Текст книги "Медитация на Прабхупаду 1"

Автор книги: Сатсварупа Даса Госвами

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Мы выступаем за то, что нужно следовать за А. Ч. Бхактиведантой Свами Прабхупадой, стараясь слушать

о нем от его подлинных последователей и таким образом становясь прабху пад any гажи.

Вспоминая о деяниях и учении Шрилы Прабхупады, мы начинаем ценить и джагад-гуру прошлого и великих преданных, которые передают чистое сознание Бога по цепи ученической преемственности. Таким образом, медитация на Прабхупаду выходит за рамки узкого сектантства или культа личности. Оценить личность Шрилы Прабхупады – значит оценить всех великих преданных, описанных в ведической истории, а также сыновей Бога и пророков, приходивших на землю в тех местах, где нет ведической культуры. Шрила Прабхупада также учил нас ценить преданных Господа, являющихся нашими современниками, которых можно узнать по объективным признакам любви к Богу – непрерывному и бескорыстному преданному служению Всевышнему.

Воспоминания о Прабхупаде продиктованы любовью. Милость Бога приходит к нам в личностной форме, и мы хотим всегда помнить о том, кто является нашим спасителем. Обнаружив в нашем учителе множество выдающихся качеств, мы хотим рассказать об этом Другим и вдохновить их на следование Прабхупаде. Мы Думаем о Шриле Прабхупаде как о том, кто отдает себя только избранным и в то же время готов отдать себя всем. Сам Прабхупада выразил эту мысль в подношении на Вьяса-пуджу, написанном в честь своего духовного учителя, Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура, и озаглавленном «Вселенский учитель»: «Ачарьядева, для выражения нашего смиренного почтения которому мы сегодня собрались, не является гуру сектантской общины или одним из многих противоречащих друг другу толкователей истины. Напротив, он – джагад-гуру, то есть гуру для всех нас; единственное различие в том, что одни повинуются ему всем сердцем, а другие не делают этого прямо».

Воскресный вечер со Свамиджи

3.9

После воскресного пира любви я вернулся к себе домой, чтобы допечатать то, что попросил меня Свамиджи. Теперь я снова иду в магазинчик, чтобы отдать Свамиджи работу.

Войдя в магазинчик, я вижу, что многие из гостей уже разошлись. Киртанананда сидит на подоконнике и разговаривает с парнем и девушкой о сознании Кришны. Рядом с ним стоит его друг Умапати. Кто-то упоминает буддизм, и Умапати говорит: «Буддизм – это разновидность мистицизма, предназначенная для атеистов».

Слева от главного входа находится полочка с литературой ИСККОН, на которую Гаргамуни положил брошюры «Кришна, источник наслаждения» и «Кто сумасшедший?» Там находится первый выпуск «Назад к Богу», а также благовония в самодельных упаковках. На шее у Гаргамуни красные четки, рукой он приглаживает свои «шекспировские локоны». «Можно зажигать благовония, когда повторяете Харе Кришна», – с улыбкой говорит он, пытаясь уговорить человека купить палочки.

Человек берет листовку: «Это бесплатно?»

«Нам приходится платить за печать, поэтому вы можете дать за это небольшое пожертвование», – отвечает Гаргамуни. Он держит в руках свою четвертую тарелку праздничного прасада, съедая понемногу из нее в ходе разговора.

В конце комнаты, рядом с помостом, стоят большие кастрюли, и Ачьютананда раздает оставшийся прасад большой ложкой. Стриядхиша сидит и молча ест. Рупануга с женой и ребенком закончили принимать прасад и беседуют с Раярамой. Угрюмого вида молодой человек играет на тамбуре, ударяя по струнам сверху вниз, как по гитаре. Боб Лефковиц обращается к нему: «Ты его сломаешь. Этот инструмент предназначен просто для создания монотонного звука».

Молодой человек продолжает играть на тамбуре, ударяя по струнам, и в конце концов Лефковиц забирает у него инструмент.

