Текст книги "Повреждённый ген. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Сай Острогоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Как только я ступил на землю Колыбели, то сразу же понял, что пасторы секты нам врали. Это был рай.

Я уже видел все это на экранах. Много зелени. Цвета яркие. Даже глаза заболели. Не сравнятся с облезлой, выцветшая краской на станции. Здесь все светилось жизнью.

Даже серый камень у моих ног был настолько ярким, что я прищурился. Пнул его ногой. Не сильно. Чуть коснулся носком. Твердый, как бетон. Я надавил сильнее. С места не сдвинулся. Тяжелый.

Мы приземлились в поле. Двенадцать глайдов. Двигатели машин примяли высокую траву. Она шевелилась. Сопротивлялась давлению турбин. Стремилась поднять голову. У травы не было шансов, но она не сдавалась. Меня это заворожило.

– Эй! Работай давай!

Барлоу злился. Наверное, на меня. Он не хотел, чтобы я был здесь. Но я здесь. И рад этому.

Сделал глубокий вдох. Воздух густой, влажный, сладковатый. Вокруг полно запахов. Пахло чем-то горьким, чем-то сладким, чем-то пряным…

Я не мог различить ни один аромат.

Голову не поднимал. Боялся, зацепить небо макушкой. Ходил на полусогнутых ногах. Горбился.

Свет был повсюду. Он падал откуда-то сверху. Лился по воздуху. Стекал по нашим головам. Путался в волосах каперов и кронах деревьев неподалеку. Я поднял руку. Подставил ее свету. Лучи заскользили между моих пальцев. Они играли со мной. В Колыбели даже свет живой.

– Работай! – рявкнул Барлоу.

– Дай ему минуту, – вмешался Тихон. – Парень, в первый раз в Колыбели.

Главный грузчик заворчал, но подгонять не стал.

Я решил не испытывать его терпение и бросился помогать. Нужно было быстро разгрузить глайды и дать им улететь. С нами они не останутся.

Мы с Орри видели разбор Шона Морроу, в котором он объяснял, почему глайды не остаются, а улетают. Все очень просто. Если химеры повредят транспорт, мы все застрянем. А в Колыбели нельзя задерживаться надолго – верная смерть.

Как только мы их разгрузим, глайды отправятся в ближайшую зону О-1. Там очень мало химер, и они слабые. Таких мест немного. Обычно это защищенные долины, горные пики или острова. Места, куда так просто не доберешься. Только по воздуху.

– Шевелись! – подгонял нас Барлоу.

Мне становилось все тяжелее дышать. Я задыхался. Остальные грузчики так не страдали.

Ящики были тяжелыми. Силы быстро покидали меня. Чтобы не отставать, я осушил остатки первой ампулы. Жар усилился. Я снял куртку. Остался в одном комбезе. Скинул бы и верх, но вокруг было слишком много народу. Не хотел светить крафт.

На остальных глайдах суетились такие же работяги в оливковых комбезах. Каперы стояли в стороне. Шутили, смеялись, отдыхали.

Командиры команд собрались вокруг лидера рейда. Обсуждали тактику, расположение и прочие вещи, о которых я не имел ни малейшего понятия.

Меня что-то кольнуло сзади в шею. Я хлопнул ладонью. Раздавил насекомое. Они тут летали повсюду. Маленькие, жужжащие, раздражающие.

Я остолбенел. Слышал, что некоторые из этих тварей могут быть смертельно опасны. Проверил таймер. В норме. Никаких срочных сообщений о скорой смерти.

Стоял, как болван с раздавленным жуком в протянутой руке и смотрел по сторонам. Не знал, кого спросить. Возможно, мне стоило готовиться к мучительной смерти.

Заметил, как грузчик у соседнего глайда, на вид опытный, проделал то же самое. Хлопнул себя по шее, смахнул насекомое и продолжил работать. Он не переживал. Значит, и мне не стоило волноваться.

Я посмотрел на жука. Мое первое убийство в Колыбели. Теперь я настоящий капер. Бросил крохотный трупик в траву. Тонкие стебли тут же набросились на него и… не знаю, что они сделали, но насекомое растворилось. Исчезло.

– Ты работать будешь?

Барлоу не отставал. Были и другие грузчики, которые глазели по сторонам, любовались природой или просто отлынивали. Но он срывался на мне. Это раздражало.

