Текст книги "Невеста. Заберу за долги (СИ)"

Автор книги: Саша Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

23. Как жена

Юлиана

Голос Марка звучит совершенно невозмутимо.

– Я подумал, ты хочешь встретиться с родителями, – долетает в спину.

Я замираю в шаге от двери. Медленно поворачиваюсь.

– Вы издеваетесь, да? – спрашиваю ядовито.

Марк не двигается. Смотрит на меня спокойно, будто мы обсуждаем меню на завтра.

– Нет, – отвечает он. – Ты спрашивала. Я подумал, что пришло время.

Я смотрю на него, пытаясь понять, где подвох. Потому что он есть. В словах Марка всегда есть.

– Когда? – спрашиваю с подозрением.

– На следующей неделе, – бросает он, отодвигая пустую тарелку. – Я организую вам встречу.

Я прищуриваюсь. Что-то уж больно всё странно.

– Почему на следующей неделе? – уточняю я. – Раньше никак?

– Потому что так получается, – спокойно отвечает он.

Конечно. Никаких объяснений. Он строго дозирует информацию для меня.

Я сжимаю зубы, но не позволяю себе вспышку.

– Хорошо, – выдыхаю. – Ладно. Я буду рада встретиться с родителями.

Я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь. В мыслях я уже общаюсь с мамой и успокаиваю их с отцом, что со мной всё в порядке. Только… хотелось бы иметь с ними связь на будущее. Я снова поворачиваюсь к Марку.

– И… было бы неплохо, – произношу как бы между делом, – если бы у меня появился телефон.

Он и бровью не ведёт. Сидит с маской невозмутимости хозяина положения.

– Телефон не обещаю, – говорит он и отпивает воду из стакана на столе.

– Почему? – вырывается у меня резко.

– Это тебе знать не обязательно, – мягко как ребёнку отвечает Марк. Отставляет стакан. Сцепляет пальцы.

Во мне вспыхивает раздражение.

– Да сколько можно? – голос становится жёстче. – Почему вы вообще не можете отпустить контроль хотя бы в чём-то?

Он упирает в меня тяжёлый взгляд.

– Потому что тебя нужно контролировать, – выговаривает как приговор. – Пока.

Меня это выбешивает сильнее, чем если бы он орал. Я делаю шаг к нему.

– Вы правда думаете, что это нормально? – в тоне звенит злость.

– Я думаю, что это эффективно, – отвечает он.

Конечно. Эффективно. У него всё из этой чёртовой эффективности.

Я усмехаюсь.

– Отлично! – голос ползёт вверх сам собой. – Вот и наслаждайтесь своей эффективностью в одиночестве!

Разворачиваюсь, берусь за ручку двери.

– Юлиана, – говорит он мне вслед.

И тон буквально пригвождает меня к месту. Хочется рвануть прочь из столовой, к тому же Хантер так и тусит рядом с моими ногами, иногда задевая меня некупированным хвостом. Можно просто уйти. Но что-то не даёт.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

– Завтра ты едешь со мной, – произносит Марк.

Я поднимаю голову, смотрю на дверной косяк.

– Куда ещё? – тяну с досадливой интонацией, будто он муха назойливая, которая уже утомила постоянно садиться на руку.

– На встречу, – коротко отвечает он.

Чёрт. Любопытство пересиливает.

– С кем? – я поворачиваюсь и встаю к нему боком, чтобы видеть лицо.

– С Анной Вельской, – просто выговаривает Марк.

Он смотрит так, будто получил нужную реакцию. Знает, что я с этой Анной не знакома.

– Это имя ничего мне не говорит, – фыркаю я.

– И не должно, Юлиана, – рокочет он. – Анна – женщина из мира, куда обычные люди не попадают. Она должна стать ключевым инвестором моего проекта.

– И зачем там я? – спрашиваю холодно.

– Ты моя жена, – отвечает он так, будто это объясняет всё.

Я усмехаюсь.

– Объяснение на все случаи жизни, да? – выговариваю с презрением. – А если я не захочу играть в эту роль?

– Захочешь, – отбивает Марк. – Или будешь выглядеть глупо.

