Текст книги "Жена. Дорого (СИ)"
Автор книги: Саша Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
Сказать, что этой фразой Крамер поражает меня, это не сказать ничего.
Первым моим порывом становится категорично отказаться, я, мягко говоря, не в том настроении, но представив, как сижу дома одна и раз за разом прокручиваю в голове сегодняшние унижения, решаю не сопротивляться воле Тимура.
Это, конечно, не извинения за все гадости, которые он говорил или делал, но это явная попытка сгладить мерзкие впечатления от приема, и воспринимать их в штыки глупо.
Кино так кино.
Но прежде, чем куда-то ехать, надо как-то разрешить вопрос с обувью.
Самый простой выход – заехать ко мне и переобуться – Крамер отметает со словами:
– Зря тянешь с переездом. Сейчас бы доехали за пять минут.
Можно подумать, что жить с Тимуром мне стоит хотя бы ради удобства. Я, понимаешь ли, упираюсь, капризничаю…
– Я не так часто ломаю каблуки, – фыркаю я.
В итоге Крамер просто привозит меня к одному из самых дорогих бутиков.
– Меня устроил бы и обычный сетевой магазин, – вздыхаю я, разглядывая вывеску.
Я зарабатываю весьма неплохо, и на обуви никогда не экономлю, но все же местные цены за гранью моего понимания. И, честно говоря, в таких магазинах я чувствую себя неуютно. Мне все время мерещатся пренебрежительные взгляды персонала. Мол, чего приперлась? Все равно тебе здесь все не по карману.
Крамер лишь неодобрительно качает головой.
– Положди, – бросает он мне и обходит машину, чтобы открыть мне дверь.
Только вместо того, чтобы позволить мне выйти из нее, он снова подхватывает меня руки. Очень хочется начать вырываться, потому что на нас смотрят все многочисленные прохожие, и даже таращатся люди на открытой веранде соседнего ресторана. Но и сделать этого я не решаюсь по этой же причине.
– Ты чего? – сердито шепчу ему я.
– Моя мама всегда говорит, что хромая женщина – это пол женщины.
Дальше развить диалог мы не успеваем, потому что Крамер уже заходит внутрь и усаживает меня на в кресло в стиле ампир. А услужливый парень-консультант мгновенно подставляет мне пуфик для ног.
– Нам нужны туфли к этому платью, – Крамер звучит так, будто повелевает. Мне хочется его одернуть. Моя демократическая душа не выносит царских замашек. Впрочем, персонал воспринимает такой тон вполне спокойно. Видимо, часть ценника – это компенсация за барство клиентов.
Окинув меня взглядом, консультант исчезает всего на минуту, а возвращается уже с нарядной коробкой в руках.
Правда, когда он тянется, чтобы снять с меня обувь, возникает некое напряжение. Под грозовым взглядом Тимура он отдергивает руку как ошпаренный.
– Я сам, – резко отшивает он парнишку.
Более неловкую ситуацию представить сложно.
Ах, нет. Я ошибаюсь.
Крамер, блокируя мою попытку сбросить туфли самостоятельно, перехватывает мои лодыжки, сам садится на пуфик и укладывает мои ноги к себе на колени.
А дальше я смущаюсь еще сильнее, потому что то, что он делает, больше похоже на прелюдию.
Оправив подол моего голубого платья-миди, ласкающим жестом он скользит рукой от колена к щиколотке. Аккуратно снимает туфельки и слегка сжимает в ладонях ступни, разглядывая их так, будто это что-то сокровенное.
Этот фут-фетишист совсем загнал меня в краску!
Все это выглядит очень неприлично!
Но консультант стоит рядом с непроницаемым лицом и держит коробку.
Процедура обувания происходит не менее интимно, и я ловлю себя на мысли, что, если бы мы были наедине, такая ласка вполне могла бы меня завести. Даже не самими прикосновениями, а взглядами, которыми они сопровождаются.
И все же ощущения приятные.
Не хватает еще разомлеть прямо тут!
Поэтому, как только обе туфли оказываются у меня на ногах, я тут же подскакиваю.
