355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » С. Шевырин » «Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг. » Текст книги (страница 18)
«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг.
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 23:32

Текст книги "«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг."


Автор книги: С. Шевырин


Соавторы: Олег Лейбович,А. Кабацков,А. Колдушко,В. Шабалин,А. Чащухин,А. Кимерлинг,Г. Станковская,А. Казанков

Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Статистика

Массовые аресты духовенства с разной степенью интенсивности шли с августа 1937 г. по февраль 1938 г. Территориально они охватили практически весь нынешний Пермский край. Как видно из таблицы 1, наиболее интенсивными аресты были в Верещагинском (5,4 % от общего числа арестованного духовенства), Ординском (9,5 % от общего числа арестованного духовенства), Суксунском (9 % от общего числа арестованного духовенства) и Пермском районе (5,4 % от общего числа арестованного духовенства). Практически не затронутыми репрессиями оказались Бардымский, Больше-Сосновский, Еловский, Косинский, Лысьвенский, Пермь-Серьгинский, Усинский, Фокинский, Чернушинский, Чусовской, Щучье-Озерский районы: в них было произведено не более двух арестов, что составляет менее одного процента от всех арестованных священников и иерархов церкви всех уровней. Стоит обратить внимание на то, что аресты декабря 1937 и февраля 1938 гг. имеют четкую локализацию. Подавляющее большинство декабрьских арестов произвел городской отдел НКВД Перми, а в феврале аналогичная ситуация сложилась в Осинском районе. Стоит отметить, что приговоры, вынесенные тройкой в кратчайшие сроки именно по этим делам, отличались крайней жестокостью. Невольно складывается впечатление, что кто-то, спохватившись, «довыполнял план» для очередного квартального или годового отчета.

Таблица 1. Районирование репрессий в отношении духовенства по приказу № 00447

Бардымский220,9
Березовский4 + 24 + 18 + 3 = 115,0
Б.-Усинский2 + 12 + 1 = 31,4
Б.-Сосновский220,9
Верещагинский3 + 4148 + 4= 125,4
Ворошиловский1112 + 12 + 17 + 2= 94,0
Добрянский1 + 43+ 1+ 14 + 6= 104,5
Еловский110,45
Карагайский1 + 1+ 1214 + 2= 62,7
Кизеловский+ 1112 + 1= 31,4
Кишертский2 + 411 + 2+ 24 + 8= 125,4
Косинский+ 1+ 10,45
Кудымкарский112
К-Пермяцкий округ2 + 11+ 13 + 2= 53,15
Куединский11+ 22 + 2= 41,8
Кунгурский5 + 11 + 517 + 6= 136,3
Лысьвенский1120,9
Нытвенский+ 133 + 1= 41,8
Ординский7 + 115 + 6114 + 7= 219,46
Осинский2794,0
Оханский441,8
Очерский14 + 2+ 15 + 3= 83,6
Пермский11
г. Пермь227115,4
П.-Сергинский+ 1+ 10,45
Сивинский1341,8
Суксунский4 + 914 + 29 + 11= 209,0
Уинский2462,7
Усинский220,9
Фокинский1120,9
Частинский331,4
Чердынский+ 3213 + 3= 62,7
Чермозский1231,4
Черновский3141,8
Чернушинский1 + 11 + 1= 20,9
Чусовской+ 1+ 10,45
Щ.-Озерский1 + 11 + 1= 20,9
Юсьвенский2+ 1+ 12+ 1= 31,4
Прочие23162,7
Итого55 + 35= 9024 + 3= 2751 + 22= 733 + 6= 910+ 1= 110 + 2= 12153 + 69= 222

Примечание: Курсивом выделены церковники и сектанты.

Анализ динамики производимых арестов отчетливо показывает чередование подъемов и спадов активности при общем уменьшении ее амплитуды: за августовским пиком следует сентябрьский спад, и новый пик в октябре, не достигающий размера августовского. Затем новый спад в ноябре и далее – затухание интенсивности арестов в январе-феврале 1938 г.

Рисунок 1. Динамика арестов духовенства в августе 1937 – феврале 1938 года арестованных в этой группе по отношению ко всем репрессируемым оказалась максимальной в августе (4,4 %) и минимальной в январе

Если рассмотреть аресты духовенства в масштабе кулацкой операции в целом, они не производят особенного впечатления: доля август октябрь декабрь февраль 1937 г., когда (согласно базе данных) по всему краю арестовали одну церковную старосту в Добрянском районе (0,1 %).

