Текст книги "Невеста. Заберу за долги (СИ)"

Автор книги: Саша Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

15. Костёр

Юлиана

Марк лежит рядом. Невозмутимый как удав.

– Вы отвратительный человек, – говорю я, впиваясь взглядом в его лицо. – Просто невозможный.

– Это уже было, – лениво парирует он.

– Нет, серьёзно! – Я поднимаюсь на локте, прикрывая грудь другой рукой. – Вы всегда так?

– Как? – Марк с интересом смотрит на меня

– Как… каток!

Он усмехается.

– Ты могла остановить меня, – мурлычет довольным тоном.

– Вы прекрасно знаете, что нет, – я отворачиваюсь.

– Ошибаешься, – он поворачивает мою голову за подбородок и смотрит на меня внимательно. – Ты просто не захотела.

Я закатываю глаза.

– Самодовольство у вас врождённое или приобретённое? – в голос просачивается тихий рык.

– Приобретённое, – он лениво проводит рукой по моим волосам. – С опытом.

Я злюсь всё сильнее.

– Уверена, вы этим очень гордитесь, – фыркаю.

– Иногда, – он ухмыляется.

– Не думайте, что я капитулировала, – говорю недовольно. – Это была просто… минутная слабость.

– Конечно, – Марк невозмутимо пожимает плечами.

Засранец! Хочется его треснуть больно.

– Вы издеваетесь? – спрашиваю с вызовом.

– Немного, – отшучивается он и встаёт.

Спокойно уходит в ванную и возвращается с полотенцем. Аккуратно вытирает мою кожу. Снова.

Этот контраст потребительства и заботы взрывает мне мозг. Я не понимаю, как можно с одной стороны пользоваться моим телом, а с другой – так же бережно ухаживать за ним.

После этого Марк направляется к шкафу. Одевается, а потом…

Я сначала не понимаю, что он делает. Он начинает вытаскивать мои вещи. Те, которые я сегодня получила от стилиста.

– Эй! – Я приподнимаюсь на локтях. – Вы что делаете?

Он бросает на пол вещь за вещью, пока в шкафу не остаются только его одежда. Потом наклоняется и собирает всё в охапку.

– Избавляюсь от мусора, – отвечает он невозмутимо.

– Не смейте! – выговариваю я громче, чем хотела бы.

Марк поворачивается ко мне. Поднимает бровь.

– Почему? – спрашивает, будто правда не понимает.

– Потому что это мои вещи! – отвечаю, потом добавляю тише. – И потому что мне снова будет нечего надеть.

– Хочешь компромисс? – он склоняет голову чуть набок.

Я настороженно молчу.

– Надень единственный комплект, который тебе самой нравится, – произносит он почти мягко. Я не понимаю, шутит он или нет.

– Что? – переспрашиваю.

– Выбери вещи, в которых походишь ближайшее время, и надень, – устало поясняет он, будто для несмышлёныша. – Всё остальное я сожгу, потому что такого в моём доме носить никто не будет.

– Сожжёте?! – у меня глаза на лоб лезут. – Да ладно! Вы блефуете.

– Проверим?

Я раздражённо вскакиваю, прикрываясь полотенцем, которым он меня вытирал.

Ладно. Если он решил играть – будем играть. Я беру из кучи одежды рваные джинсы и майку с бабочкой из страз, которые мне приглянулись.

Ухожу в ванную. Чёрт. Бельё осталось в комнате. Плевать, натягиваю одежду на голое тело. Выхожу.

Марк осматривает меня. Внимательно, медленно скользит взглядом с ног до головы.

– Хм, – хмыкает он и улыбается.

– Что? – спрашиваю я, смущаясь.

– Неплохо, – выговаривает Марк.

Я прищуриваюсь.

– Снова стебётесь? – в голос просачивается досада.

– Нет. – Он говорит спокойно. – Тебе правда идёт.

Я не знаю, что на это ответить. Он поднимает охапку с пола и направляется к двери.

– Марк! – бросаю я. Он не останавливается. Зараза!

