Текст книги "Вдох-выдох (ЛП)"

Автор книги: Сара М. Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Мне нужно в дамскую комнату. – Я вскочила, чуть не опрокинув бокалы со стола. Даже не стала вытирать вплеснувшееся из них пиво. Руки Гранта соскользнули с моей ноги, и он быстро положил их себе на колени, прикрывая промежность.

О Боже! Тверд как камень! Я бросила сумку на сиденье и побежала в ванную.

Оказавшись в дамской комнате, я сделала несколько глубоких вдохов через нос и выдохов через рот. Мой желудок сжался от чувства вины.

– Я не должна быть здесь. Я не должна делать ничего из этого или хотеть этого, – сказала я себе в зеркале, брызгая водой в лицо. – Это просто глупые, бессмысленные, нереальные фантазии. Реально только то, что у меня с Кристианом.

Я закрыла глаза на несколько минут, пытаясь придумать предлог, чтобы уйти. Я знала, что, если я это сделаю, у них не будет полной команды, и они не смогут соревноваться сегодня вечером. Я не думала, что они действительно будут возражать, поскольку победа не была их целью, но мне всё равно было неудобно.

Дверь открылась и вошла Тоня:

– Эй, ты в порядке?

Я кивнула и вытерла руки бумажным полотенцем.

– Да, извини. Я не обедала, и у меня немного закружилась голова. Эм, послушай…

– Быстрее! Настала наша очередь играть в боулинг, я всю неделю ждала!

Я сомневалась, что она сможет направить мяч по прямой линии, учитывая, что после трёх бутылок пива она уже не могла ходить самостоятельно, но услышав, что люди рассчитывают на меня, я поняла, что не могу просто так уйти. Это было бы несправедливо по отношению к ним. Мне придётся смириться со своими чувствами, держать руки и тело при себе и несколько часов справляться с этой дурацкой влюблённостью. Затем, надеюсь, я смогу написать Кристиану, чтобы выбросить из головы мысли о Гранте.

– Буду на месте через минуту.

Тоня кивнула и пошла обратно к двери, но остановилась:

– Ты уверена, что в порядке? Грант докучает тебе? Похоже, тебе было некомфортно. Я могла бы поменяться с тобой местами за столом или что-то в этом роде.

Я попыталась одарить Тоню самой ободряющей улыбкой:

– Нет, как уже сказала, я просто голодна. Спасибо.

Тоня пожала плечами и оставила меня одну. Сделав еще несколько глубоких вдохов, я направилась обратно, чтобы присоединиться к остальным.

Вокруг стола было пусто, я увидела, как все обувались и выбирали шары. Двое из группы принесли свои шары и уже расставляли их на последней дорожке. Я подошла и попросила у дежурного пару обуви моего размера, а затем схватила первый попавшийся шар, не обращая внимания на то, что он был почти в два раза тяжелее, чем я привыкла. К тому времени, как добралась до группы, я была последней.

Я села, чтобы обуться и почувствовала, что кто-то сел рядом со мной. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Грант. Если бы я не знала кто рядом, то его восхитительный запах – темный, мускусный и что-то его уникальное – выдал бы парня.

– Вот, я принес тебе выпить.

Грант протянул мне стакан, который, как я заметила, снова наполнили колой и льдом. Я поставила ботинок и повернулась к нему, слегка отодвигаясь по скамейке, чтобы сохранить дистанцию между нами. Я боялась того, что могу сделать, если он снова прикоснется ко мне.

– Не стоило.

– Мне хотелось.

Я не знала, что сказать, поэтому просто сказала «спасибо» и продолжила надевать туфли. Грант не встал, вместо этого немного откинулся и положил руку на спинку сиденья. Если бы я сидела на шесть дюймов ближе, его рука обняла бы меня.

Подошла официантка и спросила:

– Здесь кто-нибудь заказывал куриные начос?

Грант поднял два пальца, показывая, что это он, и официантка поставила тарелку перед ним. Он дал ей немного денег, но не набросился на еду и даже не откусил.

Вместо этого он пододвинул их ко мне, ничего не сказав. Он заказал это для меня? Тоня сказала ему, что я голодна? Я не могла понять его, но все равно съела несколько начос, чтобы перестали трястись руки и успокоились нервы.

