Текст книги "Невеста. Заберу за долги (СИ)"

Автор книги: Саша Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

11. Утро после

Юлиана

Щёки мгновенно вспыхивают. Я вцепляюсь пальцами в простынь на груди, подтягиваю до подбородка.

– Не называйте меня так, – шиплю, пытаясь отодвинуться.

Но Марк не выпускает, только сильнее притягивает меня к себе, прижимает спиной к своей каменной груди, и я ощущаю бедром его утренний стояк. Чёрт.

– Уже поздно, – отвечает он мурлычащим низким голосом и целует меня в плечо так нежно, что по загривку бегут мурашки. – Ты официально моя жена.

– У меня есть имя, – в голос пробивается рык.

Внутри смешивается злость на то, что в теле снова разгуливает возбуждение. Стоило ему коснуться меня, стоило поцеловать, всё, мысли набекрень. Что он со мной делает?!

– Ю-ли-а-на, – катает он моё имя на языке, словно пытается распробовать, в каком месте моя оборона даст сбой.

Его упругая горячая плоть касается моего бедра под одеялом, и я наконец осознаю, что я тут рядом с ним голая. Я же улеглась спать под полотенцем. Без пижамы. И он меня перенёс… смотрел на меня голую во сне…

– Вы перенесли меня, тронули без разрешения! Это нарушение договора! – я пытаюсь говорить твёрдо, но голос дрожит.

Запах Марка с утра ещё вкуснее, чем был вчера вечером. Парфюма почти не ощущается, зато есть тепло кожи, терпкий мужской флёр. Хочется вдохнуть глубже, и это бесит!

– Ты замёрзла и дрожала под полотенцем, – говорит он невозмутимо. – Я это исправил.

Он снова тянется, теперь к моей шее. Его губы касаются кожи за ухом, и мне хочется закрыть глаза.

– Я не просила! – ещё одна попытка ухватить контроль.

– Вчера ты тоже не просила, – рокочет он. – Но в итоге сказала «да».

Горло сжимается. В животе взрывается тепло. Ненавижу, что он напоминает.

– Вы… вынудили меня, – парирую я, а у самой от ощущения его твёрдости внизу живота тяжелеет.

Никогда не думала, что от ощущения желанности мне будет так сносить крышу.

А Марк демонстрирует желание без прикрас. Прямо. В лоб. Но при этом не насилует тело. Насилует душу, скорее.

Он чуть приподнимается, ведёт ладонью через простынь по моему животу, поднимается к груди, и я замираю от стыда, потому что его пальцы находят твёрдый сосок.

– Не делай вид, что не хочешь, Юлиана, – мурлычет Марк, чуть сжимая чувствительную кожу пальцами через простынь.

Умопомрачительно приятно. Чёрт.

– Нет, я не хочу, – выговариваю, ужерживая себя в руках из последних сил, чтобы не застонать. Бёдра сжимаются, а между ног горячо и влажно.

– Скажи так, чтобы я поверил, Юлиана, – хрипло говорит он,

И я не могу. Потому что хочу. Потому что моё тело снова сказало ему да до того, как разум успел что-то осмыслить.

– Видишь, – мурлычет он, прикусывая мочку моего уха.

Бож-же. Внутри всё узлом скручивается.

И вдруг я чувствую, как его колено вклинивается сзади между моих ног. Мягко, но неуклонно вынуждает развести бёдра. А потом я ощущаю его пальцы там, где сейчас всё распалено и жаждет.

– Ты меня не просто хочешь, Юлиана, – шепчет он мне на ухо, – ты меня жаждешь. И на этот раз я не заставлю тебя просить. Твоё тело всё сказало за тебя.

Марк плавным движением укладывает меня на живот, сам оказывается сзади. Отбрасывает простынь, проходит ладонями вдоль моей спины, спускается к талии, берёт с обеих сторон и чуть приподнимает. Боже, что заставляет меня этому подчиняться?