Я сжимаю пальцы.

– Угрожаете? – поднимаю бровь.

– Предупреждаю, – тянет он.

Повисает тишина.

Злость отравляет кровь как яд. Этот человек не заставляет меня прямо, но создаёт такие условия, в которых я сама поступлю «правильно». Чёртов стратег.

Очередная партия за ним.

– Что от меня нужно? – спрашиваю наконец.

Он выдерживает паузу.

– Ничего сложного, Юлиана, – голос звучит мягко и глубоко. – Просто будь моей женой.

Снова универсальная формулировка. Мне хочется швырнуть в него тарелкой. Или стаканом. Или просто напрыгнуть и больно укусить. Внутри всё клокочет от непонимания, обиды, злости. Но я не такая. Я цивилизованный человек.

Можно было бы уйти. Но я выбираю сражаться.

– Только есть проблема, Марк, – произношу я.

Он делает вопросительное лицо.

– И какая же?

24. Проблема

Юлиана

Марк чуть склоняет голову, терпеливо ждёт, пока я поясню.

Я делаю вдох.

– Проблема в том, что я не хочу быть вашей женой, – сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы, но голос остаётся ровным. – И я не понимаю, как это вообще, быть вашей женой.

Он не двигается. Смотрит. Я чувствую его взгляд кожей.

– Пока это выглядит как… – я подбираю слова, – опасное заточение. Где меня в любой момент могут пустить по рукам.

В столовой повисает тугая тишина, в которой даже Хантер не шуршит когтями по полу. Марк медленно поднимает на меня взгляд. И в этом движении нет ни спешки, ни эмоции. Только контроль.

– Следи за словами, – говорит он холодно и строго. От этого по позвоночнику течёт холод. – То, о чём ты говоришь, больше не повторится. Никогда.

Я сжимаю пальцы. Я ведь правда ткнула туда, где ему стыдно, просто чтобы сказать гадость.

– Тогда объясните, – делаю шаг вперёд. – Как мне быть вашей женой?

Он оценивающе смотрит на меня, потом кивает.

– Я не могу тебе объяснить, Юлиана, – отвечает он.

Я снова злюсь. Он ведь нарочно издевается!

– Это ещё почему? – в голос пробивается металл.

– Это невозможно, – повторяет он ровно.

Я молчу, жлу пояснений

– Ты либо ею становишься, Юлиана, – низко говорит Марк. – Либо нет.

Он говорит это просто. Без нажима, без усилия. Просто обрисовывает факт.

Внтури поднимается волна злости и бессилия, и ещё раздражающего, словно назойливая муха, понимания, что он не врёт.

– Пока у тебя есть время это понять, – добавляет он тише. – Или ты здесь не задержишься.

Он встаёт, направляется к двери, будто разговор уже закончен. Я не задерживаю его.

– Завтра будь готова выйти в одиннадцать утра, – бросает он проходя мимо меня.

Я остаюсь стоять посреди столовой, Хантер тычется носом в мою ладонь, я машинально глажу его по голове.

– Слышал? – выдыхаю. – У меня, оказывается, испытательный срок.

Пёсель радостно виляет хвостом. Конечно. Ему всё нравится.

А я…

Я медленно опускаюсь на стул. Смотрю в пустую тарелку Марка. И впервые за весь этот разговор думаю не о том, как сбежать. А о том, что будет, если он действительно отпустит меня.

Странная мысль. Неправильная.

Я же именно этого и хочу!

Хочу ведь? Да!

Я сжимаю пальцы. Если я завтра устрою скандал… если выставлю Марка в дурном свете… если поведу себя так, что ему станет неудобно держать меня рядом… он ведь может меня отпустить.

Скорее, выгнать, конечно, но желание наконец избавиться от этого брака хоть такой ценой жжётся внутри кислотой.

Логично. Это даст мне свободу от захватчика. Только вот в душе не возникает облегчения. Только напряжение крепнет. Глухое. Тягучее. Будто мне с ним будет лучше, чем без него. Или это предчувствие?

– Бред, – выдыхаю.

Переключаюсь на Хантера.

– Я смогу, – шепчу себе. – Завтра я всё испорчу.