Таблица 2. Динамика арестов духовенства в отношении к общему количеству арестованных

Август 19379040,54,42062
Сентябрь 19372712,23,8694
Октябрь 19377332,93,71969
Ноябрь 193794,02,4372
Декабрь 1937104,50,71355
Январь 193810,50,1816
Февраль 1938125,42,4500
Всего222100,0-7768

Приведенные далее данные иллюстрируют уже не деятельность органов НКВД, а деятельность тройки. По делам духовенства тройка при УНКВД выносила всего два вида приговоров: либо ВМН (с конфискацией имущества либо без таковой), либо приговаривали к десяти годам лишения свободы. Согласно нашим наблюдениям, приговор совершенно не зависел от того, кто и по каким обвинениям осужден. Как выяснилось, единственным значимым параметром оказалась дата ареста и в какой-то мере время рассмотрения дела тройкой, зависящее, помимо даты ареста, еще и от продолжительности следствия.

Из таблицы 3 и рисунка 2 видно, что наибольший шанс остаться в живых был у тех, кого арестовали в сентябре 1934 г., и никаких шансов – у тех немногих, кто был арестован в декабре-январе. По-видимому, это объясняется тем обстоятельством, что сначала арестовывали тех представителей духовенства, которые попали в первую категорию (или были переквалифицированы из первой во вторую).

Таблица 3. Соотношение приговоров, вынесенных тройкой при УНКВД (ВМН или 10 лет лишения свободы) представителям духовенства, арестованным в указанном месяце

ВМН56 (62 %)5 (19 %)27 (37 %)3 (33 %)10 (100 %)1 (100 %)И (92 %)112 (50,5 %)
10 лет лишения свободы34 (38 %)22 (81 %)46 (63 %)6 (67 %)--1 (8 %)110 (49,5 %)
Всего90 (100 %)27 (100 %)73 (100 %)9 (100 %)10 (100 %)1 (100 %)12 (100 %)222 (100 %)

Рисунок 2. Соотношение приговоров, вынесенных тройкой при УНКВД представителям духовенства, арестованным в указанном месяце

В таблице 4 мы видим другую закономерность. Шанс сохранить жизнь минимален у осужденных в августе (все вынесенные приговоры – расстрельные) и сентябре, т. е. у тех, чьи дела были «сшиты» быстро. Вероятность быть расстрелянным существенно ниже у осужденных в октябре (тогда как раз и судили арестованных в сентябре). После она вновь начинает убывать – в ноябре количество арестов минимально, но тройка трудится не покладая рук, осуждая взятых во время второго, октябрьского пика арестов. Относительно декабря можно сказать следующее: хотя всех, арестованных в декабре, тогда же и осудили к ВМН, статистику несколько улучшают дела, тянувшиеся часто более трех месяцев.

Таблица 4. Динамика вынесения приговоров духовенству (помесячно)

Август 19375100--5
Сентябрь 193752934756
Октябрь 19371115618572
Ноябрь 19371937336352
Декабрь 1937146773321
Январь 1938-----
Февраль 19385100---
Март 19387871138
Позже3100--3
Всего116106-222

Если скорость выполнения следственных действий (от производства ареста до направления дела на рассмотрение тройкой) является значимым показателем, то нужно сказать и о ней, тем более что налицо устойчивая тенденция. Мы проанализировали зависимость скорости рассмотрения дел от месяца, в котором был произведен арест, по трем показателям: минимальная продолжительность следствия, максимальная продолжительность следствия, средняя продолжительность ведения следствия для арестованных в данном месяце. Результаты приведены в таблице 5 и 6. Из них видно, что от месяца к месяцу средний срок следствия сокращался сначала на 20, а затем на 7–5 дней ежемесячно, и параллельно сокращался разрыв между минимальным и максимальным интервалом между арестом и осуждением. Самую поразительную «скорострельность» продемонстрировал в декабре 1937 г. Пермский городской отдел НКВД, уложившийся при рассмотрении дела священника Оленева в 2 дня. Возникает даже вопрос о том, как это было возможно технически.