Я прогибаю спину, чувствую себя совершенно развратно и отвратительно пошло, и какая-то часть моей души кайфует. Остальная злится, но ничего не может сделать.

Марк входит одним толчком. Не больно. Тело готово и ждало. Первый же толчок выбивает стон. И я перестаю изображать сильную. Грешить – так в удовольствие.

И я отпускаю себя. Силой воли отключаю стеснение. Сейчас можно. Он снова вытащил на свет всё животное, которое я в себе прячу.

Его движения глубокие и обстоятельные. Пальцы пробираются мне под живот, находят самую чувствительную точку, и буквально через пару минут меня настигает оргазм. Мощный, сокрушительный, жаркий.

Я не контролирую тело, голос, и мне плевать. Мне хорошо. Эндорфины затапливают мозг, по телу бежит горячая дрожь. Внутри сжимается в рваном ритме.

Следом буквально через несколько толчков кончает и Марк. Горячие капли падают на спину и попу.

Он выходит, но не отстраняется сразу. Наклоняется и шепчет на самое ухо:

– Ты моя жена, Юлиана, – голос бархатный, нежный. – Это не катастрофа. Это просто жизнь.

Я всё ещё отхожу от взрыва наслаждения. Руки не поднять, ноги ватные. Мне с Егором никогда не было так хорошо. Да что там, в половину хорошо не было. Кажется, сегодня я испытала… какой? Четвёртый? Кажется, четвёртый настоящий оргазм в жизни. С Егором это были блеклые копии.

Марк плавно поднимается, голым подходит к креслу, берёт с него полотенце и направляется ко мне, совершенно не стесняясь своей наготы. Хотя с его рельефом стесняться было бы глупо. Он выглядит как бог войны, только что сошедший с небес. Сосредоточенный, цельный, мощный, и смотрит на меня как на нечто ценное, но принадлежащее только ему.

Он подходит и бережно вытирает меня.

– Идём в душ, жена, – произносит буднично, даже с долей иронии на последнем слове.

– Я после вас как-нибудь, – бурчу я, не двигаясь.

– Как знаешь, – говорит он и ухожит в ванную. Дверь закрывается. Раздаётся шум воды в душе.

А я лежу и понимаю, что так дело не пойдёт. Точнее, как раз так оно и пойдёт, но меня так не устраивает.

Если я не могу победить твёрдостью, то могу победить гибкостью. И в голове собирается план поведения, при котором я позволю себе быть слабой в постели, но не позволю ему командовать мной вне.

12. Завтрак

Марк

Я уже завтракаю приготовленной Сирином яичницей, когда на лестнице раздаются босые шаги. В этом доме только один человек может ходить босиком. Юлиана.

Идёт не торопясь, будто полностью освоилась. Я уже жду, что сейчас она ворвётся сюда в моей футболке и каких-нибудь спортивках, которые могла бы найти в шкафу, и даже думаю подколоть, что спортивное ей идёт, но она входит в… моей сорочке.

Я замираю. Чёрт. Не то чтобы я не видел женщин, которые наутро надевали мою рубашку, но я не ожидал, как будет выглядеть… в ней Юлиана.

Сказать, что я залип – ничего не сказать. Не знаю, что в этой бестии меня привлекает больше всего, но не могу оторвать взгляд.

Рубашка закрывает тело до середины бедра. Белая тонкая британская ткань на Юлиане выглядит почти прозрачной в утреннем свете. Рукава она закатала. Волосы слегка растрёпанные и влажные после душа.

И она босая. Я знал, уже понял, но чёрт. Эти её босые ноги, тонкие лодыжки, острые коленки. М-м. Это не просто образ. Это катастрофа для моего самообладания.

Чёрт, если бы Юлиана нарочно пыталась свести меня с ума, у неё бы получилось хуже. А она даже не старается. Она просто такая – невинная на вид и чертовски опасная внутри.

Она спокойно проходит через столовую к стойке, за которой Сирин готовит завтрак. Не смущается, не торопится.

– Доброе утро, – воркует мягким голосом.

Сирин кивает, не поднимая глаз.

– Доброе, – отвечает приветливо.

Она опирается ладонями о столешницу.

– Можно капучино и тост? – спрашивает Юлиана. Снова голосок слишком мягкий. Я это отмечаю.

– Сейчас сделаю, – с готовностью отвечает Сирин.

Юлиана благодарно кивает с видом хозяйки дома и возвращается к столу, где сижу я. Яичница остыла. Я провожаю её взглядом, пока она не опускается на стул напротив. Закидывает ногу на ногу.

Я не вижу её бёдер – стол закрывает – но по движению понимаю, что ткань рубашки наверняка разошлась, а значит, Юлиана сидит так, что голая кожа касается стула.

Меня пробивает раздражающее, совершенно мальчишеское возбуждение.

Чёрт.

Я перевидал женщин столько, что мог бы составить каталог. И ни одна не заставляла меня так… залипать.

Сирин выходит из-за стойки и ставит перед ней тарелку с тостами и чашку капучино.

– Спасибо, – мурлычет она.

Он уже собирается уйти, но бестия его останавливает.

– Подождите, – говорит вопросительно, и Сирин-таки смотрит на неё.

Она улыбается.

– Спасибо Сирин, – добавляет Юлиана с доброй улыбкой. – Очень вкусно пахнет.

Сирин чуть кивает и уходит. Он знает, что на моих женщин никто не смотрит. И поэтому держит лицо. А у меня внутри вспыхивает злость.

Чертовка решила поиграть. Нарочно ластится к персоналу. Проверяет мои границы. Что же.

Я медленно откладываю вилку.

– Юлиана, – произношу мягко, но прячу внутри металл.

– Да? – Она невинно смотрит на меня.

– Ты могла надеть что-нибудь более… нейтральное? – спрашиваю, прищуриваясь.

Она делает глоток кофе. Облизывает губы от молочной пенки. И я ловлю движение её языка. Она меня очень заводит.

– Вы сами сказали, – она пожимает плечами. – Выбирай что хочешь. Я и выбрала что захотела. Приятная рубашка, кстати, мне нравится.

И улыбается, зарываясь щеками в воротник.

Я смотрю на неё несколько секунд. Она держит взгляд, в глазах огоньки пляшут. Маленькая лиса.

– Сегодня к тебе приедет стилист, – говорю я спокойно. – Он подберёт тебе одежду.

– Я сама выберу, – твёрдо произносит она.

– Хорошо. Выберешь сама, – соглашаюсь. – Стилист выставит счёт. Я оплачу.

Она доедает тост и облизывает пальцы. Эротично, но не так, чтобы меня подразнить. Я вижу, это естественное, а не игра. Но чёрт подери, появляется желание положить ей в рот свой палец и посмотреть, как она оближет его.

– Спасибо за завтрак, Сирин, – говорит она громко и поднимается из-за стола.

Тот бурчит «пожалуйста», а я залипаю на бёдрах, которые виднеются из-под кромки рубашки. Она наверняка без белья. Доступная и дразнящая только одним своим видом.

– Хорошего дня, муж, – бросает она и разворачивается.

Босые ноги шлёпают по кафелю, и в этом есть какая-то наивность, непосредственность, и ощущение дома.

Юлиана уходит так, будто знает, что я смотрю. Я правда смотрю. И злюсь. Потому что эта маленькая лиса только что взорвала мне утро. И потому что…

Чёрт возьми. Мне это нравится. Давненько ни одна женщина не заставляла меня так задерживать взгляд.

Юлиана исчезает в гостиной, потом я слышу на лестнице её шаги.

Я выдыхаю. Вскоре в столовую входит Андрей.

– Доброе утро, Марк, – говорит он по-деловому.

– Что у нас? – спрашиваю дежурно.

Андрей кладёт передо мной тонкую папку.

– По «СеверТех Логистик» пришла новая информация, – произносит он. – Проверили цепочку подрядчиков. Там может быть схема с выводом денег.

Я перелистываю документы.

– Кто? – спрашиваю не поднимая взгляд.

– Пока неясно, – хмыкает Андрей. – Но след ведёт к московскому холдингу.

Я закрываю папку.

– Я займусь, – бросаю ему и поднимаюсь.

Мы вместе выходим из дома. Андрей садится за руль, я пассажиром. Но из головы не выходит Юлиана. Интересно, что она выберет. Самое дорогое? Самое модное? Самое удобное?

На самом деле плевать. Меня больше заводит мысль заставить её устроить показ мод, продефилировать передо мной в разных нарядах, а потом снять послединй собственноручно.

Я усмехаюсь. Иногда ошибки могут приносить удовольствие. И женитьба на Юлиане, похоже, именно такая.

13. Демонстрация

Юлиана

Я поднимаюсь в комнату после завтрака. Не хочу выходить. На самом деле было неловко щеголять в мужской рубашке по дому, но увидеть огонёк раздражения в глазах Марка было бесценно.

Вскоре внизу хлопает входная дверь. Марк уехал? Выхожу из комнаты – тишина в доме почти звенящая. Я спускаюсь на кухню. Не наелась, прошу у Сирина ещё кофе, уже не пытаясь обратить на себя его внимание, и выхожу в гостиную.

Мысль крутится в голове одна и та же. Марк думает, что всё уже решено. Что я здесь приживусь. Что привыкну и начну жить по его правилам.

Я тихо фыркаю.

Нет уж. Если он женился на мне как на трофее, то получит самый проблемный трофей в своей жизни.

Он обещал мне стилиста? Что же. Я уже знаю, как поступлю.

Чтобы скоротать время, захожу в библиотеку на первом этаже. Книг масса. Экономика, юриспруденция, информатика, математика, история, художественной литературы почти нет. Но в самом углу стоит узкий стеллаж с научной фантастикой. Вот её я и почитаю. Желязны – шикарно.

Я зачитываюсь книгой, когда в библиотеке меня находит Владимир.

– Юлиана, стилист приехала, – произносит он, вырывая меня из чтения. – Выйдите, пожалуйста.

Я киваю и благодарю. Выхожу в гостиную.

Меня ждёт женщина лет сорока, с тёмно-ореховыми волосами в идеальный хвост, безупречно одетая, с планшетом в руках.

– Добрый день, Юлиана, – она улыбается профессионально. – Меня зовут Виктория. Марк попросил подобрать для вас гардероб.

За окнами я замечаю припаркованный во дворе Mercedes-фургон. Значит, вещи уже здесь. Прекрасно.

– Показывайте, – говорю я.

Мы садимся на диван напротив низкого стола в гостиной. Сирин приносит нам по кофе. Виктория кладёт планшет мне на колени, разблокирует и позволяет выбирать.

Меню – бренды, фасоны, можно выбирать по конкретному виду вещи.

Я смотрю. Шёлковые платья. Кашемировые костюмы. Деловые жакеты. Отдельно брюки. Свитера. Блузы.

Всё идеально. Всё дорого. Всё слишком правильное.

Я смотрю категории и захожу в Grange. Вот тут можно разгуляться!

Странные вещи. Голубые джинсы с несколькими бахромящимися дырками. Худи с пёстрыми пятнами. Юбка-трапеция с цветочным принтом по бедру. Ядовито-оранжевый свитер. Зелёный пиджак. Сиреневые брюки с белыми будто вываренными разводами.

Я начинаю скидывать в корзину практически всё подряд.

Виктория сначала молчит. Потом всё-таки осторожно спрашивает:

– Вы уверены, Юлиана? Сочетаемость у этих вещей…

– Абсолютно, – отвечаю я, не отрываясь от планшета.

Она молчит ещё несколько мгновений

– Обычно такие вещи выбирают для…

– Мне так надо, – перебиваю я, поднимая на неё решительный взгляд.

Она кивает.

– Хорошо, поняла, – говорит тише.

– Правда? – Я улыбаюсь.

– Моя задача собрать вам гардероб. – Виктория пожимает плечами. – Я могла бы посоветовать вам, подобрать вещи по пожеланиям, но если вы сами знаете, что вам нужно…

– Я знаю, что мне нужно, спасибо, – отвечаю я.

Спустя некоторое время я возвращаю ей планшет с выбранными моделями.

– Я принесу всё из машины, – выговаривает Виктория и поднимается.

Она выходит из дома, а я ухожу наверх. Вещи мне принесут.

План начинает нравиться мне всё больше. Марк хочет одевать меня как куклу? Отлично! Я покажу ему, как выглядит кукла, которая не хочет играть по правилам.

Спустя полчаса пара охранников вносит в спальню коробки и пакеты. Я благодарю и принимаюсь открывать. Некоторые вещи я бы сама хотела носить. Например футболку со стразовой бабочкой и рваные джинсы. А некоторые, как та юбка-колокол с цветком и вырвиглазно оранжевый свитер, я приобрела для демонстрации Марку.

Я начинаю примерять. Первый же комплект вызывает у меня смешок. Сиреневые брюки, зелёный пиджак, блестящий топ как из рыбьей чешуи.

Я смотрю на себя в зеркало. Это ужасно. Настолько ужасно, что становится прекрасно.

– Идеально, – говорю своему отражению.

Я переодеваюсь ещё пару раз. Каждый комплект выглядит всё хуже. К вечеру я выбираю самый чудовищный – ужасающую юбку с цветком, блузку-сетку цвета жвачки и короткое чёрное балеро. Волосы собираю в небрежный хвост.

Никакого макияжа. Я смотрю на себя и довольно улыбаюсь.

– Ну что, Марк, посмотрим, как тебе такое.

Я даже начинаю ждать его. Когда дверь наконец открывается и я слышу его шаги в холле, сердце начинает биться чаще. Я предвкушаю эффект. Хочу увидеть, как помрачнеет его взгляд и вытянется лицо!

Он входит в спальню и останавливается. Смотрит на меня не отрываясь несколько долгих мгновений. Я уже почти готова насладиться моментом своего триумфа, когда он вдруг произносит:

– Интересно.

Я делаю на лице невинную улыбку

– И что же вам интересно, дорогой муж? – спрашиваю беззаботным тоном.

Он медленно подходит ближе. Осматривает меня с головы до ног. Останавливается напротив.

– Я думал, огородные пугала вымерли, – произносит он совершенно серьёзно, – рад, что хотя бы одно удалось сохранить.

Я замираю, в желудке жжётся досада. Он только что выстебал меня. И сделал это лучше, чем я могла себе представить.

– Не нравится? – холодно спрашиваю я.

– Нравится! – отвечает он с улыбкой. – Очень!

Я хмурюсь.

– В каком смысле? – тяну недоверчиво.

– В том, что ты так старалась! – Марк садится в кресло. – Покажи ещё.

– Не буду, – бурчу я обиженно. Зараза. Весь мой план коту под хвост.

Он смотрит на меня лениво.

– Юлиана, – говорит мягко. – Ты же весь день придумывала эти шедевры.

Он кивает на шкаф.

– Давай. Переоденься. Хочу посмотреть на ещё одно огородное пугало.

Я сжимаю зубы. Не хочу. Но если я сейчас откажусь – я проиграю. Поэтому я молча разворачиваюсь и иду к шкафу. Выбираю фиолетовые брюки-клёш, жёлтую майку и зелёный блестящий приталенный пиджак, будто из латекса. Иду переодеваться в ванную.

Выгляжу почти нормально, если не считать, что это смахивает на стиль восьмидесятых. Возвращаюсь в спальню, уже ощущая, что бесполезно провела день.

Марк оценивает меня долгим взглядом.

– Мм, – тянет глубокомысленно.

Я складываю руки на груди.

– Ну что? – выговариваю раздражённо.

– Нет. – Он качает головой.

– Что нет? – чёрт, что ни реплика, выбивает из колеи.

– Предыдущий образ был выразительнее, – произносит он и снова улыбается. Довольно, как кот, который смотрит на пойманную мышь.

Я раздражённо фыркаю.

– Ну тогда вам придётся смириться, потому что у меня вся одежда теперь такая.

Он поднимается. Медленно подходит.

– Знаешь, что мне нравится больше всего? – спрашивает мурлычащим тоном.

– Что? – Я прищуриваюсь и поднимаю подбородок.

Он касается пуговицы на пиджаке.

– То, что под этим, – его голос становится низким и хриплым, а пальцы не торопясь расстёгивают злополучную пуговицу.

Он перевернул мою игру. Внутри разливается злость и позорный жар.

– Марк… – скриплю я, пытаясь отодвинуться.

Но он берёт меня за талию, прижимает к себе, смотрит прямо в глаза.

– Твоя демонстрация закончилась, – говорит довольно. – Теперь моя очередь.

14. Ты всё равно хочешь

Юлиана

Марк стоит совсем близко. Я чувствую его тепло сквозь одежду и понимаю, что снова проигрываю. Он не давит прямо, обволакивает властью как коконом, не давая возможности увильнуть.

Он смотрит на меня так, будто прекрасно знает, что происходит у меня в голове. И в теле. И в душе. И это бесит.

– Марк… – выдыхаю я предупреждающе.

Он усмехается.

– Уже поздно предупреждать, Юлиана, – он улыбается.

Его пальцы продолжают спокойно расстёгивать пуговицы пиджака.

– Вы снова решили доказать, что можете всё контролировать? – колю я.

– Нет, – он стягивает с меня пиджак. – Я просто смотрю, как далеко ты готова зайти.

Я фыркаю.

– Это не будет последнее представление, – выговариваю, но не сопротивляюсь.

– Конечно, – спокойно соглашается он. – А я благодарный зритель, посмотрю их все.

Я пытаюсь отступить, но его ладонь ложится на талию сзади. Не прижимает, но и не отпускает.

– Ты злишься, – говорит он тихо.

– Ещё бы, – я киваю.

– Хорошо, – тянет он, забираясь пальцами под ткань футболки.

– Что хорошего? – Я хмурюсь.

Он наклоняется к моему уху.

– Мне нравится, когда ты злишься, – рокочет он. – Потому что тогда ты перестаёшь притворяться.

Его голос становится ниже.

– И начинаешь чувствовать.

Чёрт. Я уже чувствую, как по спине проходит дрожь. И как тяжелеют бёдра.

Чёрт.

– Вы слишком уверены в себе, – шиплю я.

– Нет, – он смотрит прямо в глаза. – Я просто знаю, что ты уже ждёшь того, что будет дальше.

Я открываю рот, чтобы возразить. Но он тихо добавляет:

– И ты не собираешься меня останавливать, – и снова улыбка на губах такая очаровательная, что я любуюсь. Чёртов засранец самоуверенный…

– Вы невозможный, – выговариваю я.

– Ты всё ещё думаешь, что это я тебя заставляю? – он смотрит мне прямо в глаза. – Нет. Я просто позволяю тебе перестать бороться.

Марк тянет футболку вверх, и я поднимаю руки. Потому что правда хочу перестать бороться. Моё тело уже решило за меня. Как и оба раза до этого.

Я остаюсь перед ним в дурацких брюках и лфичике. Он спускается прикосновениями к моей талии, но дальше не продолжает раздевать.

– Скажи честно, Юлиана, – рокочет бархатно. – Ты устроила этот цирк только для того, чтобы меня позлить? Или чтобы я снова на тебя посмотрел?

Щёки заливает лава.

– Самодовольный…

– Да. – Он улыбается. – И ты всё равно меня хочешь.

Я сжимаю зубы.

– Ненавижу вас, – выговариваю с тихим рыком.

– Знаю. – Мрак расстёгивает пуговицу на моих брюках. – Но это не мешает. Ни тебе. Ни мне.

– Чёрт с вами… – выдыхаю я и отворачиваюсь.

Он тихо смеётся, стягивая с меня брюки до самых пяток.

– Вот так честнее, чертёнок, – говорит с улыбкой и целует меня в живот.

А потом подхватывает меня под бёдра и переносит на кровать. Легко, будто я состою из пуха, и так же бережно.

– Сама бельё снимешь или мне помочь? – спрашивает он, выпрямляясь, и смотрит на меня сверху вниз.

Пат. Я хотела бы промотать момент этого выбора и собственно раздевания. Не хочу решать, не хочу думать, хочу просто… Стыдоба. Как я могу думать, что хочу его?!

Не получив ответа, Марк наклоняется, спускает бретельки лифчика с моих плеч, а потом заводит ладони за спину и расстёгивает замок. Лифчик соскальзывает. Трусики он тянет по ногам плавно, будто смакуя.

Во мне смешивается стыд и жаркое желание. И оттого, что это желание вообще есть, стыд ещё сильнее. Я сжимаю бёдра, отползаю к подушкам.

– Ты можешь продолжать злиться сколько угодно, Юлиана, – говорит Марк тихо. – Но тело тебя уже выдало.

Он не торопится, словно нарочно растягивает момент, и спокойно раздевается. Не торопясь. Будто снимает броню слой за слоем. Пиджак, рубашка, брюки, бельё. И вот он уже полностью обнажённый, голодный, готовый взять своё.

Я бы хотела сейчас остановить его. Сказать, что не хочу, что это насилие, но это будет совсем неправдой. Я соглашаюсь добровольно. И от этого где-то внутри становится ещё гаже. И после этого секса я снова буду злиться на себя и ненавидеть за слабость, а сейчас моя женская суть выходит на первый план и сдаётся на милость победителя.

Марк забирается на матрас, разводит мои бёдра, я позволяю, не напрягаю мышцы.

– Такая ты мне нравишься больше, – произносит он хрипло, пристраиваясь.

– Какая? – невольно спрашиваю я, всё ещё красная как помидор.

– Послушная, тёплая, податливая и… – Марк придвигается ещё чуть и входит. – И готовая.

Я хочу стукнуть его, но по телу прокатывается такая волна блаженства, что рука не поднимается.

Время останавливается, мир сужается до его дыхания, до тепла рук, веса тела, горячих пошлых слов, которые он говорит мне на ухо. Возбуждение внутри дикое, по телу дрожь, я достигаю пика очень быстро, кричу, вцепившись ему в плечи. Марк только усмехается и ускоряет толчки. Я отвечаю на каждое движение, инстинкт тела сильнее разума, сильнее мыслей, сильнее даже ненависти к этому человеку.

Он доводит меня до второго оргазма, который наступает так же неуклонно и оказывается ещё острее предыдущего, а потом взрывается сам, выйдя в последний момент. Изливается мне на живот.

Ложится рядом. Спокойный, будто ничего особенного не произошло. Будто он снова не смял мою волю словно катком и не доставил море удовольствия.

Меня это бесит. И хочется съязвить. Сказать какую-нибудь колкость, чтобы выбить его из равновесного состояния. И сейчас мне даже не страшно, какой будет отдача.