Текст книги "Невеста. Заберу за долги (СИ)"

Автор книги: Саша Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

8. Ты скажешь да

Юлиана

Марк смотрит на меня так, будто я несмышлёная и не понимаю простых вещей. Потом поднимает руку и заправляет прядь волос мне за ухо.

– Это значит, золотце, – произносит он наигранно ласково, – что я продолжу играть с тобой столько, сколько захочу. А ты будешь таять, Юлиана. Пока не перестанешь понимать, зачем держишь оборону.

Меня будто током прошивает, на руках вздыбливаются волоски, по спине пробегает судорога. И часть меня уже ждёт этого. Предательская подлая часть. Тело уже решило, что ему по нраву то, что делает этот мужчина.

Но выбор на самом деле без выбора. Шестой шаг расплавит меня ещё сильнее, и я это знаю. И это равносильно угрозе топтаться на пятом.

– Г-готова к шестому, – выдавливаю, горло подло сжимается.

Марк низко хмыкает.

– Ты сама попросила, – рокочет и опускает руки к моим бёдрам. Пальцы легко цепляют ткань платья, стягивают его полностью, и я остаюсь перед незнакомым мужчиной в стянутом лифчике и трусиках. Чулки, которые я надевала для Егора, теперь играют против меня.

Марк проходится щупающим взглядом по телу. Кивает, поднимая уголки губ, словно поставил себе очередную галочку.

– Шаг шестой – освобождение, – произносит он. – Я освобожу тебя от лишнего, чтобы кожа дышала, чтобы ты могла ощутить меня всем телом.

О боже, кажется, он собрался…

Марк заводит руки мне за спину и легко расстёгивает лифчик. Снимает его полностью. Сдёргивает с плеч резко, но не грубо, отбрасывает на пол. Затем опускается на одно колено и тянет вниз трусики. Я дрожу так, что меня вот-вот начнёт шатать. От смущения, от страха, от желания, и боже, это самое ужасное.

Марк не срывает с меня одежду, а и вправду освобождает от лишнего. С уважением хищника к жертве. Неуклонно, неотвратимо, но без пошлости.

Диссонанс заклинивает мозг. Мужчина, который может просто взять уже сейчас, и я не скажу нет, продолжает добиваться моей капитуляции и делает это так, что на него не получается даже злиться. Возбуждение переполняет душу, затапливает мозг эндорфинами. И я просто стою, заворожённая захватническими действиями и жду развития ситуации.

– Вот так ты выглядишь гораздо сексуальнее, – рокочет Марк, отбрасывая в сторону мои трусики. – Я хочу видеть тебя всю. Взять женщину – значит сначала лишить её всех щитов.

– Вы… наслаждаетесь моей… беззащитностью? – я едва сдерживаю дрожь в голосе, но он всё равно звучит слишком сипло.

– Ты не беззащитна, Юлиана, – Марк проводит ладонью по моему телу от живота к груди. – Ты в полной безопасности. И можешь уйти в любой момент. Но ты остаёшься. Значит, хочешь, чтобы я продолжал.

И чёрт. Он прав. Это осознание взрывается внутри лавиной жара. Я не ухожу, потому что жду.

Нет! Он врёт. Я это делаю, чтобы в конце сказать нет и навсегда закрыть вопрос секса с ним. Да, именно так.

Марк снова берёт меня за руку. Ведёт к кровати и аккуратно усаживает. Будто я что-то ценное, с чем нельзя обращаться грубо. Холодная простынь касается кожи. Я сжимаю бёдра, но от этого становится ещё хуже.

– Седьмой шаг, Юлиана, – произносит Марк. – Доверие.

Я замираю. Как это соотносится с тем, что происходит?

– Не надо закрываться, – он мягко кладёт руки мне на колени и плавным движением разводит их. – Ты сама хочешь мне открыться.

Боже, какой ужас. Я даже не пыталась сопротивляться. Тело как воск, внутри и снаружи дрожь. В животе пожар.

