Текст книги "Портфель точка нет (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 28
Эпизод 28.1
Портфельная стратегия.
Посреди ночи в коридоре знакомо загремели тазики. Бодрящие звуки…
Степан нашарил ружье под кроватью. Помедлил, и молча поднялся. Кошка, вздыбив загривок, уже выглядывала из распахнутой двери. Обернувшись, Лиса сверкнула расширенными зрачками. А чего эта трусиха такая смелая стала⁈ Степан последовал ее примеру. В коридоре, озираясь, стояла Саша. Из одежды на ней была только имитирующая короткий халат верхняя часть пижамы. А за спиной знакомо мерцал черный провал, окантованный сиреневой радугой.
– Степа… – прошептала девчонка, и бросилась на шею.
– Ну и чего ты рыдаешь, горемыка? – пробурчал Степан в ухо. – Ладно, плачь, только тихо. В квартиру могли влепить жучки.
Он подхватил легкое тело, и вместе с ним переместился на диван. Ноги у девчонки были ледяные. Лиса запрыгнула следом – ей срочно потребовалось обнюхать хозяйскую руку на Сашином бедре.
– Я не вижу… – давилась слезами девчонка. – Ты понимаешь, я не вижу! Везде, куда ни пойди, везде этот чужой мир! Вроде бы похожий, но другой, где я только не заглядывала… В моем доме живут незнакомые люди, и все опорные точки другие! База совершенно пустая, неухоженная, как в первый день, когда мы ее нашли… Ни снаряжения, ни оружия! «Кассы» тоже нет. Все похожее, а присмотришься – не то! Не могу вырваться к себе. Черт, я застряла в чужой реальности!
Степан молчал. А чего тут скажешь? Бывают встречи старинных знакомцев, которые не оставляют в душе никаких следов. Пока снова не увидишь лица, не вспомнишь. А бывает и вот так – незримые нити доверия к случайному человеку сразу. Девчонка не перекладывала на него свои проблемы. Она с ним делилась бедой, будучи уверенной, что здесь поймут, не отмахнутся. А это дорогого стоит.
Без помады яркие, изящно очерченные губы страдальчески загибались уголками вниз, но это их совершенно не портило. От синяков и ссадин остались лишь малозаметные следы, на щеках появился румянец, А заплывший еще вчера глаз полностью раскрылся, значительно увеличившись в размерах. Из распахнутого выреза пижамы выглядывал розовый сосок. Он нахально торчал перед глазами, мешая сосредоточиться.
– Подумаешь, большое дело, – с трудом отвел взгляд Степан. – Последствия травмы. Вот очухаешься окончательно, и все наладится.
– Зато я нашла те же мелкие монеты, что и три дня назад дома, – девчонка вытащила из кармана пижамы горсть темных кругляшей, показала Степану и высыпала на стол. – Здесь нашла! Держи на память.
– Постой, это же деньги!
– Это мелочь, – отмахнулась она. – А деньги – золото. И выходит, что золото в этом мире тоже лежит на прежних местах. И я помню, где его искать. Степан, у меня в этом мире есть деньги на черный день!
Слезы моментально высохли, девчонка улыбалась во весь рот.
– Хорошие зубы, ровные, белые. В наше время это редкость, – отметил про себя Беседин, – И кожа гладкая, будто шелковая. Хм…
Разговоры шепотом, в обнимку с девичьим телом, привели к смятению и мыслям совершенно не трагическим. Даже легкий больничный запах, исходящий от пижамы, имел какой-то эротичный оттенок.
Он поспешно пересадил Сашу на диван:
– Я чай заварю. А ты руки пока мой, и в холодильнике пошарь, – Степан выскочил, походя оживив телевизор. Ружье зачем-то прихватил с собой. И потом, на кухне, некоторое время его удивленно разглядывал.
Когда Беседин вернулся с подносом, девчонка за наспех накрытым столом увлеченно доедала куриную ногу. Кошка, муркая, терлась у ее ног. Кроме костей, в тарелке виднелась яичная скорлупа, вперемешку с кожурой от маринованных помидоров. В банке из-под рижских шпрот одиноко блестело масло.
