Текст книги "Жена. Дорого (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

Усмехаюсь про себя: похоже, мужик к кому-то подкатил настойчивее, но выбрал неподходящий объект. Хотя… Может, в спорт-баре с кем-то поспорил. Я сегодня мимо одной такой драки проходила. В любом случае, судя по наличию спутницы, время Антон не теряет, и я могу не опасаться повторных приглашений.

В этом есть своя прелесть – на курорте мужчины ищут доступного секса, а женщины необременительной романтики. И, если получен отказ, настаивать не будут. Зачем? Всегда же есть согласные на всё варианты.

Я же для себя теперь чётко определила: больше не подпущу к себе молодчиков-достигаторов. Как разведусь, буду мужиков сначала мурыжить. Они вообще не ценят то, что им досталось без сложностей.

Как я до этого докатилась? Замуж ещё не вышла, но уже строю планы на жизнь после развода. Где там мой коктейль?

Потягивания мартини с джином, наблюдаю за шоу мыльных пузырей, красиво, но скучно, и поэтому мысли все равно вертятся где-то далеко. Мне грустно и одиноко.

Нет, я не жалею, что отказалась от общества Антона, но на душе пасмурно.

Скорбя по загубленной личной жизни, не сразу обращаю внимание, что бармен делает не какие-то знаки. Когда до меня доходит, что эти подмигивания предназначаются мне, подзываю его рукой.

Кивнув облегченно, парнишка подходит и ставит передо мной коктейль, который я не заказывала. Вопросительно на него смотрю. Это что? От заведения? Бармен с улыбкой указывает куда-то в сторону, поворачиваюсь и вижу официанта, терпеливо ждущего с корзиной, полной роз, в руках.

Он ставит её рядом на соседний стул. От цветов исходит одуряющий запах. Алые розы. Такие, что аж горят в сумерках. К корзине прилагается записка: «И когда же ты на меня посмотришь?» Начинаю вертеть головой, и официант подсказывает, куда смотреть.

Оказывается, совсем рядом!

За соседним столиком молодой, темноволосый мужчина не сводит с меня глаз.

Губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

Ну надо же! Какая встреча! Машу ему рукой.

Мы не виделись больше двух лет, и встретиться вот так, совсем на другом краю земли… Это удивительно!

Мужчина поднимается и подходит ко мне.

– Привет! – мы тепло обнимаемся. – Саша! Сколько лет, сколько зим?

– Сколько бы ни прошло, а ты всё так же цветёшь, затмевая любые розы, – улыбаясь, он разглядывает меня с восхищением.

Мы с Сашей встречались во время моей заграничной стажировки. У его отца цветочный бизнес, их семья живет на две страны. Это были очень милый и романтичные отношения. Мы и расстались легко, без взаимных претензий, незадолго до моего возвращения в Россию.

– Как твои дела? – спрашиваю я легко, указывая глазами на кольцо на безымянном пальце. – Женился?

– Да, год назад.

– Ты здесь с женой? – любопытствую, мне очень интересно посмотреть, кто составил ему пару.

– Света прилетит через пару дней. Я вас обязательно познакомлю, – обещает он. – Мне кажется, вы найдете общий язык.

– Через пару дней улетаю уже я, – сокрушаюсь.

– Тогда не будем тратить время попусту!

Мы пересаживаемся за его столик и болтаем весь вечер. Давно я столько не смеялась. Приятные воспоминания – вот чего мне не хватало.

Мы засиживаемся до тех пор, пока официанты демонстративно уже не начинают убирать между столов.

Нам становится совестно, и мы покидаем ресторан. По дороге в номер, Саша продолжает меня веселить, и я своим хохотом, наверное, перебудила почти всех постояльцев. Само его поселили на другом этаже, но он провожает меня до двери, помогая дотащить корзину и наигранно сокрушаясь, что легче было бы донести меня саму, а корзину доверить обслуживанию номеров.

– Зайдёшь? – спрашиваю я просто так. На самом деле, я, привыкшая к определённому режиму, уже засыпаю на ходу, но расставаться не хочется. Сейчас бывший парень – это окошко в беззаботное прошлое.

– Чтобы мы и твоих соседей перебудили?

За дверью соседнего номера что-то падает.

– Похоже, они так не спят, – делает вывод Саша. – Они у тебя не буйные?

