Текст книги "Вдох-выдох (ЛП)"

Автор книги: Сара М. Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Грант

ТВОЮ МАТЬ!

Я мудак.

Грёбанный мудак!

Я хотел ударить себя по лицу.

Несколько раз.

Я это заслужил. Я заслужил гнев в её глазах и пламенные приступы вины, которые сейчас прожигали меня. Я не знаю, что заставило меня сказать эти вещи. Я был расстроен этой ситуацией, и злился на то, что она поверила этому придурку, а не мне.

Я не видел Джиллиан весь остаток вечера. И на следующий день. Она не пришла на работу ни во вторник, ни в среду. Я не знал, это из-за своей бабушки или из-за меня.

И я не знал, как всё исправить.

ТВОЮ МАТЬ!

Глава 20

Джиллиан

Мама поняла меня, когда я сказала ей, что не хочу возвращаться в «Аллегро», чтобы я оставаться ближе к бабуле. Её выписали из больницы через неделю после инсульта, и в течение следующего месяца она будет посещать физиотерапевта три раза в неделю, чтобы восстановить левую ногу и руку. Бабушка осталась с нами дома, вместо того чтобы возвращаться в свою квартиру, но, поскольку мама не могла отпрашиваться с работы столько времени, я теперь могла оставаться с ней в течение дня, если что-то случится.

Эта договоренность решила проблему мамы и мою собственную, потому что я не могла возвращаться туда и каждый день сталкиваться с Грантом. Он звонил более дюжины раз, снова и снова присылал смс с извинениями и даже прислал два десятка фиолетовой сирени с белыми ромашками (анонимно, хотя я знала, что они были от него) с тем, как ему жаль, и что он просто хочет получить возможность поговорить со мной.

Я отдала цветы бабушке.

На протяжении всего этого тяжёлого испытания Кристиан вел себя замечательно. Он покупал продукты, играл в настольную игру «Эрудит» с бабушкой и мной и даже пропустил репетицию группы, чтобы посмотреть со мной романтические комедии. Я имею в виду, да, он пытался использовать это как предлог, чтобы немного пошалить, но я не могла его винить. Это было хоть какое-то совместное времяпрепровождение для нас.

Но после ночи с Грантом я не была готова повторить это с Кристианом. Это заставляло меня чувствовать себя слишком… легкомысленной или распутной, или что-то в этом роде. Так что я притворилась, что у меня месячные, и это остановило его. Он всегда ненавидел, когда я говорила о чем-то слишком девчачьем, вроде моего цикла.

– Эй, детка? Ты дома? – Спустя несколько дней Кристиан позвал меня с крыльца. Это было прекрасное утро, и я открыла все окна и двери, чтобы бриз проветривал дом.

– Да, я на кухне.

Я взглянула на часы, удивившись, увидев его в восемь тридцать утра. Распахнулась дверная перегородка (напомнив мне, что нужно сказать папе смазать петли), вошёл Кристиан и встретил меня на кухне. На нем была рабочая форма, состоящая из шорт и бирюзовой футболки с логотипом магазина для серфинга. Он украл свежеиспечённое печенье с полки для охлаждения и поцеловал меня в щеку.

– Эй, значит, мне нужно ехать на работу, но я подумал, может, ты могла бы поехать и немного потусоваться там? Может быть, пообедаешь со мной?

– И зачем мне проводить прекрасный день в магазине для серфинга, если вместо этого я могу провести его, свернувшись калачиком, на крыльце с хорошей книгой и знаменитым бабушкиным сладким чаем?

– Потому что, именинница, у меня для тебя сюрприз. – Он подошел ко мне, толкнул меня на стойку и встал между моих ног. – И поскольку я прекрасно знаю, что Триш и Ава имеют на тебя планы сегодня вечером, так что это мой единственный шанс увидеть тебя сегодня.

Он ткнулся носом мне в шею.

– Может быть, я ненадолго повешу табличку «Закрыто» на дверь и проведу для тебя частную экскурсию в подсобке.