– Ты что, целую курицу съела? – добавив громкости телевизору, шепотом изумился Степан. – И без хлеба⁈
– Хлеб не нашла, – так же шпионски прошипела Саша. – И потом, где в этом доме ты видел курицу? Так, цыпленок худенький. Даже кошка вкуса не поняла. Ну что, давай чай пить? Я люблю с печеньем и медом.
– М-да. Робин Бобин кое-как подкрепился натощак, – пробурчал себе под нос Беседин.
– Чего натощак? – не расслышала она.
– Говорю, к чаю колбасы давать?
– Конечно!
В качестве дижестива девчонка согласилась с хлебом. Не просто так – она украсила его маслом, сыром и добрым куском колбасы. Бутербродом поделилась с кошкой. Привлекая внимание, Лиса трогала лапой девичью ступню.
– Ты это, смотри, – сказал Степан. – Осторожней. У Лисы скверный характер, запросто может цапнуть.
Кошка согласно муркнула… и запрыгнула Саше на колени.
– Лиса, – возмутился он. – Предательница! Подлизываешься к чужим? Между прочим, ты кроме «Вискаса» ничего не ешь!
– Бррехня-мррр, – устроившись поудобней, возразила кошка, невозмутимо вылизывая заднюю лапу.
Саша поддержала новую подругу:
– Это кто здесь чужой? Мы теперь друзья. И нас надо почаще к столу приглашать, – придвинув плошку с медом, она зачерпнула полную ложку. Покатала во рту и оценила продукт: – О-го-го, вкуснятина! Терпко и горчит.
– Каштановый мед полезен ослабленному организму, – назидательно заметил Беседин.
– А в прошлый раз какой был?
– Майский. Вот эта баночка, пробуй. Универсальное лекарство, – серьезно ответил Беседин, присоединяясь к дегустации.
Девчонка вкусно захрустела печеньем, откусила от шоколадки и подула в кружку. Руки были заняты, поэтому губы, вытянутые дудочкой, являлись командой Степану подать туда очередную ложку меда. Все эти разные действия удавались девчонке как-то одновременно.
Кошка равномерно тарахтела у нее на коленях.
– А ты не лопнешь? – Степан осторожно подлил ей чаю. В третий раз.
– Фу-у, хватит, – согласилась она, отвалившись на спинку стула. – В самом деле. После рейда трудно от стола оторваться, энергии много ушло.
– Тяжко ходить через стены?
– А то! Давай на кухню, посуду помою, и ты покуришь заодно. Кстати, можешь не шипеть, нет здесь жучков, я бы слежку почувствовала.
– С чего ты решила, что я хочу курить? – спросил Степан, выгружая поднос в раковину.
Сигареты, тем не менее, прихватил.
– Я в тебя заглянула немного… Просканировала, – девчонка усмехнулась. – Желания людей на поверхности лежат. У тебя их два. Так что кури. А переспать со мной никак не получится – не собираюсь пока. И не мечтай!
Степан замер у раковины. Она насладилась реакцией, и продолжила:
– Однако отблагодарить обязана, святое дело! Должок отработаю, не сомневайся.
– Это как?
– А проведу, куда скажешь. Линять тебе надо подальше.
– Да?
– Плохо пахнет эта история с портфелем.
– Откуда узнала⁈ Кто сказал? – ошарашено пробормотал Степан. – Или что, в самом деле, мысли читаешь⁈
– Не бойся, мысли не читаю, – улыбнулась Саша. – А вот сильные эмоции слышу хорошо. Ты же на этом портфеле зациклился прямо! Испереживался весь – и бежать надо от ментов с братками, и девчонку жалко бросить. Пропадет, мол. Так думаешь?
Степан кивнул.
– Вот за это спасибо! – она улыбнулась, – Спасибо, что не бросил. Линять вместе будем.
