Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27

Кайла исчезла.

Я узнал об этом на рассвете, когда восстанавливался после той боли, что испытал недавно. Вместо Кайлы в мои покои вошла перепуганная служанка и попросила открыть чат, намекая на важность. Сообщение было коротким, от одного из легионеров Зерактала, официальным до неприличия:

[Теор]: Её Величество Королева Кайла фон-Морис покинула Град Первый прошлой ночью. Местонахождение неизвестно. Поиски ведутся.

Я прочитал это трижды, прежде чем смысл сложился в голове в нечто цельное.

Исчезла.

У неё был заметный живот, многие ограничения на применение большинства навыков, установленные лекарями, и полное отсутствие причин куда-то уходить в одиночку. И тем не менее – её не было. Стража у ворот клялась, что никто не покидал дворец. Охрана покоев – что королева не выходила. С внутренней защитой у зерактал после инцидента со мной строго. Следят практически за каждым разумным. В любом случае – она не покидала дворец.

Вот только её нигде не было.

– Начать поиски по всему городу, – сказал я собравшимся в зале совещаний. – Поднять всех, кто может двигаться. Проверить каждый дом, каждое убежище, каждый подвал и секретный ход. Если надо – перевернуть Град Первый вверх дном.

Чемпионы переглянулись. Лир, стоявший ближе всех, шагнул вперёд, борясь с давлением, исходящим от меня.

– Король Ной, – начал он осторожно, – мы уже проверили всё, что могли. Башни слежения указывают на то, что её сигнал обрывается во дворце. Если она использовала навык сокрытия или Перемещения…

– Она не могла использовать навык Осколка или Перемещения, – оборвал я. – Она серебряного ранга.

Лир замолчал, но в его глазах читалось то же, что и у остальных: недоумение. Как королева могла просто взять и исчезнуть, если она не могла даже нормально ходить?

Я не стал ждать. Вышел на балкон, с которого открывался вид на город, и закрыл глаза. Растянул восприятие настолько, насколько позволял Аксиос. Золотой ранг давал возможность чувствовать присутствие разумных на огромном расстоянии – не идентифицировать каждого, но видеть общую картину. Живые точки, снующие по улицам. Тысячи, десятки тысяч огоньков.

Ни одного, похожего на Кайлу.

Я знал её ауру. За те месяцы, что мы провели вместе, я изучил её так же хорошо, как собственную. Мягкое, чуть прохладное свечение, характерное для её расы. Сейчас это свечение должно было быть приглушённым – беременность делала её тусклой, почти незаметной на фоне других. Но я бы почувствовал.

Ничего.

Я сжал перила балкона так, что камень под пальцами треснул.

– Йон, – позвал я. – Ты чувствуешь её?

Тишина. Он молчал уже несколько дней с того момента, как перекроил мои навыки и оставил разбираться с последствиями. Я привык к его присутствию, к постоянному фоновому гулу его насмешек и советов. Сейчас его не было. Или он просто не отвечал.

– Йон, мать твою, – повторил я. – Это важно.

Никакого ответа.

Я выругался вслух и вернулся в зал.

Поиски шли весь день. Зерактальцы перевернули каждый уголок Града Первого, и это было главной новостью дня. Я лично прочёсывал системные чаты, проверял логи перемещений, пытался отследить любую аномалию. Ничего. Даже Мико не помог. Хотя как он мог помочь? Я был попросту в отчаянии и даже не знал, с чего начать поиски, хотя и пытался сделать это раз за разом.

К вечеру, когда город погрузился в фиолетовые сумерки, я сидел в её покоях и смотрел на пустую кровать.

На подушке остался запах. Тот самый, к которому я привык за эти месяцы, – смесь трав, которыми она любила пользоваться, и чего-то тёплого, живого, что я не мог описать словами. Со своими запредельными характеристиками я вдыхал его и пытался понять, что пошло не так. На уши подняты были даже союзники, но вскоре это обсуждение сменилось более насущными проблемами. Войной против демонов, например. Так что мне пришлось закрыть все чаты и пытаться понять самому, куда она могла исчезнуть.

– Ваше Величество, – в дверях появился один из чемпионов, молодой парень с нервным лицом. – Мы проверили все стабильные порталы рядом с городом и в ближайших мирах. Никто не видел королеву. Никаких следов.

Я ответил, не оборачиваясь:

– Свободен.

Он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

Я остался один.

Мысль пришла не сразу. Она вызревала где-то в глубине сознания, пробиваясь сквозь усталость и раздражение, пока не оформилась в нечто чёткое.

А что, если она не хотела, чтобы её нашли?

Я отогнал эту мысль, но она вернулась. Упрямая, липкая, как смола. Кайла была королевой. Она знала, что значит исчезновение для стабильности мира. Она знала, что я начну поиски, брошу всё, перерою половину сектора. И всё равно ушла.

Значит, причина была серьёзной. Настолько серьёзной, что она не могла сказать мне прямо.

Или она не доверяла мне.

Вторая мысль оказалась больнее первой.

Я сидел в темноте, смотрел на три луны за окном и пытался вспомнить наш последний разговор. Он был… обычным. Она жаловалась на усталость, на то, что ребёнок толкается слишком сильно, на дурацкие отчёты из Альянса, которые приходится читать. Я слушал, кивал, отвечал односложно. У меня были свои заботы – война с демонами, тренировки Легионеров, расширение Осколка.

Я не спросил, что её тревожит на самом деле.

Я не заметил.

– Идиот, – сказал я вслух.

Ночь прошла без сна. Я перебирал варианты: похищение, добровольный уход, попадание в разлом, вмешательство Системы. Каждый из них имел свои «за» и «против», но ни один не давал ответа на главный вопрос: где она сейчас? Контакт с ней при этом оставался активным, вот только она не отвечала ни на одно сообщение. А их уже было написано несколько тысяч. Но хотя бы жива, надеюсь. К сожалению, Система не показывала того, прочитал ли собеседник сообщение.

На рассвете я переместился в свой Осколок и снова растянул восприятие. В этот раз я не ограничивался городом или миром. Я толкнул Аксиос на предельную мощность, игнорируя пульсирующую боль в висках, и послал импульс во все стороны сразу, стараясь выдвинуть его далеко за пределы мира.

Золотой ранг давал возможность чувствовать присутствие на огромных расстояниях. Без деталей – просто ощущать, есть ли там вообще разумные. Это было похоже на эхолокацию: импульс уходил в пустоту, возвращался отражением, и мозг интерпретировал картинку. Чистое сопряжение и контакт энергий. Это было похоже на отчаянный, немой вопль.

Я перемещался, оплачивая поиски закрытием разломов. Прощупывал пространство вокруг Зерактала. Сначала смежные и ближние миры – те, что были заселены союзниками. Там было много огоньков, ярких и тусклых, живых и мёртвых. Потом дальше – воющие с демонами территории. Там огоньков было меньше, но они были плотнее, сбиты в узлы гарнизонов и баз, сражающихся на передовой, но сейчас мне было не до этого.

И вдруг – сигнал.

Слабый, едва различимый на фоне общего шума, но ошибки не было. Он шёл откуда-то из-за пределов нашего сектора, с той стороны, где карта миров обрывалась белым пятном неизведанного из-за слишком большого расстояния.

Маяк.

Я почувствовал его так же отчётливо, как чувствовал однажды Кайлу. Тот самый внутренний компас, который привёл меня в Зерактал, теперь указывал в другую сторону. Неужели это она?..

– Йон, – позвал я. – Ты видишь это?

Снова молчание.

Маяк. Он так долго был со мной. Тот самый, что я принял по ошибке за Киру, когда пробивался сквозь миры. Тогда он привёл меня сюда, к синекожей. Теперь, когда она исчезла, он загорелся снова. Но в другой точке.

Стоит попробовать, всё же.

Я закрыл глаза, сосредоточился на маяке. Он шёл оттуда, где карта миров обрывалась неизведанным. За демоническими территориями, за цепочками промежуточных миров, за сотнями переходов. Но он существовал. И он был достаточно сильным, чтобы пробиться сквозь все помехи. Мой золотой навык Осколка к этому времени достиг пятого уровня, и я не знал, влияет ли это каким-то образом на сам маяк, который не был прописан в цифрах.

– Йон, – повторил я. – Если ты меня слышишь, скажи хоть слово. Я схожу с ума.

Тишина. Лишь слабый отголосок его присутствия где-то на грани восприятия – словно он затаился и наблюдал, и когда я почувствовал эту тонкую нить с обратного направления – она исчезла.

Я открыл глаза и посмотрел на три луны над городом. Где-то там, за ними, за сотнями миров, за бесконечными предстоящими разломами и битвами, была эта новая метка. И где-то там была Кайла – или то, что я принимал за неё. Уже ни в чём не могу быть уверенным. Что, если там будет кто-то, кого я успел повстречать раньше и попросту забыл?

Решение пришло само.

Я вошёл в зал совещаний, где дежурили несколько чемпионов Зерактала, и коротко бросил:

– Собирайте всех, кто может сражаться. Тех, кому я доверяю.

– Для чего, Король?

– Для прорыва.

– Куда?

Я сам спроецировал карту и указал. Туда, где заканчивались известные миры и начиналась пустота.

– Туда. Там может быть Кайла, – я не стал вдаваться в подробности, то, как работает маяк, не было тайной.

– Но там же демоны, – возразил кто-то из чемпионов. – Сплошная полоса их территорий. Вы сильны, мой король, но мы не пройдём, при всём уважении.

Я посмотрел на него. Долго. Холодно. Силой подавил исходящее от меня давление, начавшее разрушать комнату и тела чемпионов.

– Мы пойдём по прямой. С помощью моего Осколка.

В зале повисла тишина.

Многие смотрели на меня так, будто я предлагал самоубийство. Возможно, так оно и было. Но у меня, как и много раз до этого, попросту не было выбора. Я не мог бросить женщину, беременную моим ребёнком. Во второй раз так уж точно.

– Мы идём спасать вашу Королеву, – продолжил я. – Она может быть там.

Я снова ткнул пальцем в карту, где начиналась пустота. Лишь обрывочные сведения из уст в уста и единицы переселенцев с того направления, и всё же… Я должен попытаться.

– Идут только добровольцы. Собирайте людей. Мы выступаем через двенадцать часов. Если будут возражения – я готов пойти через ваши головы.

Я не стал ждать ответа. Развернулся и вышел, оставив их наедине с этой информацией. Меня сделали местным Королём, несмотря на то что я не принадлежу к этой расе и к Альянсу имею крайне посредственное отношение? Что ж. Их ошибка.

Двенадцать часов пролетели как одно мгновение.

Я сидел в своих покоях, проверял снаряжение, перебирал в голове план действий. Прорыв по прямой означал, что мы не будем обходить демонические миры. Мы пойдём сквозь них. Быстро, жёстко, не оставляя за собой ничего живого.

Это была война на истощение. Прорыв, когда разум твердит о том, что нужно продолжать эффективную оборону. Мы не сможем отсиживаться всё время в моём Осколке, продолжая движение. Даже когда я был один, мне не раз понадобилось выходить в миры просто чтобы пополнить ресурсы. И всё же я не решился отправиться сам. Зачем, если это их Королева тоже?.. Тем более можно убить кучу демонов, и это было, скорее всего, главным мотиватором для того чтобы встать на этот самоубийственный путь.

Лир привёл пятьдесят чемпионов. Лучших из лучших, что мог предоставить Альянс. Серебряные ранги, приближающиеся к золоту. Некоторые уже практически сформировали Аксиос, другие были на подходе. Все – проверенные в боях, не раз ходившие со мной в разломы. Те, кого я стал про себя называть Легионом. Преимущественно зерактальцы, но были и другие виды. Генофонд у Альянса будет куда разнообразнее, чем можно себе представить. Переселенцы из одного мира в другой – вполне обычное явление. Невольно вспоминается Поселение с его разнообразием.

– Этого хватит? – спросил Лир, когда мы собрались в зале.