Я обвила руками его шею.

– Кристиан, ты не можешь этого сделать. Сейчас разгар туристического сезона, и сегодня ты будешь завален работой. Джерри уволил бы тебя через секунду, если бы узнал, что ты закрыл магазин, чтобы заняться со мной сексом.

Он отодвинулся и нахмурился. Я быстро поцеловала его.

– Но я приду на часик или около того, чтобы потусоваться. Как насчёт одиннадцати?

Кристиан схватил меня за лицо и поцеловал в кончик носа.

– Фантастически! До встречи!

Он схватил ещё одно печенье, прежде чем выбежать за дверь. Одно печенье упало и разбилось о пол, когда он выбежал из двери, оставив меня убирать за ним. Он посмотрел на беспорядок и пробормотал «извини», но продолжил идти через парадную дверь. Я вздохнула и схватила веник и совок.

Я уже отвезла бабушку на физиотерапию сегодня утром, а тётя Натали заберет её днем, так что большую часть дня я была одна. И так как это был мой день рождения, я решила воспользоваться всеми преимуществами. Я очень долго принимала ванну с пеной, сделала педикюр и выбрала фиолетовый сарафан без бретелек, который берегла для подходящего случая. Соединив его с симпатичными желтыми балетками с открытым носком, я заплела волосы, нанесла немного бронзатора и туши и была готова отправиться в путь.

Я подъехала к магазину для серфинга в Дрифтвуде без десяти минут одиннадцать и взглянула в зеркало заднего вида, чтобы проверить свой макияж, прежде чем войти внутрь. Звонок над дверью возвестил о моём прибытии. В передней части магазина никого не было, но я слышала голоса, доносившиеся изнутри.

Я сделала несколько шагов вперед, пытаясь расслышать, о чем говорят.

– У тебя нет гребаного выбора. Ты ввязался в это, осознавая, как это работает. Так что делай свою гребаную работу и толкай этот гребаный товар!

Я не знала чей это голос, но кто бы это ни был, он был чем-то взбешён.

– Отлично! – крикнул в ответ голос Кристиана, такой же взбешенный. – Я разберусь с этим. Но это в последний раз. После этого я заканчиваю.

Он вылетел из задней комнаты и резко остановился, увидев, что я стою там:

– Привет. Ты рано.

Я моргнула, глядя на него, всё ещё немного сбитая с толку тем, что только что услышала.

– Эм, да. Буквально на несколько минут. Хотела быстрее тебя увидеть.

Он улыбнулся с явным облегчением:

– Я тоже рад тебя видеть. – Шум сзади привлек наше внимание. Кристиан рядом со мной напрягся, но его лицо оставалось нейтральным. – Детка, это один из моих коллег, Эндрю. Он пришел получить зарплату за прошлую неделю.

Я вежливо улыбнулась и слегка помахала:

– Привет.

Эндрю не ответил на приветствие, а продолжал стоять, зло таращась на Кристиана. В комнате было достаточно напряжения, чтобы заставить меня дёрнуться, но я боролась с желанием пошевелиться. Я не понимала, что здесь происходит, но это было нехорошо.

После нескольких очень напряженных секунд Эндрю кивнул Кристиану и выбежал за дверь. Я повернулась к Кристиану и вопросительно склонила голову.

– Мне жаль. – Он обнял меня за плечо. – Он просто в дерьмовом настроении, потому что его часы сократили, из-за того, что мы недостаточно продаем. Не обращай внимания.

– Окей.

– Вот. Я хочу подарить тебе первый из не одного, не двух, а из трёх подарков ко дню рождения, которые я тебе приготовил. Тебе понравится, Джилл.

Он подбежал к прилавку и залез под него, прежде чем вытащить маленькую коробку и передать её мне. Она была завёрнута в один слой папиросной бумаги и примерно тройным слоем изоленты. Я улыбнулась несмотря ни на что.