– Пройдитесь, – советует консультант. – Все ли удобно? Мягчайшая итальянская кожа, прекрасная колодка, но я могу подобрать вам другой вариант…
– Нет-нет! – прерываю его я. – Все просто замечательно.
Я провалюсь сквозь землю, если Крамер опять будет так меня обувать. Тимур смотрит на меня немного насмешливо, словно прекрасно понимает причину моего смущения.
– Не давит? Не трет? – не унимается парнишка. Да что ж такое?
– Все хорошо. Я беру.
– Мы берем.
И только после команды Крамера консультант наконец перестает кружить вокруг меня и, к моему ужасу, ведет Тимура к кассе. Ценник я не вижу, но я примерно представляю стоимость подобных туфель в бутиках. И я к таким дорогим подаркам не привычна. Может, от Олега или Егора я бы и приняла, но Крамер…
Я было заикаюсь, что и сама могу оплатить покупку, но Тимур успешно затыкает меня одним лишь взглядом.
– Потом обсудим, – отрезает он.
Да понимаю я, что расплачиваться должен мужчина, но мне от этого не легче! И в машине я снова возвращаюсь к этой теме.
– Тимур, сколько я тебе должна?
– Линда, не мели ерунды. Ты – моя невеста, я купил тебе туфли. Вопрос закрыт.
– Но…
– Ты совсем не умеешь принимать подарки? – догадывается он.
В этом он прав. Если подарок от мужчины дороже букета, то я чувствую себя обязанной.
– Наверно, – признаю я.
– Что ж, – Тимур заводит машину. – Будем исправлять и это.
– Каким это образом? – напрягаюсь я. Методы у Крамера весьма травмирующие.
– Например, покупкой нижнего белья.
Глава 17
Обалдев, я с трудом нахожу, что ответить:
– Почему ты думаешь, что мне поможет покупка белья для тебя? – пытаюсь я отшутиться.
– Полагаешь, что я лучше справлюсь без него? – насмешливо уточняет Крамер.
В словесных баталиях мне его не переплюнуть. В отличие от меня, Тимур за словом в карман не лезет. Далеко ходить не надо, стоит только вспомнить перекошенное лицо Раевской. За это дорогое моему сердцу воспоминание Крамеру, конечно, плюс тысяча к карме.
– Чего притихла? Представляешь меня голым?
Как всегда невыносим. Но почему-то сейчас Тимур меня не бесит.
– Нет, представляю тебя в семейниках до колен с милым рисуночком из розовых сердечек.
– Извращенка! – Крамер в ужасе округляет глаза. – Ну у тебя и фантазии! Лучше посмотри, на какой сеанс мы успеваем!
Хмыкаю, сейчас еще совсем не поздно, а кинотеатры работают почти круглосуточно. У нас шикарный выбор.
Залезаю в телефон и, озвучив сегодняшнюю киноафишу, спрашиваю у Тимура:
– А что бы ты хотел посмотреть? – в глубине души очень надеюсь, что не какой-нибудь скучный боевик. Боевики я люблю, но старые, когда ты точно уверена, что Брюс Уиллис всех спасет.
– Мне все равно, – пожимает плечами Крамер. – Я буду смотреть не на экран.
От его прозрачного намека я розовею. И раз уж он сам развязывает мне руки, я выбираю не большой кинотеатр в торговом центре, а маленький «Художественный», один из старейших в городе. Его, конечно, подновили, но ему тяжело тягаться с гигантами вроде аймакса, зато у него небольшие уютные залы, и находится он в старом центре на на пешеходной улочке среди милых ресторанчиков.
В этом есть своя прелесть, хотя и создает Крамеру проблемы с парковкой, но он и бровью не ведет, только спрашивает, кивая на новые туфли:
– Точно дойдешь?
Опасаясь, что он опять потащит меня на руках, я быстренько его успокаиваю:
– Тут всего триста метров. И туфли, правда, удобные. Спасибо.
Я запоздало его благодарю и смущаюсь. Я сегодня прямо Золушка. Злая мачеха, туфелька…
Вообще мне понравилось, когда носят на руках. У меня уже был такой опыт, но тогда я все время смущалась, что слишком тяжелая, а с Крамером ощущаю себя, как и говорила Лидия, Дюймовочкой. Олег говорил, что Тимур занимается какой-то борьбой. В его руках я словно невесомая пушинка.
Золушка-Дюймовочка. Надо же.
Узнав, на какой фильм я нацелилась, Крамер удивленно поднимает брови:
– Я думал, ты будешь перетаскивать меня на темную сторону с помощью киноновинок, а этот фильм я смотрел, когда мне было еще лет пятнадцать.
– Он поднимает мне настроение, – объясняю я. – Возражаешь?
– Да нет, хорошее кино.
На кассе Тимур снова заставляет меня краснеть.
Кассирша, обглядев нашу парочку, уточняет:
– Места для поцелуев?
– Да, – быстро отвечает Крамер и корчит мне физиономию: не нуди.
И я смиряюсь. На диванчике всяко удобнее, чем в кресле со смежными подлокотниками.
Купив билеты на ближайший сеанс, до которого еще десять минут, мы проходим в классический буфет из моего детства. Видимо, не у одной меня ностальгия, потому что Крамер ворчит:
– Блин, чувствую себя школьником, сбежавшим с уроков, – он сверлит взглядом выставленные на витрине пирожные, которые тоже словно из прошлого: трубочка, картошка и корзиночка.
Представив Тимура злостным прогульщиком, сжевываю улыбку. Я думала он адепт здорового образа жизни, но Крамер умилительно затаривается газировкой, попкорном и чипсами.
А в темном зале, едва усевшись на диванчик в последнем ряду, я сразу окунаюсь в историю на экране, хотя и знаю ее наизусть. И не обращаю в какой момент Тимур обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Только на самом финале, я чувствую, как он нежно гладит меня кончиками пальцев, а мою руку держит у себя на коленях.
Поворачиваюсь к нему и вижу, как в отсветах экрана сверкают его глаза, устремленные на меня. Мой взгляд словно попадает в плен. Кажется, еще секунда, и Тимур меня поцелует…
Но романтичный момент портят невоспитанные люди, которые, не дождавшись финальных титров, проходя мимо нас, начинают покидать зал.
– Как тебе поход в кино? – спрашиваю я, чтобы избавиться от неловкости неслучившегося поцелуя.
– Прекрасное было зрелище, – двусмысленного говорит он. И не менее двусмысленно добавляет: – Но теперь я голоден.
Предпочитаю на это не отвечать, не зная, куда может завести этот разговор.
Но выйдя из кинотеатра на оживленную улочку, Тимур сам возвращается к теме голода, правда, уже в классическом ключе:
– Как насчет перекусить?
– Не возражаю, гостеприимство Елены было таким, что мы даже на ужин не остались, – хмыкаю я.
И в этот момент у меня появляется ощущение, что на меня кто-то смотрит. Верчу головой в поисках знакомых лиц, но никого не вижу. Ощущение не пропадает.
– Я нормально выгляжу? – на всякий случай спрашиваю Крамера, покружившись перед ним. – Все в порядке?
– Ты восхитительна, – серьезно отвечает он.
Ну, значит, это у меня просто на нервной почве из-за сегодняшний событий, буду игнорировать это ощущение чужого взгляда, и оно само пройдет.
Переполненная удовольствием от просмотра любимого фильма, я решаюсь на то, чтобы самой взять Крамера под руку, и потянуть его в сторону небольшой и уютной таверны с итальянской кухней в двадцати шагах от кинотеатра. Я любила туда забегать в студенчестве. Как ни странно, она пережила много кризисов, и до сих пор радует свои постоянных посетителей.
И Тимур не сопротивляется, с улыбкой он следует за мной. Мне кажется, что сегодня я впервые вижу, как он улыбается. Не смеется, не саркастически усмехается и не нагло ухмыляется, а улыбается тепло и спокойно. Даже вид у него сейчас не такой грозный, как два часа назад.