– Да нет, – смеюсь я, вспоминая свой вчерашний пассаж с чаем. – Скорее, буйной можно назвать меня. Спасибо за цветы, они чудесные.

– У меня всегда был отличный вкус, – соглашается Саша. – Иди, у тебя глаза сонные. Или мне стоит тебя уложить?

В соседнем номере явно что-то неладно, оттуда снова раздаётся какой-то треск.

– Тогда спокойной ночи, – прощаюсь я. – Завтра увидимся.

Саша кивает, легко по-дружески целует меня в щёку и отправляется к себе, а я толкаю дверь номера.

Приняв душ перед сном, я все-таки выглядываю на балкон. На всякий случай, вдруг представиться возможность извиниться, раз сосед всё равно у себя.

Но стеклянные двери закрыты, а шторы плотно задёрнуты. Через них пробивается свет, но я не решаюсь позвать голосом. Уже довольно поздно.

Ну и ладно, значит, не судьба. И вообще можно оказаться в еще более неловком положении. Я запросто могла его уже встречать, и не узнать. Мало того, что близорукая, да ещё и пялилась, в основном туда, куда чаем плеснула.

Исполнив вечерний ритуал с подглядыванием за огоньками, я отправляюсь в постель.

Немного посмаковав в голове сегодняшнюю приятную встречу и воспоминания, связанные с Сашей и тем счастливым периодом жизни, я засыпаю, чувствуя легкий ветерок, просачивающийся через незапертую балконную дверь и колышущий шторы.

Но ночью становится опять жарко. И неудобно. Почему-то никак не удается переползти на край постели поближе к балконной двери. Когда тяжёлая рука привычно ложится поперёк живота, я поворачиваюсь на бок и попкой плотнее прижимаюсь к мужскому телу. Вот так вроде ничего, спать можно.

Однако сон все равно неровный, прерывистый. Снится мне студенчество, первые дни за границей, знакомство с Сашей, наши с ним отношения… Всё отрывками, клипово, но зато только счастливые моменты. Прекрасный сон, который опять прерывается, когда меня начинают под себя подминать. Чувствую в чужом дыхании пары алкоголя.

Я, морщась сквозь сон, требую:

– Саш, не дыши мне в ухо…

– Что? – рёв разносятся по всему номеру, пугая меня до смерти. – Саша?

Глава 40

Пробудившийся настолько внезапно мозг посылает сигнал «Опасность», и я перепугано дёргаюсь, пиная ногой кого-то, кто напал на меня прямо в постели. Ужас меня не сковывает, я их тех, кто сразу начинает метаться, и я пулей вылетаю из кровати.

– Линда! – рычит это… со знакомыми нотками в голосе.

Не может быть!

С колотящимся сердцем я включаю свет.

В первую секунду мне даже становится легче дышать, потому что я смотрю на щурящегося от яркого света Крамера и испытываю мгновенное облегчение. Всё-таки это не какой-то преступник.

А в следующий момент я закипаю так, что руки сжимаются в кулаки.

Какого хрена?

И это ещё, если вежливо формулировать!

– Как это понимать? – меня ещё потряхивает от прилива адреналина, а уже накатывает новый виток эмоций. Сменяя страх, уже гнев поднимает голову.

– А чего это ты начала возмущаться, только когда обнаружила не Сашу, а меня? – Тимур откидывает простыню и поднимается с постели.

Надо сказать, выглядит он угрожающе. И крайне голо.

Телепортируясь ко мне на матрас, Тимур, по-видимому, не заморачивался такими несущественными деталями как белье. Мгновенно вскидываю взгляд на злое лицо Крамера. То, на что я сейчас посмотрела, способно меня деморализовать в самом прямом смысле слова. Да и нейтрализовать этому меня туда не составит.

Тем не менее, несмотря на соблазнительный экстерьер Крамера, я серьёзно зла.

– Я даже не буду поминать такую мелочь, как сердце, которое у меня чуть не отказало…

– Сердце? У тебя? Не смеши меня!

– … меня только два вопроса интересуют, – продолжаю я, игнорируя слова Тимура. – Первый – что ты делаешь на этом острове, и второй – какого хрена тебе понадобилось в моей кровати? Как ты в неё попал?

– Арифметика дизайнерам не даётся? Это три вопроса, Линда, – Тимур начинает на меня наступать.

