Текст книги "Вдох-выдох (ЛП)"

Автор книги: Сара М. Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Всё будет хорошо, Джиллиан. Всё будет в порядке. Я позабочусь об этом. – Я взял её руку в свою, поднёс к губам и поцеловал в ладонь. Она закрыла глаза и откинулась назад, тихо роняя слёзы всю поездку.

Глава 13

Джиллиан

Грант нарушил несколько правил дорожного движения, летя по улицам Брансуика, и добрался до окружной больницы менее чем за десять минут, припарковавшись на месте, обозначенном «Только для врачей скорой помощи». Я распахнула дверь, как только машина остановилась, и была удивлена, увидев, что он сделал то же самое.

– К черту парковочный талон, – объявил он, схватив меня за руку и потянув за собой. Мы бросились в отделение неотложной помощи в поисках стойки регистратуры.

Там стояли еще два человека: пожилой мужчина, который постоянно кашлял в старый носовой платок, и мужчина лет тридцати с окровавленной повязкой на голове. На обоих были характерные больничные браслеты, так что я решила, что о них позаботились, и направилась к стойке:

– Элла Мэйфилд. Не могли бы вы сказать мне, куда положили Эллу Мэйфилд?

Медсестра лениво взглянула на нас из-за стола и дежурно улыбнулась мне, откладывая потрепанную книжку в мягком переплёте с милой парочкой на обложке:

– Кем вы ей приходитесь?

Её тон был равнодушным, и я раздраженно стиснула зубы:

– Я её внучка, Джиллиан Мэйфилд. Пожалуйста, не могли бы вы просто сказать мне, куда её увезли? Вы сможете вернуться к героям вашего романа через минуту.

Медсестра раздраженно фыркнула, но отложила книжку и начала печатать на компьютере. Я прикусила язык, чтобы не сказать этой женщине, куда она может засунуть свою книжку, пока Грант успокаивающе гладил меня по спине. Он прошептал мне на ухо:

– Не обращай внимания на неё, сосредоточься на том, что важно прямо сейчас.

Я смогла подавить гнев, когда медсестра нашла информацию.

– У неё сейчас берут анализы, но вы можете пойти в семейную зону ожидания на втором этаже. Вам позвонят, как только ей будет разрешено принимать посетителей.

Я облегченно выдохнула и произнесла краткую благодарственную молитву, сдерживая слезы.

– Она в порядке? – Мой голос не звучал выше шёпота.

Медсестра медленно покачала головой:

– Мне жаль. У меня нет доступа к этой информации. Вам придется подождать и поговорить с её врачом.

Грант обнял меня, и я прижалась к нему. Я была благодарна, что он был здесь со мной сейчас.

– Давай поднимемся в зал ожидания. Твои родители могут быть там и у них может быть информация.

Я кивнула, и мы направились в зал ожидания. Когда лифт поднял нас и открылся, первым, кого я увидела, была моя мама, расхаживающая в конце коридора.

– Мама! – Я отпустила Гранта и подбежала к ней, крепко обнимая. – Мне ничего не сказали. Как бабушка? Вы что-нибудь слышали?

Она потянула меня вниз, чтобы я села рядом с ней на один из жестких пластиковых стульев, стоящих вдоль зала.

– Я ещё мало что знаю. Её увезли на обследование. Они думают, что у неё мог быть инсульт.

– Боже мой, мама. Что с ней будет? Она поправится, да?

Сдерживаться уже было невозможно, и я позволила себе дать волю слезам.

– Я хотела бы сказать тебе да, малышка, но всё, что мы можем сделать сейчас, это ждать и молиться. Пройдет ещё несколько часов, прежде чем мы получим какую-либо конкретную информацию о диагнозе или прогнозе.

Я опустилась на неудобное сиденье, а Грант вручил каждой из нас бумажную салфетку. Не отрываясь, смотрела на дверной проём, постукивая ногой в такт часам над моей головой и ожидая, когда войдет доктор. Я делала то, что всегда делала, когда была в стрессе: я мечтала. После получаса молчания заговорил Грант:

– Я собираюсь переставить машину. Вернусь через несколько минут. Миссис Мэйфилд, может вам или Джиллиан что-нибудь нужно?

Мама посмотрела на Гранта, явно сбитая с толку тем, кто он такой и почему он с ней разговаривает. Ой! Совсем забыла представить их друг другу. Я не собиралась дослушать, что мама ответит.

– Прости. Мама, это Грант. Он мой друг по работе, и он подвез меня сюда.