Мы выбираем место на открытой веранде, и оставив сумочку под присмотром Крамера, я отправляюсь попудрить носик. Вымыв руки, я разглядываю себя в зеркале. Он сказал: «Восхитительна». Пожалуй, я и впрямь выгляжу хорошо: от слез не остается и следа, волосы, растрепавшиеся окончательно, лежат, как и задумано природой, а глаза блестят.
– Что? В приличные места он тебя водить стесняется? – узнаваемый мерзкий голос за спиной заставляет меня обернуться.
– А что ты забыла в этом неприличном месте, Кристина?
Глава 18
– Да вот увидела тебя, решила, дай в глаза посмотрю.
– Ума не приложу, зачем бы тебе смотреть в мои глаза. У меня вот, например, желания видеть тебя совсем нет, – отвечаю я, чувствуя, как рассыпается хрупкая гармония в моей душе.
Не судьба мне сегодня хоть немного расслабиться. Хочу обойти Кристину и выйти из дамской комнаты, но она намертво встает в дверях и не собирается меня пропускать.
– Ну, конечно! Заказ у меня отобрали, скажешь, не без твоей помощи? – бывшая подруга сверлит меня злобным взглядом.
Вот смотрю на нее и удивляюсь, если Кристина меня так ненавидит, то какого черта до сих пор меня копирует. Сегодня на ней костюмчик очень похожий на тот, что был на мне, когда я приезжала к ней в офис.
– Тебя удивляет, что я не жажду тебе доверить важное в моей жизни событие? – изумляюсь я.
– А меня в тебе уже ничего не удивляет. Только ты зря нос задираешь. Такие, как ты, Крамеру на одну ночь.
– Ты меня с собой не ровняй, Кристиночка.
Я все-таки делаю попытку ее обойти, но она выставляет ногу в дверной проем:
– Ты все своей теорией про конфеты и фантики упиваешься?
– Да уж какая теория. Чистая практика, оказывается. Где ж твое кольцо обручальное? Ты обещала позвать меня на свадьбу. Или Медведев все же оказался не таким идиотом? – не удерживаюсь я от укола.
– А, так рассчитываешь, что твоя свадебка – это начало счастливой семейной жизни? – гаденько ухмыляется Кристина. – Ну, что ж. Приятно будет потом посмотреть на твое лицо.
Это она о чем? Узнала, что у нас договорной брак? Или есть что-то еще?
Но я не успеваю уточнить, потому что дверь за спиной Кристины распахивается, толкая ее в спину, отчего она с руганью вынуждено делает несколько шагов вперед, открывая мне дорогу.
– А нечего кегли свои расставлять, – вместо извинений огрызается девица, которой не терпится попасть в заветную кабинку.
Пользуясь случаем, я проскальзываю мимо Кристины, мелочно наступая ей на ногу новенькой туфелькой. Кристина добавляется новый экземпляр в мою сегодняшнюю коллекцию перекошенных женских лиц. Не очень красиво, но мне становится немного легче.
Почему-то мне кажется, что она с проклятьями ринется за мной, но дорогу ей перекрывают следующие страждущие.
И вроде бы ничего страшного, но я возвращаюсь к Тимуру в отнюдь нерадужном настроении.
– Ты чего такая? Там бабайка дежурит? – почти угадывает Крамер.
– Тимур, ты ничего не хочешь мне рассказать? – прямо спрашиваю его. Мне не дают покоя слова Кристины.
Крамер качает головой.
– Знаю ли я все, что следует, о нашей помолвке? Или есть какие-то недоговоренности?
– Ничего такого не припоминаю, – снова отрицает он, и я успокаиваюсь. Тимур все же представляется мне человеком, который не будет держать камень за пазухой. Скорее, он сразу огреет дубиной. – А в чем дело?
– Да так. Встретила одну неприятную личность, – я не стану заводить разговор о Кристине, потому что сама поставила условие не упоминать ее. Хотя мне все равно очень хочется узнать обстоятельства их знакомства.
Крамер сказал, что не она его девушка, вспоминаю я, и у меня портится настроение еще больше. Сейчас не она, но, возможно, была ею. А ведь есть еще и настоящая.
– Ты уже выбрала? – спрашивает Тимур, глядя на то, как я бессмысленно листаю меню.
Я понимаю, что у меня сейчас любое блюдо встанет поперек горла.
– Прости, но у меня пропал аппетит. Ты заказывай, я кофе попью.
– Как ты себе это представляешь? – фыркает Крамер. – Ладно, поступим по-другому. Подожди меня.
Он ненадолго скрывается в самой таверне и возвращается в сопровождении официанта, несущего красивую плетеную корзину, накрытую веселой клетчатой салфеткой, из-под которой торчит горлышко бутылки.
– Как насчет прогулки? Глядишь, и аппетит нагуляется.
С ума сойти! Не знала, что в этом месте такой сервис. Или это только для таких как Крамер? Впрочем, я слабо себе представляю, как мотаться по городу с такой корзиной в руках.
– Это очень мило, но ты за рулем, а все-таки в новых туфлях. Да и корзина выглядит тяжелой…
В подтверждении моих слов по виску официанта, который держит ее на весу, скатывается крупная капля пота.
– В общем, я не думаю, что бродить сегодня вместе с ней – удачная идея, – озвучиваю я свои сомнения, хотя корзина и впрямь выглядит нарядно, как на картинках в интернете о красивой жизни английских аристократов.
– Эта идея, может, и не удачная, но у меня есть получше, – улыбается Крамер так заразительно, что я непроизвольно улыбаюсь в ответ.
– Что ты задумал?
Он хулигански мне подмигивает:
– Хочу устроить тебе сюрприз.
Как любая девушка, я обожаю сюрпризы, но только когда они тщательно спланированы. С другой стороны, сегодняшний день был таков, что вряд ли может произойти что-то хуже, чем то, что уже случилось. Кажется, сегодня я собрала все неприятности.
И я поддаюсь приглашающему жесту Крамера и протягиваю ему руку. Другой рукой он без малейшего напряга перехватывает корзину и ведет меня сквозь шатающиеся кругом парочки назад к автомобилю.
Мы едем довольно долго по старой объездной дороге, которая в ранних летних сумерках выглядит как заброшенная тропа из сказки, ведущая в темный лес колдуньи.
Тимур так и не говорит, куда меня везет, но на одном из поворотов я успеваю заметить указатель на Дубовый умет.
– Ты опять везешь меня к себе? – хмурюсь я.
– Не совсем, – продолжает интриговать Крамер. – Скоро увидишь.
Надеюсь, он не планирует опять показывать мне спальни в своем доме. Это все испортит совершенно точно.
Но Тимур привозит меня не к дому. Повернув на один из съездов, мы немного петляем, а потом выкатываемся на берег небольшого озера, безмятежная гладь которого золотится последними лучами солнца.
Даже еще сидя в машине, я вижу мостки и пришвартованную лодку. Обычную весельную.
– Ну как тебе мой сюрприз?
– Это очень… – я не знаю, как подобрать слово, чтобы описать детский восторг, охвативший меня. – Здорово.
Но Крамеру, похоже, не нужны мои слова. У меня на лице все написано.
Он помогает мне выбраться из машины, и мои ноги утопают во влажной и густой траве. Хочется пройтись по ней босиком, но я понимаю, что это еще одна идея из разряда «так себе». Тимур забирает корзину и ведет меня на мостки.
Пару минут мы созерцаем, как солнце скрывается за деревьями, оставляя вечернюю синеву, а потом, перепрыгнув в лодку, Крамер протягивает мне руки и перетаскивает меня к себе. От воды идет прохлада, Тимур накидывает мне на плечи свой пиджак, а сам, закатав рукава, садится на весла. Под мерное кваканье лягушек и плеск воды мы выплываем на середину озера.
– Линда, – прерывает уютное молчание Тимур. – Ты спрашивала, не хочу ли тебе что-нибудь рассказать.
Глава 19
Я тут же напрягаюсь.
– У меня такое ощущение, что ты готовишься испортить чудесный момент, – я кутаюсь в пиджак Крамера, словно он – броня, которая может меня защитить от дурных новостей.
– Не совсем, – отзывается Тимур. – Я не вижу в том, что собираюсь рассказать, ничего дурного, но не знаю, как ты это воспримешь.
– А это обязательно делать сейчас? – голос мой звучит почти жалобно. Уверена, что на сегодня с меня достаточно.
– Линда, опять позиция страуса? – усмехается Крамер, но как-то непротивно. – А вдруг тебе понравится то, что я скажу?
– Ты редко меня таким балуешь, – ворчу я. – Почему ты не стал откровенничать, когда я спросила напрямую?
– Потому что здесь это можно сделать без помех: кругом вода, и ты никуда не сбежишь.
– Есть риск, что я захочу сбежать? – у меня даже мурашки по коже.
– Ты – любитель удрать, не дослушав, но напридумать себе невесть чего. Так что, да, здесь и сейчас – самое время и место.
– Ну давай, – кисло соглашаюсь я его выслушать. – Раз ты даже позаботился, чтобы отрезать мне все пути, значит, все равно расскажешь.
Крамер хмыкнув отпускает весла и подается немного вперед так, чтобы в сгущающихся сумерках ему было лучше видно мое лицо.
– Ответь мне сначала на один вопрос. Ты знала, за кого собираешься замуж?
– Конечно, – изумляюсь я. – Мне на той встречей с Сомхадзе все рассказали.
– Я не об этом. Когда мы впервые встретились, Линда?
Я таращусь на него сквозь темноту.
– Такой молодой, а памяти совсем нет. Когда ты нахамил мне в моем кабинете.
– Но ты меня узнала, обратилась по имени, – продолжает докапываться непонятно до чего Тимур.
– Ну, разумеется! Сразу после заключения сделки я погуглила! За кого ты меня принимаешь? – возмущаюсь я.
Крамер начинает хохотать, и его смех гулко разносится над водой вспугивая лягушек. Даже парочка птиц вспархивает с деревьев, заполошно хлопая крыльями.
– За кого принимаю? – Тимур с трудом унимается. – Линда, я даже не знаю, как назвать девушку, которая обязательно гуглит, как выглядит тот, за кого она согласилась выйти замуж.
– Наверно, предусмотрительная особа? – подсказываю ему я.
– Наверно, – он все еще посмеивается. – Действительно. Крайне предусмотрительная.
– Я смотрю, у тебя поднялось настроение. Мне позволено будет узнать причину?
– Да, Линда. В свете того, что ты мне рассказала, вынужден открыть тебе глаза на некие обстоятельства. В твоем кабинете мы встретись не впервые.
– Серьезно? Ты – запоминающийся парень, Тимур, хотя бы своими габаритами. Я бы тебя запомнила. У меня неплохая память на лица, – перебираю в памяти, но никого похоже на Крамера припомнить не могу. Ну не было в моем окружении парней, которых можно запросто представить играющими в рэгби.
– Память хорошая, да зрение плохое, – продолжает веселиться Тимур.
– Допустим, где-то мы пересеклись, но раз я тебя не запомнила, значит, ничего впечатляющего не произошло. Так к чему эта ностальгия?
– Я попробую рассказать по порядку. Ты уже замерзла? – в ответ я мотаю головой, и он продолжает: – История не длинная, но поучительная.
Я вся внимание, и потому, что мне любопытно узнать, почему наша встреча так врезалась в память Крамеру, и потому, что раз он завез меня аж на середину озера, чтобы об этом рассказать, значит, его стоит выслушать. Хотя мне и не нравится, что он фактически лишил меня выбора.
А история оказалась действительно поучительная. Даже не знаю, кому урок был преподнесен мне или Тимуру.
– Несколько лет назад мне позвонил один из моих университетских преподавателей. Я имею в виду мою первую альма-матер – Архитектурно-строительный. Он попросил меня провести для своих студентов, тех из них, кто успешно закрыл сессию, лекцию о предпринимательстве в выбранной творческой профессии. Я долго отказывался, но Басманов уговаривал настойчиво. Мол, в этом потоке есть настоящие таланты, а если мы не объясним, как достигнуть успеха на этой стезе, то они буду похоронены в каком-нибудь городском департаменте имущества, – голос Крамера завораживал.
Обычно он говорит короткими фразами, больше напоминающими команды или приказы. Оказывается, он неплохой рассказчик. Кроме того, фамилия куратора моего дипломного проекта и тема лекции будят во мне какие-то смутные воспоминания.
– Басманов – величина, и мне польстило его приглашение, так что я все-таки согласился. Лекция прошла замечательно, я даже не ожидал. Как не ожидал прекрасного бонуса. На протяжении всего занятия меня радовало прекрасное зрелище: сидящая за первой партой красивая блондинка в коротеньком васильковом платье, под которое она судя по всему не надела бюстгальтер. Я, как последний идиот, все время понижал температуру в кабинете, чтобы смотреть на то, как топорщатся ее соски.
Боже! Он уверен, что это то, что мне обязательно нужно было знать? Я уверена, что я сижу красная как рак. Не мог он соврать, что смотрел в мои прекрасные глаза?
– Удивительное дело, – усмехается Крамер. – Мой интерес заметили абсолютно все находящиеся в кабинете, только обладательница манящего декольте меня игнорировала. У нее был такой отсутствующий взгляд, который тем не менее все останавливался на моей ширинке, вызывая в ней оживление, что я даже решил, что лекция ее вовсе не интересует, в отличие от того, на что она постоянно смотрела.
Господи! Я же не знала! Я в трех шагах от себя не вижу, если не одену линзы! А он подумал, что я нарываюсь на близкое знакомство? От смущения я прячу лицо в ладонях. Какой кошмар! И вроде знаю, что ничего непристойного я не сделала, а все похабное было в голове у Крамера, и времени утекло прилично, а стыдно все равно. Небось вся группа потешалась!
– Ты даже не представляешь, Линда, чего мне стоило не поправить член, которому под твоим взглядом было тесно в штанах.
– К чему такие подробности? – бормочу я, не отнимая рук от лица. – Я сейчас провалюсь от стыда!
– Это еще не конец истории, – смеется Крамер. – Дальше все было еще неожиданнее. Когда лекция, за которую я выпил два литра воды, закончилась, я решил продолжить знакомство с очаровательной и так заинтересованной мной особой, но она, посмотрев на меня как на пустое место, когда я к ней подошел, вильнула хвостом и смылась, а меня атаковали несколько парней, которые не успели задать свои вопросы во время занятия. Я не привык отступать, меня раздразнили, у меня дымилось в штанах, и мне совершенно не хотелось верить, что девушка – обыкновенное динамо. Отвязавшись от студентов, я ринулся вдогонку.
С ума сойти, какой экшн я пропустила, пока была без линз. Чего уж там, не пропустила, а создала!
– Стоило мне выйти в общий коридор, как пропажа нашлась. Да еще как! На огромной скорости в меня врезается васильковое платье. Его хозяйка нежным голоском извиняется, что облила меня водой, пластиковый стаканчик с которой был сплющен нашими телами при столкновении. Когда девица начала платочком промокать и без того многострадальную ширинку…
– Перестань! Какой кошмар! Я вспомнила! Но я не метила тебе туда…
– И тем не менее, несколько раз погладив мини-Тирекса, на мой взгляд, ты отреагировала весьма непредсказуемо, когда я решил ответить взаимообразно.
– Ты распустил руки! – защищаюсь я. – Ты схватился за мою грудь!
– Во-первых, я мечтал об этом целых полтора часа, а во-вторых, почему мне нельзя было промокнуть капли на твоей груди? – в голосе Тимура я слышу веселое удивление. – Наше столкновение я воспринял, как твою инициативу в продолжении знакомства, и совсем не ожидал, что меня побьют, да еще и отошьют. Или наоборот, отошьют и побьют. Поэтому, когда я узнал, кто моя невеста, я испытал непередаваемые эмоции.
А как сейчас злюсь я!
– Так ты из-за такой мелочи устраивал мне адскую жизнь? Это твоя месть? Вот уж не думала, что ты такой мелочный и злопамятный. Еще скажи, что я разбила тебе сердце, и ты все эти годы страдал!
