Текст книги "Судьба исправлению подлежит. Шаг второй (СИ)"

Автор книги: Санна Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

– Я чувствовал себя рыбёшкой в консервной банке, которую несёт в авоське малолетний недотёпа! – сообщил Тристан, разминая ноги.

– Почему малолетний недотёпа? – беззлобно уточнил Карсиан.

– Потому что он размахивал сумкой и глазел по сторонам, – пробурчал Тристан, с хрустом выпрямляя спину.

Наш отряд «консервированных рыбёшек» понимающе рассмеялся.

Я ход мыслей великого герцога Вольного прекрасно понимала – даже на «Парящем над бурей» не было такой качки, как в шатре. Нас мотало из стороны в сторону, подбрасывало и роняло, словно Карсиан не перемещался тенями по твёрдой земле, а отплясывал джигу на палубе рыбацкой шхуны в девятибалльный шторм. Пришлось фиксировать своё положение в шатре магией – кто прилипал к стенкам, кто вцеплялся в мебель, а Леон просто лёг на пол и прижался к нему всем телом, заявив, что это «оптимальное распределение нагрузки». А меня аж до видения растрясло.

Вспомнила о нём и нахмурилась. Веселье весельем, а перед глазами всё ещё стояли две фигуры в окровавленных пижамах и блеск кинжала, разделённого надвое.

– Давайте ускоримся. Чует моё сердце, что сестрицы найдут способ нас обнаружить и быстро нагнать.

Веселье разом прекратилось. Отряд дружно выступил из леса на открытую местность – арка виднелась метрах в пятистах от нас, тёмная и неприветливая на фоне серого неба вечных сумерек.

– Мы близко к горе. Должны успеть, – подбодрил Карсиан.

Мы ускорились, на ходу разгоняя магию по затёкшим каналам. Лично я выполняла простейшую, но отлично работавшую на протяжении несметного количества веков дыхательную гимнастику Владыки драконов: вдох, три коротких довдоха, задержка и длинный выдох. Магия послушно растекалась по жилам, прогоняя онемение и тупую боль в висках, оставшуюся после видения.

Рядом пыхтела Мари, повторяя за мной. Апрель просто тряс руками и, судя по искрам, срывавшимся с его пальцев, ему это вполне помогало.

Я не заметила, как мы дошли до арки. Приложили пропускные жетоны… и произошло нечто странное: иллюзия спала, воздух перед нами дрогнул и разошёлся, как занавес, но вместо того, чтобы явить нам гору, мы вышли к развалинам древнего города.

Я остановилась, не веря глазам. Гряда по-прежнему виднелась где-то вдали, за крышами мёртвого города, вообще не приблизившись. Теперь между нами и ней лежал ещё и целый лабиринт из руин.

Каменные стены, изъеденные временем, провалившиеся крыши. Улицы, заросшие чем-то чёрным и блестящим – не мхом, не плесенью, а чем-то живым, медленно пульсирующим в вечных сумерках.

– Стрелка в футляре ведёт нас в противоположную сторону, то есть мы на правильном пути, – задумчиво произнёс отец, оглядываясь по сторонам.

Он держал раскрытый футляр на ладони, и тонкая золотая стрелка подрагивала, указывая туда, откуда мы пришли.

– Смотрите! – воскликнула Мари, указывая рукой на ближайшее полуразрушенное здание. – Это что за монстр?!

Что-то огромное, серое и жуткое пряталось за стеной, выставив наружу бугристый бок размером с карету. Мы замерли, а оно шевельнулось и показало длинный алый язык, влажно блеснувший в тусклом свете. Мари шарахнулась назад и вцепилась мне в локоть. Леон потянулся к поясу, где у него висел какой-то полезный артефакт.

Карсиан оторвал взгляд от своей карты и задумчиво потёр переносицу.

– Это тоже иллюзия. Нас пугают, а значит мы идём правильно. Надо следующую арку искать, и она близко. Где-то там, – его высочество кивнул в сторону левого края развалин и первым пошёл туда, словно его тянула незримая нить.