Когда ела, на лице Гранта мелькнул намек на улыбку, но я не сводила глаз с игры и не смотрела прямо на него. Это было слишком опасно. Вместо этого я взглянула на монитор, чтобы увидеть, когда будет моя очередь, и увидела, что меня поместили в самый низ, прямо под Грантом. Ещё два человека до моей очереди, и никто, казалось, не торопился.

– Эй, раз нас сегодня чётное число, почему бы нам не объединиться во время игры по парам для дополнительной ставки? Проигравшая пара платит по счетам в баре в конце вечера? Что скажете?

Предложение Тони было встречено громким «да», и все начали объединяться в пары.

– Я буду с Грантом! – закричала она, практически падая ему на колени. Он придвинулся ближе ко мне, чтобы она не села на него, и она скрестила руки на груди и надула нижнюю губу.

– Ни за что, Тоня. Ты не продержишься и трех раундов, как потеряешь сознание вон там под столом. Кроме того, я уже объединился с Джиллиан, верно?

Он посмотрел на меня, чтобы подтвердить, надежда и вожделение всё ещё плавали в его глазах. Что я должна была делать? Если я скажу «нет», то обвиню его во лжи. Но если скажу «да», я буду играть с ним десять раундов. Десять длинных раундов, которые проверят не только моё самообладание, но и его.

– Да, мы вместе, – подтвердила я, заметив свою оговорку по Фрейду. Я придвинулась ближе к Гранту и безмолвно обрадовалась, когда он снова обнял меня.

Вечер обещал быть длинным.

Глава 11

Джиллиан

– Хорошо, Джиллиан. Ты справишься. Если ты собьёшь все десять кеглей, мы впервые за восемь месяцев вырвемся с последнего места, – обратилась ко мне Кристен – подруга Тони. – Не говоря уже о том, что это гарантирует, что мне не придется платить по счету сегодня вечером!

Все смотрели, как я взяла свой шар и медленно пошла к дорожке. Последние два броска я выбивала страйк, но со всем этим давлением не была уверена, что смогу сделать это снова. Я глубоко вздохнула и плавно сделала замах шаром, прежде чем отпустить его. Он скользнул по дорожке к трём оставшимся кеглям, и вдруг я не смогла смотреть на это. Я закрыла глаза, но через несколько секунд услышала грохот кеглей и взрыв аплодисментов позади себя. Группа подбежала ко мне, обняла, «дала пять» и хлопала по спине. Я кружилась, пока меня передавали от одного к другому, чувствовала головокружение от того, что помогла им победить.

Когда группа начала расходиться по своим местам, я поняла, что человек, к которому я теперь прислоняюсь – Грант. Я тут же выпрямилась и отошла от него на два шага. Он слегка усмехнулся. Что он замышляет?

Всю ночь мы играли в опасную игру в кошки-мышки. Лёгкие прикосновения, краткие взгляды и разговор, полный намеков. Пока остальная часть группы напивалась и находилась в своём собственном мире большую часть вечера, Грант мог свободно играть со мной.

Не то чтобы я возражала. Я была добровольным участником. Было восхитительно, что он со мной флиртует. Он заставил меня чувствовать себя такой воодушевленной и желанной, какой я не чувствовала себя уже долгое время. Нравилось ли мне? Да. Кристиан тоже заставлял меня чувствовать такое, но сейчас было намного лучше.

Вина из-за флирта присутствовала, но я отмахнулась от неё. Я слишком хотела чувствовать то, что чувствовала.

– Отлично получилось сегодня, – сказал Грант, поднимая руку, чтобы дать мне «пять». Я протянула свою руку и соединилась с его, но прежде, чем успела отодвинуться, он сжал мои пальцы своими и не отпускал. Наши руки опустились, он всё ещё не отпускал, а я не отстранялась. Остальная часть группы была занята сбором вещей и переобуванием, и никто не заметил, как мы замерли рядом с кеглесборником. Его большой палец нежно рисовал круги на моей ладони, отчего по всей руке побежали мурашки. Он улыбнулся и вздохнул, почти беззвучно, когда увидел это, и затем отпустил мою ладонь.