Лицо у него зверское, и я потихоньку пячусь, но стараюсь это делать, сохраняя лицо. Правда, мне приходится посмотреть под ноги, потому что я наступаю на что-то мягкое. Это оказываются мужские шорты. Скотина! Пришел, разделся и лег ко мне!

– Считай, как тебе угодно. Я жду ответа.

– Вот и я долго ждал, пока ты решишься поговорить, а ты смылась и не выходишь на связь. Так что я приехал сам.

Каждый шаг Тиранозавра в мою сторону все медленнее и мягче, словно Крамер на меня охотится. О, да! Я помню, как ему нравится такая игра, но я в нее больше не играю. Он не дождется трепетной лани.

– Не стоило, – еле сдерживаясь, говорю я. – Все свои обязательства я выполняю.

– Стоило, – цедит Тимур. – Ещё как стоило.

Он продолжает медленно надвигаться.

– Я даже не удивился тому, что ты меня не узнала. Но вот то, что ты во всю развлекаешься курортными романтиками…

Что за бред он несёт? В любом случае, это не его дело.

– Хорошо, ты пролетел чёрт знает сколько, чтобы поговорить, и что же тебе помешало?

Взгляд Крамера полыхают гневом, а губы сжимаются в тонкую линию.

– Да вот. Оказалось, что моя жена…

– Я тебе пока не жена!

– Это мелочь – рявкает он.

Ни фига себе мелочь. У меня от изумления глаза стали, как плошки.

– Ключевое слово тут «моя». Так вот. Моя жена каждый вечер меняет мужиков. Стоило одному популярно объяснить, что это не его вариант, и оставить ему единственное, что ему светит в отношении тебя, как появляется второй!

Сопоставив слова Крамера и факты, делаю вывод о происхождении фингала Антона. Из-за того, что я мешкаюсь в раздумьях, Тимур меня настигает, и вот уже его грудь маячит в десяти сантиметрах от моего носа.

– Стоп. Так это ты живёшь в соседнем номере! – я обвиняюще тыкаю пальцем в Тимура.

– Умничка. Возьми конфетку. Леденец.

– Иди ты, знаешь куда? – посылаю я Крамера с его похабными мечтами.

– Я знаю, где моё место, – Крамер кладёт руку мне на талию, ладонь скользит по шелковым шортикам и ложится на ягодицу. Пальцы Тимура сжимаются, четко обозначая место, которое он себе присмотрел.

Я дёргаюсь, но, оказывается, Крамер припёр меня к стенке.

– И я совершенно точно не позволю это место, – Тимур снова стискивает попку, – занять никаким Сашам-Тошам.

Вторая рука ложится мне на талию, и Крамер притягивает меня к себе. Как я ни упираюсь руками, он сильнее, и все, что я могу, это оставить свои ладошки между нашими телами. Я чувствую, как перекатываются мускулы, слышу запах его одеколона и его собственного тела.

– А! Так ты себе место застолбил в моей кровати! – мой сарказм не достигает цели. Женишок подтверждает:

– В точку. Стерёг. Мало ли, вдруг Сашок передумает и решит зайти.

Я все равно извиваюсь и пытаюсь вырваться из этих лапищ, но добиваюсь только того, что в живот мне упирается нечто твёрдое.

– Как ты вообще вломился? – в отчаянии спрашиваю я.

– Через балкон, милая, через балкон. Ты же его не запираешь. Неужели ты думаешь, что меня остановит жалкая стена между нашими номерами?

Придурок! Я холодею. Это же шестой этаж!

От мысли насколько разозлившийся и выпивший Камер рисковал, и я замираю.

– Я удивлен, как крепко ты спишь. Я не первую ночь провожу вместе с тобой.

Еще бы не крепко, я пью легкое успокоительное, и в сочетании с вечерним коктейлем, это вырубает меня напрочь.

Что? Не первую ночь?

Пользуясь моим ступором, Тимур забрасывает меня на плечо. Я успеваю только взвизгнуть.

– Убери свои руки! – требую я.

Сделав пару шагов, Камер наклоняется и валит меня на постель.

– Даже и не мечтай.

Глава 41

Я весьма остро ощущаю, что Тимур зол.

