Текст книги "Вдох-выдох (ЛП)"
Автор книги: Сара М. Росс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
Грант
Я лежал совершенно неподвижно и наслаждался этим удивительным моментом. Наслаждался ощущением её абсолютной податливости в моих руках. Вдыхая её божественный аромат, теперь смешанный с моим, я благодарил то божество, которое сочло меня достойным быть с этой совершенной женщиной. Я был удачливым ублюдком.
Солнце уже полностью село, открывая небо, на котором сверкало множество звёзд. Я протянул руку и накрыл Джиллиан одеялом, чтобы защитить от холода, пока она спала. Знал, что должен разбудить её и отвести к семье, но пока оттолкнул реальность. Реальность могла подождать, потому что в этот момент она была моей.
Моей.
Она была моей.
Она была моей везде, где это имело значение для меня.
Но мне предстояло сделать её своей на всех уровнях. Её парню-неудачнику нужно было уйти. Немедленно.
Как я собирался убедить её в этом и при этом не показаться ревнивым придурком? Это заставит её обидится на меня? Ей нужно было увидеть всё самой. Я просто не знал, как это сделать.
Уже давно я поклялся не превращаться в отца. Никогда не понимал, почему он не смог отпустить память о моей матери, чтобы после неё жить заново. Теперь, когда я лежал здесь, с Джиллиан на руках, его выбор начал обретать смысл.
Вдруг вспыхнувшие мои чувства были началом любви? Эта мысль ужаснула и взволновала меня.
Из размышлений меня вывело жужжание. Вытянув голову, я увидел свет, исходящий из кармана брюк Джиллиан. Обеспокоенный тем, что это может быть её семья с новостями о бабушке, я понял, что моё время с ней на сегодня закончилось.
Ладонью я обвёл очертания её лица, откинул назад волосы и заправил их за уши. Я наклонился и легонько поцеловал ее в висок.
– Эй, соня. Проснись и пой.
Она пошевелилась и моргнула, глядя на меня. Улыбка растянулась от уха до уха, и я облегченно выдохнул. Моё самое большое беспокойство исчезло с этой улыбкой.
– И тебе привет, – сказала она, потягиваясь, прежде чем сесть.
Когда она это сделала, одеяло упало, и мне захотелось повторить всю эту ночь сначала. Боже мой, она была невероятна. Я прочистил горло и отвернулся, пока не потерял всю силу воли.
– Твой телефон звонил. Я подумал, что ты, возможно, захочешь проверить его, чтобы убедиться, что это новости о твоей бабушке или что-то в этом роде.
Она бросилась к своему телефону и набрала пинкод, чтобы разблокировать его.
– Это мама. Я должна перезвонить ей. – Я кивнул, пока она вставала, снова натягивая джинсы и рубашку – без лифчика, так как он затерялся в океане.
– Эй, мам. Я увидела, что пропустила звонок, всё в порядке? Бабушка… о, хорошо. Тогда я скоро буду. Нет, я не дома. Я была… – она сделала паузу и посмотрела на меня, явно не зная, как точно ответить на вопрос. – Я вышла с другом подышать воздухом. Нет, вам не стоит беспокоиться о том, кто это был, я скоро буду.
Она сбросила звонок и кинула телефон обратно на одеяло:
– Я должна вернуться. Моя мама звучала довольно загадочно, но сказала, что у неё есть для меня хорошие новости.
Я встал и начал одеваться:
– Конечно. Замечательно. Надеюсь, это хорошие новости о твоей бабушке.
– Я тоже.
Пока я одевался, она начала складывать покрывало. Я взглянул на нее и увидел, что радость на ее лице сменилась беспокойством. Было ли это беспокойство о бабушке? Может, она беспокоилась о том, что была здесь, со мной, а не со своей семьёй? Беспокоилась о том, что будет дальше?
– Эй, – остановил я ее, взяв за плечи. – Всё будет хорошо. Абсолютно всё. Твоя бабушка, твоя семья, ты и я.