Мы поспешили за ним. И точно! Обогнув призванную отпугивать любопытных иллюзию с монстрами, мы увидели пропускную арку. Однако она сильно отличалась от тех, что мы уже миновали. Те были каменными, грубоватыми, явно рукотворными. Эта – словно выросла из земли сама по себе. Витые чёрные столбы, испещрённые символами, которые не столько были вырезаны, сколько проступали изнутри, как вены под тонкой кожей. И воздух в проёме арки не дрожал, а застыл, как тёмное стекло.

– Эта штука как будто древнее, – протянул Апрель, не забывая всё фиксировать на кристаллограф.

– И что-то мне подсказывает, что она нас не пропустит, – пробормотал мой отец.

– Выставьте щиты, – скомандовал Карсиан.

Магическая защита мгновенно вспыхнула вокруг каждого из нас. Мы отличная команда! Карсиан достал свой жетон, шагнул к арке и приложил его к витому столбу.

Секунда тишины.

А потом нечто незримое отшвырнуло нас ударной волной метра на три. Щиты выдержали – не дали нам расшибиться, но арка стояла перед нами всё такая же непроницаемая. Тёмное стекло в проёме даже не дрогнуло.

– Наша цель сто процентов за этой аркой, – сделал единственно правильный вывод Карсиан.

Я повернула голову вправо и увидела, что мой жених лежит на траве совсем недалеко и смотрит на меня. Спокойно, внимательно, без тени паники. Как будто его только что не приложило магической ударной волной, а он просто прилёг отдохнуть и полюбоваться видами.

– Это сомнению не подлежит. Однако очень интересно, как скоро сюда примчатся войска технарей? – подал голос Апрель.

– Да, наверняка на арке стоит сигналка, – включился в разговор мой отец, отряхивая колени.

– Это значит, нам нужно действовать, пока они не явились. Надо как-то взломать арку, – выдвинул идею Леон.

– Нет, это сложно и долго. Предлагаю её иллюзорный щит, – решительно сказал Карсиан и сел на траве, скрестив ноги. – Думаю, что смогу. Дайте мне минутку подумать.

Карсиан встал. Мы тоже принялись подниматься, но быстрее всех оказалась Мари. Она буквально взлетела на ноги и завопила, тыча пальцем в Леона:

– Таран! Тебя в будущем будут называть Таран именно за то, что ты придумаешь способ ломать защиту технарей! Соображай давай!

Леон вздрогнул от неожиданности, но глаза его тут же загорелись. Наш умный друг поднёс к губам кулак, прикусил его, сделал два шага в одну сторону, два в другую – и выдал на одном дыхании:

– У драконов был огонь, способный расплавить что угодно. У демонов тоже был огонь, но иллюзорный. И у вампиров был огонь, но синий, ледяной. Я думаю, что таран – это смесь трёх огней. Я давно об этом уже думаю. С тех пор, как вы мне сказали, что я стану великим изобретателем, – произнёс так, как будто только и ждал повода с кем-то поделиться этими мыслями.

Мы переглянулись. Три наследия в одном ударе – звучало как что-то на недосягаемом, чуть ли не божественном. Из раздела «теоретически возможно, но не простым смертным».

Карсиан замер, словно заглядывая внутрь себя, прислушиваясь к чему-то, чего никто из нас услышать не мог. А потом поднял правую руку. Миг – и на кончиках его пальцев заплясали языки алого пламени. Драконий огонь. Жаркий, яростный, живой. Поднял левую – заиграли языки бледно-голубого огня. Вампирского, холодного, от которого воздух вокруг пальцев подёрнулся инеем. Но удивительнее всех были рыжие – они выплеснулись на траву прямо из глаз. Иллюзорные, демонские. Трава под ними не горела, но казалось, что горит – настолько убедительным был морок.

Три огня. Три наследия. Один человек.

