Текст книги "Медитация на Прабхупаду 1"
Автор книги: Сатсварупа Даса Госвами
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Что меня действительно волнует, так это являются ли игры 1966 года, а также другие известные нам игры Шрилы Прабхупады вечными. Или приход в материальный мир Прабхупады, вечного слуги Господа, является временной лилои! Как же мало мы знаем! Что есть вечность? Даже если вы дадите мне ее определение, я не смогу его понять. Все, что я знаю, – это что Шрила Прабхупада пришел сюда и поведал нам о вечном Вриндаване. И я знаю, что если сосредоточу на Прабхупаде все свои мысли и буду жить правильно, то смогу всегда думать о нем, поклоняться ему и следовать его наставлениям.
Кришнадас Кавирадж дает нам следующий совет: «Нужно постоянно слушать об этом слуге Господа и о его любовных взаимоотношениях с Кришной». Похоже, эти слова подтверждают правильность идеи, положенной в основу данной книги. Когда я вспоминаю о том, как Шрила Прабхупада вел киртан, или читаю о «его» Кришне, или же думаю о том, какую веру в служение Господу он вложил в меня, то понимаю, что этого для меня вполне достаточно. Кришнадас Кавирадж говорит даже, что к тому, кто развил привязанность к вечному обитателю Вриндавана, нельзя подходить с обычными мерками. «Когда в человеке пробуждается духовная жадность, его разум более не зависит от наставлений шастр или логики».
Я не утверждаю, что постиг вечную природу Шрилы Прабхупады как обитателя Вриндавана, однако я думаю, что эта концепция отвечает на вопрос об определенной форме служения Кришне во Вриндаване. На самом деле, мне, возможно, и вовсе не стоило обсуждать эту тему, а просто удовлетвориться изначальным наставлением, которое дал мне Прабхупада: «В должное время все откроется тебе само собой». Шрила Прабхупада, пожалуйста, простите мне мою дерзость. Пожалуйста, продолжайте занимать меня в вечном служении вам, всегда и везде.
Прабхупада смаранам
4.10
1
Подобно стихам Назима Хикмета, написанным в тюрьме,
Прабхупада смарапам должно быть искренним.
Хикмет любил свою жену и дело, ради которого жил.
Я же люблю жизнь, пульс под запястьем и духовную жизнь, в которой общаюсь с моим духовным учителем – во внутреннем мире, в повседневной деятельности и читая его книги.
Это напоминает письмо – один из видов общения…
Все, чего вы от меня хотите, Прабхупада, это чтобы я прекратил делать глупости и использовал человеческую форму жизни для избавления от страданий,
вернулся к Богу и помогал в этом другим. Именно с этой целью вы находитесь сейчас здесь.
2
Я могу вспоминать вас постоянно, общаясь с вами не на сентиментальном уровне, а с мужеством, и такие отношения подобны дружбе отца и сына.
Вы – учитель, направляющий и исправляющий ученика, провидец, указующий нам путь.
Как сказал Дхритараштре Видура, «покинь это место немедленно, предайся Кришне».
Я никогда не боялся приходить к вам и кланяться вам со всей искренностью. Посмотрите ли вы опять мне в глаза, чтобы увидеть там слабость сердца?
И пусть у меня польются слезы – зачем стыдиться этого?
Я хочу почувствовать могущество вашего очищающего взгляда и услышать ваши наставления.
Любовь и пиратский шарф
4.11
В начале мне хотелось сказать ему: «Й испытываю к вам любовь». Первый раз я выразил это чувство, когда
сказал Свами, что должен посещать все его лекции. Это произошло, когда я должен был уехать на выходные к своим родителям в Авалон, Нью-Джерси.
«Свамиджи, я не смогу быть на ваших лекциях завтра и послезавтра, поскольку должен навестить отца и мать».
«Хорошо».
Тогда я добавил: «Я говорю это вам потому, что ничего не хочу делать без вашего разрешения».
Свамиджи никогда не пытался управлять моей жизнью, но, когда я выразил такие чувства, он улыбнулся.