Таблица 5. Зависимость скорости рассмотрения дел священников от месяца ареста

Август 19371412255
Сентябрь 1937158635
Октябрь 193788922
Ноябрь 193763315
Декабрь 193722310
Январь 1938---
Февраль 1938143226

Таблица 6. Зависимость скорости рассмотрения дел церковников и сектантов от месяца ареста

Август 19371712453
Сентябрь 1937184428
Октябрь 193773616
Ноябрь 193773419

Национальный состав арестованных служителей культа довольно однороден: абсолютно преобладают русские – 184 человека (97 %), затем идут татары – 3 человека (2 %) и башкиры – 2 человека (1 %). Прочие национальности встречаются только в среде сектантов (3 финна, 2 коми-пермяка, 1 коми-зырянин, 1 полька, 1 мариец).

Как показывает анализ обвинений (таблица 7), по которым были осуждены арестованные священники, единственными статистически значимыми квалификациями оказались, в конце концов, антисоветская агитация (АСА) – 44 приговора (29 % вынесенных в данной категории), а также АСА в сочетании с участием в контрреволюционных повстанческих организациях – 27 приговоров (18 % вынесенных в данной категории) и АСА в сочетании с антисоветской деятельностью – 9 приговоров (6 % вынесенных в данной категории), АСА в сочетании с контрреволюционной деятельностью – 12 приговоров (8 % вынесенных в данной категории) и КР, повет. (?) – 13 приговоров (8 % вынесенных в данной категории). Это, как ни странно, показывает практически полный провал попыток представить священников деятельными террористами, диверсантами и т. п. Основным пунктом обвинения все-таки осталась «болтовня», т. е. агитация, чего и следовало ожидать от священников и мулл, чья профессиональная деятельность неизбежно связана с произнесением публичных речей – молитв, проповедей и т. п. Примерно каждый третий приговор, следовательно, сводился к сакраментальному «Превратил церковный амвон в трибуну для антисоветской агитации».

Таблица 7. Характер обвинений, по которым были осуждены арестованные священники

АСА1310171344
АСА, КР, повет.10191627
КР, повет.641213
АСА, АСД, террор.66
АСА, КРД533112
АСА, АСД3159
АСА, КРП213
КРД, КРА22
КРП2215
АСА, КРА11
АСА, КР, повет., шп.11
КРД1135
КРД, КРПО112
КРД, КРП, терр. намер.11
АСА, КРПО11215
КР, повет., террор., шп., АСД145
КР, повет., террор.11
КР, повет., КРД11
КРПО, шп., террор11
КРПО, АСА, КРД11
КР, повет., диверс., КРП213
КРПО, диверс.112
КРПО, диверс., КРП112
Всего56245031010153

Рассмотрим несколько репрезентативных в том или ином отношении дел. Одно из них, хотя и рассматривалось тройкой при УНКВД Свердловской области, было завершено до появления приказа № 00447 и попало под его действие «задним числом». Это дело – прекрасный пример «активизации деятельности церковников» и того, что за ней обычно следовало, т. е. ликвидации небольшой локальной и, как выяснилось, выдуманной контрреволюционной группы. Точнее было бы выразиться так: группа-то была реальной, а вот контрреволюционной ее сделало следствие. Однако, как бы там ни было, дело о «черной свадьбе» писано почти с натуры, и эта натура подчас намного увлекательнее всех фантазий оперуполномоченных НКВД.

Второе – дело о бродячем попе. Оно сплошь состоит из вранья, причем, как сказано у классика, «интереснее всего в этом вранье то, что оно – вранье от первого до последнего слова». Зато рассмотрение этого дела позволяет в деталях ознакомиться с процедурой фабрикации «повстанческих ячеек» в Коми-Пермяцком автономном округе. Дело о бродячем попе можно считать эталонным для репрессий, производимых в среде духовенства согласно приказу № 00447: в своей безукоризненной «технологичности» и абсолютной оторванности от каких бы то ни было реальных оснований, оно ясно демонстрирует специфическую внутреннюю рациональность процесса.

Дело о «черной свадьбе»

Сьезжалися к церкви кареты,

Там пышная свадьба была…

Действующие лица:

Кукшинов Михаил Иванович – дьякон Александровской церкви, 27 лет, регент церковного хора. Не дурак выпить и приволокнуться за женщинами.

Тамара Механошина – воспитатель детского сада, 19 лет, кандидат (?) в члены ВЛКСМ, участница агитбригады в поселковом клубе.

Пастухов Александр Александрович – священник, выпускник Казанской духовной академии, 53 года.

Колмогоров Яков Степанович – священник Александровской церкви, 55 лет, собутыльник Кукшинова.