– Да подожди ты линять, – Степан всегда начинал злиться, когда чего-то не понимал. – Беги, Лола, беги… Куда? Зачем⁈
– Вообще-то бегут от проблем, – философски заметила Саша. – Тебе проблемы нужны?
– Да кому они нужны?
– А мне бегать – не привыкать. Я с бабушкой всю страну пробежала.
– Почему?
– Проводник – асоциальный элемент, понимаешь? – она скрестила руки на груди. – Мои способности не востребованы общественной жизнью. Да и вызывают они у людей испуг, либо зависть. Какая польза от человека, свободно перемещающегося в пространстве? Не знаю. Почту, что ли, молниеносно разносить? Можно еще, как вариант, в цирке выступать.
– Копперфилда передразнивать?
– Ага. Только там сразу на карандаш возьмут.
– Конечно, – согласился Степан. – Карандаш – это порядок во всем. Учет и контроль. НЛО на службу государства!
– А если я не согласна?
– А ты не согласная? Удивительное дело… – хмыкнул он. – Почему? А вдруг будут ноги мыть и воду пить?
– Не будут. Такая методика не про нас. Скорее заставят.
– Заставят чего? – Беседин повернулся, выключив воду.
– Украсть чего-нибудь. Или пристрелить кого. А сначала поставят выключатель для управления, – без улыбки сказала девчонка. – На затылок подопытного кролика.
– Талантами следует управлять, – согласился Степан. Однако шутить резко расхотелось.
– Ага. Еще как следует, – горько усмехнусь она, и показала глазами на потолок. – Если смотришь оттуда. Только не по душе мне это, вот и приходится прятаться. Где-нибудь, среди людей.
Затушив сигарету, Степан принялся протирать вымытую посуду:
– Давай угадаю? Детективы почитывали, спору нет. Схема стандартная, как помнится: пластический хирург, «чистые» документы, фазенда с утренним молоком на крылечке. При наличии денег, конечно.
Саша кивнула совершенно серьезно:
– Да, бабушка так и сделала. Три раза.
– Три раза⁈
– Врагу не пожелаю, – она яростно вонзилась в яблоко. – А меня от хирурга бог миловал. Тьфу, тьфу… Проще было ребенку синяки накрасить и фальшивый лишай на щеку подклеить. Еще парик надеть. Да и выпускали погулять редко.
– Конспирация?
– Типа того. Я, правда, не особенно рвалась – со сверстниками общаться было неинтересно, а старшие в свой круг не принимали. Даже в «Одноклассниках» фотошопную личность завела в целях конспирации! С дурацким ником, естественно. Так что из-за частых переездов друзей не нажила. Врагов, слава богу, тоже. Мой социум ограничен близкими людьми.
– А как же простое человеческое общение?
– Пф, – фыркнула Саша. – Все остальное так называемое «прогрессивное человечество» раздражает своими правилами. Насквозь фальшивыми и лицемерными правилами, действующими избирательно. Что может быть циничнее перла «Закон един для всех»?
– Вот только не надо мне правовой нигилизм проповедовать, – скорее согласился, чем возразил, Степан. – Кушали мы это блюдо не раз.
– Да уж, накушались, – огрызок яблока полетел в мусорное ведро. – Я-то сейчас много где бываю, разное вижу. И это даже не смешно. Люди выдумали безумное количество самоограничений, где «правила хорошего тона» – самые безобидные. Они загоняют друг друга в какие-то рамки. Пытаются причесать всех под стандарты, почему-то постоянно меняющиеся.
– На то они и стандарты, чтоб меняться, – хмыкнул Беседин.
– Ага. У них борьба за демократию похлеще терроризма выглядит! В каменный век кого угодно вбомбят…
– После миролюбивых санкций?
– Ага. Но мне это зачем? Если не нравятся правила, надо просто сменить окружающий народ. И все!
– И все⁈ – не поверил Степан.
– Ну, так мне представлялось вначале. А потом оказалось, что люди в своей массе опасны.
– Хм…
– Войдя в доверие, они могут стукануть, – поведала Саша. – Не зря сказано: «Ты трижды отречешься от меня, прежде чем прокричит петух».