– Осталось понять, как их объединить, – пробормотал Карсиан, разглядывая свои руки так, словно увидел их впервые.

– Вот бы Алтея умела пользоваться своей способностью множителя, – пробормотал себе под нос Апрель.

Если бы! Я бы тоже не отказалась! Но увы – моя способность усиливать чужую магию пока оставалась такой же неуправляемой, как ветер на Палюсе. Срабатывала когда хотела и как хотела, а по заказу – ни в какую.

– Попробуй пока поочерёдно, вдруг они сами смешаются? – предположил Леон.

И Карсиан, кивнув, пошёл к иллюзии. Не к арке, а правее – туда, где за невидимой границей простирался поддельный пейзаж с развалинами и серым небом.

– Накиньте на всякий случай щиты, – сказал, прежде чем упереться ладонью в защиту.

Воздух, изображавший пейзаж с развалинами, оказался настолько плотным, что не промялся ни на миллиметр. Ладонь Карсиана легла на него, как на каменную стену. Интересно. Хотя птицы, бабочки и те же слизни эти границы спокойно преодолевали – я сама видела, как один особенно наглый гелиофаг невозмутимо переполз через невидимую черту. Иллюзии работают лишь на тех, у кого есть интеллект. Обманывать нечего – и барьера нет.

Карсиан выдохнул, сосредоточился и ударил правой алым драконьим огнем. Пламя растеклось по поверхности барьера и погасло, не оставив ни следа. Ударил левой – голубой вампирский огонь продержался чуть дольше, покрыв стену изморозью, но и она растаяла через мгновение. Рыжие иллюзорные языки и вовсе прошли сквозь барьер, не причинив ему ни малейшего вреда. Каждый огонь по отдельности оказался бессилен.

– Погодите! – вдруг завопил Апрель так громко, что мы все вздрогнули. – У нас ещё есть шанс, что мы не привлекли к себе внимание, но если начнём ломать иллюзию – точно поднимем по тревоге всех технарей. Что, если попробовать отключить сознание?

Мы уставились на него.

– Я имею в виду, что если Тристан погрузит тебя, Карсиан, в отключку, и мы перекинем тебя через границу? Без сознания – без барьера. Ну и так переправим часть отряда, а часть останется ждать здесь.

Я нахмурилась. Идея где-то интересная, и логика в ней определённо имелась, но нам ведь придётся на какое-то время разделиться. А мне это совсем не нравилось.

Карсиан стремительно вернулся к нам.

– Это отличная идея, Апрель, – сказал он.

И все заговорили разом.

– Думаю, на этой стороне оставим девушек и Тристана, – сказал мой отец.

Тристана понятно – он же будет всем сознание отключать. Но меня-то за что?!

– И вас тогда уж – для надёжности, – вставила Мари.

– Нет, детка, я пойду. Там моя боевая мощь понадобится больше, – возразил отец.

– Останутся Мари, Алтея, Тристан и Леон. И шатёр, – отрезал Карсиан тоном, не допускающим возражений. – Как только мы окажемся на другой стороне, вы войдёте в шатёр, Мари его соберёт и спрячется под иллюзией до нашего возвращения. Мариэлла, ты ведь сможешь изобразить из себя камень или кочку?

Мари кивнула – и тут же вместо Костика перед нами возник неприметный холмик, поросший той же серой блестящей порослью, что и всё вокруг, с парой вялых цветочков на макушке. Идеальная маскировка – я бы прошла мимо и не заметила.

– Нормально? – спросил холмик голосом Мари.

– Отлично. Только встань чуть дальше от вытоптанного нами участка, – похвалил Карсиан.

Я же поняла, что возражения бесполезны. Его высочество всё решил, к тому же план действительно казался надёжным. Разумным. Выверенным. Мне оставалось лишь согласиться и не тратить драгоценное время на споры. Каждая минута промедления – это минута, которую технари могут потратить на то, чтобы до нас добраться.