Хантер поднимает на меня взгляд. Я усмехаюсь.

– Слышал, Хантер? – чешу его за ухом. – Устрою тирану такое шоу, что он сам меня выгонит.

Звучит убедительно. Я провожу рукой по спине пёселя. Тёплый. В отличие от всего остального в этом доме.

Я прячусь в супружеской спальне и кое-как заставляю себя заснуть. Просыпаюсь с плохим настроением и ещё более тревожным предчувствием. Будто держу за пазухой динамит, который вот-вот взорвётся и подорвёт меня вместе с собой.

Я одеваюсь так, чтобы это выглядело как «мне всё равно». Но при этом всё равно идеально. Чёрт. Бесит, что даже в попытке сорвать Марку встречу я не могу позволить себе выглядеть плохо.

Я выхожу вниз к одиннадцати.

– Машина уже ждёт вас, Юлиана, – мягко сообщает Владимир.

Я треплю Хантера за ухом и выхожу во двор. Марк уже в чёрном внедорожнике, даже не смотрит на меня. Дверь мне открывает водитель.

После машина трогается. Мы едем молча. Я смотрю в окно и прокручиваю в голове, как я могу всё испортить.

Устроить истерику? Сказать резкость? Или пошлость? Разыграть идиотку?

Легко. Я справлюсь. По месту определюсь, как поступлю.

Машина останавливается во дворе загородной резиденции.

– Приехали, – коротко говорит Марк.

Водитель открывает мне дверь, я выхожу первой и уже собираюсь настроиться на роль – на скандал, на демонстрацию, чтобы как следует подмочить репутацию Марка. Но я вижу ту самую Анну Вельскую, и все мои «я сейчас устрою шоу» улетучиваются из головы. Хочется выпрямить спину и поднять подбородок. Хочется выглядеть достойнее в тысячу раз. Потому что я здесь не на встрече. Я попала на экзамен, к которому не готовилась.

25. Анна

Юлиана

Анна ожидает нас на крыльце шикарного особняка в стиле сдержанной роскоши. На ней светлый плащ и лиловый брючный костюм под ним. Идеальная укладка, тёмно-ореховое каре, идеальный макияж как с обложки Космо.

В этой женщине всё пропитано властью и контролем. Ни одна прядка из причёски не выбьется. И дом за спиной – будто продолжение её самой.

Марк берёт меня за локоть и ведёт к крыльцу. Анна скользит по мне оценивающим взглядом. Вроде всего мгновение, а у меня уже ощущение, что меня разобрали на молекулы.

Она приветливо улыбается Марку, улыбка отрепетированная, идеальная, как показывают в голливудских фильмах.

– Марк, – говорит она, уважительно понижая голос. – Рада, что ты нашёл время выбраться!

– Анна, – он кивает. – Рад, что ты выкроила время встретиться!

Дежурный обмен комплиментами. Как на светской вечеринке.

– Знакомься, Анна, это моя жена, Юлиана, – добавляет он, останавливаясь у нижней ступеньки. – Юлиана, это Анна, мой партнёр и, надеюсь, скоро инвестор.

Анна улыбается мне, спускается на пару ступеней, протягивает руку. Я пожимаю. Хватка у неё не жёсткая, но тоже выверенная до миллиметра, до идеальной крепости сжимания пальцев.

– Прошу в дом, – произносит она. – Чай уже подан.

Чай? Я удивляюсь, но не подаю вида. Я думала, в мире этих людей встречи ведутся за более крепкими напитками.

Мы проходим следом за ней в просторную гостиную. Высокий потолок, второй свет, второй этаж нависает балконом. В диванной зоне на низком столе стоит классический чайник, чашки, пирожные. Сервировка идеальная, как в ресторане.

Марк помогает мне снять плащ, сам снимает пальто, и мы идём пить чай.

Анна садится первой, Марк напротив, а мне остаётся место рядом с ним чуть сбоку. Я опускаюсь на мягкий диван и понимаю, что даже эта мелочь показывает мне мой статус. Рядом. Сбоку. Как приложение. А не как самостоятельная единица.