Я взялся за ящик и не смог поднять. Это был небольшой чемодан с инфо-буем. Они не тяжелые. Не настолько. Раньше мы с Орри подрабатывали, разгружая контейнеры с буями, добытыми не самым честным путем. Это никогда не вызывало таких проблем. Может, в этом ящике было что-то другое?

Я попробовал еще раз. Все в порядке. Он был таким, как и должен. Я поднял и вынес его из глайда. Но почему секунду назад, он казался неподъемным?

Больше такое не повторялось. И я продолжил грузить.

Раны болели все сильнее. К той, что на ноге, я уже привык. Отверстия хоть и глубокие, но докк залил их лимфогелем. Они не откроются. А вот порезы на груди зудели. Пот вымыл часть целебной пасты. А каждый раз, когда я поднимал ящик, они натягивались и трещали по швам. Я старался не напрягаться, но работа отнимала много сил.

Сыворотка расходовалась слишком быстро. Быстрее, чем на Каллисто. Не знаю, в чем было дело. Может, воздух тут особенный. Или работа забирала слишком много стимулирующего вещества. Но если так пойдет и дальше, то мне не хватит не то что до конца рейда, а даже до конца дня.

Потом я стану мертвым грузом, который бросят на съедение химерам.

– Перерыв! – скомандовал Барлоу.

Мы закончили с разгрузкой. Глайды начали подниматься в небо один за другим. Я рухнул на ближайший ящик. Дышал тяжело. Был весь потный. И очень устал.

Наш ржавый глайд взлетел. Я проводил его взглядом и впервые посмотрел на небо. В трансляциях такого не увидишь. Операторы редко уделяли внимание природе, небу, земле. Они снимали бои, охоту, пот и кровь.

Небо Колыбели было удивительным. Гигантские облака, напоминающие парящие горы из дыма. Солнечный свет в их мягких вершинах сплетался в удивительные разноцветные арки. Подсвечивал волнистые склоны. Кое-где проходил насквозь. Выглядывал изнутри.

Это не сравнится с мрачными потолками станции, изуродованными бесконечными магистралями конденсационных труб и электрических проводов.

А еще система жизнеобеспечения. Заплесневелые дыхательные фильтры, из которых воздух выходил грязнее, чем был. Только вдохнув первый раз в Колыбели, я понял, что значит дышать на самом деле. Это было больно. Непривычно. Тяжело. Но очень приятно.

Теперь я лучше понимал, почему каперы продолжают возвращаться сюда, несмотря на постоянную опасность, риск лишиться конечностей и высокие шансы умереть. Все ради невероятной природы. Еще ради денег, конечно. Но и ради удивительного вида тоже.

Каперы облачились в броню, разобрали оружие и приготовились выступать. Первой ушла главная команда, которая будет сражаться на передовой. В нее входили люди из КТК «Фола»: Дейн Клык, Маркус Виспер и Рон, тот новичок. Остальных я не знал.

Потом увидел лидера рейда, и до меня наконец-то дошло, во что я вписался. Стоило догадаться раньше. Вот почему Барлоу был таким угрюмым.

Мы вспомогательный отряд рейда Рэна Алвиса. Того самого, чья рожа светилась на всех экранах луны в последнее время. Мы в рейде, который охотиться на химеру уровня SS. Твою мать!

Мои шансы умереть в Колыбели резко выросли до небес. Небо тут очень красивое. Не отвлекайся!

Уровень SS значил только одно: мы ничего не знаем об этой химере. Новый вид. Сила неизвестна, но превосходит свой класс в несколько раз. Мы шли на омегу. Слабейший класс химер. Но ее уровень означал, что все может пойти не так за секунду. Стоит одному из каперов прозевать атаку, и построение посыпется. А за ним и весь рейд. Тогда каждый будет сам за себя.

А я за себя постоять не смогу.

Потому что прямо в этот момент, лежа на ящике, я понял, что мне не сдвинуться с места.

Слабость появилась уже давно. Но я решил, что это из-за усталости. Тяжелая работа. Неподъемные ящики. Все дела.

Ошибся.

Это закончилось действие сыворотки.

Слишком быстро.

Перед глазами проступила золотая рябь. Слабая, едва заметная. Сообщение. Буквы были тусклыми, размытыми, словно выныривали из-под воды, но что-то тащило их обратно на дно.