Он хотел, чтобы мы предались. В своих лекциях он говорил: «Вот как эти ребята, которые приходят ко мне. Они взрослые, но ничего не делают без моего разрешения. Они спрашивают: «Свамиджи, можно я возьму один фрукт? И я отвечаю: «Конечно, в холодильнике». Они могут брать фрукты, но этикет таков, что вначале следует спросить духовного учителя».
Однако порой попытка ученика выразить преданность оборачивается ошибкой. Тогда гуру должен исправить его, а тот должен принять это. Это признак того, что их отношения становятся более глубокими.
В одном из первых эпизодов, когда Свами исправлял меня, он сделал это не сказав ни слова. Я находился в его комнате, когда он разворачивал посылку из Индии. Я не помню, что находилось внутри, но завернуто это было в кусок шафрановой ткани размером с носовой платок. Когда Свамиджи отложил ткань в сторону, словно намереваясь выбросить ее, я спросил: «Можно взять?» Он ответил «да», и я с радостью забрал трофей.
На следующий день, придя на утреннюю лекцию, я Повязал шафрановый платок на шее, подобно пиратской повязке. Отчасти это было просто блажью, желанием создать новую моду. Но я также хотел показать Свами, что являюсь его человеком. Тем не менее шафрановый платок на шее не является частью одежды брахмачари. Когда во время лекции по «Бхагаватам» Свами заметил у меня на шее этот шарф, я заметил в его взгляде легкую тревогу. Я сразу все понял, снял платок и больше никогда его не надевал.
Шрила Прабхупада любил обмениваться жестами любви, но не терпел выдумок. Несколькими годами позже, узнав о том, что некоторые его ученики брали использованные брахманские шнуры Божеств и носили сами, Прабхупада сказал, что это неавторитетно. Подобные поступки бывают продиктованы искренними чувствами, но мы должны научиться проявлять их таким образом, чтобы действительно доставлять удовольствие Прабхупаде и Кришне. Особенно деликатной становится ситуация, когда новичок оказывается свободным художником или «творческой натурой» и хочет служить Кришне по-своему. У вас возникает желание похвалить его за преданность, но рано или поздно вам также придется сообщить ему, что так в сознании Кришны не поступают. Свамиджи избежал этого, просто бросив на меня взгляд, и я был очень рад, что легко отделался. «Ладно, все ясно. Больше никаких пиратских повязок».
Ожидая воспоминаний
4.12
Тот, кто следует за Шрилой Прабхупадой, всегда находится под его покровительством, но иногда наши действия становятся неосознанными. Моя забывчивость
выражается не в том, что я забываю об указании Шрилы Прабхупады повторять шестнадцать кругов и следовать четырем принципам, а в том, что я не помню его самого как личность. Может быть, один раз с самого утра мне удастся почувствовать веру, преданность и способность выражать благодарность Прабхупаде, но только на полчаса. После я принимаюсь за свои утренние обязанности, повторяю джапу – и то не слишком хорошо. Затем, несмотря на попытки, может быть один-два раза в течение всего дня мне удается ощутить его присутствие и поговорить с ним. И я жду, когда же придет избавление от этой забывчивости.
Сегодня, борясь с этим недостатком, я подумал об Арджуне, который после ухода Господа Кришны забыл все, что услышал от Него на поле битвы Курукшетра. Арджуна увидел множество неблагоприятных знамений и почувствовал, что силы покидают его. Также он лишился знания, которое Господь Кришна поведал ему в форме «Бхагавад-гиты». В глубоком отчаянии Арджуна стал вспоминать Господа, и в нем пробудилось желание услыщать наставления Говинды.
«Постоянное памятование Арджуны о лотосных стопах Господа Шри Кришны быстро укрепило его преданность, и в результате весь сор исчез из его мыслей. Казалось, что из-за игр и деяний Господа и из-за Его отсутствия Арджуна забыл наставления, данные Личностью Бога. Но на самом деле это было не так, и он вновь стал хозяином своих чувств».
– Бхаг., 1.15.29-30
Шрила Прабхупада комментирует: «Поскольку Господь абсолютен, глубокая медитация на Него – то же самое, что и йогический транс».