Команда начала действовать. Апрель, Карсиан и мой отец легли на траву у иллюзорного щита и, сложив руки на груди крестом для лучшей аэродинамики, прикрыли глаза. Выглядело это до нелепого торжественно – три взрослых мага лежат рядком, словно готовятся не к переброске через барьер, а к погребальному обряду.

Я отогнала от себя эту мысль.

Тристан засучил рукава и встряхнул руками.

– Отключу на минуту, но глубоко. Толкать будем над землёй, но вы всё равно упадёте, хоть и с высоты каких-то сантиметров. Надеюсь, на той стороне тоже трава, а не острые камни.

– Костюмы с хорошей защитой – не покалечимся, а удар быстрее в сознание вернёт. Не тяни, – поторопил брата Карсиан.

И его светлость герцог взялся за дело, а мы ему помогали как могли. Он отключал – мы приподнимали тела левитацией и придавали им ускорение изо всех сил. Первым был Карсиан. Тристан коснулся его виска, и мой жених мгновенно обмяк, как марионетка с обрезанными нитями. Мы подхватили его и толкнули в сторону барьера. Тело скользнуло в иллюзию и исчезло.

Следом отправили отца, потом Апреля. Мы не знали, насколько толстая иллюзия, но судя по тому, что обратно никого не выбросило, всё получилось.

– Карсиан! Приём! Ответь, если слышишь! – крикнула я, выждав минуту, просто наобум.

Вдруг иллюзия пропускает звук?

И нам очень повезло! С той стороны раздался стук. Мерный, ритмичный – по воздуху. Так странно слышать, как стучит воздух, но главное – связь есть!

– Это азбука гномов, – пояснил Леон. – Они так под землёй перестукивались. В наше время тоже используется…

– Не умничай, мы все изучали гномянку и знаем, что нам сообщили, что всё хорошо, – проворчал Тристан, потирая виски. Три отключения подряд дались ему нелегко – я видела, как подрагивают его пальцы. – Идём в шатёр.

– Вы здесь заходите внутрь, а я вас аккуратно в заросли отнесу, а то опять натопчем, – внесла дельное предложение Мари.

Но не успела она развернуть артефакт, как на нас напали.

Я даже не поняла, откуда они взялись. Только что вокруг было пусто – развалины, трава, тишина, – и вдруг воздух справа лопнул, как мыльный пузырь, и из ниоткуда вынырнули две знакомые фигуры. Но уже не в заляпанных кровью пижамах, а в военной форме и вооружённые до зубов артефактами. Пояса, запястья, грудь – всё увешано смертоносным железом. Они готовились. Они знали, что делают.

Хейли и Лара. Как они нас так быстро нашли?!

– Щиты! – заорала я, но даже сама его накинуть не успела.

Одна из сестёр молниеносно распылила над нами какую-то лишающую сил гадость. Мелкая золотистая взвесь повисла в воздухе, как пыльца, и стоило ее вдохнуть – магия внутри скрутилась и погасла, словно кто-то залил костёр водой. Ноги подкосились, руки стали чужими, тяжёлыми, бесполезными.

Я видела, как упали Тристан и Леон – почти одновременно, рядом друг с другом, как подкошенные. Только Мари исчезла! Кажется, кочки рядом со мной раньше не было. А это значит ослабела только традиционная магия, а способности метаморфа остались при Мари. Молодец девочка! Умница! Спряталась!

Только что она сделает одна против двух вооружённых недовампирш?!

А они надвигались на меня с жуткими улыбками – одинаковые лица, одинаковый хищный прищур, одинаковая уверенность в победе. И в руках одной из них сверкала Последняя надежда. Цельная. Собранная из двух половин. Лезвие кинжала мерцало, переливаясь рыжим и алым, и от него расходились волны такого густого тяжёлого зла, что воздух вокруг казался отравленным.

На меня навалился настоящий ужас. Не страх, а именно ужас: первобытный, животный, парализующий. Я так чётко осознала, что они намереваются сделать, что волосы зашевелились на голове.

