Текст книги "Жена. Дорого (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 32

Полчаса спустя я, неприлично румяная и с растрепанной укладкой, пытаюсь поправить одежду, а Крамер мне всячески мешает. Он забавляется, глядя на то, как я нервно проверяю, не осталось ли каких-либо следов нашего разгула.

Самому ему только рубашку надеть и провести рукой по волосам, и он уже выглядит прилично. А я вроде и платье оправила, и прическу привела в порядок, и помаду освежила, а все равно вид такой, будто я только из-под мужика.

– Вот теперь ты выглядишь, как счастливая невеста, – со смешком комментирует Тимур.

Смотрю на него с возмущением: это теперь так называется?

– Главное, чтобы окружающие не догадывались, как именно я достигла дзена, – ворчу я.

– Пусть догадываются, – беспечно отзывается Крамер, развалившийся на софе, непонятно как устоявшей под выпавшими на ее долю испытаниями.

Ну, конечно! Мужская позиция! Это плюс к его репутации, но женщинам-то приходится сталкиваться совсем с другим отношением.

– Или ты думаешь, среди взрослых людей там внизу есть те, кто не знает, что в браке супруги занимаются сексом?

– Но совершенно не обязательно, чтобы они представляли себе, как именно это происходит!

Ну вот я вроде выгляжу пусть и не совсем прилично, но хотя бы не как падшая женщина. Осталось запудрить небольшой синячок, оставленный губами Крамера на шее, и можно идти обратно.

Поднявшись, Тимур набрасывает рубашку, то, как он застегивает пуговицы на манжетах, гляди мне в глаза, заставляет меня краснеть, хотя, казалось бы, после того, что мы только что вытворяли, смущаться уже нечего. Но, пока рубашка не застегнута до конца, я все равно стискиваю свой ридикюльчик, чтобы не потянуться руками к мускулистому животу. Это может привести к рецидиву.

Наше возвращение к гостям, несмотря на мои опасения, происходит незамеченным. Похоже, Крамер прав, и на наше отсутствие никто даже не обратил внимание. Обеспечив меня минералкой и поцеловав в висок, Тимур куда-то отлучается, а я остаюсь расточать чуть менее напряженные, чем прежде, улыбки вновь пришедшим гостям.

Что радует, Раевская ко мне не походит и, вроде бы, рот свой держит на замке. Неужто моя отповедь возымела эффект? Вряд ли. Скорее всего, разъяснительную беседу провели братья. Едва появившись на приеме, она отмечается дежурной вежливой фразой и холодным оскалом и отбывает к стайке жен бизнесменов, который сбились возле панорамного окна. Меня все устраивает. Демонстрация фальшивого семейного счастья мне ни к чему.

Все, кого мы ждем, уже на месте. Вечеринка идет своим пафосно-унылым чередом. Спина Крамера мелькает где-то далеко. Староверова не видно, наверное, они общаются, а мне скучно. Вижу впереди Олега, который хмурясь разговаривает с кем-то по телефону. Если не прогонит, составлю ему компанию.

– Ты ничего не забыл, братец? – ругается Олег, когда я к нему подхожу. – Советую поторопиться!

– Ты Егору? – уточняю я, отпивая минералку. – Где он, кстати?

– Совсем у него мозги поехали из одной задницы. Сейчас приедет.

– Ты к нему слишком суров, – смеюсь. – Разве плохо, что у Егора что-то складывается и нашел задницу своей жизни? На его месте я бы тоже выбрала ее, а не местное скучное общество.

– Да мне не жалко, пусть сношаются! – пылит брат. – Но тут есть парочка персон, которых неплохо бы обработать, а меня они по определенным причинам опасаются. Это его работа – вербовать таких инвесторов! Ладно, пока он застегивает штаны, я попробую прощупать почву.

И Олег отправляется решать свои дела, а я ржу в кулак: он забывает убрать свирепое выражение лица, мне понятно, от чего те товарищи испытывают опасения.