– Да, это давно сказано. Вообще, людям свойственно предательство. Есть такая характерная черта. Но, помнится, Моисею тот же автор однажды заметил: «у меня нет для тебя других евреев».
– Правильно заметил! Все люди сволочи!
– Я к людям отношусь критически, даже к себе, – хмыкнул Степан. – Но не настолько категорично. Если никому не доверяешь, значит и сам не добр.
– А я и не говорила, что добренькая! – отрезала девчонка. – Никому верить нельзя. Вот представь, что побежишь вдруг, бросив все навсегда – кошку свою, работу, друзей…
– Не дай бог, – Степан постучал по столешнице и плюнул через плечо, – тьфу-тьфу!
– Прости, – осеклась девчонка. – Ты живешь, не думая об этом. А проводник постоянно ждет обрушения стабильности, охота открыта круглый год. Я нахожусь в дурацкой ситуации, когда лучше всего забиться в какую-нибудь нору на необитаемом острове.
– Но ведь человек стадное животное, да?
– Ага. Помнишь, как сказал поэт: «миллион, миллион, миллион алых рож»… Чего ржешь, я серьезно! Хочется же жить по-человечески. Просто жить, общаться с кем интересно, разговаривать, спорить, любить… Дышать спокойно, в конце концов!
– Ну так дыши здесь! – развел руками Степан. – Не хочешь тут, в новую квартиру перебирайся. Там, правда, ремонт по мелочам еще идет. Но мебель завезли, кухня готова, жить можно. Зато воздух свежий, вид из окна! Тебе ж без разницы, откуда в стену нырять?
– Да конечно, – кивнула девчонка. – Осталось понять только, как домой попасть.
– Вот! Полежишь под теликом, подумаешь. А я спрячусь в норе где-нибудь, пока суд да дело с портфелем не закроют.
– Не закроют, Стёпа, не закроют, – вздохнула она. – Предчувствие у меня. Светит нам дальняя дорога, вместе отбиваться будем.
– Дальняя дорога, говоришь? – Беседин задумался. – У родственников прятаться глупо: найдут. В санаторий рвануть? Так там регистрироваться надо. Где бы залечь?
– Послушай, а ведь в этой реальности у меня есть двойник. А, Степа? – девчонка повертела пряник, разглядывая, и не оставила ему никаких шансов. – Можно навести справки?
– А оно нам надо? – Беседин смотрел на ситуацию прагматично. – Твое отражение в этом мире, скорее всего, обладает таким же даром. То есть умеет, хм… проходить сквозь стены. Нельзя исключать, что девочка под колпаком у спецслужб. Если твой интерес засекут, то подопытных кроликов станет два. Оно нам надо?
– Не надо, – насупилась Саша.
– Вот! Так что поеду я к Петровичу в лес, на заимку. Там меня знают, документов не спросят. И людей вокруг нет. Зато рыбалка сказочная! Как думаешь?
– А почему нет? Я с тобой! Одна все равно пропаду здесь, в чужом мире.
– Сахарная тростиночка, кто ж тебя в бездну столкнет, – пробормотал Степан, насухо вытирая мойку.
– Сначала пусть попробуют! Ну что, берешь на работу? – девчонка протянула руку. – Вместе отбиваться проще будет. Тыл прикрою. А если что, то и выведу.
Степан раздумывал недолго.
– Уговорила, ведьма языкастая! – он осторожно сжал Сашину ладошку, ощущая неожиданную крепость рукопожатия. – Время хоть есть?
– Время есть, – не раздумывая, ответила Саша. – Немного. Но завтра опасность может стать критической.
– Значит, завтра, – смирился Степан. – Ладно, иди спать. Тебя там, небось, хватились уже.
– Ага, – с сарказмом заметила она. – Хватятся они. Дежурный врач заперся с медсестрой в ординаторской.
– Хм, – поперхнулся Степан.
– А перед этим курьер роллы принес. Да ни о чем они сейчас не вспоминают, – она прищурилась. – Ладно, пока-пока. Не провожай, сама.
