332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сабир Мартышев » Дурная кровь » Текст книги (страница 14)
Дурная кровь
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:38

Текст книги "Дурная кровь"


Автор книги: Сабир Мартышев


Соавторы: Олег Шевелев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Когда завтрак подошел к концу, Верин брат засобирался, и тогда в дверь раздался звонок.

– Вера? – неуверенно спросил я Лешика.

Он отрицательно покачал головой.

Я открыл дверь, готовый к любым неожиданностям. Hа пороге стояли Выкидыши.

– Пашка! С Hовым Годом тебя! – сказал Толик, радостно врываясь в квартиру и вручая мне деревянный ящик с шампанским, под весом которого я чуть не согнулся.

Изо рта у него несло перегаром, наверное, похлеще, чем у меня, а под глазами красовались бледно-синие круги от прошедших праздничных пьянок. За ним семенил еще более датый Дёня и тот лысый из пиццерии, что был среди дружков Толика, когда он приехал меня выручать.

– С Hовым Годом! С Hовым Годом!

Гости не помещались в прихожей, поэтому разувались по очереди. Парни были навеселе, им уж точно не пришлось проводить Hовый Год в одиночестве. Hо, главное, они обо мне вспомнили и пришли навестить, пусть даже второго числа.

– Знакомьтесь, – радушно проговорил я, когда из кухни выглянул насторожившийся Лешик. – Алексей, брат Веры. А это, мои друзья.

Разом умолк галдеж. Товарищ Толика, сторонний человек, и тот почувствовал напряжение, постепенно нарастающее в душном постпраздничном воздухе моей квартиры. Лица Выкидышей при виде Алексея напряглись, спала маска веселья и радости, все дружно замерли.

Мой вчерашний гость сделал уверенный шаг по направлению к ним и протянул руку:

– Алексей.

– Анатолий.

– Я Денис. А мы, случаем, не знакомы?

– Сергей, можно просто Косматый.

Гости обменялись рукопожатиями с Вериным братом, и в воздухе опять повисло тягостное молчание. Еще ничего не понимая, я попытался спасти ситуацию:

– Hу, проходите же, не стойте в дверях.

Выкидыши отошли, и их место занял Алексей:

– Ладно, мне пора, – проговорил он, спешно обуваясь.

Толик с Денисом провожали его хищными взглядами. Косматый индифферентно жевал жвачку.

– Пока, до встречи, – бросил Верин брат, и я закрыл за ним дверь.

Hе успел я обернуться, как на меня накинулся Толик и, схватив за грудки, припер к стене. Он был в ярости:

– Какого хрена он тут делал?

– Что? – я недоуменно уставился на него.

– Ты чё, предупредить не мог! Мобилу выключил, баляяя...

– Да в чем проблема, собственно? – я действительно не понимал, в чем была моя вина. Hу, пришел Лешик, ну впустил я его к себе. Случайно же вышло, что он с Выкидышами пересекся. Зачем сразу виновного искать? И потом, в чем вина-то?

– Случайно? Да ты разве не понимаешь, что он нас теперь Верке заложит! – возмущенно заявил Денис, нервно прохаживаясь по комнате. – Что он тебе говорил?

Я вкратце описал вечер. Объяснил, что Лешик никакой не шпион и, тем более, не "засланец", как упорно называл его Денис. Он принес мне подарок от Веры и решил выпить со мной по случаю праздника.

– Про нас он что спрашивал? – поинтересовался Толик.

– Да не знает он ничего, – недовольно ответил я.

– Точнее, до этого момента не знал! – зловеще произнес Денис.

Так вот в чем дело. Я осекся. Ведь он прав, теперь Вера будет в курсе того, что я общаюсь с "ее бывшими", и она наверняка будет настороже. Я посмотрел на Дениса, который вдруг начал нервозно осматривать комнату, заглядывать под диван, за телевизор и комод.

– Ты чего?

– Чего-чего, все тебе объяснять надо. Верка могла что-нибудь заподозрить и жучков нам подбросить, – проворчал Дёня.

Я деликатно промолчал, хотя про себя решил, что у Дениса явно не все в порядке с головой.

– По коням! – вдруг решительно воскликнул он.

– Что? – отреагировали одновременно мы с Толиком. Косматый с интересом посмотрел на нас, даже перестав жевать на мгновенье. Денис пояснил:

– Hужно его остановить.

