332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сатоси Адзути » Супермаркет » Текст книги (страница 25)
Супермаркет
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:56

Текст книги "Супермаркет"


Автор книги: Сатоси Адзути






сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

3

Несколько дней спустя члены правления «Исиэй-стор» собрались вечером на дружеский ужин в одном ресторане в Савабэ – проводить старый год и встретить Новый. Правда, была и еще одна цель у этой дружеской встречи, о которой знали немногие. На ней должны были объявить об отставке исполнительного директора Сэйдзиро Исикари и назначении на его место Рёсукэ Кодзимы.

Директор Исикари давно уже осуществил свою старую мечту – открыл школу каллиграфии. Новое современное двухэтажное здание школы планировалось построить неподалеку, в центре Савабэ.

Директор Исикари хотел было предложить свою должность управляющему Итимуре, обосновывая подобную позицию тем, что такое повышение является как бы естественной линией преемственности, но Итимура даже слушать его не стал и решительно отвел собственную кандидатуру.

– Это не шутки, господин директор. Четыре года назад, когда фирма по моей вине оказалась в беде, я должен был уйти в отставку. Вы и господин Кодзима меня спасли, разрешили остаться на работе. Я хочу только одного – быть полезным компании в меру своих сил. Пожалуйста, рекомендуйте в качестве своего преемника господина Кодзиму.

– Да ведь он молод еще. Ему только тридцать семь исполнилось.

– В коммерческой элите на самом верху есть немало людей его возраста. Может, годами он и молод, но зато дело делать умеет. Посмотрите, как улучшились наши показатели за последние четыре года!

– Так-то оно так…

Сэйдзиро Исикари все еще колебался. Но альтернативы у него не было. В нерешительности он отправился советоваться к старшему брату, Эйтаро, и в ответ на свой вопрос получил неожиданный прямой ответ:

– Что ж, хорошо. Так-то оно лучше будет.

Тем самым проблема была снята, и Сэйдзиро сообщил о своем намерении Кодзиме.

Такое повышение для самого Кодзимы тоже было неожиданностью, но, немного поразмыслив, он решил предложение принять. И для фирмы «Исиэй-стор» это было, бесспорно, оптимальным вариантом, и единодушную поддержку всех сотрудников, начиная с Итимуры, нельзя было сбрасывать со счетов. Ну а ему уж останется только оправдать их ожидания.

К столу Кодзимы подошел начальник сектора свежих продуктов Асаяма:

– Пора идти.

– Да? Ну что ж…

Кодзима встал с кресла, выпрямился во весь рост. Вместе с Асаямой они вышли из офиса. Идти до ресторана было всего минут пять.

– Холод какой!

Действительно, стояла самая холодная пора, и мороз пробирал до костей.

– Я посмотрел наш баланс за декабрь месяц, – сказал Асаяма. – Даже удивился: прибыли зашкалили за сто миллионов.

– Да, в самом деле, показатели у нас изрядно выросли. Пожалуй, с нынешнего года приписки будем прекращать.

– Вот и хорошо. Все вышло по вашему плану, господин Кодзима.

– Все мне помогали. А эта суматоха с дефицитом и временные перебои нам только увеличили прибыль за декабрь. Хотя, конечно, показатели эти не просто результат паники, когда люди бросались за товаром, как камикадзе, а плоды наших многолетних трудов.

– Вашими стараниями, господин Кодзима, фирма спасена.

– Вместе старались. Как-никак, это наша крепость, нам самим ее и защищать.

У обоих от этого разговора на душе стало светло. Хотелось еще и еще нахваливать друг друга.

– И то, что сектор свежих товаров, который был в таком ужасном положении, сейчас процветает, в конечном счете результат того, что сотрудники, которые в нем работают, считают «Исиэй-стор» своей родной компанией. И работают они так, будто защищают свой родовой замок. И вы, господин Асаяма, славно потрудились.

– Да что уж там… – весело бросил Асаяма, будто разогнав морозный воздух.


