Текст книги "Жена. Дорого (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Распахивая дверь офиса, я не ожидаю подвоха и глазами сразу ищу Крамера.

Помещение не очень большое, поэтому нахожу его сразу, он сидит в кресле ко мне вполоборота.

Разглядев, с кем Крамер беседует, я остолбенело замираю.

Закрывающаяся дверь наподдает мне по заду и звучно захлопывается, выталкивая меня глубже в кабинет.

Эти двое тут же оборачиваются на мытый щелчок замка. Мерзкое насмешливое выражение лица Крамера говорит мне обо всем.

Он знает! Он точно откуда-то знает!

Я руку могу отдать на отсечение, что не просто знает, а еще и руку приложил к тому, что сейчас передо мной именно эта персона.

Значит, вот какого представителя присылают организаторы.

Эту особу я знаю очень хорошо.

Кристина действительно неплохой дизайнер, но еще она моя подруга в прошлом, а в настоящем – враг.

Ненавижу этого ублюдка!

Я же вижу, как он забавляется!

Кристина же поглядывает на меня со смесью неприязни и недоумения.

О! Какая прелесть!

Вы посмотрите!

Привлекая к себе внимание, она накрывает руку Крамера, и тот тут же поворачивается к ней всем корпусом.

Кобелина!

И эта скотина еще ждет от меня супружеской верности? Больно жирно! Из принципа заведу любовника.

– Извините, я сейчас все улажу, – елейно говорит она ему, переводя на меня взгляд.

Белозубая сияющая улыбка, которой она одаривает Крамера, увядает.

– Линда, здравствуй. Мне сообщали о новых клиентах. Сейчас у меня встреча с господином Крамером…

Господином? Очешуеть!

Усаживаюсь в соседнее от Крамера кресло и закидываю ногу на ногу.

– Все верно, Кристина. Вас пригласили оформлять мероприятие для меня и Тимура. Дорогой, – сладенько спрашиваю я. – Неужели ты не предупредил, что невеста тоже придет?

Разводя руками, Крамер молча откидывается в кресле. Мол, так получилось, дорогая!

– Невеста? – Кристину прямо перекосило. Она никогда не умела держать лицо. – Но мне сказали, что невеста из семьи Раевских…

– Как видишь, здесь господин Крамер и я.

– Ты – Раевская? – она смотрит на меня недоверчиво.

– Я – Ренсберга, – отрезаю я. – У меня прежняя фамилия.

В глазах Кристины мелькает догадка, а взгляд меняется на презрительный.

Вот только не надо, Кристиночка! Века уже не те, чтобы попрекать человека внебрачным происхождением. Лучше вспомни свое неразборчивое поведение!

– Хорошо, – она демонстративно пожимает плечами и ядовито продолжает. – Я так понимаю, брак вынужденный. Можем, обыграть положение невесты…

Ах ты сука!

Мне, значит, замуж только по залету светит?

Судя по тому, что на безымянном пальце Кристины кольца нет, она у нас не замужем. Зная ее, она бы гайку носила и тыкала ей всем в нос.

А она совсем не изменилась, это видно невооруженным взглядом.

До сих пор работает под меня.

Такой же стиль, такая же прическа. Черт!

Не хочу вспоминать!

– И что ты предлагаешь? Капусту везде разложить? Напечь свадебных колобков? Тимур, можно тебя на минутку? – я сейчас сорвусь.

Даже не глядя, идет ли он за мной, выхожу в коридор.

Но Тимуру же надо убедиться, что меня проняло! Естественно, он не отстает.

– Поменяй дизайнера! Хочешь, компанию оставь прежнюю, но я уверена, у них работает не одна Кристина.

– Зачем? – издевательски спрашивает он

– Потому что я так хочу, а у меня есть право голоса!

– Почему я должен менять хорошего дизайнера? – продолжает играть в непонимание Крамер.

Потому что я не хочу, чтобы Кристина имела хоть какое-то отношение к моей жизни, даже если это пропитанный фальшью, вынужденный брак по расчету с бесчувственной скотиной!

– Не хочу, – равнодушно пожимает он плечами. И этот жест – последняя капля. Я теряю самообладание.

У меня на глаза наворачиваются слезы.

Выражение лица Тимура меняется, он пытается положить мне руку на плечо, но чаша терпения переполнена.