Грант протянул руку:

– Очень приятно познакомиться с вами, миссис Мэйфилд. Я сожалею по поводу вашей свекрови.

– Спасибо, Грант. И спасибо за предложение. Но я пока в порядке. Мне просто нужно, чтобы папа Джилл приехал сюда. Он был в Техасе по делам и успел первым рейсом обратно, но мне нужно забрать его из аэропорта через несколько часов.

Грант погладил моё плечо большим пальцем:

– Тебе нужно что-то? Кофе или что-нибудь поесть?

– Нет, спасибо.

Грант подошел к лифту, и я достала телефон, чтобы позвонить Кристиану. Звонок был перенаправлен на голосовую почту, прежде чем я вспомнила, почему он не отвечает. Я оставила ему сообщение, где быстро объяснила, что произошло с бабулей, стараясь не заплакать, и направилась к маме.

– Так почему же здесь Грант, а Кристиана нет?

Я закатила глаза. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать новостей о бабушке, мама, должно быть, решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы сыграть в телевикторину «сто вопросов». Она не была поклонницей Кристиана. В прошлом году, после того как он одалживал мою машину, мама нашла там косяк, и с тех пор была от парня не в восторге. Он клялся и божился, что косяк был старый, ещё до того, как он бросил всё это, но доверие моей мамы к нему было подорвано. Конечно, нисколько не помогло и то, что мой молодой человек решил не поступать в колледж. Мама считала, что в конце концов он будет сидеть у меня на шее, и, хотя она никогда не произносила вслух, что мне лучше бросить его, это было написано у неё на лице каждый раз, когда она его видела.

– Я была с Грантом, когда получила твой звонок. А Кристиана нет в городе – его мама попросила поехать с ней в Сент-Огастин навестить бабушку и дедушку. У них сорок пятая годовщина свадьбы, и они устраивают большую вечеринку. Он не вернётся до вечера воскресенья или понедельника.

– Что ж, конечно, это мило, что этот симпатичный друг с работы Грант отвёз тебя сюда и посидел с тобой. – Она остановилась, толкнув меня в плечо. – Поддерживаю тебя.

Я закатила глаза.

– Отстань, мам. Я встречаюсь с Кристианом. Я люблю Кристиана. Ты знаешь это.

Она ничего не сказала, но посмотрела мне в глаза и улыбнулась. И эта самодовольная улыбка говорила обо всем. Хорошо это или плохо, но я была дочерью своей матери. Она видела меня насквозь и видела, в чём я была слишком труслива. Я уверена, она догадывалась, что Грант и я были близки, – я имею в виду, что он был здесь со мной, а Кристиан – нет (не то, чтобы Кристиан мог этому помешать). И я знала, что она видела взгляды, простые прикосновения между нами. Её улыбка говорила, что она знала то, в чём я до сих пор отказывалась признаться себе. Мне нужно было уйти отсюда, прежде чем мама заставит меня озвучить вещи, которые я не была готова признать.

– Я собираюсь найти врача, чтобы узнать свежую информацию. Вернусь через несколько минут. – Я практически выбежала из комнаты, несколько раз нажимая на кнопку лифта, как будто чем больше раз я нажму её, тем быстрее он приедет.

– Джиллиан, вернись. Лучше, если я пойду, – позвала мама. Лифт зазвенел, и я решила притвориться, что не слышу её. Пока она не продолжила:

– Кроме того, милая, ты же не хочешь, чтобы я была здесь одна, когда Грант вернётся, не так ли?

Я отошла от лифта и вернулась в зал ожидания. Этот день был морально и физически утомительным, и играть в игры с мамой о моей личной жизни были не тем, чем мне нужно было заниматься прямо сейчас. К счастью, мама уберегла меня от дальнейшей борьбы с этим.

– Останься, милая. Я сожалею, что подняла эту тему. Пойду проверю доктора. – На выходе она обняла меня. – Скоро вернусь.

Я снова села на тот же пластиковый стул, странно, но я находила его комфортным, и подумала о своей бабушке. Я думала обо всех днях, которые мы проводили за выпечкой и играми, когда была ребёнком. По выходным она водила нас с сестрой на пляж, где мы запускали воздушных змеев и строили замки из песка. Она была для меня больше, чем бабушка. Она была доверенным лицом, рупором и всегда каким-то образом знала, что мне нужно, раньше меня. Она была так важна для меня, и я не могла себе представить, что буду делать, если её больше не будет. Я подтянула колени к груди, погрузившись в свои мысли на неопределенное время.