– Приятно с тобой играть, – подмигнул он. Он подобрал ботинки и направился к стойке возврата.

О, он понятия не имеет как. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы снова собраться, прежде чем я, наконец, добралась до скамейки и начала развязывать ботинки для боулинга. Моё дыхание снова начало выравниваться, а пульс пришёл в норму.

– Я всё решила, – сообщила мне Тоня, скользя рядом со мной по скамейке, пока мы не столкнулись бедрами. – Ты должна прийти снова и войти в состав команды. Я почти уверена, что ты наш новый талисман!

Я покачала головой:

– Не думаю, что у меня получится. – Это была неправда, но у меня уже было достаточно волнительных воспоминаний, которых хватит на всю жизнь. – Кроме того, разве Эммали не вернется на следующей неделе?

– Да, но она ужасна. Я думаю, что в последний раз, когда она играла, у неё три шара попали в жёлоб. Давай, ты должна продолжать играть с нами! Ты была великолепна! – Она дернула меня за рукав, как нетерпеливый ребенок. – Я готова умолять здесь, Джилли.

Я закатила глаза. Я едва знала эту девушку, которая назвала меня кличкой, которую я ненавидела, но, когда подняла голову, увидела, что Тоня была не единственной, кто хотел, чтобы я присоединилась к команде. Все, кроме Гранта, который уже ушел, выжидающе посмотрели на меня.

– Хорошо, хорошо. Я постараюсь прийти на следующей неделе. Но я не даю никаких обещаний. Я должна убедиться, что у меня ничего не запланировано.

– Ага! Я знала, что ты придешь. И ты должна прийти на пляжную вечеринку в эти выходные. Мы ходим каждую неделю, разводим большой костёр и пьём. Это так весело, ты должна прийти. – Тоня снова начала говорить, используя свой плаксивый голос.

Я вздохнула и покачала головой:

– Я должна уточнить у моего парня. Если он успеет вернуться, мы должны пойти в поход.

– Ну, возьми его с собой! Будет весело, – настаивала Тоня.

Эта девушка сводила меня с ума. Конечно, она выпила пару бокалов, но неужели она не может понять намек?

– Посмотрим.

Когда Грант ушел, а мои гормоны успокоились, реальность того, что я сделала сегодня вечером, перестала быть такой яркой. Мне нужно было вернуться домой и решить, что делать дальше. Я не могла позволить этому случиться снова.

Дойдя до машины и опустившись на водительское сиденье, меня настигло всё, что было вечером. Меня накрывало осознание моего идиотского поведения из-за глупой фантазии о каком-то симпатичном парне. Я застонала и ударилась головой о руль, бормоча: «Глупая, глупая девчонка». Надо прекратить это – сию же минуту, прежде чем я сделала что-то, о чём действительно пожалею. Больше всего на свете я хотела поговорить об этом с Авой или Триш. Мне нужен их совет. Мне нужны были мои девочки. Но пока это было невозможно, поэтому я вытащила телефон и написала Кристиану:

Я: Скучала по тебе сегодня вечером ХОХО

Кристиан: И я скучал

Я: как концерт?

Кристиан: Эх. Не так хорошо, как мы надеялись.

Я: почему?

Кристиан: Нам сказали, что это будет разогрев перед довольно классной группой, но нас просто заставили продавать мерч и играть в баре по соседству для рекламы. Мы даже не могли играть свои собственные песни.

Я: Отстой. Ты вернёшься домой пораньше?

Кристиан: Нет. Нам заплатили за всю неделю.

Кристиан: Почему бы тебе не приехать завтра после работы? Поужинаем.

Я задумалась на минуту. Джексонвилл был всего в полутора часах езды, так что это было возможно. И мне нужно было провести некоторое время с Кристианом, чтобы выкинуть из головы образ и чувства к Гранту.

Я: Звучит отлично. Где и когда?

Кристиан: Я напишу тебе утром. Спокойной ночи, детка, люблю тебя.

Я: люблю тебя тоже.

Я положила телефон обратно в сумочку и уже собиралась завести машину, когда услышала стук в окно. Когда повернулась, Грант стоял возле моей машины.

