Текст книги "Повреждённый ген. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Сай Острогоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Мне стоило умыться перед приходом сюда. Хотя бы стряхнуть прах с одежды. Но я не хотел тратить драгоценное время.

Минута за минутой моя жизнь исчезала. И золотой таймер об этом безжалостно напоминал. Он больше не мерцал. Постоянно был перед глазами.

Поэтому я стоял перед входом в каперскую торговую компанию «Чебурашка» весь в грязи, прахе друга и обливался потом. Полотенце стало похоже на половую тряпку. Хотя я видел половые тряпки почище. Комбез тоже в пятнах. Не лучший вид, чтобы просить работу.

Выбора не было. Другой одежды все равно нет. Вода стоит денег. Мыться мне не по карману. А часы тикают.

Компания располагалась на нижних ярусах. Не лучшее место. Справа – мастерская крафтов. Слева – забегаловка, в которой подавали питательные бруски, сдобренные приправой. Никакой настоящей еды.

Вывеска у «Чебурашки» была старая. Голографическая. Мерцала. Рядом с названием изображен жуткий зверь с острыми клыками и огромными ушами. Я таких не видел ни в одной записи. Ни до, ни после Исхода.

Войти не решался. Стоял, сжимая бумажку с рекламой в руках. Тратил драгоценное время.

Здесь пахло домом: картоном, смазкой для крафтов, озоном. Еще в воздухе разносился аромат пряностей из кафешки. Похожий запах я чувствовал по дороге в Центр, когда проходил мимо лапшичных с настоящей едой. Запах мне нравился. Он был приятнее, чем тот, что в лаборатории.

– Заходишь? – спросил кто-то.

Я вздрогнул. Не слышал, как он подкрался. Это был грузный мужик лет пятидесяти. Лысеющий. С усталыми глазами и круглым лицом. Руки огромные. Пальцы толстые. Держал стакан кофе. Настоящего кофе. Не той жижи, что обычно пили бедолаги с нижних уровней по дороге на работу.

Я никогда не пробовал кофе. Но запах мне нравился. Он стал самым приятным за сегодняшний день.

Мужик тепло улыбнулся.

Я присмотрелся к одежде. Стандартный комбез. Такой же, как был у меня. Поношенный. Старый. Но чистый. Поверх куртка с нашивкой – морда странного зверя с большими ушами, как на вывеске. Он здесь работает.

Незнакомец не стал дожидаться ответа. Обошел меня и направился внутрь. Остановился у двери. Обернулся и сказал:

– Здесь работают хорошие, честные люди. Если ты хороший человек, тебя не обидят.

Он вошел внутрь. Я остался стоять.

Это было рискованно. Компания бедная. Это значило, что они могут пойти на все, чтобы заработать. Например, выдать меня инспекции по нелегалам. Разум твердил, что не стоило туда входить.

Я вошел.

Внутри КТК «Чебурашка» полностью совпадала с тем, что было снаружи. Облезлые стены. Запах машинного масла, пота, сигарет и кофе. Это сочетание ароматов было уютным. Домашним. Честным и простым.

У входа стоял массивный стол с массивной женщиной в мягком кресле. На столе табличка с именем «Тетя Эль». Тучная. Очки с огромными линзами на цепочке. Между толстыми пальцами ручка. В другой руке чашка с травяным чаем. Необычный запах.

На столе гора бумаг. Женщина приросла к креслу. Я не был уверен, что она способна выбраться из него без посторонней помощи. Но взгляд у нее был опасный. Она смотрела насквозь. Прямо в душу. Под дужкой очков, у виска, ментальный крафт старой модели. Даже старше, чем у моей матери.

За ее спиной было просторное помещение. В глубине собралась небольшая толпа. Человек пять. Они кого-то внимательно слушали. Иногда эти люди рассыпались в стороны и громко хохотали. Давно я не слышал смеха на нижних уровнях.

Помещение было одно. Большое. Без стен. Из перегородок только стеллажи с древними инфо-буями, запчастями, мотками проводов и оружием. В основном ножи, мечи и топоры. Был один тактический лук. Модель старая, но рабочая. Кто-то за ним хорошо ухаживал.

Слева от двери висел огромный экран.

Народу здесь было больше, чем я ожидал увидеть. Кроме меня, еще трое посетителей. Они ждали.