Обмен. Эта тварь заберёт моё тело. Мою жизнь. Моего жениха. Мой дар. А меня… Меня убьют. В чужом теле, на чужой земле, и никто даже не узнает, что произошло.

– Вот ты и попалась, – прошипела дочурка паучихи и занесла руку для удара.

Она метила мне в сердце, а я ничего не могла сделать, кроме как закричать.

И именно в этот момент прямо передо мной из кочки выросла Мариэлла, чтобы принять удар на себя.

Глава 26

Карсиан

Приземление было жёстким, и это хорошо. Мелкий камешек, впившийся в шею, привёл меня в чувство мгновенно. Камни устилали подножие горы – острые, угловатые, серые. Я сел, машинально ощупал затылок: шляпа на месте, а вот шея пострадала. Тонкая струйка крови стекала за воротник.

Огляделся. Вершина горы терялась в тяжёлых низких облаках, сама гора выглядела неприветливо, как и всё на этом материке.

– Похоже, мы на месте, – пробормотал поднявшийся рядом граф.

Будущий тесть перед тем, как пройти сквозь иллюзию, благоразумно накинул на голову капюшон походной куртки и уберёг шею от мелких камешков. А я сглупил, оставив её открытой. Теперь вот пришлось тратить магию на то, чтобы залечить порез. Обидная нелепая трата, но оставлять запах крови в воздухе, не зная, что нас здесь ждёт, было бы ещё глупее.

– Апрель, похоже, вообще хорошо подстраховался, – заметил я, поднимаясь на ноги.

Наш друг пока в себя не пришёл. Лежал на камнях с блаженно-спокойным выражением лица – видимо, совсем не ощутил удара о землю. Ну конечно. Апрель всегда думает на три шага вперёд.

Из-за иллюзии раздался необычный звук – будто металлический голос тянул заунывную песню. Глухой, протяжный, искажённый толщей барьера. Я прищурился.

– Это наши пытаются спросить, как всё прошло? – предположил Иосиф, тоже повернувшись к барьеру.

– Скорее всего, – кивнул я.

Подошёл к стене иллюзии и отстучал гномянкой, что мы на месте и все целы. Странное ощущение – бить кулаком по твёрдому, как камень воздуху. С этой стороны барьер выглядел иначе: не пейзаж с развалинами, а просто мутная серая пелена, словно кто-то повесил грязное стекло. За ним угадывались размытые контуры. Алтею я разглядеть не мог, как ни старался. Заставил себя отвернуться. Она в безопасности. С ней Тристан, Леон и Мари. Они справятся.

– А как мы обратно выберемся? – осенило пришедшего в себя Апреля.

Он вскочил на ноги и огляделся, моментально переключившись с безмятежного сна на острую тревогу. Странно работает мозг у умников. Озарение их посещает даже в бессознательном состоянии. Другой бы сначала спросил, где мы и что случилось, а этот сразу перескочил к стратегическим вопросам.

Мы с графом переглянулись: почему никому из нас не пришло в голову задаться этим вопросом до того, как пройти барьер? Ну да ладно, поздно об этом думать – надо действовать.

– На обратном пути можно будет шуметь, так что просто снесём завесу общими усилиями, – заявил я и уставился на гору в поисках чего-нибудь похожего на пещеру.

Гора молчала. Ровные каменные склоны, ни трещины, ни уступа, ни другой подсказки, за которую мог бы зацепиться глаз. Если здесь и был вход – его прятали за иллюзией не хуже, чем саму гору

– Нам туда! – уверенно заявил Апрель, махнув рукой в сторону чахлых кустиков, растущих у подножия только в одном месте.

Умник нацепил на нос очки и рассматривал местность через толстые жёлтые стёкла.

– Что это у тебя?

– Спектральники. Через них видны магические потоки. В тех кустах прямо нереальное скопление энергии, а это значит там что-то есть.

Что-то могло быть чем угодно – от ловушки до логова, от склада артефактов до обычного магического источника, – но я решил проверить. Других-то ориентиров у нас не было – карта до места довела, и на этом подсказки Мартана Джардана закончились.

– Ждите, я гляну, – велел я и ушёл в тени.

Теневая тропа приняла меня привычным холодом – сумрачный Палюс стал ещё серее, звуки приглушились, а тело сделалось лёгким, почти невесомым. За миг я переместился к нужному месту, раздвинул ветки и задержал дыхание.

Вход в пещеру охраняли умертвия. Два ряда мертвецов плотно закрывали чёрный провал. Судя по остатком одежды и характерным причёскам – аборигены. Пустые глаза, вывернутые под неестественным углом суставы, мерное покачивание из стороны в сторону. Жуткое зрелище даже для меня.

Умертвия крутили головами и принюхивались, но в тенях обнаружить меня не могли. Я обратился к своему вампирскому наследию, опуская температуру тела до уровня окружающей среды. Сердцебиение замедлилось, дыхание стало почти неощутимым, кровь загустела, отдавая последнее тепло. Полностью лишённые разума тела моментально застыли, утратив ко всему происходящему интерес. Для них я стал камнем. Частью горы. Ничем.

Я вернулся к своим.

– Паучиха забила пещеру умертвиями. Я смогу пройти через них незамеченным, а вам лучше даже близко к кустам не подходить – учуют.

Граф и Апрель переглянулись. Я видел, что Апрелю хочется возразить и пойти со мной, увидеть всё своими глазами, разобраться в магических потоках изнутри, но ум победил любопытство, и Апрель промолчал.

– Согласен. К тому же кто-то должен остаться и подготовиться на случай, если явятся враги. Иди, Карсиан, мы будем защищать твой тыл, – сказал мой будущий тесть и тепло, по-отечески, похлопал меня по плечу.

– Кристаллограф возьми, – протянул мне свой артефакт Апрель.

Я кивнул и опять ушёл в тени. Паучиха хорошо спрятала свои сокровища, но только не от меня.

Я вошёл в пещеру, просочившись между умертвиями. Они меня вообще не чувствовали, зато я их – даже очень. Тени защищали от соприкосновения и запаха, но я всё равно старался не дышать. Сладковатая вонь разложения была такая густая, что, казалось, протяни руку – и зачерпнёшь.

К счастью, после двух достаточно плотных защитных рядов у входа дальше паучихины охранники встречались по одному, и перемещаться стало гораздо комфортнее. Больше того, именно умертвия мне и указывали дорогу,  стоя через равные промежутки вдоль стены, как гнилые верстовые столбы.

Ошибка паучихи в том, что она слишком самонадеянна. Прятала свои сокровища только от обычных людей с традиционной магией. Не рассчитывала на появление кого-то вроде меня – с сильным вампирским наследием, способного ходить тенями и понижать температуру своего тела. Вот и расставила умертвий как указатели. Спасибо, Хиллар, очень любезно с твоей стороны.

Да и перемещаться далеко вглубь горы не пришлось – искомая пещера нашлась достаточно быстро. Коридор вильнул дважды, пошёл вниз и вдруг раскрылся широким гротом с неровным потолком. Правда, войдя в него, я сначала опешил, потом ненадолго растерялся.

Безжизненные тела магофагов стояли у стенки – шесть штук. Все одинаковые. Шесть запасных оболочек паучихи, как платья в гардеробе. Пустые. Ждущие. Готовые принять хозяйку в любой момент, стоит только нынешнему телу износиться или погибнуть. Одинаковые лица, одинаковые позы, одинаково приоткрытые рты. Шесть жизней. Шесть воскрешений. Вот почему паучиху невозможно убить – она просто переселяется в новую оболочку и продолжает творить задуманное как ни в чём не бывало.

Еще в пещере нашлась целая стена из сундуков с драгоценными камнями и слитками золота. В тусклом свете крышки отливали медью, а из-под неплотно закрытых щелей поблёскивали россыпи рубинов, сапфиров, изумрудов... Целое состояние.