Несколько мгновений над столом висит тишина, потом Анна тянется и сама разливает зелёный чай по чашкам.

– Спасибо, – говорит Марк. – Всё готово, Ань. Архитектура, пилот, каналы доступа. Осталось масштабирование.

Я сижу чуть в стороне и делаю вид, что меня здесь нет. Получается плохо. Такие, как Анна, всегда видят всё.

Она чуть наклоняет голову.

– Я ознакомилась с документацией, – произносит ровно. – Ты всё так же любишь контролировать даже то, что уже тебе принадлежит.

Я чувствую, что между ними что-то проходит. Старая, отработанная до автоматизма химия. Марк не улыбается.

– Я не люблю сюрпризы, – отрезает холодно.

Анна проводит пальцем по краю чашки.

– Вопрос доли остаётся открытым, – говорит она. – Я вхожу не ради прибыли. Я вхожу ради влияния. Тридцать.

– Двадцать, – отбивает Марк, не отводя взгляда.

– Двадцать пять, – спокойно отрезает она. – И полный доступ к аналитике.

Он смотрит на неё. Молчание затягивается.

– При условии, что ты не вмешиваешься в операционное управление.

Анна чуть улыбается.

– Марк, я никогда не вмешиваюсь туда, где всё и так работает, – говорит она нараспев, затем переводит взгляд на меня и добавляет ниже: – Хотя иногда системы дают сбои не из-за архитектуры.

Этот её взгляд как прикосновение лезвия к голой коже.

– А из-за… нестабильных элементов, – заканчивает она фразу и снова возвращает внимание Марку.

– Это временно, – отвечает он сухо.

Они сейчас говорят уже обо мне. И вот тут мне хочется встать и выйти. Или наоборот – остаться и доказать, что я не «нестабильный элемент».

Анна тихо усмехается.

– Конечно, – говорит она. – Временные факторы либо интегрируются… либо исключаются.

Над столом вдруг повисает вакуумная тишина, и я снова встречаю взгляд этой ухоженной дьяволицы. Намёк? Зло берёт, но я не позволяю себе вспылить, хотя и очень хочется.

– Ну полно о делах, – вдруг мягко говорит Анна. – Расскажи мне, Марк, кого это ты привёл мне на съедение?

– Хех, Анюта, – Марк усмехается. – Первое впечатление обманчиво. Юлиана сама кого хочешь покусает.

Он тоже смотрит на меня, и в его глазах мне чудится вопрос «правда же?»

– Не покусаю, – отвечаю я с улыбкой. – А горло перегрызу.

И смотрю на эту Анну.

– У тебя есть собака, Юлиана? – она прищуривается.

Внутри поднимается неприятное ощущение. Неужели Марк успел обсудить меня с ней? Интересно, он ей только про Хантера рассказал? Или вообще всё выложил? Эти двое определённо давно знакомы и, сдаётся мне, они ближе, чем просто партнёры.

– Да, – отвечаю я. – Марк подарил мне бигля.

– Мне кажется, тебе больше подошла бы мальтипу, – она усмехается.

Укол. Тонкий и точный. Мальтипу – не собаки, а живые плюшевые игрушки. Милейшие и совершенно безобидные существа.

– А вы, Анна, – спрашиваю я в ответ, обводя пальцем чашку. – Почему же шпица не заведёте? Вам бы он подошёл как нельзя кстати.

Анна на мгновение замолкает, и в глазах вспыхивает огонёк. Но не гнева. А интереса.

Она уже собирается что-то сказать, но Марк вмешивается в нашу дуэль словно рефери.

– Вы сейчас не о том спорите, – говорит он, глядя в глаза то мне, то ей. – Владелец выбирает собаку по собственным предпочтениям и формирует её сам. И тебе, Аня, действительно подошёл бы шпиц. А Юлиана отлично смотрится с её биглем.

– По имени Хантер, – я киваю и улыбаюсь.

Анна тоже делает медленный кивок. А я ловлю себя на дебильной мысли, что Марк только что встал на мою сторону в вопросе, который не касается моей жизни.

– Ты всегда умел выбирать правильно, Марк, – наконец произносит Анна. – Главное потом не пожалеть о сделанном выборе.