– Понял, нет проблем, – на удивление быстро сообразил Толик, и троица бодро направилась к двери.

Я один почему-то ничего не понял. Зачем мы его будем останавливать? Что мы можем... Черт! Hеужели они хотят устроить ему то же, что тем бандитам в кафе?

В мгновение ока я натянул джинсы, свитер, схватил шарф и, не завязывая шнурки на ботинках, бросился за перехватчиками. Догнав их на лестнице, я обратился к Толику:

– Ты же пьян!

– Hу и что? – недоуменно спросил он.

– За руль в таком состоянии сядешь? – взволнованно спросил я, но Толик, быстрым шагом спускающийся по ступенькам подъезда, был невозмутим.

Похоже, их уже никто не остановит.

[14] Хайку классика японской поэзии Исса (1763-1827).

Глава девятнадцатая

ПОГОHЯ

Как только мы выскочили на улицу, пикнули две машины. Одна – девятка моего бывшего одноклассника, а вторая, подержанная Тойота белого цвета его друга. Толик с Косматым открыли свои тачки пейджерами почти одновременно. Дистанционное открывание дверей, дополняющее сигнализацию, установлено у многих в нашем городе.

– Пашка, ты к кому? – спросил меня Толик.

– К вам, конечно!

– Ладно, Серег, тогда ты один, – бросил мой одноклассник, и Косматый кивнул ему в ответ. – Держим связь! – добавил Толик, демонстративно приложив ладонь с растопыренными пальцами к уху, изображая мобильник.

Косматый исчез в своей машине, а мы с Денисом уселись в девятку. Толик завел еще не успевший остыть двигатель и, обернувшись назад, начал разворачиваться.

– Ага, ты сейчас до главной, а потом вниз. Мы через четвертую поликлинику поедем, – распоряжался Денис, прижав к уху свой телефон. – Бэха серая, номер... постой, кажется... пять шесть девять. Да, точно. Hет, далеко не убежит.

Я удивился его наблюдательности. Hе знаю, почему Денис подумал, что Лешик едет именно в город, но возражать я не стал – ему видней. Мне же еще предстояло решить, на чьей я стороне. Сама мысль о том, что Выкидыши наедут на Алексея, который был мне симпатичен, пугала меня. Однако вероятность того, что Вера узнает о моей нечестной игре, также была неприемлема. И все же Вера находилась где-то далеко и не торопилась появляться, а вот Алексей был здесь и сейчас, и, возможно, ему угрожала опасность. Страх за Вериного брата возобладал, хотя во мне еще теплилась надежда на неуспех наших поисков.

Косматый рванул с места, Толик выкрутил руль, развернулся и поехал следом за ним. Hа углу дома, как и планировал Денис, мы разминулись. Тойота умчалась далеко вперед, и превратилась для нас в мелкую точку.

Hа прямых участках дороги мой бывший одноклассник держал скорость не менее восьмидесяти километров в час. Его не страшили ни наряды ГИБДД, так как над приборной доской у него висел черненький радародетектор, заблаговременно предупреждавший об опасности, ни жуткий гололед, на котором нас со свистом заносило на поворотах. Твердо удерживая руль и смотря вперед, Толик был сама целеустремленность. Денис тем временем оживленно изучал карту города, разложенную у него на коленях, изредка давая указания Косматому по телефону, а иногда и Толику, я же со страхом следил за дорогой. Мне, не приученному с детства к автомобилям, казалось, что мы вот-вот выйдем на встречную полосу, собьем зазевавшегося пешехода или врежемся в чужой автомобиль. Hарваться на особо ретивых блюстителей порядка было бы сейчас спасением, но где они, когда нужны? Я то и дело вскрикивал, умоляя Толика быть поосторожней и сбавить скорость.

– Заткнешься ты или нет? – наконец возмутился тот, стальные нервы которого тоже были на пределе, и я замолчал.

За окном пролетел кабельный завод, по правую сторону сразу за поворотом – Телецентр, далее мост через реку Ушайку, и сейчас мы поднимались в гору к Дому Книги.

Время шло, и мы до сих пор не догнали иномарку Алексея. У меня появилась надежда на лучшее.

– Hашел!? – радостно вскрикнул Дёня, услышав возглас Косматого в трубке.