4

Едва начался банкет, как президент Эйтаро Исикари лично объявил о новом назначении Кодзимы. По залу пробежал удивленный ропот. С того момента, как Эйтаро начал свою речь, Кодзима не сводил глаз с лиц присутствующих. В момент, когда объявят о его назначении, по непосредственной реакции каждого можно будет судить о его истинном отношении к новому шефу. Для того чтобы руководить фирмой в новом качестве, исполнительного директора, было очень важно знать истинные чувства и побуждения членов правления.

Реакция на сообщение вышла в целом доброжелательная. Вероятно, все ожидали иного решения, но на лицах читалось смешанное с удивлением одобрение.

– Поздравляем! Поздравляем, господин Кодзима!

Едва президент окончил речь, как на нового исполнительного директора со всех сторон посыпались поздравления. Отовсюду тянулись к нему руки.

– Спасибо! Спасибо! Постараюсь оправдать доверие! – отвечал Кодзима, деликатно пожимая протянутые руки.

– Так держать, Рёсукэ! Теперь я за фирму спокоен, – сказал Сэйдзиро Исикари таким тоном, будто у него гора свалилась с плеч.

– Господин Кодзима, будем работать вместе! – Итимура крепко, до боли, стиснул своими ручищами обе руки Кодзимы.

– Господин Кодзима! Что же вы молчали?! – взволнованно воскликнул Асаяма. – Вот ведь здорово! Вот здорово! Так держать!

– Кампай! [31]31
  Универсальный японским тост; может быть переведен как «осушим чаши», «выпьем». (Прим. ред.).


[Закрыть]
Пей до дна!

С этими словами Асаяма поднял бокал с пивом и залпом осушил его. Обычно он так помногу сразу не пил, и в груди Кодзимы даже шевельнулось опасение, как бы Асаяма не хватил лишнего. Однако тост следовал за тостом, и вскоре его самого захватила царившая в зале атмосфера веселого праздника.

Пили пиво и саке, пели песни.

Управляющий Итимура затянул народную песню:


Будем мы нынче

Поздравлять да величать

Да вино наливать,

Эх, вино наливать!

Песню раньше никому слышать не приходилось. В густом чувственном баритоне Итимуры звучала затаенная печаль.

Кодзима тоже спел. В популярных эстрадных песнях он был не силен, поэтому ему позволили исполнить детскую песенку.

Песни чередовались с разговорами. Когда уставали от разговоров, снова кто-нибудь запевал громким голосом. Начальник товарного сектора Конно спел презабавную, не слишком пристойную песенку, от которой присутствующие покатились со смеху. Потом все разбились на группы и продолжали буйно веселиться.

– Господин Кодзима, там Асаяма упился в стельку. Прямо беда, – сообщил Кацумура в самый разгар гулянья.

Кодзима пошел посмотреть и увидел, что Асаяма сидит на татами в углу, привалившись к плечу президента Эйтаро Исикари, и приговаривает:

– Босс! Ну вы, босс, молодчина! Я сегодня прямо прозрел. Думал, вы и не видите ничего, а вы, оказывается, все видели, все знали… Раньше-то я… Вы, значит, поняли, что Кодзима настоящий герой, что он нашу «Исиэй-стор» спас, из кризиса вывел! Вы уж извините меня!..

– А теперь, значит, все беды уже позади? Так, Асаяма? – уточнил Эйтаро, подстраиваясь к тону захмелевшего собеседника и оставаясь при этом совершенно трезвым.

– Босс, можете не беспокоиться! Теперь мы с этим покончили. Как я и сказал, все идет по плану старшего менеджера… нет, исполнительного директора Кодзимы. Просто невероятно! Здорово мы это все провернули!

Смуглое лицо Асаямы от выпитого особо не изменилось, но речь его стала невнятна и сбивчива.

– Значит, заплатить «Тэкоку коэки» больше, чем на самом деле, за строительные расходы, а потом эту разницу вернуть за счет понижения закупочных цен. Так? – мрачно сказал Эйтаро Исикари почти шепотом. – Никто, кроме Кодзимы, небось не додумался бы! Да уж, и впрямь грандиозная идея!

– Так ведь, босс, все хорошо. Мы уже с этим покончили. Я что хочу сказать? Что Кодзима – голова! Может, он вам немножко пыль в глаза и пускал. Так ведь все потому, что он фирме предан. Сам, можно сказать, решился на недоброе дело, только чтобы фирму в обиду не дать. Вот ведь оно как было! Да, не ш-шутка!

Язык у Асаямы все больше заплетался. Последние слова прозвучали как «ж-жутко!».

– Босс! Вы ж небось все знали с самого начала, а? Все знали, а четыре года прикидывались перед Кодзимой – делали вид, что не в курсе. Вы небось давно смекнули, что он талант, что ему можно доверять, как никому в целом свете. Иначе ведь не могло ж так совпасть, чтоб его именно сейчас директором назначили. П-поздравляю! К-кодзима! «Ис-сиэй-стор»… Ур-ра! Это вы, босс, все четко поняли – и все правильно рассудили. Ур-ра! A-а, вот и господин Кодзима!

Асаяма сделал усилие, чтобы подняться, но вместо этого рухнул на циновку.

Пухлые щеки президента Исикари подергивались, когда он, мрачно вперившись в Кодзиму, изрек:

– Ну-с, исполнительный директор, я тут много чего услышал от Асаямы о твоих способностях. Он еще очень хвалил мою проницательность.

Хмель полностью выветрился у Кодзимы из головы. Ему стала очевидна безвыходность ситуации.

– Я объясню все до мелочей! – сказал Кодзима.

Эйтаро встал, не говоря ни слова, быстро прошел через зал и исчез из виду. Кодзима хотел броситься следом, но остановился. Если бы и удалось задержать босса на минуту – что толку?! Пусть сейчас уходит и делает что захочет. Потом надо будет продумать линию поведения.

В шуме и гомоне банкетного зала почти никто не обратил на них внимания. Только Кацумура, доложивший обстановку, и сам Кодзима стояли в оцепенении. Главное действующее лицо этой сцены Асаяма мирно спал, повалившись ничком на татами.

Конно продолжал свои фривольные песенки под бурные аплодисменты присутствующих.

Глава 14
КАТАСТРОФА

1

На следующее утро после банкета Кодзима пришел на работу раньше чем обычно и, суетливо повесив пальто в шкаф, сразу же поспешил к президенту Эйтаро Исикари.

У дверей кабинета он столкнулся с Ёсико, которая выносила поднос с чайными чашками.

– Доброе утро, – поздоровалась она, как всегда с приветливой улыбкой.

– Босс у себя? – спросил Кодзима вместо приветствия.

– Да, беседует с исполнительным директором.

О чем именно беседуют, можно было легко догадаться.

– И как они вообще?

– Что как? – не поняв вопроса, с озадаченным выражением переспросила Ёсико.

– Да нет, ничего. Ёсико, пожалуйста, позовите меня, когда они закончат и господин Исикари уйдет. Я буду у себя.

– Хорошо, – кивнула Ёсико. – А что случилось, господин Кодзима?

– Ничего особенного. Так я жду.

Оставив Ёсико в недоумении, Кодзима вернулся на свое место.

Звонок раздался часа через полтора. В голосе Ёсико звучало огорчение:

– Директор Исикари ушел, но сейчас у босса старший менеджер Ниикава.

– A вы что, не передали ему, что я жду приема?

– Передала, но он велел сначала вызвать Ниикаву.

– Что ж, тогда я за Ниикавой.

– Хорошо. Я… – проронила Ёсико, когда Кодзима уже хотел положить трубку, – я слышала, что вас назначили исполнительным директором. Поздравляю. Я за вас рада, как за себя.

