жертву».

Да. И последнее. После выполнения завтрашнего упражнения зайдите на склад, получите кожаные перчатки для полетов. Все уже получили, остались только вы и Ирина.

– Обоим зайти?

– Я, что, как-то неясно выразился? Конечно – обоим!

– А нам никто ничего не говорил.

– Ну... Наверное, «умеете» заводить друзей.

Перчатки сидели на руке как влитые. Светло-коричневые, из мягкой и тонкой кожи, со множеством овальных отверстий для доступа воздуха. Они были похожи на автомобильные или велосипедные: у них также отсутствовали кончики перчаточных пальцев.

Сашка просунул руку внутрь, прижал «липучку» к запястью, несколько раз сжал и разжал кулак. Глядя на него, зеленый верзила проделал то же самое.

– А как вы смогли так точно их изготовить – без примерки? Особенно – ему! – кивнул курсант головой в сторону друга.

– Все очень просто, молодой человек. – ответил Николай Платонович, с нескрываемой симпатией глядя на то, как рядом примеряет свои перчатки Ирина. Похоже, и у неё, и седого начали формироваться довольно серьезные чувства друг к другу. – Когда вас сканировали, попутно с вас сняли все ваши антропометрические данные. Теперь мы можем изготовить для вас одежду или обувь в полном соответствии с вашими индивидуальными особенностями. Для кителя нет такой необходимости, а вот для подводного, диверсионного, стратосферного и космического обмундирования – такая потребность есть.

– Понятно! – протянул Сашка. – А что делать, если перчатки или обувь порвутся, или износятся?

– Ничего не делать. Приходите на склад и получаете новую пару. Её изготовят прямо при вас.

– Ага. То есть впрок ничего не делается?

– А зачем? Любой из курсантов может погибнуть в любой момент. Какой смысл напрасно расходовать ресурсы?

«Да, добрый Вы, Николай Платонович». – подумал Заречнев, косясь на седого. – «Другой бы убил, наверное. А Вы только напомнили, что жизнь новобранца – пшик». – но вслух ничего говорить не стал. – «Как говорил на Дракии один из аборигенов? Молчание – дороже золота»?

– А вот и ваше задание! – нарочито бодрым голосом сказал седой, поочередно касаясь своим сканером планшеток драка и человека. Утром, после завтрака, вы сможете его прочитать.

Нарочитая бодрость, впрочем, не обманула бывших гладиаторов. С такой интонацией седой говорил обычно в случаях, когда он приготовил курсантам какую-то «бяку».

«Бяка» для Сашки и Ар'рахха заключалась в том, что им нужно было продержаться против мишени ровно час.

Заречнев непонимающе пожал плечами (что ж в этом сложного-то?); зеленый верзила не разделил его мнения. Он исподлобья посмотрел куда-то вверх, очевидно, настраиваясь на серьезные испытания.

К вылету на полетное задание бывших гладиаторов почему-то собрались все курсанты, даже те, у кого полеты начинались только после обеда, причем – как новобранцы, так и более опытные «деды». Краем глаза Заречнев заметил в дальнем конце толпы даже нескольких инструкторов, включая Евгения Дягилева.

Все явно чего-то ждали. Чего-то такого, что непременно доставит всем массу удовольствия.

Сашка еще раз, более внимательно глянул в полетное задание, только сейчас обратил внимание, что зона выполнения упражнения очерчена окрестностями базы. Иначе говоря, все будут видеть, как «железный птеродактиль» сейчас будет гонять их, как гончая собака – зайцев. Взлетели нормально. Разошлись по секторам. И тут началось...

Беспилотная мишень за доли секунды зашла в тыл Заречневу, «приклеилась» к его хвосту и через пару секунд врезала длинной пулеметной очередью по двигателям Сашкиного истребителя.

Самолет дернулся, Александр от неожиданности рванул штурвал на себя, а рычаги управления вектором тяги двигателей – вперед. Истребитель закувыркался в воздухе, словно неловко брошенная детская игрушка.

В наушниках раздался громких хохот нескольких десятков луженых глоток – кто-то намеренно включил микрофоны на земле на полную громкость. Сашкину спину обдало жаром, а руки и лицо мгновенно покрылась испариной. Он справился с собой, кое-как выровнял самолет. В это момент «мишень» атаковала снова.

Пули с грохотом врезались в обшивку истребителя, рикошетили, оставляя на поверхности кабины и обшивки фиолетовые вспышки...

Заречнев справился, наконец, с волнением, стал резко бросать самолет в стороны, менять высоту, скорость – маневрировать с использованием всех возможностей истребителя.

«Птеродактиль» висел сзади, как привязанный. К звукам «отбойного молотка» бывший гладиатор довольно быстро адаптировался, хотя внутренне всякий раз сжимался, когда огненная струя «мишени» хлестала по кабине и по фонарю самолета. Избежать атаки, не смотря на все прилагаемые усилия, не удавалось.

«Ну, что же. Придется использовать запрещенные приёмы»! – подумал Заречнев, двигая вперед до максимума рычаг управления тягой двигателей. – «Иначе эта железяка нас просто доканает». Сашку вдавило в кресло. «Железная птица» пропала где-то сзади.

Почти час гонял Заречнев истребитель по кругу, прежде чем услышал в наушниках голос Николая Платоновича: «Ладно, я ставлю вам выполнение задания. Условно, конечно – за находчивость. Но знайте – завтра так легко не отделаетесь». А после обеда на летную базу вернулась Дита.

Александр с радостно-растерянном лицом вместе со всеми побежал встречать космолет бессмертной. Дита устало вышла на бетон летной школы, что-то сказала Николаю Платоновичу, не оглядываясь, пошла в сторону своих апартаментов. Космолет тут же поднялся в воздух и через минуту или полторы скрылся за горизонтом.

Сашка проводил её влюбленным взглядом; когда она скрылась за дверью здания, опустил голову, медленно побрел к своему самолету. Судя по очень довольному виду седого, он явно приготовил бывшим гладиатора какой-то очередной неприятный сюрприз. «Бяка» оказалась – всем «бякам» – «бяка».

«Охотником» стала совсем другая «игрушка». Полноразмерный беспилотный истребитель, вооруженный аж четырьмя крупнокалиберными пушками. В боевых операциях его не применяли – генераторы электромагнитных волн «альбатросов» богомолов электронные «мозги» самолетика выжгли бы за долю мгновения. Но в качестве учебного противника ему просто не было цены. Бывшие гладиаторы это «оценили» очень скоро.

БПЛА в маневренности своему «младшему» «коллеге», разумеется, уступал, но вот в остальном...