Я почувствовала, что Грант вернулся и сел в кресло рядом со мной, но я осталась в своих мыслях. Мама вернулась, снова и снова переключая каналы телевизора в приёмной. У меня не было сил беспокоиться о том, что происходит между мной и Грантом, или о том, что моя мама думает о Кристиане. Я сосредоточилась только на своей бабушке.

Ни Грант, ни моя мама не пытались со мной заговорить, но иногда мама оборачивалась и улыбалась, или Грант обнимал меня, рисуя небольшие круги по моей руке и плечу. Я была рада, что они были здесь, но еще больше рада, что они понимали, что мне сейчас нужно.

Прошло некоторое время, когда врач, наконец, пришел, чтобы дать нам свежую информацию.

– Вы семья Эллы Мэйфилд?

Мы с мамой тут же встали, ожидая новостей, которые он собирался сообщить.

– Я доктор Куш, заведующий неврологическим отделением окружной больницы. Я буду лечить её.

Мы пожали руки, и он подвел нас к маленькому столику в дальнем углу комнаты.

– Её привезли после того, как сосед нашёл её на тротуаре. Мы сделали ЭКГ, эхо и кардиограмму и теперь можем исключить сердечный приступ. На данном этапе, мы думаем, что у неё был инсульт. Мы оставим её в реанимации на ночь и утром сделаем МРТ. Будем знать больше после того, как получим эти результаты.

Моя мама зажмурила глаза, но я была слишком напугана, чтобы что-то сделать.

– Она поправится? – спросила мама, сжимая кулаки.

– У нас проблемы со стабилизацией её кровяного давления. Это распространенный побочный эффект инсульта, поэтому, пока оно не выровняется, я ничего не могу сказать. Мы даём лекарства и внимательно наблюдаем за ней, но, вероятно, пройдет некоторое время, прежде чем точно узнаем степень повреждения.

Мое беспокойство, раздражение и гнев вспыхнули:

– Но вы врач. Начальник отделения. Как вы можете ещё ничего не знать?

Доктор посмотрел на меня, как на ребенка:

– Инсульт очень коварен. Она может выйти из него в полном порядке, а может быть частично парализована и потерять способность говорить. Пока мы не стабилизируем её артериальное давление, и она не проснётся, мы ничего не узнаем. – Он встал, похлопав меня по спине. – Мы будем держать вас в курсе, как только узнаем больше, но, вероятно, это займет некоторое время.

После того, как он ушел, мы возобновили наше молчаливое бдение. Я была совершенно ошеломлена тем, что в двадцать первом веке, со всеми достижениями медицины, к которым у нас теперь был доступ, лучшее, что доктор мог сказать мне, было «поживем-увидим».

– Джилл? – спросила моя мама. – Я пойду позвоню твоим сестре и тете Натали. Потом мне нужно будет уехать, чтобы забрать твоего отца в аэропорту. Потом мы приедем прямо сюда, но ты будешь здесь, пока мы не вернемся?

– Конечно, мама. Я позвоню, если что-нибудь случится.

Она собрала сумочку и ключи.

– Спасибо, милая. Я, скорее всего, вернусь далеко за полночь, так как папин рейс прибывает поздно. Тебе нужны деньги на ужин или ещё что-нибудь?

Я покачала головой:

– Я не голодна.

– Тебе действительно стоит что-нибудь съесть. Волноваться на пустой желудок нехорошо. У тебя будет язва.

Я закатила глаза и уже собиралась огрызнуться в ответ, когда вмешался Грант:

– Я принесу нам что-нибудь, миссис Мэйфилд. Не волнуйтесь, я сам проголодался. А вы идите и делаете то, что нужно. Я позабочусь о Джиллиан.

Он вежливо улыбнулся ей, прежде чем повернуться и сесть рядом со мной. Моя мама поблагодарила его, выходя из дверей и направляясь к своей машине. Оставшись наедине с Грантом в приемной, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Наклонив голову, я посмотрела на Гранта.

Он заправил локон мне за ухо.

– Ты с бабушкой была близка, да?

Я кивнула и улыбнулся.

– Мои родители каждый день после школы заставляли бабушку нянчиться со мной, пока мне не исполнилось шестнадцать, и я не научилась водить машину. Она и дедушка Шон часто брали нас с сестрой на выходные, пока мы росли. Они также каждое лето возили нас на своем фургоне на несколько недель в такие места, как парк Йеллоустоун или на фестиваль воздушных шаров в Альбукерке, пока он не скончался, когда мне было тринадцать. Мы всегда были очень близки.