Однако не золото и не тела меня поразили, а светящаяся синим дыра в полу. Из неё так фонило чистейшей энергией, что у меня заслезились глаза и задрожало тело. Синий свет бил вверх, как столб холодного пламени, и пещера плавала в его неровном пульсирующем сиянии. Тени на стенах дёргались и корчились, словно мечтали сбежать. Я еле удерживался в их укрытии – энергия из дыры давила, выталкивала, как вода выталкивает пробку на поверхность. Пришлось отступить обратно в коридор, чтобы прийти в себя. Привалился к холодной каменной стене, сжал кулаки, переждал дрожь.

Очевидно, это и был тот самый реактор для открытия межмирового портала, в который Хиллар собирает магию и отблеск которого разглядел Апрель через свои очки. Понятно теперь, почему спектральники показали «нереальное скопление энергии». Здесь хватило бы мощности открыть портал не в один мир, а во все сразу.

Но что мне с ним делать?

Ужасно захотелось не просто вернуться к Апрелю и графу, а вернуться за иллюзорную стену – чтобы Леон и Апрель (они у нас самые умные) посовещались и всё просчитали. Но чутьё – врождённая способность, доставшаяся от драконов – буквально вопило, что нужно спешить. Нет времени на обсуждения, потому что где-то совсем рядом враги. А драконье чутьё никогда не ошибается.

Пришлось полагаться только на себя и на свои знания магической физики.

Если ударить в реактор боевыми заклинаниями – он рванёт так, что вряд ли от Палюса что-то останется. Меня, возможно, спрячут тени – всё же это другое измерение, и взрыв может его не достать. Алтею и Тристана по ту сторону барьера тоже, может быть, укроет шатёр. А вот граф и Апрель, стоящие снаружи у подножия горы. Мариэлла и невинные аборигены… Нет. Бить боевыми – не вариант.

Думай, Карсиан!

Раз собранная паучихой энергия не разлетается по всему миру, значит, она чем-то удерживается. Какой-то невидимый барьер этому препятствует. Реактор фонит, потому что энергии слишком много – это всего лишь остаточное излучение, просачивающееся сквозь стенки.

А что я могу сделать, чтобы вызвать маленькую течь в этом удерживающем энергию барьере? Устроить не взрыв, не разрушение, а сделать трещинку. Тонкую, аккуратную. Чтобы энергия не вырвалась огненным гейзером, а вернулась в мир тонкой струйкой, растеклась, рассеялась.

А ещё неплохо бы придумать, как мне себя усилить, чтобы спокойно подойти к этой дыре. Потому что в прошлый раз меня чуть не вышвырнуло из теней с расстояния в десять шагов.

Я стиснул зубы. Как назло, ничего умного в голову не приходило.

Ещё проблема в том, что, находясь в тенях, я ничего не мог делать в реальном измерении. Даже чтобы уничтожить тела, мне нужно выйти из теней…

Так, стоп! Тела! А что, если попробовать тенями проникнуть внутрь одного из тел и использовать его в качестве дополнительной защиты? Получится или нет? Не попробую – не узнаю! Тем более чутьё идею явно одобрило.

Я скользнул обратно, стараясь не смотреть на синюю дыру в полу. Даже на расстоянии от неё ломило виски и звенело в ушах. Шесть магофаговых оболочек стояли пустые и совершенно беззащитные. Ни охранных заклинаний, ни ловушек – паучиха надеялась на умертвий у входа и на саму гору. Зря.

Но прежде, чем что-либо трогать, я должен собрать доказательства.

Достал кристаллограф и медленно обвёл пещеру. Шесть тел у стены – записал. Сундуки с камнями – записал. Синяя дыра в полу – записал. Пусть потом попробует отвертеться.

Куклу не выбирал – они все копии Хиллар. Такие же страшные, но многофункциональные. Вдохнул, выдохнул и одним броском скользнул внутрь одной через раскрытый рот. Не сложнее, чем спрятаться от Тристана в вазе!

Правда, скинув тени, ощутил дискомфорт. Способности метаморфа позволили уместиться в оболочке, подстроившись под её форму, но меня передёрнуло от ощущения, будто я влез в мокрую липкую одежду, и она въелась в меня намертво. Пришлось сосредоточиться, выстроить внутренний барьер и отдать голему ровно столько собственной энергии, сколько нужно, чтобы его тело мне подчинилось.

Открыл чужие глаза. Синяя дыра в полу больше не слепила и не давила – сказывалась защита магофага. Реактор фонил по-прежнему, но тело вампирского изобретения пило его излучение, как воду: легко, естественно, без всякого напряжения.

Я сделал шаг к дыре. Потом ещё один. Ничего. Ни дрожи, ни слёз, ни звона в ушах. Работает. Ура! Обвёл пещеру взглядом, и меня внезапно осенило! Драгоценные камни! Они же отличные накопители!

Развернулся к сундукам. Рубины. Сотни рубинов от мелких, как горох, до крупных, как перепелиное яйцо. Красные, густые, тёмные – идеальные накопители для магической энергии. Сапфиры, изумруды, алмазы, тускло поблёскивающие в синем свете. Каждый камень – маленький резервуар, способный впитать, удержать и медленно отдать обратно накопленную силу. Если скинуть все их в реактор, он заглохнет!

Я работал методично, без спешки, но и не отвлекаясь. Подхватывал сундук, подтаскивал к краю дыры, переворачивал. Камни сыпались вниз сверкающим потоком, и каждая порция заставляла синее сияние мерцать, дрожать, менять оттенок. Рубины – и свет на мгновение становился фиолетовым. Сапфиры – и по стенам пробегала волна густого индиго. Изумруды – и грот вспыхивал зелёным, как будто внутри горы распустился огромный светящийся папоротник. Алмазы – и реактор взвыл тонким пронзительным звуком, от которого затряслись стены и с потолка посыпалась каменная крошка.

Я отступил на шаг. Потом ещё на один.

Синее сияние тускнело. Медленно, но неуклонно – как угли в затухающем костре. Камни на дне дыры пили энергию, впитывали, забирали себе, и реактору оставалось всё меньше. Звук тоже менялся – из пронзительного воя превратился в низкий гул, потом в гудение, потом в едва различимый шёпот.

А потом наступила тишина.

Свет погас. Дыра в полу перестала сиять. Только где-то в глубине, далеко внизу, мерцали тысячи крошечных разноцветных огоньков – камни, впитавшие в себя энергию, которую паучиха собирала годами. Теперь они будут отдавать её горе. Гора – пространству. Тонкой ровной безопасной струйкой. Не взрыв, а рассеивание. Не оружие, а просто энергия, возвращающаяся туда, откуда была украдена.

Реактор мёртв.

Я выдохнул. И понял, что выдыхать в чужом теле невыносимо противно. Достаточно. Пора выбираться из этой оболочки. Сосредоточился, потянулся к теням и выскользнул из тела магофага, как змея из старой кожи.

Ну а теперь без помех можно уничтожить все копии. Недолго думая, шарахнул вампирским огнём с двух рук, не жалея сил. Логично, что создатели сделали их уязвимыми исключительно для своей магии – големы вспыхнули, как спички, и через пару минут от них осталось лишь шесть кучек.

Я позволил себе ровно три секунды для наслаждения удовлетворением. Потом развернулся и пошёл к выходу.

Обратный путь по коридору показался вдвое короче – может, потому что умертвия без подпитки от реактора осели на пол, снова умерев.

Я выбрался из пещеры, раздвинул чахлые кустики и едва не ослеп от яркой вспышки.

У подножия горы шёл бой. К нам пожаловала паучиха с подручными. Хорошо, что я под завязку полон энергии. Она мне сейчас очень пригодится!