Её нижняя губа дрожала:
– Но как это будет? Всё как будто разлетается, и я не знаю, что делать. Как я позволила всему выйти из-под контроля?
Я притянул её ближе.
– Ш-ш-ш. Я знаю, что сейчас всё кажется тебе неподвластным, но я обещаю, что все получится, само собой. Это всегда так. Ты должна доверять мне в этом, я был там. Просто сосредоточься на чём-то одном. Вот сейчас на новости, которую твоя мать должна сообщить тебе в больнице.
– Грант, хочу, чтобы ты знал: я обычно не изменяю своему парню. Между нами уже давно не всё в порядке, и я не могу избавиться от притяжения, которое испытываю к тебе. – Она усмехнулась. – Поверь мне, я пыталась. Просто я не хочу, чтобы ты думал, что я какая-то шлюха или что-то в этом роде. Это действительно не похоже на меня. Кристиан – единственный парень, с которым я когда-либо была. Он был моей первой любовью, но мы уже не те люди, которыми были в старшей школе, и, как бы я ни любила его, не знаю, та самая ли это любовь-всей-моей-жизни. – Она выдохнула и откинула свои волосы. – Боже, я звучу смешно. Мы можем просто пойти?
Какое-то время я изучал её, пытаясь подобрать нужные слова:
– Я никогда не думал о тебе, что ты шлюха, Джиллиан. Ты невероятная девушка, одна из самых невероятных девушек, которых я когда-либо знал. И я знаю, что ты сейчас в трудном положении, и мне жаль, если сделал это положение ещё более трудным. Но ты должна знать: я тебя не брошу. Я буду бороться за тебя, потому что искренне верю, что ты этого стоишь, и что нам может быть потрясающее вместе. Поэтому, пожалуйста, не позволяй чувству вины, беспокойству или ещё чему-то заставить нас стыдиться того, что мы только что сделали. Потому что то, что мы сделали, было прекрасно. – Я поцеловал её, долго и крепко. – Мы с этим разберемся. Мы оба. А пока давай вернемся в больницу, чтобы узнать хорошие новости.
Мы пошли обратно к машине, держась за руки. Пока мы ехали, Джиллиан снова накрасилась и заплела волосы, пытаясь исправить ущерб, нанесенный океаном. Я попытался высадить её перед входом, но она положила руку мне на ногу:
– Нет, Грант. Я хочу войти с тобой. Паркуйся. Мы заодно, помнишь?
Я долго смотрел на нее:
– Уверена?
Она кивнула, и я вырулил из зоны высадки к парковке. Она взяла меня за руку, когда мы поднималась на лифте. Этот крошечный жест был её способом сказать мне, что с нами всё будет в порядке. Мне хотелось выпятить грудь и закричать на весь мир: «Да пошел ты, Кристиан. Она выбирает меня!»
Лифт открылся, и никто из нас не был готов к увиденному. Джиллиан порывисто расцепила наши руки, чтобы ладонью сдержать свой вздох и возглас.
Глава 18
Джиллиан
– Вот она! – Ава протиснулась сквозь других членов семьи, ожидавших там. – Мы ждали час. Где ты была? – Я ответила на её объятия, но была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. – Мы с Триш только что вернулись в город и узнали о твоей бабушке. Мне очень жаль, что меня не было здесь раньше, когда я была нужна тебе.
– Я тоже, – шмыгнула носом Триш, присоединяясь к нашим объятиям. – Но твои лучшие друзья сейчас здесь, и тебе не нужно проходить через это в одиночку. И кроме того, смотри, кого мы привели!
Они освободили меня из объятий и повернулись, показывая, кто стоял позади них.
– А вот и моя девочка! – Кристиан подхватил меня и закружил. – Боже, я скучал по тебе, детка.
У меня закружилась голова, когда он опустил меня, и не от его объятий. Кристиан вернулся на день раньше и стоял передо мной. Я посмотрела через плечо на Гранта, который выглядел таким же взволнованным, как и я. Ведь он только что сказал мне, что мы справимся с этим вместе, но по мере того, как Кристиан вел меня вперед, я все дальше и дальше удалялась от Гранта – во всех смыслах этого слова.
Я одними губами прошептала: «Прости», но он опустил голову и вернулся в лифт.
У меня не было времени обдумать это.
– У нас потрясающие новости, дорогая, – сказала мама. – Твоя бабушка проснулась недавно, и мы с твоим отцом смогли пройти и поговорить с ней. Похоже, с ней всё будет хорошо. Ни её речь, ни глотательный рефлекс не пострадали. Ей понадобится небольшая физиотерапия, чтобы справиться с некоторой слабостью в ноге, но она справится.
Слёзы навернулись на мои глаза, но Триш протянула мне салфетку, прежде чем они успели упасть.
– Это так прекрасно, мама. Это лучшая новость, которую я слышала за долгое время. Папа сейчас с ней? Могу я пойти к ней?
– Да, проходи. Я позвонила твоей сестре, чтобы сообщить новости, и ваша тетя Натали готовит нам поздний ужин. Я подожду здесь с твоими друзьями, пока ты пойдешь и повидаешься с ней. Она в палате номер тридцать один-пятнадцать дальше по коридору и налево. Сразу после сестринского поста.
Я встала и пошла в сторону палаты. У меня кружилась голова, но сейчас я не могла сосредоточиться на своей личной драме. Дверь была приоткрыта, поэтому я постучала и немного подождала, прежде чем толкнуть её и войти.
– Привет, обезьянка. – Папа встал и уступил мне свое место.
– Привет, папочка. Она в сознании?
– Была минуту назад. Она прошла через многое, так что очень устала.
Я села рядом с ней и взяла её мягкую ладонь в свою. Папа двинулся к двери:
– Почему бы тебе не побыть с ней наедине несколько минут?
– Спасибо, с удовольствием.
Он вышел за дверь, оставив меня наедине с бабушкой. Я сидела несколько минут, просто глядя на неё, и слезы радости катились по моему лицу. У неё больше не было инвазивных трубок в горле, только канюля для кислорода и какая-то капельница.
– О, бабулечка. Я так рада, что с тобой все будет в порядке. Я не знаю, что бы я делала, если бы потеряла тебя. Потому что сейчас мне нужна твоя мудрость больше, чем когда-либо. В моей жизни сейчас беспорядок, и я не знаю, что делать дальше.
Я всхлипнула и вытерла слезы.
– Но обо всем по порядку, бабуль. Тебе нужно поправиться. Нужно отдохнуть и дать своему телу восстановиться, а затем делать всё, что тебе скажут врачи, чтобы мы с тобой могли всё обсудить, пока раскатываем тесто и смешиваем начинку для пирога, хорошо?
Я наклонилась над кроватью и поцеловала её в лоб.
– Увидимся скоро. Люблю тебя.
Дальше я стояла и обдумывала свой следующий шаг. Вернуться в зал ожидания означало оказаться лицом к лицу с Кристианом. Столкнуться с вопросами, на которые я ещё не была готова ответить. И столкнуться с тем, что я сделала.
Я расправила плечи и приняла решение. Пришло время натянуть мои трусики Больших Девочек и сделать то, что сделала бы любая зрелая женщина в моей ситуации: поплакаться перед моими лучшими друзьями и вывалить на стол все свои тайны о том, что я сделала. Поглощая в это время нескольких ведёрок мороженого «Ben and Jerry's».
Миновав маму, которая, как я слышала, пилила Кристиана о юбилейной вечеринке его бабушки и дедушки, я покинула приёмную и направилась прямо туда, где у торговых автоматов стояли Ава и Триш.
– Эй, нам нужно поговорить. Можете отвезти меня домой?
Триш поставила свою диетическую колу и увидела серьезность моего лица.
– Это разговор, в котором нам понадобится текила или шоколадный торт?
– И то и другое. Плюс мороженое.
– Вот дерьмо.
– Это если в двух словах.
Мы повернулись, спустились по лестнице и втиснулись в «Фольксваген-жук» Авы. Никто не говорил, пока мы шли к дому. Они знали меня достаточно хорошо, чтобы понять, что, начав, я не смогу остановиться, пока не выскажу все.
Я написала Кристиану, что девчонки взяли меня поесть мороженое, и мне жаль, что я его так бросила. Я также думала о том, чтобы написать Гранту, но пока не знала, что сказать.
Оказавшись дома, мы сделали пит-стоп на кухне за припасами, а когда нагрузились всем и достаточным количеством ложек для всех, направились в мою комнату. Мы заняли наши обычные позы: я на кровати, Триш в моем кресле из ротанга, а Ава растянулась на полу. Ава раздала рюмки, и мы наполнили их, чокаясь и произнося тосты за дружбу, а затем принялись за мамины пирожные и ведёрки с мороженым «Rocky Road» и «Chubby Hubby». Прошло несколько минут, прежде чем Триш заговорила:
– Так ты хочешь рассказать нам сейчас? Или подождешь, пока это будет сжирать тебя еще несколько дней и потом вырвется наружу?
Я вздохнула, зная, что она права. Я никогда не умела хранить секреты, особенно от Триш и Авы. Сейчас я просто тянула время. Сколько я могла им рассказать? Я не знала, как они отреагируют, и не хотела, чтобы они думали обо мне плохо. Мне было достаточно собственной вины, я больше не смогла бы вынести.
Опять же, это были мои лучшие друзья. Они никогда не осудят меня, верно? Может быть, я не была уверена, потому что была слишком занята, осуждая себя.
– Ничего особенного. Я не должна втягивать вас в это.
– Если бы это было ничего, ты бы так не расстраивалась.
– Ты права. Я просто беспокоюсь о вашей реакции. Это… я никогда… я не хочу, чтобы вы меня ненавидели.
– Ты же знаешь, что мы никогда не осудим тебя, дорогая. – Триш убрала с моего лица прядь волос, выпавшую из моей косы. Это было именно то, что мне нужно было услышать. – Мы любим тебя несмотря ни на что. Ты можешь рассказать нам что угодно.
Я посмотрела на их искренние лица и сдалась. Я рассказала им почти всё – от своих тайных сомнений, что Кристиан никогда не повзрослеет и не получит нормальную работу, до того, как я не смогла удержаться от чувств к Гранту и о том, как мы сблизились. Единственное, что я упустила, это события на пляже. Об этом я ещё не была готова рассказать.
– Я знаю, что у меня есть парень, поэтому не должна ничего чувствовать к Гранту. Но мое тело предаёт мой разум. – Я громко чихнула и высморкалась. – Я чувствую себя виноватой, но в то же время нет. Когда я с Грантом, ощущается, что всё это очень правильно. – Я уронила голову на руки. – Боже, я такой ужасный человек.
– Это просто смешно! – Ава запротестовала, и Триш согласно кивнула. – Тебе разрешено находить других людей привлекательными. Ты даже можешь фантазировать о них, если хочешь. Это не измена. Ты ведь дала понять этому парню, что у тебя есть парень, верно?
– Да, он знает о Кристиане. – Я схватила чистую салфетку, когда мои слёзы перестали литься из глаз, слушая доводы Авы. Я действительно устала плакать. Я плакала слишком много в эти выходные.
– Тогда, пока ты ничего не делаешь с этим, всё в порядке.
Мои щеки горели, и я знала, что они были ярко-красными – мгновенный признак моей вины.
– Эм-м.
Ава оторвалась от ведерка с мороженым:
– О, милая, ты ведь не делала этого?
Я закусила губу и виновато кивнула:
– Сделала.
– Что именно ты сделала? Может быть, все не так плохо, как ты думаешь.
Я подтянула подушку на колени и подергала за торчащую нитку. Невозможно смотреть им в глаза.
– О, Джилл, ты переспала с ним?
Им не нужно было, чтобы я подтверждала это. Они знали.
Было несколько неловких секунд молчания, но Триш нарушила его:
– Я думаю, ты должна дать этому парню шанс. – Она перестала быть большой поклонницей Кристиана после того, как мы застали его за тем, как он целуется с этой шлюхой Эбби Моррис во время выпускного бала. После нескольких бутылок пива он был довольно пьян. Он попытался объяснить, что на самом деле думал, что это я, потому что мы обе были одеты в очень похожие платья, и был слишком пьян и под кайфом, чтобы сопротивляться, когда она засунула язык ему в горло.
Тогда я простила его, Триш не была такой же понимающей. Она по-прежнему поддерживала меня, но, если бы она увидела лучший вариант для меня, я знала, что она ухватится за него.
– Думаешь, мне стоит расстаться с Кристианом? – Мой тон был возмущен, но в самой глубине себя я уже задавалась тем же вопросом. Неоднократно.
– Думаю, тебе следует хотя бы подумать об этом. Тебе скоро исполнится двадцать, и у тебя был только один настоящий парень. Не надо принимать серьёзных решений, пока не рассмотришь все возможные варианты. Кристиан был отличным бойфрендом в старшей школе, но пришло время двигаться вперед. Жизнь коротка!
– Я люблю его, и нам так хорошо вместе. Стоит ли мне рисковать? И для чего? Ради нескольких свиданий с парнем, который, вероятно, через год станет придурком, а потом я буду жалеть об этом вечно. Нет, нам с Кристианом суждено быть вместе.
Триш налила еще одну рюмку и выпила ее.
– Ты все ещё с Кристианом только потому, что это удобно и знакомо. И ты знаешь, что я права. Я имею в виду, честно говоря, какова долгосрочная цель с ним на самом деле?
– Женитьба, конечно! – Я скрестила руки на груди и немного приподнялась, защищаясь.
– Хорошо, представим, ты выходишь замуж. Ты хочешь работать в ООН. Как ты собираешься жить вне родительского дома Кристиана? Ты закончишь поддерживать его – и его нелепую затею о том, что он собирается «добиться успеха» со своей группой. Мы живем в Джорджии, чёрт подери! Не то чтобы он в Лос-Анджелесе или даже в Нэшвилле пытается сделать себе имя. Он не участвует в «Grand Old Opry» (одна из старейших американских радиопередач в формате концерта в прямом эфире) или что-то в этом роде. Он играет в забегаловках. Места, куда ходят грустные горожане-алкоголики, чтобы избегать своих жен. Как его заметят?
Я выдохнула. Мне нужно было много подумать, прежде чем я бы решила, каким будет мой следующий шаг.
– Я собираюсь прогуляться и немного подумать. – Я встала и скользнула в туфли.
– Джиллиан, знаю, что у тебя сейчас в голове. Но я хочу, чтобы ты помнила следующее: выберешь ли ты Кристиана, или того другого парня, или ни одного, что бы ты ни придумала, решение за тобой. Сейчас время быть эгоистичной, потому что это твоё будущее и твоя жизнь. И мы твои лучшие друзья, поэтому, несмотря ни на что, мы поддержим тебя.
Я вышла из комнаты, но не раньше, чем сделала еще один глоток. Независимо от того, к какому решению я приду, жидкая храбрость мне будет необходима.
Мой дом примыкал к начальной школе, поэтому я спустилась по небольшой грунтовой дорожке и направилась на спортивную площадку. Я села на центральные качели и осторожно оттолкнулась, выбрасывая ноги, пока не оказалась в воздухе. Я закрыла глаза и откинулась назад, так что моя голова оказалась ниже ног, перенеся весь свой вес на руки, которые цеплялись за звенья цепи.
Я раскачивалась взад и вперед, толкаясь всё выше и выше, пока мир, мои мысли и всё остальное не уплыли прочь.
– Подумал, что найду тебя здесь. – раздался в тишине голос Гранта.
Я села и остановилась. Грант подошел сзади и немного толкнул меня, всего несколько дюймов от земли.
– Откуда ты знал, что я буду здесь?
– Потому что ты рассказывала, что в детстве приходила сюда ночью, когда хотела побыть одна. Я запомнил. Я проезжал мимо твоего дома, пока твой телефон продолжал переключаться на голосовую почту. На крыльце стояли две девушки, но тебя там не было. Итак, я пришел сюда.
Я ухмыльнулся ему:
– Значит, ты пришёл сюда после того, как перепробовал всё остальное?
– Что-то в этом роде.
– А если ты знал, что я хочу побыть одна, почему ты здесь?
– Потому что я не очень хорошо соблюдаю правила.
Он остановил качели, нависая надо мной. Он стоял так, что его грудь касалась моей спины. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он наклонился и приблизил свои губы к моим. На мгновение я поддалась поцелую. Я позволила себе вложить в это всю себя и жить только настоящим моментом, к черту последствия.
Но только на минуту.
Я оторвала губы:
– Прости, Грант. Я не могу. Мне нужно время подумать. Нужно определиться, каким будет мой следующий шаг. И поцелуй с тобой искажает любое подобие нейтралитета, которое у меня есть при принятии решения.
Грант разочарованно выдохнул:
– Джиллиан, я пытаюсь понять, но не могу. Я тебе нравлюсь?
– Да.
– И ты хочешь посмотреть, куда нас это заведёт? Я и ты?
Я потерла виски.
– Всё не так просто.
– Почему? Из-за него? – Он выплюнул фразу, словно это был яд. – Он недостоин тебя. Он бездельник-неудачник, который никуда в жизни не продвинется. Ты должна знать это.
Моя кровь закипела:
– Ты ничего о нём не знаешь! Как ты можешь так высокомерно судить кого-то, кого ты никогда не видел?
– Но я видел! – Грант отошёл от меня и сел на карусель. – Я не хотел тебе этого говорить, но есть вещи, которых ты, по-видимому, о нем не знаешь. Он скрывает от тебя нехорошие вещи. Например, тот факт, что он закончил среднюю школу только после того, как заплатил мне, чтобы я изменил его оценки. Или то, что он продает травку нашим с тобой коллегам.
Я резко оттолкнулась от качелей, испортив резиновое покрытие на земле.
– Это просто смешно! Зачем тебе эта мелочность? Для чего придумывать про человека полнейшую чушь? Если ты действительно такой, то что ж, ты прав и нет никакого выбора. До свидания, Грант.
Я схватилась за край карусели, где он сидел, и толкнула её, вращая его по кругу. Быстро повернула обратно на грунтовую дорожку, ведущую к моему дому, но тут он перехватил меня за руки и остановил. Какое-то время ничего не говорил. Я видела бушующую войну в его глазах, как будто он хотел мне что-то сказать, но боялся. Я оттолкнула его руку и продолжила идти.
– Ревность тебе не к лицу, Грант. Мне жаль, что ты не добился своего, но я не собираюсь отказываться от четырехлетних отношений, поверив в твою ложь.
Он пнул землю, подбросил при этом несколько камней, и издал разочарованный гневный крик:
– Я не вру тебе, Кексик. Он кусок дерьма, неудачник. Он лжет тебе. Ты должна мне поверить.
Я повернулась к нему лицом, наши носы практически соприкоснулись. Я кипела:
– Он бы этого не сделал. Он не может лгать мне. И почему ты упорно называешь меня Кексиком? Меня зовут Джиллиан!
– Как скажешь, Кексик.
– Чёрт! Прекрати!
Он усмехнулся, как будто я была горьким привкусом у него во рту, и отвернулся.
– Хочешь знать, почему я продолжаю называть тебя Кексиком? Потому что, какой бы милой и соблазнительной ты ни была, в конце концов, ты не стоишь того, чтобы сводить на нет всю тяжелую работу, которую я проделал.
Я отпрянула, как будто он ударил меня. Ощущалось, будто ударил. Я увидела раскаяние в его глазах в следующее мгновение, но было слишком поздно. Он не мог взять слова обратно.
Я ничего не сказала и сдержала слезы, которые выступили. Я не позволю ему увидеть, как плачу. Он не заслужил моих слез. Я вырвалась из его рук и ушла, не сказав больше ни слова.
