Текст книги "Повреждённый ген. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Сай Острогоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Меня связали. Не знаю, сколько я был без сознания. Дышал тяжело. Казалось, что жар усилился. Я снова его чувствовал. Чтобы не сделал крафт, это больше не работало.

Тот, кто меня связал – перестарался. Веревки резали запястья. И с чего бы им вообще меня связывать? Я же ничего такого не сделал. Ну исцелился за несколько секунд. Подумаешь. Необычное дело. Согласен. Но это не повод меня связывать.

– Его надо убить! – снова этот голос.

Я приоткрыл глаза, чтобы разглядеть получше гада, желавшего моей крови.

Это был тот старый грузчик. Самый старый в нашей команде. Именно он поджег чертово поле. Я тебя запомнил.

– Мы не будем его убивать, Гас, – голос Барлоу.

Я думал, он будет только рад избавиться от меня. Возможно, Тоби был прав, и он неплохой мужик. Просто нервный.

– Он шпион! – не унимался старик.

Это еще что? Я думал, их напугали мои способности. Если честно, они меня самого доводили до мурашек. Но шпион? Откуда это взялось?

Этот Гас сошел с ума.

Пока они спорили, я попытался растянуть веревки. Не вышло. Они только сильнее впились в руки. Еще немного и снова пошла бы кровь. Этого я не хотел.

После того, что случилось, чем бы оно ни было, все раны на теле зажили. И химеры немного успокоились. Выглядели не такими злобными. Перестали бросаться в огонь, скулить, и выбегать обратно с опаленной шерстью.

Если подумать, то это было очень глупое решение с моей стороны – бежать по горящему полю. Можно было попытаться добраться до реки. Да, она дальше. Намного дальше. И меня бы, скорее всего, сожрали на полпути. Но там было больше шансов выжить. И чем я только думал?

Решение было необдуманным, поспешным, безумным. Я не должен был выжить.

Все уроки матери вылетели из головы. Хорошо, что она не видела. Ее бы это огорчило.

Жар от горящей травы не давал химерам подойти. Но уходить они не собирались. Твари успокоились. Разлеглись у опушки леса. Ждали.

Поле рано или поздно догорит. И они это понимали. Оставалось только набраться терпения.

Их ждал настоящий пир. И мы были главным блюдом. Хорошо прожаренные, запекшиеся люди – деликатес для обитателей Колыбели.

Здесь была не только наша команда. Выжило немало других. Как только трава загорелась, каперы взобрались на ящики, скинув парочку грузчиков в огонь. Места всем не хватало. А человеку в крафт-броне нужно много пространства.

Погибло слишком много людей.

Не мое дело. У меня своих проблем хватало. Но где-то глубоко я не мог отделаться от мысли, что все это моя вина. Я стал причиной этому безумию. Поганое чувство. Мне оно не нравилось. Я утопил его, как и остальные.

Это моя вина. Да. Но я не мог с этим ничего сделать. Не мог исправить. Не мог вернуть утраченное. Надо было продолжать жить. А гнобить себя за то, что случилось против моей воли, у меня не было времени.

Жить мне оставалось чуть больше двух дней.

Это если старый Гас не уговорит Барлоу и остальных меня прикончить. Он так настаивал, что в какой-то момент я начал думать, будто в его словах был смысл.

Если я шпион, то меня надо убить. Это логично. Вот только я не знал, чей я шпион, и за кем тут можно шпионить. «Чебурашка»? Это захудалая КТК с нижних уровней отдаленной станции с окраин луны, до которой никому нет дела. Компания и так доживала свои последние дни. У нее не было ничего, что могло бы заинтересовать людей, которым по карману нанять шпиона.

Всему бреду про тайных агентов было только одно разумное объяснение. Он просто испугался меня до усрачки.

Я бы сам испугался, если бы увидел, как человек горел заживо, а потом все раны и ожоги исчезли у меня на глазах. Это страшно.

Может, на высоких рангах такое и бывало. Но в низкоранговых рейдах такое походило на чудо. И уж точно на такое неспособны люди вроде меня с паленым крафтом без единого эхо-кода. Возможно, старик был прав. Я и правда шпион.

Хрен знает, что они сделали со мной в лаборатории. Возможно, вживили какую-то подпрограмму в крафт, чтобы я не знал, и подстроили все остальное.

Нет. Это уже бред. Слишком много жертв. И ради чего? Ради того, чтобы я оказался в захудалой КТК на окраине Каллисто? И умер у них на пороге? Чушь!

Старый грузчик, как и другие на этом островке, прекрасно знал, что крафт у меня поврежден, а сам я в шаге от смерти. Они были тогда в компании и слышали, как докк любезно поставил мне диагноз «нежилец».

Я так устал от всех этих ярлыков. Сначала Оракул твердил без остановки, что я негоден, и меня надо утилизировать.

Потом врачи в лаборатории поставили на мне клеймо неудачной попытки. Потом этот крафт-садист без остановки издевался, транслируя на сетчатку оставшееся время моей жизни. Заставлял следить, считать секунды, которые мне остались.

Дальше прокуренный, морщинистый докк без всяких анализов поставил на мне печать смертника. А теперь этот старый Гас убеждал всех, что я шпион.

Кто же я? Негодный? Провал? Капер? Труп? Шпион?

Я вообще человек? После лаборатории и всего, что случилось, у меня появились сомнения.

О диагнозе докка среди собравшихся не знал только один. И он за меня заступился.

– Да, что вы заладили: убьем, убьем! Хватит нести чушь!

Это был тот странный парень с белыми волосами, который подозрительно много знал о химерах. Я приоткрыл глаз. Посмотрел на него. На нем ни капли пота. В этом адском зное он чувствовал себя вполне комфортно. Даже комбез не расстегнул.

– Люди на такое неспособны. Даже высокоранговые каперы с билдом в регенерацию не исцеляются так быстро. Это нечеловеческие способности, – говорил он много, быстро и с придыханием. Так разволновался, что забывал дышать. – Нам надо срочно доставить его на Ио в Академию Наук и внимательно изучить.

Ну вот. Так и знал. Не могло быть все так просто. Этот благородный засранец хотел пустить меня на опыты. И мое мнение их не волновало.

– Никто его убивать не будет, – твердо заявил Барлоу. – Изучать тоже.

– Ты сам в него из лука целился, – возмутился старый грузчик.

Барлоу опустил глаза. Он не выпускал лук из крепкой хватки и постоянно косился на стаю химер у леса. Прикидывал, что нам делать дальше. Наш лидер не терял голову. Это давало надежду.

– Если он один из ублюдков Мерсера, то его надо убить.

Вот же неугомонный старик. И откуда столько пыла в его возрасте?

– Завязывай! – рявкнул Барлоу.

– Что, если все это он подстроил? Как в прошлый раз, помнишь?

По моей спине пробежал холодок. Бросил камень наугад и попал прямо в цель. Это было опасно. Что, если ему кто-то поверил бы?

– С ума сошел? – защитил меня главный грузчик. – Если он и правда шпион из «Фолы», то ему нет смысла портить рейд. Их люди в главной команде. Им успех нужен больше, чем нам.

На это старый маразматик не нашелся что ответить. Не нравился он мне. Слишком уверен в своих домыслах. Такие люди опасны. И взгляд, с которым он смотрел на меня, был недобрым и решительным. От него стоило держаться подальше. Один раз он меня уже вырубил. Кто знает, на что еще решиться?

Пусть мне и осталось жить два дня, я не собирался умирать в этом зеленом, полном света месте.

Я ошибался, думая, что смерть в старом техническом коридоре на холодном полу среди кучи старых проводов и ржавых труб не для меня. Увидев Колыбель, я передумал. Лучше перед смертью я буду дышать озоном, биоэтаном и жженой пластмассой, чем вдыхать аромат цветов и сочной травы, которые пытаются меня сожрать. Колыбель нравилась мне больше на экранах станции, чем вживую.

Я твердо решил, что не стану закуской для бешеных химер. И выберусь живым с этой планеты.

Не верилось, что наши предки когда-то здесь жили. Проповедник был прав. Это настоящий ад.

Даже если бы решился сюда вернуться, за два дня новый рейд не найти. Это мое первое и последнее путешествие в Колыбель. В этот ад я больше не вернусь. Моей могилой станет родная Каллисто. Вот только добраться бы до нее.

– Смайл, что там с буем? – спросил Барлоу.

– Корпусу хана. Внутри тоже плохо. Не фурычит, – ответил парень.

Рай хорошо его подлатал. Залил раны лимфогелем. И тощий Смайл опять улыбался. Выглядел бодрым.

– Ты починишь? – спросил главный грузчик.

– А то, шеф! – радостно воскликнул он и тут же погрустнел. – Вот только это займет пару часов.

Плохие новости. Пары часов у нас не было. У нас не было даже часа. Жар становился все слабее. А химеры наглее. Люди на соседних островках выглядели напуганными.

В нашей команде тоже храбрецов не осталось. Я не боялся. Но только потому, что крафт что-то сделал с моим инстинктом самосохранения. Наверное, поэтому вместо того, чтобы рисковать жизнью на более безопасном пути к реке, я пытался спастись на раскаленной земле, сгорая заживо. До сих пор трудно поверить, что выжил.

Рассказать бы об этом Орри. Он бы оценил.

Я уже сбился со счета, сколько раз должен был умереть за эти дни, но упрямо продолжал цепляться за жизнь. Сам не знаю почему.

Наверное, я привык жить и не хотел упускать не минуты. Умереть всегда успею. Смертельных угроз вокруг меня хватало. Рано или поздно одна из них закончится успешно. Надо было только подождать. А пока буду жить.

– План такой, – начал Барлоу, сжимая лук. Я его узнал. Это был тот самый, который я видел на стеллажах в первый день в «Чебурашке». Так вот чей он был. – Смайл, чини буй! Быстро! Без него нам не убраться с планеты, – парень кивнул и взялся за работу. – Остальные доставайте из ящиков, все, что может сойти за оружие. Готовьтесь отбиваться. Твари скоро нападут.

Он был прав. Поле уже выгорело. Жар спадал. У нас осталось мало времени. На других островках люди пришли к такому же мнению.

Все бросились вооружаться. Ящики почти не пострадали от жара. Не знаю, из чего их делали, но материал крепкий. Как у комбезов. Края сундуков немного почернели. Верхний слой обшивки подтаял. Но в целом конструкция осталась нетронутой.

Один из грузчиков подошел ко мне и начал толкать в сторону, чтобы добраться до ящика подо мной. Я открыл глаза. Он в ужасе отшатнулся. Чуть не свалился вниз на горящее поле. Я всегда пугал людей, но это был новый уровень. Мне это не нравилось. Не любил, когда меня боялись. Но это можно было использовать. И я попытался.

– Развяжи меня!

Я старался говорить тихо, но твердо. Смотрел прямо в испуганные глаза. Гипнотизировал. Вдруг сработает.

Не сработало. Старый гад пришел на помощь и отвесил мне пинок в живот. Я задохнулся. Чуть не выблевал внутренности. Вот же! Одинокая смерть в тихом коридоре среди бездушных труб и железа, выглядела все привлекательнее. А люди нравились мне все меньше.

В общей суете я подполз на коленях ближе к центру островка. Со связанными руками оставаться у края было опасно. Любой ретивый энтузиаст, вроде старого Гаса, мог без труда столкнуть меня на раскаленную землю. Возможно, карфт снова спас бы мне жизнь. Но проверять я не хотел.

Пока остальные нервно искали, чем бы вооружиться и защитить себя, странный беловолосый парень устроился рядом со мной.

– Плохо дело, – сказал он, разглядывая стаю.

Химеры оживились. Вскочили на ноги и патрулировали границы поля. От Кровавых злаков осталось только черная, раскаленная земля. Она медленно остывала. Некоторые, особо нетерпеливые, звери бросались вперед, но тут же с визгом возвращались.

– Они не так умны, как хотелось бы, – с сожалением произнес странный парень.

– Почему дело плохо? – спросил я.

Он посмотрел на меня с удивлением. Словно не помнил своих же слов. Я указал носом на стаю.

Нос больше не был сломан. Вернулся в норму. Зажил вместе с другими ранами. Стал таким же длинным и горбатым, как был.

– Они все еще здесь, – ответил странный парень.

Я это и так видел. Посмотрел на него. Он закатил глаза, словно я не понимал очевидных вещей. Ири делала так же. Это раздражало.

– Если они все еще здесь, значит вожак жив, – я продолжал на него смотреть. Пока мне было мало что понятно. Раздражающий парень тяжело вздохнул. – Это Гребнезубые шакалы. Они очень трусливы поодиночке. Сильны только в стае.

– А вожак? – спросил я.

– Без вожака они сбегут, затаятся пока не появится новый.

Я все равно не понял.

– Ты немного туповат, – сказал он, заметив мое недоумение.

Это было обидно. Мне даже захотелось дать ему в морду. Но руки были связаны.

– У них есть способность телепатического общения. Каждая особь связана с вожаком. Как только вожак умирает, связь прерывается. Стая не может охотиться.

Стало понятнее.

– И кто из них вожак? – спросил я, разглядывая химер.

На вид они были одинаковыми. Я подметил небольшие различия, но они не тянули на вожаков. У некоторых клыки были длиннее, у других шире. А в целом твари мало чем отличались.

Парень снова тяжело вздохнул.

– Вожака здесь нет. Ваша главная команда как раз на него и охотилась. И если стая все еще здесь, это значит, что у основной команды проблемы. Либо они столкнулись с трудностями, и это займет больше времени. Либо…

Что-то громыхнуло. Я оглянулся. От иноф-буя валил дым. У Смайла рожа черная.

– Без паники! – крикнул он, вскинув руки в небо. – Все так и должно быть.

Меня он не убедил. Судя по встревоженным лицам, остальных тоже.

– Либо? – спросил я.

– Либо у вас серьезные проблемы.

Я заметил, что себя он не упоминал.

– А ты?

– А что я? – спросил он.

– Ты же тут с нами, – сказал я. – Это и тебя касается.

Он мотнул головой.

– Меня не тронут.

Я хотел расспросить его еще, но он не дал мне такой возможности. Поднялся. Отряхнул черный комбез. Закинул огромный рюкзак на плечо и приготовился уходить.

– Ну, время вышло, – сказал он. – Скоро тут будет много крови. Не люблю кровь. Если выживешь, еще встретимся. Меня зовут Чарли Лин. Запомни!

Он спрыгнул с безопасного островка и пропал. Такая же способность, как у серого человека Уилла. Возможно, даже круче. Я не смог разглядеть даже его следов. Он, словно растворился в воздухе.

Остальные были так заняты поиском подходящего оружия, что ничего не заметили.

Я огляделся. Куча грузчиков в оливковых комбезах вооружены чем попало. Нормальное оружие только у Барлоу. Но стрел почти не осталось. Остальные сжимали в руках железяки, молотки, гаечные ключи и штуковины, которые я не узнавал. Ничто из этого не смогло бы оставить царапины даже на химере самого низкого уровня. А эти были явно посильнее E-шек.

Пришло время задуматься о спасении собственной шкуры. Здесь я помочь не мог. Снова кольнуло в груди. Чувство вины снова высунулось. Пришлось отвлечься, чтобы вернуть его на место. Сейчас не время.

Стоило бежать к реке. Она огибала лес по правую руку и уходила за спину. Да. В этот раз это лучший вариант. Конечно, там меня могли поджидать твари опаснее и злее. Но оставаться и ждать, пока эти шакалы разорвут на куски, не хотелось. Уж лучше я рискну в бурлящих водах.

Была только парочка проблем. Небольших. Совсем крохотных. У меня были связаны руки. И я не умел плавать. На станции были бассейны, но только на верхних уровнях. Такое нам не по карману. К тому же я и подумать не мог, что однажды мне это пригодится. Я даже не представлял, что попаду в Колыбель.

Но это не страшно. Я схватывал на лету, когда от этого зависела моя жизнь.

В паре метров я заметил обломок какой-то железяки. Острый. Кому-то не подошел, как оружие. Мне же подходил идеально. Пока все не сводили глаз со стаи, я осторожно добрался до железки. Аккуратно, чтобы не пораниться, начал резать веревку. Кровь была ни к чему. Химеры только успокоились.

Я не до конца понимал, как работает «Аура бешенства», но одно было ясно – под этой аурой химеры становились сильнее и охотились на меня. Ни то ни другое в мои планы не входило.

Мне стоило быть внимательнее, когда мать учила, что все планы рано или поздно идут насмарку. Даже в самый идеальный и продуманный план обязательно вмешается что-то непредвиденное, неожиданное, опасное.

В моем случае это был неугомонный Гас. Ретивые идиоты – хуже всех. Он заметил меня у края островка и решил, что я хочу сбежать. В принципе, так и было, но не в ту самую минуту.

Гас бросился ко мне. Схватил за воротник и швырнул к центру. Сильный, гад. Я рухнул лицом вниз. Чуть опять нос не сломал. Чудом увернулся. Ударился лбом.

– Сбежать захотел? – спросил он. – Я тебя!

Он замахнулся, но Барлоу его остановил. Мой герой. Вот только было уже поздно.

Когда Гас швырнул меня, я случайно порезал руку о железяку. У меня пошла кровь. Появилось системное сообщение.

[Внимание! Пассивная способность «Аура бешенства» запущена.

Радиус действия: 5 км.]

Замечательно!

Химеры тут же взвыли. Их глаза обезумели. Из пастей полилась слюна. Шерсть встала дыбом.

Поле было еще горячим, но их это не остановило. Они все, как по команде, бросились в атаку. Их целью был я. Но пока они до меня доберутся, многие погибнут. Еще больше крови на моих руках.

Глава 18

Барлоу сделал пару выстрелов. Попал. Но это не остановило сотню бешеных тварей. Это не остановило даже тех, в кого он попал.

С других островков послышались крики. Хруст. И чавкающие звуки. Кого-то разорвали на части. Кольнуло чувство вины. Я дал ему по башке и спрятал подальше. Стало легче. Но зуд, где-то на границе сознания не унимался. Я еще наплачусь в подушку из-за того, что здесь случилось.

Большинство шакалов, как я и думал, бежали ко мне. Чтобы не делали ученые в той лаборатории, они жидко обделались. Если, конечно, они не искали лучший способ убивать носителей своих крафтов. Тогда у них отлично получилось.

Остальные грузчики стояли, сжимая железки, молотки и палки, надеясь, что это их защитит. Лица бледные. Все потные. Усталые. Напуганные.

– Мы все умрем! – крикнул кто-то, перед тем, как ему откусили голову.

Я был согласен. Шансов не осталось. Наша крохотная группка энтузиастов с хламом вместо оружия не продержится и минуты.

Бежать был поздно. Я бы не успел. Особенно со связанными руками. Но умирать так просто не собирался.

Я успел повредить веревку. Сделал небольшой надрез. И старался разорвать ее. Она поддалась. Я чувствовал. Или мне только казалось. Не знаю.

Хоть пульс и оставался ровным, а таймер тикал без ускорений, мне было трудно соображать, когда на меня неслась кровожадная стая химер.

Они бежали прямо на нас. Были все ближе. Поле оставалось еще достаточно горячим, чтобы парочка тварей рухнула, скуля от ожогов. Других это не останавливало.

Все мы когда-нибудь умрем. Я знал, что не доживу до старости, еще до того, как меня похитили. Не хотелось умирать в Колыбели. Но что поделаешь.

Я поднялся на ноги. Сделать это со связанными за спиной руками было не так-то просто. Пришлось постараться. Вышло не с первого раза.

На меня больше никто не обращал внимания. Делай что хочешь. К сожалению, слишком поздно. Стая уже была совсем рядом.

Я огляделся. Кругом догорающее поле. Химеры. Парочка каперов вдалеке. Сражаются из последних сил. Борются за свои жизни. Грузчиков бросили на произвол судьбы. Каждый сам за себя.

Никто не пришел. Тихон и остальные не пришли. Каперы из других команд, отправившиеся охранять периметр и не допустить этого, – не пришли. Нас бросили умирать.

Правду говорил Барлоу. Когда стало жарко, каперы думали о спасении только своей шкуры. На грузчиков всем было плевать.

Первая тварь была самой быстрой. Обогнала остальных. Лапы обожжены. Шерсть на боках подпалена. Глаза бездонные и темные, как коридоры заброшенных уровней. Наполнены злобой. На мохнатой бороде висит вспенившаяся слюна. Огромные клыки готовы рвать плоть.

Она прыгнула прямо на меня. Остальных, словно и не видела. Я встал ровно. Грудь колесом. Подбородок вверх. Смотрел в глаза смерти.

Мне должно было быть страшно. Я хотел, чтобы мне было страшно. Но нет. Чертовы высоколобые ученые! Испоганили мне не только жизнь, но и смерть.

Удар.

Передо мной встал Барлоу с луком. Стрел у него не осталось, и он перехватил его как дубину. Хорошенько приложился прямо в голову твари. Не убил, но оглушил.

Снова спас меня.

Я посмотрел на его лысину. Потная. Покрасневшая. Но, мать вашу, героическая до последнего волоска. У меня чуть слезы на глаза не навернулись.

Но, к моему большому сожалению, все его попытки уберечь меня были бесполезны. Другие шакалы приближались.

Я почувствовал, как кто-то взял меня за руку. Обернулся. Это оказалось сложно – крафт впился в позвоночник. За моей спиной, на коленях, стоял Рай и латал порез на руке.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– То, что могу, – ответил он дрожащим голосом.

Поднял на меня глаза. В них ужас. Лицо белое, как стены лаборатории. Даже еще белее.

Парень был напуган до чертиков, но не сдавался. Я это уважал.

– Развяжи меня, – попросил я. – Буду драться.

Он кивнул. Пальцы его не слушались. Задеревенели. Пришлось подождать. Но он справился. Мои руки были свободны.

Осмотрел рану. Кровь больше не шла. Порез закрывал толстый слой лимфогеля. Рай и в этом преуспел. Отличный он парень. Если выживем, подружимся.

Я оглянулся на поле и понял – не выживем.

Стая уже была здесь. Не один зарвавшийся шакал. Десятки. За ними еще столько же. Остальные тоже на подходе. Как бы мне ни хотелось верить, что кучка грузчиков справится с целой стаей химер уровня D, этого не случилось.

Мы не справились.

Даже дубина-лук Барлоу был не в силах спасти ему жизнь. А защитить кого-то от целой стаи – тем более.

Я решил, если смерть неизбежна, то умру на своих условиях. Так как мы мечтали с Орри – в бою с химерами.

В наших фантазиях, конечно, все выглядело по-другому. Было меньше слез, крови, соплей и криков. Больше героизма, отваги и мертвых химер. Мать говорила, что однажды настанет день, когда реальность убьет все мои мечты и фантазии.

– Когда это случится, сожми покрепче зубы и иди дальше, – говорила она.

Я, как всегда, плохо слушал. Был мелким. Вертелся и отвлекался. Мне хотелось гулять. За невнимательность получил ледяной, пробирающий до костей взгляд. До сих пор его помню. Он мгновенно сделал меня взрослее. Я затих. Стал слушать в оба уха.

– Запомни мои слова. Всегда иди вперед.

И я запомнил. Мать плохому меня никогда не учила. Возможно, я плохо учился. Но это не ее вина.

Я нашел железную палку – обломок чего-то уже неважного. Взял ее. Прикинул вес. Сойдет. Когда-то наши предки сражались дубинами, как мы сейчас. И крафтов у них не было.

Пришла пора умирать.

Я вдохнул в последний раз. Глубоко. Полной грудью. Воздух был чистым. Его было много. Выдохнул и спрыгнул с островка.

Босые ноги обожгло. Но не сильно. Такую боль я мог терпеть. Первый ряд химер был в трех метрах от меня. Они не останавливались. Время стало тягучим, как разогретая резина. Шло медленно.

– Ну, давай! Еще одно чудо, – обратился я к крафту.

Если у него оставались козыри в рукаве, настало время их разыграть.

– Давай, чертова железяка!

Ответа не было. Никаких системных сообщений. Никаких удивительных изменений в теле. Даже сил не прибавилось. Наоборот, руки стали тяжелее, а ноги подкашивались.

Я не отступил. Остался стоять. Они пришли за мной. И я дал им возможность получить желаемое. Надеялся, что у остальных хватит мозгов свалить, пока они меня пожирают. Мой последний героический поступок.

Химеры прыгнули. Все сразу. Со всех сторон. От такого ни отбиться, ни увернуться. Смерть была неизбежна. Драться бесполезно. Я решил принять ее с высоко поднятой головой.

Развел руки в стороны. Трубу не выпустил. Умру с оружием в руках. Поднял подбородок. Обнажил шею. Ну, давайте! Нападайте!

Они не напали. Я смотрел в небо и не видел, что случилось. Но секунды шли, а я был все еще жив. Прошла минута – ничего.

Опустил взгляд. Меня защищала земляная стена. Химеры бились о нее. Пытались обойти, перепрыгнуть. Но стена была живая. Она блокировала любую попытку прорваться за периметр.

Земляной вал окружал весь наш остров. Защитил каждого грузчика из нашей команды. Я слышал, как снаружи яростно рычали шакалы. Они бросались на стену. Бились головами. Скребли когтями. Вгрызались огромными клыками. Стена стояла намертво, защищая нас от смерти.

– Ты только глянь, Тихон! Мы там сидим, периметр охраняем, жизнью рискуем, а они тут развлекаются. Поля поджигают, шакалов кормят. Беспредел! Я буду жаловаться!

Фай! Чертов коротышка! Я был рад слышать его голос. Он стоял слева вместе с остальными. Они прорвались с фланга.

Тихон, Шейла, Дорха, докк Эйра и даже Солас. Все пришли, чтобы спасти нас. Я был рад их видеть.

Другие команды не явились за грузчиками. Ни одна. Те каперы бросили своих. Но не эти. Они пришли за нами. Возможно, Тоби был прав. В «Чебурашке» работали хорошие люди.

Вид у них был усталый. На броне много крови. Чужой, не их. Дышали тяжело. Фай, несмотря на свой непринужденный тон, выглядел измотанным. Волосы мокрые, лоб потный, щеки красные. Губы пересохли. Потрескались. Ему стоило больших усилий оградить нас этой стеной. Не каждый скат был на такое способен. И, судя по его виду, долго эта баррикада не продержится.

Барлоу спрыгнул с островка и чуть не бросился Тихону на шею. Ограничился легким шлепком по плечу. В глазах у старого усача стояли слезы.

– Рад, что успели, – сказал он.

Голос был хриплым.

– Какого здесь происходит? – спросил Тихон.

– Чтоб я знал, – ответил главный грузчик. – Сначала трава взбесилась. Нападала на всех без разбору. Мы ее подожгли. И затем явились эти.

Он кивнул в сторону стены, за который рычали и бились химеры.

– Что за трава? – спросил Тихон.

– Кровавые злаки.

– Впервые слышу.

– Я тоже не знал. Нам тот парень рассказал. – Барлоу оглянулся. Парня не было. Он осмотрелся. Пожал плечами. – Сбежал.

– Так это вы все сожгли? – спросила Шейла.

Усач кивнул.

– Так было надо.

– Ясно. С причинами потом разберемся, – сказал Тихон. – А пока собираемся. Мы вас выведем.

Я выдохнул с облегчением. Не потому, что пришла помощь. А потому, что Тихона не сильно волновали причины случившегося. Стоило им немного углубиться в это и наверняка вышли бы на меня. Кто-то что-то видел. Кто-то что-то подозревал. Сложили бы два и два и вот виновник переполоха.

Я был рад сразу по двум причинам. Нас пришли спасать. И никого особо не волновало, почему именно нас пришлось спасать.

Да уж. Как только появился шанс выжить, весь мой героизм куда-то улетучился. Ну, раз славной смерти ради спасения других меня лишили, то и умирать я больше не буду. Вот так.

– Берите только что-то плавучее, – велел Тихон. – Будем пробиваться к реке. Вода их задержит.

Грузчики занервничали. Большинство, как и я, не умели плавать. На станциях доступ к большой воде стоил баснословных денег. И был доступен только знатным родам и богатеям. Обычным крысам с нижних уровней такая роскошь даже не снилась. Четыре стены, железные плиты под ногами и ржавые трубы над головой – вот наш рай.

И все было бы хорошо, если бы я не сунулся на эту проклятую планету. Мать многому меня научила, чтобы выжить на нижних уровнях. Но, похоже, даже она подумать не могла, что однажды я окажусь в Колыбели. И моя жизнь будет зависеть от того, умею ли я плавать. Мать подготовила меня ко многому, но только не к такому. Какая ирония.

– Ты связался с Китом? – спросил Тихон у Барлоу.

– Буй поврежден.

– Что вы с ним делали! – воскликнула Шейла. – Барбекю устраивали?

Она забралась на островок и нависла над перепуганным Смайлом, обнимающим инфо-буй. Ремонт остановился, когда мы все думали, что вот-вот умрем.

– Тут был настоящий ад, – ответил Барлоу.

Он посмотрел на меня. Я стоял на том же месте. Земля уже не обжигала, но оставалась теплой. Было даже приятно. Раны затянулись.

Я глянул на таймер. Еще два часа исчезли. Да чтоб тебя!

Системных сообщений не было. Крафт все проделал втихаря. Было бы у меня чуть больше времени, я бы показал ему, кто здесь хозяин.

– …новичок его вытащил, – закончил Барлоу.

Я что-то пропустил. Как обычно, ушел в свои мысли. Черт! Орри это сильно бесило. Но он привык со временем.

Тихон подошел ко мне. Он стал выше? Сейчас в крафт-броне с огромным двуручным мечом, он казался ростом с меня. Весь в крови. Взгляд суровый. Я аж затрепетал. Не испугался, но колени подогнулись.

– Молодец парень, – хлопнул он меня по плечу.

– Он шпион! – крикнул старый грузчик.

Тот самый, который хотел меня убить. Вот же неугомонный старикашка!

Тихон посмотрел на Барлоу. Тот пожал плечами и отвел взгляд. Капер перевел взгляд на меня. Суровый, пронзительный, жуткий.

– Разберемся.

Одно слово. Больше ничего.

– Наговорились? – спросил побагровевший Фай.

Он уже кряхтел от натуги.

– Держись, – сказал Тихон. – Продержишься еще пять минут, и я прощу тебе долг.

– Договорились!

Фай взбодрился. На его лице даже промелькнула мимолетная улыбка.

– Значит так, – начал Тихон. – Парень, чини буй. Шейла, прикрой его. Докк с ними.

Тут я понял, что Тихон не знал имен грузчиков. Никого, кроме Барлоу. Похоже, все каперы, какими бы благородными они ни были, – высокомерные засранцы в броне.

И мы с Орри мечтали стать такими же. Уверен, ему бы понравилось. Он точно стал бы самым главным засранцем из всех.

Я улыбнулся.

И это не понравилось старому грузчику, который не сводил с меня глаз. Я начал вспоминать, может, чем-то его обидел. Орри говорил, что иногда я не замечаю, как сильно злю людей. Что, если Гаса я тоже разозлил и не заметил? Стоило извиниться?

Нет. Пошел он. Этот гад хотел меня убить. Пусть ходит обиженным.

– Солас, Дорха, вы с флангов. Прикрывайте остальных. Фай, ты замыкаешь отступление. Держи оборону.

Тихон отдавал четкие и разумные приказы. Вызывал уважение. С таким лидером мы и правда могли выбраться живыми.

– Все готовы? – спросил он.

– А ты где будешь?

Голос Соласа. Я уловил в нем что-то похожее на заботу. В это было трудно поверить.

– Я постараюсь их задержать, – ответил Тихон. – Потом вас догоню.

Плохая идея. Но, похоже, так думал только я. Никто не попытался его отговорить. Возможно, они знали что-то, чего не знал я.

Стена будет вот-вот снята и начнется настоящая бойня. Вопрос только в том, кого будут резать на куски – нас или химер. Я приготовился. Палку из рук не выпускал. Проверил рану. Крови не было. Это хорошо. Может, бешенство прошло.

Система по-прежнему молчала, и я не знал, работает ли Аура до сих пор. Интересно, крафт изначально был бракованный, или это я его испортил?

Опять ненужные мысли лезли в голову.

– Убирай! – скомандовал Тихон.

Фай опустил руки, и стена начала медленно осыпаться со стороны реки, открывая нам путь к отступлению.

Там тоже были химеры. Нас окружили.

Тихон снял щит со спины. Разогнался и врезался в, хлынувшую через проход, волну шакалов. Химеры заскулили и разлетелись в стороны. Путь был свободен. Мы бросились к реке.

Строй держали ровно. Смайл с буем в центре. Рядом с ним Шейла и докк. Вокруг них мы. Дорху и Соласа я не видел. Но как только какая-нибудь химера нагоняла нас, она тут же падала с перерезанным горлом.

Фай за нами не поспевал. Бежал немного в отдалении. А за ним гнался огромный клуб пыли. Сначала я подумал, что стая химер подняла пылевую завесу, но потом увидел, как большинство тварей окружили Тихона. За нами гнались единицы.