Весь его гнев трансформируется в желание одержать верх над непокорной женщиной простым и понятным способом. Горячий налившийся член прижимается к моей ноге, готовый показать мне, где моё место. Крамер, неоднократно шутивший, что это самое место под ним, собирается мне об этом напомнить.

Ну уж нет! Не позволю брать меня, когда ему вздумается!

Но все попытки вырваться терпят неудачу, потому что Тимур просто перестаёт удерживать свой вес на руках, и меня придавливает словно бетонной плитой.

Я луплю его по спине и извиваюсь под ним, но это только облегчает Крамеру доступ к моему телу. Его рука беспрепятственно проскальзывает подо мной, ныряет под резинку шёлковых пижамных шортиков, и пальцы впивается в упругую плоть.

Боже! Ещё немного он меня трахнет!

Сквозь шёлк топика Тимур прикусывает соски. Влажный шелк чувствительно раздражает горошинки.

Хочу вцепиться Крамеру в волосы, но он перехватывает мою руку, переплетая наши пальцы, и заводит мне за спину, придавливая моим же телом.

Усмехнувшись, Тимур наклоняется и, согревая дыханием, языком ласкает полоску оголившейся кожи живота.

Замираю, практически перестав шевелиться, потому что стоит мне сделать хоть одно движение, как пальцы Крамера придвигаются ближе к заветной цели. Он уже многообещающе поглаживает сжавшееся тугое колечко.

Зубами подцепив край топа Тимур тянет его вверх, освобождая все больше тела для своих посягательств. Единственной свободной рукой я тяну топик обратно вниз, но все бесполезно. Незагорелые полушария уже вот-вот откроются его взору и языку.

Психанув, дёргаю ткань, но вырвать ее из зубов Крамера мне не удается. Воистину Тирекс! Зато удаётся успешно надорвать топ. Шелк, жалобно всхлипнув, трескается даже не по шву, а прямо по центру груди.

– Спасибо, милая, так лучше, – ухмыляется Тимур, выплёвывает ткань и, носом сдвинув лоскут в сторону, впивается губами в беззащитный сосок.

Зашипев, я ещё раз пытаюсь отстраниться, потому что от каждого посасывания и движения языка меня прошивает насквозь.

– Я тебя не хочу, – замерев, я выплевываю ему в лицо. – Ненавижу!

Тимур оставляет в покое мою грудь.

– Ненавидишь? Возможно. Но насчёт не хочешь – ты врёшь, – с этими словами он просовывает руку глубже между ног и проводит пальцами по промежности, к моему ужасу оказавшейся влажной.

Два пальца погружаются в меня, они беспрепятственно проникают в мою скользкую пещерку.

Разгоряченная сопротивлением я не заметила, как возбудилась.

Пристально глядя мне в глаза, Крамер гладит мои стеночки изнутри.

– Что скажешь, Линда? Совсем неприятно? – и большим пальцем надавливает на клитор.

Хватая ртом воздух, я выгибаюсь от неожиданно острого ощущения и ещё больше насаживаюсь на пальцы.

– Ты можешь меня ненавидеть, – в меня проскальзывает третий палец, заполняя дырочку, пустовавшую почти три недели, – но ты должна помнить, кому принадлежишь.

И глядя мне в глаза, он начинает уверенно трахать меня рукой. Я кусаю губы, чтобы скрыть то, что испытываю, но этот монстр хорошо изучил моё тело, и стоны слетают с моих губ всё чаще. Практически обездвиженная, я даже не могу уклониться, когда он начинает сводить меня с ума.

Меня уже начинает колотить от желания, потому что пальцы – это не то, и мне нужен его толстой длинный беспощадный член внутри, который будет буравить мою бесстыдно хлюпающую щёлку, будет долбить, пока не выплеснет сперму и не потушит этот сжигающий все на своем пути пожар. Пусть бы в его огне истлели и гордость, и боль, и разочарование.

Тимур покидает пульсирующую горящую голодную дырочку, и, впиваясь в меня злым поцелуем, переключается на клитор, совсем меня не жалея. Ритмично перекатывая жемчужинку, продолжая тереться о мое бедро стояком, грубо целует, властно сминая мои губы. В бешенстве и агонии желания я кусаю его за губу, но он не останавливается, и его язык устанавливает господство.