Я опустила окно машины, и он наклонился, опершись на него ладонями.

– Боже мой, ты меня напугал!

– Прости, Кексик. Я видел, как ты сидишь здесь, и хотел убедиться, что с тобой все в порядке. У тебя нет проблем с машиной или что-то в этом роде?

Я покачала головой, стараясь не смотреть в его ярко-зеленые глаза или на его бицепсы, когда он опирался на них всем своим весом.

– Нет я в порядке. Я писала смс кое-кому перед отъездом.

– А, ладно. Хорошо. Рад, что ты в порядке.

Я улыбнулась, но ничего не сказала. Над ним пронесся ветерок, и запах Гранта дошёл прямо до меня. Он опьянял, как гвоздика и свежескошенная трава, смешанные с небольшим количеством морской соли. Я хотела вдыхать его часами. Глубоко вздохнув, я неосознанно наклонила голову к нему.

– Ты… – прошептал он, прервав предложение.

Я села прямо, понимая, что практически кладу голову ему на руки.

– Мне очень жаль, я просто устала, – пробормотала я, огорчённая тем, что сделала. – Мне нужно идти.

Я понятия не имела, что он собирался сказать, но знала, что бы это ни было, мне было бы трудно сказать «нет». И мне нужно было уйти, прежде чем он снова попросит.

Я ожидала, что он уйдет, но он не двигался. Вместо этого его брови нахмурились, как будто он что-то очень глубоко обдумывал. Мне хотелось провести пальцем между бровями и расправить образовавшуюся небольшую складку. Я облизала губы, снова наклоняясь. Он наклонил голову ко мне, сокращая расстояние. Приглашая меня. Искушая меня.

Мы были так близко, что наше дыхание смешалось в букет мяты и вишнёвой газировки. Мои глаза закрылись, молясь, чтобы он был достаточно храбр для этого последнего шага, потому что я не была. Я все ещё чувствовала его горячее дыхание на своём лице, окутывающее все мои чувства, пока я не стала сверхчувствительна даже к малейшему движению. Шорох деревьев, гул двигателей, громкий стук моего сердца, легкий стон, сорвавшийся с моих губ. Его лицо было так близко к моему, что его губы были в миллиметре от моих. Мы почти целовались. Почти соприкасаясь.

Почти.

Но никто из нас не двигался. Мы были заперты в положении, в котором не хотели быть, но не хотели этого признавать. Это была самая сексуальная игра «кто первый струсит», в которую я когда-либо играла.

Но он проиграл, а может быть, и я, когда он отступил назад, чтобы снова увеличить дистанцию между нами.

– Я… я не должна… Грант, насчет сегодняшнего вечера… – Я не знала, что собиралась сказать, но в этом не было необходимости. Грант прервал меня:

– Иди отдохни. Ты заслужила это. – Он наклонился к машине так, что его губы очень нежно коснулись моих щек. – Спокойной ночи, Кексик.

Я крепко вцепилась в руль, чтобы мои озорные руки не схватили его и не затащили к себе в машину.

– Что ж, спокойной ночи, – сказала я ему и завела машину.

Он выглядел так, словно хотел ещё что-то сказать, но не стал. Вместо этого, раскрытой ладонью он дважды легко ударил по машине, и, раскачиваясь на каблуках, попрощался со мной:

– Увидимся завтра, Джиллиан. Езжай осторожно.

Глава 12

Грант

Сегодня был лучший вечер в моей жизни. И, когда она уехала, написав сообщение, без сомнения, этому своему придурку, мне захотелось что-нибудь бросить. Например, шар для боулинга. Ему в лицо.

По дороге домой я позвонил ДжейТи:

– Скажи мне, что ты нашёл что-то на этого мудака.

ДжейТи не уточнил о ком я. Потому что ранее я попросил его использовать свои блестящие навыки, чтобы нарыть что-нибудь на этого будущего бывшего Джиллиан. Отсутствие угрызений совести ДжейТи на счёт нелегальной информации сделало его идеальным для этой работы.