– Тебе повезло. Я же видел своих бабушку и дедушку всего несколько раз с тех пор, как умерла моя мама.

– Не могу представить жизнь без неё. – Я смахнула слезы. – Спасибо, что ты со мной.

Он улыбнулся и притянул меня к себе. Этот жест успокаивал.

– Когда выбор стоит между тем, чтобы сидеть рядом с тобой и видеть твоё прекрасное лицо или быть где-то ещё, выбора нет.

Глядя на него и видя искренность в его глазах, было тяжело вспоминать, что у нас было всего несколько дней, прежде чем мы решили остаться просто друзьями. Или помнить, что у меня был парень. Я закрыла глаза и прижалась ближе к его груди, вдыхая его манящий аромат. Это был один из худших дней в моей жизни, и я хотела принять то, что он предлагал, не беспокоясь о последствиях.

Мои глаза все еще были закрыты, я почувствовала, как он опустил свои губы к моему виску и нежно поцеловал меня. Он задержался на мгновение, как будто решая, должен ли он остановиться.

Я хотела, чтобы он не останавливался.

Никогда.

Я наклонила голову, всего на дюйм или около того, чтобы дать ему больше доступа. Это было все, что ему было нужно, чтобы укрепить свою позицию. Он медленно, мучительно медленно осыпал поцелуями мое лицо, остановившись, когда его рот оказался рядом с моим ухом.

– Джиллиан, – выдохнул он. Я знала, что он спрашивает разрешения. Разрешение, в котором я ранее отказывала ему. Но прямо сейчас у меня не было сил бороться со своими чувствами.

Я кивнула и почувствовала, как напряглось его тело, мышцы рук напряглись, как узлы на веревке.

Его легкие, едва заметные, поцелуи продолжали свой нисходящий путь, пока его рот не оказался на одном уровне с моим. Длинная, медленная дрожь пробежала по моему позвоночнику, как электрический ток. Его рот накрыл мой, словно наслаждаясь моментом. Я чувствовала жар от его рта, и моё сердце забилось в предвкушении. С тех пор, как мы играли в боулинг, я представляла и мечтала об этом моменте, думая, что это будет только фантазия. Но теперь, когда он был здесь, я не знала, что с ним делать.

Руки Гранта двинулись вверх по моим рукам, пока он не обхватил мое лицо ими. Грубый, мозолистый большой палец нежно провел по моей нижней губе, вызывая желание внизу живота. Я сглотнула, всё моё тело жаждало его прикосновения. Всё остальное исчезло. Шум от телевизора, комната, стресс. Было только то, как сильно мы оба хотели этого поцелуя. Этот момент.

– Поцелуй меня, Грант. Пожалуйста. – Я облизала губы и положила руки ему на грудь, притягивая его ближе, его вечерняя щетина царапает мне щеку. Он не заставил меня больше ждать. Он закрыл пространство между нами, приблизив свои губы к моим.

Я застонала у его рта, пораженная тем, насколько приятным может быть этот первый поцелуй. Его рот был горячим, но сладким. Мягкий, но требовательный. Мои руки двинулись вверх по его груди и вокруг шеи, пока не запутались в его волосах. Я застонала, и его язык скользнул в мой рот, танцуя с моим.

Потребность в большем – больше его влажных, голодных поцелуев, больше его рук на моей воспаленной коже, больше его самого – росла по мере того, как мы поглощали друг друга.

Наконец, нас разлучило чьё-то покашливание. Пара с маленьким ребенком смотрела на нас, а мать пыталась закрыть мальчику глаза. Моё лицо горело от смущения – не из-за этого поцелуя (Боже, это было потрясающе), а из-за того, что меня поймали. Мои пальцы соскользнули с волос Гранта, и он помог мне встать.

– Почему бы нам не пойти взять что-нибудь из столовой, чтобы поесть? – предложил он, беря меня за руку и переплетая наши пальцы.

– Да, это хорошая идея.

Мы вышли из комнаты рука об руку. Хотя я, возможно, была смущена тем, что меня застукали за поцелуями у всех на виду, я не могла сдержать улыбку. Грант только что подарил мне луч солнца в этот темный и пасмурный день.

Глава 14

Грант

Был почти час ночи, когда родители Джиллиан добрались до больницы. Она крепко спала, положив голову мне на колени, пока я гладил её по волосам. Было очень приятно проводить с ней время, даже делать что-то столь же случайное, как гладить её волосы, пока она спит, это заполняло пустоту в моей душе. Моё сердце было спокойно, даже умиротворено. Это было странное, но приятное ощущение, и я не хотел, чтобы оно заканчивалось.

После нашего удивительного и неожиданного поцелуя мы дошли до столовой и перекусили куриным бульоном и бутербродом с ветчиной и сыром. Я бы хотел снова поцеловать её, подхватить на руки, чтобы она обняла меня ногами, пока бы я нёс её в какую-нибудь пустую комнату, чтобы провести несколько часов в одиночестве. Но я знал, что как бы она ни хотела поцеловать меня, она использовала это как предлог, чтобы отвлечься от того, почему мы вообще оказались в этой больнице. И я был не против. Я просто не хотел, чтобы она потом чувствовала сожаление.

– Как давно она спит? – прошептала её мама.

– Всего около сорока пяти минут. Она долго ходила взад-вперед, даже в какой-то момент потребовала вызвать медсестру доктора Куша, убеждённая, что они забыли, что мы здесь. Через некоторое время к нам подошел интерн или ординатор с детским лицом. Он сказал, что состояние миссис Мэйфилд стабильное, но она отдыхает и не допускаются посетители до утра. Джиллиан пыталась позвонить и сказать вам, но ваш телефон переключился на голосовую почту.

Её мама закатила глаза:

– Я снова забыла зарядить эту дурацкую штуку. Какая польза от того, что разряженный телефон лежит на дне сумочки. – Муж толкнул её локтем, и глаза той расширились от осознания. – Ой, простите. Грант, это папа Джиллиан, Джастин. Дорогой, это друг Джиллиан с работы, Грант.

Я пожал ему руку.

– Рад познакомиться с вами, сэр.

– Взаимно, Грант. Так это всё, что доктор сказал? – Тёмные круги были под его глазами, ослаблен галстук и расстёгнута верхняя пуговица на уже помятой рубашке. Я сочувствовал мужчине. Его мать была очень больна, а он находился за сотни миль, совершенно беспомощный, чтобы что-либо сделать. И теперь, когда он был здесь, он всё ещё мало что мог сделать.

– К сожалению, да. С утра первым делом сделают МРТ и другие анализы. Кроме этого, они ничего не могли нам сказать. – Я остановился, глядя вниз. – Я думаю, что весь сегодняшний стресс дошёл до Джиллиан и она отключилась.

Её мама протянула руку и убрала волосы Джиллиан со лба.

– Грант, ты можешь как-нибудь отвезти её домой? Мы хотим остаться, вызвать доктора ещё раз и попытаться зайти хотя бы на минуту, чтобы увидеть Эллу, но Джиллиан нужно немного отдохнуть. Я уверена, что завтрашний день будет таким же напряженным для неё.

Я кивнул:

– С радостью.

Чтобы разбудить её, я легонько потряс Джиллиан за плечо. После двадцатиминутного разговора с её отцом, множества объятий и ещё нескольких слёз мы направились к машине. Несмотря на то, что на улице была теплая ночь, я включил для неё подогрев сиденья. Всё, что угодно, лишь бы попробовать утешить её. Я вспомнил те долгие, напряженные ночи в больнице с моей мамой и ненавидел сейчас, что больше ничем не могу помочь Джиллиан. Когда я повернул ключ и завёл двигатель, она соскользнула на сиденье и откинулась на спинку, глядя на звёзды через люк в крыше.

– Введёшь свой адрес в GPS, Джиллиан?

Она слегка приподнялась, закусив уголок нижней губы:

– Я не хочу сейчас оставаться одна. Не думаю, что смогу справиться с пустотой своего дома.

Дальше она ничего не сказала. На мгновение я заколебался, нервничая из-за её реакции на то, что я собирался спросить:

– Хочешь остаться у меня?

Её глаза открылись, и она посмотрела на меня. Я быстро продолжил, пока она не поняла неправильно.

– Конечно, ты можешь занять мою кровать, а я лягу на диван.

– Правда? Это будет нормально? Я не хочу тебя беспокоить, ты уже так много сделал для меня сегодня.

Её нежный голос сжал моё сердце. Конечно, я хотел ей помочь. Я бы отрезал себе грёбаную руку, если бы это убрало печаль из её глаз.

– Отдыхай и позволь мне позаботиться о тебе, хорошо?