– Не забывай, Ань, – низко произносит он, кладя руку мне на талию. – Я не проигрываю.

Сейчас в его прикосновении я ощущаю не контроль, а поддержку. Как знак «Юлиана со мной, здесь моя территория». И мне впервые не хочется, чтобы он убирал ладонь.

– Спасибо, что заехал, Марк, – произносит Анна чуть скрипучим тоном. – Жду тебя в офисе, подпишем рамку с нотариусом.

– Непременно, Аня, – бархатисто отвечает он и мягко тянет меня за локоть вверх.

Мы встаём одновременно, он ведёт меня в прихожую, там помогает надеть плащ. После ещё раз прощается с провожающей нас хозяйкой дома.

Анна стоит, опираясь плечом о стену арочного прохода в гостиную. Смотрит на меня. Взгляд снова оценивающий, словно куница рассматривает черепаху, размышляя, с которого укуса прокусит панцирь.

Зубы сломает.

– Всего доброго, Анна, – говорю я ей. – Рада знакомству.

Ложь. Но она отвечает в тон и таким же наигранно приторным голосом.

– Взаимно, Юлиана, заглядывай в гости почаще.

Мы наконец выходим из её дома, и я вздыхаю полной грудью. Даже голова чуть кружится. Марк, будто чувствует это, обнимает меня за талию, поддерживает, доводит до машины почти бережно. Открывает заднюю дверь, помогает сесть на сиденье.

Потом обходит машину и усаживается рядом.

Машина трогается. Снова в салоне вязкая тишина. Марк листает телефон, я смотрю в окно. И всё-таки не выдерживаю.

– Скажите, что вас связывает?

Он переводит на меня взгляд, и в нём появляется тяжесть и озабоченность.

– Тебе честный или хороший ответ?

26. Рамки

Марк

В машине тихо. Двигатель тихо урчит, дорога ложится под колёса ровно, без рывков.

Я смотрю в окно. Всё прошло именно так, как нужно. Как я хотел. Даже лучше. Цели достигнуты и перевыполнены.

Анна увидела Юлиану вживую. Она, естественно, уже осведомлена о том, что я женился. И теперь не станет делать лишних движений за моей спиной. Не будет попыток «проверить», «прощупать», «случайно пересечься».

Я закрыл этот вопрос.

Юлиана увидела Анну. Без подготовки. Без фильтров. В её естественной среде. Я нарочно не обрисовывал правила игры. Теперь Юлиана не станет строить иллюзий, с кем ей придётся иметь дело. В моём мире нет простых людей. Есть акулы. И теперь Юлиана в курсе. Я закрыл и это.

И, наконец… Я посмотрел, как она держится под давлением. Анна – идеальный тест. Она очень хорошо знает себе цену, давит мягко, находит уязвимости, бьёт точно в цель. Люди редко нормально такое переносят.

Я, конечно, не ожидал, что она зайдёт так далеко и попытается унизить Юлиану.

А Юлиана умница, достойно выдержала нападение. Ответила так, что внутри стало гордо за неё. Не глупо, не истерично, в тон, замечательно щёлкнула Аню по носу.

Но главное другое. Я вмешался в их пикировку, хотя не собирался. Неприятно это признавать, это была проверка не только для Юлианы, но и для меня самого.

Я хотел проверить, вступлюсь ли. Вступился. Мне не всё равно сильнее, чем я полагал.

– Скажите, что вас связывает? – голос Юлианы вырывает меня из мыслей.

Я поворачиваю голову.

– Тебе хороший ответ или правдивый? – отвечаю вопросом на вопрос.

Она хмурится. Взвешивает.

– А что значит хороший? – спрашивает подозрительно.

– Тот, который тебя устроит, – произношу спокойно.

Юлиана уходит в задумчивость на несколько мгновений.

– Тогда правдивый, – выдаёт наконец.

Я киваю.

– У нас было короткое… личное «сотрудничество», – говорю обтекаемо. Взгляд Юлианы темнеет, красивые брови чуть сходятся. – Мы быстро поняли, что не подходим друг другу. Слишком… одинаковые «методы».