Обычно сдержанная я от обиды и бессилия начинаю лупить Крамера сумочкой. Толку, правда, не много: сумочка маленькая и мягкая, а Крамер – большой и твердый.

Тьфу!

Чтобы позволить мне выпустить пар, Крамер терпит несколько ударов, а затем спеленывает меня своими руками и прижимает к груди.

Дверь позади нас открывается:

– Господин Крамер? О…

Мы выглядим как пара голубков. По нам непонятно, что мы готовы друг другу вырвать горло. Видя картину нежности, Кристина захлопывает дверь со всей силы.

– Я откажусь от дизайнера, только если ты все возьмешь в свои руки.

Я вырываюсь из его тисков, и, не веря своим ушам, смотрю на него:

– Ты же знаешь, я не хочу этим заниматься!

– Или ты, или она, – твердо говорит он.

Мне кажется, ненавидеть сильнее, чем я сейчас ненавижу Крамера, невозможно. Ставить меня перед таким выбором: и то, и другое мне неприятно! Если мысль о Кристине мне ненавистна, то все эти пляски вокруг нашего брака просто противны. И в том, и в этом случае, мне придется переступать, через себя!

– Ты не можешь, со мной так поступить! Я – невеста и тоже имею право решать, кто займется нашей свадьбой!

– Ты – жена по контракту. Перечитай его, все, что касается организации торжеств, определяю я, – жестко отвечает Крамер. – Но я могу пойти тебе на встречу при одном условии.

– И каком же? – если он опять сейчас потребует с ним переспать, я не знаю, что сделаю.

– Если ты мне расскажешь, что вы с Кристинкой не поделили.

Глава 9

Кристинкой?

Меня словно обухом по голове стукнули.

Это звучит у него очень покровительственно и по-свойски.

– Как давно ты ее знаешь? Нет, не так. Ты с ней спал? – я пристально смотрю на Крамера.

Он ничего не отвечает, но лицо его суровеет. Прекрасно, она еще и его подстилка.

Крамер знает, что мы с ней знакомы, знает, что мы друг друга ненавидим, он с ней спал или спит, и просит ее организовать нашу хренову помолвку?

Ни хрена я ему рассказывать не стану. Душу еще перед таким выворачивать!

– Вот у Кристинки, – я с ненавистью выплевываю это имя, – и спроси! Она тебе свою версию расскажет, и такой идиот, как ты, ее проглотит и даже не подавится!

Разворачиваюсь и покидаю это место. Судя по тому, что меня даже не окликают, мое присутствие на этой встрече было не так уж необходимо. Ему просто хотелось столкнуть нас лбами.

Я еду домой. Работать я не в состоянии, и сейчас впервые вижу плюс от должности, которую мне всучили Раевские. Начальство может и уйти пораньше.

Дома на эмоциях мечусь по квартире.

Сама ситуация, созданная руками Крамера, омерзительна. Чего он добивается?

Припахать как дизайнера? Не смешите меня.

Унизить меня? Кристинина грязь ко мне не пристанет. Если ему удобно общаться с такими женщинами его право. Только и Крамера это характеризует не с самой хорошей стороны.

Сделать мне больно? Тогда он просчитался, значительно эффективнее это выходит у него самостоятельно, без помощи всяких там Кристинок.

Предательство Кристины в прошлом я уже пережила. И даже ее сегодняшнее поведение меня так не задевает. Так поупражнялись в пускании яда. Помнится, сразу после скандала наши встречи проходили намного экспрессивнее.

И тем не менее, это столкновение с Кристиной, поднимает на поверхность множество неприятных воспоминаний.

Тогда я уже жила отдельно от мамы. Она продала старую квартиру и с доплатой взяла две. Сначала я была удивлена, мы с мамой всегда ладили, а еще не считала себя такой уж взрослой, чтобы от не съезжать. Мне было двадцать, и я была классической домашней девочкой. Но потом я догадалась: мама была очень красивой и все еще нестарой женщиной, наверное, у нее была какая-то интимная жизнь, которую она не спешила мне демонстрировать, и ей уже хотелось личного пространства. И через какое-то время я это приняла.