Я иду за ним.

– Вы серьёзно? – догоняю его в коридоре.

– Абсолютно, – этот гад даже не поворачивается. Идёт к задней двери дома и выходит на лужайку. Я выбегаю за ним. В шоке, злая, растерянная. На этот раз Андрей меня не останавливает.

Марк невозмутимо шагает до высокой слегка обугленной бочки во дворе и бросает туда одежду. Берёт канистру с земли.

– Вы с ума сошли?! – вырывается у меня.

Он спокойно поливает вещи бензином.

– Марк! – кричу, подбегая к нему.

Он чиркает зажигалкой. Пламя вспыхивает мгновенно.

Я смотрю, как горят свитера, юбки и пиджаки.

– Вы псих, – выговариваю сипло.

– Возможно, – Он смотрит на огонь. – Так будет со всем, что мне не нравится.

Я скрещиваю руки.

– Тогда и меня надо на костёр отправить!

Он переводит на меня долгий тяжёлый взгляд, который я уже знаю. Чёрт.

– Нет, – говорит довольно и хрипло. – Ты-то мне как раз нравишься.

От его взгляда и голоса у меня по спине пробегает холодок. Я разворачиваюсь и почти бегу обратно в дом. Потому что знаю этот взгляд. Ещё минута – и он снова начнёт меня соблазнять. И соблазнит же!

Я влетаю в спальню, запираю дверь, прячусь в ванной. Минуты проходят одна за одной, но он не приходит.

Чёрт с ним. До вечера остаюсь в комнате, даже не спускаясь на ужин. Слишком злюсь на него. И на себя. Ложусь в кровать одна. Слушаю тишину дома.

И не понимаю, почему мне от этого вдруг становится пусто.

Я засыпаю так же одна. И просыпаюсь в пустой постели. Тепла Марка рядом нет.

На тумбочке лежит сложенный лист бумаги. Оставил мне записку? Гад.

Читать или не читать?

16. Записка

Юлиана

Я смотрю на чёртову записку. Сложенный вдвое лист плотной белой бумаги. Трогать не хочется, будто он может укусить.

Конечно, Марк не просто так его оставил. Новый стёб? Надизание? Приказ?

В то, что в ней будет что-то хорошее, я просто не верю.

Я беру бумагу и разворачиваю. Написано от руки. Почерк у него красивый, ровный. Строки не ползут. Буквы чуть квадратные. Умеренный нажим. Всё выдаёт уверенного человека.

«Доброе утро, Юлиана.

Надеюсь, проснувшись, ты вспоминаешь мои руки.

Сегодня вечером в доме будут гости. Тебе придётся проявить изобретательность, чтобы выглядеть прилично.

Удачи.

М.»

Я несколько секунд смотрю на бумагу. Потом ожесточённо сминаю её. Падаю на подушку.

– Засранец… – бормочу в воздух.

Этот гад просто стебётся! Конечно он стебётся. Похитить женщину, посадить под замок, одевать как куклу. И удивляться, что она не хочет подчиняться! Невыносимый человек.

Я смотрю в потолок.

Гости, чёрт. Из одежды у меня только свадебное платье и джинсы с майкой, которые я смогла себе оставить.

Ну и прекрасно! Я могу вообще не спускаться, отсидеться в своей комнате.

Я поднимаюсь, уже не сокрушаясь внутренне натягиваю рубашку Марка, смотрю на себя в зеркало и ухмыляюсь. Или я спущусь к его гостям пярмо так. В одной мужской рубашке.

Пусть Марк объясняет это своим влиятельным гостям. Пусть краснеет. Пусть пожалеет, что начал эту войну.

Эта мысль мне нравится, греет.

Я умываюсь и спускаюсь завтракать. Марка дома нет. Шаги Владимира слышны только на втором этаже. На кухне тихо. Сирин на месте.

Он ставит передо мной чашку кофе и тарелку с омлетом.

– Доброе утро, Юлиана, – произносит мягко.

Мне кажется, только Сирин здесь относится ко мне по-доброму.