Накал страсти и обострившаяся чувствительность приводят к тому, что я неизбежно кончаю, стону как мартовская кошка ему в рот. Я так стискиваю его пальцы, что чудом их не ломаю, а Крамер все не останавливается. Перестав терзать клитор, он возвращается к киске и жестко вставляет три пальца, снова и снова нанизывает меня, раз за разом бросая в темную пучину ещё одного оргазма. Не такого ослепляюще острого, но длинного и почти мучительного. Я царапаю его плечо, впиваюсь ногтями, как можно сильнее, оставляя красные полосы, платя ему и за это унижение, и за свою страсть. Тимур словно наказывает меня этим наслаждением, завязанным на инстинктах и ненависти. Не выдерживая переполняющих меня ощущений, я кричу и падаю в бездну.

Обессиленная, я чувствую себя тряпочкой, сдувшимся шариком, и абсолютно неспособной к дальнейшему сопротивлению. Отпустив меня, Тимур поднимается и, возвышаясь надо мной, смотрит на распростертое перед ним тело.

Ласково проведя ладонью по моему уже ненапряжённому, но все еще подрагивающему животу, накрывает лобок рукой. Стоя между моих раздвинутых ног, он подрачивает готовый к финальной битве член, разглядывая набухшие, блестящие от смазки срамные губы – свидетельство моего поражения.

Даже сейчас, ослеплённая гневом и обидой него, на себя, на свою слабость, на то, что тело предало, я не могу не восхищаться тем, как он красив. Чёртовы метисовые гены! Он совершенен.

Злой, возбуждённый, сильный и красивый.

Но не мой.

Не для меня.

А ещё в этот момент мне вдруг хочется, чтобы Тимур на своей шкуре прочувствовал всё, что я пережила по его милости.

– Так будет каждый раз, Линда, – подхватив меня под колени и разведя их шире, Тимур склоняется надо мной.

– Тебе каждый раз придётся брать меня насильно. Лучше бы я трахнулась сегодня с Сашей!

Тимур каменеет. Нечитаемым взглядом он смотрит мне в глаза. Я жду, что сейчас он возьмет меня и покажет, что мои слова пусты, и я буду все равно под ним стонать, но Крамер молча скатывается с меня, натягивает шорты и выходит на балкон. Слышу шорох и пружинящий звук подрагивающих под его весом металлических перил.

Больше Крамер на отдыхе меня не беспокоил.

Через день я решаю осторожно уточнить на ресепшн.

Он выписался из отеля в тоже ночью.

Глава 42

После возвращения жизнь течёт своим чередом.

Первую неделю даже Сомхадзе меня не трогают, и я заканчиваю всякую мелочёвку, оставшуюся после завершения ремонта. Стараюсь, украшаю и гоню от себя мысли, что через уже совсем скоро жить мне придётся в другом месте. Рядом с Тимуром. Он, кстати, тоже не проявляется, хотя иногда мне кажется, что я ощущаю его где-то рядом.

Внезапно осознав, что дом Тимура находится очень далеко от моей работы, и вообще из пригорода добираться на своих двоих непросто, а постоянно ждать вечно задерживающееся такси, скрепя сердце я приобретаю автомобиль.

Права у меня были давно, но в покупке машины необходимости у меня никогда не было. Да и авто я больше воспринимаю как предмет роскоши, однако, обстоятельства меняются, и теперь это логичный выход из ситуации.

Чувствуя, что меня задавит жаба, и на иномарку сама я вряд ли решусь, Олег берет выбор машины в свои руки. После непродолжительного скандала я становлюсь владелицей маленькой, но зато новой машинёшки бодрого оранжевого цвета. Я даже не ожидала, но это приобретение очень меня радует, я быстро оцениваю его плюсы. В глубине души я даже горжусь новым статусом автовладельца.

Дополнительный бонус – на моем горизонте больше не всплывает Раевская, или братья надёжно меня защищают, или она и сама сцедила весь яд и теперь копит новую порцию. На свадьбе увидим.

Впрочем, несмотря на моё внутреннее сопротивление, вскоре подготовка к торжеству набирает обороты. Слава богу, ничего помпезного: небольшая семейная вечеринка, просто очень дорогая и в свадебной атрибутике.

За несколько дней до знаменательного события мне звонит Лидия и предлагает встретиться, чтобы обсудить какие-то детали. Что там еще, господи? Все ж уже обговорено десять раз! Душа у меня к этой встрече не лежит, но я соглашаюсь. К будущей свекрови я не испытываю неприязни, но у них с Крамером глаза слишком похожи.

Услышав, что я на колесах, Лидия делает неожиданный выбор места для встречи. Не дорогой ресторан, а уютное кафе в старом городе.

Черт, а я сегодня как белка в колесе, везде опаздываю. Вот и к Лидии тоже, не только из-за пробок в старом городе, где улочки узкие, но ещё и потому, что я трусливый новичок за рулем, боясь сделать что-нибудь не так, чрезмерно осторожничаю.

Поэтому, когда я влетаю в кафе, Лидия ждёт меня уже давно.

Она царственно останавливает поток моих извинений.

– Всё хорошо, Линда. Иногда замедлится очень полезно. Понимаешь, что мир без тебя не рухнет. Я сейчас испытала это упоительное ощущение. Некуда не спешить – это прекрасно. Я даже сюда пришла пешком.

Эм… Неожиданно. Лидия в философском настроении. Это не укладывается у меня в голове. Как-то нетипично для такой деятельной энергичной натуры. Хотя, в последнее время я окончательно убедилась, что ничего не понимаю в людях.

– Я заказала тебе кофе. Тимур говорил, что ты любишь латтэ, – говорит она и, видя, как я морщусь при упоминании Крамера, добавляет: – Он раньше много о тебе говорил. Очень на него не похоже.

Я молчу. Мне становится неприятно. Похоже, Лидия позвала меня поговорить о сыне.

– Он всегда не особо любил что-то рассказывать, но после возвращения из поездки к тебе, да-да, я знаю, куда его носило, Тимур перестал вообще чем-то делиться.

– Тимур – большой мальчик. И самостоятельный. Если он не хочет чего-то рассказывать, то моей вины в этом нет. Скорее всего, просто нет ничего серьёзного, чем бы он хотел поделиться, – мне все больше не нравится то, в какую сторону идет наш разговор.

– Ну конечно, ничего серьезного! То он тратил кучу времени на выбор кольца, а теперь, стоит упомянуть тебя, как Тимур хлопает дверью.

– Лидия, я не понимаю: вы сейчас что, давите на жалость? Так Тимура и захочешь пожалеть – не получается, а у меня и желания такого нет.

– Как и обещала, не буду спрашивать, что конкретно между вами произошло. Я уже поняла, что мальчик сильно облажался, раз даже такая мягкая девочка, как ты, стойко держит оборону.

– Даже обороняться не приходится.

– О! Тебя расстраивает это? Сто он не валяется в ногах и не просит прощения? – поднимает брови Лидия. – Понимаю, но не из того материала мой сынок.

– Нет, никаких валяний мне не нужно. Он предал мое доверие, и извинениями это не исправить, – всё-таки высказываюсь я. – Но у нас есть шанс нормально сотрудничать исключительно в деловом ключе.

Я надеюсь, что этим прекращаю все задушевные беседы по поводу меня и Крамера.

– У вас не получится, – спокойно отвергает Лидия такой вариант развития событий. – Вы уже вляпались.

– Лидия, чего вы от меня хотите? Давайте откровенно.

– Ничего особенного, Лидия. Жизнь сложная штука, и иногда действительно случаются вещи, которые не исправить. Но не всегда. Порой нужно дать шанс.

– Я уже давала шанс. Сколько еще раз нужно позволить пнуть себя в живот? Вы – мать, и поэтому на стороне Тимура, но вы уверены, что ему вообще этот шанс нужен? Что-то не похоже. Какой он должен быть, этот шанс? На что? Я не понимаю.

– Я еще и женщина. И я знаю, как мы умеем сделать больно в ответ, когда нам предоставляется возможность. Мы готовы запиннать лежачего, помня свою боль. Только если хочется все изменить, в какой-то момент нужно остановиться…

– Я вас услышала. К сожалению, это не наш с Тимуром вариант. Если у вас все, не сочтите за грубость, я уйду. Или вас подбросить?

– Спасибо, но нет. Скоро Тимур меня заберет, я еще попью чайку. А это не твою оранжевую красавицу увозит эвакуатор? Уже десять минут смотрю, не пойму…

– Что? И вы только сейчас мне об этом говорите?

Лидия с невозмутимым лицом отпивает из чашки, но я успеваю увидеть хитрый блеск ее глаз.