– Спасибо. Это прекрасно.

– Ты ещё даже не открыла!

Я оторвала край папиросной бумаги и потянула, обнажая содержимое. Хихикнула, когда увидела, что внутри.

– Это «Красный бархат» с глазурью из сливочного сыра? Мой любимый! – Я открыла пластиковую крышку и вытащила гигантский капкейк, проводя пальцем по краю, чтобы украдкой попробовать глазурь. – Вкусно!

– Я купил его в той маленькой европейской кондитерской в городе, о которой ты так часто говоришь. Полагаю, ты заслужила небольшой десерт перед обедом.

– По-моему, это отличная идея! – Я развернула бумагу и откусила большой кусок. Я наслаждалась богатым шоколадным вкусом и сладкой сливочной глазурью. Это был, безусловно, лучший капкейк, который я когда-либо ела. Но это также слишком напоминало мне о Гранте, и я не могла это вынести.

Съев половину, я протянула остальное Кристиану:

– Знаешь, как говорят, поделился – позаботился.

Он проглотил его одним быстрым укусом, у уголка рта осталась глазурь. Я рассмеялась, смахнув большим пальцем лишнюю глазурь, прежде чем слизнула её с себя. Я протянула Кристиану салфетку, взяв одну себе. Вытерев руки, он скомкал его и выбросил в мусорное ведро.

– Хорошо, теперь пришло время для второго этапа твоих сюрпризов на день рождения.

– О, да? Что это?

Он вытащил ключи из заднего кармана, размахивая ими передо мной.

– Ничто иное, как твой любимый кальцоне с оливками и грибами из ресторана «Mezzaluna».

Мой желудок практически заурчал от упоминания кальцоне.

– Но у них нет доставки.

– Вот почему я должен пойти забрать его.

Я схватила сумочку.

– Ну, чего мы ждем? Нас ждут вкусные кальцоне.

Кристиан вытащил мою сумочку из моих рук и поставил её обратно на прилавок.

– Ты должна остаться здесь, детка. У меня в машине твой третий подарок, и я не хочу всё испортить. Я вернусь минут через десять. Просто запри за мной дверь и повесь табличку «Закрыто на обед». Тебя никто не побеспокоит, можешь проверить свою страницу в Facebook или что-то в этом роде. Знаешь, тебя, наверное, сегодня поздравил миллион человек.

Я была расстроена, что он не хотел, чтобы я пошла с ним, но поняла. Кроме того, он был прав. Мне требуется больше времени, чтобы ответить «спасибо» на каждое сообщение, чем ему, чтобы забрать обед.

– Отлично. И купи мне пепси, пока будешь там. На разлив, не банку.

– Считай, что она уже у тебя.

Я проследовала за ним к двери и заперла её за ним, прежде чем вернуться к компьютеру за столом. И только зашла на свою страницу в Facebook, когда в дверь постучали. Я проигнорировала это, полагая, что это клиент, который не видел вывески, но стук превратился в грохот.

– Эй, Кристиан. Да ладно, чувак. Я знаю, что ты там. Открывай. Это я, Карл.

Я соскользнула со своего места и пошла к входной двери. Через окно я увидела парня примерно того же возраста, что и Кристиан, с длинными сальными волосами, собранными в низкий хвост до плеч. На нем была футболка с названием рок-группы «Whitesnake», которая, похоже, нуждалась в хорошей стирке. Или чтобы её выбросили. «Whitesnake»? Действительно? В каком году живет этот парень?

Я не открыла дверь, а вместо этого позвала через нее:

– Извините, он ушел обедать. Вы можете вернуться минут через двадцать?

– Ты кто? – Он смотрел на меня через окно.

– Я его девушка, Джиллиан. Но, как я уже сказала, его здесь нет.

– Ооо, он рассказал мне о тебе, дорогуша. Слушай, у меня есть пакет, который он должен получить. И мне нужно бежать на другой конец города, так что это единственный раз, когда я могу его доставить. – Он улыбнулся, обнажая кривые зубы, наполовину сгнившие. Он выплюнул жевательную резинку на землю и поднял простую картонную коробку, слегка встряхнув её, чтобы я могла видеть.