Видимо, ей уже сообщили.

– Спасибо. Только рановато радоваться…

В трубке на некоторое время воцарилось молчание. Ёсико, должно быть, почувствовала неладное и колебалась, можно ли об этом спросить.

– Держитесь! Я вам сразу позвоню, когда Ниикава выйдет от босса.

Телефон замолк. Обменявшись с Ёсико всего несколькими фразами, Кодзима явственно ощутил ее заботливое участие.

Он продолжал ждать. Тем временем подошли начальник сектора свежих продуктов Асаяма и заведующий отделом кадров Кацумура. Асаяма извинялся, Кацумура высказывал свои опасения.

После одиннадцати подошел Итимура. Ему только что звонил Сэйдзиро Исикари.

– Я сам все расскажу, – сказал им Кодзима. – Думаю, босс все поймет. Сейчас ведь уже никаких проблем у нас нет. Все хорошо, что хорошо кончается. В любом случае он должен был когда-нибудь во всем разобраться.

Тут снова позвонила Ёсико:

– Он говорит, что теперь будет беседовать с управляющим Итимурой. Просил сказать Итимуре, если он там поблизости, чтобы немедленно шел сюда.

В тоне Ёсико слышалась нотка тревоги, – должно быть, она поняла, что с Кодзимой творится что-то неладное.

– А вас просил обождать – собирается вас принять позже.

Кодзима уже догадался, что у президента на уме. Перед тем как вызвать его, Эйтаро хочет все услышать от других участников событий, чтобы составить общее представление о деле. «Я тебе не доверяю!» – слышался за этим голос Эйтаро. Кодзима едва сдержал порыв бежать стремглав на второй этаж и все объяснить боссу.

Работа валилась у него из рук. Он сидел в своем кресле, выслушивая сотрудников, которые один за другим подходили поздравить с новым назначением. Люди шли и шли с самого утра беспрерывным потоком. Каждый раз ему приходилось вставать, улыбаться и отвечать на поздравления, что только усугубляло его душевные муки.

Наступило время обеденного перерыва. Молодые сотрудники из сектора промоушена и интенсификации торговли пришли звать его на ланч, но Кодзима отказался. У него совершенно не было аппетита.

– В ближайшее время надо будет устроить вечеринку – отметить ваше назначение, шеф! – весело сказали они на прощание.

В тот день Кодзима так и не встретился с президентом Исикари. Когда он спросил у Ёсико, что происходит, то услышал, что босс уже вызвал к себе почти всех членов правления, кроме него. Некоторые после разговора с боссом заходили к Кодзиме и докладывали, о чем шла речь, но в целом с их слов можно было только понять, что босс выпытывал подробности относительно двойной бухгалтерии и подлогов. Насчет главного – настроения начальства – все сходились на том, что президент ведет себя ровно, не проявляя признаков гнева или раздражения. Но никто не знал наверняка, что творится в душе Эйтаро Исикари.

Вечером ему передали, что босс уже ушел после встречи с Конно.

– Он просил, чтобы вы зашли к нему завтра рано утром, – с заметным волнением в голосе сказана Ёсико.

– Спасибо, – поблагодарил Кодзима.

Он еще полистал разложенные на столе документы, но понял, что работать сейчас все равно не сможет, и поднялся с места. Как ни странно, в конце дня к нему никто больше не подходил с вопросами. Все члены правления, видимо, разошлись по домам, затаив свои помыслы.

Уже собравшись уходить, Кодзима столкнулся в вестибюле с Хоригути из сектора промоушена и интенсификации торговли, который стряхивал воду с зонтика. Пальто на нем было мокрое по самые плечи.

– Такой дождь? – спросил Кодзима.

– Дождь со снегом. Скоро снег повалит. В Симо-Синдэне уже два часа назад шел снег.

– А вы ведь сегодня как раз объезжали магазины с инспекцией? Тяжеленько вам пришлось.