Но как мне применить это наставление? Когда я смогу постоянно помнить о Прабхупаде? Эта задача кажется невыполнимой. И все же меня не удовлетворяет «полет на автопилоте» – следование Прабхупаде без глубокого осознания. Вот еще несколько полезных строк из комментария Шрилы Прабхупады, касающихся Ар джуны:
«Чувство разлуки с Господом, несомненно, очень мучительно для преданного, но поскольку оно связано с Господом, то обладает особым трансцендентным воздействием, принося умиротворение в сердце. Это чувство разлуки – тоже источник трансцендентного блаженства, и оно не имеет ничего общего с оскверненным материальным чувством разлуки».
– Бхаг., 1.5.28, комм.
Пустота или возбуждение, которые я испытываю на протяжении большей части дня; выброшенные рукописи; прогулки по лесу в попытках сосредоточиться, заканчивающиеся тем, что я возвращаюсь униженный и с пустыми руками, неспособный сказать что-либо , существенное о Прабхупаде – разве это не боль разлуки? И разве это не является своего рода близкими взаимоотношениями с ним? К счастью, это ощущение пустоты уходит на некоторое время каждый день, и я оказываюсь в маленьком оазисе воспоминаний о Прабхупаде. И все же я надеюсь, что Шрила Прабхупада бросит милостивый взгляд на те сухие отрезки времени, когда я жду возможности думать о нем.
Ностальгическая мания?
4.13
Я хочу как можно чаще возвращаться в комнату Свамиджи на Второй авеню, 26. Кто-то может обвинить меня в том, что я слишком много думаю о «старых добрых временах», однако я считаю, что в этом состоит моя прерогатива – быть привязанным к воспоминаниям об общении со Свамиджи в 1966 году больше, чем к каким-либо другим воспоминаниям. Преданные Господа Кришны во Вридаване сильнее всего любят то прекрасное минувшее время, когда Кришна жил с ними. Порой они даже критикуют преданных, живущих в каких-либо других местах. Поэтому я не считаю обычным проявлением сентиментальности скорбь о том, что я не могу быть с Прабхупадой в простой и открытой атмосфере Второй авеню, 26.
Фактически, в последние годы пребывания Прабхупады на земле я потерял доступ к нему. Я помню, как в 1976 году Шрила Прабхупада приехал в нью-йоркский небоскреб ИСККОН. Когда он собирался поехать на утреннюю прогулку, члены Джи-би-си стали проталкиваться вперед, чтобы сесть в машину. Я тоже выдвинулся вперед и оказался как раз у задней дверцы автомобиля. Но мест больше не было. Сидевший с краю Рамешвара Махарадж извинился: «Прошу прощения, но Прабхупада попросил меня поехать».
Во время этого посещения Нью-Йорка Прабхупада совершил свою знаменитую поездку в Гита-Нагари. Мне Ие следовало бы жаловаться, поскольку у меня было Намного больше возможностей для общения с Прабхупадой, чем у большинства преданных. Я мог бы подать на автобусе Радхи-Дамодары в Гита-Нагари вместе с Прабхупадой, но вместо этого я провел день в храме на 55-й улице, читая книги и жалея себя. Я посчитал, что в Гита-Нагари поехало слишком много преданных, там будут проблемы с размещением и, кроме того, у меня будут очень ограниченные возможности общения со Шрилой Прабхупадой.
То же самое произошло и в другой раз, когда все преданные поехали в Индию, чтобы встретиться со Шрилой Прабхупадой. После фестивалей в Майяпуре и Вриндаване, Прабхупада поехал в Хайдарабад с недельным циклом лекций. С ним поехали сотни учеников, и мне тоже ничего не мешало это сделать. Однако я не захотел, поскольку это было связано со многими неудобствами. Я подумал, что не смогу нормально пообщаться с ним, повсюду будут толпы людей и к тому же очень жарко. Я решил, что ехать не стоит.
В течение последнего года жизни Шрилы Прабхупады я посетил его четыре раза, мотаясь между Лос-Анджелесом и Индией, однако я пропустил его игры в Англии в сентябре 1977 года. Когда он решил поехать в Англию, я находился во Вриндаване, однако у меня уже был обратный билет в Лос-Анджелес, а преданные из редакции «Назад к Богу» ждали моего возвращения. И все же мне следовало изменить планы, обменять билет и поехать с Прабхупадой в Англию. Но из-за того, что его сопровождало столько лидеров и секретарей, я потерял вкус к этому. Мне очень хотелось быть с Прабхупадой, но создавалось впечатление, что, даже если я присоединюсь к его свите, в действительности Я буду не с ним и это будет причинять мне боль. К сожалению, вдобавок ко всему, я еще и завидовал тем, кто служил ему.
Дни на Второй авеню, 26 были очень особенными* Хотя я редко упоминаю об этом, но то, что я находился там тогда, всегда было для меня источником внутренней гордости. И мне больно, когда порой мне приходится слышать, как преданные пренебрегают этими воспоминаниями. Помню, один всемирно известный лидер санкиртапы приехал в Филадельфию, чтобы провести недельный семинар по «контактной санкиртане». Во время одной из лекций он заметил: «Важны события, которые происходят сейчас, а не воспоминания о Прабхупаде». Затем он рассказал историю, свидетелем которой он был, находясь со Шрилой Прабхупадой в Лос-Анджелесе. Мукунда Махарадж, который был с Прабхупадой на Второй авеню, 26, приехал к Прабхупаде после нескольких лет разлуки. На одной из первых встреч Мукунда спросил: «Прабхупада, вы помните о тех первых днях, когда мы были вместе?» Лидер санкиртапы сказал, что Прабхупада ответил: «A-а, это старая история».
Когда всемирно известный лидер санкиртапы сказал это, он посмотрел на меня и спросил: «Вы слышали об этом?» Я ответил: «Нет, я никогда раньше об этом не слышал». Мне было больно осознавать, что Прабхупада действительно так сказал, хотя я знаю, что в других ситуациях ему нравилось вспоминать о тех временах. «Это были счастливые дни», – говорил он.
Что же было в тех днях такого, что давало нам ощущение безопасности и защищенности? Одной из таких вещей была абсолютная доступность Прабхупады в любое время. У него не было практически никаких других дел, кроме заботы о преданных в этом единственном центре. Все ученики оказывали ему какие-то скромные, но важные услуги, и все были восхищены им. Он был нашим единственным гуру, и ради следования за ®Им мы оставили все другие интеллектуальные, чувственные и духовные интересы. Наше внимание было целиком сосредоточено на том, чтобы все больше узнавать о Кришне от Свамиджи. И если у нас возникали какие-то сомнения в Верховной Личности Бога, путь к их разрешению был простым – спросить Свами. Это был детский сад духовной жизни. Свамиджи всегда был очень мягок, и мы могли часто находиться рядом с ним. Он вел киртаны, и у нас были большие надежды на рост нашего Движения.
Эти воспоминания о тех днях б 6-го не просто ностальгия. Слово ностальгия имеет неприятный оттенок. В материальном мире много ностальгический маний, таких как любовь к старым автомобилям, ревностное почитание Элвиса Пресли и т.п. Подлинная ностальгия, однако, не является какой-то манией, прихотью или бизнесом. Мои лучшие минуты воспоминаний о Прабхупаде всегда сопровождаются молитвой и подталкивают к позитивным действиям в настоящем.
В первые дни существования ИСККОН все мы были младенцами в духовной жизни. Сегодня кажется, что мы повзрослели, поскольку у нас много обязанностей. Но было бы лучше держаться истины – мы в действительности младенцы, находящиеся под защитой нашего духовного учителя. Даже если нам приходится идти на аскезу, терпеть ссоры с духовными братьями и общаться с непреданными, даже если мы принимаем учеников и делаем другие замечательные вещи, все равно внутренне мы должны придерживаться простой истины – все мы являемся духовными младенцами и делаем все это для Прабхупады.
Вспоминая о своем первом годе со Свамиджи, я осознал, что мои отношения с ним остались теми же, несмотря на внешние перемены. Преданные Прабхупады не стали монстрами, забывшими своего гуру и пользующимися его собственностью. Нет, мы точно такие
какими были вначале. Мы едим, когда он зовет нас, мы отдаем ему наши деньги, и, когда возникают сомнения, спрашиваем у него. Прабхупада знал, что многое изменится. В «Бхагава д-гите» он написал: «В материальном мире всегда происходят какие-то перемены». Однако если мы сохраняем свое изначальное сознание Кришны, наши отношения с Прабхупадой всегда будут прочными. Он вручил нам четки и попросил повторять святое имя. Он сказал предлагать прасад и проповедовать. Это мы можем делать, какие бы перемены ни происходили – благоприятные или неблагоприятные. Никто не сможет отнять этого у нас. И хотя события на Второй авеню, 26 ушли в прошлое, я могу возвращаться туда за особым опытом – опытом того, что значит быть духовным ребенком в теле юноши, находиться рядом с сильным, как лев, Прабхупадой и наслаждаться его игрой на барабане.
Я отдаю предпочтение играм на Второй авеню, 26, хотя вам могут нравиться какие-либо другие. То же самое и с вечными спутниками Господа Кришны. Гопи и другие жители Вриндавана так привязаны к ВринДаван-дхаже, что остаются там, даже когда Кришна уезжает оттуда. Они отдают предпочтение Вриндава-ну перед Кришной. Они будут вспоминать о Нем во Вриндаване, но не покинут Вриндавана. Если Кришна и способен уехать из Вриндавана, это Его дело, но врад-Waeacu никогда не оставят место Его изначальных развлечений.
В «Брихад-Бхагаватамрите» Санатана Госвами сообщает, что жители Вриндавана даже не верят в истории об играх Кришны за пределами Вриндавана. Когда Акрура приехал, чтобы забрать Кришну, все Друзья Кришны были обижены и возмущены. Акрура сТал объяснять, что Кришне нужно поехать и утешить
Своих настоящих отца и мать, Васудеву и Деваки. Однако жители Вриндавана воскликнули: «Это все неправда! У Кришны только одни родители – Нанда и Яшода!» Они стали ругать Акруру, называя его лжецом и приспешником Камсы. Таким образом, из-за своей особенной привязанности к Нему, жители Вриндавана считают все остальные игры Кришны большой мистификацией. Точно так же я предпочитаю думать о Свамиджи, подрагивающем от смеха на Второй авеню, 26, в своей комнате, вечером, после нашего возвращения с «би ин» Луиса Абалофии. «Ладно, ребята, – говорит Свами, – идите домой, пейте молоко и читайте свои молитвы. Магазинчик откроется в шесть утра. Джая»
Мы отвечаем: «Джая, Свамиджи, спокойной ночи». Мы знаем, что завтра утром увидим его снова. Я предпочитаю эти воспоминания.
Конечно, я должен что-то делать для Свамиджи сейчас, и я делаю. Но иногда мне кажется, что Свамиджи не следовало покидать Нижний Ист-сайд. Он мог бы просто оставаться там, и я тоже остался бы там. Это было бы замечательно. Свамиджи мог бы продолжать читать лекции по «Бхагавад-гите» три раза в неделю; я продолжал бы работать в отделе социального обеспечения – мне не пришлось бы бросать работу. Все проблемы начались, когда Свамиджи уехал в Сан-Франциско. Преданные привезли его туда, чтобы принять участие в концерте, в котором принимали участие рок-группы типа «Грейтфул дэд». Я никогда не одобрял этой идеи.
Прабхупада смаранам
4.14
Я придаю такое большое значение тому, что все еще жив, а Прабхупада «ушел», как будто нас разделяет пропасть, хотя между нами лишь тонкая стена, которая скоро рухнет.
О Учитель, смогу ли я выполнять ваши наставления, куда бы ни направился?
И почему я не задавался этим вопросом раньше?
И почему я не знаю ответа?
Вы сказали: «Да, экстаз разлуки с духовным учителем даже больше, чем экстаз встречи с ним».
Так позвольте же мне прикоснуться к этому отсутствию вас и ликовать, спускаясь с горы, поросшей травой и цветами.
Каждое мгновение своей жизни я хочу посвящать себя вам и приводить к вам новых учеников.
Мой конец уже близок, но настоящее тоже идет в счет – когда я пробуждаю вас ото сна и несу к вашей вьясасане, омываю вам лицо, заботливо оглядываю вас,
поправляю четки в вашей руке, пою для вас, надеваю на ваши плечи чадар и кланяюсь вам вновь и вновь.
«Мне очень понравились те прекрасные чувства, которые ты выразила в своем письме. Однако ты никогда не должна забывать, что вся наша деятельность совершается в соответствии с парампарой, исходящей от Господа Кришны. Поэтому наша любовь должна быть в большей степени связана с духовным посланием, приходящим от гуру, чем с его физическим присутствием. Когда мы с любовью служим духовному посланию, наша преданная любовь к физическому проявлению учителя уже входит в это служение».
– Письмо Говинде даси, 7 апреля 1970 г.
В этом письме Шрила Прабхупада предостерегает свою ученицу от чрезмерной привязанности к физическому присутствию духовного учителя. Мы должны всегда помнить, что самое важное – это духовное послание, которое он нам несет.
Это наставление призвано вдохновить нас, а не подавить в нас любовь к нему. Прабхупада напоминает, что мы можем находить прибежище в послании, которое он принес – в сознании Кришны – даже после его ухода (и даже после того, как сами покинем этот мир)’
Если бы наша привязанность к Шриле Прабхупаде основывалась целиком на его физическом присутствии, то наше служение ему прекратилось бы в ноябре 1977-го года. Однако наши отношения не прервались. Шрила Прабхупада пишет: «Он живет вечно в своих божественных наставлениях, и его последователи живут вместе с ним».
Письмо Шрилы Прабхупады Говинде даси не было задумано как диссертация, исследующая природу взаимоотношений гуру и ученика. В шастрах есть и другие указания (как, впрочем, есть они и в наших сердцах и умах) на то, что личные качества великой души необходимо вспоминать даже после ее ухода. Если мы делаем акцент только на духовном послании и пренебрегаем личностью, принесшей это послание, мы принижаем значение чистого преданного.
Иногда Шрила Прабхупада сравнивал себя с почтальоном. В Индии почтальона называют пеоном (подёнщиком). Таким образом, здесь вновь ставится акцент на послании, которое он приносит. Он не должен мешать своевременной доставке почты или совать нос в её содержание. Почтальону не обязательно быть очень умным – его задача просто честно доставить письмо к вашим дверям. Сравнение с почтальоном уместно, особенно если речь идет о нас как о носителях этого послания. И все же данный пример не является полным. Почтальон не играет какой-то важной роли в нашей Жизни; мы соприкасаемся с ним всего лишь несколько мгновений, и со временем его наверняка заменит робот. Наши отношения со Шрилой Прабхупадой имеют Другую природу.
Прабхупада ясно дал нам понять, что мы не должны Думать о нем, как об учителе, оказывающем нам ка-Кую-то временную помощь и о котором мы потом забываем. Он говорил, что идея о временных отношениях с гуру соответствует философии майявади, однако вайшнавизм учит тому, что гуру вечен. Майявади иногда сравнивают гуру с лестницей. Человек пользуется ею для того, чтобы достичь более высокого положения, и, когда лестница больше не нужна, он отталкивает ее.
Физическое тело чистого преданного духовно. Он – дживан-мукта, освобожденная душа, и его тело не должно считаться материальным. Поэтому мы поклоняемся ему, совершая гуру-пуджу. А в случае с такой великой душой как Шрила Прабхупада, после ухода тело помещается в вечное самадхи.