– Если это утро можно назвать добрым, – бурчу в ответ.

– Плохо спалось? – переспрашивает он поднимая бровь.

Я беру вилку.

– Спала прекрасно, – накалываю кусок омлета. – Но некоторые люди слишком любят издеваться.

Сирин тихо усмехается и молча уходит обратно в кухню.

Я спокойно доедаю, ставлю тарелку с чашкой на стойку и возвращаюсь в комнату. Сажусь на кровать. Снова смотрю на шкаф, где остались джинсы и майка с бабочкой. А чем это не одежда для вечеринки? Тем более, что Марк сам не оставил мне выбора.

Гад.

Я отхожу к окну, смотрю на патрулируемый охраной двор. На крыши дорогих домов за забором. Это не мой мир. Не моя жизнь. Я не должна была тут оказаться.

В дверь вдруг кто-то стучит.

– Войдите, – бросаю я, оборачиваясь.

Дверь открывается. Входит управляющий, Владимир, вносит по очереди две картонные коробки. Большие, как для переезда. Без единого опознавательного знака.

Он аккуратно ставит их на пол друг рядом с другом.

– Марк просил передать вам, Юлиана, – произносит он.

Я хмурюсь.

– Что это? – спрашиваю и делаю шаг к коробкам.

– Я не в курсе, – он смотрит куда угодно, явно стараясь не видеть меня в мужской рубашке. – Если что-то понадобится, позовите.

– Спасибо, – я киваю.

Он выходит и закрывает за собой дверь. Я некоторое время просто смотрю на коробки, словно в них бомба.

Потом всё же любопытство берёт своё. Я иду открывать. Что Мог хотеть мне передать мой личный тюремщик-сатрап?

Я открываю первую и замираю. Внутри медленно поднимается волна глухого гнева.

В коробке одежда. Упакованная в индивидуальные пластиковые пакеты. С ярлычками. Всё новое. Всё дорогое.

Я по одной вытаскиваю упаковки. На некоторых пакетах нарисовано, что внутри. Тёмно-синее платье. Чёрные брюки со стрелками. Белая блузка с рукавом три четверти. Ещё одно платье – чёрное, лёгкое, вечернее.

Во второй коробке даже костюм обнаруживается. И несколько комплектов эротичного, но повседневного белья.

Я разрываю первую попавшуюся упаковку, трогаю ткань – мягкая.

На дне второй коробки. обнаруживаю две пары туфель. Чёрные лодочки и босоножки.

Я окидываю взглядом вытащенные на кровать вещи. Цвета идеально подобраны. Трендовые, по последнему слову текущей моды.

Я стискиваю зубы.

– Иди ты к чёрту, Марк… – шепчу себе.

Он снова решает всё за меня. Снова всё продумал. Уверен, что я подчинюсь.

К чёрту! Я решительно переодеваюсь в рваные джинсы и майку с бабочкой.

– Нет, – говорю себе, глядя на себя в зеркало. – Я не буду играть по твоим правилам, Марк.

В этот момент дверь в спальню снова открывается, и в проёме появляется он сам.

– Что ты говоришь? – спрашивает он, поднимая на меня хитрый испытующий взгляд. – По моим правилам не будешь играть?

У меня во рту мгновенно становится вязко.

– Вы под дверью подслушивали? – язволю в ответ.

– Ты так громко пыхтишь, Юлиана, – Марк улыбается и закрывает дверь, – не нужно подслушивать, чтобы слышать тебя.

Он смотрит на вещи, разложенные по кровати, но не вынутые из упаковок. На меня в джинсах и майке.

– Значит, ты решила, в чём выйдешь к гостям, – подытоживает он.

– Да, – я поднимаю подбородок. – А что?

Он спокойно проходит к тумбочке, снимает часы.

– Ничего, – бросает без эмоций, пожимает плечами. – Я не против.

– И? – Я прищуриваюсь. – Даже угрожать не будете?

Он смотрит на меня спокойно.