Она кивнула и продолжила смотреть на звёзды, пока я вёл машину. Вокруг нас была уютная тишина, нарушаемая только гулом двигателя. Мы подъехали к моему гаражу, припарковали машину и вошли в лифт, чтобы проехать три этажа до моей квартиры. Джиллиан валилась с ног, и я знал, что она вырубится, как только её голова коснётся подушки.

– Милая квартирка, – пошутила она, оглядываясь, когда мы вошли.

Я был так рад, что вчера убрался, и носки или грязная посуда не пугали гостью. Провожая её в гостиную, я задвинул одинокий ботинок под диван. Теперь точно чисто.

– Ничего особенного, но пока это мой дом.

Мы стояли и смотрели друг на друга, не зная точно, что делать дальше. Да, мы договорились быть просто друзьями, но потом страстно поцеловались, и теперь она ночевала у меня дома. Это были не самые обычные обстоятельства. Девушка прикусила большой палец, что, как теперь понял, было нервной привычкой, и переминалась с ноги на ногу.

– Эм, мне не в чем спать. Я даже не подумала зайти к себе домой и взять сумку с вещами.

– Хочешь одолжить футболку или что-то вроде?

– Я могу?

Я прошел в свою спальню и достал из комода старую рубашку с логотипом Технологического института Джорджии.

– Ванная там. Чистые полотенца лежат под раковиной. Я думаю, что у меня также есть лишняя зубная щётка в аптечке после моего последнего похода к стоматологу. Не стесняйся использовать всё, что тебе нужно.

– Еще раз спасибо, Грант. Я очень ценю всё, что ты сделал сегодня. Это очень много значит! Ты отказался от вечера пятницы, чтобы сидеть на неудобных пластиковых стульях в приемной больницы. – Она подошла ближе и крепко обняла меня. Я обнимал её в ответ, вдыхая тот удивительный запах кокоса, который стал ассоциироваться у меня с ней.

– Tout le plaisir êtait pour moi (мне было приятно), – сказал я. И обхватил её лицо руками, пристально глядя ей в глаза. – Это всегда будет для меня удовольствием, Джиллиан.

Слёзы потекли ручьём, поэтому я быстро сменил тему.

– Хорошо, давай уложим тебя спать. Знаю, как сильно ты устала.

Я провел её в свою спальню.

– Ну вот. Я закрою дверь, чтобы ты могла переодеться, буду в гостиной на диване, если тебе что-нибудь понадобится.

Я вышел и направился на кухню, чтобы выпить воды. Для меня это тоже была длинная ночь, и холодное пиво с ломтиком лайма было именно тем, что мне было нужно на ночь. Устроившись на диване, я открыл свой iMac и пролистал электронную почту и ленту Twitter. Я смотрел новое видео «Веселись или сдохни», когда дверь спальни со скрипом открылась.

– Я хотела пожелать спокойной ночи. – Сонный голос Джиллиан был обжигающе горяч, а одета она была только в мою футболку, которая была всего на несколько дюймов ниже её бедер, так что я сильно порадовался тому, что сижу и она не сможет так легко увидеть мою мгновенную эрекцию.

– Спокойной ночи. – Я пошевелился и попытался изменить положение своей теперь твердой, как камень, эрекции, думая о мёртвых щенках и обнаженной Маргарет Тэтчер, чтобы попытаться заставить член опуститься.

Джиллиан почти повернулась, чтобы вернуться в спальню, но остановилась.

– Эм, Грант?

– Да?

– Ты бы мог… побыть со мной, пока я не засну?

Я судорожно вздохнул, благодарный и нервозный одновременно.

– Ты уверенна? – Меньше всего я хотел, чтобы она думала, что я использую её, когда она уязвима.

Она кивнула.

– Да, я уверена.

– Тогда хорошо. – Молясь, чтобы мой стояк не впился ей в спину и не напугал, я последовал за ней, выключив свет.

Джиллиан забралась первой, повернувшись на бок. Я последовал за ней и прижал её к себе, обвив рукой талию и прислонив её голову к своей груди.

– Отдыхай. Здесь ты в безопасности. Я не собираюсь ничего делать.

Она полуобернулась и поцеловала меня в щеку.

– Я бы не просила тебя, если бы подумала, что ты можешь. Я знаю твоё бережное отношение.

Она повернулась, и я закрыл глаза. Через несколько минут её дыхание выровнялось, и стало ясно, что она отключилась. Я вздохнул и произнёс то, в чём могу признаться только крепко спящей девушке.

– Кажется, я влюбился, Джиллиан. Влюбился в девушку, которую я не могу иметь, но хочу больше, чем воздух, которым дышу.