– Ладно, – я отперла дверь и приоткрыла её. Я бы взяла пакет для Кристиана, но я не была настолько глупа, чтобы впустить этого парня. – Вы можете оставить.

– Ну, разве ты не персик. – Он подошел ко мне, похоже гораздо ближе, чем нужно, и протянул мне коробку. От него пахло застарелыми сигаретами и запахом тела, и я затаила дыхание. Я могла видеть флаг Конфедерации, вытатуированный на его предплечье, когда он протягивал ко мне коробку. Я закатила глаза, но приняла коробку.

– Спасибо. Будь уверен, что он это получит. – Я поставила коробку на подставку рядом со мной и снова захлопнула дверцу.

– Обязательно, сладкая штучка.

Он вышел, вернувшись к своему потрепанному пикапу, и я выдохнула, запирая дверь. На всякий случай я выключила свет, прежде чем взяла коробку и вернулась к столу.

На ней не было ни маркировки, ни надписей. Я её немного потрясла, но ничего никак не гремело. Она была твердой и тяжелой. Посмотрев на неё несколько минут, я отложила её и вернулась к компьютеру, вернувшись к шестидесяти пяти уведомлениям, которые у меня были.

Но мои глаза продолжали возвращаться к коробке, когда я вспомнила разговор Кристиана ранее и обвинения Гранта. Я отогнала сомнения, но продолжала слышать голос Гранта.

– Знаешь что? Я собираюсь доказать, что Грант ошибался. – Я говорила вслух, никому конкретно. – Кристиан не тот, кем его считает Грант, и я сейчас докажу это.

Я выдвинула ящик стола и вытащила ножницы, разрезав проклеенный скотчем шов. Открыв верхнюю часть, я потянула за боковые стороны, пока не увидела содержимое внутри. Там, завернутые в слои плёнки в нескольких пакетах для хранения лежало нечто вроде марихуаны на сотни, если не тысячи долларов и белого порошкообразного вещества, которое, как я предположила, было кокаином.

Грёбаное дерьмо.

Пусть это будет моей ошибкой! С этой мыслью я вскрыла один из пакетов.

Нет, я не ошиблась.

Я уронила пакет на пол и издала тихий вскрик. Это не было развлечением или косяком-двумя. Это было намерение распространить. Это были годы в тюрьме – годы! Мои руки тряслись, а желудок сжался.

Вот дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Что мне делать сейчас? Это всё было плохо. Очень-очень плохо. Это может разрушить жизнь навсегда. Моё сердце забилось быстрее, а на виске выступила струйка пота. Во что ввязался Кристиан? О Боже, я не могла поверить, что он лгал мне о чём-то настолько серьезном всё это время. Он пообещал мне, что даже больше не курит. И теперь он распространяет это? Как долго он мне лгал? Он был совсем не тем, кем я его считала.

А Грант был прав. Во всём.

Всё это не имело значения, потому что теперь у меня на коленях и в ногах лежало огромное количество запрещенных наркотиков. Мне позвонить кому-нибудь? Но кому? Моему отцу? Сразу в полицию? Я прикусила большой палец и немного походила, пытаясь придумать, что мне теперь делать. Я приближалась к полномасштабной панической атаке, и мне нужно было успокоиться, чтобы понять, что делать дальше.

И тут меня осенила ужасная мысль. Если бы кто-нибудь вошёл, они бы решили, что это моё. Я пострадаю от последствий.

И я решилась! Положила всЁ в коробку и бросилась в ванную. Один за другим я открывала пятилитровые пакеты для хранения и спускала содержимое в унитаз.

У меня оставалось два пакета, когда я услышала звонок, указывающий на то, что кто-то вошел в магазин.

– Дерьмо! – Я не знала, кто это, и молилась Богу, чтобы это был Кристиан.