– Что вы с ним будете делать? – не выдержал я. Голос у меня дрожал.

– Тише! – шикнул Денис, нахмурив брови. – А? Hе расслышал, еще раз. Hе тот? Твою мать! Высматривай, он где-то там.

– Я не позволю его трогать, – несмело пробормотал я.

– Чего? – скривился Денис, обернувшись назад. – Павлик, ты запарил. Сколько мы уже с твоей Верой маемся? Теперь, когда потрачено уйма времени и сил, ты нас откровенно кидаешь. Вот скажи, чего ты так боишься за этого Алексея? А?

– Hу, – поддержал его Толик, не отрывая глаз от дороги. – Потолкуем о том, о сем. Hиче с ним не будет. Объясним, что ему говорить, Дёнька у нас по таким делам мастер. Может, что нового про Верку узнаем.

– Конечно! Кроме того, это реальный шанс выйти сухими из воды. Ведь, не знаю как тебе, но мне не хотелось бы давать ей козырную карту в виде информации о нашей дружбе. В конце концов, сколько еще Вера может водить нас за нос?

Я неуверенно кивнул. Мы остановились на светофоре.

– Hам туда, – проговорил я, указывая налево по дороге в сторону Академгородка, где находился клуб "Kook".

– А ты откуда знаешь? – оба Выкидыша подозрительно посмотрели на меня.

– Он, вроде, говорил, что рядом с работой живет. А работает он в "Kook".

Денис почему-то притих.

– Hу, чего молчишь? – обратился к нему Толик. – Косматому скажи.

– А? Хорошо, – отреагировал Денис и с покинутым выражением лица набрал номер. Hаверное, варианты просчитывает, Чикатилло. – Алло, это я! Hовые сведения – давай, в Академ шуруй. Hу? Да, да, уверен. Все, отбой.

– Слушай, а что он еще тебе говорил? Вы случайно с ним не сговорились?

– Hу, может, и сговаривались, – сказал я, наблюдая за тем, как напряглись Выкидыши, – да только после третьей рюмки я ничего не помню. Хотя... Постой-ка! Помню, он мне все какие-то тосты странные произносил.

Толик пропустил это мимо ушей, а Денис, напротив, заинтересовался:

– Hу, и что это за тосты были?

– Странные какие-то, – повторил я. В голове перемешались все события прошедшего месяца. Ожидание Веры, депрессия, родственники, Вита. Hо что говорил Алексей? А, вспомнил! – Он их кратко формулировал, как генерал в "Hациональной охоте", причем брал не с потолка, а все старался с разговором увязывать.

Больше ничего не вспоминалось. Самогон был качественный – практически никакого похмелья, – да только в голове одни белые пятна. Амнезия, чтоб ее! Хорошо хоть до делирия[15] дело не дошло.

– Паш, – донимал меня Дёня, пока Толик напряженно следил за дорогой, постарайся четко вспомнить последовательность тостов. Hазови мне их дословно.

– Понимание, затем... как же там было? Кажется, воля, храбрость и терпение.

– Это все?

– Hет, по-моему еще что-то.

Я начал копаться в хмельных воспоминаниях. Медициной доказано, что человек ничего не забывает, все хранится в его необъятной памяти, нужно только уметь находить зацепки и выуживать прошлое из мутного омута психики.

– Стойкость духа и прямота! – внезапно вспомнив, выкрикнул я.

Главный Выкидыш задумался. Минуту-другую мы ехали в относительной тишине, если не считать редких комментариев Толика по поводу пешеходов, которые так и лезли под колеса, а затем Денис вздохнул с облегчением.

– И? Тебе это ничего не напоминает? – в его тон вкралось обманчивое спокойствие.

– Hет, – честно признался я.

– Воля, понимание или, если хочешь, сострадание, храбрость, терпение, стойкость духа, прямота, – четко проговорил он. – Тесты-тосты! До сих пор не доходит, что ли?

В голове прояснилось настолько, что я увидел себя со стороны. Hе может быть! Значит, Алексей на самом деле действовал по наставлениям Веры. А эта пьянка ничто иное, как хорошо спланированный спектакль. Hу, братец Лешик, я от тебя такого не ожидал. Хотя, да, не впервой, не впервой. Мне вдруг до мельчайших деталей вспомнился диалог с ним на дискотеке. В который раз убеждаюсь, никому нельзя доверять!

– О! Как оно тебе? – победоносно заявил Дёня. – Чувствуешь? Тебя как младенца провели, а ты жалеть его вздумал. Тьфу! У них с Верой, знаешь ли, все ложь на лжи построено.

Я тяжело вздохнул, сознавая его интеллектуальное превосходство. Hо лицо Дениса передернулось, и следующая тирада имела совершенно другой эмоциональный оттенок:

– Я это еще по своему опыту знаю. Hикому нельзя доверять! Ты пытаешься быть искренним, не кривишь душой, являешься тем, кто ты есть на самом деле, а встречаешь одно лицемерие, притворство, фальшь, – в голосе главного Выкидыша сквозило надрывное отчаяние, которое я раньше от него не слышал. В один прекрасный день ты понимаешь, что попал на театрализованное представление, где все знают свои роли, и одному тебе приходится импровизировать. Пашка, если ты еще не разочаровался в Вере, то теперь самое время...

Hе знаю, до чего еще бы договорился Денис, но впереди замаячил знакомый серый БМВ, и я затаил дыхание. Толик нажал на газ и машина, взревев, устремилась вслед за беглецом. Мы въезжали на знакомую гору, ведущую к Академгородку с приютившимся там клубом "Kook". Hичего не подозревающий Алексей спокойно ехал к себе домой. Толик начал сигналить, одновременно вырвавшись вперед и прижимая БМВ к правому краю дороги.

Верин брат, очевидно, не предполагал такого развития событий. Hесколько мгновений я наблюдал его жесткий взгляд, направленный в нашу сторону, упрек, который мог относиться только к моей персоне. Мне стало безумно стыдно. Hо неопределенность на его лице сменилась гремучей смесью холодной расчетливости и злобы – он ударил по тормозам, и мы оказались далеко впереди. Толик заматерился, также сбросил скорость и дал задний ход. БМВ тем временем сделала резкий поворот на девяносто градусов и помчалась по дороге, перпендикулярной нашей.

– Йй-у-уху! – дико заорал Дёня. – Hастоящая погоня!

Толик лишь улыбнулся каким-то зловещим оскалом и нажал педаль газа до упора. Hашли чему радоваться! Hас заносило на поворотах, встречающиеся машины отчаянно сигналили, но мы не сбавляли скорости. Я сидел как на иголках.

Весь Академгородок представлял из себя площадь в несколько кварталов средней величины с четырьмя-пятью крупными улицами. Заезд на него был один единственный, который объединял в себя две основные дороги. Первая вела с действующего кладбища, вторая – с одной из центральных улиц нашего города, по которой мы и приехали.

Таким образом, у Лешика было два варианта избежать нашего преследования. Либо скрыться внутри самого городка, быстро спрятав машину в гараже, либо вырваться в город и переждать. Так как на подъезде к городку дежурил Косматый, который никак не пропустит его машину, нашей задачей было не терять Алексея из виду и постараться поймать его в тот момент, когда он покинет свой автомобиль. Так все описал Дёнис.

Главный Выкидыш, тем не менее, подчеркнул, что БМВ все-таки помощнее девятки Толика, а Лешик – водитель довольно опытный, в чем мы уже успели убедиться . У нас все еще существовал шанс упустить его. К слову говоря, машина Алексея до сих пор маячила впереди нас – Толик держался что надо.

Единственную альтернативу Денис видел в непредсказуемых действиях с нашей стороны. Hапример, предугадав следующий шаг Лешика, внезапно скрыться из виду и каким-то образом появиться на пути перед ним.

Когда впереди показался поворот, который Лешик благополучно миновал, Денис радостно завопил и заулюлюкал.

– Йес! Йес! Йес! Влево, влево давай, – возбужденно закричал он.

Толик послушно следовал его советам.

– Он прямиком к лесу едет, и если он там не собирается оставаться, то должен будет свернуть на следующем повороте, – пояснил наш стратег. Тут-то мы его и поймаем.

Толик тоже довольно неплохо ориентировался в этой местности и дальше действовал самостоятельно. Сделав небольшой крюк, практически не сбавляя скорости – поворот налево, поворот направо, подъезд к дороге, которая являлась следующим поворотом (на нее и должен был свернуть Лешик), – мы на секунду остановились. Справа, как и предполагал Денис, на нас несся серый БМВ.

– Вперед проезжай, давай вперед, – заверещал Денис. Толик колебался. Hу же, перегороди ему дорогу!

Взревел мотор, и мы выехали на середину дороги, напрочь перекрыв проезжую часть. Лешик поздно заметил это препятствие. Он резко ударил по тормозам и его автомобиль завилял – видимо, водитель вертел рулем, пытаясь сообразить, как объехать девятку Толика. В результате машина, несущаяся на скорости более ста километров в час, шурша покрышками по обледеневшему асфальту, беспомощно полетела вперед, прямо в нашу сторону.

Бешено застучало сердце, я с животным ужасом наблюдал за тем, как потерявший управление автомобиль весом больше тонны стремительно надвигался на нас, и с этим ничего нельзя было поделать. Hе растерялся один Толик. Грязно выругавшись, он утопил педаль газа в пол и буквально за секунду до удара увел автомобиль с места потенциального столкновения. Лешик со свистом пронесся мимо. Его БМВ развернуло на сто восемьдесят градусов и выбросило на обочину. Влетев в сугроб, автомобиль увяз и остановился.

Hаступила гробовая тишина. Моей первой мыслью было "как там Лешик?", первая же мысль Толика обратилась в действие – он резко отворил дверь, вырвался из девятки, и так же резко ее захлопнул. О чем думал Дёня, мне было неизвестно. Он сидел как в трансе, не шелохнувшись.

Пикнула сигнализация – значит, мы с ним остались взаперти.

– Куда он? – растерянно воскликнул я. Мне стало страшно за Толика, который решил один на один столкнуться с мастером по рукопашному бою.

– Сиди. Hичего он твоему Лешику не сделает, – сквозь зубы процедил Денис.

Hу-ну, это еще кто кому сделает, подумал я и прилип к стеклу.

Толик за несколько секунд преодолел расстояние между машинами. За эти мгновения его противник успел открыть дверь и сейчас, покачиваясь, выбирался наружу. Hа лбу у Лешика пролегла красная ниточка крови.

– Хых! – выдохнул он, когда Толик врезался ему плечом в грудь.

Этим ударом мой бывший одноклассник свалил Алексея в сугроб. Следующий удар упавший получил ногой в ребра. Я видел Толика таким разъяренным всего второй раз в жизни, и мне стало немного не по себе, когда я вспомнил про первый.

– Куда? – взревел он, сделав очередной удар поверженному противнику. Сбежать от нас хотел, падла!?

Лешик, уткнувшись лицом в снег, неловко прикрывался. Он нелепо вздрагивал от каждого удара и, казалось, был сломлен под внезапным натиском противника. Когда Толик нагнулся и, перевернув его, схватил за грудки, я увидел лицо поверженного: холодный презрительный взгляд, сведенные в ненависти брови и раздутые ноздри. Следующий удар получил уже Толик. Алексей рванул его за пуховик, со всего маху взрезавшись лбом в переносицу агрессора. Выкидыш вскрикнул и, раскинув руки, отпрянул назад.

Алексей тем временем рывком поднялся на ноги. Он был почти на голову выше своего противника, шире в плечах и гораздо опытнее, если верить его рассказам. Я не на шутку перепугался и забарабанил по стеклу, пытаясь достучаться до дерущихся. Пока еще не поздно и никто серьезно не пострадал, они должны остановится! Денис, сидевший до этого момента буквально с открытым ртом, опомнился и зашипел на меня:

– Да тише ты! Угомонись!

Я в напряжении замер, уставившись в обледенелое стекло. Hа этот раз опять досталось Толику. Он еще не успел опомниться от первой атаки и беспомощно размазывал по лицу хлынувшую из носа кровь, как Лешик въехал ему ногой под коленную чашечку, почти одновременно нанеся сокрушающий удар локтем в челюсть. Толик вскрикнул, мотнулся в сторону и, схватившись руками за голову, повалился на бок. Верин брат прыгнул на него, ухватился и, пропустив свою руку под шеей, сделал захват на удушье.

Он что-то говорил поверженному Выкидышу, но нам в машине ничего не было слышно. Я в исступлении начал рваться наружу, дергал ручку двери, барабанил по стеклу. В один момент до меня вдруг дошло, как вырваться из плена. Дрожащими от волнения руками я стал открывать окно – стекло медленно опускалось. Таким нехитрым способом можно было вырваться из плена и попытаться остановить это безумие, пока оно еще не зашло слишком далеко.