Что ж, я достаточно побыла терпеливой невестой, теперь я хочу внимания со стороны жениха. Определив, в каком направлении мне стоит двигаться, хочу уже прервать его затянувшуюся беседу с Данилом. В конце концов, что мешает позвать его в гости, если им так хорошо в обществе друг друга? А сегодня не он тут главная персона.

Но реализовать свой маленький безобидный план по экспроприации Крамера мне не удается. Стоит мне направиться в его сторону, как путь мне заступает взявшаяся откуда ни возьмись Кристина.

Фальшиво улыбаясь, она даже подхватывает меня под руку, отчего я испытываю гадливость. Однако Кристина знает меня неплохо, она понимает, что публично вырываться из ее противных влажных лапок я не стану. Все, что я позволяю себе, это процедить сквозь зубы:

– Отцепись от меня.

Кристина пропускает мое требование мимо ушей и только крепче вцепляется мне в предплечье.

– Ну что ты, – елейно начинает она. – Зря хамишь. Мне есть, что тебе сказать.

– Я не хочу тебя слушать. Все самое главное ты мне сказала еще тогда, а в последнюю нашу встречу показала, что новое что-то я услышу вряд ли.

– И тем не менее, выслушать меня тебе стоит, – не отстает Кристина.

– Я не мазохистка. Не испытываю удовольствия, когда меня поливают грязью.

– А речь пойдет не о тебе, – ухмыляется она. – А о твоем ненаглядном женишке.

Глава 33

– Твой поганый язык стоит вырвать! Отстань от меня, моего жениха и вообще сгинь!

– Ой, думаешь, я не понимаю, что ты опять натравишь на меня Крамера? Мне уже дали понять, что на многие из вечеринок мне вход заказан. Так что терять мне нечего. Если не хочешь, чтобы я начала говорить во всеуслышание, советую отойти в сторонку со мной.

Стиснув зубы, я позволяю ей отвести меня подальше от гостей.

– Ну, говори, – мне не терпится избавиться от ее общества. Такое ощущение, что она отравляет все, к чему прикасается. Странно, что у Кристины нет родственных связей с Раевской.

– Ой, все расскажу, всю правду доложу, – на манер цыганки-гадалки кривляется Кристина. – Как же мне не терпится увидеть выражение твоего лица. Очень хочется им насладиться, Линдочка. Мечтаю, что ты наконец-то поймешь свою истинную цену. И кто тут на самом деле фантик.

Закатываю глаза. Да сколько можно уже? Такое ощущение, что более серьезного потрясения, чем та моя фраза, в жизни у Кристины не было. Даже завидую.

– Раз не терпится, то выкладывай свои мерзости, – я нетерпеливо постукиваю каблуком.

– Недавно я была в гостях у одного знакомого. Вечеринка улет, все развлекались, но вот двое приглашенных были довольно скучными. Они почти весь вечер просидели за закрытыми дверями в кабинете хозяина за своими мужскими разговорами. Очень примечательными разговорами.

– А ты откуда знаешь, что там были за разговоры, если все было за закрытыми дверями? У замочной скважины уши грела?

– Скажем так, мимо проходила, да и услышала кое-что, что показалось мне интересным.

– А хозяин вечеринки в курсе, что ты шпионишь за его гостями?

Кристина равнодушно поводит плечом:

– Не твое дело. В общем, там заперлись с пузырем вискаря Крамер и его дружок Староверов. Алкоголь отлично развязывает языки да отсутствие посторонних позволяет не стесняться в выражениях. Знала бы я тогда, о ком идет речь…

– Ты давай не тяни. Такое ощущение, что ты сейчас на ходу выдумываешь, – обрываю я ее.

– Не тешь себя напрасной надеждой. Мои слова легко будет проверить. Крамер предложил Староверову обмыть свою будущую свадьбу, а еще сказал, что невестой оказалась девица, которая его продинамила несколько лет назад…

– Этот момент мы с Тимуром уже прояснили. Если это все, то гудбай, до свиданья, чао, адьос, – хочу я уйти, но она меня останавливает:

– Нет, что ты. Это только предыстория. Крамер удивлялся иронии судьбы, а Староверов предложил ему взять реванш.

У меня холодеет внутри. Надо бы уйти и не слушать, но ноги словно прирастают к полу.

– Наш Данила-Мастер предложил Крамеру пари: на спор уложить эту невесту в койку. Срок неделя.

У меня все плывет перед глазами.

«В отличие от своего друга, любителя всяких двусмысленностей и интриг…»

«Да, Староверов как раз сейчас загоняет свою птичку в силки».

«Сейчас не хочешь, но я тебе обещаю: еще до свадьбы ты будешь постанывать подо мной, обхватив меня своими ножками».

Нет. Нет! Этого не может быть! Только не такая мерзость…

А сердце подсказывает, может.

Вспоминаю, как я рассказывала ему про тот спор на меня, и его слова:

«Прости меня. За все. И на будущее на всякий случай тоже».

Оглушенная я даже не слышу всего, что мне говорит Кристина. Только отдельные фразы.

– А этого того стоило. Физиономия у тебя сейчас – просто блеск, – ухмыляется она. – Тогда я не знала, что его невеста – ты, но после встречи в нашем офисе все встало на свои места. Это карма, детка. Ты получаешь по заслугам…

У меня шумит в ушах, и сердце колотится где-то в горле.

Уже не обращая внимания на продолжающую что-то говорить Кристину, я иду… А куда я иду? Куда-нибудь подальше от нее, от всех этих людей… Видимо, на автомате подхожу к той дверке, ведущей на лестницу, открываю ее и, убедившись, что никого рядом нет, прислоняюсь к холодной крашеной стене и сползаю вниз на ступеньки.

Реванш? Он захотел реванша? Тимур же уже знал, что это было недоразумение. Знал и все равно сделал. Он не просто меня поимел, он лез мне в душу своими вопросами, выслушивал мои откровения, притворялся увлеченным… Все эти романтические свидания, кофе по утру, защита от Раевской и Кристины… Это все, чтобы выиграть спор? Интересно, какова ставка?

Становится мерзко от того, что сегодня меня как ни в чем ни бывало представили другу, который предложил меня трахнуть на спор в недельный срок. Почему срок неделя? Да, какая разница.

Это все гадко, но меня намного сильнее задевает притворство Крамера и то, что я открывала ему душу.

– Вот ты где, – знакомый голос как скальпель хирурга вонзается в самое сердце. – Ты чего на полу?

Поднимаю глаза на Крамера.

– Какая ставка?

– Что? – не сразу понимает он. Смотрю на него и понимаю, что ненавижу. Тимур явно в хорошем расположении духа. А что? И спор выиграл, и яйца опустошил, и нашел себе девочку в постель. Кругом красавчик.

– На что спорили? – уточняю я свой вопрос.

Улыбка тает на его лице.

Да, Кристина была права. Проверить оказалось очень легко.

Глава 34

– Я задала тебе прямой вопрос.

– Ты не… – взволнованно начинает Тимур, но я уже передумала. Я ничего не хочу слушать.

Поднимаюсь и прохожу мимо него, словно он – пустое место. Впрочем, почему «словно»? Теперь он для меня и есть пустое место. У меня не может быть с ним ничего общего, мне не о чем с ним говорить, и находиться рядом я тоже не хочу.

Оставляя его за спиной, я выхожу в зал, полный гостей, и нацепляю искусственную улыбку, хотя я подозреваю, что взгляд у меня стеклянный. Как может быть иначе, когда все внутри кровоточит, и каждый вдох дает с трудом, потому что грудь сковали невидимые обручи?

Не думать. Улыбаться. Не думать. Улыбаться и кивать головой.