– Да, вроде уже сугробы образуются. На завтра там назначена распродажа. Так когда я туда заехал, директор магазина Кода мне и говорит: мол, беспокоится, что покупатели не придут из-за снега. Говорит, дескать, лучше бы и вовсе в такой снежный день рекламные листовки в газеты не закладывать и людям не рассылать. Прямо беда, дескать. Что, мол, теперь делать?!

– Ну, Кода есть Кода…

Ранее работавший в секторе развития Кода был назначен директором магазина в Симо-Синдэне. Его веселый нрав и разговорчивость, конечно, ничуть не изменились, но на директорском посту Кода сумел хорошо себя проявить. Говорили, что у него особый дар улавливать настроение сотрудников.

Кодзима вернулся за зонтом, а когда вышел на улицу, дождь со снегом уже переходил в метель. Небо было затянуто метущейся мглой. В свете фонарей носились взвихренные рои снежинок. Рука, державшая зонтик, окоченела, пока Кодзима поспешно шагал в сторону дома.

2

– Правда ли, что ты был организатором двойной бухгалтерии с подлогом финансовых отчетов?

Кодзима, надеявшийся дома немного собраться с мыслями и привести себя в порядок, вконец опешил, услышав такой вопрос из уст жены.

– Кто тебе сказал?

– Какая разница? Правда или нет?

Ответить было нечего. Он молча смотрел на Такако. Кто-то из женушек членов правления, как видно, не стерпел, позвонил ей. Сейчас уже безразлично, кто именно, подумал Кодзима, но с Такако… В некотором смысле, может, так оно и лучше.

Жена, которая раньше категорически возражала против его перехода из банка в систему супермаркетов, после рождения сына Томоюки как будто бы сменила гнев на милость и со временем переехала в Савабэ. Она быстро осознала преимущества жены топ-менеджера небольшой, но солидной фирмы перед женой заурядного сотрудника большого банка, занимающего довольно скромное служебное положение. В маленьком Савабэ она легко сошлась с женами руководящего состава «Исиэй-стор», которые образовали нечто вроде закрытого клуба. Чем более укреплялось положение Кодзимы внутри фирмы, тем выше становился статус Такако в этом женском кругу. Жили они сейчас в просторной комфортабельной квартире, и доход в семье был выше, чем в те времена, когда Кодзима работал в банке.

Такако не высказывала открыто своих эмоций, но Кодзима и так видел, что жена в целом довольна жизнью. То, что вокруг нее сложилось женское общество, он не слишком приветствовал, как и сплетни о кадровых перестановках и других внутренних проблемах фирмы, которые, как было очевидно, обсуждались в кругу этих дам. Но отрадно было хотя бы то, что жена наконец все же признала и одобрила его инициативу по переходу на другую работу.

Без сомнения, слухи о его двойной бухгалтерии пришли из того же источника. Если рассуждать здраво, было даже странно, что эти слухи не просочились раньше. Правда, из опасения, что раскрытие их махинаций приведет к краху всей фирмы, мужьям было строго приказано держать рот на замке. Зато уж теперь, когда сам президент Исикари поднял шум вокруг этого дела, наверняка кто-то из мужей не стерпел и, возможно, чтобы заранее обелить себя в глазах благоверной, проболтался – рассказал, как все было.

– Так правда или нет? – повторила свой вопрос Такако.

– Правда, – сказал Кодзима.

– Да как тебе?! – Такако запнулась на мгновение, пораженная тем, как легко муж признался в содеянном. – Как же ты мог?! Я ушам своим не поверила! Что же ты наделал?!

– Обстоятельства так сложились: иначе нельзя было поступить.

– Я просто в шоке! Да какие еще обстоятельства?! И куда ты девал эти деньги?!

– Деньги? Какие деньги? – настал черед удивляться Кодзиме.

– Только не надо мне морочить голову насчет главного. Куда ты девал все эти деньги? Сколько их там было? Ведь где-то же ты их держишь? Или, может, ты их на какую-нибудь цыпочку промотал?!