Я сосредоточился. Разобрать удалось с трудом.

[Внимание!

Обнаружены незарегистрированные химические соединения.

Анализ…

Опознано.

Стимуляторы серии СР-10 (формула повреждена).

Статус: превышение допустимых значений.

Зафиксирована опасность для организма-носителя.

Действия: изоляция химических последовательностей и выведение из организма.

Процесс…

Успешно.

Незарегистрированные химические соединения устранены.

Носитель вне опасности.]

Да ты издеваешься!

Тело нагрелось. Я стал красным, как раскаленная кочерга. Пот лился ручьями. Он почернел и загустел. Вонял еще сильнее, чем раньше.

Вокруг было полно людей. Но никто не заметил.

Все занимались своими делами. Болтали. Отдыхали. Цветочки собирали. На меня никто не обращал внимания. А я даже рта раскрыть не мог, чтобы о помощи попросить.

Мне казалось, что способность говорить – это та самая вещь, от которой я с легкостью смог бы отказаться. Я так думал, пока ее не лишился.

Теперь все бы отдал, чтобы произнести одно слово: «помогите!».

Единственная часть тела, которая оставалась подвижной – это глаза. Ими я мог вертеть. Но толку в этом мало, когда на тебя никто не смотрит. Барлоу будет в восторге, когда придет время открывать ящики, на которых я лежу.

Сначала наорет на меня за то, что я валяюсь без дела. А потом, когда сообразит, что я не могу пошевелиться, будет плясать от радости. Он оказался прав. Я обуза.

Системное сообщение медленно утонуло в пространстве. Растворилось. Растаяло, словно капля крафтовой смазки на раскаленной трубе теплотрассы.

Положение опасное. Унизительное. Но не смертельное. Рано или поздно кто-то заметит, что я не двигаюсь, и поможет. У меня еще оставалась целая ампула СР-10. Мой крафт ее расщепил, уничтожил, стер из организма. Или что он там с ней сделал? Но до этого я два дня жил на сыворотке и ничего. Значит, просто надо не превышать дозировку. Один глоток примерно в час. И все будет в норме.

За это время мой пульс даже не дернулся. Ровный, как стук насосов водоочистительной станции.

Я услышал знакомые голоса. Коротышка и женщина из команды. Фай и Шейла. Они подошли к ящикам, на которых лежал я. Устроились рядом. На меня не обратили внимания.

– Я тебе говорю, он не ходит в рейды, потому что однажды в Колыбели его вот такой, – Фай развел короткие руки в стороны, тянулся изо всех сил, – жук за жопу укусил. Тоби обиделся на жука. И больше в Колыбель не суется.

Шейла закатила глаза.

– Не веришь? – возмутился коротышка. – Он мне сам признался, когда напился на прошлом корпоративе.

– Ты опять свои сказки рассказываешь?

К ним присоединился Тихон.

– Корвин, спорим, что я не вру? – Фай протянул маленькую руку. – На зарплату с этого рейда.

Оказалось, Тихон – это позывной, а звали его Корвин. Мир каперов сложный. Позывные, имена. Я уже в них запутался. Надо бы определиться, как их называть.

Интересно, а какой позывной будет у меня?

Я опять отвлекся. У меня не будет позывного. Я умру раньше, чем появиться шанс его получить.

– Не верю ни одному слову. Но спорить не буду. Ты со мной еще за прошлый раз не расплатился.

– Да пошли вы! – обиделся Фай.

Он вскочил на ноги и пошел в сторону незнакомой команды с криком:

– Эй, ребята, не хотите сыграть в картишки?

– Далеко не уходи, нам скоро занимать периметр, – крикнул ему вслед Тихон.

Фай отмахнулся. Он уже тасовал колоду и делал ставки.

– Опять проиграет все, до того как получит, – с придыханием заметила Шейла. – Кто-нибудь обязательно его прирежет за долги.

– Если бы его было так просто убить, он бы уже валялся в какой-нибудь канаве, – усмехнулся Тихон. – Половина станции желает ему смерти. А вторая терпит только потому, что он им должен. Дорха, присмотри за ним.

– Хорошо.

Дорху я не видел. Только слышал его спокойный голос.

У «Чебурашки» была необычная команда. Не было псиора и богхэда. А второй ланн был похож на человека, которого всё достало.

– Что думаешь, Мина? – спросил Тихон. – Бой уже начался?

– Скоро, – ответила Шейла. – Уверена, Солас на дерьмо исходит.

Она рассмеялась.

– Он не очень рад, – согласился Тихон.

– Еще бы. Здесь же нет камер. А он так хотел повыпендриваться.

– Не хотел.

Это был голос Соласа. Он, как всегда, появился быстро и неожиданно.

Тихон вздрогнул и сплюнул на землю.

– Сколько раз говорил не подкрадываться ко мне? Зашибу же, – возмутился он.

Парень не ответил. Только пожал плечами. Прошел мимо меня. Глянул. Не остановился. Гад!

– Не заливай, – усмехнулась Шейла. – Я знаю, как ты хочешь поскорее заявить о себе.

– Будь ты на моем месте, не хотела бы?

– Че сказал? – разозлилась женщина. – Пацан, ты не так талантлив, как думаешь.

– Талантливее тебя.

– Я его прикончу!

Шейла вскочила с места и попыталась завязать волосы в хвост. В крафт-броне это было сделать не очень удобно. Руки не доставали. Выглядело забавно. Я бы улыбнулся, если бы мог.

Под волосами на затылке был ментальный крафт. Модель не самая лучшая, но достойная. Лучше, чем у моей матери.

– Остынь, – угомонил ее Тихон. – Оба перестаньте. Готовьтесь. Мы скоро выдвигаемся. Надо установить инфо-буй. Где Фарт?

Тихон ушел.

– Думаешь, без меня ты бы хоть одну химеру смог прикончить? – спросила Шейла.

Солас пожал плечами.

– Я сильнее тебя, – ответил он.

– Давай проверим!

Мина снова вскочила. Снова попыталась собрать волосы в хвост. И снова не получилось.

– Вы не видели Лекса Танаку?

В спор вмешался встревоженный грузчик из другого отряда.

– Какого черта! – взбесилась Шейла.

Она так посмотрела на бедолагу, что тот чуть не обмочился.

– Н-наш о-операт-ор.

Парень от страха заикаться начал.

– Свали! – прорычала она.

Несчастный исчез мгновенно, словно и не было.

Шейла вернулась к Соласу. У нее из ушей чуть ли пар не шел. Солас не двигался. Гад! Оставался невозмутимым. Но даже неподвижный, он словно расплывался, дрожал.

Его спокойствие еще больше разозлило Мину. Она готова была напасть. Гада это не сильно волновало.

– Выступаем! – скомандовал Тихон. Его голос прогремел у меня над головой. – Устанавливаем периметр. Наша юго-восточная сторона. Радиус два километра от места боя. Тварь сильная. С большой стаей. Наша задача – не подпустить мелочь к основной команде. Все ясно?

Лица у всех изменились. Шейла резко перестала злиться. Откуда-то появился Фай с серьезным лицом. За его спиной Дорха. У этого лицо осталось скучающим и серым. Появился докк вприпрыжку на одной ноге, тушащий на ходу сигарету о подошву тактических ботинок. Чуть не грохнулся. Ловко вывернулся и присоединился к остальным.

У всех в ухе приборы дистанционной связи. Без псиора приходилось использовать старые технологии.

– Фарт, какого черта, еще не установил инфо-буй! – рявкнул Тихон. – Нам нужна связь!

Прибежал Барлоу. Красный, потный, злой. Фарт – его позывной, как оказалось.

– Все сделаю, – ответил он. – Не могу найти. Этот новичок куда-то засунул, будь он неладен.

Я был ни при чем. Стало даже обидно.

– Видели его?

– Он там, – указал Тихон на ящики. – Сделай быстро. Мы выдвигаемся. Не будет связи, все поляжем.

– Сделаю! – ответил Барлоу. – Иди!

Команда ушла.

Я закрыл глаза и притворился спящим. Не хотелось давать старому усачу знать, что он был прав. Пусть лучше думает, что меня разморило на солнышке.

– Спит, зараза! – выругался Барлоу у меня над ухом. – Вставай!

Он попытался меня растолкать. Я не поддался. Тело совсем не слушалось. После того как закрыл глаза, даже веки разлепить не мог. Настоящий труп.

Барлоу меня толкнул. Я грохнулся на землю. Лицом вниз. Не проснулся.

– Вот же! Спит, как убитый. Ай! – у него не было времени, чтобы тратить на меня. – Смайл! – крикнул он. – Тащи сюда свой зад!

Прибежал другой грузчик из нашей команды.

– Хватай этот ящик и за мной.

Я с большим трудом приподнял левое веко. Он указывал на ящик, где лежал я. Смайл подхватил его, и оба свалили, оставив меня мордой вниз.

Как только они ушли, я услышал голос.

– Что с тобой?

Это был Солас. Вернулся, чтобы прикончить?

Ответить я не мог. Почувствовал, как он шарил по карманам. Нашел две ампулы СР-10. Одна была пуста.

– Ты принял целую ампулу?

Хотел бы я ему ответить. Это он отправил меня к тому мутному типу. Заставил принимать эту бурду. Но нет. Я сам на все это пошел. Трудно было его винить.

Я почувствовал знакомый вкус. Солас влил мне немного стимулятора. По телу разлился жар. Затем вернулись силы. Не все сразу. Но достаточно, чтобы повернуть голову и заговорить.

– Спасибо.

Мне тяжело далось это слово. Благодарить его не хотелось, но он помог. Может, он не такой гад, как я думал.

– Подавись, своим спасибо, – ответил он и ушел.

Гад!

Двигался он быстро. Я еле смог разглядеть его движения.

Я уперся руками в землю и оттолкнулся. Хотел подняться, но не смог. Что-то держало меня. Напрягся еще. Получилось.

Поднялся и заметил, как к ранам на груди присосались тонкие травинки. Их были десятки. Они высасывали из меня кровь.

Я запаниковал и сорвал их. Они держались крепко. Раны на груди раскрылись. Из них лилась кровь. Моя кровь. Много крови. Силы покидали быстро.

Пришлось сделать еще глоток сыворотки. Сообщения о превышении дозировки не было. Но появилось другое.

[Внимание!

Условия пробуждения выполнены.

Способность «Аура бешенства» открыта.

Анализ…

Кровь носителя взаимодействует с эховирусом в воздухе и приводит все эхоформы в радиусе пяти километров в состояние бешенства.

Предупреждение!

Эхоформы будут охотиться за носителем.]

Это еще что за..?

Трава под моими ногами, словно взбесилась. Тонкие стебельки начали раскачиваться и тянуться ко мне, оплетая ботинки. Все поле пошло волнами. Остальные грузчики и каперы на охране лагеря тоже заметили. Забеспокоились.

Я видел, как у соседних ящиков трава сожрала грузчика. Он утонул в зеленом море, колышущихся стеблей. Грузчик вопил от боли вовсе горло. Кровь была повсюду. И сразу же разразился настоящий…

Может, тот пастор был прав, и это в самом деле ад?

Глава 15

Трава взбесилась. Ящики, которыми было заставлено все поле, ходили ходуном, опрокидывались. Неужели это из-за меня?

«Аура бешенства»? Что это еще такое?

Я не мог пошевелиться. Трава крепко вцепилась в ботинки. Сил бороться с бешеным полем не было. Мне с трудом удавалось стоять на ногах. Я сделал еще глоток сыворотки. Стало легче.

Рванул изо всех сил. Выбрался. Трава была повсюду, и стоило мне выбраться из одних оков, как тут же, сделав шаг вперед, я угодил в новые.

Неподалеку раздался крик. Короткий. Испуганный. Последний. Я заметил, как оливковый комбез исчезает в глянцевой траве. Еще одного грузчика сожрали. По спине побежали мурашки.

Я проверил таймер. Цифры не ускорились. Все как обычно: умирал медленно, сердце билось ровно. Какого черта со мной сделали в той лаборатории? Даже сейчас, я спокоен. Это было страшнее паники. Смерть человека меня почти не тронула. А он был такой же грузчик, как я.

Орри? По нему я скучал. Его смерть, все еще причиняла мне боль. Значит, не все потеряно. Я не стал бесчувственной машиной. Я не робот.

Каперы, оставшиеся для нашей защиты, рубили траву мечами. Бесполезно. Она была слишком гибкой, слишком податливой, чтобы ее можно было выкосить мечом.

Но каперам в их тяжелой броне ничего не угрожало. Трава была не в силах удержать их. А вот грузчикам, вроде меня, грозила настоящая опасность. Я слышал еще четыре последних крика.

Поле было большим. Передо мной густой лес с огромными деревьями, кроны у которых похожи на воздетые к небу ладони. Туда ушла главная команда. Мне не стоило бежать к ним. Там будет еще опаснее.

За спиной река. Сильное течение и черт знает, что скрывается под водой. Тоже не вариант.

Слева лес соединялся с рекой. Там можно было укрыться. Но я не знал, что за вид у химеры, на которую мы охотились. Класс: омега. Это не так страшно. Но уровень SS. Это очень опасно. Омеги обычно охотятся в стае. А это значит, что вокруг могут быть и другие химеры того же вида.

И если «Аура бешенства» действует на пять километров, то нам конец.

Я попытался вызвать окно с описанием. Оно не появилось. Чертова система не отвечала. Вспомнил, что там было что-то о моей крови.

Я слишком долго оставался на одном месте. Трава крепко оплела ботинки. Стебли тянулись к коленям. Она пыталась меня завалить на землю и поглотить. Как того мертвого жука, что я уронил. Если упаду, то исчезну без следа. Возможно, даже комбеза не останется.

Сражаться с травой оказалось намного сложнее, чем я думал. Поодиночке она легко рвалась, но стоило тонким травинкам сплестись вместе, и их уже было не разорвать. Пришлось сделать еще глоток.

Жар разлился по телу. Кровотечение из ран на груди усилилось. Впервые за долгое время, сердце забилось быстрее.

Я смог выбраться из пут и сделал еще два шага. Но снова замедлился. Трава не сдавалась. Не отпускала меня так просто.

Кругом кричали люди. Я уже сбился со счета, скольких поглотило это поле. Голова шла кругом. Не мог отделаться от мысли, что это моя вина. Я не знал, что делать. Не имел ни малейшего понятия, как это остановить.

Соберись!

Дал себе пощечину. Хлесткую, сильную. Было больно. Мысли успокоились.

Кровь!

В сообщение было сказано, что моя кровь при контакте с эховирусом создает эффект бешенства химер. Мне нужно было остановить кровь.

Ее пролилось много. Весь мой путь был усеян кровавыми следами. Там, где падали алые капли, трава сходила с ума еще больше. Она меняла цвет. Наливалась красным. Я даже слышал тонкий, едва уловимый, писк.

Это точно ад.

Крики и паника не прекращались.

– Мы все здесь умрем! – вопил кто-то.

Я чувствовал то же самое. С этого поля смерти не было выхода. Не было спасения. Ни для кого из нас.

– Двигай жопой! Чего встал?

Знакомый голос. Барлоу! Ворчливый усач стоял передо мной. За ним другие грузчики из нашей команды. Все целы. Смайл немного ранен, но жив.

Я смотрел на него, как болван. Не знал, что сказать. Не знал, что сделать. Орри бы точно его обнял на радостях. Мне не хотелось.

Барлоу одарил меня яростным взглядом и рявкнул:

– Шевелись!

Я попытался. Не получилось. Силы покидали меня еще быстрее, чем раньше. Действие сыворотки становилось слабее с каждым глотком. Мне нужно было больше, чтобы не оставаться на ногах. Я достал ампулу и сделал еще один глоток на глазах у всех. Пусть знают. Это уже не важно. Скорее всего, мы не выберемся.

Отпил много. Значительно превысил обычную дозу. Сработало. Силы вернулись. Я смог идти. С трудом, но все же.

Барлоу с остальными шли туда, откуда я пытался сбежать. Они вернулись к нашим ящикам почти в самом центре поля. Зачем? Это же глупо.

Старик командовал ими. Вел за собой. Они слушались. Без споров. Без жалоб. Без паники.

Жар стал невыносимым. Я почувствовал, как вены начали надуваться. Кожа покраснела.

Кровь начала течь быстрее. Открылись даже раны на ноге. Это плохо. Но сейчас нет возможности, как-то ее остановить.

Я был в дерьмовом положении. С одной стороны меня пыталась сожрать трава под ногами, и нужно было убираться отсюда. С другой – трава пыталась меня сожрать, потому что у меня шла кровь. Надо было остановить кровотечение. Но единственный шанс это сделать – пойти за Барлоу к ящикам. Там должна быть аптечка докка или какие-то лекарства. Обычные тряпки сойдут. Что угодно, чтобы перевязать раны.

Я пошел за Барлоу и остальными. У старика был вид, словно он знал, что делал. Я же не имел ни малейшего понятия, как выбраться из этой задницы живым.

Когда я до них добрался, они уже соорудили из ящиков что-то вроде плота. Мне помогли забраться. Ящики ходили ходуном, но были слишком тяжелыми, чтобы трава могла их опрокинуть. Мы получили передышку.

Остальные команды последовали нашему примеру и взобрались на свой груз. Их осталось меньше, чем нас. Каперы же продолжили бессмысленные попытки выкосить хотя бы небольшой участок.

Трава, словно насмехалась над ними. Стебли уворачивались, рассыпались и собирались снова, атакуя идиотов в броне.

Одному удалось срубить несколько стеблей. Но без толку. На поле их были тысячи. Десятки тысяч. Пока он разберется с каждым, нас всех сожрут.

– Что нам делать? – спросил грузчик из нашей команды, имени которого я так и не узнал.

Спрашивал он Барлоу.

Глава команды молчал. Разглядывал поле и нервно крутил усы.

– Что произошло? – пробормотал он. – Никогда такого не видел.

– Шеф, что нам делать? – повторил свой вопрос грузчик.

Это был невысокий, коренастый мужик, самой обычной внешности. В нем не было ничего запоминающегося. Обычный приплюснутый нос. Обычный подбородок. Обычные короткие волосы. Все было обычно.

Я посмотрел на других. Они мало чем отличались. Кто-то выше. Кто-то толще. У кого-то глаза навыкате. Хотя, возможно, это от страха. Нормальные люди в такой ситуации пугаются. Я бы тоже испугался до случая в лаборатории. Верно?

Не знаю. У меня всегда были проблемы с этими штуками. Эмоциями. Орри любил меня дразнить, что у меня микросхемы в башке вместо мозгов, и мы собираем старенькие платы для меня, а не на продажу.

Я не считал это забавным, но Орри это сильно веселило. Не думал, что буду скучать по его дурацким шуткам.

О чем я думаю? Вокруг настоящий хаос. Смерть. А я вспоминаю дурацкие шутки умершего друга. Со мной точно что-то не так. В лаборатории мне сломали мозги. Раньше я не был таким. Или был?

Я огляделся.

Барлоу рассматривал поле и пытался сообразить, как быть. Он вставил в ухо передатчик связи ближнего действия и вызывал подмогу.

– Все пошло к чертям! – кричал он в микрофон. – Мы тут подыхаем! Тихон, спасааай!

Ответа не было.

Остальные были на грани нервного срыва. Многие из нашей команды держались. Кто-то, не знаю имени, обрабатывал раны Смайла.

Парень пострадал несерьезно. Комбез был порван. По всему телу раны. Крови немного. До важных органов и артерий не добрались. Мать научила меня и этому.

Она у меня женщина любознательная. Всегда училась чему-то новому, а потом обучала и меня. За это я ей благодарен.

– Дай посмотрю твои раны?

Тот грузчик закончил с ранами Смайла и подошел ко мне. В руках у него была скромная аптечка. Бинты, лимфогель, пара ампул с обезболами и стимуляторами. Ничего особенного. Стандартный набор любого капера.

Он был молод. Старше меня, но все еще молод. Лицо простое, как и других. Глаза темные. Необычно спокойные. Волосы короткие. Светлые. Возможно, в его крови есть капля благородной крови. На груди старый телесный крафт с царапинами на корпусе. Повреждениям уже много лет. Его носил кто-то другой. Пересадка крафтов запрещена. Нелегал. Такой же, как я.

Он не дождался моего ответа и приступил к обработке ран. Я не сопротивлялся. Это было то, что сейчас нужно. Если остановить кровотечение, то, возможно, и трава перестанет буйствовать. Мы сможем отступить.

– Как тебя зовут? – спросил я.

Мне стало неловко, что я не знал имен остальных грузчиков. Решил начать с него.

– Рай, – ответил он.

Да ты шутишь? Я усмехнулся. Он посмотрел на меня с удивлением.

Я указал на ожившее поле:

– Рай в аду.

Он улыбнулся. Понял. Продолжил меня латать.

Залил раны на груди и ноге лимфогелем. Кровотечение остановилось. Но жар от сыворотки был слишком сильным, и целебная паста быстро таяла. Стекала вниз. Долго не продержится. Скоро кровь пойдет снова. Нужно было что-то делать.

Трава не успокоилась. Но перед глазами появилось золотое сообщение.

[Внимание! Кровотечение остановлено.

Влияние способности «Аура бешенства» уменьшилось.

Радиус сократился до 2 км.]

Как я и думал. Закрытые раны ослабили эту способность.

Но она все еще действовала. На мне осталось слишком много свежей крови. Она была повсюду. На одежде. На ящиках. На земле.

Сыворотка ускорила сердцебиение, и крови натекло много.

Я проверил таймер. Не ускорился. Выдохнул с облегчением. Сообщения об изменении пульса тоже не было. Силы оставались. И в ампуле еще больше половины СР-10. Буду жить. Пока.

У меня так давно все болело, что я уже привык. Мать была права. Ко всему привыкаешь. С трудом удавалось вспомнить, какого это, когда ничего не болело. Не уверен, что у меня был хотя бы один такой день.

Сейчас болели даже кончики волос на… Ну, на голове у меня их не было. Но там, где были, они определенно болели.

– Есть идеи? – спросил седовласый грузчик.

Такой же обычный, как и другие, только старый. Возможно, даже старше Барлоу.

Глава нашей погрузочной команды, молча изучал соседние ящики. Они справлялись хуже. Их убежища были не такими устойчивыми. Некоторые теряли равновесие и падали в зеленый океан смерти. Больше не выныривали. Тонули в глянцевой бездне, среди прожорливых стеблей.

Барлоу откуда-то достал длинный чемодан и крепко сжимал его в руках. Там было что-то ценное?

– Идей нет, – ответил он, провожая взглядом очередную жертву. – Впервые вижу, чтобы трава так буйствовала. Я даже не знал, что она так может.

– Никто не знал, – ответил ему кто-то.

Голос был радостным.

Все посмотрели в его сторону. Незнакомец. Не из нашей команды. Волосы бесцветные, короткие. Выбеленные? Нет. Настоящие. Один из благородных с экстрагенетическим потенциалом. Большая редкость. Откуда он здесь взялся?

Вид у него был немного безумный. Волосы растрепаны. Торчали в разные стороны. Комбез черный. Поношенный, но крепкий. За спиной огромный рюкзак. Крафт-брони не носил. Никакого оружия я не заметил. И этот псих улыбался. Он был в восторге от происходящего.

Думал, я ненормальный, что не дрожу от страха. Но этот радовался. Может, со мной не все так плохо?

– Говори-те, – сказал Барлоу, запнувшись на вежливом обращении. Заметил светлые волосы. Сообразил. – Знали, что так будет?

– Нет, – ответил странный парень. Он, не отрываясь, смотрел на бушующее поле. – Но я догадывался. Восхитительно!

Старый грузчик посмотрел на Барлоу и покрутил толстым пальцем у виска. Я был с ним согласен. Парень определенно был немного не в себе. Возможно, обезумел от страха. Хотя напуганным не выглядел.

– Это Кровавые злаки, – сказал парень. – Обычно они очень пассивны. Сами не нападают. Питаются падалью и ранеными химерами класса омега. Но я подозревал, что они способны на большее. Вы только посмотрите, какая красота!

– Ясно. Вы присядь-те, отдохни-те, – сказал Барлоу.

Говорил он медленно, вкрадчиво. Как и следовало обращаться с людьми в шоке.

Парень не сдвинулся с места. Он нервно облизывал губы и что-то записывал в блокнот. От руки. В бумажный блокнот. Никогда такого не видел. У него даже был карандаш. Настоящий. С графитовой сердцевиной.

Барлоу оставил его в покое. Верное решение. Парень вроде не буйный. Угрозы в нем я не видел. Пусть себе делает что хочет, если не будет мешать.

Я чувствовал, как лимфогель тает. Жар только усиливался. С ним уходили и мои силы. Сыворотка сгорала очень быстро. Нужна была новая доза. Я тянул с этим. Боялся, что крафт снова активируется и выведет лекарство из организма. Тогда я окажусь беспомощен. Трава сожрет меня за секунды.

Парень захлопнул блокнот. Убрал его в карман комбеза и тяжело вздохнул. Восторг исчез с его лица, и появилось подходящие моменту грусть и сожаление.