С Кристиной мы дружили со второго курса. Нас очень веселило, что мы обладали не просто одинаковыми типажами, но и в целом были похожи. Наверное, нас можно было назвать лучшими подругами. По крайней мере, так про себя считала я. Мы делились друг с другом своими переживаниями и надеждами, помогали друг другу в учебе, бегали в аптеку друг для друга. Обычная девичья дружба. Цапались иногда, конечно, но в какой дружбе обходится без недопонимания? Мне не всегда были близки жизненные цели Кристины, но я искренне считала, что у каждого свой путь, и не мне указывать ей как себя вести и чего хотеть от этой жизни. Я принимала Кристину со всеми недостатками, как оказалось, зря.

Справедливости ради надо отметить, что и у Кристины за время нашей дружбы накопились ко мне претензии. И часть из них, возможно, оправдана, только это никак не может извинить то, что она вытворяла.

Я не уловила, в какой момент начались изменения, и наша дружба охладела. Что-то замечать я стала после летом после экзаменов на четвертом курсе.

Кристинка тогда долго пилила меня, что я отшила какого-то парня. Сокрушалась, что у меня плохой вкус на мужчин, и раз уж мне этот не приглянулся, я могла бы его познакомить с ней. Сначала я отшучивалась, но где-то через недельку, устав от этого нытья, я раздраженно спросила, с чего Кристина решила, что парень захочет с ней встречаться, если тогда, когда мы с ней были вдвоем, он выбрал меня? На что Кристина легкомысленно ответила, что мы почти одинаковые, какая ему разница. Я, естественно, считала себя уникальной и неповторимой, поэтому сказала что-то вроде: «Не надо держать парней за идиотов и думать, что они не отличают конфету от пустого фантика». Кристинка надулась и к теме того парня больше не возвращалась.

Я тогда как раз устроилась на летнюю подработку, и не сразу заметила, что подруга стала реже появляться. А через какое-то время она появилась возбужденная, с горящими глазами и просьбой одолжить ей платье.

Она встретила мужчину своей жизни и уже придумала, как с ним познакомиться!

Я вещи свои не очень люблю давать, но Кристинке по дружбе одалживала. И сейчас могла бы, но она просила мое самое любимое васильковое, и мне было его жалко. Не то, чтобы Кристина была неряхой, вовсе нет, но и аккуратисткой ее тоже не назвать. Поэтому я мягко отказала, предложив другой наряд, но она уперлась, твердила, что от этого зависит счастье в ее личной жизни. А я все никак не могла понять, зачем впечатлять парня чужим платьем, кстати, самым что ни на есть простым, когда он только и делает, что мечтает с тебя его снять?

Когда Кристина поняла, что платье я ей не дам, она устроила такую истерику, что я только диву давалась. Я и плохая подруга, и заносчивая стерва, и жадина, и холодная рыбина… Много чего я тогда услышала. Меня словно из ушата помоями облили.

После этого я думала, что наши пути-дорожки разошлись, но где-то перед началом пятого курса, подруга снова появилась в моей жизни. Просила прощения, клялась, что она на самом деле ничего такого не думает, это у нее помутнение было на почве любви без взаимности.

И хотя осадочек остался, я ее простила. Не могла поверить, что годы дружбы можно перечеркнуть из платья. Что оно там решало? Неужели это было так важно?

Не сразу, но мы снова сблизились, и снова делились своими мечтами и переживаниями. Очень зря я пошла на поводу своего мягкосердечия.

Если б я знала, что задумала эта змея, я бы обходила ее за километр.

Глава 10

Два года назад в середине пятого курса меня с моим проектом пригласили поучаствовать в московской выставке.

Кристина, которой я оставляла ключи от квартиры, чтобы она в мое отсутствие поливала цветы, не могла не знать, когда я вернусь.

Кристина прекрасно знала, что я несколько месяцев сохла по Алексею Медведеву с нашего потока.

И совершенно точно была в курсе, что он наконец обратил на меня свое внимание.

Поэтому картина, которую я застала дома, вернувшись из Москвы стала для меня шокирующей неожиданностью. Но, судя по всему, только для меня одной.

Нарочитым было абсолютно все: разбросанная по комнате в порыве страсти одежда, бокалы с вином, включенное на ноутбуке порно, бл*дское белье на Кристине…

Это все выглядело настолько картинно, что я бы могла подумать, что это все розыгрыш, если бы не член Леши во рту подруги. Она, кстати, прервать свой публичный минет решила не сразу.