Я замолкаю на секунду, усмехаюсь.

– Просто очень быстро стало очевидно, один из нас сожжёт другого, – добавляю. – Вопрос был только – кто кого. Мы не стали проверять.

Юлиана слушает. Не перебивает. И смотрит уже не так раздражённо, как в начале.

– Мы разошлись без конфликтов, – заканчиваю рассказ. – С тех пор работаем вместе. Уже много лет. Анна надёжный партнёр.

– И всё? – спрашивает Юлиана недоверчиво.

– И всё, – подтверждаю.

Это правда. Мы с Анной друзья, насколько можно быть друзьями в мире больших денег.

– Тогда зачем вы меня привезли? – спрашивает Юлиана. – Что за дурацкие смотрины?

– Ты думаешь, я привёз тебя туда, чтобы посмотреть, как она тебя унизит?

В её взгляде вспыхивает злость.

– А разве нет? – спрашивает с вызовом.

Я качаю головой.

– Нет, – отвечаю ровно. – Ты должна понимать, в каком мире находишься. Люди, с которыми я работаю, не задают вежливых вопросов. Они проверяют. Давят. И сразу чувствуют слабое место.

Она смотрит на меня.

– Если ты выдержала Анну, – продолжаю, – ты выдержишь остальных.

Юлиана медленно кивает Тишина.

Я чуть поворачиваюсь к ней.

– И ты выдержала, – добавляю. – Я горжусь тобой.

Юлиана стискивает пальцы на колене.

– Это был тест? – спрашивает с тихим возмущением.

– Это была необходимость, – отвечаю с толикой озабоченности. – И да, ты справилась лучше, чем я ожидал.

Она отворачивается к окну. Но я вижу, как меняется её дыхание. Юлиана начинает понимать, что это были не смотрины. Это было погружение в мир, в котором я вращаюсь.

Водитель останавливает машину на участке перед домом. Открывает дверь Юлиане, и она тут же выскакивает на улицу, точно тут ей пятки жжёт. Я не спешу. Даже не сразу захожу в дом. Перебрасываюсь парой слов с охраной.

Даю Юлиане время. Отправляясь к Анне, я распорядился, чтобы Владимир оставил для неё в спальне новый телефон. И она его вот-вот найдёт.

Заходя в гостиную, чешу за ухом её пса, потом слышу шаги. Юлианины – лёгкие, быстрые.

Юлиана сбегает со второго этажа сердитая, словно облитый водой воробушек. Несёт коробку с телефоном двумя пальцами, точно это биологическая угроза.

– Это что? – спрашивает она, кладя коробку на столик у дивана.

– Ты хотела телефон, – отвечаю спокойно. – У тебя он есть.

Юлиана зло прищуривается.

– И почему вдруг сейчас? – спрашивает она с подозрением. – Наверняка не просто так.

Я чуть склоняю голову.

– Я редко делаю что-то «просто так», – подтверждаю её догадку.

Но телефон я ей вручил, чтобы показать, что я слышу её просьбы.

Юлиана молчит. Ждёт пояснений.

– Я не вижу причин продолжать ограничивать тебя больше, чем это необходимо, – добавляю я.

Она берёт снова, сжимает коробку в руках. И я вижу, как в ней вспыхивает новая волна злости.

– Это что… награда?! – она повышает голос. – За то, что я хорошо выступила перед вашей Анной?

Я усмехаюсь.

– Телефон появился на той тумбочке до того, как ты встретилась с Анной, – говорю низким голосом. – Так что считай это шагом навстречу.

Юлиана замирает. Гнев сменяется на медленное осознание. Её взгляд становится внимательнее. Начинает доходить. Умная девочка.

Я не хочу дрессировать её. Я создам условия, в которых ей самой захочется мне соответствовать. И, конечно, я её не отпущу. Ни при каких обстоятельствах.

Юлиана переводит дыхание, не уходит. Смотрит на меня пристально.

– Вы обещали мне встречу с родителями, – говорит она мягче. – Всё в силе?

Я медленно выдыхаю, на секунду прикрываю глаза. Потому что с ним всё не так просто.