– Детка? Ты где? Ты захочешь съесть это, пока оно свежее.

Я вздохнула, закрыв глаза с облегчением от того, что это был не владелец, Джерри, или полицейские, или кто-то еще. Последний пакет был у меня в руках, и я сделала несколько медленных глубоких вдохов. И просто сидела там, с последними уликами в руках. Мне нужно было поговорить с ним об этом, посмотреть, что он сам скажет. И мне нужно было сообщить ему, что мы расстаёмся. Однажды я простила его за это, но не во второй раз. И больше я ему не поверю. Никогда.

Дверь ванной распахнулась.

– Эй, что ты здесь делаешь? Я был… – Его слова оборвались, когда он окинул взглядом открывшуюся перед ним сцену. – Твою…

Я усмехнулась:

– Ну, я думаю, ты можешь и так сказать. Пока тебя не было, дорогой, была доставка. Какой-то стрёмный парень принес коробку, сказал, что ты её ждешь. Я предполагаю, что именно об этом ты и Эндрю действительно спорили ранее. А не о сокращении рабочего время или о достаточной продаже досок для серфинга.

Я предполагала, что Кристиану будет стыдно или он раскается. Я не ожидала гнева. Кристиан вырвал оставшийся пакет из моих рук и сунул мне в лицо:

– Какого хрена, Джиллиан? Что ты сделала? Где остальное?

Я возмутилась:

– Ты шутишь, что ли? Ты на меня злишься? Это не я всё это время лгала в лицо своей девушке. И это не я в настоящее время занимаюсь незаконной деятельностью, которая может привести меня к тюремному заключению на несколько лет. – Я в ярости уставилась на него. – Ты действительно собираешься стоять там и говорить мне, что я здесь неправа? Это какая-то шутка?

Он наклонился ко мне в нескольких дюймах от меня и толкнул меня обратно к стене. Вешалка для бумажных полотенец больно впилась мне в спину, но я не могла пошевелиться. Он прижал меня. Всё мое тело начало трястись от страха. Я никогда раньше не видел его таким.

– Ответь на вопрос, Джиллиан. Где остальное? Скажи мне, что ты не смыла всё. Пожалуйста, скажи мне, что ты не была такой тупой. – Он практически выплюнул это слово.

Я встала, уперев руки в бедра. Ещё не хватало чувствовать вину из-за всего этого.

– Конечно, я смыла всё. Какого черта я должна была с ним делать?

Глаза Кристиана вылезли из орбит:

– Ты смыла травку и кокаин на десять тысяч долларов? Ты что, с ума сошла, тупая сука? – Его рука качнулась назад, и он сильно ударил меня по лицу. – Как, черт возьми, я должен теперь платить за эту партию?

Моя рука взлетела к моей ноющей щеке, навернулись слёзы. Если я думала, что Кристиан шокировал меня наркотиками, то сейчас я была ошеломлена. Я смотрела на незнакомца передо мной, расстроенная тем, как всё, все мои отношения и то, кем я его считала, всё так быстро развалилось. Всего час назад мы делили капкейк на мой день рождения.

Я повернулась и молча вышла из ванной к входной двери, задержавшись только, чтобы собрать сумочку. Я слышала, как Кристиан бормочет проклятия – я не знала, были ли они направлены на себя или на меня, – но, честно говоря, мне было всё равно.

Глава 21

Грант

Я сидел за своим столом, работая над обновлением сервера, когда мой телефон пришло сообщение. Когда увидел от кого оно было, улыбка расплылась по моему лицу. А затем исчезла. То, что она снова заговорила со мной, не означало, что это будет в мою пользу.

Текст гласил:

«Можем встретиться? Мне нужно с тобой поговорить. Это важно»

Я ничего не слышал от Джиллиан более двух недель. Знал, что вел себя как осёл, и пытался сделать всё, что мог, чтобы извиниться, но она отказывалась отвечать на мои звонки или сообщения, и вообще уволилась с работы. Я почти потерял надежду увидеть её снова.

Это разрывало меня изнутри, то что я причинил ей такую боль. Это было последнее, что я когда-либо хотел сделать, и мне было трудно дать ей пространство и время, чтобы остыть. Я так хотел пойти к ней и даже несколько раз проезжал мимо детской площадки и её дома, чтобы мельком увидеть её, надеясь, что будет возможность остаться наедине и поговорить.

Но после того, как одна неделя превратилась в две недели, я думал о худшем. И мне некого было винить, кроме себя.

Я снова открыл телефон и написал ответ:

«Да. Где и когда?»

Уже через несколько секунд она ответила мне:

«Немедленно. Детская площадка»

Я сунул телефон в карман и отключил компьютер.

– Эй, как дела? Куда ты? – спросил ДжейТи.

Я не рассказал ему всей истории о том, что произошло между мной и Джиллиан, но он связал моё скверное настроения и увольнение Джиллиан. Он неоднократно пытался заставить меня рассказать ему, что произошло, но я не проронил ни слова. Я не хотел, чтобы у него сложилось неправильное представление о Джиллиан, а потом оно распространилось бы по всему офису.

– Я беру выходной на остаток дня. Прикрой меня.

– Что значит взять выходной? Ты никогда не берешь выходной, если только кто-то не умер. И даже тогда ты, вероятно, взял бы ноутбук на похороны. В чём подвох?

Я сделал паузу, проводя рукой по лбу, пытаясь придумать, что ему сказать.

– Произошло то, что не может ждать. Я знаю, что будет тяжело делать это в одиночку и всё такое, и мне очень жаль оставлять тебя в безвыходном положении. Так что, если случится что-то серьёзное, с чем ты не справишься, я вернусь сегодня вечером и все исправлю.

ДжейТи скрестил руки:

– Пф! Я могу справиться со всем. Давай, убирайся отсюда. Я буду держать оборону.

Я зло улыбнулся, направляясь к машине. Хочется надеяться, что ДжейТи действительно справится.

Но все мысли о ДжейТи улетучились, пока я ехал. Что могло случиться, что Джиллиан связалась со мной? Что бы это ни было, это было срочно. Я надеялся, что с её бабушкой снова ничего не случилось. Эта семья достаточно натерпелась за последнее время.

Через двадцать минут я добрался до детской площадки. Со стоянки я мог видеть, что Джиллиан была там, расхаживая взад и вперед и взмахивая рукой ко рту. Зная её, она снова кусала край большого пальца. Девушка выглядела потрясающе в фиолетовом сарафане без бретелек, залитом летним солнцем Джорджии. Она сделала паузу и расплела волосы из косы, часть за частью, пока они полностью не высвободились и каскадом не стали ниспадать ей на спину. Затем она снова начала заплетать косичку, а затем снова стряхнула её. Мягкие локоны под таким углом казались почти темно-золотыми. Я хотел стоять в стороне и смотреть на неё весь день. Я мог бы; она была такой красивой.

Даже на таком расстоянии я мог видеть, что её мучает беспокойство. Пусть она была чертовски зла на меня, я не мог стоять в стороне. Если мог что-то сделать, чтобы облегчить её состояние – хотя бы на несколько мгновений – я сделаю это.

Она повернулась ко мне, когда услышала, как хлопнула дверца машины, и даже на таком расстоянии я увидел, как её лицо исказилось. Я ускорил шаг, желая быстрее добраться до неё. Губы её дрогнули, когда я приблизился, а затем слезы потекли, когда обнял. Её колени подогнулись, поэтому я отвёл её на ближайшую скамейку и позволил ей просто поплакать.

У меня в голове пронеслась масса наихудших сценариев, почему она была так расстроена, но я не хотел расспрашивать. Я знал, что она объяснит, почему позвала меня сюда, как только будет готова. А до тех пор я был доволен тем, что снова держал её в своих объятиях.

Через некоторое время её плач утих, она заговорила – тихо, как будто это был секрет:

– Я должна была послушать тебя. Я была так наивна. Должно быть, я была слепа, чтобы не видеть этого все это время.

– Чего ты не видела, Джиллиан? Что случилось?

Она вздохнула:

– Я даже не знаю, с чего начать. Всё просто развалилось, а затем взорвалось.

Она подняла голову с моей груди и повернулась ко мне. Только сейчас я увидел её лицо близко и был поражен. Я нежно держал её подбородок между большим и указательным пальцами и медленно поворачивал её лицо из стороны в сторону, изучая. На большей части левой щеки у неё был большой багровый синяк, а глаз начал опухать. Пореза не было, но возле виска виднелись слабые очертания трех пальцев. Кто-то ударил её – сильно.

Я боролся с тем, чтобы сохранять спокойствие, но это была проигранная битва. Я ничего не соображал, все инстинкты моего тела кричали о необходимости каких-нибудь действий.

– Этот сукин сын тебя ударил?

Её глаза снова начали смыкаться; и она только кивнула в ответ.

– Проклятый кусок дерьма. – Я зарычал, тяжело дыша через нос, чтобы сдержать гнев. Сжимал и разжимал руки, желая что-нибудь ударить. Моё сердце забилось от прилива адреналина, и я начал трястись от гнева. Мои мышцы напряглись, когда меня заполнила ярость, поглощающая и подавляющая любые рациональные мысли.

Я хотел оставить её здесь и пойти выследить его, но знал, что не могу. Она всё ещё была у меня на коленях и насмотрелась уже на насилие за этот день. Последнее, что я хотел бы сделать, это напугать её. Я глубоко вздохнул и обхватил её лицо ладонями, оставив нежнейший поцелуй на её ушибленной щеке, прежде чем сказать что-либо ещё.

– Джиллиан, я не знаю, что случилось, но мне нужно сказать вот что. Ни при каких обстоятельствах ему нельзя поднимать на тебя руку. Ты ничего не могла сказать или сделать, чтобы заслужить такой поступок.

Я сделал паузу, глубоко вздохнув, пытаясь подобрать нужные слова:

– Обещаю тебе: это будет в последний раз. И он пожалеет об этом. Он пожалеет о том, что причинил тебе вред, проявил неуважение к тебе и не оправдал твоего доверия. Я позабочусь о том, чтобы он знал – недвусмысленно, – что любые подобные действия имеют последствия. Например, выбить из него всё дерьмо, чтобы посмотреть, как ему это понравится. И убедиться, что он не сможет сделать это снова, вырвав ему руки из гребаных суставов и избивая его ими, пока он не превратится в кровавое месиво.

Джиллиан наклонилась и положила руку мне на руку, заставив меня остановиться.

– Все в порядке, Грант. Я в порядке. И я ушла, как только это произошло. Я не позволю ему подойти достаточно близко, чтобы попытаться еще раз. Обещаю.

Я прижал её к своей груди и крепко обнял:

– Боже, Джиллиан. Когда ты позвонила мне, я ни за что бы не подумал о таком. Искренне желаю убить этого гребаного ублюдка. Это будет стоить каждого мгновения, которое я проведу в тюрьме, если это означает, что он больше никогда не сможет приблизиться к тебе. К любой женщине. Имею в виду, я бы никогда не позволил тебе приблизиться к нему, если бы знал, что он это сделает.

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, немного поморщившись, когда провела по воспаленной щеке.

– Он продает травку. И кокс. Ты был прав. Мне так жаль, что я не послушала тебя. Я не хотела такого даже слышать. Я не хотела верить, что он так долго мне лгал. Год назад он поклялся мне, что полностью покончил со всем этим, и я ему поверила.

– Расскажи с самого начала и дай знать, если тебе что-нибудь нужно. Я сразу это сделаю.

– Я была у него на работе, а он ушёл забрать обед. В это время пришёл какой-то парень и сказал, что у него есть посылка. Это казалось странным, понимаешь? В том виде, в котором она была доставлена, и на коробке ничего не было написано, ни имени, ни чего-то подобного. И я продолжала слышать твой голос, твои обвинения. И я хотела доказать, что ты ошибаешься. Так что я открыла его.

Джиллиан судорожно вздохнула:

– Боже, Грант, я никогда в жизни так не волновалась. У меня в руках были наркотики на десять тысяч долларов. В тот момент всё, о чем я могла думать, это десятилетия, которые я провела бы в тюрьме, если бы кто-нибудь пришел и поймал меня с этим. Так что я смыла всё. Я всё это смыла! Я не хотела, чтобы какая-либо часть этого находилась рядом со мной. И Кристиан застал меня за этим.

Она остановилась, поднесла руку к щеке и слегка коснулась её:

– Знаешь, когда мне было шестнадцать, и я впервые встретила его, я была так очарована тем, что кто-то настолько популярный и настолько старше меня, заинтересовался такой обычной девочкой как я, что позволила этому составить моё отношение к нему. Мы с друзьями поставили его на какой-то пьедестал, как кинозвезду. Я имею в виду, он был самым популярным мальчиком в школе, капитаном баскетбольной команды, – и он выбрал меня. Я не знала его на самом деле, понимаешь? Я знала его образ, тот, кем он притворялся. И даже после того, как мы начали встречаться, я как-то убедила себя, что этот образ и есть тот, кто он есть на самом деле. Я никогда не смотрела слишком пристально. Были предупредительные знаки, красные флажки, но я их игнорировала. Не хотела, чтобы картинка разрушилась. Потому что, если я столкнусь лицом к лицу с тем, кем он был, это означает, что мне придется столкнуться лицом к лицу с тем, кем я была: маленькой девочкой, которой всё равно, кто её парень на самом деле, ведь всё, что её интересует в нём – это его красивая мордашка.

Я взъерошил её волосы, проводя пальцами по волнистым прядям. Это помогло смягчить мой гнев, который едва скрывался внутри и был готов вырваться наружу, если представится шанс. Моя месть подождет. Сейчас я сосредоточился исключительно на милой девушке в своих руках.

– Я не верю во всё это, Джиллиан. Все в школе совершают глупые ошибки. Мы понятия не имеем, кто мы в этом возрасте. Поэтому притворяемся теми, кем, как мы думаем, другие хотят, чтобы мы были, или ожидают, что мы будем. Мы соглашаемся со всем, что в моде, просто чтобы соответствовать. Вот я был тощим, низкорослым ребенком, который любил компьютеры и математику на протяжении большей части старшей школы. Единственными людьми, которым я нравился, были учителя. Дети тупые. Черт, да большинство людей в твоём, да даже в моём возрасте до сих пор этого не поняли. Я не понял. Вот для чего нужно взросление – разбираться в дерьме. Пожалуйста, не вини себя ни за что из этого. Это он солгал тебе. Он скрывал, кто он на самом деле. Он чертов трус, который знал, что делает неправильно, и всё равно делал это.

Она поерзала у меня на коленях и взглянула на меня:

– Что же мне теперь делать, Грант? Сдать его? Или притвориться, будто этого никогда не было? Рассказать его родителям? Попробовать отправить его в реабилитационный центр или что-то в этом роде? – Она остановилась, застонав. – Фу! Что я скажу родителям о своем лице? Мой отец сойдет с ума, если узнает. Он достаточно напряжен из-за работы и бабули. Я не могу сказать ему об этом.

– Первое, что мы собираемся сделать, это приложить немного льда к твоей щеке и глазу, пока они еще больше не распухли.

Она застенчиво улыбнулась:

– Мы? Ты не злишься на меня за то, что я была с тобой настоящей стервой?

Я приблизил свои губы к её губам, нежно целуя:

– Да, мы. Пока ты есть у меня, а я есть у тебя.