Я была в таком ступоре, что просто не знала, как реагировать. Что в таких случаях полагается делать? На меня накатили опустошение и брезгливость.

Алексей сначала растерянно уставился на меня, а я чтобы не пялиться на его стояк, который и не думал опадать, шарила глазами по комнате, которая теперь мне казалась оскверненной.

На полу возле кровати смятым валялось мое васильковое платье, это стало последней каплей.

– Вон! – отчеканила я. – Вон из моего дома!

Алексей, бросив на меня полный сожаления взгляд, молча оделся и ушел, а вот Кристина, утерев слюнявые после члена губищи, посматривала на меня с победным блеском в глазах и уходить не торопилась.

– А ты чего ждешь? Убирайся!

– Да вот, наслаждаюсь. Я так хотела посмотреть, как до тебя наконец дойдет, кто тут фантик, а кто конфета. Стоило поставить Лешу перед выбором, как он выбрал меня.

– То есть, – я медленно проговариваю слова, чтобы не сорваться на крик, – это даже не приступ страсти? Это просто спланированные потрахушки, лишь бы мне насолить? Даже рот подставила?

– Ну, я думаю, у нас с Лешей все будет хорошо. Если хочешь, я пришлю тебе приглашение на свадьбу, – усмехается Кристина. На Лешу от того, что он повелся на эту дрянь, я не так зла, как на подругу.

– А присылай! Если он такой псих, что после этого сделает тебе предложение, я, пожалуй, приду. И подарок вам подарю. На долгую счастливую и лживую жизнь!

– Я же говорю, у тебя в жилах не кровь, а холодная вода. Ты даже сейчас как снулая рыбина.

Кристина поднимается с колен тряся передо мной своими сиськами.

– Убирайся, хотя нет. Стой.

Она как-то неспешно, почти лениво напяливает свитер и юбку, которая едва прикрывает резинку чулок. И как только не отморозила ничего себе в декабре месяце!

– Я хочу узнать, за что ты так со мной поступила? Неужели только из-за фразы про фантик? Я ведь не тебя имела в виду. Так в чем дело?

– Даже не знаю, – она Кристина растягивает губы в гаденькой ухмылке. – Тебя давно нужно было поставить на место. А то прям что ты! Королева! Окончательно я поняла, что ты из себя представляешь, когда ты мне платье не дала, а ведь я тебя умоляла.

– Из-за платья? – теряюсь я.

– А что? Я по твоей вине лишилась возможности устроить свою жизнь с мужиком, о котором мечтала. А ты в ответ лишилась Леши Медведева. Все честно. Око за око, зуб за зуб. На самом деле я и с Димкой трахалась, который за тобой ухаживал, и с Мишей, с которым ты в кино ходила. Я всех их приводила сюда, надевала это чертово платье и давала им во все дыры. А ты думала, почему они не торопятся с тобой зайти дальше поцелуев? Я им яйца регулярно опустошала.

– Ты больная! – я почти в ужасе. Как она могла столько времени притворяться подругой и творить такое у мен за спиной? Явно дело не только в платье и том мужике, у нее не все в порядке с головой!

– Я-то здоровая, – смеется она. – С Лешей вообще забавно получилось: я подождала пока он сначала тебя трахнет, а потом вот устроила тебе показательное выступление. Так, что фантик – это ты.

– Проваливай! Убирайся, дрянь!

– Теперь меня здесь, ничего не держит, – Кристина была довольна собой. Ну, раз ты так просишь, приглашение на свадьбу я тебе пришлю.

Она накинула на плечи свой полушубок и вышла, оставив меня в квартире, пропахшей ее приторными духами, вином и сексом.

Я после всего произошедшего, не разбирая вещей, уехала к матери и не возвращалась, пока в квартире не сделала ремонт. Я поменяла абсолютно все, настолько мне было мерзко там находиться. Дома не осталось ничего, что могло бы напомнить мне о Кристине или о том вечере.

Надо сказать, что приглашения на свадьбу я не дождалась. Насколько мне известно, Медведев еще какое-то время имел Кристинку в свободное от учебы время, а став аспирантом, женился на скромненькой первокурснице.

Со мной он разговаривал после того вечера всего один раз. Через пару недель Леша подошел ко мне в универе, и как я не пыталась от него сбежать, он все-таки настоял на том, чтобы я его выслушала.