– Я стесняюсь, – выговариваю, опустив голову.

– Ты очень красивая, – тихо говорит Марк, поднимая моё лицо за подбородок. – Кто внушил тебе, что тело надо скрывать?

У меня нет ответа. Мозг не варит.

Марк убирает руку не торопясь стягивает с себя чёрный галстук, который болтался у него на шее расслабленным. Я залипаю на его ладонях. Они красивые. Вены на тыльной стороне, длинные пальцы, кожа ухоженная. И движения гипнотизирующие.

Во рту собирается слюна. А потом внутри вспыхивает короткая паника, когда он подносит галстук к моему лицу и прикладывает к глазам.

Марк аккуратно, с точностью хирурга проводит пальцами по вискам, прижимая гладкий шёлк галстука, а потом резким коротким движением затягивает узел на затылке. Не туго, но так, что земля уходит из-под ног. Я ничего не вижу, и внутри поднимается страх вперемешку с опасным трепетом.

– Ты не видишь, – констатирует он сверху. – Зато лучше слышишь своё тело. И вынужденно доверяешь мне.

Я поднимаю голову, хочу что-то сказать, но ощущаю его палец. Он прикладывает его к моим губам, не давая проговорить ни слова.

– Ты по-прежнему в безопасности, Юлиана, – рокочет он, наклоняясь так, что я чувствую щекой его дыхание и улавливаю аромат парфюма. – Ты можешь мне доверять.

Эти слова удивительным образом успокаивают меня. Убаюкивают. Согревают. Хотя головой я понимаю, что сижу открытая, доступная, полностью обнажённая, и желания бежать уже нет.

Мир исчезает, я могу только слышать и чувствовать. И Марк талантливо играет расстоянием, прикосновениями, голосом, вынуждая меня ждать каждого нового движения.

– Ты плавишься под моими руками, Юлиана, – говорит он на ухо, проводя ладонями по груди. Задерживает пальцы на сосках, ласкает так, что у меня спирает дыхание. – Чувствуешь это?

Он издевается! Просто издевается! Этот гад точно знает, что делает, как действует на меня, заставляет произносить. Спасает только то, что я физически не могу говорить. Превращаюсь в оголённый нерв, вся сотканная из звенящего возбуждения.

– Ты не представляешь, как красиво сейчас выглядишь, – хрипло шепчет он прямо на ухо. – Моими глазами. Глазами мужчины, который захотел тебя с первой секунды, как увидел.

Он рисует на мне узоры, но не опускает руки туда, где я уже сильнее всего его жду. Это пытка. Он, кажется, растягивает мои нервы по нитке.

– Восьмой шаг, – его голос мягко касается ушей, а ладони ложатся на бёдра. – Оголённая чувственность.

Он скользит пальцами от коленей вверх с наружной стороны, переходит на внутреннюю, поднимается ещё выше, почти к самому чувствительному

У меня перехватывает дыхание. Я ловлю ртом воздух.

– Тебе трудно дышать, Юлиана, – констатирует Марк. Его голос льётся на моём уровне, а значит, он опустился на пол. – Так и должно быть. Желание сводит тебя с ума.

Я мотаю головой и закусываю губу. Нет. Этого не должно быть. Так нельзя.

Но тело само подаётся вперёд, будто я хочу, чтобы он коснулся меня по-настоящему.

– Отпусти себя, – выговаривает Марк. – Одно слово, и ты получишь желаемое.

– Н-н-нет, – шиплю я.

– Правда? – в его голосе улыбка. – Тогда девятый шаг.

Я уже не представляю, что он сделает. Что ещё, кроме прямого секса, осталось?

И вдруг я ощущаю его дыхание внизу живота. Тепло кожи разливается по мне как топлёное масло. А потом прикосновение. Не пальцев. Языка. В самой-самой чувствительной точке тела. В месте, от которого темнеет в глазах.

Стон срывается с губ первее, чем я успеваю его подавить.

– Настоящее испытание на прочность, золотце, – отрываясь произносит Марк, опаляя дыханием кожу моего живота. – Ты готова?