Выполнение этих простых команд дается проще, чем аргументированно убедить себя сдерживаться. Потому что мне хочется закричать, смахнуть праздничные букеты со постаментом, перебить всю посуду на фуршетных платформах.

Но ведь это бессмысленно, не так ли?

Какие могут быть эмоции, обвинения и упреки в нашем с Крамером случае?

Брак по голому расчету. Он заключается даже не с целью создания семьи между двумя равнодушными друг к другу людьми, но с общими взглядами и стремлениями.

Это брак на время. Фальшивка. Фикция.

Не думать. Улыбаться. Не забыть кивнуть головой.

Мерзавец. Просто мерзавец. А я – конченая дура.

Жизнь столько раз макала меня головой в дерьмо, а я все надеюсь на лучшее.

Вот что? Что со мной не так? Разве я прошу так много?

Я не ждала от него внезапной любви, я хотела только уважения и маленького шанса построить что-то более крепкое… Да и то, это желание он сам во мне вызывал настойчиво и планомерно. Крамер был тем, кого не устроили деловые отношения. И теперь я знаю почему.

Улыбаться. Еще раз кивнуть. Не думать.

– Эй? – кто-то кладет мне руку на плечо. – Ты уже третий раз методично идешь по кругу как цирковая лошадь по манежу.

Оборачиваюсь к Егору, улыбка которого при взгляде на мое лицо испаряется, а губы сжимаются.

– Что произошло? – брат не дурак, пустые глаза невесты, которые еще час назад сияли счастьем, не могут его не насторожить. – Это Крамер? Он что-то сказал?

Мотаю головой. В самом деле, Тимур же ничего сказал, не опроверг. Так что нет. Дело в том, что я доверчивая идиотка.

Но Егор не отстает, он разворачивает меня к себе, и ему явно не нравится, что я двигаюсь как манекен. Как марионетка, у которой оборвались все веревки.

– В чем дело?

Хочу что-нибудь соврать, но губы начинают дрожать.

Почему я всегда должна беспокоиться о других? Сейчас плохо мне. Почему нужно делать вид, что все в порядке?

– Я его ненавижу, – еле слышно говорю я, и пальцы брата сжимаются на моих плечах.

– Пойдем отсюда, – Егор перехватывает мою ладонь и ведет меня куда-то.

Сначала я не реагирую и просто послушно плетусь за ним, автоматически продолжая улыбаться попадающимся на пути гостям. Зачем я продолжаю это делать? Я никого из не знаю? Чьи чувство я щажу? Они абсолютно все в курсе, что из себя представляет будущая свадьба. Как я смогу через это пройти?

Спохватываюсь, когда вижу, что мы двигаемся к выходу из праздничного зала.

– Ты куда? Вечер еще не окончен…

– Линда, эта унылая вечеринка началась три часа назад, ты уже всем показалась, намерения наших семей ясны. Ты будешь ждать, пока все договорятся, наедятся и отчалят? Они могут тут торчать еще столько же.

– Но это же некрасиво, – продолжаю сомневаться я, хотя идея Егора кажется мне весьма заманчивой. Уйти, наплевав на все, и зализывать свои раны в одиночестве.

– Поверь, они тебя даже не хватятся, – грустно усмехается он.

Пока я соображаю, как поступить, к нам подходит Староверов. Он смотрит доброжелательно, но при взгляде на него я чувствую, что еще чуть-чуть и меня затрясет. Дружок Крамера. Такая же беспринципная сволочь. Одного поля ягодки. Ясно, на какой почве они сошлись, и почему у них нет других друзей. Ненавижу. И Крамера, и Староверова.

А он хороший эмпат. По глазам вижу, что он улавливает мое отношение к нему. Некоторое недоумение в глазах показывает, что не понимает причину таких изменений.

– Неужели вы уже покидаете бал, милая Золушка? – интересуется Данил.

А сравнение с золушкой меня просто добивает. Рассказывал ли ему Тимур про свидание с туфлями? Хотя уже не имеет значения, надо просто почаще напоминать себе, что Крамер для меня теперь пустое место. В чем-то Староверов прав. Бал для меня окончен, я осталась ни с чем, и все мои надежды превратились в разбитую тыкву.

– Я пробыла ровно столько, сколько требовалось, – сухо отвечаю я. Церемониться с этим человеком меня не тянет. Хочу ограничиться только этой фразой, но не удерживаюсь: – Все мы выполняем свои договоренности, не так ли? Уговор дороже денег, а на остальное можно не рассчитывать.

Судя по выражению его глаз, соображает он быстрее Крамера. Умный мерзавец.

– Всего доброго, – с трудом выговариваю я слова традиционного прощания, хотя сейчас я ничего доброго Данилу не желаю.

– Жаль, что так получилось, – глядя мне прямо в глаза, говорит он.

– Вы не поверите, но вам вряд ли жаль настолько, насколько мне, – отрезаю я и принимаю решение все же уйти с этого праздника жизни, где мне не нашлось места. Там Кристина за всех оторвется.

Староверов задумчиво кивает, а я тяну Егора за руку, показывая, что я готова уйти. В фойе мы старательно уворачиваемся от камер фотографов. Не хочу, чтобы меня засняли во время этого, будем говорить честно, побега. Да и увековечивать этот день не хочу. Вот совсем.

– Господи, да откуда их столько? – психую я, все-таки ослепленная вспышкой.

– Мама пригласила, – мрачно отвечает брат. – Еще три метра, и мы вырвались.

Отворачиваюсь от очередной вспышки и выхватываю каменное лицо Тимура, стоящего в дверях зала, засунув руки в карманы. Он смотрит мне вслед, но не делает даже шага, чтобы меня остановить.

Так тому и быть.

Глава 35

Несмотря на предложение Егора побыть со мной, я отказываюсь и прошу отвезти меня домой.

Сегодня я не готова ничего объяснять, а вопросы у него есть, это видно по лицу. Да и сочувствующих взглядов мне не нужно. Сейчас я хочу просто забиться в свою нору.

Но стоит мне оказаться дома, как меня оглушают непрошенные воспоминания о сегодняшнем утре. Утре, когда я еще верила, что у нас с Тимуром все будет пусть не просто, но хорошо. Перед глазами будто прокручивают кино на обратной промотке. Будто реверс включили.

Вот мы обнимаемся в прихожей перед выходом из дома.

Вот завтракаем, и Тимур целует меня и шутит про поцелуй с привкусом кофе и помады.

Вот просыпаемся и страстно занимаемся…

Я думала, мы занимаемся любовью. Как смешно и нелепо.

И тут меня накрывает

Из горла вырывает крик боли. Я больше не могу ее терпеть, и она находит выход в этом почти вое. Словно пелена застилает глаза, которые жгут невыплаканные слезы. И чтобы хоть как-то выплеснуть это страдание, я делаю то, чего никогда не позволяла себе раньше даже в самые тяжелые времена. Я начинаю крушить все вокруг.

Я сдергиваю с кровати постельное белье, на котором сегодня утром сплетались наши тела. Смахиваю с тумбочки вазу с цветами, подаренными им. Швыряю об стену чашку, из которой он сегодня пил. Я даже умудряюсь сломать пополам его зубную щетку, которую я выдала ему вчера вечером.

Ненавижу!

– Будь ты проклят! – сжимаю я кулаки посреди разгромленной квартиры.

Как ни странно, но мне действительно становится легче. Значит, правду говорят, что в таких ситуациях полезно выпустить пар. Мне все еще больно, но хотя изнутри меня не раздирают эмоции, потому что сейчас наступает опустошение. Я чувствую его холодные пальцы, пробирающиеся к сердцу откуда из-под селезенки, ощущаю, что ко мне возвращается привычное хладнокровие.

Запретив себе думать о Крамере хотя бы сейчас, я неестественно спокойно переодеваюсь в домашнюю одежду, возвращаюсь на кухню и посреди разгрома, осколков и брызг кофе и выуживаю из холодильника бутылку мартини.

Также спокойно добавляю к добыче еще и бутылку джина, соус табаско и банку с оливками. Поминки должны пройти с огоньком, я считаю. И, достав из шкафчика нужный фужер, я методично готовлю коктейль, который мама называла «От разбитого сердца».

Украсив готовый напиток шпажкой с оливками, я врубаю любимую инструменталку и устраиваюсь в кресле, закинув ногу на ногу и отпивая из бокала. Ну и срач, отмечаю я, оглядывая все вокруг, но никакого позыва к уборке не чувствую, только позыв еще раз отхлебнуть. Завтра, я обо всем подумаю завтра.

Мобильник в коридоре дает о себе знать. Морщусь и иду смотреть, кому я понадобилась. Надо же. Олегу. Сбрасываю звонок и отправляю сообщение, что до завтра меня нет.

Никто ни в чем не виноват. Я сама на это подписалась. Меня же даже отговаривали. Вот так вот жертвовать своими интересами во имя других людей. Иду по стопам мамы. Ей это ничего хорошего не принесло, так что мне пора браться за ум.

Коктейль, кстати, хорош. От разбитого сердца не помогает, так что это фигня. Но чувства притупляет и даже пробуждает какую-то нездоровую веселость. Девать мне ее некуда, поэтому я принимаю душ, смываю косметику и отправляюсь спать. Переступая через сброшенное на пол постельное белье, я кидаю на кровать один плед, накрываюсь вторым и закрываю глаза.

Уже подступившую дрему спугивает звук уведомления о сообщении. От Крамера. «Как будешь готова, нам нужно будет поговорить».

Нет уж. Все разговоры теперь бессмысленны. У нас есть договор, вот в рамках его и будем взаимодействовать. Даже отвечать ничего не хочу. С такими мыслями я и проваливаюсь в сон.

А утром просыпаюсь сама, в положенное время без всякого будильника и даже относительно свежая. Очень странно видеть в зеркале цветущий внешний вид, когда кажется, что внутри ты вся потрескалась, как высохшая глина.

На кухне ко мне приходит осознание, что я совершенно ничего не хочу убирать, и я вызываю клининг. Классная вещь, никогда раньше пробовала, и пока чудные дамы лет сорока наводят блеск в квартире, не задавая лишних вопросов, я изолируюсь на балконе.

Сегодня в голове значительно яснее. Я просматриваю свой электронный ежедневник, выделяю оставшиеся задачи, и в голове моей формируется некий план действий.

Стерев еще одно сообщение от Крамера: «Я буду ждать твоего звонка», набираю Олегу. Он более здравомыслящий, чем Егор, на самом деле. Тот только выглядит непрошибаемым, но стоит копнуть поглубже, и его эмоциональность вырывается наружу. В бизнесе он себя контролирует хорошо, а вот в личных делах не очень.

– Ты живая? – обходится без приветствия брат, чем на секунду напоминает мне Крамера, и я испытываю болезненный укол.

– Да, пациент скорее жив, чем мертв, – хмыкаю я. – Скоро очнется.

– Я могу чем-то помочь?

– Можешь, – отвечаю я. – Я тут решила кое-что изменить.

– По мелочи или что-то масштабное? – уточняет Олег, но в его голосе не слышно настороженности, он готов меня поддержать и в том, и в другом случае.

– В основном по мелочи, но и несколько глобальных вещей тоже хочу поменять. Я сейчас изучаю наши зафиксированные договоренности с Сомхадзе. Я правильно понимаю, что в силе только те аспекты, которые мы обговорили с Гио и с Лидией?

– Все верно.

– Тогда я хочу сделать следующее.