Рупануга обращается к Раяраме: «Нужно что-то сделать, чтобы храм стал более чистым местом». Он говорит, что из-за тараканов и грязи им с женой иногда стыдно приходить сюда. А на ковре еще и пятна от пролитого сока. Раярама улыбается: «Что поделаешь?» Однако Рупануга настроен серьезно. Он говорит, что это никуда не годится и нужно обо всем рассказать Свамиджи.

Джаганнатха дас (Джеймс Грин) тоже здесь. Он беседует с недавно получившим посвящение преданным По имени Дваракадхиша. Дваракадхиша сравнивает сознание Кришны с западной философией и говорит, что аргументы Фомы Аквинского в пользу существования ^ога очень состоятельны.

Я прохожу мимо них и через боковую дверь выхожу 8 сад. Повсюду разбросаны бумажные тарелки, что весьма расстраивает нашего дворника, мистера Чадди.

«Я уже говорил вам, что здесь не ваша территория», – отчитывает мистер Чадди.

«Мы же ваши сыновья, – успокаивает его Брахмананда. – Пожалуйста, говорите нам, что нужно сделать, и мы будем делать. Я сейчас же все уберу, и больше такого не повторится». Так обращаться с мистером Чадди Брахмананду научил Свами. Мистер Чадди удовлетворен, но тут подходит еще один жилец из соседнего дома, и сетования из-за разбросанных тарелок начинаются снова, уже в два голоса.

«Вам достался прасад?» – спрашивает Брахмананда вежливо вновьпришедшего.

«Да, мне дали порцию. Было вкусно, но сейчас речь не об этом».

Стриядхиша сидит за садовым столиком, с отрешенным взглядом.

Я поднимаюсь в комнату Свами; дверь открыта. В конце комнаты я вижу Джадурани. Наверное, она быстро съела прасад и сразу поднялась сюда. Она напевает Харе Кришна мантру, промывая в стаканчике кисточку. Она рисует несколько секунд на холсте, затем промывает кисточку и снова рисует. Свами беседует с несколькими гостями, пришедшими к нему в комнату. Я вхожу и сажусь.

Свами рассказывает о признаках прогресса в сознании Кришны. Я чувствую, что это следовало бы записать, потому что раньше мы никогда не слышали об этом. Ты сразу же спрашиваешь себя: «А есть ли У меня такие признаки прогресса?» Он говорит, что одним из признаков является непривязанность к объектам этого материального мира. А другим – отсутствие материального вожделения или жадности, поскольку вы удовлетворены отношениями с Кришной.

Слушая Свами, поражаешься тому, что он знает все; он говорит логично, авторитетно и в то же время очень спокойно. В комнате тепло, и он сидит, откинувшись назад, подвернув дхоти, так что видна до колен его атласная кожа. Он бросает на меня взгляд, но ничего не говорит, поскольку слишком поглощен беседой. А я рад уже тому, что просто нахожусь здесь и слушаю.

Через некоторое время я задаю вопрос: «Есть ли ка-кие-то другие признаки прогресса?» Он отвечает, что еще одним признаком является отсутствие страха. Вы ничего не боитесь, поскольку знаете, что даже если умрете, вы не умрете. Вы – вечная душа. Некоторые из гостей не согласны с этим. Они выдвигают свои аргументы, и Свами опровергает их.

В какой-то момент беседы Свамиджи замечает напечатанные листы у меня в руках. Он спрашивает: «Что это? Ты что-то напечатал для меня?»

«Да». Я подбираюсь к нему на четвереньках и кладу рукопись перёд ним. Он дотрагивается до нее, бросает беглый взгляд и возвращается к проповеди. Однако несколькими минутами позже он снова останавливает взгляд на мне и спрашивает: «У тебя еще есть работа?»

«Да, есть».

Дома мне захотелось спать, и я подумал: «Я пойду к Свамиджи завтра утром». Но теперь я рад, что решил вернуться, потому что именно здесь мне по-настояще– **у хочется находиться.

Ближе к вечеру в комнату заглядывает Ачьютанан-Аа и спрашивает: «Свамиджи, не хотите чего-нибудь доесть? Может, немного вздутого риса?» Некоторые из гостей спохватываются, что уже поздно, и говорят, что пора уходить. Я тоже собираюсь уходить, чтобы Свами мог некоторое время побыть один. В итоге все мы встаем и направляемся к двери. «Мне нужно время для работы над «Шрима д-Бхагаватам», – говорит Свамиджи.

Затем он добавляет: «Завтра мы будем открыты в шесть утра». Под «мы» он имеет в виду себя. Один из гостей говорит: «Мне нужно возвращаться в Бронкс, опять к повседневным делам. Я был очень рад пообщаться с вами, Свамиджи, и надеюсь, что смогу следовать некоторым из этих принципов».

В этот момент Ачьютананда и Киртанананда подают нам знак, что пора уходить. Джадурани продолжает сидеть в своем уголке и рисовать. Я тоже мог бы остаться, но должен идти. Я приду завтра утром. Мы кланяемся, желаем спокойной ночи и с некоторой неохотой покидаем Свамиджи. Он улыбается нам, и мы знаем, что скоро вернемся. По дороге домой я представляю, как Свамиджи, оставшись один, печатает на машинке « Шрима д-Бхагаватам».

Медитация во время болезни

3.10

Медитация на Прабхупаду может быть напряженной работой, требующей сотрудничества здоровых разума, ума и тела. Сосредоточение памяти, интеллектуальный анализ, чтение и записывание могут показаться чем-то несложным, но если этим заниматься постоянно, такая деятельность сильно истощает. Физическая слабость может препятствовать мышлению. Поэтому не следует думать: «Когда придет старость, я смогу расслабиться и заняться внутренней жизнью». ПраХ-

лада Махарадж советует своим одноклассникам начинать практику сознания Кришны как можно раньше:

«Поэтому если человек, живущий в материальном мире, способен отличить истинное от ложного, то, пока он молод и полон сил, пока его тело не стало больным и дряхлым, ему надлежит стремиться к высшей цели жизни».

– Бхаг., 7.6.5

*

В любой момент нас может настичь болезнь или усталость. Однако это не означает, что наша медитация на Шрилу Прабхупаду и Кришну должна на это время прекратиться. Можно думать о них даже во время недомоганий, требующих от нас повышенного внимания к телу, когда уменьшается наша активность и, как может показаться, даже деятельность сознания.

В такие периоды мы можем размышлять о том, как подобные трудности преодолевал Шрила Прабхупада. Хотя нам не советуют строить догадки о том, каковы мысли чистого преданного, все же мы можем поклоняться образцовому терпению Прабхупады в трудные времена. Когда Прабхупада плыл в Америку на «Джала дуте», у него случилось два сердечных приступа. И позже, в ходе проповеди сознания Кришны, на него обрушивались один удар за другим. Я вспоминаю, как Ярабхупада попал в клинику «Бет Израэль» в Нью-Йорке, в 1967 году. Врачи брали у него различные анализы, и однажды они попросили нас выйти из палаты, собираясь при помощи огромной иглы взять пункцию спинного мозга. Когда мне разрешили вернуться в палату, я спросил: «Свамиджи, было больно?» Прабхупа-Аа тепло посмотрел на меня и сказал: «Мы терпеливы».

Преданные, которым довелось быть рядом с Прабхупадой, когда он был болен, и особенно те, кто был с ним в последние месяцы во Вриндаване в 1977 году, знают, что он всегда пребывал в совершенном сознании Кришны. Он даже использовал такие периоды, чтобы дать особые наставления. Когда преданные приносили ему новости о распространении книг, он говорил: «Это – жизнь. Материальный мир – это просто кости… Заботьтесь о костях как можно дольше, но настоящая жизнь здесь, всегда помните об этом. Материальный мир – это просто забота о сохранении костей и плоти. Но люди не знают, кто они на самом деле». И хотя мы не можем подражать Шриле Прабхупаде или великим риши, мы можем, тем не менее, применять их наставления, когда нас настигают старость и болезни.

Кроме того, испытывая физические недомогания, мы должны помнить, что Шрила Прабхупада не отвергал заболевших преданных. Мы не должны стыдиться своего состояния или считать, что чистые преданные не сочувствуют нам. Сам Прабхупада проходил через подобные страдания, он знает, что мы искренни и, если бы были здоровы, трудились бы для него изо всех сил.

Болезнь также учит нас тому, что всё контролируется Кришной. Наша способность бегать туда-сюда или размышлять о чем угодно не является независимой. По крайней мере, пока мы обусловлены материальным телом, мы подобны корове, привязанной за веревку. Болезнь означает, что веревка натягивается, и это напоминает нам о нашей полной зависимости. В обусловленном состоянии, болезнь означает, что материя, пракрити, подчиняет нас своей власти. Мы также можем подумать над тем, что болеем из-за собственной кармы. Однако ни одна из этих мыслей не должна вызывать у нас депрессию, а должна делать нас более

трезвыми и более преданными, чем обычно, когда мы более активны.

Даже когда у нас простуда или головная боль, наша обычная медитативная практика может уменьшиться. Но следует понимать, что даже упрощенное поклонение Господу принимается Им. Я уже упоминал о том, как Шрила Прабхупада одобрил действия Прадьюмны, который думал о Прабхупаде, когда не мог повторять мантру, находясь в больнице, где ему оперировали грыжу.

Таким образом, не существует обстоятельств, в которых мы бы не могли думать о нашем духовном учителе, Шриле Прабхупаде. Даже небольшого движения мысли достаточно, чтобы с чувством молиться: «Пожалуйста, спаси меня. Пожалуйста, дай мне силы служить тебе». Пока мы «молоды и полны сил, пока тело не стало больным и дряхлым», нужно с благодарностью использовать свое здоровье, исполняя указания представителя Кришны.

Шри Кришна есть «красота и волны нектара красоты» («Брихад-Бхагаватамрита»). Но Свамиджи было Уже семьдесят или восемьдесят лет. Мы были молодыми людьми, почему нас привлек этот «старик»? «Я старик, – часто говорил Свамиджи, – и могу умереть в любой момент». Он также говорил: «Я бедный иностранец. Почему же они бегают за мной?»

Его привлекательность – это привлекательность мудреца. Поза, в которой он сидит, форма его головы, его жесты… Он – с Востока, подобно Гаутаме Будде. Обычно он садился на пол или на землю, вся его малочисленная мебель имела низко расположенный центр тяжести, никаких стульев. Его аура и блеск его глаз принадлежали иному миру. Его сверкающие глаза невозможно описать. Его взгляд говорил: «Ты можешь заглянуть в мои глаза, но ты не сможешь понять всю глубину моей любви к Кришне, отражающейся в них». Он был подобен ребенку, очень мягкий и в то же время очень сильный. Если вы были мошенником и негодяем, то вы не могли находиться в его присутствии. Вы вынуждены были признать, что он – старший, он – гуру и нужно быть почтительным к нему, тогда что-то произойдет. Тогда вы сможете начать осознавать его истинную красоту; он расслабится и позволит вас заботиться о себе и общаться с собой.

Нас определенно не смущал тот факт, что он был старше нас. Мы не искали молодости, мы знали, к чему привела наша юношеская самоуверенность – к проблемам и страданиям. О половом влечении не могло быть и речи; не было также никакой агрессии типа: «Ну, давай, посмотрим кто кого!» В присутствии Свами ничего такого не было, поскольку он был гуру, он был пожилым и знал много такого, о чем мы не имели представления.

Духовная красота Шрилы Прабхупады была трансцендентна к старости. Его улыбка не принадлежала материальному миру. Поэтому юноши и девушки приходили, чтобы услышать его мудрые слова. Нас привлекала не только мудрость, но и его грациозные движения, его одежда, предметы, лежащие на его столе-Находиться в его присутствии и наблюдать за происходящим – с почтением, дружелюбием и желанием слУ’ жить – было огромным удовольствием.

Свамиджи давал нам доскональные объяснения всего. Он был представителем Кришны, присутствующего в Своем имени и проявляющегося через многое другое, и мы узнавали, что можем служить Кришне и идти к Нему. Никто, кроме Свамиджи, не мог рассказать о Кришне: что Кришна – это Бог и что Он – мальчик-пастушок. Кришна был настолько запределен, что мы не могли поверить в Него, но всякий раз, когда вы слушали Свамиджи, вам ничего другого не оставалось, кроме как поверить ему. Через него проявлялась реальность Кришны. И в книгах, которые он давал, – тоже был Кришна. Его проповедь была такой сильной, что вы говорили: «Пойдем послушаем, как Свами говорит о Кришне». Вы приходили к нему со своими измышлениями: «А как быть с этим? А как насчет того?» Но Свамиджи сводил все к Кришне, и вы принимали это.

Постепенно, благодаря пребыванию в его обществе, слушанию о Кришне, Верховной Личности Бога, и благодаря преданному служению Кришне, вы начинали кришнаизироваться и осознавали, что Свамиджи наделен знанием и способностью влиять на людей – зарождать в них веру в Кришну. Однако вам необходимо было регулярно возвращаться к нему и подзаряжаться.

Он обладал непоколебимой верой в Кришну и мог Зидеть Кришну. Иногда мы пытались представить, как °н видит Кришну. Мы не вполне понимали это. Когда °н говорит с Ним – во сне? Отчасти мы могли это представить. Свамиджи говорил: «Вы сможете говорить с Кришной, если станете Его близким другом». Мы мог-ли не знать, как это происходит в действительности, знали, что в нем нас привлекает его вера в Кришну. Я помню, как однажды он сказал: «Люди могут гово-р*гь о философии Кришны, но есть ли у них осознание?» Тогда я понял, в чем его уникальность. Он обладал осознанием. Какова глубина этого осознания, мы не знали, но у нас была вера в то, что он постиг много такого, чего не постигли мы.

Те, кто не являлись его учениками, считали, что Свами такой же, как и все остальные, он – пожилой человек, знающий индуизм, и им движут те же мотивы, что и остальными. Но мы, ученики, обладали верой в него и чувствовали, что его восприятие мира очень сильно отличается от нашего. Он был с Кришной, он был любящим, привлекательным, восхитительным. Мы ощущали его мистическое могущество.

Это заметил даже Аллен Гинзберг. Он сказал: «Я мог не соглашаться с ним и даже подозревать в эгоистичных намерениях, но независимо от того, насколько велико было мое несогласие, я всегда был рад видеть его и быть с ним, потому что у него была аура безмятежности, благодаря его полной преданности своему делу». Аллен Гинзберг очень хорошо выразил эту мысль. Даже не будучи учеником, он понимал: «Вот человек, полностью преданный своему делу и обладающий любовью к Кришне». Это и придавало Свамиджи красоту; хотя на вид он был старик, любовь к Кришне делала его красивым.

Я помню, как однажды нас посетил чернокожий священник, преподобный Гарри Дэвис. Его привела Джадурани, которая брала у него уроки игры на гитаре. Ой завел речь о молитве. Преподобный отец, который был слепым, сидел на стуле и постукивал своей тростью о пол. Его жена сидела на стуле рядом с ним, а СвамиД’ жи сидел перед ними на более низком уровне. Преподобный отец сказал: «Проблема в том, что вы должй# знать, о чем молиться!» Свамиджи откинулся назад; был так грациозен, словно в нем объединились муясс-

кая и женская грация. Очень спокойно, в отличие от Преподобного Дэвиса, Свамиджи ответил: «О чем молиться? Мы молимся: «Пожалуйста, позволь мне любить Тебя».

В его облике можно было подметить и что-то другое. Люди иногда недоумевали, почему он позволяет расти волосам в ушах или почему он носит очки, если совершенен? Но мы считали, что для мудреца в этом нет ничего странного.

Его обаяние происходило из его преданности Кришне и не было обаянием пятилетнего ребенка. Он бывал суров. Вы могли сказать ему, что не верите в существование Бога, и он укладывал вас на лопатки с помощью интеллектуальных аргументов, а если нужно было, то мог и прикрикнуть на вас. Если же вы пытались кричать в ответ, все было кончено. Ради проповеди Свамиджи был готов отправиться куда угодно и встретиться с кем угодно, даже если люди были не слишком восприимчивы. Однако он не ходил еще раз в те места, где его преследовали, или к тем людям, которые подвергали его насмешкам. Должно быть уважение, и тогда что-то сможет произойти. Гуру не дает Кришну неверующим.

В общем, я понимаю, что не способен словами описать всю красоту и привлекательность Свамиджи.

Печатание для Свамиджи

3.12

Печатание – это йога. Ты сидишь на полу со скребенными ногами перед пишущей машинкой. Вместо аьШолнения прапаямы и подъема жизненного воздуха

с *

по чакрам, ты печатаешь слова Свамиджи из рукописи «Бхагавад-гиты». Концентрируйся и печатай, внося редакторскую правку Хаягривы. Если сделаешь опечатку, то остановишься и исправишь. Все внимание сосредоточено на том, чтобы напечатать послание правильно. Если думать о печатании как о йоге, труд становится очень вдохновенным. Но самое главное, что все это связано с самим Свамиджи. Это его комментарии на «Бхагавад-гиту».

Я продолжаю стучать пальцами по клавишам пишущей машинки. Часто, когда меня вызывали к клиентам, я заходил домой и в течение часа печатал. Я очень старался. Свамиджи знал об этом. Он спрашивал меня, как продвигается работа, и когда я вручал ему очередную пачку листов, он брал ее и хвалил меня. Мы оба были заинтересованы в этом. Эти белые листы с печатными знаками – его труд – были очень дороги ему.

У него были тысячи напечатанных им страниц, завернутых в шафрановую ткань и лежащих на нижней полке шкафа. Когда он первый раз взял часть листов из этой кипы и дал мне, я заметил: «Тут мне хватит работы на всю зиму». Свамиджи засмеялся: «У меня есть работа для тебя на несколько жизней».

Через несколько месяцев Свамиджи стал использовать диктофон. Однажды я зашел к нему посреди рабочего дня, чтобы часок поработать над рукописью. Свамиджи обычно хранил диктофон в своей комнате, не оставляя открыто. Когда я вошел и взял диктофон, Свамиджи заметил, что я в рубашке и в галстуке. «ТЫ по-прежнему работаешь в офисе?» – спросил он. «Да,’ ответил я, – но иногда мне нужно встречаться с клиентами, и вместо этого я прихожу сюда, чтобы поработать. Я как Санатана Госвами, который уклонялся от своей службы, чтобы читать «Шримад-БхагаватаМ»*

Сказав это, я пошел в другую комнату, где сушилась на веревках одежда Свамиджи, а в углу стояла банка с пулями ИСККОН. Там рисовала Джадурани. Свамид-яси улыбнулся и сказал мне вслед: «Ты и есть саната-на»*

Иногда он заходил во вторую комнату, чтобы посмотреть, что мы делаем. Однажды я перестал печатать и спросил его: «Свамиджи, вы только что сказали на этой кассете, что четверо Кумаров являются вечными брахмачари. Как это возможно?» Он ответил, и я вновь погрузился в самадхи, слушая его слова и вникая в смысл того, что печатал.

Эта работа передавалась не через секретаря Прабхупады, а напрямую – от него ко мне. Когда я возвращал очередные листы, он спрашивал: «Все в порядке?»

«О да, Свамиджи, это чудесно, – отвечал я. – Печатание шестой главы «Бхагавад-гиты» доставило мне истинное наслаждение. Мне особенно понравилось, что сознание Кришны ничем не отличается от йоги, но оно более доступно, поскольку йог может видеть Кришну, только погрузившись в глубокую медитацию, а преданный может видеть Кришну, глядя на Его изображение или повторяя Его святые имена». Такая криш-на-катха не была для меня чем-то искусственным, поскольку я целиком был поглощен мыслями о том, что только что напечатал. По крайней мере, я мог повторить то, что прочитал, без искажений.

Благодаря такой практике я был связан со Свамид-а мой ум был пропитан мыслями о Кришне. Я поймал, что не могу заниматься ерундой, – мне нужно катать. Мое время было распланировано: нужно было Рано вставать, повторять круги, печатать, идти на ра-б°ту Полноценная жизнь.

Свамиджи сказал, что следует избегать праздности. Он даже написал объявление и повесил на стену: «Всегда будь занят какой-то работой, а если работы нет, повторяй Харе Кришна». Таким образом, все делали что-то для Свами: одни – одно, другие – другое.

3.13

Есть ли в книге «Путь Святого Франциска» что-то, вдохновляющее меня писать о пути Шрилы Прабхупады? Последователь Св. Франциска пишет об основателе их движения, и у нас есть свой ачаръл-основатель, Его Божественная Милость А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада. Мне не нужны другие книги или сопоставления, но я обращаюсь к ним, поскольку мне не достает чего-то или, наверное, потому, что хочу сказать что-то новое о Шриле Прабхупаде. Когда же приходит время говорить о том, почему я являюсь его последователем, я должен говорить от себя.

Он был единственным человеком, учившим меня науке о Боге. Он объяснял, а я слушал. Он приехал туда, где находился я, в Нижний Ист-Сайд Манхэттена, и вошел в мою грязную, эгоцентричную жизнь, когда я размышлял над вопросом Ван Гога. В соответствии с писаниями, если вы встретили сад-гуру (вечного духовного учителя), вам не нужно ждать чего-то или искать кого-то еще – нужно предаться ему и стать его учеником.

Он принес повторение святого имени и новую на’ дежду. И хотя я повторяю уже на протяжении двадцз” ти четырех лет без большого прогресса, у меня по-пре”

зкнему есть энтузиазм: «Какая великолепная идея! Это так легко и можно делать в любое время! И это настоящая духовность – повторять имена Бога!»

Он также научил нас петь под аккомпанемент барабана и каратал. Не следует недооценивать музыкальную сторону киртанов, которые изо дня в день проводил Свамиджи.

Он дал нам полноценную философию, сиддхапту га-удия-вайшнавов. Господь Чайтанья – это благословенная луна, Радха-Кришна – наша высшая цель на Голо-ке, Госвами-философы указуют нам путь туда. А Шрила Прабхупада – их современный представитель.

«Но может быть позже, когда станете старше, вы передумаете? Разве вы никогда не жалели, что стали его последователем? Это же так трудно – от всего отречься! И разве вы никогда не разочаровывались в вашей организации?» Тот, кто задает такие вопросы, мало что понимает. Обет безбрачия, например, очень благоприятен: живешь себе просто и чувствуешь умиротворение. Только за то, что он дал мне брахмачаръю, я обязан Свамиджи всей своей жизнью. Он приучил нас к тому, что это совершенно естественно.

Разочарование? Не такое уж и большое. Я беспокоюсь больше о том, что Шрила Прабхупуда разочаруется во мне. Многое делалось неправильно, было много ошибок. Но я помню, что сказал Прабхупада, когда ушел один из его первых учеников: «Нет ничего удивительного в том, что кто-то уходит из сознания Кришны. Удивительно, что кто-то остается». (Ведь майя очень

сильна.)

Практически каждый из нас в какие-то моменты ис– ^тывал разочарование в организации. Однако Дви– ^ние сознания Кришны начинает расти, семена дают Исходы в самых неожиданных местах – в России, Восточной Европе, Китае. Америка сейчас переживает трудные времена. Поэтому я не жалею, что встал на духовный путь и трудился ради Движения. Я счастлив: у меня есть реальная связь с чистым преданным Господа. Единственное, что меня беспокоит, это что если бы я встретил Прабхупаду сегодня, возможно, он был бы разочарован моей очевидной несостоятельностью.

Однако он дает мне надежду, как и в самом начале. Я хочу удовлетворить духовного учителя, оживив свое преданное служение Господу Кришне. У меня только появилось понимание, что самое важное в жизни – это Сам Кришна и служение Ему. Я начинающий ученик, и Свами учит меня «Бхагава д-гите» – ведет меня к Кришне.

В комнате Свамиджи субботним вечером

3.14

Ты сидишь в закрытой комнате напротив Свамиджи, который примостился за маленьким столиком. В качестве стола выступает жестяной сундук. Над головой Свамиджи висит календарь, на котором изображен Кришна, стоящий над земным шаром и играющий на флейте, а в другом конце комнаты, над нашими головами, висит изображение Господа Чайтаньи, на которое Свамиджи иногда бросает взгляд. Он сидит на подстилке, которую использует также для сна. На столе стоит печатная машинка. Рано утром он поднимается И работает над « Шрима д-Бхагаватам».

«Нил сказал, что сможет напечатать кое-что для меня». Когда Свамиджи что-то говорит, старайся быть участником. Не будь посторонним – человеком, который приходит и приносит свои сомнения. Но если такие люди приходят, можно просто наблюдать за тем, как Свами отвечает на их вопросы; это благоприятно для нас.

Сегодня у тебя есть вопрос: «Свамиджи, вы сказали, что причиной того, что души покидают Кришну и приходят в материальный мир, является зависть. А где об этом говорится в писаниях?» Свами показывает стих из «Бхагавад-гиты». Он говорит: «Глава 7, стих 27». Он протягивает тебе книгу, чтобы ты прочитал вслух: «Все живые существа, появляясь на свет, оказываются во власти иллюзорной двойственности, возникающей из желания и ненависти». Итак, Кришна говорит, что они приходят сюда из зависти и ненависти. Ты возражаешь: «Похоже, что ненависть – слишком сильное слово». Однако Свами говорит, что они действительно ненавидят Бога; он делает это подчеркнуто категорично. Я принимаю его слова.

Я уже несколько месяцев в сознании Кришны и начинаю замечать, что некоторые высказывания я уже слышал ранее. В этом нет ничего плохого, хотя я и удивляюсь тому, что некоторые идеи повторяются. Что бы это значило? Так или иначе, между нами и Свами громадная разница, и она не в том, что он прочитал больше книг, чем мы. Он обладает непосредственным осознанием Кришны. И он говорит, что если мы будем повторять Харе Кришна, к нам тоже придет подобное осознание. Однако я понимаю, что мы едва ли когда-либо достигнем такого же уровня, как он.

Он – чистый преданный в теле индийца, в теле золотистого цвета; он пожилой, но выглядит здоровым и сильным, подобно крепкому отцу или деду. Тебя вле-Т^т к нему. И то же самое поймет любой, кто приходит с*ода. Они сами поймут и почувствуют, что находятся в обществе человека, имеющего другое сознание, чистого преданного Кришны, и обретут веру в общение с ним. Тот, кто не способен видеть его в этом свете, крайне неудачлив. Что можно поделать, если человека? не впечатляет личность Свами? Мы не можем принудить их к этому – в этом их ошибка. Это не должно нас смущать.

3.15 Стансы

(Сатсварупа даса брахмачари)

1

Свамиджи, вы сказали: «Если вы не смущаетесь, можете носить мешочки с четками для джапы на шее».

Вы сказали: «Большое спасибо», – когда я обрил голову. Иногда люди на улице подшучивают над нами, но, памятуя о вас и о Кришне, мы не обращаем на это внимания.

2

Я иду на работу с тилакой на лбу, ибо хочу показать им, что я вайшнав, а также потому, что эти знаки Вишну прекрасны.

3

Я не боюсь выходить на площадь Святого Марка и громко выкрикивать: «Журнал «Назад к Богу»!

Йога экстаза! Прочтите о том, как, повторяя Харе Кришна, вы сможете достичь блаженства любви к Богу!»

4

Свамиджи, я больше не читаю никаких книг, кроме ваших, и не ем никакой пищи, кроме вашей.

Жизнь в отречении и святости, о которой я читал, стала реальностью.

5

Иногда по вечерам я начинаю сильно сомневаться или думать о том, что мне кто-то не нравится.

Однако как только начинается киртан, я отправляюсь вместе с вами к Кришне, и всё становится на свои места.

Всеобъемлющий чистый преданный

3.16

/

Мне приснилось, что секретарь Шрилы Прабхупады объявил, что он будет читать лекции по одиннадцатой главе «Бхагавад-гиты». Затем секретарь добавил, что После лекций состоится письменный экзамен. Я поду-