__________

Время новинки!

Селин Саади «НЕВЕСТА ПОСЛЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА»

https:// /shrt/Tzuh

Я возвращаюсь в квартиру за фатой. Меня уже ждут в отеле: визажист, шампанское и свадьба, которая должна была стать началом моей новой жизни.

Дверь не заперта. На банкетке чужая сумка. Я всё понимаю сразу. И всё равно иду на звук из гостиной

– Вик… спокойно, это всего лишь минутная слабость, – оправдывается мой жених, на ходу запихивая рубашку в брюки.

Внутри поднимается буря. Я не умею переживать боль тихо.

– Как твоя клятва «навеки», да, Гош?

Всматриваюсь в него. В одну минуту исчезают пять лет любви, очаг, который я берегла, и чувство опоры, которого я лишилась после гибели родителей.

Я всего лишь забыла фату и не подозревала, что это станет концом моей старой жизни. А в новой мне предложат защиту, но только вместе со статусом «невесты».

9. Испытание на прочность

Марк

Девять шагов. С таким же успехом я мог бы сказать двенадцать или семь. Вообще нет разницы. Я придумал цифру наобум. Не бывает женщин, которые не хотят секса. Бывают только те, кто хочет его недостаточно сильно.

Мне нужно было лишь чтобы Юлиана позволила её касаться. Добровольное согласие на вроде как невинные прикосновения. Но я взрослый умелый мужчина, я перевидал не один десяток женщин, и все они текли от меня так, что трусики только выжимай.

И Юлиана не будет исключением. Она скажет мне да – не зависимо от желания головы. Тело скажет. А этого достаточно.

Женщины реагируют на сильного самца одинаково – подчиняются. В мыслях они могут сопротивляться сколько угодно, но природа заложила в них этот механизм, который заставляет их желать, когда мужчина проявляет власть.

Я всего лишь позволяю Юлиане почувствовать, что я веду, и она тает. Дрожит, прерывисто дышит, сжимает пальцы, закусывает губу. Приятно смотреть на то, как она сопротивляется собственному желанию, и ещё более приятно знать, что я сломлю её сопротивление в конечном итоге.

Я с первой секунды ощутил, что не противен ей. А значит, её желание лишь вопрос техники.

И вот я стою на коленях между её разведённых бёдер, она дрожит крупно, дышит рвано, но держится из последних сил.

Я наклоняюсь и касаюсь её языком. Провожу снизу вверх, одно длинное движение, несколько коротких. Она всхлипывает, стонет. Первый стон. Очередной шаг к полной капитуляции.

Она напрягается, ёрзает попой, двигается вперёд, подставляя тело под мои ласки. Я увеличиваю давление, поднимаю её всё выше к пику наслаждения. Слушаю, как тяжелеет её дыхание, краем глаза вижу, как пальцы стискивают простынь.

Да, девочка, ты вот-вот кончишь. И поэтому я отстраняюсь.

Сверху раздаётся обиженный стон. Я давлю смешок. Подожди, девочка, это только начало.

– Хочешь меня? – спрашиваю, вытирая губы.

Юлиана нервно дёргает головой из стороны в сторону. Сдавленно выдыхает через нос.

– Понял, тогда продолжаем, – произношу я и снова наклоняюсь к ней.

Тело уже разогрето, возбуждение поднимается в ней мгновенно, бёдра начинают дрожать. Я рисую языком круги и восьмёрки, стискиваю ладонями её ягодицы, наслаждаюсь тем, как она дышит. Звуки скрывать ей всё сложнее, и она тихо стонет. Люблю, когда женщины так реагируют. Женщины – существа, которые созданы получать и дарить наслаждение.

И когда она снова оказывается на грани, я отстраняюсь. Стон теперь звучит почти возмущённо, с тихим рыком. Юлиана закусывает губу, запрокидывает голову, пытается свести ноги, но я не даю.

– Всё ещё не хочешь, чтобы я взял тебя и довёл это до конца? – спрашиваю её.