Как только я вошел, привратница посмотрела на меня сквозь очки и, молча, указала на аппарат с талонами. Я взял бумажку. Номер девятнадцать. На табло у нее над головой горел номер три. Здесь что-то определенно работало неправильно.

Все было старым, но живым. Это место не умирало, как я. Оно жило, балансируя между разрухой и процветанием. Мне было чему поучиться.

Я сел. Стал ждать. На экране крутили записи старых рейдов. Некоторые из этих трансляций я уже видел. Смотрел с аккаунта матери. Это были топовые каперы с миллионами зрителей на СКИФе. Их имена знал весь Архипелаг.

Я присмотрелся к остальным посетителям. Они явно устали ждать. И их объединяла одна общая черта. Ни у кого из них не было видно крафта. Ничего на голове. Ничего не выпирало на груди или спине. Обычные люди.

Негодные? Нет. Такие, как я не доживают до двадцати. Эти были слишком старые. Каждому около тридцати лет на вид. Не меньше. Они просто бедные. Не могут позволить себе даже самый дешевый крафт.

Кожа сухая. В красных пятнах. Эхо-вирус уже начал подбираться к органам. Скоро их тела начнут оказывать.

Я знал эти симптомы. Мать заставила меня их выучить еще в детстве. Как будто знала решение Оракула уже тогда. Но это невозможно.

Думаю, она хотела подготовить меня. Мы всегда жили бедно. А крафт – дорогое удовольствие. И не всем одобряют кредитную покупку. Нам точно не одобрили бы. Именно поэтому она готовила меня и учила. Я должен был распознавать симптомы и знать, как с ними справляться. Все ради выживания.

На экране загремела реклама КТК «Фола». Я ее уже видел. Очень шумная, красочная и дорогая.

– Выруби это, пока я экран не разбил! – крикнул кто-то из глубины зала.

Я не смог разглядеть кто. Но голос запомнил. Он был низким и грозным. Это был голос опасного человека.

Женщина за столом моргнула, и канал сменился. На экране появился инспектор лунной безопасности. Весь в черном с красной нашивкой из четырех кругов, наложенных один на другой в форме креста. Внизу подпись: «Главный инспектор управления по борьбе с нелегалами».

Без имени. За сорок. Лицо сухое и резкое. Глаза темные, спрятанные глубоко. Волосы короткие. Необычно для чиновников высоких рангов. Форма в идеальном состоянии. Вид аккуратный.

Он давал интервью. Я прислушался. Он говорил, как опасны нелегальные крафты для самих носителей. О том, что крафт-технологии слишком сложны и мало изучены, чтобы доверять их создание необученным людям. Упомянул об угрозе непроверенных устройств для носителей. И закончил тем, что любой крафт не от «Эгиды» – шаг назад к Темным векам.

– Его послушать, так нелегальные крафты опаснее химер и эхо-вируса, вместе взятых, – сказал один из тех, что ждал своей очереди.

Он сидел у самого телевизора и думал, что звук заглушит его слова, но я, почему-то, прекрасно расслышал. Еще одна странность?

Он явно не хотел говорить это вслух. Слова вырвались непроизвольно. Мужчина суетливо осмотрелся. Опустил голову. И замолчал.

А главный инспектор не замолкал.

– Недавно на третьем чтении сто двадцать пятого заседания Лунного совета был принят закон, обязывающий все КТК, сообщать о нелегальных крафтах. За сокрытие нелегалов наказание – вплоть до лишения лицензии.

Я слушал инспектора. Его слова тревожили. Сидеть здесь – большой риск. Особенно после такого заявления. Остальные, похоже, тоже занервничали. Дышать стало тяжело. Стоило встать и уйти. Бежать.

Я посмотрел на таймер в углу моего поля зрения. Молчаливое напоминание о скорой смерти. Я не знал, как его убрать. Пытался. Без успеха.

Мне еще не приходилось делать такой сложный выбор. Я был нелегалом по всем известным законам. У меня точно не было лицензии на крафт. Он был установлен не «Эгидой». И создан тоже не в ней.

Не знаю, кто стоял за экспериментами в лаборатории, но сомневаюсь, что это была крупнейшая торговая компания во всем Архипелаге. Им ни к чему прятаться на забытой богом станции, где-то на отшибе самой далекой от столицы луны, чтобы проверить новую модель крафта. Или чем занимались те ученые?

Я ничего не знал. Ни что они делали. Ни зачем. И у меня не было времени и желания выяснять.