Лыхина Мария Александровна – председатель церковного совета, 63 года, сестра Пастухова, властная и энергичная дама. Активная церковница.

Механошина Анна Матвеевна – 66 лет, церковная староста и казначей Александровской церкви.

А также: поселковые сплетницы, баянист с гармошкой, прихожане и прихожанки, оперуполномоченные НКВД, помощник областного прокурора, тройка при УНКВД Свердловской области.

Прологом к этой истории служит небольшая публикация, появившаяся И марта 1937 г. в кизеловской районной газете с боевым названием «Уральская кочегарка». В заметке, относящейся к классическому жанру советского политического доноса, стилизованного под вопрос «Куда смотрит общественность?», некто К. Ерохин выражал крайнюю обеспокоенность активностью церковников в поселке Александровск. Особенно его тревожило то, что хищные ручонки «черного воинства» протянулись к самому дорогому:

«А кому доверено воспитание детей? Мать А. И. Механошиной состоит в хоре церковных певчих, сестра ее замужем за дьяконом, отец активный церковник, а сама она верующая, и ей вверен детский садик» [482]482
  См.: «Черное воинство». Александровские церковники за работой. // Уральская кочегарка. 11 марта 1937 г.//ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 139.


[Закрыть]
.

Удар был либо интуитивно точен, либо нанесен с хорошим расчетом, т. к. К. Ерохин явно «попал в десятку». Уже 1 апреля церковь в Александровске была закрыта, 19 апреля допрошены первые свидетели по делу о «черной свадьбе», а 24 апреля произведены аресты пяти фигурантов: Кукшинова, Колмогорова, Пастухова, Лыхиной и Механошиной [483]483
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 1–5.


[Закрыть]
. Но корреспондент «Уральской кочегарки» все-таки отчасти погрешил против истины: сестра Антонины Механошиной уже не была замужем за дьяконом. 3 марта 1937 г. брак Михаила Кукшинова и Тамары Механошиной был расторгнут поселковым советом Александровска [484]484
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 135.


[Закрыть]
.

Таким вполне прозаическим финалом завершилась история, на протяжении всего предыдущего года будоражившая поселок и служившая тучной почвой для слухов и сплетен.

К сказанному, пожалуй, можно добавить то, что уже после начала первых допросов (и как раз накануне задержания обвиняемых) в газете «Уральский рабочий» от 22 апреля была помещена статья без подписи с красноречивым названием «Преступление в поселке Александровском» [485]485
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 140.


[Закрыть]
. В ней еще до всякого суда и следствия все было названо своими именами: в поселке Александровск, группе церковников удалось завлечь в свои сети юную девушку-активистку, вынудить оставить общественную работу, скомпрометировать и добиться ее согласия на брак с дьяконом местной церкви. Не получив в нужный момент поддержки общественности, несчастная жертва была торжественно отведена под венец при обильном стечении народа. Данное венчание суть не что иное, как инсценировка, грандиозная антисоветская провокация, наглая демонстрация влияния религии на молодежь. Лексикон статьи был вполне определенным: «охвостье кулачества», «омерзительное преступление», «только в обстановке идиотской беспомощности руководителей, в обстановке полной безнаказанности могла настолько зарваться преступная кучка церковников» и т. п.

Именно этой сюжетной канвы и будет в итоге придерживаться следствие – с незначительными вариациями. Оно велось недолго – окончено к 30 апреля, а уже 9 мая было составлено обвинительное заключение. Дело сработано добротно: постановление об избрании меры пресечения, ордера на обыск, протоколы обыска, анкеты арестованных, постановления о привлечении к следствию в качестве обвиняемых, показания обвиняемых и свидетелей, протоколы очных ставок, свидетельства о предъявлении материалов следствия обвиняемым, обвинительное заключение, определение прокурора – все в наличии. В деле полно вранья, но сквозь сплетенное следствием словесное кружево, тем не менее, отчетливо видна правда. Ее-то мы и реконструируем, попутно отмечая поправки, внесенные произволом оперуполномоченных НКВД в прозу повседневной жизни поселка Александровск. А было все, скорее всего, так…

Марию Лыхину и Анну Механошину всерьез беспокоил моральный облик дьякона Александровской церкви Михаила Кукшинова. Вел он себя совершенно неподобающим для православного образом. Во-первых, пил не просыхая. Чего стоила одна история с соборованием, приключившаяся на старое Рождество? Тогда у Кукшинова чирей на шее вылез, он и собрался помирать. Позвал к себе попа Колмогорова – причаститься перед смертью. А смерть что-то все не шла. Ну, хватили по рюмочке, затем – по другой…. В конце концов, оба «напились до бессознания, пили до 12 часов ночи, так что даже нарыв у дьякона прорвался» [486]486
  Показания Лыхиной // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 67.