И ушла в коридор.
Справка. Паранормальные способности позволяют считывать информацию об окружающем мире способом, отличным от чувственного восприятия, а также воздействовать на физические явления без посредства мышечных усилий. Наиболее известны предсказатели будущего. Провидец видит будущее задолго до того, как соответствующие линии вероятностей даже возникнут. Таким же особым даром является эмпатия – способность чувствовать на себе происходящее с другим человеком. Широко известны случаи, когда мать ощущает свое дитя, как себя.
Глава 29
Эпизод 29.1
Хлопоты перед дальней дорогой.
С утра пораньше он начал собираться. Представил себе, что едет на охоту, и дело пошло быстрее, по привычной технологии. Сашин камуфляж на всякий случай тоже упаковал. Потом перевез на новую квартиру оружие, боеприпасы и наиболее ценные вещи. Пару ходок сделал. Мало ли что Саша сказала, будто из параллельного мира дорога закрыта. А если кто прорвется? Береженного бог бережет!
Отвез лохматую подругу к теще, невзирая на Лисьи протестующие вопли из контейнера. Не любит кошка переезды. И тещу не любит, шипит змеей. А что делать? Одна надежда на недолгую ссылку.
Посетил антиквара, и быстренько, без лишних разговоров, разменял деньги девчонки. За горсть медных монет антиквар выложил двадцать пять тысяч долларов. Справедливо выложил, согласно уговору – половину от каталожной цены. Очень кстати получилось. Предстояло жене на расходы подбросить, да и в дороге деньги лишними не бывают.
А потом Степан устроил марш-бросок по торговому центру. Особенно не приглядываясь, мимоходом бросил в корзину фен. Следом пошло то, что к нему прилагается: щетка для волос, маникюрный набор, салфетки, гель для душа…
Беседин прекрасно помнил, что без многочисленных мелочей жизнь женщины превращается в ад. По крайней мере, так было с его бывшей женой. Тогда женское раздражение рикошетом цепляло собственную голову. Поэтому, идя по рядам, проще было прихватить чего-нибудь лишнего, чем упустить хоть одну деталь. С девчонкой в этом аспекте хотелось обойтись без проблем. Благо Сашкины средства позволяли комфорт и даже некоторые излишества.
В бутик женского белья Беседин вошел стремительно. Продавщица такой шопинг запомнила надолго, как бы не на всю жизнь. В этом дорогом магазинчике отоваривалась бывшая Степина жена, поэтому, без сомнения, продукция была качественной. Он взглянул на бейджик, подпирающий умопомрачительное декольте, и проникновенно произнес:
– Марина, мне срочно нужно одеть девочку. Чтобы было прилично и удобно.
– У нас все удобное! И приличное, – пискнула продавщица, пухленькая крашеная блондинка.
– Начнем с трусов, – Степан достал листочек с размерами.
– А где девочка? – продавщица растерянно оглянулась.
– Она не придет, – отмахнулся Беседин. – Итак, трусы. Сколько их должно быть в женском гардеробе?
– Как это? – девушка округлила глаза. – Вообще, на все случаи жизни?
– Именно, Мариночка, именно. Трусики нам нужны как раз на всякие случаи в жизни. Вспомните, каких они бывают фасонов, расцветок, – Беседин неопределенно взмахнул листочком. – И вообще.
– Ну, если в этом смысле… Давайте посмотрим. Вот сюда, пожалуйста, – Марина попыталась овладеть ситуацией, перейдя на понятный ей язык. – Как вам коллекция от Армани?
– Да, и это тоже. Одно лучше, чем подштанники… – буркнул Степан.
– Простите? – девушка неуверенно улыбнулась влажно-блестящими, в меру силиконовыми губами.
– Я говорю – годится! Складывайте в корзинку.
Обалдевшая продавщица принялась опустошать полки. Возле манекенов с бюстгальтерами она попыталась донести до слушателя все многообразие конструктивных отличий этого хитрого приспособления:
– Вот с мягкими чашками, вот на косточках. А здесь любопытная модель спортивного типа!
Черный паучок, искусно нарисованный на бедре выше колена, притягивал взгляд. Если бы Марина носила бюстгальтер, то понадобился бы четвертый размер. Но она его не носила. Степан представил, как примеряет к этой груди ажурный, полупрозрачный лифчик, и сглотнул. После чего ловко ушел от дискуссии, просто показывая пальцем на приглянувшиеся изделия. Какой-никакой, а опыт все-таки был. Так же походя он выбрал летний пижамный комплект, пару купальников, и без паузы предложил:
– Марина, поможете мне в соседних бутиках, пока кассир подбивает итог? Нужны юбки, штаны, шорты, блузки, обувь… Приличное что-нибудь. Такое, если вы меня поняли, на все случаи жизни. Полный комплект.
– Здесь рядом есть «Дирк Биккембергс», – девушка смотрела на Степана во все глаза (вот повезло какой-то дуре!), – А на втором уровне «Фрэнки Морелло» и «Дольче Габбана». Пойдет?
– Да-да, полагаюсь на ваш вкус. И буду премного обязан. Можно тележку взять?
* * *
Степан немного не рассчитал, денег потратил прилично. Но реакция девчонки этого стоила. Несколько минут, открыв рот, Саша перебирала хрустящие пакеты – разглядывая лейблы, заворожено произнося названия фирм.
– Какая красота! – прошептала она, раскладывая джинсы на коленях.
– И что там особенного? – удивился Беседин. – Джинсы как джинсы. Синие.
Девчонка уставилась на него:
– Так ты не специально брал именно эти?
– Просто вытащил из стопки, какие по размеру, – отмахнулся Беседин. – Ты давай меряй. Если не подойдут, поменяю.
– Не надо менять! Мой размерчик, я уже вижу! – она прижала штаны к груди. – Повезло так повезло! Это же редкие штаны, смотри: на красном флажке буква «R».
– И что?
– Эх, мужик темный, – огорчилась она. – Нет у тебя чувства прекрасного. На обычных джинсах там «Левис» написано! А это юбилейные, одни из партии!
– Большое дело, буквы,– пробурчал Степан.
Чувство прекрасного в наличии имелось, но штанами растрогать его было сложно. А вот сама девчонка к этому чувству стремительно приближалась. С горящими глазами и пылающими щеками выглядела она заметно интересней, чем в первый день.
Саша подняла глаза и серьезно сказала:
– Для себя на писк моды всегда жаба душила. Да и нельзя нам в поселке выделяться. А ты, Степан, меня купил! Всё, я твоя рабыня навек.
– Так уж и навек? – хмыкнул Беседин.
– Можете располагать мной, сударь! В любое время. В рамках здравого смысла, конечно. А сейчас отвернись! – не дав опомниться, она принялась расстегивать пижаму.
– Повернись! – минуту спустя разрешила она, разворачивая Беседина.
Светлые брючки с многочисленными карманами, белые кроссовки и блузка, стилизованная под тельняшку, делали девчонку шкодным подростком.
– Ну как? – Саша покрутилась у зеркала над умывальником, и одним движением сдернула блузку. – Классный бюстгальтер!
Степан молча кивнул.
– Отвернись! – запоздало скомандовала она, выхватывая из пакета белое платье. Дополнив наряд туфлями на каблуке, Саша совершенно преобразилась – теперь перед Степаном стояла прелестная барышня.
– Что скажешь?
– Хороша! – не стал скрывать Степан.
– Хороша Саша, да не ваша, – засмеялась она, и показала зеркалу язык.
Справка. Британские ученые выяснили, что во время экономических спадов размер женской груди уменьшается. Выводы сделаны на основе анализа продаж бюстгальтеров размерного ряда, более востребованного в тот или иной период времени. Например, во время Великой Депрессии размеры бюстгальтеров были самыми маленькими, а в период экономически благополучных 1980-х годов – самыми большими. Исследования проводились в британской сети универмагов Debenhams, основанной в 1813 году.