Есть е?це одно высказывание Шрилы Прабхупады, подобное тому, что содержится в письме Говинде даси: «Личное общение предназначено для глупцов». Прабхупада написал это одному из учеников, намеревавшемуся оставить свое служение (прабху-датта-деша), чтобы быть со Шрилой Прабхупадой. Таким образом Прабхупада хотел подчеркнуть, что ученик должен быть готов служить гуру где угодно, а не стремиться к собственному удовлетворению, общаясь с духовным учителем лично. Это замечание имеет специфическую природу и должно использоваться в соответствии с временем и местом. На самом деле, некоторых из нас оно шокировало. Мы говорили: «Общение с Прабхупадой предназначено для глупцов? Тогда зовите меня глупцом, но позвольте находиться рядом с ним».
Шриле Прабхупаде приходилось часто писать ученикам, которые были обеспокоены разлукой с ним. Он заверял их, что, несмотря на физическую разлуку, гуру и ученик всегда вместе.
«Ты пишешь, что хочешь снова иметь возможность общаться со мной, но почему ты забыл,
что наше общение никогда не прекращалось? Если ты помогаешь мне в миссионерской деятельности, я постоянно думаю о тебе, а ты постоянно думаешь обо мне. Таково настоящее общение».
– Письмо, 17 августа 1969 года.
«Всегда помни о том, что я непрестанно думаю о тебе. Поскольку ты всегда думаешь обо мне, я также постоянно думаю о тебе. Хотя физически мы далеко друг от друга, духовно мы вместе. Таким образом, нас должна интересовать лишь духовная связь».
– Письмо, 13 ноября 1969 года.
Можно возразить, что во время написания этих писем разлука была лишь вопросом времени и пространства. Ученики Шрилы Прабхупады ждали предстоящей встречи с ним во время посещения им той части света, где они жили, или во время своей собственной поездки к нему. Однако Шрила Прабхупада говорил, что не чувствует никакой разлуки со своим Духовным учителем, несмотря на то, что со времени ухода Бхактисиддханты Сарасвати прошло много десятилетий.
«Я тоже не испытываю никакой разлуки со своим Гуру Махараджем. Служа ему, я получаю достаточно сил через его изображение. Служить словам духовного учителя более важно, чем служить ему лично».
– Письмо, 19 июля 1970 года.
В высшем смысле, не существует разницы между ситуацией 1966-1977 годов, когда Прабхупада был с нами, и нынешней. Нас разделяет лишь время и пространство, а также чистота наших мыслей и мотивов.
Мы должны знать, что послание Прабхупады более важно, чем его «физическое присутствие», но так же несомненно и то, что его личность важна для нас даже сегодня. Шрила Прабхупада сам устанавливал свои мурти и поощрял воспоминания о нем. Например, в одном из его писем были такие строки: «Кто следит за моими комнатами? Там нужно убирать не реже двух раз в неделю и каждый день предлагать Божеству на алтаре хотя бы одно благовоние» (письмо, 22 августа 1970 года). Несомненно, ему доставляет удовольствие, если мы продолжаем заботиться о его комнатах, его фотографиях и его мурти. Это помогает нам помнить
о нем. И если мы помним о представителе Кришны, то мы помним и о его послании – о сознании Кришны.
Нравится это кому-то или нет, но мы привязаны к Прабхупаде. Если мы любим человека, мы думаем не только о его учении, но и о нем самом. Как пишет Прабхупада, «обусловленная душа находится в материальном теле с незапамятных времен, и ей очень трудно понять, даже теоретически, свое отличие от тела. Вот почему бхакти-йоги поклоняются Божеству, образу Кришны, тем самым используя телесные представления о жизни, которые прочно запечатлены в нашем уме. Разумеется, поклонение Верховной Личности Бога в образе установленного в храме Божества не имеет ничего общего с идолопоклонством» (Б.-г., 12.5, комментарий). Аналогично, вполне естественно, что мы не мо-жем забыть Прабхупаду или создать его абстрактный образ в пользу послания, принесенного им.
Даже если вы считаете, что абсолютной ценностью обладают только наставления, вани, то можно возразить, что вани тоже имеют форму. Учение Прабхупады пришло к нам в форме книг, звукозаписей и впечатлений в уме. Оно не бесформенно. Поэтому мы черпаем удовольствие в воспоминаниях о посланнике, нашем господине и учителе, пришедшем с Голоки, чтобы поведать нам о Кришне.