[Закрыть]
. До того доходило дело, что дьякон вместе с собутыльником-попом появлялся в церкви, напившись до положения риз, за что неоднократно были самой же Лыхиной и из храма изгоняемы взашей. Как-то в сентябре 1936 г. (после очередного выпроваживания) поп сверзился с церковной паперти в канаву, где и остался почивать – прямо с наперстным крестом в руках [487]487
  См. показания Кукшинова // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 58.


[Закрыть]
. Но еще хуже было то, что дьякон тешил блудного беса с поселковыми женщинами – Осинниковой и Тиуновой, чем окончательно дискредитировал светлый образ духовного лица [488]488
  См. показания Лыхиной // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 66 об.


[Закрыть]
.

Где-то в начале 1936 г. терпение активисток церковного совета лопнуло. Кукшинову предъявили ультиматум: либо ты остепенишься, женишься, наконец, либо «они не дадут возможности ему служить в церкви, и добьются его снятия с должности дьякона» [489]489
  См. показания Федосеевой // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 94.


[Закрыть]
. Когда дьякон расскажет об этом эпизоде на допросе 25 апреля 1937 г., сей факт будет интерпретирован как предварительный сговор церковников [490]490
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 57.


[Закрыть]
. Вначале кандидатура суженой не была окончательно определена – мало ли невест в округе? Но после того как одна из них – Ангелина Анянова – дьякону отказала, планы наших кумушек изменились. Нашли ту, которая будет сговорчивей.

Жениться было велено на дочери церковной активистки Вассы Спиридоновны Механошиной – Тамаре. Тем самым надеялись убить сразу двух зайцев: по принципу «венец все покроет» поправить реноме Кукшинова (а может, и заставить его вести себя сообразно сану), но еще и пресечь сплетни, ходившие о девушке по поселку. Суконным языком протокола суть этих сплетен изложена так: судачили «об использовании ее в половом отношении ее отцом» [491]491
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 27 об.


[Закрыть]
. О таких, как Тамара, по деревням шептались: «девка порченая»; и это было приговором окончательным, обжалованию не подлежащим. Потом, в ходе следствия, в распространении этих слухов обвинят, конечно, церковников. Но в деле имеется справка о заявлении, поданном нашей героиней, в котором девушка утверждала, что обе сестры Механошины – и старшая Антонина, и сама Тамара были изнасилованы отцом [492]492
  Из постановления народного следователя Кизеловского района Свердловской области Костоусова о прекращении дела по обвинению Механошина Ивана Гордеевича от 1 августа 1934 г.: «Гражданкой Механошиной Тамарой Ивановной было написано и подано заявление на своего отца, Механошина, что якобы последний пытался ее изнасиловать и, кроме того, он, Механошин, изнасиловал свою старшую дочь – сестру Тамары Антонину еще будучи в то время 12 лет, а в настоящее время Антонине 25 лет, о чем сама Антонина подтвердила (!), но ею о насильстве ее отцом Механошиным раньше заявлено не было» // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 143.


[Закрыть]
. Позднее она от заявления отказалась, и делу не дали хода. Однако складывается впечатление, что в этой семейке все-таки попахивало инцестуозным душком.

…А он ее не любил. Точнее, он любил другую. Следы этой греховной, с точки зрения церковной старосты и казначея, страсти явственно видны в деле. Уже дав показания на всех, сказав все, что от него хотели услышать, дьякон Кукшинов 9 мая вновь сам вызовется дать показания, с единственной целью – выгородить Ее – Евдокию Осинникову. Дескать, в контрреволюционной организации не состояла. Все мы состояли, она нет. И антисоветской пропаганды не вела. Все мы вели, она – опять-таки нет. Простая прихожанка [493]493
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 63.


[Закрыть]
.

…Она тоже его не любила. Молодая девушка, почти закончила семилетку, активистка – участвовала в клубной агитбригаде. Любила петь и танцевать. Работала воспитательницей детского сада. И то, и другое, скорее всего, были просто способом вырваться из дому. Зачем ей дьякон-пропойца? Но с какого-то момента и у него и у нее просто не оставалось выбора.

Первый шаг сделал Кукшинов. Хочешь не хочешь, а надо «женихаться». И в январе 1936 г. дьякон зачастил в дом Механошиных, куда наши кумушки предусмотрительно перенесли спевки церковного хора (знали бы они, что на следствии это будет истолковано как начало реализации коварного заговора). По поселку немедленно пошли разговоры. Как сказал поэт, «зимою жизнь в провинции сонлива, как сурок», а тут такая пикантная ситуация. И вот уже поселковые сплетницы вовсю смакуют факт «интимной связи» Тамары и Кукшинова. Разговоры, косые взгляды, ухмылки преследовали ее повсюду. Как показала девушка на допросе 19 апреля 1937 г., «когда мне приходилось бывать даже и в магазине, то все начали называть меня дьяконицей» [494]494
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 85.


[Закрыть]
. Подливал масла в огонь и поп Колмогоров, в присутствии посторонних лиц тоже ласково называя Тому «дьяконицей», чем «давал повод к укреплению связи между ними и прельщал Механошину» [495]495
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 27 об.


[Закрыть]
.

Между тем интрига заворачивалась все круче. Когда слухи о связи Кукшинова и Тамары дошли до сожительницы дьякона Осинниковой, та из ревности взяла да и написала заявление заведующей детсадом Загайновой, в котором обвинила соперницу… в связи с дьяконом! [496]496
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 85 об.


[Закрыть]
Из детсада Тамару немедленно уволили. Но этот демарш лишь поспособствовал реализации матримониальных планов Кукшинова. Тамара оказалась без работы, денег на жизнь не было, а дьякон тут как тут – ты, мол, из-за меня пострадала, как честный человек предлагаю тебе руку и сердце. Вначале Тамара ему отказала, и тогда за нее принялись Лыхина с Механошиной. Ходили, расхваливали дьякона, воздействовали через религиозную мать, и, наконец, в марте добились своего. Сговор состоялся честь по чести:

«пили чай, приносили им вина 1/2 литра, по свадебному обычаю, дома были все, в том числе и дьякон Кукшинов» [497]497
  ГОПАПО. Показания Лыхиной. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 66.


[Закрыть]
.

Вскоре после этого Тамара перестала ходить в клуб, забросила агитбригаду, стала чаще бывать в церкви. Нашим кумушкам это льстило и провоцировало их на необдуманные демонстративные действия.

11 апреля 1936 г., на Святую Пасху, когда церковь была забита народом, они заставили будущую дьяконицу публично исповедоваться и причаститься у священника Колмогорова, что, по мнению попа Пастухова (которого в данном случае можно считать экспертом), противоречило церковной практике [498]498
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 27


[Закрыть]
. На следствии в этот эпизод буквально вцепятся – как же, контрреволюционная группа церковников в действии: заставили активистку-общественницу принародно отречься от комсомола, продемонстрировали влияние церкви на молодежь. Одержали, так сказать, символическую победу, совершили первую идеологическую диверсию, «скомпрометировав Тамару в глазах общественности».

По-видимому, успокоившись, активистки ослабили давление на Кукшинова, и дьякон «задурил» – раздумал жениться «и месяца два не ходил к Механошиным под влиянием порочащих слухов, которые распускала о Тамаре сожительница дьякона Осинникова» [499]499
  Показания Анны Механошиной//ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 73.


[Закрыть]
. Дело растянулось до осени – традиционного времени деревенских свадеб. По поселку пошла новая волна слухов, и, чтобы покончить с ними, в октябре молодых повели к венцу. Тамаре отдали принадлежащую церкви шелковую шаль «как подарок в знак солидарности в связи с выходом взамуж за дьякона» [500]500
  Показания Тамары Механошиной//ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 87.


[Закрыть]
, которую, впрочем, после свадьбы забрали обратно (когда следствие будет доказывать версию о том, что вся свадьба – не более чем инсценировка, это «отбирание шали» станет одним из аргументов). Любопытство публики было подогрето настолько, что соседку Кукшинова Феклу Старцеву замучили расспросами: «Когда же? А платье у Томки какое?». Та не выдержала и повесила на заборе возле поселковой почты самодельное объявление:

«Сегодня венчается дьякон при полном свете, при участии хора певчих. Платье невесты из шелка по 40 р. метр» [501]501
  Показания Старцевой // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 80 об., 1 ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 85.


[Закрыть]
.

Но как ни старались потом оперуполномоченные НКВД, представить это как агитацию контрреволюционной группы церковников не удалось.

Перед венчанием для невесты по старинному обычаю истопили баню. Когда этот эпизод впоследствии всплыл в показаниях попа Пастухова, шаловливое перо ведшего допрос капитана госбезопасности Костина прибавило скабрезную подробность: мытье в бане носило, мол, унизительный для Тамары характер, поскольку сопровождалось «подглядыванием церковников». Но на этом эротические фантазии капитана Костина не закончились. Для того чтобы показать исключительно фиктивный, пропагандистский характер свадьбы, он двумя строками ниже недрогнувшей рукой поместил следующий пассаж:

«Дьякон Кукшинов, занимавшийся онанизмом, не способен к нормальной половой жизни, и вся эта процедура с его женитьбой была направлена на то, чтобы дискредитировать комсомол и общественность и показать влияние церкви» [502]502
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 34.


[Закрыть]
.

Это была полная чепуха, так как к началу следствия у Тамары живот на нос лез – она прижила от дьякона сына Юрия.

Народу в церкви в тот день, 25 октября, собралось столько, что яблоку было некуда упасть. Пировали три дня. Гуляли широко, все упились, в том числе и попы. «Провокация» и впрямь получилась шикарная, на свадьбе было замечено четыре комсомольца. Из заводского клуба принесли гармошку, на которой играл клубный баянист Полушин [503]503
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 66.


[Закрыть]
.

Тут бы и истории конец, дескать, «и я там был, мед-пиво пил»… но не тут-то было. Жизнь у молодых не заладилась. Невестку, как водится, невзлюбила свекровь. Тиранила, заставляла сыну в ноги кланяться. В покаянном письме, направленном впоследствии в редакцию «Уральской кочегарки». Тамара будет и вовсе страсти рассказывать: мать Кукшинова неоднократно подкладывала ей в постель иголки! [504]504
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 104.


[Закрыть]
Сам дьякон беспробудно пил, стал пропадать ночи напролет – старая любовь не ржавеет – у Осинниковой. На почве пьянства и комплекса вины стал чудить. Тамара рассказывала:

«ревновал меня без малейшего повода, устраивал инсценировки самоубийства. Как, например, разведет уксусную эссенцию в мое отсутствие, а при мне льет ее в стакан и пьет, затем инсценирует отравление. Уходил из квартиры во двор, надевал петлю на шею, пытался заколоть себя вилкой, зарезать ножом, как например, в первых числах января мес. 1937 г. взяв нож, хотел перерезать себе горло, но в этот момент в квартиру зашла моя мать и пыталась у него нож отобрать, но он ударил ее кулаком по голове и побежал топиться, а когда я пошла за ним, то он ударил меня кулаком в спину и убежал в квартиру моей сестры Антониды» [505]505
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 89 и 89 об.


[Закрыть]
.

Такая супружеская жизнь не могла продлиться долго. Но что именно произошло в феврале 1937 г. с нашими героями, выяснить точно не удается. Анонимный автор заметки «Преступление в поселке Александровск» утверждал, что коварный дьякон бросил беременную жену. Тамара в своих показаниях, данных уже в ноябре 1959 г., скажет, что она сама ушла от Кукшинова, уличив его в супружеской измене [506]506
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 172.


[Закрыть]
. Как бы то ни было, они развелись, а неделю спустя вся эта история попала в газеты – сначала в районную, потом в областную. Скандал получился громким, «общественность» требовала примерного наказания виновных. И «компетентные товарищи» приступили к расследованию.

После того как временно исполняющий должность начальника 1 отделения УГБ сержант госбезопасности Тюрин завел следственное дело № 6276, бытовая драма стала быстро превращаться в высокую трагедию. Начало следствия удивительно точно совпадает с рассылкой упоминавшегося ранее секретного письма секретаря обкома Кабакова. То, что история «приобрела звучание», подтверждает и факт прибытия в г. Кизел помощника начальника 4 отделения УНКВД по Свердловской области капитана госбезопасности Костина – на «усиление».

Капитан, похоже, изначально знал, что искать. Факт демонстративной «черной свадьбы» и наличия в ней умысла, предварительного сговора в подтверждении не нуждался – он подтверждался приобщенными к делу свидетельскими показаниями Тамары Механошиной и священника Пастухова от 19 апреля. Из них же можно было выудить и банальную уголовщину (вроде принуждения к браку), и «бытовое разложение». Но о контрреволюционной организации упоминалось только в показаниях Тамары, да и то как-то вскользь. Между тем, в секретном письме Кабакова утверждалось, что организации церковников есть и действуют. Первый допрос попа Колмогорова, произведенный сержантом Тюриным 23 апреля в присутствии прокурора г. Кизел, не привел в этом отношении ни к чему. Костин немедленно приступил к делу, и буквально сразу же ему улыбнулась удача.

Дьякон Кукшинов оказался сговорчив и речист. На первых же допросах 24 и 25 апреля (на второй попросился сам, в деле хранится его собственноручно написанное заявление [507]507
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 49.


[Закрыть]
) он сразу дал показания и о существовании в Александровске контрреволюционной организации, и назвал ее персональный состав (он сам, священники Колмогоров и Пастухов, церковная староста Лыхина и церковный казначей Анна Механошина). Помимо этого, он признал, что его женитьба изначально замысливалась как провокация, часть плана по распространению влияния церкви на молодежь. Кроме того, контрреволюционная деятельность группы проявлялась в систематических антисоветских высказываниях. Все члены группы регулярно пьянствовали за счет церковной кассы, а Колмогоров еще и пионеров обижал [508]508
  См. показания Кукшинова // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 50–54. Об избиении пионера Юрия Липина: копия приговора – Л. 142.


[Закрыть]
.

Последовавшие за этим 26 апреля допросы производились разными людьми. С Пастуховым работал Костин. Перед священником вопрос сразу был поставлен ребром: признает ли он факт участия в контрреволюционной организации церковников? Пастухов своего участия не признал, но подтвердил факт существования таковой организации в поселке Александровск. Сообщил подробности об антисоветской агитации: как-то раз в январе 1937 г. на квартире Колмогорова ему довелось стать свидетелем беседы попа и дьякона Кукшинова о событиях в Испании. Говорили они о том, что фашистские мятежники побеждают, а газеты, мол, все врут о том, что побеждают коммунисты [509]509
  См. показания Пастухова // ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 31 об.


[Закрыть]
. Этот сюжет с обсуждением испанских событий станет поистине бродячим – его можно обнаружить почти в каждом втором деле. А всякий бродячий сюжет принадлежит мифологии.

Второй характерный ход, столь же распространенный, – обсуждение законодательства о выборах:

«Кроме того, в апреле месяце с. г. приезжающий в Александровск благочинный Попов мне сказал, что религиозные общины, где имеется значительное количество верующих, и где имеется сильный актив церковников, имеют якобы право выдвигать свои списки кандидатов в состав Советов» [510]510
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 33–33 об.


[Закрыть]
.

Вот мы, значит, своей группой и обсуждали, как бы нам в Советы проникнуть. Скорее всего, это тоже «сказка», придуманная следствием. Напоследок капитан Костин сдобрил эти показания вуайеризмом и онанизмом и, судя по всему, отбыл. Более в допросах он не участвовал.

Лыхину и Анну Механошину допрашивал помощник облпрокурора Пруссак. Судя по всему, он плохо ориентировался в ситуации, поскольку в протоколе допроса именовал Кукшинова «Кувшиновым», а Колмогорова «Холмогоровым». Старушки честно рассказали ему о сватовстве, со вкусом – о пьянстве духовных особ, но обе решительно заявили о том, что ни о какой контрреволюционной организации не знают и в ней не состоят.

После этого сержант Тюрин и оперуполномоченный 4 отделения Кизеловского горотдела НКВД младший лейтенант госбезопасности Трясцин допрашивали свидетелей: церковный актив, уборщицу Александровской церкви, соседей, какую-то трудпоселенку, и все они единодушно подтверждали версию следствия. После чего 29 апреля обвиняемых передопросили. Пастухов и Кукшинов подтвердили свои признательные показания и «вспомнили» новые детали. Колмогоров, Лыхина и Анна Механошина по-прежнему ни в чем не признавались. 30 апреля были проведены очные ставки, но они не дали ничего нового.

Обвинительное заключение было составлено Тюриным 9 мая 1937 г. Арестованные обвинялись в преступлениях, предусмотренных ст. 58–10, ч. 2, и 58–11 УК РСФСР. Дело решили направить через 8-й отдел УГБ УНКВД по Свердловской области в Спецколлегию Свердловского областного суда для рассмотрения в судебном порядке [511]511
  ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16996. Л. 156.


[Закрыть]
.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю