Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Я медленно осмотрелся по сторонам.

По краям появлялись новые фигуры. Скелеты. Не такие, как первый. Один похож на… кто бы мог подумать… гигантского паука, собранного из костей разных существ. Другой – ещё один скелет, на этот раз с четырьмя руками, рогатым черепом и крупнее.

Это были только те, которых я смог рассмотреть, на этот раз их было гораздо больше. Десятки.

Все они двигались рывками, как и первый. Все с той же рваной аурой, состоящей, как и они сами, из частей. Все смотрели на меня пустыми глазницами и носили над головой кривые системные имена: «Искажённый», со случайными буквами в описании.

Я явно чего-то не понимаю.

– Ладно, – сказал я, готовясь к затяжному бою. – Разберусь в процессе. Идите сюда, уроды!

Глава 15

Я понял одну простую истину.

Чем больше моё воздействие, тем сильнее его реакция.

Тюрьма. Или тренировочная площадка. Неважно, что это.

Здесь не было монстров в привычном понимании. Здесь были отражения. Искажения. Части чего-то большего, что реагировало на моё присутствие. На мою силу. На мои попытки измениться.

Когда я просто сидел и медитировал – ничего не происходило. Но стоило мне использовать навык, потратить энергию, вложить характеристики – как из бездны выползали эти твари. Они отвечали на мою силу. Чем больше я её проявлял, тем сильнее была ответная реакция.

Далось мне это знание лишь после нескольких часов выматывающего сражения. Будь они хоть малость быстрее – я бы не смог скидывать мешающих и изолировать по одному-два, дробя их кости приёмами АРБ, не используя активные навыки.

Убедившись, что противников больше нет, вернулся в центр платформы. Пнул валяющиеся повсюду кости, которые не исчезли после уничтожения их носителей, прочь. Сел на камень, скрестив ноги. Закрыл глаза. Начал медитировать, пытаясь заглушить в себе всё – страх, ярость, желание драться. Стать пустым. Стать частью камня.

Я продолжал медитировать. Дышал ровно, глубоко. Сосредоточился на ядре. На шести точках. Пытался сдвинуть Охотника ещё на миллиметр.

Прошло время. Не знаю, сколько.

Когда я открыл глаза, новые скелеты не появились. На краях платформы никого не было. Только звёзды и бесконечная тьма.

Не в силах продолжать из-за боли в голове, поднялся. Не зная, чем заняться, пошёл рассматривать кости поверженных.

Дошёл до того места, где были разбросаны останки первого скелета. Кости лежали там, где и были. Чёрные, потрескавшиеся, но неподвижные.

Среди обломков что-то блеснуло.

Я наклонился, разгрёб кости рукой. Среди них лежал предмет. Не кость, не привычный трофей монстра с описанием. Что-то другое.

Маленький металлический цилиндр, размером с палец. Покрытый патиной, потёртый. На одном конце – резьба. На другом – крошечная защёлка.

Я поднял его. В руке он был холодным и невероятно тяжёлым для своих размеров. Попробовал открыть защёлку – не поддавалась, будто прикипела. Встряхнул – внутри что-то глухо перекатилось.

Система молчала. Никакого описания. Никаких свойств.

Я положил цилиндр в инвентарь. Он исчез в карманном пространстве без проблем, отправившись в сумку, а не в ячейку – я это чётко ощутил. Значит, просто хлам. Значит, что-то, что Система признаёт, но не описывает. Интересно. Скелеты не пустые…

Я обошёл платформу, собирая кости. Сложил их в кучу подальше от центра. Мог пригодиться как баррикада или просто чтобы не спотыкаться. Нашёл ещё всякого хлама. Тряпки, железки, очень жёсткие деревянные статуэтки. Наверное, смогу развести огонь. Вот только готовить всё равно нечего.

Потом сел и снова начал медитировать. На этот раз – осторожно, не вкладывая силу, не пытаясь сдвинуть квинтэссенции. Просто наблюдая.

Прошло ещё время. Я ел, пил, спал урывками. Скелеты не появлялись. Пока я был пассивен – они меня не трогали.

Но пассивность не вела к цели. Мне нужен был золотой ранг. А для этого надо расти. Проявлять силу. А это привлекало тварей.

Задача была в том, чтобы найти баланс. Расти достаточно быстро, но не настолько, чтобы быть сметённым волной отражений.

Я начал экспериментировать. Вставал в центр и активировал Древнюю Форму на секунду. Потом сразу же выключал и садился медитировать.

С края платформы выполз один скелет. Один, не десятки. Я убил его быстро, используя только физическую силу, без навыков, лишив сначала всех конечностей и затем раздробив «самую сильную» кость, от которой было больше всего давления. Собрав кости, я снова сел медитировать, гася свою активность.

Скелеты не полезли пачкой. Реакция была пропорциональна всплеску.

Значит, можно… понемногу. Капля за каплей.

Я выработал ритм. Активация Древней Формы на пять секунд. Бой с одним-двумя скелетами. Затем период покоя и медитации. Потом снова.

Дни сливались в одну бесконечную прямую линию. Я терял счёт времени и на этот раз. Еды и воды становилось всё меньше. Пришлось перейти на жёсткую экономию. Ел раз в… день, кажется. Серебряный ранг позволял долго обходиться без пищи, но вечно это продолжаться не могло.

Скелеты были разными. Иногда попадались простые, как самый первый. Иногда – более сложные, с оружием или с элементарными навыками: броски энергии, усиленные удары, попытки ментала. Но принцип был один – они реагировали на мою силу и на количество потраченной энергии.

Среди их останков я иногда находил предметы. Не всегда. Примерно один на десять скелетов. Всегда что-то маленькое, металлическое, изувеченное временем. Гайка от чего-то. Обломок лезвия. Кусок цепи. Кольцо с потускневшим камнем.

Все эти предметы были немыми. Система не давала описаний. Но они имели вес в инвентаре и не распадались. Я складывал их в отдельную сумку в инвентаре.

Однажды, после особенно долгого периода медитации, я нашёл нечто большее.

Это был не скелет. Вернее, не только скелет. Конструкция из костей и металла, напоминающая скорпиона размером с человека. Вместо жала – зазубренный клинок из тёмного сплава. Двигался он быстрее остальных, атаковал ядовитыми шипами, которые выстреливал из хвоста. Отстреляв с десяток, прекратил. Боезапас, видимо, закончился.

Бой был тяжёлым. Пришлось использовать много навыков. В конце я разнёс его на куски, потратив почти все ресурсы. И ещё больше времени потратил на умерщвление того, что пришло за ним.

Под хламом скорпиона, среди обломков стали и меди, нашлось что-то объёмное.

Я разгрёб груду. Это был ящик. Небольшой, из тёмного дерева, окованный по углам потускневшей медью. Замок был сломан, крышка приоткрыта.

Внутри лежали… вещи.

Свёрток из промасленной кожи. Несколько стеклянных пузырьков с засохшим и почерневшим содержимым. Металлическая пластина с выгравированными символами. И – самое странное – книга. Тонкая, в кожаном переплёте, страницы которой пожелтели от времени.

Я взял книгу в руки. Убедившись, что страницы не слиплись, аккуратно открыл её. Буквы были написаны от руки, чернила выцвели, но читать можно было.

Язык был общим. Символы, которые непонятным образом создавали смысл у меня в голове и которые я учил, живя в Поселении. Это всегда было странным занятием. Как и с речью Йона или общим языком Блуждающих. Я смотрел на страницу, и в голове всплывало понимание.

«…третий день под землёй. Припасов пока что много. Мы нашли глубокую шахту и спрятались там от монстров. Капитан говорит, чтобы никто не выходил наружу и не искали родных. У нас нет выбора. Только выживание…»

Это чей-то дневник, что ли?

«…я только сейчас понял, что пишу не саквожским, а каким-то другим языком. Странно…»

К сожалению, прочитать больше ничего не удалось. Лишь обрывки чьих-то мыслей, изложенных на бумаге.

Я перевернул несколько слипшихся страниц.

«…Лирик начал кричать сегодня утром. Говорит, что видит надписи. Он одержим. Мы убили его. Не можем рисковать. Я думаю, что Кирза тоже видит надписи, но молчит об этом….»

Почитав ещё немного, закрыл книгу. Не стал читать дальше, хотя было интересно. Положил её обратно в ящик, а ящик – в инвентарь.

Меня больше заинтересовало не содержимое, а сама суть предмета.

Эти предметы… они были древними. Возможно, старше самого Поселения Блуждающих. Оставшимися с прошлой Инициализации, судя по описанным событиям. Вполне напоминало приход Системы в цивилизованный мир. Или даже с более ранних циклов.

Что они делали здесь, в осколке души Ту-роу? Были ли они частью его? Или он собирал их, как коллекцию? Или это были просто отголоски, случайные воспоминания, материализовавшиеся в этом месте?

Я не знал. Но одно было ясно – чем сильнее тварь, которую я убивал, тем ценнее мог быть полученный с неё хлам. И тем опаснее была она сама. И при этом мне каким-то боком нужно было побороть её, не используя навыки. А если использовал – мучиться потом с «последствиями», надеясь, что тварь посильнее не объявится.

Дилемма, однако.

Мой ритм сбился. После боя со скорпионом я долго восстанавливался. Еды почти не осталось. Воды – полторы фляги.

Я сидел у своей груды трофеев – костей, металлолома, ящика с древностями – и жевал последний кусок вяленого мяса, думая, каким идиотизмом я вообще занимаюсь. Мясо казалось мне жёстким и безвкусным. Я запил его щедрым глотком воды.

Нужно было что-то менять. Я не мог бесконечно сидеть здесь, убивая скелетов по одному. Золотой ранг был ничуть не ближе, чем в первый день. Да, я стал лучше контролировать силу, экономить энергию, предсказывать появление тварей. Но прогресс в медитациях был мизерным. Квинтэссенции почти не двигались.

А время… текло безостановочно. Где-то снаружи проходили часы. А здесь – дни. Возможно, недели.

Я встал и подошёл к краю платформы. Посмотрел в бездну. Звёзды мерцали холодно и равнодушно. Не знаю даже, настоящие ли они, но им явно плевать на мои проблемы.

Что, если прыгнуть туда? Гравитация тут присутствует. Но сколько меня будет тянуть вниз? К ближайшей звезде, пока не умру от старости или ещё быстрее – задохнусь? Что будет? Всё же смерть? Или это тоже часть испытания? Типа, насколько меня хватит, или что-то в таком духе.

Нет. Ту-роу сказал – обратной дороги не будет, пока не достигнешь золотого ранга. Или не умрёшь. Значит, прыжок в бездну – смерть. Окончательная.

Я отвернулся от края.

Нужно было ускориться. Проявить больше силы. Привлечь более сильных тварей. Рискнуть. Иначе я просто умру от голода и жажды, так и не сдвинувшись с места.

Я решил на следующей медитации не сдерживаться. Попробовать сдвинуть квинтэссенцию Охотника по-настоящему. Вложить в это всю волю, всю накопленную энергию.

Сел в центр. Закрыл глаза. Погрузился в себя.

Ядро. Золотистая сфера. Шесть точек.

Сосредоточился на Охотнике. Надавил. Вложил в давление всю свою волю, всё желание стать сильнее, всё отчаяние и ярость. Приказал ему двигаться.

Точка дрогнула. Сдвинулась на этот раз не на миллиметр. На пару сантиметров с первого толчка! Кажется, я начинаю понимать, почему меня притащили сюда. Прогресс идёт гораздо быстрее.

Я почувствовал сопротивление. Будто точка была вбита в само ядро. Но я давил сильнее. Вспомнил первую охоту. Страх. Адреналин. Удовольствие от победы. Стал этим ощущением.

Точка поползла. Медленно, мучительно, она двигалась к краю ядра.

Почувствовал, что вот-вот получится. Что ещё чуть-чуть, и я вытолкну Охотника за пределы ядра.

Следом ощутил, что реальный мир изменился столь же резко. Давление обрушилось на платформу с такой силой, что камень подо мной, кажется, затрещал. Воздух сгустился, стал вязким, тяжёлым. Я открыл глаза. Звёзды над головой померкли, будто свет не мог пробиться сквозь эту плотность.

По краям платформы теперь появились не скелеты, составленные из разных деталей.

Фигуры. Тени разумных. Сгустки тьмы, облечённые в форму лишь с небольшим количеством цвета в ней. Их было немного. Пять… Шесть. Не больше. Но от каждой исходила такая мощь, что у меня перехватило дыхание.

Они были разными. Одна напоминала рыцаря в доспехах из чёрного льда. Другая – гигантского зверя с клыками из теней. Третья – парящий в воздухе плащ с пустотой внутри капюшона.

И все они смотрели на меня. Не пустыми глазницами. В них горели точки холодного света. Осознанность. Интеллект.

Это были не отражения или примитивные конструкции из частей. Это были… эхо. Эхо чего-то могущественного. Части чего-то большого, что жило когда-то.

Одна из фигур, безликий рыцарь, сделал шаг вперёд. Его доспехи скрипели, будто лёд трескался под давлением. Он поднял руку, и в ней материализовался меч. Длинный, прямой, из того же чёрного льда.

Он пошёл в моём направлении. Медленно, размеренно. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по камню. Это не было похоже на жалобное и дёрганное передвижение скелетов. Системное имя разве что было тем же, что и у остальных:

[И̵с̵к҉а̶ж̵ё̷н̴н̷ы҉й̵]

Я вскочил на ноги. Активировал Древнюю Форму. Призвал Нож Зверолова. Но внутри всё сжалось от простого понимания.

Этого боя я не переживу.

Рыцарь был гораздо сильнее всего, с чем я сталкивался здесь. Его аура давила, как целая гора. Золотой ранг… нет, явно выше. Но это не важно. Важно то, что я знал, что один на один с ним у меня нет шансов.

А их было шестеро.

Рыцарь ускорился. Из шага перешёл в бег. Занёс меч для удара.

Я отпрыгнул в сторону, активируя Кристальную Твердыню в последний момент. Ледяной клинок ударил по барьеру. Треск. Твердыня покрылась паутиной трещин с первого удара.

Рыцарь не остановился. Зёнес меч для второго удара.

Я деактивировал Твердыню и метнулся прочь, к груде трофеев. К горе костей, которую натаскал за всё время, проведённое здесь.

Меч рассек воздух у меня за спиной. Холодное лезвие прошло в сантиметрах от затылка.

Я прыгнул за баррикаду, упал на камень, стараясь создать хоть какое-то препятствие между собой и надвигающейся смертью. Рыцарь, уже чуть дважды не убивший меня, шёл за мной, не спеша, подняв меч и схватившись за рукоять двумя руками. Остальные тени оставались на местах, наблюдая или ожидая своей очереди.

Умирать мне как-то не хотелось, не зная, что делать, попросту пнул груду костей в сторону монстра.

Рыцарь остановился. Его взгляд (я чувствовал его взгляд, хоть и не видел лица), или то, что можно назвать прямым давлением, скользнуло вслед за костями. Затем вернулся ко мне.

Он сделал ещё шаг. Но теперь в его движениях была неуверенность. Будто он разрывался между мной и этими предметами.

Схватив одну из костей, метнул её прямо в рыцаря, и реакция не заставила себя долго ждать. Он разрубил её ещё во время полёта одним чётким ударом, будто по линейке отмерял, пополам. Но даже этого оказалось мало, и он затоптал кость, пытаясь вмять её в каменную платформу.

Кажется, я понял… Он реагировал не только на мою силу. Он реагировал на изменения здесь вообще, в принципе. На появление чего-то нового. На нарушение баланса или какого-то запрета, если они вообще тут есть.

Я вытащил из инвентаря все найденные металлические безделушки и разбросал их по платформе. Вывалил те кости, что оставались у меня в инвентаре, разбросал баррикаду.

Рыцарь замер, потерявшись окончательно. Остальные тени зашевелились. Они начали двигаться не ко мне, а к разбросанным предметам. Одна подошла к тарелке, наклонилась над ней. Другая взяла в руку металлический цилиндр.

Я использовал эту паузу. Отполз дальше, к самому краю платформы. Сел на самом краю, оставив за спиной только пустоту. Стал глушить свою силу, своё присутствие. Старался стать невидимым, незначительным. Даже саму возможность ощутить чужое давление попытался убрать, сжав собственную ауру, и вроде бы получилось.

Тени уничтожали раскиданные повсюду предметы, игнорируя меня, щедро используя при этом свои навыки.

Они были в «одной команде» ровно до того момента, когда тень, похожая на бычка, не задела копытом того самого рыцаря, пытавшегося зарубить меня в начале, сейчас занятого уничтожением металлического бруска.

Поняв, что тут сейчас случится, прилёг на каменный пол и изо всех сил вцепился в его поверхность, надеясь, что прибывшие монстры меня не заденут массовыми атаками…

У меня от этого места начинает голова болеть не только по причине того, что я постоянно с ядром работаю, но и вообще, в принципе, из-за того что тут творится какое-то мракобесие.

Неподалёку от меня раздался оглушительный взрыв, отдавшийся мелкой вибрацией платформы.

Может, я всё же в самом деле слишком рано полез сюда?..

Глава 16

Плато камня и звёзд стало всей моей вселенной, а безумие – её единственным законом. Я перестал отличать сон от яви, медитацию от бреда. Циклы повторялись: острая фаза борьбы за ресурсы, скудная добыча, затем долгое оцепенение, когда я сидел, уставившись в одну точку на потолке из бесконечности, и слушал тихий шелест собственных распадающихся мыслей.

Но даже в этом распаде оставалось ядро. Инстинкт хищника. Воля к движению. Системность в хаосе. Я перестал сражаться со скелетами, которые выползали из мрака в ответ на мои энергетические всплески. Я начал их разбирать, выискивая в их конструкциях слабые места. Те самые особенные кости, узлы энергии, точки напряжения, где энергетическое давление было больше всего.

Не тратя силы на пробивание брони, я бил точно в эти точки – ножом, кончиками пальцев, на краю которых как-то походя научился концентрировать собственную энергию. Раздавался сухой, как удар по фарфору, щелчок – и конечность отлетала, конструкт терял равновесие, распадался. Я разменивался на их атаки, подставлял предплечье под удар, чтобы получить открытие для точного тычка в основание черепа или в сустав, державший грудную клетку. Это было быстрее. Экономичнее. Единственный способ выжить в бесконечной череде стычек, когда каждая потраченная зря капля силы приближала истощение.

Боль? Да, она была, но это всего лишь разменная монета. Как очередной лишний выпад или вздох. Плоть всё равно регенерирует рано или поздно. Так что смысла опасаться ранений попросту не было.

С тенями было иначе. Забавно, но… их было проще убивать. С ними я изобрёл «рыбалку». В одном из инвентарей древнего системщика я нашёл клубок невесомой, невероятно прочной нити – системный трофей, возможно, часть какого-то измерительного прибора или индустриальной цивилизации – не важно. Она была почти невидима и не имела веса, но выдерживала чудовищные нагрузки.

Я сдвигал квинтэссенции ровно настолько, чтобы призвать одну тень, закидывал свою наживку и попросту начинал её тянуть вдоль платформы.

Тени реагировали на чужеродные предметы, пытались догнать приманку, но скорость и центробежная сила не давали им шанса… в большинстве случаев.

Я гонял их по кругу, как собак на привязи, пока не был уверен в своей победе окончательно. И только тогда я начинал крайне медленный расстрел.

Разрушение Пустоты.

Чёрные потоки энергии выбивали клочья субстанции. Рано или поздно, после двадцати, тридцати, иногда пятидесяти залпов, тень таяла, испуская последний беззвучный вздох, и рассыпалась пеплом.

И оставляла после себя добычу.

Именно добыча была смыслом этого безумия. Потому что тени, как я постепенно понял по всяческим предметам типа дневника, – это были не случайные порождения локации. Они были отголосками разумных существ, которые когда-то, возможно, в прошлую Инициализацию, были системщиками, наследниками Первых, сгинувшими неизвестным способом.

Может, в это Система перерабатывает души умерших в ней? Ответа у меня нет.

Большинство теней были антропоморфны. В их призрачных чертах угадывались знакомые пропорции: две руки, две ноги, голова. И, будучи когда-то почти людьми, они сохранили в своих системных инвентарях, замороженных стазисом, частички той жизни.

Предметы быта. Бывшие когда-то системными вещи, превратившиеся сейчас в безделушки, одежда, личные предметы.

И самое главное, самое бесценное для меня здесь и сейчас – пища.

В голове плохо укладывалось, как это вообще возможно. Наверное, системные сумки (или их аналог) держали свойство стазиса точно так же, как и оружие, броня теней. После смерти всё, что было внутри, высыпалось. И в этом списке была еда.

Кости грызть не начал, и на том спасибо. Хотя был к этому близок.

Я ел… всякое. Всё же вот эти теневые, мёртвые системщики тоже были наследниками Предков. И не было ничего странного в схожести варёного, жареного мяса.

И пил. Боги, как я пил! В одной из теней нашлась целая коллекция небольших пузатых фляг из тёмной кожи. В них хранилась жидкость – густая, мутноватая, цвета крепкого чая. Это была брага. Напиток, который пах солодом, дымом и чем-то глубоко земным. Он был крепок, терпок, обжигал горло и согревал желудок, разливая по телу обманчивое тепло. Я отпивал маленькими глотками, сидя на краю платформы, ногами болтая над бездной, и смотрел на немигающие звёзды. Этой браге, наверное, было несколько тысяч лет, если не больше. Она была старше пирамид, старше Вавилона. Я пил историю, которой больше не существовало, и это было самым странным и самым утешительным чувством за весь этот бесконечный срок.

Я начал вести счёт циклов. Бой – добыча – медитация. Один цикл. Потом второй. Десятый. Сотый. Я царапал ножом цифры на камне у края платформы, выстраивая их в ряды. Это была иллюзия контроля, попытка навязать порядок хаосу. Но помогало ведь. Смотришь на них – и понимаешь: я ещё здесь. Я ещё считаю. Значит, я ещё жив.

Где-то на двухсотом цикле я начал вспоминать. Специально. Целенаправленно. Как упражнение для разума, чтобы не дать ему окончательно сгнить в этой изоляции.

Вспоминал Землю. Не глобально – мозг отказывался удерживать большие картины. Вспоминал детали. Запах свежескошенной травы на собственном газоне в Борисоглебске. Ощущение прохладной воды из-под крана жарким летом. Звук дождя по стеклу. Вкус чёрного кофе с утра. Хруст снега под ботинками.

Каждое воспоминание было болезненным. Как ковыряние в ране. Но я продолжал. Потому что это были якоря. Доказательства, что я когда-то был человеком. Что существовал мир, где не было скелетов, теней и бесконечной пустоты.

Вспоминал людей. Усмехнулся при мысли, что уродливую рожу Пороха ни за что не забуду. Вспоминал выживальщиков, Киру, Сима… Вспомнил даже девушку, с которой встречался год до Инициализации. Как её звали? Марина. Да, Марина. Она любила читать фэнтези, смеялась громко и неловко обнималась.

Интересно, где она сейчас? Жива ли? Стала ли системщиком? Или погибла в первые дни, как большинство?

Как-то не до неё было. Да и вряд ли я теперь узнаю. У меня есть намного более близкие люди, о которых надо заботиться.

Все они остались там. На Земле. Я хочу верить в то, что они до сих пор живут, борются, надеются. А я здесь. В ловушке, которую сам себе выбрал.

Нет. Не выбрал. Меня обманули. Йон манипулировал, толкал, направлял. Но… разве я сопротивлялся? Разве пытался найти другой путь?

Честный ответ – нет. Потому что Йон давал то, что я хотел. Силу. Рост. Прогресс. Я жаждал этого. Может, даже больше, чем безопасности или общения. И в этом была моя вина. Не Йона – моя.

Система создавала чудовищ. Не только из плоти и костей. Из людей. Превращала их в одержимых силой существ, готовых пожертвовать всем ради следующего уровня. И я был одним из них.

Эта мысль трезвила. Отрезвляла лучше любой браги.

Я сидел на краю платформы, болтал ногами над бездной и думал – а что дальше? Допустим, соберу Аксиос. Перейду в золото. Стану Демиургом. А потом? Вернусь в Поселение? Зачем? Чтобы показать, какой я крутой? Чтобы Даэра восхитилась? Набить рожу Дарену? Чтобы доказать… кому? Себе? Что?

Или уйду дальше? В глубины Турама, к его секретам, к новым опасностям? Буду расти, убивать, копить силу? До какого предела? Пока не стану сильнейшим? А потом что? Одиночество на вершине, где никто не сможет тебя понять, потому что ты уже не человек? Так вроде бы местный пьедестал занят Первыми…

Я не знал ответа. И это пугало больше, чем тени или скелеты.

Но одно я понимал точно. Остановиться сейчас – значит умереть. Даже не в прямом смысле. Умереть внутри. Сдаться. Признать, что Йон прав, что я всего лишь инструмент, материал для чужих планов.

Нет. Я дойду до конца. Соберу себя. Пойму, кто я теперь. А там… посмотрим.

Я отпил из фляги с брагой.

Поднял флягу к звёздам. Тост. За тех, кто был до меня. За тех, кто придёт после. За безумие, которое держит нас в движении.

Так проходило неизвестное количество времени. Психика, лишённая внешних ориентиров, начала давать глубокие, опасные трещины. Я заговаривался. Отвечал вслух на собственные вопросы. Потом их начали задавать мне голоса в голове – то ли остатки Йона, то ли чистой воды галлюцинации. Иногда я замирал на полпути к куче трофеев, потому что мне казалось, что я слышу, как меня кто-то зовёт. Я оборачивался – и видел лишь холодный камень и неподвижные звёзды. Разочарование было таким острым, что хотелось выть.

Голоса начались не сразу. Сначала это было что-то на периферии сознания – шорох, который можно было списать на эхо собственных шагов. Потом шёпот, едва различимый, как радиопомехи на грани слышимости. А потом они заговорили отчётливо.

– Ты слишком медленный, – сказал первый голос. – Пора убивать ещё одну тень, или ты сдохнешь от истощения раньше, чем доберёшь квинтэссенции.

Реакция была мгновенной: замер, сжимая рукоять ножа. Обернулся. Но там не было никого. Только камень, кости, звёзды.

– Кто здесь? – мой голос прозвучал хрипло, чужим.

Я не говорил вслух… сколько? Дни? Недели?

– Я здесь, – ответил голос, и на этот раз я понял.

Это был я сам. Моя интонация. Мой тембр. Но слова – не мои.

– Всегда был здесь. Ты просто не слушал.

– Заткнись, – я сжал голову руками. – Заткнись, заткнись, заткнись!

– Не заткнусь, – голос стал мягче, почти ласковым. – Я единственный, кто остался. Ты знал, что Ту-роу умер? Их Поселение нашли Первые и уничтожили его. Ты остался здесь один. Совсем один. Навсегда.

От процесса убеждения самого себя в том, что я вру, было как-то не очень. Становилось только хуже.

Я начал творить откровенные глупости, движимый импульсами, источник которых уже не мог отследить. Однажды, в приступе очередного всепоглощающего отвращения к самому себе, к поту, грязи от костной пыли и вечной броне, давящей на плечи, я скинул с себя всё. Полностью. Броня Странника Бездны упала к ногам и вслед за ней посыпались вообще все остальные предметы из инвентаря. Я стоял голый посреди каменного диска, под холодным светом ненастоящих звёзд, и мелко дрожал – то ли от холода, то ли от абсурда ситуации. Кожа была покрыта паутиной шрамов и свежих ссадин, рёбра проступали под ней. Я был похож на измождённого дикаря. Всё же еды мне хватало лишь для выживания…

Именно в этот момент из тени за грудами вездесущего хлама выплыла очередная недобитая тень. В её контурах угадывалась человеческая фигура, искажённая, будто увиденная в кривом зеркале. Она медленно поплыла ко мне, не издавая звуков, левитируя над поверхностью.

Я стал призывать духовное оружие. Не активировал навыки, наоборот, подавив даже те, что работали пассивно: Адаптацию Охотника, Волю Трона, Стойкость, Вторая Кожа, Сущность Тьмы, Временное Прозрение, Глаз Предвидения, Шёпот Системы, Мощь Шести, Первобытная Выносливость.

Я выключил их все разом. «Во мне» не осталось ничего, кроме грубых системных характеристик, и даже их число сильно пострадало, когда я лишился снаряжения.

Какая-то часть моего разума, окончательно открутившаяся от головы, решила, что это вызов. Честный бой. Голый человек против призрака. С рёвом, больше похожим на карканье, я бросился навстречу.

Что было дальше – помню смутно, обрывками. Холодное прикосновение, пронизывающее до костей. Вспышки боли – не физической, а какой-то душевной, как будто меня тыкали палкой в старые, незажившие раны. Я бил кулаками, ловил скользкую субстанцию, рвал её. Чувствовал, как она пытается просочиться мне в рот, в нос, в глаза, чтобы затопить изнутри. Мы катались по камню, две сущности в агонии – одна живая, но безумная, другая мёртвая, но всё ещё цепляющаяся за подобие существования.

Каким образом победил – не знаю. Очнулся я, сидя на груде быстро тающей, липкой массы. Тело было исполосовано тонкими, как бумажные порезы, чёрными полосами, из которых сочилось что-то тёмное и холодное. Я дышал, как загнанный зверь. Тень исчезла. В инвентаре, будто в насмешку, лежал новый трофей: маленькое, изящное зеркальце в серебряной оправе. Смотреться в него не стал, просто выкинув за край платформы.

С трудом поднялся, напялил броню. Выпил большой глоток древней браги. Ожог в горле вернул крупицу реальности. И снова погрузился в цикл. Бой. Добыча. Медитация. Безумие.

Но в самой глубине этого хаоса, в тихом, неприкосновенном центре, куда не доходили голоса, шла другая работа. Медленная, титаническая. Работа над Аксиосом.

Я перестал бороться с квинтэссенциями. Перестал пытаться их «вытолкнуть» просто потому, что давить было больше некуда. Все они к этому моменту уже покинули ядро и закрепились на диске, который его опоясывал. Вместо этого я начал их собирать. Как пазл, притягивая обратно в ядро. В моменты относительной ясности, между приступами бреда и «рыбалкой», я садился и медитировал, вспоминая и притягивая квинтэссенции в ядро, пытаясь собрать из них Аксиос.

Почему их надо сначала выталкивать из ядра, затем тянуть обратно и лишь потом собирать – я не знаю. В подробности меня не посвятили.

Охотник, Король, Страж, Титан, Оракул. Все эти квинтэссенции были частью меня. Это просто факт. Никто ведь не принуждал меня применять их. Да, можно обвинять ситуацию… но этого не меняет самого факта их наличия во мне. Все эмоции, ощущения, связанные с ними, были прокручены в сознании сотни, если не тысячи раз.

И… Зло. Йон. Я признавал его. Признавал ту тьму, что сидела во мне: безрассудство, жестокость, готовность заплатить любую цену, холод, отдалявший меня от других. Это не было «им». Это была моя тень. Моя цена за силу. Всего лишь часть целого.

Да, Йон – тот ещё урод. У него какие-то свои цели, о которых я могу лишь догадываться. И его заботит только сила, как и усиление своих носителей, с которыми говорит его раздробленное сознание.

Он обманом затащил меня сюда только ради того, чтобы я стал сильнее. Знал ли он о перерождении? Определённо. Не мог не знать. Знал ли он о том, что я могу встретить Поселение на своём пути? Да он почти что прямиком на купол меня десантировал. С погрешностью в несколько сотен километров.

Аксиос. Неужели всё ради этого порога? В последнее время все мои размышления и разговоры с самим собой сводятся конкретно к этой силе. Каким образом мы бы поняли, как сформировать его и перейти на следующий Порядок системной силы? Методом проб и ошибок, возможно, но за сколько лет?..

Сомневаюсь, что быстро. Чем больше думаю – тем больше сомневаюсь, что это вообще возможно сделать без чужого объяснения. Слишком специфичное действие. Запросто можно подумать, что будет достаточно достичь максимума в навыках для перехода на следующий ранг… вот только я их уже давно достиг, и всё равно упёрся в тупик. Вряд ли бы я, привыкший к бесконечным сражениям, стал бы просто сидеть где-то в тени и медитировать, познавать свой внутренний мир…