– Это было нелегко, тем более что у меня даже не было его имени, но я его нашёл и нашёл кое-что, что может тебя заинтересовать. Его зовут Кристиан Киркпатрик. Ему двадцать два и он учился в Мэдисон Хай. Старший брат Деррик отбывает пятилетний срок за наркотики. У Кристиана нет приводов, но у многих его друзей есть. Я отправлю фото на твой телефон.

Что-то прозвучало знакомо, пока я не увидел его фотографию, это не щёлкнуло. На фото был один из парней из соседней старшей школы, которые однажды заплатили мне за то, чтобы я взломал систему и изменил оценки, дабы экзамен засчитали, и они смогли получить образование. Он и несколько его приятелей также подходили ко мне около года назад и попросили проникнуть в базу данных полицейского участка и уничтожить их записи о приводах. Кристиана не арестовали, но вполне могли.

– ДжейТи, ты мой герой, чувак. Я действительно знаю этот кусок дерьма, хотя сомневаюсь, что он помнит. Он заядлый неудачник и, я готов поспорить на деньги, что он новый дилер, которого нашла Тоня, и это она доставила цветы на стол Джиллиан.

– Да, но ты не можешь пойти к ней с этим. Если у тебя нет доказательств, она никогда тебе не поверит.

Я раздраженно провел рукой по волосам.

– Несмотря ни на что, он не заслуживает Джиллиан. Он определенно недостаточно хорош для неё, и я не могу понять, почему она с ним.

Неужели она действительно думает, что не заслуживает лучшего? Или что она просто была с ним так долго, что застряла? Боже, я надеялся, это не потому, что у него был огромный член или что-то в этом роде. Не думаю, что она такая.

– Чувак, просто дай мне знать, если нужно ещё копать. Ты знаешь, я всегда готов.

– Хорошо, спасибо, ДжейТи. Увидимся завтра.

Я ударил по рулю, когда ехал. Я хотел показать Джиллиан настоящего Кристиана. Рассказать ей, какой он был на самом деле: неудачник, который не смог учиться даже на двойку, не смог бы окончить школу без подлога, дружил с торговцами наркотиками и, возможно, сам был одним из них. Я не думал, что она что-то знает об этом, и, если бы я рассказал ей, это выставило бы меня мелочным неудачником, отчаявшимся разлучить их. Ни то, ни другое не сыграет в мою пользу. Я имею в виду, это было больше года назад и с тех пор я его не видел. Насколько я знал, он даже больше не дружит с теми людьми. Я ни на миг не верил в это, но я застрял. Пока оставлю этот вопрос, но, не колеблясь, скажу ей, как только найду хоть малейшее доказательство того, что он всё ещё занимается этим дерьмом. Ей надо это знать.

Она стоила того, чтобы отложить мой «План» в сторону.

Осознание этого ужаснуло меня. Эта девушка сводила с ума. Она перешагнула все границы, которые я для себя установил, и я не мог остановиться. Я сдерживал себя как мог, чтобы не бросить её на заднее сиденье машины, где мы точно оба хотели быть. Знаю, что она хотела поцеловать меня, даже больше, чем поцеловать. Если бы я не сдерживался, не думаю, что она меня остановила бы. Но потом, подойдя к её машине, и, увидев эту милую, застенчивую улыбку, я всё повторял про себя, что она не моя.

Она не моя.

К черту это. Не могу просто так отпустить её. По крайней мере, не увидев, что она чувствует и на какой мы стадии. Я должен был попробовать. Я бы никогда себе не простил, если бы отказался от неё сейчас, даже не дав ей понять, что она сводит меня с ума, что не могу перестать думать о ней, что нестерпимо хочется проводить с ней время, знать о ней всё.

Остаток недели был… неловким, если не сказать больше. Я не знал, где мы остановились, или что она ожидала от меня. Я пытался идти медленно, действовать по обстоятельствам, позволить ей взять на себя инициативу и надеяться, что она хочет двигаться в том же направлении, что и я. Со мной.

Но когда на следующее утро я подошел к её кабинке с чашкой кофе для неё, она напряглась в моём присутствии. Я позволил своим пальцам коснуться её руки, когда передавал ей чашку, но она отпрянула. Ясно. Мы уже не были там, где расстались. Она сожалела о прошедшем вечере. Это было очевидно.

Так что я сделал лучшее для нас обоих: я притворился, будто у нас недостаточно сексуального напряжения, чтобы заполнить комнату. Загнал на задний план как сильно я жаждал прикоснуться к ней. Я оттолкнул удивительно дразнящий аромат её кожи из своих мыслей, а вечером принял холодный душ.

Много-много холодного душа.

Меня убивало каждый грёбаный день знание, что она этажом ниже, но я не могу быть с ней. Это шло вразрез со всеми моими инстинктами, которые говорили мне кричать МОЁ и метить территорию вокруг её кабинки, чтобы все тоже это знали. Но это было не то, чего она хотела. Пока что она не была готова.

Я выжидал, пока она не успокоится, потому что, если бы она чувствовала хотя бы половину того, что я сделал, она бы вернулась. Я должен быть терпеливым. Я больше не отправлял ей мгновенных сообщений или электронных писем. Не ответил, когда она обратилась в IT за помощью. ДжейТи был готов броситься и помочь, но я не способен на это. Я хотел того, чего не мог иметь. Было ли справедливо по отношению к ней то, что я охладел? Нет, абсолютно нет. Но это был единственный способ, который помогал справиться с ее близостью ко мне без возможности сделать с этим что-либо еще.

В выходные было легче. Без неё тугой комок в моей груди немного ослаб.

В понедельник вечером я задерживался на работе, когда услышал тихий стук в дверь:

– Я могу войти?

Джиллиан замерла в дверях, снова ковыряя заусенец на большом пальце. Она нервничала. А я понял, что находиться рядом с ней было больно, но притворяться, будто она мне безразлична, с каждым днём было ещё больнее.

– Да, конечно. Присаживайся. – Я сохранил свой файл и закрыл крышку ноутбука, интересуясь, почему она здесь. Она выглядела просто великолепно в обычном жёлтом сарафане до лодыжек и в этих босоножках на пробковой танкетке, которые зашнуровывались по ноге и показались, когда она скрестила ноги.

– Я хотела извиниться, Грант. Насчет прошлой недели. Это моя вина.

Я придвинулся ближе и взял её руку в свою. Боль, раскаяние и что-то похожее на тоску наполнили её лицо и глаза. Сидя здесь, в моём кабинете, полном проводов и оборудования, она выглядела особенно нежной. Мне захотелось отвезти её в какое-нибудь красивое место, например, в музей или к водопаду. Какое-то место, где красота окрестностей соответствовала бы красоте этой девушки.

– Стоп, Джиллиан. Тебе не за что извиняться. Я виноват, а не ты. Это я перешёл границу. Я знал, что у тебя есть парень, но всё равно хотел тебя. И я всё ещё хочу тебя.

Она зажмурила глаза, всего на секунду.

– Нет. Я тебе подыгрывала, ни разу не пыталась тебя остановить. Я не виню тебя. – Она замолчала, на мгновение взглянув на меня. – И я тоже хочу тебя. Я не должна, это неправильно, но это так.

Моё сердце сжалось от её слов.

– Так что теперь?

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, отпустив мою руку:

– Мы можем хотя бы снова стать друзьями? Мне очень нравится твоя компания и я не хочу прекращать общаться с тобой. Мы просто не можем продвинуться дальше, понимаешь? Друзья. Тебе этого будет достаточно?

Чёрт, нет! Я хотел всё её. Но это было невозможно. Так что я бы согласился быть друзьями. Потому что я болван. И потому что я почти уверен, что она того стоила.

– Да, Джиллиан. Я думаю, что это мне по плечу.

Улыбка Джиллиан стала шире, и она кивнула:

– Хорошо. Как развлекаются два друга здесь в округе?

– Выпивка? – Предложил я. Не хочу, чтобы она подумала об этом как о свидании и снова отступила, и это предложение звучало как наименее безобидное.

Джиллиан вскочила и схватила сумочку:

– Звучит превосходно. Пойдем.

Я выбрал тихое место на открытом воздухе, так как была красивая ночь. Нашёлся небольшой столик в дальнем углу, где звуки из музыкального автомата не были слишком громкими, и другие посетители не отвлекали нас.

– Чем будешь травиться? – спросил я.

Она смущенно улыбнулась и закрыла лицо руками.

– Я такая идиотка. Меня же здесь не обслужат. Мне всего девятнадцать.

– Не беспокойтесь об этом, я тебя прикрою. Это всего лишь одна рюмка, так что ты не напьёшься.

Она прикусила край губы:

– Ты уверен? Я не хочу, чтобы нас выгнали или что-то в этом роде.

– Просто скажи мне, чего ты хочешь.

– Эм, ром с колой было бы идеально. Спасибо.

– Хорошо. – Я встал и направился к бару, чтобы сделать заказ. Бармен был парнем, с которым я учился в аспирантуре, и я знал, что он не доставит мне хлопот. Через минуту я вернулся с напитками и поднял свой:

– Тост?

– За что пьём?

Я задумался на мгновение, пытаясь решить, насколько далеко можно зайти так рано.

– К бесконечным возможностям!

Её глаза расширились от выбора моего тоста, она была удивлена такими наглыми словами:

– Я думала, мы собираемся стать просто друзьями?

– Всё верно. Ты поняла мой тост по-другому?

Я подставил и протестировал её, но она застенчиво улыбнулась и поднесла свой стакан к моему:

– Действительно, бесконечные возможности. Салют!

Я сделал глоток своего светлого пива, наслаждаясь насыщенным вкусом и белой пенкой, пока мои глаза скользили по бокалу, наблюдая за ней. Несколько минут мы сидели в приятной тишине, наслаждаясь небом, заходящим за горизонт солнцем и музыкой группы «Zac Brown», играющей на заднем плане.

– Я помню, как впервые услышал эту песню, – сказал я, и мой голос нарушил тишину. – Они только что выпустили свой первый инди-альбом и не были известны за пределами Джорджии. Мои мама с папой случайно попали на их выступление в ресторане. А через несколько месяцев она отвела меня на их выступление. Они выступали в месте, примерно в трёх часах езды от нашего дома, поэтому моя мама пришла ко мне в школу в обед и сказала, что я пропущу оставшиеся занятия. Мы запрыгнули в машину и прослушали весь их компакт-диск по дороге на концерт и с него. Туда и обратно мы ели в дешевых кафе или на стоянке для грузовиков. Домой мы вернулись уже около двух часов ночи, и мой папа был в бешенстве. Мама забыла включить свой мобильный телефон, и он безумно волновался. Это было последнее, что мы делали вместе перед её смертью. Я больше не могу слушать эту песню, не думая о ней. С тех пор я был на трёх их концертах, всегда покупая два билета, но идя один. Я знаю, что это глупо, но мне почему-то кажется, что второй билет не пропадает. Как будто моя мама всё ещё здесь, хлопает в ладоши и поёт во всё горло.

– Мне очень жаль, что ты потерял маму. Я даже не могу представить свой подростковый возраст без мамы. Она всегда была рядом, чтобы позволить мне выплакаться на её плече или дать мне совет. Должно быть, это было тяжело. – Джиллиан перегнулась через стол и сжала мою руку.

– С отцом было хуже. Он практически рассыпался. – Я остановился, не желая, чтобы сегодняшний вечер стал для меня праздником жалости и сменил тему.

– Так ты тоже единственный ребенок?

Она покачала головой:

– Нет, у меня есть сестра, старше меня на шесть лет. Она вышла замуж за свою школьную любовь, он стал депутатом от Форт-Стюарта. Сейчас они находятся в Германии, и я редко ее вижу. Надеюсь, что следующим летом смогу приехать на несколько месяцев к ней, чтобы выучить язык.

– Что? Ты имеешь в виду, что не задержишься в «Аллегро»? Не станешь пожизненным заключенным, как большинство из них?

– Эм, нет. Не говори Конни, но меня здесь бы сейчас даже не было, если бы мама меня не заставила. Я хотела провести всё лето на пляже, но, видимо, это было несбыточной мечтой. А ты? Собираешься здесь остаться и однажды возглавить IТ-отдел?

– Я в значительной степени управляю этим отделом сейчас. Но нет. Мне остался ещё один семестр, а потом отправлюсь в Калифорнию. Надеюсь пройти стажировку в Google, которая приведёт к работе на полную ставку. Я работаю здесь только для того, чтобы накопить достаточно денег, чтобы прожить там год. Если я не получу работу после стажировки, я буду местным бомжом, попрошайничающим на съездах с 405-й дороги.

– Теперь мне всё ясно. Красивая неряшливая борода и табличка с надписью «Починю за еду!».

Я так смеялся, что пиво, которое я пил, ударило мне в нос. Что заставило нас смеяться ещё сильнее. Мы сидели и болтали далеко за полночь обо всем и обо всех. Разговор между нами лился рекой, ни неловкого молчания, ни странных моментов. Мы так хорошо ладили, можно было подумать, что мы знаем друг друга много лет.

В конце вечера, как истинный джентльмен, я проводил её до машины и пожелал спокойной ночи. Мы оба стояли там, не двигаясь, не уходя, не решаясь попрощаться. Мне так хотелось поцеловать её, схватить и притянуть к себе, и целовать её, пока мы не стали бы задыхаться. Но я не шевельнулся. Я не стремился к чему-то большему сейчас, как бы мне этого ни хотелось. Она была прекрасна как внутри, так и снаружи.

Остальная неделя прошла также гладко. Мы болтали или переписывались несколько раз в день, вместе обедали за закусочным столиком за парковкой «Аллегро» и разговаривали по телефону до раннего утра.

Я тонул в этой девушке, и не было никакой сети, чтобы выловить меня. Каждый раз, когда разговаривал с ней, я обнаруживал новую вещь в ней, которая делала её более совершенной, чем раньше. Мы любили одни и те же фильмы, цитировали любимые книги. Я знал, что она тоже это чувствовала, и что хотела перестать быть «просто друзьями», но она была в затруднении.

Мы шли по тонкой грани, но сейчас это был единственный путь. Я медленно подбирался к ней, но достаточно ли этого? Сколько времени у меня было, чтобы завоевать её, прежде чем она исчезнет из моей жизни?

Я вошёл в кабинет Джиллиан незадолго до пяти часов. Это было начало трехдневных выходных, и большинство людей отправились домой пораньше, чтобы начать воплощать планы на уикенд.

– Ты же знаешь, что никто не станет винить тебя, если ты уйдёшь на час раньше. – Я медленно повернулся, оглядываясь по сторонам. – Судя по всему, все твои коллеги уже это сделали.

Джиллиан усмехнулась:

– О, знаю. Забавно, Темперанс ушла отсюда первой. Что-то о собрании таксидермистов.

– Это самая страшная вещь, которую я когда-либо слышал. Бедные коты.

– Да, это напоминает мне старый рассказ Роальда Даля. Я даже могу представить, как она ждет следующего посетителя, чтобы подписать книгу.

Я присел рядом с ней:

– О! Из «Хозяйки дома», да? Я помню, как читал её в старшей школе. Один из его лучших рассказов.

Нас прервал мобильный телефон Джиллиан. Обычно она выключала его, если мы тусовались, без сомнения, чтобы избежать звонков от Кристиана, но этот звонок был не от него. Это был не его рингтон.

– Эй, подожди секунду. Это моя мама звонит. – Я кивнул, и она взяла трубку. – Привет, мам, я на работе, могу я тебе перезвонить… как? Что случилось? – Она села, слёзы были в её глазах. – Но… а она?.. Хорошо, я приеду как можно скорее.

Она закончила разговор и вытащила сумочку из нижнего ящика.

– Прости, Грант. Я должна идти. Это… – Она замолчала, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рыдание, когда слёзы хлынули из её глаз. – Моя бабушка. Они нашли её без сознания. Мне нужно в больницу.

Я встал и обнял её, она уткнулась лицом мне в плечо.

– Мне очень жаль, Джиллиан. Давай, я подброшу тебя – ты не в том состоянии, чтобы вести машину.

Я протянул ей салфетку, чтобы промокнуть глаза и высморкаться. Она не ответила на моё предложение, но молча позволила мне отвести себя к моей машине. Я открыл ей дверь, она скользнула внутрь, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на сиденье.

– Что, если… что, если она… – Её голос надломился и она перестала пытаться договорить фразу.