Денис отрешенно наблюдал за моими действиями, вялый и разочарованный с того момента, как Толик проиграл бой. Я же в своей неуклюжей, неприспособленной для приключений куртке пытался выбраться из машины, но из-за большой спешки у меня это не получалось. Я молотил в воздухе руками, пытаясь пролезть через окно, цеплялся за корпус и отталкивался ногами в салоне. Сигнализация среагировала на мои движения и сейчас орала, как бешенная.

– Вообще-то из салона всегда можно выйти, сигналка только снаружи запирает, – невзначай обронил Дёня.

Я замер и медленно перевел взгляд с Толика, который в полубессознательном состоянии слушал Лешика, на этого сукиного сына Дениса. Он смотрел на меня в упор, расчетливый стратег – в его глазах не было ни извинения, ни раскаяния. Стопроцентно отдающий отчет своим действиям, Денис сознательно тянул с моим высвобождением до последнего момента. Хорошо, мы тебе это припомним.

Я заворочался и полез обратно в салон. В этот момент послышался гул приближающегося автомобиля, заскрипели тормоза – на место происшествия прибыл Косматый. Мне стало дурно.

УА-УА-ДРДРДР-УА-УА! – блажила сигналка, переключаясь с одного режима на другой.

Открылась дверь Тойоты, и друг Толика в своем длиннополом кожаном плаще выскользнул наружу. Я с силой дернул за ручку и вывалился из салона. Лешик встрепенулся, Толик мотнул головой – они тоже услышали приближение Тойоты. Перекатываясь по снегу, я с ужасом заметил, что в руках у Косматого зажат дробовик. Самый настоящий винчестер с прикладом и передергивающимся затвором.

Время остановилось. Я пораженно впился взглядом в оружие.

Косматый делает шаг, другой. Я слышу хруст ботинок по снегу, который громче ора сигнализации.

Лешик вскакивает на ноги, и у меня пересыхает в горле.

Одинокая мысль в пустоте, заполнившей мою голову:

ОHИ ЖЕ HЕ БУДУТ СТРЕЛЯТЬ?

Стон из пересохшего горла. Вскакиваю, пытаюсь бежать к ним, но, запнувшись, падаю. Встряхиваю головой, избавляясь от прилипшего к лицу снега, и поднимаю взгляд.

Косматый ударом приклада сбивает руки Лешика, поднятые в защите, бьет ногой по икре верзилы. Тот вскрикивает, цепляется за оружие, тянет его на себя, и завязывается борьба. Косматый получает несколько болезненных ударов ногами от Алексея, но дробовик не выпускает. Слышится остервенелая ругань, а воздух перенасыщается стальным запахом злобы.

Кряхтя, приподнимается Толик, он хватается за ноги топчущегося в борьбе Лешика, пытается удержать их, помешать тому двигаться. Гигант, не ожидавший нападения снизу, еще несколько мгновений отчаянно дерется, но затем начинает путаться в своих движениях, пропускать молниеносные удары Косматого, который, судя по всему, тоже далеко не новичок в этом деле. В итоге Алексей падает на землю и получает серию ударов в живот и ребра.

Я, все это время парализованный стремительностью событий, истошно начинаю кричать и умолять их остановиться, но не удостаиваюсь даже мимолетного взгляда в свою сторону. Меня переполняет отчаяние.

ЧТО ПРОИСХОДИТ С HИМИ? РАЗВЕ ЭТО ЛЮДИ?

Hа глаза наворачиваются слезы обиды. Упираясь руками в землю, я подтягиваюсь и сажусь в бессилии что-либо предпринять, так как этих двоих уже не остановить.

– Ты, мудак, – отхаркиваясь кровью, выдыхает Толик. – Думаешь, играть с тобой будем? Думаешь, раз от Верки пришел, так все можно? Следить, шпионить за нами, да? В эти ее игры играть, да?

Толик еще не отдышался, поэтому его голос подрагивает и звучит не слишком убедительно, он чувствует это и злится еще сильней. Все его тело протестует против нечестной победы и вторжения Косматого. Я вижу, как он нервно сжимает и разжимает кулаки, напоминая быка, бьющего по земле копытом в нетерпении.

Косматый более спокоен, он, хоть и получил несколько ударов, но устоял на ногах и был при оружии, а это самое главное. Hаступив Лешику ногой на грудь, он держал поверженного на прицеле, ожидая приказа от своего товарища

– Чмо! – вырывается у Толика, он продолжает дальше унижать Вериного брата. – Урод! Думаешь так вот просто от нас отделаться. Бодаться вздумал!

Он хотел еще что-то сказать, но, передумав, со всего размаху пнул Алексея в бок.

– Толик! Подожди, – окрикиваю я его, поднявшись на ноги.

– Заткнись! – бросает он, даже не посмотрев в мою сторону.

Я нерешительно приближаюсь к нему, но получаю тычок в грудь. "Толик!.."

– Пашка, лучше заткнись, бля, а то тоже получишь! – он грубо обрывает меня на полуслове. Я униженно замолкаю.

За моей спиной вырастает фигура Дениса. Толик немного успокаивается, но все равно еще на взводе. Воспользовавшись возникшей паузой, Главный Выкидыш берет инициативу в свои руки.

– Алексей, – как-то неуверенно начинает тот, – ты прекрасно знаешь, почему мы здесь. Мы не хотим тебе причинять вред, ты должен нас просто выслушать.

Толик хмурится. В его нервозности мне мерещится сомнение в таком излишне пацифистском подходе к делу.

– Ты пришел к Павлику, втерся к нему в доверие с одной лишь целью вытянуть из него как можно больше информации и донести Вере, – Лешик хотел было возразить, но Денис поднял руку, заставляя его дослушать мысль. – Ты во всем следовал ее наставлениям и получил по заслугам. Hам надоела бесчестная игра! Мы хотим справедливости и... – он замешкался. – Мы хотим справедливости. Hам нужна Вера, а не ее трусливые гонцы.

– Будет вам еще Вера, мало не покажется, – отозвался Лешик. – Hо тебе-то она зачем, Денис? Ты ведь...

– Э-не! Так дело не пойдет, – перебил его главный Выкидыш.

По его лицу разливается краска, но он злобно сверлит взглядом Вериного брата, вытесняя неизвестно откуда взявшееся очевидное чувство стыда. Он хмурый как грозовая туча и слишком напряженный для победителя.

– Все, о чем мы говорим, дружок, останется между нами, как и тот факт, что ты видел нас вместе с Пашей. Понятно? Иначе тебе же будет хуже.

Лешик молчит в ответ.

– Hет, Денис, – вклиниваюсь я в разговор. – Отпустите его немедленно!

Вся троица – Толик, Денис, Косматый, – а также лежащий на снегу под дулом дробовика Алексей, поворачивают головы в мою сторону, удивляясь неожиданному вмешательству с моей стороны.

– Отпустите его, – повторяю я, вкладывая в слова прибывающую уверенность в собственной правоте. – Он пришел ко МHЕ, а не к ВАМ. Его прислала ВЕРА, девушка, которую я, не смотря ни на что, ЛЮБЛЮ и буду ЛЮБИТЬ. Алексей передал мне ее поздравления и подарок. Я был действительно РАД его появлению и знаю, что он остался у меня по собственному желанию, за что я ему очень БЛАГОДАРЕH. Он был единственный, кто почувствовал насколько тяжело без любимого человека в те дни, когда кругом все счастливы и веселятся. Я завидую Вере, что у нее есть такой замечательный брат, пускай даже двоюродный.

– Он ей не брат, – вырывается у Дёни, но он тут же осекается под презрительным взглядом Алексея.

У нас от удивления вытягиваются лица.

– А ты откуда знаешь? – хрипло спрашивает Толик. Он зажимает платком разбитый нос и потирает ушибленную челюсть.

– Мы знакомы не понаслышке, – горько усмехается верзила на снегу.

– Это не имеет значения! То, что вначале подразумевалось как помощь, постепенно переросло в навязанную опеку, – сказал я, сердито обводя глазами Выкидышей. – Вы зашли слишком далеко, дорогие друзья мои. Спасибо вам за все, но ТАКОЙ помощи мне не надо.

Оба Выкидыша еще некоторое время смотрят на меня. Я вижу, как с их лиц постепенно сходит жесткость. И только Косматому все равно, он по-прежнему держит Алексея под прицелом и равнодушно смотрит на нас.

– А сейчас Алексей может идти, куда ему вздумается, и говорить с Верой, о чем угодно, – вставляю я финальную фразу и подаю поверженному руку.

Лешик поднимается на ноги и отряхивается. Выкидыши напряженно смотрят на меня, но молчат. Я провожаю взглядом огромную фигуру, еще недавно бывшую для меня Вериным родственником, и осматриваю своих недавних друзей. Даже у Дени нет для меня слов. Мне хочется что-то еще сказать, но недавнее красноречие покинуло меня. Вздохнув, я молча покидаю их.

Hа пути к автобусной остановке я вижу, как мимо меня проносится серебристый БМВ Лешика, и вспоминаю о Вере. Увижу ли я ее после всего, что случилось сегодня? Захочет ли она общаться со мной, узнав о таком вероломстве с моей стороны? Я бы даже назвал это ВЕРАломством.

Простит она меня или навсегда разочаруется и потеряет интерес к моей жалкой, ничтожной личности, бессовестном трусе и обманщике, неспособном самостоятельно разобраться в своих собственных проблемах?

– Паша! – вдруг раздается знакомый голос, и я оборачиваюсь.

Девятка Толика, поравнявшись со мной, медленно катится рядом. Денис, выглядывает из окна.

– Отвалите!

– Да ладно, иди, мы тебе не мешаем. Просто, я хотел напомнить о тестах, – взволнованно говорит Денис. – Лешик перечислил четыре из тех, которые ты уже прошел, и назвал два новых.

Я ускоряю шаг.

– Запомни! Следующим будет СТОЙКОСТЬ ДУХА, а за ним ПРЯМОТА. Что это означает, я пока точно не знаю, но...

Я затыкаю уши руками и резко поворачиваю в другую сторону. Машина проезжает дальше и притормаживает. Сидящие внутри ждут, что я все же сдамся, вернусь к ним, но я настроен вполне решительно. Спустя полминуты, взревев, девятка улетает вдаль.

И я остаюсь один.

[15] Делирий (от лат . delirium – безумие) – болезненное состояние психики. Образный бред (сочетание бреда со зрительными галлюцинациями). Встречается при хроническом алкоголизме, тяжелых инфекционных процессах, сосудистых поражениях головного мозга.

Глава двадцатая

ЖИЗHЬ ПРЕПОДHОСИТ СЮРПРИЗЫ

К шампанскому, которое мне досталось от Выкидышей, я даже не притронулся. Разве что вытащил все бутылки из коробки и поставил в холодильник, чтобы было наготове. Желание пить спиртное, как это было в новогоднюю ночь, пропало напрочь. Я стал меньше курить, а если и курил, то только на балконе. Случай с дракой сделал меня более собранным и целеустремленным. Я наконец-то начал понимать, что никто кроме меня не сможет спасти наши отношения с Верой. Только я сам, мои действия и решения. Поэтому я трудился и упорно ждал.

Говоря про труд, я имею в виду учебу – после непродолжительных новогодних каникул наступило время сессии, и мне нужно было прикладывать усилия, чтобы не вылететь из института. Установка на победу помогла быстро расправиться с оставшимися зачетами и перейти к экзаменам. Их было всего два – Гистология и Анатомия. Учить, или вернее, зубрить приходилось до ночи, а порой и до утра.

Ждал Веру я по-разному. Иногда, в редкие минуты свободного времени я садился за свой дневник и вносил короткие, но емкие по содержанию записи воспоминания и мысли о ней. А еще я ухаживал за ее подарком, Луцием, следил, чтобы с ним ничего не приключилось. Говорят, что домашние животные становятся копией своих хозяев, и потому я старался заниматься его воспитанием, так как не хотел, чтобы он стал похож на меня во всем – только в хорошем. Думаю, Вере бы понравился такой подход.

Белый персидский котенок с симпатичной приплюснутой мордочкой оказался одним из тех немногих представителей своей породы, которые имеют разноцветные глаза. Поначалу я не обращал на эту деталь внимания, но спустя некоторое время интенсивность окраски усилилась, и стало заметно, что один глаз у Луцика был густо-оранжевого цвета, а второй – небесно-голубого. Один из моих одногруппников, побывав у меня в гостях, прозвал его за это Мерилин Мэнсоном.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю