Текст книги "Портфель точка нет (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18
Эпизод 18.1
Портфель инвестиций.
Неожиданное событие является результатом стечения обстоятельств. Нам так представляется. Но даже тщательно подготовленное мероприятие всегда сопровождается побочными явлениями, на первый взгляд незначительными… Вялотекущие побочные явления впоследствии частенько затмевают задуманный акт, но об этом уже никто не помнит. Да и сами события имеют свойство развиваться совершенно не так, как люди себе это представляли.
А когда начинаешь подозревать, что видел ситуацию иначе, чем она есть – оказывается, действия давно уже вышли из-под контроля, да и развиваться-то особенно уже нечему. Мир не стал другим. Однако жизнь повернулась не то что бы задом, а просто другим боком.
Пять лет назад Степан присмотрел квартиру в несуществующей еще, но чрезвычайно эффектной на картинке высотке. Окраина города, лес, высокий этаж – все эти факторы наповал перебивали древнюю коммуналку в загазованном, галдящем, вечно бурлящем центре.
Шустрый дизайнер разложил перед носом варианты планировки, Беседин выбрал, подписал. И тут же внес первый взнос. Переполненный эмоциями, он вернулся к рекламному щиту, где красовался очаровавший его дом. Собственно, этот щит был единственным ярким пятном – на всем заросшем пустыре.
Хилый забор, над которым возвышался щит, преодолеть удалось без труда. Местность здесь ничем не отличалась, такой же бурьян. Но сомнений не было – скоро тут зашумит так, что вознесется новый дом! Степан отряхнул брюки, вызвонил Оксану. И поехали они обмывать свое новое гнездышко, в которое въезжать предстояло очень скоро. Реклама указывала ясно – через год.
Давно это было. С тех пор за виртуальные сто метров на седьмом этаже он регулярно отдавал реальные деньги, наблюдая угасающий эффект от вливаний. Года через полтора, гордо выдув три этажа, домик притих устало. Потом вяло взялся за четвертый но, окончательно утомившись, так и заснул летаргическим сном. Строители потерялись на других объектах. Замерзшую стройку постепенно окружили новые дома, кипевшие жизнью. А у Степана начался интересный период в жизни: собрания вкладчиков, скандалы с застройщиком, и усвоение массы тонкостей российского законодательства.
Однажды они с Петькой Груздевым, хорошо поддатые, подкараулили строительного начальника. Намяли ему бока, конечно, а потом Груздев спросил: были ли у них на стройке несчастные случаи. И табельный пистолет достал. Струхнувший начальник обреченно тряс тремя подбородками, уверяя в скорейшем завершении строительства. Порывался достать бумаги из портфеля… Заплакал, в конце концов. Потом он отчетливо пукнул, со всеми вытекающими. Короче, от расстрела отговорил.
В результате допинга стройка оживилась. А Груздев во внеочередной раз сбежал на Кавказ, подальше от командирского гнева.
Проблема новой квартиры помельчала после развода с Оксаной, потеряла актуальность. Однако отступать уже было поздно, борьба за ордер шла ради процесса. Да и надоел до чертиков этот насос по выкачиванию денег. Злосчастный дом, в конце концов, достроился. Но сдать его в эксплуатацию строители никак не могли, что-то там застопорилось на этапе оформления бумаг.
Многие жильцы, не дожидаясь реакции бюрократов, приступили к доводке стройварианта. Втихаря, конечно, и Степан был в первых рядах. А чего тянуть? Получил ключи, прикинул смету, нанял людей. Работа закипела, бригада армянских шабашников трудилась в поте лица, не покладая рук.
Первоначальный график, конечно, был сорван и, конечно, причин было полно. Смету пришлось пересматривать, потом еще раз. История строительства дома повторялась в более мелком масштабе, за одним лишь исключением – винить, кроме себя, было некого. Степан лично вникал во все детали, непосредственно руководил процессом, однако это ему только казалось. Процесс жил своей жизнью и по своим правилам.
Он не платил авансов и выдавал зарплату в конце месяца строго по факту выполненных объемов. Он вел строгий учет, но каждый раз ушлый бригадир находил причину для дополнительных расходов. То материалов не хватило, то переделывали чего-то по прихоти хозяина, то вдруг возникали реальные незапланированные работы…
Стройка, одним словом. Черная дыра.
И сегодня Степан решил эту проблему закрыть. Просто взять, и закрыть. Раз и навсегда. После событий в коммуналке причина для переезда была более чем убедительная – не хотелось жить на вулкане. Мало ли кого вынесет завтра из черного провала в стене? Хорошо, если только ограбят. А ежели стрельбу затеют, или в плен уведут? Не дай бог. Нет, однозначно, из коммуналки надо валить, и поскорее.
Так что в свою квартиру Степан вступил Наполеоном, имея реальный план победы. Впервые он не осмотрел изменения после последнего посещения. Сразу, переступая через банки, мешки и рулоны, пробрался на кухню, где работы были завершены. Тут даже полы вымыли.
– Жорик, зови людей, – отмахнувшись от списка внеплановых затрат, приказал Степан бригадиру.
Накачивать подчиненных Степан умел, но сейчас он хотел мастеров просто вдохновить. Ведь цель оправдывает средства!
– Всем известно, что армянская нация – одна из древнейших, которая существует с начала цивилизации, – начал Степан.
Бригадир ошарашено выронил сигарету, а местный балагур Армэн перестал строчить эсэмску.
– Поэтому не буду ходить вокруг да около. Не буду вспоминать культуру выполнения договоров, а сразу перейду к делу. Откровенно буду груб и прям. Сметы, графики, планы – это все хорошо. Это надо. Но. О чем бы мы ни говорили, в конце концов, мы говорим о деньгах. Так вот. У меня вопрос. Сколько надо денег, чтобы ремонт закончился через три дня? Не прекратился, а именно закончился. Без халтуры, конечно, и окончательно.
– Так это… – промямлил Жорик, – К концу месяца думали. Мы же договаривались!
– Три месяца назад мы тоже договаривались, – напомнил Степан, – Потом еще раз. Последний раз, как помнится, аккурат к концу прошлого месяца. Не срослось, однако. Короче?
– Так подумать надо! И чтобы без халтуры⁈
– Думайте. И делайте. А зарплаты сегодня не будет. Почему? Потому что принимаю объект! Мебель распаковать, расставить. Со старой квартиры вещи перевезти. За качество обещаю премию. В противном случае – штраф. Как договаривались. Ищите еще людей, коли не справляетесь, – отрезал Степан. – И прямо сейчас готовьте мне одну комнату. Кухня закончена, сантехника стоит, так что завтра, с утра, переселяюсь. Все, время пошло!
Справка. Выбор квартиры сродни выбору образа жизни. Не больше и не меньше.
А многочисленные работы по обустройству и перепланированию стройварианта являются серьезнейшим финансовым и эмоциональным марафоном, который далеко не всем участникам оказывается под силу.
Глава 19
Эпизод 19.1
Теория множественной вселенной на практике.
В ординаторской царила тишина. Грузная санитарка вдумчиво терла пол, а молодой врач размашисто строчил чего-то в истории болезни.
– Ну что у нас, доктор? – осторожно ступая по мокрому линолеуму, Степан вошел.
– А, герой-спасатель, здорово! – отложив бумаги, доктор потер пижонистую бородку. – Все в порядке, если можно так сказать. Вот, смотри.
Он развернул черно-белый монитор, разделенный на четыре экрана. Пробежав глазами незнакомые лица, Степан остановился на правом нижнем окне – там белело знакомое лицо девчонки. В больничной пижаме она спала под капельницей.
– Костя, что ты здесь вообще видишь? – возмутился Степан. – Давно пора менять систему видеонаблюдения!
– Степа, я вижу, что все в порядке, – парировал доктор. – Нормально вижу, в отличие от твоей сметы переоборудования.
Доктор был младшим партнером хозяина, и тратить деньги предпочитал на медикаменты, поскольку они быстрее окупались.
– Ладно, давай по этому порядку и докладывай. Жить будет?
– А что, без этого никак? – доктор почесал холеную бороду. – Хе-хе! Шучу. Тебе известно, что трындец не лечится, а фигня сама пройдет?
– Хм… – Беседин дал понять, что в этом аспекте ориентируется плохо.
Доктор поднял палец:
– Да, Степа, таковы медицинские реалии при сотрясении мозга. У нашей пациентки трындец пока не замечен, слава богу. Хотя мог быть! Дубинкой по лбу заехали ей от души, шишка знатная. М-да…
– М-да… – согласился Беседин.
Чесать ему было нечего на гладкой щеке, оттеняющей «легкую небритость». Но почесал. Доктор пробежал взглядом Степины синяки. Усмехнулся себе, и зашуршал историей болезни:
– Стандартный комплекс лабораторных исследований: рентген, УЗИ, компьютерная томография… В общем, жизненно важные функции в норме. Дыхание, артериальное давление, сердечная деятельность… Нарушений психической деятельности, кроме переутомления, не выявлено. Речь в норме.
Доктор комментировал свои записи, Степан слушал. В конце доклада он нахмурился:
– И что это значит?
– Проще говоря, Степан, твоя подруга отделалась тривиальным сотрясением мозга. Внутричерепной гематомы нет, а ушибы мы вылечим. Носик, кстати, уже поправили. Однако есть вопросы.
– Какие вопросы? – заинтересовался Степан. У него самого было полно вопросов.
– Первое: она ничего не помнит. Вообще ничего, кроме имени. Это настораживает. Подозреваю посттравматическую ретроградную амнезию.
– Чего? На русский можно перевести?
– Можно проще сказать, – легко согласился доктор. – По башке ей треснули больно, вот чего!
– А, так бы сразу и сказал.
– А я уже говорил! – доктор ткнул пальцем в монитор. – И второе: наблюдается конкретное истощение на фоне переутомления.
– Да разве это проблема, – облегченно перевел дух Степан. – Полежит немножко, и вспомнит все. Отъестся заодно. Кстати, сколько лежать надо?
– Дней десять.
– Костя, да ты что⁈ Так не пойдет, – Беседин возмущенно махнул рукой. – Вы меня совсем разорите с вашим санаторием! Надо быстренько, за пару дней, придумать что-нибудь.
Доктор на это ответил безапелляционным тоном:
– Вот уж нет, Степа! Интенсивная терапия с реанимацией за два дня не бывает.
– А если очень интенсивно? – Беседин потер руками два пальца, изображая характерный жест.
Подобную стимуляцию он считал делом обычным, благодарностью за помощь. Взятками в его понимании было несколько другое – плата тем, кто не мешает работать. Помощи от чиновников ждать глупо, скорее горный рак свистнет в ухо. За счастье идет ситуация, где не вставляют палки в колеса.
– Очень интенсивно? – задумался доктор. – Тогда нам на лечение всей фигни нужна неделя. Это минимум. Поэтому не возникай! И давай, чеши в процедурную, посмотрим твои болячки. А потом сразу домой, посещений сегодня не будет!
В палату Степан зашел только для того, чтобы оставить пакеты. Раскрыл холодильник, и услышал тихое:
– Привет!
Девчонка разглядывала его единственным глазом. Темно-карий, почти черный, он светился интересом. Пол-лица закрывала повязка, из ноздрей торчали тампоны.
– Привет, – хмыкнул Степан.
– Спасибо, что не сдал, —она улыбалась еле заметно. Голос заметно гундосил. – Четко ыручил. Никому не говорил?
– Будучи при памяти, наши люди такое не рассказывают. Упекут ведь в рубаху! – Степан захлопнул дверцу. – Пока нет внятных объяснений, лучше помалкивать, однако.
– Это хорошо, – кивнула она. – Можешь принести мне пистолет?
– Кстати о пистолете, – обернулся Степан. – Откуда у тебя такой раритет, «Макаров» 1977 года издания?
– Трофейный ствол. Вполне еще рабочий, – сообщила девчонка. И добавила: – Оружие, захваченное в бою, считается законной добычей! Принесешь?
– Хм… А зачем? Интересно, от кого ты в больнице отстреливаться будешь, Рэмбо⁈ – усмехнулся Степан. – Нет, ребята, пулемета я вам не дам!
– Воин не знает, когда оружие понадобится, воин всегда с оружием, – насупилась она. – У меня еще тросточка была.
– А это еще один вопрос по раритетам. Откуда такая красота?
– При чем здесь красота, – буркнула она. – Это фактор внезапности в бою…
– Ах вот оно как! Круговая оборона больницы, фехтование в палате, фактор внезапности, – Степан не скрывал сарказма. – Да у нас в самом деле серьезная травма головы!
– Что, и ножики не отдашь⁈
– Ну зачем тебе это, послушай? Яблоки резать боевым ножом? Апельсины чистить? – ответа Степан не дождался. – Или считаешь, что когда воин в походе, он ни о чем не думает, кроме войны? Ишь ты, блюститель заветов самураев.
– Но послушай…
– Остынь! – отрезал он. – Короче так, завтра поговорим. Доктор рекомендовал полный покой. Спи давай.
– Телефон хоть оставь, – девчонка обиженно шмыгнула.
– Это всегда пожалуйста. Держи визитку, – он вынул бумажник. – Рабочий, мобильный. Домашний на обороте. Звони, если что.
– Что «если что»⁈
– Ну, – протянул Степан, – Лекарства какие, если срочно вдруг, или фрукты… А ты что подумала?
Девчонка молчала.
– Насчет остального не волнуйся, у нас народ мирный! В отличие от некоторых, с автоматами по городу не шастает. А для незваных гостей внизу круглосуточная охрана. Так что никто к тебе в келью не ворвется! – Степан направился к двери. – А по ходу, кстати, готовь краткое обоснование теории множественной вселенной, допускающей существование параллельных миров. Понятно излагаю? Все, пока.
Справка.«В действительности все иначе, чем на самом деле». Эту гениальную мысль высказал когда-то Антуан де Сент-Экзюпери.
Глава 20
Эпизод 20.1
За рыбу деньги.
Солнце спряталось за тучку. И та моментально взялась дуться, от натуги заливая синевой пухлый бок. Ветер в испуге затих, затаившись под кустами. А деревья, вздохнув жалобно, перешли на шепот, боязливо трепеща листвой. Парусиновый тент, до этого яростно, с угрозами обрушения хлопавший над головой, утомленно провис в истоме. Птицы примолкли, все замерло в ожидании.
Пробурчав что-то невнятное, небо старчески закряхтело. Брызнуло как-то неуверенно, вяло прибивая пыль на тротуаре. Однако вскоре дождик опомнился – весело хлынул потоком, пробуждая свежесть. Вдали сверкнуло, хлыстом щелкнул гром. Небесные ставни раскрылись, и ливень покатил ровной стеной.
Опережая собственный визг, за соседний столик приземлилась стайка девиц. Они подозвали скучавшего официанта, чтобы немедленно ознакомить его со своими потребностями в мороженом. Хмыкнув, Беседин невольно улыбнулся жизнерадостному гомону.
Петр Груздев запаздывал, и безо всякой вины – вечерние пробки, черт бы их побрал. Старый добрый приятель был не только однополчанином, но еще и деловым партером. Как в наше время вести бизнес без крыши? Нереально. Степан себе такое не представлял. Нет, в начале пути любому предпринимателю работать давали, в аспекте «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Насмотрелся на однотипную технологию, будучи и наемным сотрудником, и младшим соучредителем и, впоследствии, хозяином своего дела.
Тут все просто. Первыми, в случае фиксации прибыли, проявлялись рэкетиры. Потом просыпались борцы с экономическими преступлениями. А далее, невзирая на успехи первопроходцев, налетали разные чиновные контролеры. Последовательность появления героев иногда менялась, но это не принципиально. Важным было то, что успешный бизнес могли элементарно отнять после наезда.
Крышей Степана был ОМОН, и они же вкладывали в бизнес собственные деньги. Двадцать процентов годовых вполне устраивали инвесторов, учитывая полное отсутствие бюрократии, слово против слова. Степан слово держал, а партнеры защищали бизнес аки собственный. То есть все вопросы решались моментально. В бизнесе ведь главное что? Главное, чтоб палки в колеса не вставляли, а рычаги и смазку мы сами найдем… Петька Груздев выступал представителем инвестора, а кто конкретно за ним стоит, Беседина занимало мало. Зачем гадать, когда работать надо!
– А вот поработать сегодня как раз не удалось, – отстраненно подумал он, закуривая. – День выдался какой-то суматошный.
На соседний стул плюхнулся прохожий. Хм… Смутно знакомый человек.
– Привет, Бес!
Беседин прищурился. Небрежно расстегнутая до груди шелковая рубаха, со вкусом подобранная обувь, золотые часы «Монблан». Легкий запах одеколона «Хуго Экстрим». Доброжелательная восточная улыбка.
– Калмык⁈
С Игорем по прозвищу «Калмык» Степан когда-то занимался в одной секции самбо. Удивительно, как к корейцу прилипло такое имечко, но Игорь Ким на него отзывался. Потом их пути разошлись. До Степана доходили слухи, что Калмык преуспел на почве хапкидо, завладел многими званиями, данами и поясами. В бригаде «спортсменов» от простого солдата он дорос до лидера группировки, сумел без потерь пережить лихие девяностые. Тюрьма и война также прошли мимо, давнее прозвище стало употребляться все реже.
– Солидно выглядишь, Калмык!
Игорь Ким выглядел преуспевающим бизнесменом в расцвете сил, что полностью подтверждали шикарные очки «Каррера», небрежно болтающиеся снаружи нагрудного кармана. Возглавляемый им холдинг контролировал значительную долю рынка удобрений, нефтепродуктов и бытовой химии. А страховая компания и сеть ночных клубов дополняли круг широких финансовых интересов. И это только видимая часть айсберга…
Игорь по-прежнему был сух, жилист и крепок. Чистое лицо, как и у большинства корейцев, не выдавало возраст. Только шрамы на кулаках, много раз битых, говорили о прожитых годах.
– Давненько не виделись! А, Бес?
– Да уж, – согласился Степан, пожимая протянутую руку. – Лет сто.
– Как жизнь? Семья?
– Спасибо, не жалуюсь, – вежливо ответил Степан. – У тебя как?
– Решаем проблемы по мере их поступления! – хохотнул Игорь. – Ждешь кого-то?
– Ага, деловая встреча.
Игорь упруго встал, потянулся.
– Я впервые здесь, – сказал он. – Погоди, руки помою.
– Каков гусь, а? – подумал Степан. – «Погодите, он впервые здесь»! Ха-ха три раза. А я далеко не впервые, и всегда в приятной компании!
Ждать, а тем более ужинать с Калмыком не входило в планы. С какой такой радости? Но тот видимо, считал иначе. Помнится, парень всегда был нахальным и напористым. Неспроста здесь школьный приятель появился, ох, неспроста…
Встряхивая руки, Игорь быстро вернулся, легко скользя между столиками.
– В незнакомом заведении нельзя обольщаться антуражем, Бес! – доверительно сообщил он, раскрывая книжечку меню. – Скатерти, хрусталь, наряды холуев – это все фигня. Первым делом следует осмотреть туалет. Увидел сортир убогий – вали сразу, невзирая на хваленого повара и замысловатые названия блюд!
– То есть валить ты не намерен?
– Хороший сортир, – сказал Игорь. – И названия блюд из нашего детства. Вот, например: «жареная барабулька». Ну что, пять капель за встречу?
– У меня дела, – напомнил Степан. – Жду человека. Так что извини, как-нибудь в другой раз.
– Хорошо, – легко согласился Игорь. – Поговорим о делах.
Опять «за рыбу гроши», сам себе предложил угадать Степан. И не ошибся.
– Мусора срисовали баклана, – перешел к повестке дня незваный гость. – Серьезные люди думают – ты не при делах, в натуре.
– Слава богу! – с некоторой долей иронии отреагировал Беседин. Хотя заявление выглядело оптимистичным. – Что дальше?
– А дальше проблема. Непонятка по записям видеонаблюдения. Почему ментам копии не сдал? И почему сам ничего не видел? – Игорь Ким повысил голос. – Где портфель, Бес? Что за херня, а⁈
– Вот именно, что за херня? – над столом навис Петр Груздев, при полном параде и слегка хмельной.
Глава 21
Эпизод 21.1
Нам песня строить и жить помогает.
Пальцем Петр Груздев указал направление:
– Сразу свободен!
Нацепив очки, Игорь намек понял правильно – поднялся. Бросил на стол визитку:
– Будут новости, звони, – и неспешно удалился.
Зыркнул только недобро, вместо прощания.
– Рассказывай, – вальяжно развалился на стуле Петр, знаком подзывая официанта.
– Не, сначала ты, – возразил Степан, – Проводил?
– А то! Подполковник Груздев задание выполнил, – он стряхнул капельки дождя с берета. Аккуратно уложив головной убор на дальний угол, строго вопросил: – Где награда герою?
Девчонки за соседним столом шумно зашептались, обсуждая грозного и бравого офицера. При продуманном минимуме нагрудных знаков, золотая звезда Героя России поблескивала весьма эффектно.
– Вот, бери что хочешь, – Степан великодушно подвинул ему меню.
– Всё хачу! – кровожадно ответил Петр с кавказским акцентом. – Много кушить хачу!
И добавил, переводя веселый взгляд на официанта:
– Но для начала, дружище, принеси-ка нам водочки из морозилки. И рюмки оттуда же!
Официант метнулся пулей.
Не спеша, под донскую селедочку, Груздев поведал о нечеловеческих муках, сопутствующих погрузке чемоданов в машину:
– Хорошо хоть бойца с собой взял, как чувствовал! Такое ощущение, что твоя благоверная утрамбовала шмотки в чемоданы вместе со шкафами! Представляешь? В аэропорту уже проще было, там хоть тележки есть… В общем, провел через VIP-зону, посадил в самолет, помахал платочком. Все.
– Слава богу! – выдохнул Беседин. – Хоть одной проблемой меньше.
– Вот и ладненько, – Груздев ловко плеснул по рюмкам. – А теперь, потерпевший, расскажите, как было дело!
Под ровный шум дождя Степан послушно рассказал. Все как было: о трупе возле офиса, последующей возне и многократных допросах. Упоминать ночных гостей, пришедших из стены, Степан воздержался. Тут все самому осмыслить надо. Да и сумасшедшим выглядеть не хотелось.
– А морда лица чего побитая? – прищурился Груздев.
– Да ерунда, подрался вчера.
– С братками?
– Вроде того.
– А этот, хмырь в очках, чего от тебя хотел?
– Да чего и остальные, – вздохнул Беседин, – портфеля.
– Ладно, – сказал Петр. – Давай сюда ихние визитки, разберемся.
Он разложил на столе деловые карточки, чтобы вынести вердикт:
– Братву построим точно.
– Да?
– Это факт. Где спецназ и где братва? Второе. Полиция в тебя вцепилась по старой привычке. Умеют, понимаешь, разрабатывать первого попавшегося под руку. Но теперь ты им стал до фонаря, поскольку реальный подозреваемый нарисовался.
– Точно?
– Фоторобот я видел, – Груздев энергично жевал, – и это не ты. Ха-ха! Но если следаки будут надоедать – решим. Теперь насчет ФСБ…
– Да-да? – оживился Беседин.
– Здесь засада, брат. Непонятен этот интерес. Какое им дело до какого-то портфеля от неизвестного трупа? И вообще, чего они к тебе дободались? С твоими фотками приперлись к моему начальству, понимаешь.
– С какими фотками?
– А помнишь, мы на стрельбище к «вованам» ездили? Вот! Короче, вызвали меня на ковер. Фейсы конторские и спрашивают: кто, мол, разрешил Беседину пулемет брать. Нет, ты понял⁈ Как бегать по горам Кавказа с этим пулеметом, потрясая молодецким задором, – так пожалуйста, круглосуточно, без перерыва и выходных! А как с однополчанами фотографироваться – так нельзя! Уроды. Послал я их.
Веселая злость сменилась удивлением:
– Я мненью ихнему вращенье придавал. Чего рот раскрыл? Наливай!
К часу ночи заведение опустело. И лишь Груздев с Бесединым никуда не спешили, на душе было покойно и хорошо. Обо всем поговорили. А настроение поднялось настолько, что возникла необходимость спеть. Спели:
– Вам возвращая ваш портрет, я о любви вас не молю…
Потом еще раз, самим себе на «бис». Замечательный концерт прервала буфетчица, возникшая перед обнявшимся народным хором:
– То, что у вас голоса нет, это понятно. А совесть у вас есть?
– Пора домой? – догадался Степан.
– Давно пора! – подтвердила она жадность на овации.
И принялась убирать со стола.
Справка . На-на-ни, на-на-на,
Вышла ясная луна.
И, по моему, она не одна.