Девять дней. Все, что у меня было. За это время я должен заработать достаточно денег, чтобы мать смогла установить себе один или два эхо-кода.

– Следующий!

У меня мурашки побежали по спине. Голос у Тёти Эль был низкий, но скрипучий. Похожий звук издавали ржавые двери на заброшенных ярусах.

Парень передо мной встал. Дрожащими руками оперся на стол. Тётя Эль вскинула бровь, и парень тут же убрал руки со стола и вытянулся по стойке смирно. Он выглядел худым, больным и слабым.

– Говори!

Тётя Эль не спрашивала. Она приказывала.

Худой парень открыл рот, но не успел ничего сказать. Дверь резко открылась, и вошли трое. В черной униформе с красными кругами на нашивках. Инспекторы лунной безопасности.

– Всем оставаться на местах! Проверка! – прогремел голос главного инспектора.

Парень у стола чуть не рухнул в обморок. А тот, что огрызался на телевизор, сорвался с места и бросился к выходу. Бесполезно. Инспекторы отрезали единственный путь к побегу. Возможно, где-то в глубине был другой выход, но добраться до него не осталось возможности. Слишком поздно. Глупо дергаться. Нужно сохранять спокойствие. Мне особенно. Нельзя допустить, чтобы пульс подскочил снова. Я сделал глубокий вдох и расслабился.

– Стоять! – рявкнул инспектор.

Не знаю, на что рассчитывал тот мужик. У него не было шансов. Он напал на инспектора, но тут же оказался скручен. Лицо расплылось на грязном полу. Нос сломан. Руки связаны за спиной. Колено инспектора давило на спину.

– Куда это ты так спешил? – с усмешкой спросил главный инспектор. – Есть лицензия на крафт?

– Нет, – ответил мужик.

– Отлично! Только вошли – уже одного взяли.

– Крафта нет, – пояснил мужик, кряхтя под весом инспектора.

Сотрудник ИЛБ перестал улыбаться. Он расстегнул комбез. Проверил грудь, спину. Пошарил пальцами в волосах. Ничего не нашел.

– Тогда что ты здесь забыл? – спросил он.

– Адресом ошибся.

– Выясним. Проверим.

Инспектор встал на ноги. Мужик остался лежать связанный.

Я сидел. Пытался дышать ровно. Сердце рвалось в галоп. Я сдерживал.

Инспектор подошел к столу. Парень, что стоял там, в ужасе отшатнулся.

– Тетя Эль, – прочитал инспектор. – Мы тут осмотримся. Вы не возражаете?

Женщина спокойно кивнула.

– Гуляйте на здоровье. Если хотите, позову кого-нибудь провести вам экскурсию?

– Обойдемся.

Тетя Эль пожала массивными плечами и подозвала парня к столу.

– Приходи завтра, дорогой. Мы подыщем для тебя работу. Возьми, – она протянула ему лист бумаги. – Здесь время. Приходи в назначенный час.

Парень схватил дрожащими руками бумажку и собрался уходить.

– Не так быстро, – остановил его инспектор. – Младший, проверь его.

Он выхватил из потных рук парня бумажку и внимательно ее изучил. Ничего странного. Вернул.

Младший инспектор прощупал. Крафта не было. Паренька отпустили. Он уходил неровной походкой. Ноги подкашивались.

Я дышал. Вдох. Выдох. Я так просто не отделаюсь. У меня есть крафт и нет документов на него. Мне нельзя попадаться. Арест для меня означал верную смерть. Нужно было выбираться.

Притвориться больным? Нет. Только привлеку внимание. Попытаться сбежать? Мужик уже попробовал. Не сработало. Побег не вариант.

– Младший, отведи бегуна в отделение и проверь. Посмотрим, чего он так испугался, – приказал инспектор.

Молодой инспектор кивнул и послушно выполнил приказ. Когда он выше, у меня появился шанс сбежать.

Цифра на табло сменилась. Пришла очередь оставшегося парня. Я должен идти следующим. Парень подошел к столу.

А я приготовился бежать. Сполз немного со стула. Подогнул ноги. Медленно. Осторожно. Чтобы не привлекать внимания. Один резкий, быстрый рывок к двери, затем налево в переулок за ресторанчиком. Оттуда на оживленные улицы верхних уровней. Там легко можно затеряться в толпе. Потом через подворотни в технический коридор, где нет камер. Оттуда вниз. А дальше…

Они меня найдут. Рано или поздно вычислят. Я не могу прятаться до смерти. Времени на игру в догонялки с ИЛБ нет. Мне не победить. Бежать тоже не вариант.

– Мне нужен крафт, – прошептал парень у стола.

Я все слышал. Надо будет проверить слух позже.

– Так иди и купи, – ответила Тетя Эль.

– Мне нужен особый. Не дорогой.

Женщина тяжело вздохнула. Она сделала глоток чая. Большой. Громкий. Потом что-то записала на бумажке и протянула парню.

– Иди по этому адресу. Человека зовут Джей. Тебе все сделают.

Парень взял бумажку, поклонился в пол и поспешил убраться.

– Деньги не забудь, – крикнула ему вслед Тетя Эль. – Это не бесплатно.

Парень вздрогнул, словно ему нож в спину бросили. Нервно оглянулся. Посмотрел на инспекторов и выскочил в ужасе. Его никто не остановил.

Стоило рискнуть.

Я поднялся с места и пошел к выходу. Не спешил. Не привлекал внимания.

Табло мигнуло. Раздался звонок. Пришла моя очередь. Я не оглянулся. Шел к двери. Оставалась пара шагов. Сердце колотилось в груди. Я дышал. Пульс оставался где-то на верхней границе. Еще немного и придет сообщение.

Я протянул руку, чтобы нажать на кнопку, запирающую дверь. Спасение было уже близко. Только переступить порог.

– Эй ты! – раздался низкий скрипучий голос за моей спиной.

Я сделал вид, что не услышал.

– Эй, ты в грязном полотенце!

Глубокий вдох. Нельзя было дать пульсу подскочить.

Рука дрожала. Я нажал на кнопку. Дверь не открылась. Не сработало. Почему?

– Эй, твоя очередь.

Я обернулся. Тетя Эль смотрела прямо на меня. Инспекторы тоже заинтересовались. Дело плохо.

Эта женщина как-то заблокировала дверь. У меня не осталось выбора. Стоило попробовать поговорить с ней и уйти спокойно, как тот парень. Может, мне повезет и проверяющие забудут обо мне.

Я подошел к столу. Тетя Эль изучающе посмотрела на меня. Глаза у нее были горящие. Цвета янтаря. Через линзы они казались огромными. Лицо круглое, в морщинах.

Я старался не смотреть на инспекторов, но чувствовал их взгляд. Они следили. Пульс ускорился. Но сообщение еще не пришло. Сделал глубокий вдох и сосредоточился на моменте.

– Ну. Чего пришел?

– Работу искал, – ответил я. – Но я лучше в другой раз зайду. Откройте дверь?

– Не спеши. Что за работа? – спросила Тетя Эль.

Мою просьбу она проигнорировала.

Инспекторы подошли к кучке людей у стола и начали проверять собравшихся. Их разговора я не слышал, но, судя по всему, там был полный порядок. Скоро они закончат и вернуться ко мне.

– В рейдах, – ответил я.

– Откуда о нас узнал?

В ушах начался гул. Она смотрела на меня пристально, изучающе. Я чувствовал себя на допросе. Нужно было уходить. Инспекторы уже заканчивали с проверкой.

Я достал из кармана листовку с рекламой, который забрал с трупа сумасшедшего парня и протянул ей.

– Я от Джея, – сказал я.

Она взяла бумажку. Изучила. Аккуратно отложила в сторону.

– Хорошо. Какая именно работа в рейдах тебе нужна?

– Любая.

Тетя Эль оценила меня с ног до головы. Я знал, как выгляжу. Но сейчас это было не главным.

На работу уже было плевать. КТК «Чебурашка» не единственная каперская торговая компания, которая имеет дело с нелегалами. Я слышал, что на других станциях такие тоже бывают. Мог попытать удачу с ними. Если выберусь отсюда живым, так и сделаю.

Инспекторы закончили с проверкой и уже возвращались к нам. Перед глазами вспыхнул золотой свет. Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Расслабился. Сообщение пропало. Пульс замедлился.

– У тебя что-то болит? – спросила женщина.

– Нет. Есть работа?

Тетя Эль нахмурилась. Я был грубоват. Не сдержался. Это плохо.

Она склонилась над бумагами, заполняя колонку в каком-то отчете. На меня больше не смотрела.

– Крафт имеется? – спросила она.

– Да.

Инспекторы подходили все ближе. Смотрели на меня. Плохо. Очень плохо.