Удовольствие Прабхупады
4.16
Когда Свамиджи начал диктовать книгу «Кришна», он стал высылать мне кассеты. Это был особый нектар. Он также написал письмо, в котором спрашивал, сможет ли Джадурани или кто-то еще очень быстро рисовать к ней иллюстрации – три-четыре в неделю. И так мы с ходу принялись за этот новый проект – книгу «Кришна»; я был ответственным за печатание на машинке.
Печатая ранее «Учение Господа Чайтаньи», я был первым, кто познакомился с содержанием книги и пересказывал его преданным. Но книга «Кришна» была просто потрясающей, поскольку мы впервые могли услышать о развлечениях маленького Кришны во Вриндаване. Проводя лекции в бостонском храме, я почти слово в слово повторял высказывания Прабхупады о том, как Кришна воровал масло, показывал Своей матери вселенскую форму и т.д.
Во время одного из приездов Прабхупады в Бостон, Когда храм еще находился в магазинчике в Альстоне, °й попросил меня выступить перед людьми, пришедшими послушать его. Иногда на протяжении одного вечера Прабхупада просил выступить нескольких учеников. Он делал это для того, чтобы обучить нас; я думаю, что ему также нравилось спокойно сидеть и давать возможность потрудиться своим ученикам. Он, конечно, любил проповедовать и сам, но, когда говорили мы, он одновременно и слушал и как бы был в стороне.
Я встал так, чтобы и я и Свамиджи находились лицом к аудитории. Он сидел на возвышении, а я стоял рядом. Я начал излагать основы философии, поскольку это было все, что я знал: вы не тело, повторяйте Харе Кришна. Однако затем я вспомнил то, что услышал на кассетах с книгой «Кришна», и стал рассказывать историю о том, как Кришна воровал масло. Кришна воровал масло и раздавал его обезьянам, и когда обезьяны так наедались, что больше не хотели, Он говорил: «Твое масло никуда не годится; даже обезьяны не хотят его есть».
Когда я рассказывал эту лилу, аудитория внимательно слушала, а некоторые даже улыбались. И когда Кришна сказал, что масло никуда не годится, с аудиторией что-то произошло, и я сразу понял что. Все они зачарованно смотрели, но не на меня, а на Прабхупаду-Затем все стали хохотать: «Охо-хо-хо! Ха-ха-ха!» Я посмотрел на Прабхупаду – на его лице сияла огромная улыбка. Он наслаждался слушанием о Кришне, погружаясь в Его восхитительные игры, несмотря на то, что рассказчиком был я.
Было и множество других случаев, когда мы видели, что Прабхупада получает огромное удовольствие от бесед о своем друге, Кришне. Один преданный рассказывал: «Когда я впервые услышал, как Прабхупада говорит о Кришне, это напоминало рассказ о своем самом близком друге. Это было не похоже на простой пересказ вычитанного в священных писаниях». Прабхупада наслаждался играми Кришны во Вриндаване, а также любил защищать философию сознания Кришны и доказывать, что Кришна – это Верховная Личность Бога. Было очевидно, что это доставляет ему большое удовольствие.
В одной из лекций 1966 года он привел слова Кришны, обращенные к Арджуне: «Я поведал эту «Бхагавад-гиту» богу солнца сорок миллионов лет назад». Прабхупада спросил: «Кто кроме Кришны мог сказать такое? Скажи я, что я читал лекцию по «Бхагавад-гите» сорок миллионов лет назад, вы бы подумали: «Свамиджи плетет небылицы», – однако когда это говорит Кришна, вам нечего возразить, так как Он – Личность Бога». Затем Прабхупада добавил, что Кришна провозглашает: «Я – высшая истина; нет никого, кто занимал бы более высокое положение, чем Я». «Если бы я заявил, что, несмотря на всю свою ограниченность, являюсь величайшим, – продолжил Прабхупада, – вы бы подумали: «У Свамиджи большая гордыня». Это было бы богохульством с моей стороны». Таким образом, Прабхупада очень любил говорить о Кришне, о философии Кришны и о Его верховном положении.