Я посмотрел на них. Пятьдесят пар глаз разных с виду разумных, полных решимости и здорового скептицизма. Все в системном снаряжении. Они знали, куда идут. Они знали, что многие не вернутся.

– Хватит, – сказал я.

Я не стал делать паузы и открыл Осколок тут же, в зале. Золотистая трещина появилась прямо в его центре.

Чемпионы молча прошли в него. Никто не задавал лишних вопросов. Это было то, что я в них воспитал за месяцы тренировок и совместных боёв: дисциплина, доверие, готовность выполнить приказ любой ценой.

– Мы справимся, – сказал я и шагнул в разлом.

Я ошибся в оценке сил демонов, сквозь которые мы пробивались. Признаться, продвижением к точке Маяка можно было заняться и в одиночку, но пройти мимо и не нанести урон демонам… было невозможно. Я их ненавидел.

Демоны, с которыми мы столкнулись, пройдя четыре мира, выстроили в одном из ключевых миров настоящую цитадель. Многие уровни защиты, перекрёстный обстрел со всех сторон с использованием земной техники, мобильные отряды чемпионов, готовые в любой момент вступить в бой. Даже несмотря на то, что я подгадал время в аккурат после открытия обычных еженедельных разломов Инициализации – нам пришлось тяжело.

Первый час мы просто выживали.

Следующий… день я носился по полю боя, прикрывая своих, вытаскивая раненых из-под огня обратно в осколок, уничтожая особо опасные цели. Мико носился где-то вдалеке, и это было его уже пятое перерождение за сегодня. Чемпионы держались, но потери были.

К исходу второго дня мы взяли первый рубеж. Ценой троих убитых и дюжины раненых.

Я стоял над телом одного из погибших – молодого парня из Зерактала, который ещё месяц назад просился ко мне в ученики, – и смотрел на развороченную взрывом грудь. Система уже пересчитала его душу в энергию. Опыт, должно быть, достался кому-то из демонов.

– Король, – Лир появился рядом, тяжело дыша. – Мы уничтожили портал издалека. Можно идти дальше. Этот мир больше не представляет ценности. У них не обнаружены золотые ранги, вряд ли так скоро они смогут выйти отсюда.

Логично было оставить демонов здесь. Даже если они найдут достаточно ресурсов для перехода – это займёт немало времени. Я собрался с мыслями, отворачиваясь от тела.

– Раненых в Осколок. Остальным – приготовиться к следующему переходу.

– Но мы не восстановились…

– Некогда восстанавливаться, – оборвал я. – Они знают, что мы здесь. Это только первый бой. Нам надо идти дальше, пока нас не зажали и не появился кто-то серьёзный.

Лир посмотрел на меня с выражением, которое я уже видел раньше. Смесь уважения и страха.

– Ты изменился, Король…

– Война меняет всех.

Мы прорывались дальше.

Серия непрерывных боёв, переходов, потерь и побед. Я потерял счёт времени, перестал различать миры – они слились в один бесконечный кошмар из демонических рож и запаха крови.

Чемпионы таяли на глазах. Из пятидесяти осталось тридцать два. Потом двадцать восемь. Потом двадцать один. Раненых я отправлял в Осколок, где серокожие пытались их лечить своими технологиями, перестроив завод в госпиталь. Некоторые выживали. Некоторые нет.

Затем нас стало больше – сорок один: некоторые разумные, понявшие, что демонов начинают перемалывать, устроили бунт, напав на них изнутри очередного укрепления, ударив в спину. На фоне этого намечалось нечто грандиозное – о присоединении двух миров к Альянсу и их освобождении, но я фиксировал все эти обсуждения лишь на фоне сознания. Приказал лишь выбрать самых сильных из тех, что есть, и продолжить путь. Мой взгляд был направлен только вперёд, к маяку, который с каждым десятком тысяч убитых демонов становился всё ближе и ближе.

За нас уже принялись всерьёз, отправляя в бой своих чемпионов. С ними было сложнее сражаться даже чем с тысячей обычных воинов серебряного ранга. Но мы побеждали, хоть и несли при этом потери. Навык, который предоставил мне Йон, доказал свою полезность далеко не один раз, именно он был смертным приговором для любого золотого ранга, который столкнётся со мной.

Вскоре, или, не знаю когда точно – слишком много времени прошло, – нас осталось тринадцать.

Не все умерли. Просто покинули меня, занявшись освобождёнными мирами и координацией с Альянсом. Другие не выдержали заданного темпа и образа жизни, где бой занимает девяносто процентов времени. Я и сам едва держался на ногах. Аксиос отдавал тупой болью, напоминая, что даже золотой ранг имеет пределы. Единственным, кто был всегда готов к бою, – был Мико, погибший столько раз, что мне не было понятно, что он вообще за существо и как может выдерживать подобное.

Мы зависли у очередного мира. До цели оставалось два перехода. Я чувствовал эту дистанцию и не мог успокоиться. Как назло, конечный мир был забит демонами под завязку. Как мы успели выяснить из слов тех, кого спасли, – рабский центр. То место, куда демоны сгоняют захваченные расы, ломая им волю и принуждая подчиниться. По совместительству – мясная фабрика для этих тварей.

– Не дойдём, – сказал Лир, и голос его прозвучал ровно, без эмоций. – Нас слишком мало, и мы слишком устали. Даже наш десяток золотых рангов не справится. При всём уважении, мой Король, мы не можем продолжить. Если мы войдём туда в таком состоянии – нас убьют. Всех. Я желаю спасти её высочество Кайлу фон-Морис не меньше тебя, но это – верная смерть.

– Я знаю, – ответил я.

– Тогда что будем делать?

Я отключился от ощущения маяка. Тринадцать пар глаз смотрели на меня, ожидая решения. Уставших, израненных, но не сломленных. Они прошли через ад ради того, во что верили. Ради меня, моей или собственных идей они перестали быть разумными, превратившись в одну слаженную машину для убийства. Они сделали куда больше, чем я мог от них требовать.

Могу ли я пожертвовать ими в попытке спасения одной единственной женщины? Ответ очевиден – нет. Их сила нужнее в тех мирах, сквозь которые мы прошли, и на которые до сих пор претендуют демоны, продолжая войну, растянувшуюся так далеко. Они могут спасти миллионы, если не миллиарды жизней. Или умереть в попытке спасти единственную Королеву.

Я озвучил им свои мысли и затем сказал самое главное:

– Я пойду дальше один.

– Это безумие, – Лир шагнул вперёд. – Даже ты не сможешь победить их!

– Я не смогу, – подтвердил я. – Но я ведь не один.

– Твой Мико⁈ – Лир явно не сдерживал эмоций, выкрикнув. – Да что он сможет сделать⁈

– Нет, – спокойно ответил я. – Он ничего не сможет. Всё. Идите… спасать других.

Я открыл разлом в мир, у которого мы зависли, и с помощью Контроля Ауры выкинул их вместе с пожитками прочь из разлома. Уверен, что найдутся глупцы, последующие за мной – без этого не обойтись. Но я ведь был не один. Всё это время…

А сейчас – мой выход, да? Ты заставишь меня сражаться? А что, если я не хочу этого делать? Пойди и сдохни уже, а.

– Ты не хочешь сражаться? – скептически переспросил я у звёздной пустоты, где чувствовался отголосок Йона. – Тебе слабо освободить один мир Инициализации от демонов?

А ты меня на «слабо» не бери, смертный, я на такое не поведусь.

– Точно не поведёшься?

Ну… ладно, поведусь! Но это по собственной воле.

Всё же когда в твоей голове живёт охочая до сражений древняя тварь, которой можно пользоваться таким образом, – всё становится легче. По крайней мере, в такие моменты.

Но… один Йон в моём теле против целого мира демонов? Это вообще реально?..

Глава 28

Контроль ушёл в один момент – как свет гасят, переключив тумблер.

Йон не церемонился. Он никогда не церемонился. Голос его был насмешлив и предвкушающ, как голос хищника, почуявшего запах крови.

– Наконец-то что-то серьёзное, а не твоя обычная возня в грязи. Целый мир против меня. Мне нравится это соотношение. Желаю им удачи!

Я не стал отвечать, сфокусировавшись на ощущениях. Двойственность, к которой так и не привык по-настоящему. Мои глаза, мои руки, мои ноги. Но воля – чужая. И то, что эта чужая воля умела с телом делать, по-прежнему не укладывалось в голове.

Моя собственная аура под его контролем исчезла. Разлом открылся прямо в атмосферу, три километра над поверхностью. Маяк, который я ощущал всё это время, почему-то исчез, и это не осталось без внимания Йона – он тут же показал мне список системных контактов, в котором Кайла числилась живой.

Йон не активировал Древнюю Форму сразу. Он просто падал. Раскинул руки в стороны, запрокинул голову, и пока земля неслась навстречу с нарастающим гулом – смотрел вниз тем взглядом, которым смотрят на накрытый стол.

Мир снизу был зелёным. Густые леса вперемешку с огромными постройками из серого камня, уходящими в землю на глубину не меньше трёх слоёв, если судить по вентиляционным шахтам наружу и собственным ощущениям. Я насчитал их больше сотни только в первые несколько секунд падения. Дымы над шахтами – тёмные, жирные, с запахом, чувствовавшимся даже здесь.

Я понял, что это такое, раньше, чем успел оформить мысль в слова. Это…

– Перерабатывают, – произнёс Йон, и в его голосе не было никакого удивления. – Строят из того, что захватили. Я видел подобное в прошлых циклах, но каждый раз это остаётся мерзким. Они слабые идиоты даже по моим меркам. Да, они возьмут серебро, но для них это будет пределом. Аксиос никогда не развить, если плоть не имеет цельной основы. Глупцы.

Он не добавил ничего больше. Просто использовал Перемещение перед самой землёй, погасив инерцию падения в одно мгновение. В сантиметрах, кажется… Затем поставил тело на ноги у края первой из шахт. Копьё из ауры материализовалось в ладони раньше, чем осела пыль от его появления.

Рядом с шахтой стояли двое демонических стражей. Серебряный ранг. Они не успели даже повернуться.

Первый удар был горизонтальным, небрежным, почти случайным – копьё прошло сквозь обоих одновременно, войдя в узел ядра и выйдя с другой стороны чистым. Тела осели без звука, подхваченные тонкими жгутами из ауры, словно щупальцами, которыми Йон аккуратно сложил их на землю.

Йон присел у края шахты. Заглянул вниз.

Снизу тянуло теплом и чем-то другим – чем-то, что я не хотел идентифицировать, но что опознал немедленно. Запах большого количества живых существ в замкнутом пространстве. Страх имеет запах. Здесь это было настолько концентрированным, что у меня перехватило дыхание даже внутри собственного тела.

– Ты готов к тому, что увидишь? – спросил Йон, смотря вниз. – Одно дело, когда это обычные монстры Системы или труп врага. Но многие ломаются при виде подобного. Ты понял, что там, и пока что держишься – это похвально…

И в его тоне не было иронии. Только прямой, почти уважительный вопрос.

– Я спрашиваю тебя ещё раз, человек. Ты готов?

Я уже знал, к чему именно он меня готовит. Сейчас – узнаю наверняка. И да, я был готов.

– Хорошо, – ответил он сам себе и прыгнул в шахту.

Падение заняло секунд семь.

Йон приземлился в подземном коридоре. Потолок – метра четыре, не больше. По обеим сторонам – камера за камерой, разделённые решётками из того же серого системного камня. Свет – тускло-синий, от ламп системных построек, вплавленных в стены.

Я увидел то, что находилось за решётками, и почувствовал, как внутри меня что-то сжалось в твёрдый холодный комок.

Живые. Нагие. Много. Разных рас. Многие явно с переломами, которые так и не срослись правильно, потому что здесь не было никакой медицины и лечащие навыки вряд ли разрешались. Существа, чьи отличительные особенности – типа хитина и всяческих прочих отростков – содраны, а на их месте – розовая кожа после заживления зельями. И у многих при этом кожа почерневшая, как и у демонов. Понимаю, чем их кормят…

И самое болезненное, что ударило по мне, как по отцу, видевшему своего сына лишь пару раз, – это дети. Дети были везде, и с ними обращались точно так же, как и с взрослыми. Как со скотом.

Стражей в коридоре было около двадцати. Демоны – чистые, не из тех, что ели разумных, иначе им бы не хватило интеллекта охранять. Они отреагировали недостаточно быстро, когда Йон приземлился.

Первый поднял системный клинок и что-то попытался крикнуть. Остальные начали повторять его движение.

Йон, вдоволь насмотревшись на обстановку, не дал им перестроиться и отреагировать как следует.

Он выпустил ауру широким конусом, лезвием, продолжением копья. Чистое, концентрированное присутствие золотого ранга, выплеснутое без удержания. Из двадцати стражей все умерли либо от повреждений физических, либо от того, что их ядра не выдержали разницы Порядков, просто погасли, как свечи на ветру. Никто из них не успел применить навыки. Тем не менее, Йон добил каждого из них поочерёдно, и я не знал, зачем это было сделано, ведь они и так уже были мертвы.

Стражей не стало за две секунды. Затем последовала серия коротких движений, каждое – точно в ядро, каждое – без лишней силы. Демонстрация для пленников, наверное. Его не понять.

Йон шёл по коридору. За решётками – тишина. Те, кто был внутри, смотрели молча. Они давно разучились кричать, судя по тому, как смотрели – без надежды, просто регистрируя факт появления ещё одного существа снаружи. Разница лишь в том, что это существо только что убило охрану.

Йон остановился у одной из решёток. Посмотрел на тех, кто был внутри. Потом разнёс решётку в пару ударов и пошёл дальше. Тем не менее, разумные в клетках не спешили наружу, явно опасаясь повторить участь тех, кто лежал в коридоре.

Ты мог бы их выпустить всех, Йон.

– Мог, – согласился он. – И выпущу, ибо нет воина сильнее, чем сражающийся раб, не желающий вернуться туда, откуда его достали. Но сначала надо убрать их самый большой страх – тех, кто придёт их загонять обратно. Иначе толку ноль. Они боятся, мальчик. Страх наказания за победу никуда не делся. Они тебе не доверяют. Что ты знаешь про выученную беспомощность? Мне провести тебе курс по базовой психологии здесь и сейчас?

Признаться, я не стал выяснять, прав ли он. Опыта работы с… рабами у меня не было. Даже в мирах, которые мы с Легионом недавно освободили, я только и занимался тем, что убивал, не обращая внимания на пленных и сдавшихся, ответственно передав это другим. Так что я решил целиком и полностью довериться Йону. Он был прав, и это было неприятно признавать.

Йон двинулся дальше, в глубь комплекса. По дороге у него не возникло ни одной проблемы. Стражи умирали по двое, по трое, по одному и толпами – в зависимости от того, как стояли. Тревогу подняли только спустя несколько коридоров, когда из коридора наверху начали сыпаться массовые навыки.

Йон прошёл сквозь них, не замедлившись ни на шаг.

Это выглядело как минимум нечестно. Система давно наплевала на наши физические законы со своими квинтэссенциями и прочим. Вот только Йон плевать хотел на Систему. Навыки огибали его – аура перехватывала их на подлёте, рассеивала, превращала в безобидную энергию, вылетавшую в сторону. Если снаружи во время сражения он носился как угорелый и старался хоть как-то защищаться, то здесь, в замкнутом пространстве, он попросту распространил её по всей площади помещения и пёр вперёд. Он даже толком не смотрел в сторону противника, лишь опосредованно отмечая его. Я не знал, что Контроль Ауры можно использовать подобным образом.

Йон был очень серьёзен.

На третьем подземном уровне я наконец понял, что строилось в этих шахтах.

Конвейер. Самый настоящий, продуманный до деталей конвейер по переработке разумных в ресурсы для Системы. Квинтэссенции, которые получались из живых системщиков при определённых условиях. Я знал, что демоны жестоки, но не представлял насколько.

Это было абсолютно новым уровнем.

Я мог бы понять резню или безумство войны, кричащие толпы, потрясающие оружием – примерно такие ассоциации в голове у многих, слышащих слово «война».

Вот только здесь это превратилось в промышленность. Самая обычная, мать её за ногу, индустрия. Систематизированная, с каталогами и оптимизацией везде, где только можно. И всё это уничтожение разумных с максимальным извлечением полезного было направлено лишь для создания квинтэссенций телепортационного типа. Понятно теперь, почему у демонов так много порталов.

Одна из камер, пожалуй, единственная, в которую Йон заглянул перед тем, как выбить решётку, прежде чем пройти мимо, – там сидели, прикованные к стенам, около сотни существ с открытыми ранами. Аккуратными, хирургическими. Один из демонов затаился между ранеными, но было видно, что на нём нет следов. Да и наличие рогов выдало его с потрохами. Этими самыми рогами Йон и убил его.

Я не нашёл для этого слов. Просто смотрел, и внутри меня нарастало что-то такое, от чего Йон, кажется, физически ощущал изменение давления в Аксиосе.

– Это злит тебя, – произнёс он. – Правильно. Злость – хороший источник силы. Только не теряй голову со своим чувством справедливости. Иначе закончишь как я….

– Тогда убей их всех, – сказал я вслух, на секунду выдавив Йона из тела. – Каждого, кто причастен к этому!

– Я и планировал, – спокойно ответил Йон, возвращая себе контроль.

То, что произошло дальше, я воспринимал урывками.

Йон работал. Это единственное слово, которое подходит. Размеренно, неотвратимо, без лишних телодвижений. Комплекс был огромен – девять уровней вниз, каждый со своей специализацией. Девятый – самый глубокий – был чем-то вроде административного центра. Там сидели те, кто всем этим управлял.

На пути к ним Йон убил несколько тысяч демонических стражей, двенадцать Чемпионов, приближающихся к золоту, и двоих золотых, которые явились, когда тревога распространилась достаточно далеко. С последними двумя пришлось повозиться, но не так, чтобы критично. Что вообще можно сделать против существа, которому известны все твои навыки, квинтэссенции и их тонкости? Ровным счётом ничего.

Управляющий центр оказался залом с высоким потолком, отделанным в том же сером камне. Вдоль стен – системные конструкции, похожие на пульты управления. За ними сидели демоны, явно отвечавшие за координацию всего комплекса. Их было одиннадцать. Увидев Йона, они попытались применить что-то – судя по всему, экстренный протокол уничтожения, чтобы ресурсы не достались чужим.

Йон заблокировал это одним импульсом Пустоты, выбившим из строя все их системные конструкции разом.

Потом посмотрел на них.

Одиннадцать демонов смотрели на него в полной тишине.

Йон присел на корточки перед одним из них – самым молодым на вид, с перепуганными жёлтыми глазами – и долго его разглядывал, изучая трясущееся от страха существо. Потом встал. Ничего не сказал. Просто пробил ему голову копьём, затем сделал это со всеми остальными демонами по очереди. Взяв с собой голову самого крупного, он просто развернулся и пошёл обратно наверх, держа её на копье.

Где-то я уже видел подобное.

– Ты молчишь, – заметил он. – Ты всё же не выдержал?

Думаю.

– О чём?

О том, что они могли родиться в другом мире и стать кем-то другим, а не заниматься… этим.

– Могли, – согласился Йон без насмешки. – И ты тоже мог. Но вот ты здесь, а они – нет. Это называется выбором, который совершается в каждый момент времени. Они совершили свой. Ты – свой. Конец истории.

Я не ответил. Потому что он снова был прав, и это по-прежнему не делало увиденное легче.

Снаружи шёл дождь.

Йон остановился у края одной из шахт, в которой теперь горело – пожар охватил нижние уровни ещё до выхода, видимо, что-то нестабильное задело взрывом. Вокруг по лесу разбегались выпущенные пленные. Многие не могли идти – Йон не занимался их сортировкой, просто открыл все решётки и пошёл дальше. Выжить или нет – уже их задача. В любом случае каждому не помочь, и мой Осколок попросту не сможет вместить в себя столько душ. Я и так сделал максимум – дал им свободу.