– Документы?

Я молчал. Документов не было. С самого рождения ни одной бумажки.

– Документы на крафт? – повторила она.

Я молчал.

Инспекторы уже были почти здесь.

Тетя Эль оторвалась от бумаг и посмотрела на меня.

– Нет документов?

Я не отвечал. Смотрел то на нее, то на приближающихся инспекторов.

В последние сутки время играло со мной в очень жестокие игры. Оно то ускорялось, отнимая драгоценные минуты жизни, то замедлялось, растягивая мучительные мгновения навечно.

Сейчас я чувствовал, как все стало очень медленным. Притихло. Некоторые каперы рассказывали о таком в интервью. Они называли такие моменты затишьем. Затишьем перед тем как все пойдет прахом.

– Ясно, – ответила Тетя Эль. Она обернулась. Инспекторы уже были за ее спиной. Она их проигнорировала и крикнула так громко, что у меня уши заложило. – Тоби! У нас нелегал!

Перед глазами вспыхнуло золотое сообщение:

[Внимание! Зафиксировано ускорение пульса: x2

Сжигание пульса ускорилось.

Анализ…

Пульс истощен.

Сжигание основной ДНК ускорилось.]

Инспекторы посмотрели на меня и расплылись в улыбках. Бежать поздно.

Тетя Эль вернулась к бумажкам.

Какого?

Глава 6

Это была самая долгая секунда в моей жизни. Инспекторы смотрели на меня. Улыбались. Я смотрел в пол. Тетя Эль небрежно перекладывала бумажки. А люди в глубине зала разразились хохотом.

Перед глазами горели золотые буквы сообщения. Пульс ускорился. Снова. Четырехкратное ускорение. Я не мог успокоиться. Сердце колотилось как бешеное.

Мне конец.

– Шли его сюда! – крикнул кто-то из толпы мужиков в глубине помещения.

Голос показался знакомым.

Инспектор, тот, что отдавал приказы, хрюкнул и направился к выходу. Его друг следом.

– В следующий раз заплатите и за этого, – сказал он, стоя у двери.

Палец указывал на меня.

– Мы всегда платим честно, – ответила Тетя Эль, не отрываясь от стола. – Даже взятки.

– За это вас и люблю, – ответил главный инспектор. – Кстати, в следующий раз не стоит так открыто кричать. Если бы я не выпроводил молодого, все могло бы… – он пожал плечами. – Не все такие добрые, как мы.

Он вышел.

Я замер. Окаменел. По спине градом катился пот. Какого здесь произошло?

Меня не арестовали. Это хорошо. Но почему? Взятки. Они платили инспекторам. Ясно. Значит, я не умру в тюрьме. Хорошо.

– Чего встал? Иди! – велела Тетя Эль, махнув рукой за спину.

Я вытер потные ладони о грязный комбез и неуверенно пошел туда, куда послали. К смеющимся людям.

На полпути перед глазами появилось новое сообщение. Я забыл, что таймер ускорился.

[Внимание!

Пульс пришел в норму.

Анализ…]

[Внимание! Зафиксировано истощение пульса.

Пульс: ░░░░░░░░░░ 0/100 ед.

Анализ…]

[Внимание!

Зафиксировано отторжение крафта!

Процесс рекомбинации Поврежденного гена остановлен.

Время жизни: 9д. 3 ч. 27 мин.]

Когда я увидел таймер, я чуть не упал. Три часа! Я потерял три часа жизни за пару минут паники. Такое не должно повториться. Мне нужно научиться лучше контролировать пульс. Я не умру из-за страха. Мать расстроится.

У стола было четверо. Издалека казалось, что их больше. Все обычные работяги в серых комбезах. Руки большие, в машинном масле. Из карманов торчат грязные тряпки. Нет оружия. Стоят небрежно. Ко мне спиной. Пошатываются.

На столе. В центре. Сидел пятый со стаканом кофе. Он сделал глоток и поставил его обратно. Я встретил этого человека у входа.

Теплая улыбка. Круглое лицо. Лысеющая голова. Огромные руки рабочего. В уголках глаз морщины. Собравшиеся внимательно его слушали.

– Уши во! – он приложил огромные ладони к голове, оттопырив уши. – Клыки с мой палец. А когти, что лезвия. Крокодилов на завтрак, обед и ужин за обе щеки. Пачками!

– Да не заливай! – отмахнулся один из рабочих с горбатым носом. Этот нос ломали не один раз. Любитель подраться в барах? – Не было такого зверя до Исхода.

– Чем хочешь, клянусь! – ответил круглолицый, положив руку на сердце. – Мой предок на него охотился.

– И чо? – спросил еще кто-то.

– Да ничо! Сожрали предка. Мы так компанию потому и назвали. В честь предка. – Он заметил меня. – Тебе чего, парень?

– Тоби? – спросил я.

Это он велел слать меня к нему. Круглолицый прищурился. Оценил меня. Кивнул.

– Возвращайтесь к работе, бездельники! – рявкнул он. – За что я вам плачу?

Рабочие тяжело вздохнули и, ворча, отправились по своим делам. Гнев начальника их не пугал. Я слышал, как они его обсуждали. Тоби тоже слышал.

– Врет он все. Не было такого зверя.

– Да-да.

– И название дурацкое. «Чебурашка». Язык сломаешь.

Тоби вскочил со стола.

– Кто сказал, что название дурацкое? А ну, покажись!

Никто не признался. Рабочие разошлись по местам.

– Вот болтуны, – возмутился Тоби, возвращаясь ко мне. – Найду, три шкуры спущу!

Я молчал. Ждал.

Тоби снова уселся обратно. Стол мучительно затрещал под его огромным задом. Владелец компании сделал глоток кофе. Скривился.

– Остыл, зараза. Итак. Значит, ты у нас нелегал?

Я кивнул.

– Нужна работа?

Я снова кивнул.

– И лицензия?

Я…

– Хватит башкой махать! Говорить умеешь? – И прежде чем я снова кивнул, он добавил. – Словами. Ртом отвечай!

– Умею.

– Хорошо, – Тоби улыбнулся. – Я могу тебе дать временную лицензию и работу. Работа тяжелая. Но платим честно.

– Я согласен.

После того как я лишился еще трех часов жизни, мне не хотелось зря тратить время. Я торопился.

– Придержи коней, парень, – осадил меня Тоби. – Для начала надо сделать тебе документы на крафт.

– Хорошо, – согласился я.

– Я смотрю, ты болтать не любишь?

Я пожал плечами. Не то, чтобы я не любил разговоры. Просто чаще всего не видел в них смысла. Зачем говорить, если все понятно без слов. Например, Тоби. Он был человеком простым, открытым, возможно, добрым. Работники его больше любили, чем уважали. Ему нравилось внимание. Когда его слушают. Не трус. Трус бы не нанимал нелегалов. Видно, что жизнь пару раз роняла его на землю. Но он поднимался. Неглупый. Замечает больше, чем хочет показать. Опасный? Не знаю. Возможно.

Мать всегда говорила, что если быть достаточно внимательным, то слова не нужны. Все и так становится ясно. Обычно слова только все усложняют. Их лучше не слушать.

– Ладно, – Тоби хлопнул себя по ногам. Звук получился звонкий. Удар тяжелый. Руки сильные. Не просто огромные. – Пойдем посмотрим на твой крафт.

Он встал и направился за стеллажи. Я не сдвинулся с места.

Такого я не ожидал. Показывать ему свой крафт было опасно. Он мог его узнать. Нет. Это маловероятно. Мог что-то заподозрить? Не думаю.

Если бы хотел сдать ИЛБ, то уже сделал бы. И мне самому нужно было выяснить, что за крафт у меня в теле. Доверять этому человеку было рискованно, но я готов был пойти на этот риск.

– Дуй сюда! Чего встал? – крикнул Тоби из-за стеллажей.

Я пошел за ним.

В глубине офиса находилась мастерская Тоби. Туда он меня и привел.

Пахло здесь по-другому. Не так, как в приемной. В воздухе был запах смазки, разогретого металла и сладковатый аромат химикатов для чистки крафт-контактов. Мать работала с такими же. От нее часто так пахло. Мне стало спокойнее.

Сама мастерская была просторной. Но завалена разным хламом. Кругом беспорядок. Вдоль стен стояли верстаки. На них вперемешку лежали разобранные крафты старых моделей, паяльники, катушки проводов, банки с какой-то светящейся жижей и целая куча пустых упаковок от питательных брусков. Над верстаками висели инструменты – отвертки, кусачки, зажимы. Некоторые выглядели самодельными. Инструмент старый, но надежный. Ухоженный.

В углу стаяла пустая оболочка крафта. Модель незнакомая. На нем маркером были написаны имена. Много имен.

У дальней стены стоял холодильник с эхо-кодами. Он был пуст. Ни одной колбы на полках.

В центре стояло старое гравитационное кресло. Сидение, парящее в воздухе. На подлокотниках, подголовнике и в районе ног металлические зажимы, чтобы не дергались.

Мы видели такие с Орри в окнах мастерских сплайсеров. Смотрели и воображали, что однажды окажемся на их месте. С крафтами. Будем загружать эхо-коды, как все остальные.

Теперь я здесь. Без Орри.

– Падай, – сказал Тоби, указав на кресло.

Я остался стоять.

Это кресло было для осмотра крафтов на груди и голове. Обычно там они и крепились. На спине встречались редко. Я ни разу не видел. «Эгида» такие модели не выпускала. Это точно.

– Чего стоишь? Падай, говорю.

– У меня крафт на спине, – ответил я.

Тоби остановился. Посмотрел на меня. Удивился.

– И на кой черты ты установил себе крафт на спину? – спросил он. – Это же опасно.

Я не собирался рассказывать ему, что меня никто не спрашивал. Похитили. Вживили. Чуть не убили. Может, Тоби и хороший человек. Добрый. Но мои секрет останутся при мне до самой смерти.

Девять дней. Еще девять дней. Не так уж долго придется хранить этот секрет.

– Ясно, – вздохнул Тоби, когда я не ответил. – Садись!

Он притащил из угла стул и поставил его под лампу. Я сел. Сложил руки на спинке.

– Покажи крафт! – велел Тоби.

Я скинул грязное полотенце.

– Святые! – воскликнул он.

Мне стало интересно, что он там увидел. Когда я осматривал его в зеркало, то не обнаружил ничего страшного. Да, он выглядел немного странно. Возможно, был поврежден. Но ничего, чтобы так сильно удивляться. Я повернул голову.

– Не верти башкой!

Огромная ладонь Тоби развернула мою лысую голову обратно. Я даже не мог сопротивляться. Силен.

Загремели инструменты.

Он тыкал ими мне в спину. Причитал. И ругался, самыми последними словами. Насколько я слышал впервые. А я рос на улице среди самых искусных сквернословов на станции.

Тоби швырнул инструмент на стеллаж. Железяка рухнула с оглушительным грохотом, разрушив одну из шатких куч. Инструменты, детали и все, что там было посыпалось на пол. Но Тоби не обратил на это внимания. Он тяжело вздохнул и сказал:

– Никогда такого не видел, – сказал он. – Ну и халтура! Кожа расплавилась. Нейронный модуль спаян с позвоночником. Одно неверное движение и будешь есть через трубочку. Слоты повреждены. Джей ставил? Нет. Он не такой криворукий. Кто ставил?

Я молчал. Мне нечего было ему сказать.

– Ладно. Не хочешь, не говори. Окно статуса проверял?

– Не знаю как.

– Тот, кто устанавливал, не сказал?

– Нет.

– Ну ты даешь!

Я ничего не знал ни об этом крафте, ни о том, кто его создал, ни о том, зачем его установили. Единственное системное сообщение – это напоминание о скорой смерти. Но об этом я точно рассказывать не собирался.

– Попробуй два раза моргнуть, – посоветовал Тоби. – Это стандартный способ.

Я попробовал. Ничего.

– Попробуй сказать вслух «Статус»?

Я повторил.

Ничего не произошло. Чувствовал себя идиотом.

– Проведи рукой перед глазами.

Тоби испробовал десятки вариантов, но ни один не сработал. Окно статуса не появлялось. Это его расстроило. Он тяжело вздохнул.

– Обманули тебя, парень. Из семи слотов на вид только один рабочий. И тот первый. Выше первого ранга тебе не подняться. Сочувствую. Надеюсь, немного отдал?

– Почти даром, – ответил я.

Рабочие слоты и ранги для меня не имели значения. Я бы все равно не успел слиться с геном за девять дней. Главное – было наняться в рейды. Заработать денег. И умереть спокойно. Слова Тоби меня не расстроили. Но я забеспокоился из-за другого. С поврежденным крафтом меня могли не взять на работу.

Я посмотрел на Тоби. Он чесал лысину. Думал.

– Ну, я могу предложить тебе только временную лицензию грузчика. Три рейда. Тысяча вир за рейд.

Мне подходило. Если повезет, я успею сходить в три рейда за девять дней. Это три тысячи. Зарплата матери за два месяца с двух работ. А без меня ей станет проще. Расходы уменьшатся. С эхо-кодами она проживет долгую жизнь.

– Я согласен.

– Ладно. Осталось решить вопрос с документами на крафт. Подожди здесь.

Тоби убрал инструменты. Швырнул их на ближайший верстак. И вышел.

Я остался в мастерской один. Не мог отвести глаз от гравитационного кресла. Мы столько раз говорил с Орри о том, какого это лежать в нем, как настоящий капер. Столько мечтали. Я не сдержался.

Лег в него. Мягкая обивка поглотила крафт. Зажимы остались открытыми. В нем было удобно. Мы с Орри представляли, что у нас будут крафты, мы будем у сплайсеров каждый месяц загружать новые эхо-коды. Глупые мечты. Кто бы мог подумать, что они сбудутся?

Не так, как нам бы хотелось. Но вот он я в гравитационном кресле. С крафтом. Почти как настоящий капер. Орри рядом не было. Я прикоснулся к медальону.

Сутки выдались тяжелыми. Насыщенными. Выматывающими. Я сам не заметил, как меня начало клонить в сон. Веки слипались. Глаза закрывались. Мастерская медленно таяла.

В сонной полутьме вспыхнула золотая рамка. Я спал и не спал. Это трудно объяснить. Меня словно заморозили в момент, когда я засыпал. Я еще не уснул, но уже и не бодрствовал. Застрял где-то посередине.

Это было окно статуса.

[Ранг: нулевой

Профессия: ошибка

Статус: ошибка

Класс: не выбран

Пульс: ░░░░░░░░░░ 0/100 ед. (в норме)

Слот 1: пусто

Слот 2: ОШИБКА!

Слот 3: ОШИБКА!

Слот 4: ОШИБКА!

Слот 5: ОШИБКА!

Слот 6: ОШИБКА!

Слот 7: ОШИБКА!

Рекомбинация Поврежденного гена (ур.1): 1/100

Протокол!@$@%&: условия не выполнены

Активные способности:

– отсутствует

Пассивные способности:

– новая способность (не активирована)]

Я не проснулся. Многое было непонятно. Это сон? Мое сознание играет со мной в игры? Нет. Все слишком реально. Слишком по-настоящему.

Что я знал точно. У меня только один рабочий слот. Как и сказал Тоби. Сколько бы я ни старался, выше бронзового ранга мне не подняться. Даже будь у меня время. Но его не было. Поэтому переживать о таком нет смысла.

Один эхо-код я мог загрузить. Но не буду этого делать. Эхо-коды я лучше оставлю матери.

Что такое:

[Рекомбинация Поврежденного гена (ур.1): 1/100]

Я не знал. Как и что такое:

[Протокол!@$@%&: условия не выполнены]

Эти загадки останутся не разгаданными. На них нет времени.

А вот с этим:

[Пассивные способности:

– новая способность (не активирована)]

Стоило разобраться. Если у меня есть какая-то способность, то ее нужно освоить. Возможно, она окажется боевой, и мне удастся заполучить парочку трофеев, которые можно будет продать по хорошей цене.

Остальные сведения были обычными. Ранг – самый низкий. Так и должно было быть. Профессия, статус, класс – все ожидаемо. У негодного нет профессии и статуса. А класс выбирают при переходе на следующий ранг. Не моя забота.

Со шкалой пульса было что-то не так. Мать говорила, что она указана в процентах. У меня же в единицах. Это странно. Но не удивительно.

Пульс на нуле. Я умираю. Это не секрет. Сообщение с обратным отсчетом никуда не делось. Оно всегда было перед глазами.

[Время жизни: 9д. 3 ч. 1мин.]

Полчаса. Я потратил слишком много времени. Минуты уходят. Я не мог позволить себе спать. Нужно было просыпаться.

Попытался. Не получилось. Чтоб тебя!

С тех пор как я выбрался из лаборатории, мое тело подчинялось мне все хуже. Нельзя этого допускать. Смерть была неизбежна, но я не собирался умирать раньше времени. А в рейде одно неловкое движение может стоить жизни. Даже для грузчика.

– Эй, парень! Эй! Просыпайся.

Голос Тоби звучал испуганно. Он тряс меня за плечи. Я это чувствовал. Окно статуса медленно начало тускнеть.