– Если тебе комфортно, что на тебя будут смотреть как на девочку со двора – пожалуйста, – отвечает совершенно ровно.

Вот как у него так получается? Я злюсь.

– Меня это не волнует, – бросаю гневно.

– Меня тоже, – Марк чуть улыбается. – Меня это не опозорит. Это опозорит только тебя.

Я стискиваю зубы. Он наклоняется, и берёт с кровати упаковку с чёрным вечерним платьем.

– Но знаешь, что забавно? – спрашивает он, вглядываясь в моё лицо. – Ты будешь выглядеть в этом так, что половина мужчин внизу забудет, о чём говорила.

Он бросает пакет обратно на кровать.

– Но ты предпочитаешь выглядеть так, что все гости будут соболезновать мне, чья жена не понимает простых вещей.

Я закатываю глаза. Внутри клокочет досада.

Марк спокойно разворачивается, вынимает из тумбы другие часы, нацепляет на запястье и направляется к двери.

– У тебя есть время до вечера, Юлиана, – добавляет уже не глядя на меня. – И решение за тобой. Но если ты хочешь воевать со мной при помощи джинсов, я не против.

Дверь за ним закрывается. Гад. Отпетый гад. Манипулятор чёртов.

Ладно. Джинсы с майкой – не та форма одежды. Тогда… у меня до вечера есть возможность удивить этого нахала.

17. Вечеринка

Юлиана

Марк уезжает снова, и я остаюсь наедине с кучей вещей и собственной злостью.

Спустившись на обед, я спрашиваю Сирина, что ожидается. Это оказывается не совсем вечеринка. Марк собирает партнёров для обсуждения стратегии при заключении большой сделки по поглощению конкурирующей компании. Будет кейтеринг, будет живая музыка, шампанское, солидные мужчины и их блистательные жёны.

В душе после этого разгорается позорное чувство благодарности, что Марк позаботился и предложил мне одежду, из которой я могу выбрать, что надеть. В джинсах и майке я выглядела бы на таком сборище даже хуже, чем огородное пугало.

В пять вечера внизу начинается движуха. Топот ног, на участок заезжают машины, но не гостей – фургон кейтеринга, минивэн музыкантов, из которого выходят четверо, несут инструменты.

Марк заходит в спальню снова без стука. Я всё ещё сижу в рубашке. Выбираю, что надеть. Не потому что глаза разбегаются, а потому что хочу сохранить свою свободу воли и при этом выглядеть соответственно случаю.

– Как я погляжу, ты отказываешься идти на сотрудничество с администрацией, – замечает он ровным тоном, поднимает уголки губ.

– Вы-то администрация? – я ухмыляюсь, не подаю вида, что на самом деле планирую спуститься. Просто хочу сделать это на своих условиях.

Марк вынимает из кармана бархатную коробочку.

– Давай палец, жена, – говорит почти приказным тоном.

– Зачем ещё? – спрашиваю я.

– Мы не обменивались кольцами, – спокойно поясняет он. – Я хочу, чтобы ты выглядела как моя жена.

Я нехотя протягиваю правую руку, и он надевает мне на безымянный палец гладкое ровное кольцо из белого золота. Камней нет, но блеск у него дорогой. Я бросаю взгляд на его правую руку – тоже надел. Значит, купил специально. Вот же продуман.

– Если надумаешь, спускайся, – бросает Марк, направляясь к двери. – Познакомлю тебя с партнёрами. Гости начнут собираться в половине седьмого. Я буду внизу.

Дверь закрывается. Я поворачиваюсь к кровати. На ней я оставила только платья.

Итак. Кроме предложенного Марком струящегося чёрного, есть тёмно-синее шёлковое, нежное молочно-белое и тёмно-изумрудное, с едва заметным шиммером и низкими плечами.

Я выбираю последнее. Оно садится идеально. Оно… достойное. Не кричит о себе, не отливает пошлым блеском, не старается выглядеть дорогим – но именно поэтому выглядит дороже всего, что я когда-либо носила.

Провожу ладонью по ткани на талии.

– Это не ради него, – тихо говорю своему отражению. – Просто чтобы не выглядеть идиоткой.

Я укладываю волосы, надеваю единственные серьги, которые остались с моей свадьбы, и делаю вдох. Снизу уже слышны голоса, негромкая музыка, звон бокалов.

Гости.

Ну что ж, пора показаться партнёрам Марка. Чёрт.

Я влезаю в чёрные лодочки, выхожу из комнаты и направляюсь к лестнице. Сердце бьётся так, будто я бежала стометровку. Волнуюсь? Какого чёрта?

– Спокойно, – бормочу себе. – Это всего лишь люди. Из крови и мяса. Как и все остальные.

Я начинаю спускаться и уже с середины лестницы вижу Марка. Он стоит у камина, разговаривает с двумя мужчинами, держа бокал с янтарным напитком, и выглядит совершенно расслабленным.

А потом он поворачивает голову и видит меня. И на секунду замирает.

Это едва заметно. Он не делает театральных пауз, не раскрывает рот от изумления. Просто перестаёт слушать того, кто говорит что-то рядом с ним.

Взгляд цепкий и довольный одновременно, медленно скользит по мне сверху вниз. Я чувствую его почти физически.

Чёрт. Ему и правда нравится. Я спокойно иду вниз.

– Извините, – бросает Марк своим собеседникам и встречает меня.

Я останавливаюсь на последней ступеньке. Он смотрит на меня несколько секунд. Потом едва наклоняется к уху.

– Надо же, – произносит тихо, но с урчащей по-кошачьи интонацией.

– Что? – холодно спрашиваю я.

– Ты всё-таки решила убить половину моих гостей, – на его лице появляется улыбка.

Я прищуриваюсь.

– Это комплимент?

Он склоняет голову.

– Предупреждение, – отвечает почти шепотом. – Ты выглядишь бесподобно, Юлиана.

Я фыркаю, но внутри становится теплее. Марк берёт бокал шампанского с подноса проходящего официанта и протягивает мне.

– Пойдём, – кладёт руку мне на талию и влечёт в сторону группы мужчин и женщин, которые что-то обсуждают.

Я чувствую на себе заинтересованные взгляды. Женские с вопросом – что ты из себя представляешь, девочка? Мужские с молчаливым одобрением.

– Господа, – спокойно говорит Марк, постукивая кольцом по боку бокала. Собирает внимание присутствующих. – Познакомьтесь. Это моя жена, Юлиана.

На секунду возникает пауза.

– Жена? – удивляется один из мужчин. – Когда успел?

– Так, мужик, – ещё один делает шаг вперёд и в шутку поднимает руки, будто собирается драться. – Ну ка колись, кто ты такой и куда ты дел настоящего Марка!

Его рука стискивает мою талию слишком сильно, но я не морщусь. Держу лицо.

– Мы уж думали, ты никогда не женишься снова, – низким голосом добавляет дама в шикарном вечернем платье персикового цвета с чёрной шалью. – Наши поздравления, Марк.

– Сам удивился, – отшучивается он с очаровательной улыбкой. – Оказалось, на свете есть женщина, ради которой даже я готов рискнуть.

Несколько человек кивают мне, кто-то говорит вежливые слова. Всё выглядит почти нормально.

Мы вместе отходим к тем мужчинам, которые так и стоят у камина. Марк возвращается к разговору, который вёл до моего появления. Они, похоже, инвесторы, и сейчас речь о рамочном соглашении об обязательных инвестициях в холдинг Марка, как только компания-конкурент будет поглощена.

Но, даже внимательно слушая, я не могу понять, чем конкретно занимается Марк. Вроде серьёзная структура, но ощущение, что как бойцовский клуб. И главное правило: «Никогда не говорить о бойцовском клубе».

– Марк, дружище, – вдруг раздаётся сбоку низкий зычный мужской голос.

Его обладатель вскоре оказывается в поле зрения. Огромный как медведь. С тёплым взглядом, но очень опасным лицом. Один из гостей, кому Марк представлял меня около получаса назад.

– Я вижу, вы уже нашли общий язык с моими коллегами, – этот медведь кивает на инвесторов. – Можно тебя на минуту? Ребят, простите нас.

Он переводит взгляд на меня.

– Леди Финская? – говорит чуть склоняя голову. – Я украду у вас мужа на несколько минут?

Я деревянно киваю и натянуто улыбаюсь. Успела забыть, что теперь ношу эту фамилию. Хочется съязвить, что этого тирана можно забрать и на несколько часов, но я удерживаюсь. Есть у меня ощущение, что не стоит портить ему реноме перед друзьями.

Марк бросает на меня быстрый взгляд.

– Не скучай, Юлиана, – говорит ласково.

– Постараюсь, – я киваю.

Он уходит. Я беру бокал шампанского и делаю небольшой глоток. Люди разговаривают, смеются, обсуждают какие-то сделки. Я чувствую себя немного лишней в этом мире дорогих костюмов и уверенных голосов. Отхожу в сторону домашнего кинотеатра, стою у стены, слушая, как играет джазовый квартет. Красиво. Ребята профи.

И вдруг рядом появляется мужчина, которого я до этого не видела, видимо, он пришёл позже. Лет сорока, широкоплечий, слегка раскрасневшийся. Он смотрит на меня слишком внимательно.

– Привет, – говорит он.

Я киваю.

– Добрый вечер.

– Я тебя раньше здесь не видел. – Он улыбается, вглядываясь мне в лицо, потом проходит взглядом вниз до самых туфель. – Новенькая. У Марка отличный вкус.

Я отступаю.

– Вы ошиблись, – говорю отчётливо.

– Сомневаюсь, цыпа. Ты мне по душе, – он смеётся.

А потом уверенно кладёт руку на талию и почти вталкивает меня в комнату домашнего кинотеатра. Пустую и тёмную.

Я пытаюсь вырваться, но его рука тут же вцепляется мне в волосы. Резкий рывок – я теряю равновесие. Боль. Я ударяюсь о его грудь.

– Давай, сучка, – хрипит он у меня над ухом, обдавая запахом перегара, – отрабатывай денежки хозяина дома.

18. Цена ошибки

Юлиана

В домашнем кинотеатре темно, дежурная подсветка и вечерний полумрак улицы. Мужчина дёргает меня за волосы так резко, что перед глазами вспыхивают искры.

– Не упрямься, – хрипит он. – Тебе за это заплатили.

Я поднимаю руки, впиваюсь ногтями ему в лицо. Бесполезная попытка.

– Царапаешься? – рычит он. – Люблю дерзких кисок.

Он за волосы отдёргивает меня от себя как котёнка, рывком тащит к дивану, перекидывает через подлокотник.

Я пытаюсь оттолкнуться руками, но гад снова хватает меня за волосы, вдавливает лицом в кожу сиденья. Другой рукой расстёгивает ремень, пряжка звякает.

Сердце дубасит в горле, кровь пульсирует в висках, в ушах гул. Ужас затапливает душу. Он же сейчас…

Он коленом расталкивает мои ноги.

Я открываю рот, кричу, но подонок поворачивает мою голову, и звук уходит в диван.

Отчаяние булькает в желудке тошнотой. Я пытаюсь вывернуться изо всех сил, но в этом амбале в два раза больше веса, чем во мне. Я против него бессильна.

И вдруг темноту кинотеатра прорезает луч света из двери. Потом вспыхивает яркое освещение. Я вижу движение краем глаза.

– Артур! – раздаётся голос Марка, в котором столько ярости, что мне делается ещё страшнее.

Потом тяжёлые шаги, удар, хруст и хватка подонка исчезает. А затем грузное падение, будто на пол обрушился шкаф.

Я мгновенно соскальзываю с дивана, отпрыгиваю к стене. В горле ком. В глазах жгутся слёзы. Этот гад меня чуть не изнасиловал!

Перед глазами мутится и плывёт. Я не сразу осознаю, что вижу. Незнакомец валяется на полу. Марк наклоняется над ним, тянет за ворот рубашки. У того лицо в крови.

– Ты выбрал не ту женщину, Артур, – теперь Марк говорит настолько холодно, что, кажется, даже температура воздуха падает.

Я ёжусь, обхватываю себя руками. Меня всё ещё трясёт, но

Он отпускает гостя. Тот поднимается на локти, чуть кряхтит.

– Ты чего, Финн? – возмущается Артур. – Ты сказал бы, что эту сочную себе… оставил!

Марк смотрит на него так, будто хочет прямо тут переехать катком.

– Ты припёрся без приглашения и полез на мою жену, Артур, – тяжело выговаривает он. – Закрой свой поганый рот, пока я тебе челюсть не сломал.

Мужчина хрипло усмехается.

– Да брось, Финн… – медленно садится, аккуратно трогает переломанный нос. – Ну ошибся. С кем не бывает?

Я смотрю на разговор этих двоих и понимаю, что меня приняли за эскорт, потому что это тут в порядке вещей.

– Завтра ты узнаешь, сколько стоит твоя ошибка, – отвечает Марк, потом смотрит на меня. – Ты как, малыш?

Он подходит ко мне, снимает пиджак, накидывает мне на плечи и вынимает из кармана брюк телефон.

– Андрей, – говорит тихо. – Пришли людей в кинотеатр.

Через несколько секунд появляется двое охранников.

– Проводите этого господина, – бросает им Марк и добавляет после короткой паузы: – Аккуратно.

Мужчину поднимают и уводят через боковой коридор. Дверь закрывается.

В кинотеатре становится тихо. Меня уже трясёт не столько от страха, сколько от злости. На то, что какой-то подонок напал на меня в этом доме, на то, что гости наверняка видели, что меня как шлюху затолкнули в уединённую комнату. И на спокойствие Марка.

Особенно на его спокойствие. Даже сломанный нос и кровь этого Артура не подействовали на меня, не дали ощущения, что я отомщена. Он наказал партнёра или кореша за посягательство на свою территорию, но я не территория. Я человек. У меня есть чувства.

Марк снова обращается ко мне.

– Испугалась? – спрашивает участливо.

А сам не понимаешь? Во мне вскипает лавина негодования, смешанного с возмущением, обидой, и чёрт-те чего ещё.

– На меня напали в вашем доме, – цежу я злобно и сдёргиваю с плеч его пиджак. Бросаю на край дивана. – Этот человек хотел меня изнасиловать. Вы это понимаете? Он принял меня за эскорт!

– Да, – Марк кивает. – Мне жаль, что так вышло. Я не планировал такого.

– Не планировал? – я задыхаюсь от недоумённого возмущения. – Зато раньше закупали эскортниц табунами для своих гостей?

– Тут бывали девушки из службы сопровождения, – отвечает он тише и мрачнее. – Я не монах. И глупо удивляться этому, Юлианна.

Я усмехаюсь без радости. Поправляю платье на плечах.

– Меня только что пытались изнасиловать в вашем доме, Марк, – голос звенит от обиды.

– Это я вижу. – Он смотрит на меня спокойно. – И если бы я не остановил Артура, он бы достиг цели.

– Знаете, что-то уж больно экстравагантный у нас брак, – скрежещу я. – В следующий раз вы не успеете, и следующий ваш друг меня прикончит?

Марк стискивает челюсти, по скулам ползёт тень напряжения.

– Подобного больше не произойдёт, – отвечает он мрачно, но так твёрдо, что в это хочется поверить. – А сейчас ты переведёшь дыхание, поправишь причёску, и мы вернёмся к гостям.

Я на мгновение замираю, не веря, что он мне предлагает после такой встряски продолжить веселиться. Или хотя бы изображать веселье.

– Вы… сейчас серьёзно? – спрашиваю вкрадчиво, пряча под мягкостью голоса ярость и желание вцепиться ему в лицо.

– Абсолютно, Юлиана, – холодно произносит Марк. – И я тебе объясню, почему.