– Иди к чёрту! – выговаривает она.

Но это не ненависть, это отчаяние. Она не может сопротивляться жажде и злится.

– Посмотрим, на сколько таких заходов тебя хватит, – я усмехаюсь и снова склоняюсь к её телу. От неё пахнет чем-то сладким, будто цветочным. И я с наслаждением принимаюсь за то, что делал.

На этот раз ей требуется ещё меньше времени, чтобы дойти почти до пика. Я снова отстраняюсь.

– Нет! – выдыхает Юлиана. – Хватит! Прекрати!

– Всё ещё утверждаешь, что не хочешь меня, жена? – спрашиваю я, сжимая её бёдра.

– Я… хочу кончить, – выговаривает она и опускает голову.

– Я позволю тебе кончить только подо мной, – произношу я, целуя её колено в белом чулке. – Хочешь?

Юлиана качает головой, но произносит «Да».

Я выпрямляюсь и снимаю с её глаз галстук. Взгляд мутный, совершенно невменяемый. В глазах жажда, которая сейчас гуляет в её теле.

Я не торопясь снимаю рубашку, брюки, избавляюсь от белья. Забираюсь на кровать, сразу разводя стройные ножки Юлианы.

Но сначала опускаю руку, касаюсь её пальцами. Там всё мокрое, хлюпающее, готовое настолько, что она кончит, стоит только войти. Но я хочу услышать заветные слова.

Я ласкаю её пальцами, и она закрывает глаза, протяжно мычит. Выгибает спину, бёдра сами расходятся в стороны. Она хочет меня внутри.

– Хочешь, чтобы я тебя взял? – спрашиваю в какой-то момент.

– Да, – говорит она. Голос ломкий. – Сделай уже!

Я убираю руку и вхожу в совершенно готовое тело. Юлиана принимает меня без остатка, целиком, мягко обтягивает, сжимает. Какой же кайф. У неё нереальное тело.

– Узкая, – хриплю я, входя до основания. – Сладкая.

Юлиана слабо соображает, глаза закрыты, ноги обвивают мои бёдра. И я воспринимаю это как толчок к действиям. Начинаю двигаться.

Как я и ожидал, буквально спустя несколько фрикций она взрывается с громким криком. Ногти впиваются мне в плечи, её мягкость умопомрачительно сжимает меня и пульсирует. Чистый кайф.

Я не останавливаюсь на достигнутом. Эту ночь Юлиана запомнит надолго. Потому что она наконец увидит, что такое настоящий мужчина, а не слабак Егорка Ковалёв.

Наша ночь продолжается. Тяжёлое дыхание, шлепки тел, мой голос, хриплый и довольный, говорящий комплименты, и её стоны. Говорить Юлиана не в состоянии. И я считаю это своей заслугой.

Я довожу её до второго, затем до третьего оргазма, и только после этого сам кончаю ей на спину, выйдя в последний момент.

Тело ватное, сердце стучит, истома разливается по венам. Я ложусь рядом и притягиваю Юлиану к себе. А она… резко выворачивается, вскакивает и, глядя на меня дикими ошалелыми глазами, выкрикивает:

– Не трогай меня больше! Это… – она не находит слов, замолкает и опрометью бежит в ванную. Дверь закрывается с хлопком.

Что же, не самая худшая реакция. Хотя и не такая, на какую я рассчитывал.

Плевать. У меня всё время жизни, чтобы приручить эту красотку.

__________

Время новинки!

Татьяна Каневская «НЕВЕСТА. ТЫ СКАЖЕШЬ ДА»

https:// /shrt/KzS7

За предательство нужно мстить.

Я по жизни придерживаюсь такого принципа и считаю, что это правильно.

Я не о прощении.

Плакать из-за какого-то подонка? Нет.

Заставить его пожалеть о том, что причинил боль? Да.

И именно это я собираюсь сделать.

Отомстить.

И я мщу. Да только мщу по ошибке совсем не тому...

– Скажи-ка мне, чертёнок. Чем тебя обидела моя тачка или лично я?

– Ой...

10. Холодная вода

Юлиана

Дверь ванной захлопывается слишком громко. Я прижимаюсь к ней спиной, будто это удержит меня в реальности.

Воздуха мало. Я дышу так часто, что кажется, вот-вот сломаются рёбра.

Я включаю воду в раковине. Плещу на лицо холодом, обжигает, но легче не становится. опускаю руки под ледяную струю. Хочется что-нибудь сломать.

Не понимаю, что со мной. Только что я… переспала с незнакомцем. С мужчиной, которого даже не любила. Нет.

Нет-нет-нет. Я бы не стала… Я не могла! Я не должна была так реагировать. Я не могла потерять себя настолько, чтобы просить его. Чтобы жаждать его. Я же люблю Егора. Или… любила? Теперь внутри не осталось ничего от той меня. Кто я вообще?

Слёзы текут по щекам, я рвано глотаю воздух, пытаясь их остановить.

– Чёрт… – шепчу я в пустоту.

Внутри бурлят эмоции. И первый – страх. А ещё стыд. И, что самое отвратительное, остаточный голод, обрывки дурманящей, сладкой истомы. От которой хочется отмываться металлической губкой.

За дверью тихо. Тишина, в которой сидит затаившийся зверь, – самая страшная.

Он не догоняет. Не устраивает сцен. И именно это сводит с ума.

Этот зверь знает, что сделал. Он был уверен, что я сдамся, что он меня подчинит. Заставит попросить. Как он мог знать меня лучше, чем я сама?

Хочется забраться в ванну и спрятаться в себя, как улитка в раковину.

Я всё ещё чувствую его запах. Его руки всё ещё ощущаются кожей. Его голос стоит в ушах. И перед глазами его взгляд, взгляд собственника, который точно знает, что я принадлежу ему.

Между бёдер позорный кайф. Внизу живота всё сжимается так, что я тихо всхлипываю.

– Нет… – шепчу. – Только не так.

Я не хочу быть такой женщиной. Не хочу быть той, что теряет голову от мужчины, которого боится. Не хочу быть женой по приказу.

Раздаётся стук в дверь. Два коротких тук-тук.

– Юлиана, – Марк говорит негромко. Ни капли раздражения. Ни капли давления. – Я жду. Но не тороплю.

Предупреждает, а не приказывает. Холодок бежит по позвоночнику. Я бы предпочла, чтобы он кричал. Или сорвался. Но он просто ждёт.

И эта уверенность в его голосе заставляет меня сделать ещё один вдох, ещё более неровный. Хватаю полотенце, заворачиваюсь на случай, если он войдёт. Но Марк не входит. Даже ручки не касается.

– Уходите, – выдавливаю я.

– Не уйду, – спокойно отвечает он. – Это теперь твой дом. И моя обязанность убедиться, что с моей женой всё в порядке.

Слово «жена» пробивает по нервам. Я зажмуриваюсь.

– Вы… не имели права… – голос дрожит.

– Я ничего не делал без твоего желания, – его бархатный рокот проходит через дверь как ток. – Ты сказала «да». Три раза. Я считаю это честным согласием.

Я тихо стону от стыда, от бессилия.

– Не напоминайте… – срывается хрипло.

– Я буду напоминать, Юлиана. И не раз, – отвечает он. – Пока ты не перестанешь бояться собственной природы.

Я едва не падаю на кафель. Сволочь. Хищник. Мужчина, которого невозможно выкинуть из головы.

– Я ненавижу вас, – шепчу я.

– Отлично, – его голос звучит мягко. – Ненависть – тоже сильное чувство. А сильные чувства – это то, что ведёт к сильному желанию.

Мне становится так жарко, что даже холодная вода не помогает.

Он издевается. Точнее – ведёт свою игру. Ловко, мастерски и так уверенно, что я чувствую себя овечкой на верёвочке.

– Я оставлю дверь закрытой, – наконец говорит он. – Но если ты выйдешь, не пытайся убежать. Андрей тебя не выпустит.

Я сжимаю кулаки. Да, знаю.

– Этот дом – тюрьма! – выкрикиваю я сорванно.

– С мягкими простынями, – добродушно замечает Марк. – Возвращайся в постель, когда будешь готова, Юлиана. Ночь длинная.

И его шаги удаляются. Я сползаю вниз по холодной стене. Обнимаю колени. В горле встаёт ком.

Я не знаю, как выбраться. Я не знаю, как жить дальше. Я не знаю… что делать с собой.

И больше всего боюсь, что когда выйду, снова увижу его желание, и от него внутри всё стянется узлом. Я боюсь того, что он делает со мной, и ещё сильнее боюсь того, что мне это понравилось.

Я долго сижу на холодной плитке. Пока вода шумит. Пока мои мысли разбиваются о невыносимую реальность, как волны о бетон.

Но долго в этой клетке не просидишь. Я знаю, мне придётся выйти.

Я поднимаюсь, заворачиваюсь в полотенце плотнее, будто это настоящий щит, а не кусок ткани, и открываю дверь ванной.

В спальне тихо. Опасная тишина. Марк лежит на своей половине кровати – на боку, лицом к стене, словно ему вообще безразлично, дёрнусь я или сбегу.

Конечно, не безразлично. Он просто уверен, что я никуда не денусь.

Дыхание у него ровное. Он, наверное, уснул.

Я тихо крадусь к двери спальни. Пробую ручку.

Заперто. У меня проваливается сердце.

– Сволочь… – шепчу я. – Думаешь, не оставил выбора?

Комната большая, но прятаться негде. Спать негде. И я точно не лягу рядом с этим… человеком.

Я подхожу к креслу у окна. Забираюсь поперёк кресла. Спина сгибается, шея затекает. Плевать. Закутываюсь в полотенце до подбородка. Это не одеяло, наверняка замёрзну. Плевать ещё раз. С Марком в одну кровать я не лягу. Никогда. Наверное.

Я закрываю глаза. Слышу неравномерное биение собственного сердца. Слышу его ровное дыхание.

Когда сон всё-таки накрывает, он напоминает не отдых, а провал.

Я просыпаюсь от мягкости. От тепла. От тихого, размеренного дыхания рядом.

Я вздрагиваю, открываю глаза – и застываю.

Я лежу в супружеской кровати. Под одним одеялом с Марком. На соседней подушке он сам. Спокойно дышит. Его рука лежит на моей талии так, будто я сама её туда положила.

Я не помню, как он меня перенёс. Не почувствовала.

Я только знаю одно, что заснула отдельно. А проснулась – его.

Марк открывает глаза и смотрит на меня с довольной улыбкой.

– Доброе утро, жена, – говорит, слегка потягиваясь.

А я ловлю себя на желании вцепиться зубами ему в лицо. И… как я поступлю?

__________

Время новинки!

Елизавета Найт «НЕВЕСТА НЕ ТОГО БРАТА»

https:// /shrt/4QcA

Кажется, что мир рушится, когда в день нашей свадьбы я застаю своего любимого с другой.

И эту боль невозможно не пережить, не вырвать из сердца.

Свадьбы не будет! и плевать, что наш брак не просто желание соединить два «любящих сердца», но еще и выгодный контракт для наших родных.

Простить измену я не смогу!

– Настя, – меня хватает под руку Максим Ковалев – глава огромного концерна и по совместительству старший брат моего несостоявшегося мужа, – ничего страшного не произошло.

– Что? – я резко дергаюсь, но у него крепкая хватка. – Максим, ты себя слышишь? Я застала твоего братца со спущенными штанами на какой-то...

– Настя, – его темные глаза опасно вспыхивают, – сегодняшний день очень важен для всех.

– Я не выйду за Алексея, – всхлипываю я.

– Конечно, нет. Но на кону слишком многое. Поэтому ты выйдешь за меня! Идем!