– Прощения просить не буду, потому что знаю, что не простишь. Я поступил как козел, но не думаю, что ты будешь долго убиваться. Я перед тобой виноват и хочу предупредить: держись подальше от Кристины, она на тебя точит зуб. Первый раз она ко мне подвалила еще пару месяцев назад и уговаривала меня переспать с тобой, мол, ты от меня без ума. Повстречаться с тобой пару месяцев, а потом бросить. Я тогда послал ее, но к тебе присмотрелся.

– То есть ты решил за мной поухаживать с подачи Кристины? – охреневаю я.

– Отчасти, – спокойно отвечает он. – Но гадостей я не замышлял.

– Ты говоришь, чтобы я держалась от нее подальше, а сам продолжаешь ее трахать.

– В постели она ничего, – вот и весь ответ.

Поэтому вспоминая это все и представляя, как мой будущий муж хоть и фиктивный занимается сексом с Кристиной, я корчусь от отвращения. Нет, она не будет ни к чему прикасаться, если в моих силах этого не допустить!

Я набираю Крамера:

– Я согласна сама заниматься оформлением свадьбы, но у меня тоже будет условие!

Глава 11

Как ни странно, но Тимур на мое условие соглашается.

Но даже телефонный разговор с ним не из легких.

Я категорично требую, чтобы он оградил меня от Кристины.

– Если ты… – голос мой дрожит. – Если она и есть твоя девушка, то ты должен сделать так, чтобы мы с нигде не пересекались. Даже мельком. Я ни хочу ни при каких обстоятельствах с ней сталкиваться, не хочу о ней ничего слышать, не хочу ее видеть…

– Кристина не моя девушка, – вставляет в мой нервный монолог Крамер, но я его обрываю:

– Мне плевать, кто твоя девушка, и кто тебе Кристина. Но я – твоя будущая жена! Относись к этому статусу с уважением, если не можешь уважительно относиться ко мне! Если для тебя эта сделка важна, то держи эту дрянь от меня подальше. Я могу многое стерпеть ради братьев, но не это. Ты меня понял? Я еще проверю проект брачного договора. Еще не поздно внести правки, и уж поверь мне, я их внесу. В твоих силах сделать так, чтобы они не стали для тебя невыносимыми!

– Как ты разозлилась, – голос Крамера задумчив. – Удивительно, но сейчас ты впервые по-настоящему показываешь зубы.

То есть вчера мои заявления о недопустимости его поведения он принял за кокетство, что ли?

– Послушай меня, – беру себя в руки. – Если твоей целью было вывести меня из себя, сделать больно, то, поздравляю, тебе это удалось. Не знаю, зачем тебе нужно все усложнять, но если тебе настолько претит этот брак, то откажись. Сам откажись, не надо выкручивать руки мне. Но если ты решил, что сделка должна состояться, то не смей об меня вытирать ноги!

– Такая ты мне нравишься больше, – усмехается Крамер.

– Иди ты в задницу! Еще вчера меня, может, и волновало, понравимся ли мы друг другу, но не после сегодняшнего.

– Чем же тебе так насолила Кристина, если за пять минут ты из хомячка превратилась в пантеру?

– Я, кажется, уже говорила, что ничего не хочу про нее даже слышать. Если ты согласен на мое условие, то предлагаю считать нашу договоренность вступившей в силу прямо сейчас.

– Хорошо, я согласен, – отвечает Крамер. – Но я же все равно все узнаю.

– А это уж как тебе хочется. Только скажи мне: зачем тебе это?

– Что это?

– Зачем тебе нужно, чтобы подготовкой к этой чертовой свадьбе занималась я сама?

– Это мое дело, – Крамер ожидаемо отказывается делиться со мной своими резонами.

– И еще одно. Мне кажется, я уже достаточно повеселила тебя, теперь я рассчитываю на некоторую передышку. Предлагаю тебе исчезнуть с моего горизонта на пару дней.

Мне определенно стоит прийти в себя. И таки перечитать проект брачного контракта.

– Не уверен, что это возможно, – он вздыхает так, словно на самом деле готов от меня отстать на какое-то время, и только обстоятельства вынуждают его со мной контактировать. – Если ты забыла, то напоминаю, мы с тобой приглашены на завтрашний ужин к Раевской.

Припоминаю, что она что-то такое говорила, когда Тимур подвозил ее к дому. Беседу тогда вел он, и я совершенно упустила, что он согласился на этот визит. У меня вырывается отчаянный стон. Раевская – это слишком.

– Это уже завтра? Черт! Если это семейный ужин, то предлагаю послать ее к дьяволу. Я сыта этими ужинами по горло, и это не просто игра слов.

– Увы, – добивает меня Крамер. – Придется идти. В шесть я за тобой заеду в офис.

– От тебя одни проблемы, Крамер. Тогда будь джентльменом и не проявляйся до шести часов вообще. Прояви уважение к врагу, дай мне собраться с мыслями и набраться терпения.

И отключаюсь, пока Крамер не порадовал меня чем-нибудь еще.

Раевская. Уже завтра.

Она меня терпеть не может и это взаимно.

Я прекрасно понимаю причину такого ко мне отношения, но в душе считаю, что это не справедливо срывать злость на мне только потому, что в свое время у нее была кишка тонка сделать это на муже.

Хотя не знаю, как вела бы себя я сама в такой ситуации.

Я – внебрачный ребенок ее мужа от помощницы.

Кирилл Раевский не стеснялся заводить любовниц и от жены он их не скрывал. С каждым разом он выбирал девочек все моложе, и Елена, женщина очень красивая, но уже далеко не юная, с ними конкурировать не могла. Когда стало понятно, что даже поддерживать внешнюю картинку идеальной семьи не имеет смысла, потому что абсолютно все знакомые знают, что муж ей изменяет направо и налево, единственным для нее утешением стало то, что муж не заводил на стороне детей, и старался укрепить благосостояние семьи. Раевский жене не отказывал ни в каких финансовых тратах, вбухивал огромные деньги в образование и развитие детей, только сам в этом не участвовал. Подарок на день рождения Елена выбирала себе сама, к детям на соревнования по конному спорту приходили только тренеры, супружеская постель пустовала.

Я спрашивала Олега, почему она не ушла от него? Это же унизительно, когда все вокруг знают о таком пренебрежении. Он пожал плечами, сказал, что сначала мать надеялась, что это у него пройдет, потом не могла позволить себе гордый жест – своих средств у нее не было, а алименты Елена считала мизерным откупом, в то время как она имеет право на все. Ну и самое главное, Раевская не была готова уступить свое место другой, а она непременно бы появилась, и Елена стала бы экс-женой, неудачницей, не сохранившей перспективный брак. Олег говорил, что в последние годы перед смертью Кирилла, Елена его ненавидела так сильно, что могла находиться рядом с ним лишь иногда.

Ничего удивительного, если он селил любовниц прямо в доме в соседнюю от жены комнату.

Думаю, она его сильно любила. Раевская. По крайней мере, вначале. Если бы это было не так, на смену первым чувствам пришла бы не жгучая ненависть, а равнодушие. Елена довольно рациональная женщина во всем, что не касается ее мужа, не люби она Кирилла Раевского, она бы приняла новые правила игры и устроила бы свою жизнь, как и многие другие жены состоятельных людей.

Наверно, ее грела мысль, что все эти его девки меняются каруселью, а она остается в его жизни. Отец пару раз уходил из семьи, но никогда даже не заикался о разводе. И всегда подчеркивал, что у него идеальная жена.

Тем больнее было для Раевской узнать, что на протяжении долгих лет муж состоял в связи с моей матерью. Не только не имеющей ничего общего с едва совершеннолетними эскортницами, но еще и матерью его внебрачного ребенка.

Тот факт, что Кирилл Раевский меня не растил и вообще не знал о моем существовании, рану Елены менее глубокой не делал, и она отыгрывалась на мне по полной, потому что мама уже умерла.

И иногда Раевская перегибала палку.

В последний раз, когда ее занесло, она спросила у меня:

– Линда, а почему ты пошла на дизайн? Надо было закончить делопроизводство. Пошла бы по стопам матери: она к сожалению, немного не дотянула, но зато тебе наследство перепало. Тут главное удачно выбрать босса. Видишь, как выгодно получается?

И к этой змее я завтра иду на ужин в компании другого хищника, который тоже непротив меня сожрать.