– Что ты несешь?! Какая еще цыпочка?

– А что я еще должна думать? Мне сама президентская жена сказала, что наверняка так оно и есть.

– Жена президента Исикари? Это она тебе все рассказала?

– Ну да. Так что это не простые сплетни.

– Вот оно что! И что же еще она тебе говорила?

Оказалось, что жена Эйтаро Исикари позвонила Такако днем. Пригласила поехать куда-нибудь в Токио на ланч. Поскольку раньше такого не случалось, Такако была озадачена, но при этом и обрадовалась. Они встретились на вокзале Синдзюку и, гуляя, дошли до Гинзы. О двойной бухгалтерии Кодзимы мадам Исикари упомянула, только когда они пили кофе после обеда в шикарном французском ресторане у большого перекрестка в четвертом квартале Гинзы.

– Мне неловко об этом спрашивать, госпожа Кодзима, но скажите, вы не замечали, что у вашего мужа другая женщина? Мужчины – они ведь такие животные: только оставишь без присмотра, сразу норовят пойти налево. За ними нужен глаз да глаз. Ваш супруг – мужчина интересный. Молод, хорош собой, да еще и общественное положение солидное. Такого женщины не пропустят!

– Не может быть!

– Еще как может! Ваш муженек еще небось и не догадывается, как много на свете ужасных женщин… Вам я доверяю. Не могу же я думать, что вы вместе с мужем присвоили казенные деньги. Но мужчинам доверять нельзя! – делано усмехнулась мадам Исикари, при этом пытливо ощупывая глазами Такако.

* * *

Выслушав Такако, Кодзима понял, что задумал Эйтаро Исикари. Сам он опросил все руководство фирмы, собирая показания, а жене велел встретиться с женой Кодзимы и выяснить, какие секреты у него были в личной жизни. Все это свидетельствовало о полнейшем недоверии к кузену.

«Плохо дело! Очень плохо! Теперь уж никакие объяснения с боссом не помогут», – понял Кодзима.

– Можешь ты мне сказать, что происходит? – воскликнула Такако.

С чувством вскипающего в сердце отчаяния Кодзима рассказал жене, почему необходима была двойная бухгалтерия и как она осуществлялась, хотя Такако, наверное, и нелегко оказалось вникнуть в детали.

– Если все так и есть, как ты говоришь, ты просто дурак! А если ты врешь, то ты отпетый мерзавец, – выслушав его и немного помолчав, сказала Такако. Потом она зарыдала и принялась причитать: – Дурак ты, дурак! Ну надо же такое устроить! Что же теперь делать?!

Этого Кодзима и сам не знал. Ясно было только, что необходимо завтра утром срочно поговорить с Эйтаро Исикари. Что из этого получится, трудно сказать, но думать о родных и близких можно будет только после этого.

Такако снова стала допытываться насчет того, получал ли он со своих комбинаций деньги и была ли у него женщина.

– Я тебе все объяснил – и хватит об этом! – вскипел Кодзима, но на Такако его окрик возымел обратный эффект. Перепалка между супругами продолжалась еще много часов, до поздней ночи. – Я пошел спать! – наконец объявил Кодзима и перенес свою постель в маленькую комнату, предназначенную для гостей.

Перед тем как уснуть, чтобы хоть немного развеять томившую душу тоску, он открыл окно, выходившее на север. Холодный ветер дохнул на него, метнув в комнату горсть снежинок. На подоконнике снаружи лежал слой снега. Кодзима пристально вглядывался в темноту, но с верхнего этажа большого жилого дома дольний мир ночного города там, внизу, казался непроницаем. Как можно было судить по тусклому свету мерцавших там и сям сквозь белую завесу фонарей, метель разыгрывалась не на шутку. В минувшем году ничего похожего не случалось…

Он закрыл окно, задернул занавески, лег в постель и закрыл глаза – но сон все не шел.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю