Текст книги "Костяное сердце Темного князя (СИ)"

Автор книги: Руслана Рэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Эдер уложил меня на низкое ложе. Шерсть щекотала оголенные предплечья, а где-то вдалеке звенели колокола, оповещая всех о конце Охоты. Эдерхард не говорил ни слова. Его пальцы скользнули по моему плечу, снимая пропитанную кровью ткань. Я вздрогнула, но боль не пришла – вместо нее по телу разлилась ледяная волна его магии, а следом пришло ласковое тепло.

– Я убью его сразу, как только ты будешь в безопасности в своем мире, душа моя, – произнес он, и в его голосе явственно проступила та самая сдерживаемая всеми правдами и неправдами ярость.

Влажная ткань, пропитанная чем-то горьким, коснулась моей раны. Я зашипела, но он прижал ладонь к моему лбу, и холод заглушил жжение. Его сила проникала под кожу, как сотни иголок – не больно, но пугающе. Казалось, он вытягивает саму усталость, замещая ее странной сонливой тяжестью.

– Эдер, прошу тебя, не злись! Мне больно видеть тебя таким, – прошептала я, пытаясь поймать его взгляд. – Ты же знаешь, в этот раз у нас все получится. Мы разорвем круг перерождений. Аравэн будет свободным от нечисти.

Он наклонился ближе, и в его глазах отразилось пламя жаровни.

– Я не могу, Мира. Тебе причинили боль. В прошлые разы такого не было. Я еле вынес этот проклятый Третий тур. Адлар за это ответит своей жизнью.

– Нет! – вскрикнула я. – Нет! Ты же знаешь, все участники должны быть живы, чтобы петля закончилась. Колесо Судьбы само все расставит на места. Я прошу тебя, Эдер, ради нас…

Его рука скользнула вдоль моей руки, останавливаясь на запястье, где пульс бился, как пойманная птица. Магия Эдера – тяжелая, вязкая – текла по венам, затягивая раны. Кожа под его пальцами мерцала, словно усыпанная инеем, но мне не было холодно. Наоборот, жарко!

Я так хотела ощутить его губы на своих.

– Спи, – наклонился он ко мне, накрывая меня тяжелым мехом, от которого пахло костром и травяным отваром, а следом, будто прочитав мои мысли, он прижался к моим губам и поцеловал меня. Вслед за жаром его нежности пришла и тяжесть сна. Мои веки сомкнулись, и я снова провалилась в сон.

Я уже не видела, как Эдер разворошил угли в жаровне, а щелчком пальцев погасил все горящие лампы, и шатер погрузился в темноту. Но даже сквозь сон я чувствовала его присутствие – он лежал со мной рядом, согревая своими теплом и силой.

Охраняя мой сон.

Глава 28

Солнце еще не поднялось над горизонтом, но на поляне около королевского замка уже кипела жизнью. Слуги в ливреях цвета воронова крыла метались между шатрами, развешивая штандарты с гербом Эдерхарда – черный огромный волк, с исходящими из его спины тремя пиками, как шипами, грозно скалил пасть. Дым костров смешивался с ароматом специй и жареной дичи. Казалось, весь двор собрался, чтобы увидеть, как король представит свою новую невесту – победительницу Охоты Невест.

Я вышла из шатра, поправляя платье – черное, с вышитыми золотыми ветвями великого Древа, которое Эдерхард прислал на рассвете. Оно облегало тело, как вторая кожа, напоминая доспехи.

«Доспехи для самой главной битвы».

Где-то вдали забили литавры, заглушая стук моего сердца. Скоро меня призовут возглавить делегацию, что должна будет возложить алые пионы к корням Рубинового Древа.

Я пойду под руку с Эдерхардом, а позади меня сопровидит «родня»: Демьян в образе моего брата, Бирн, Илия с Малдором, даже Регина будет, укрывшись под личиной. Магическая сила Эдера должна была с лихвой удержат наши фальшивые личины.

Я провела рукой по волосам, по лицу, ощущая покалывание магии. Я так погрузилась в свои мысли и переживания, что совершенно забыла о своей фальшивой маске. Но Эдер не забывал и всегда следил за мной всю игру, питая своей магией обманки, созданные семьей Дерин.

– Лавиния! – услышала я голос Демьяна. Совершенно чужое лицо, но его уже родная ухмылка. И походка – Демьян шел по-хищному плавно, не зря же он был ведьмаком – охотником на оборотней.

– Брат! – подыграла я, но искренне обняла его и Регину, а следом Илию и Малдора. Последним был Бирн. – Дорогие родственники! Вы так рано поднялись.

– Его величество приказало нам прибыть, как можно раньше, – пояснил Малдор, погладив меня по предплечью. – Чтобы успеть поздравить тебя.

Я закивала, пытаясь сморгнуть слезы.

Неужели все получилось? И этот кошмар закончился?

Вскоре к нам подошел Эдерхард с Анкэлем. Они тоже были в черных дорогих одеждах. Мы поклонились нашему королю, но Эдер вальяжно махнул рукой, а потом притянул меня к себе, уже совершенно никого не стесняясь, поцеловал.

Знать, собирающаяся к шествию, заохала и зашепталась, но я только обняла моего короля сердца крепче, не желая прекращать этот сладкий поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, только когда Анкэль громко кашлянул. Эдерхард выпрямился, продолжая прятать меня в своих объятиях.

– Скоро начнется шествие к Рубиновому Древу. Приготовьтесь, – приказал Эдер и укрыл меня плащом, двинувшись медленно в сторону красной тропы, что спускалась к королевскому саду. По краям стояли стражники с факелами, освещая дорогу к самому главному артефакту Аравэна.

Под ногами скрипел красный песок, и я смотрела на него, пытаясь представить образ Древа. Эдер не отпускал меня из объятий, придавая уверенности и сил, пока мы шли к тропе, откуда и начнется шествие.

Лишь у золотой линии на песке он остановился и медленно отошел от меня, подав свою руку.

Я моментально выпрямила спину, вздернула подбородок и позволила Анкэлю надеть на мою голову венок из золотых ветвей. Такой же красовался на голове Эдера.

Он посмотрел на меня и спросил лишь глазами: «Готова».

И я уверенно кивнула.

Мы шли по алой тропе под звуки литавр и колеблющиеся языки пламени факелов, что держали стражники. Свита тянулась темной рекой, держа в руках костяные маски. Аромат ладана и шалфея из курительниц жрецов Рубинового Древа стелился белым дымом, отпугивая насекомых и мелких духов.

Каждый шаг казался бесконечным. Время растянулось.

И когда вся процессия достигла поляны с Древом, мое сердце колотилось так, словно я прошла несколько километров пути.

Нужно было успокоить разум. И сердце.

Впереди нас с Демьяном ждал самый важный этап.

Поляна перед Рубиновым Древом дышала магией, словно само время замерло, чтобы стать свидетелем ритуала. Воздух был густ от аромата дымящихся благовоний – смесь полыни, ладана и чего-то нездешнего, металлического. Или так пахла магия родов, ведь здесь собралось столько много знати.

Лепестки, усыпавшие землю, не были цветами: это были осколки рубиновой крошки, искрящиеся под лучами солнца Аравэна. Королевский двор, замерший в полукруге, напоминал статуи из живых теней. Их маски-личины, вырезанные из кости диких животных, отражали не лица, а символы – зверей, стихий, звезд. Но даже сквозь эти застывшие гримасы я чувствовала их взгляды: холодные, оценивающие, смиренно подчиняющиеся воле своего короля.

Эдерхард стоял у подножия Древа, и казалось, будто дерево и король были частями одного целого. Ветви Древа, острые как клинки, пронзали небо, а в их прожилках пульсировали золотые жилы древних клятв. Каждый правитель Аравэна оставлял здесь свой рубин – каплю крови, застывшую в вечности. Теперь очередь была за мной, как за Девой-Победительницей.

Я тоже должна была оставить здесь кровь, а потом сразу открыть портал и успеть до того, как Адлар предпримет свои шаги.

Нет никаких сомнений, что он хочет убить меня, и есть крепкая надежда, что не успеет, потому что даже не догадывается, что мы задумали.

Эдерхард подвел меня к Древу и сбросил с моих плеч плащ легкой ткани, и заменил его новым – длинным, зеркально-черным. Его пальцы скользнули по моей ладони, оставляя жгучий след в виде короны из черного дыма. Знак невесты.

По правилам мои плечи могли бы быть укрыты и тем полупрозрачным вариантом, но именно этот Анкэль готовил по приказу Эдера – магическая ткань должна была защитить меня от любой атаки Адлара и его приспешников.

Мы продумали несколько планов в тайне ото всех, потому что только мы с Эдером знали, как я умру у корней этого Древа.

Но не в этот раз!

Перед нами материализовался алтарь. На нем лежал венок из рубиновых шипов, каждый из которых был острее кинжала. По традиции, я должна была возложить его к корням Древа, скрепив мой вечный союз с королем, как его орудие, и только потом, как его будущая жена.

Но я знала, что произойдет, если надеть его: шипы вонзятся в кожу, а кровь станет чернилами для новой клятвы.

По нашему плану я должна была активировать портал, но для этого мне был нужен в пару Демьян.

Я обернулась к нему, давая сигнал приблизиться, а потом громко произнесла:

– Нет!

Из складок платья я достала корунд, который создала специально для активации портала. Сейчас он был тусклым, почти обычным, но то был самый важный предмет во всем мире.

– Клянусь охранять не трон, а тех, кому он нужен, – громко объявила я, бросая камень к корням Древа.

Тишину разорвал гул, будто проснулась сама земля под нашими ногами. Затряслась, а из трещин вырвались лучи алого света. Рубиновое Древо содрогнулось, и в его сердцевине, там, где пульсировало древнее ядро, вспыхнул новый кристалл – мой. Не идеальный, как другие, а ребристый, с трещинами, словно слеза, застывшая в падении.

Эдерхард усмехнулся, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на облегчение.

– Древо приняло дар… Значит, это воля Аравэна.

Король поднял руку, и толпа замолчала.

– Отныне и до скончания веков, ты будешь хранительницей Древа. Такова воля богов.

Маски склонились, но я знала – за этим поклоном скрывались десятки кинжалов, готовых ударить в спину. Однако сейчас это не имело значения. Рубин в Древе светился, повторяя ритм моего сердца. Я связала себя с Древом, а значит, наша задумка с Эдером сработала! Я связала жизнь с мощным артефактом, и Адлар не сможет убить меня.

И стоило его вспомнить, как у подножья заклубился белый дым, из которого и вышел Адлар. Он моментально приклонил колено перед королем и плавно поднялся. Его взгляд испепелял меня.

– Приветствую новую королеву Аравэна.

Как он меня сейчас ненавидел! А я ликовала в душе, потому что это значило, что мы с Эдером сделали все даже лучше, чем предполагали. И хоть у нас не было времени все нормально продумать, хотя вернее бы было сказать, обсудить, потому что Эдер думал обо всем каждую прожитую петлю и только его выводы и решения помогли нам сейчас сделать так, чтобы эта петля изменилась.

И она наконец-то изменилась!

Мы с ним оба это чувствовали.

По этикету я должна была протянуть руку для поцелуя, и от меня этого ждали все собравшиеся, но рука дрожала, выдавая мою неприязнь. Эдерхард заметил мое волнение и перехватил мою руку, позволил положить на свою, а потом вот так вместе с моей рукой вытянул к Адлару.

Он даже к коже не прикоснулся, поцеловав воздух над рукой, а затем сразу же сделал шаг назад, горделиво задрав голову.

Он ждал нашего следующего хода. И этот шаг должен был состояться после танцев и трапезы в шатрах, когда все гости разойдутся по беседкам, что установили полумесяцем около возвышенности с Рубиновым Древом. Оттого он выглядел таким расслабленным – был уверен в том, что успеет убить меня.

Но я открыла портал намного раньше.

* * *

Портал развернулся за спиной Демьяна не как вспышка, а словно коготь, раздирающий ткань реальности. Края его мерцали ядовито-зеленым, как свет гниющего фосфора, а внутри клубились тени, принимающие формы то ли рук, то ли щупалец.

Демьян стоял на краю этого безумия, сжимая в руках свой амулет, что сдернул со своей шеи.

Никакой скрывающей магии на наших лицах уже не было.

Все увидели, кто мы.

В рядах знати началась паника, но Адлар моментально среагировал, запустив в нас заклинаниями. Они полетели в нас как длинные черные иглы, разрезающие прохладный воздух. Около Древа температура была ниже, чем вдали от этого святого места, но сейчас холод растекался и от магии Адлара, что сейчас ледяным потоком шла от него в нашу сторону.

Иглы, стрелы, клинки – и все из черного льда. Все это добро разбивал Эдерхард, открыто демонстрируя, что он на моей стороне.

Нас защищал не только он, но семья Дерин на пару с Бирном.

– Теперь! – крикнул Демьян, и его голос, обычно насмешливый, сорвался на рык. – Славка, запрыгивай в портал!

Я рванулась к Эдерхарду. Его пальцы уже сжимали мое запястье – не чтобы удержать, а будто предупреждая: «Не оглядывайся». Контакт длился миг. Его тело дрогнуло, кожа стала прозрачной, как стекло, а под ней забились алые прожилки. Он превращался в кристалл – не рубин, а нечто большее, сгусток магии, искрящейся тысячами граней. Его глаза, последнее, что осталось человеческим, смотрели на меня без страха.

А через удар сердца я уже сжимала в своем кулаке огромный рубин, в котором билось сердце Эдерхарда.

Теперь мы пройдем втроем этот чертов портал, и уже с нашей стороны сможем снять запретные печати, которые наставил туда дружок Адлара.

Найдем всю эту банду предателей и крыс, что возомнили себя демиургами.

Демьян закрыл меня собой, а я рванула в портал и прыгнула с него с разбегу, не забыв выкинуть в воздух десятки осколков корунда. Демьян моментально их подхватил своей дарованной магией, закрутив в сильном вихре. Они крутились в свирепом жернове, отражая любую атаку Адлара, который терял над собой контроль, выплескивая магию из резервов.

Перед своим прыжком Демьян запустил вихрем прямо в него и прыгнул следом.

Вылетели мы с ним почти одновременно и больно приложились об пол. Зеркало, из которого мы вылетели осыпалось крошкой, а на полу даже коврика не оказалось, так что на теле теперь точно останутся синяки.

Я охнула и открыла глаза, а потом пораженно замерла – мы были в той самой спальне, где тогда дрались с Демьяном. У того мерзкого Коллекционера. И на электронных часах, что стояли на столике, виднелась дата и время.

Тот же год, тот же месяц и почти то же самое время. Разница составляла какие-то пять минут.

– Ян! Мы вернулись в прошлое! – всхлипнула я, прижимая к себе огромный рубин. Вытаскивать из него Эдера я боялась. Сначала надо было найти тех, кто сможет нам помочь, а потом уже пробовать извлекать в этот мир темного мага.

Демьян обнял меня и тихо зашептал:

– Славка, Славка, даже не верится!

– Ты успел провести время с Региной?

– Успел, – вздохнул он тяжело. – Но кому от этого легче? А если мы не сможем вернуться?

– Не думай об этом. Мы здесь, а значит, мы уже изменили будущее. Все у нас получится. Главное, чтобы Адлар за нами не кинулся следом.

– Гарантий нет, так что находим этот чертов Ночной Глаз и ищем способ вернуться.

– Слушаюсь, – улыбнулась я и кряхтя поднялась с пола, а потом помогла встать и Демьяну. На тело накатила какая-то дикая усталость, хотелось спать.

Но больше всего хотелось увидеть своих!

* * *

Адлар метнул в закрывающийся портал последние магические иглы, но они со звоном взорвались на перекрестке древней магии. Лицо его было перекошено от злости и полного бессилия.

Эта иномирная дрянь додумалась до того, как перенести в свой мир Эдера, а тот в своей форме быстро обнаружит Ночной Глаз.

Нет, сам Глаз притянет его, ведь это осколок его родной магии, созданной на собственных крови и плоти.

– Будь ты проклят, Эдер! Будь проклят! – завыл Адлар, но его схватили под руки двое стражей. Бывший советник поднял тяжелый взгляд на свою сестру Регину, которая и направила на него войнов. Она моментально расстегнула свой плащ, демонстрируя свои военные латы Советницы короля. И королевский жетон ее нового статуса.

Надо же, как быстро Эдер все провернул за его спиной.

И как давно он все узнал? Общался с ним, как с другом. Выслушивал все просьбы, а сам точил нож, который воткнул в спину.

Опередил его, хитрый монстр.

– Поместить моего брата в темницу Главной башни, – приказала Регина и кинула в руку штатному магу серебряные наручники.

Сестра стояла неподвижно, пока стражи волокли его по земле, оставляя за ним борозду от сапог с металлическими набойками.

Адлар сдался сразу, как увидел, что портал сомкнулся и потух, отрезав проход.

Он не сможет открыть его снова. Не так быстро, а значит, времени на побег нет.

Эдер все продумал. Эдер и его иномирная дрянь. Спелись. Наобещала ему, что поможет вернуть Ночной Глаз. Как узнала только⁈

– Ты предала нашу кровь, сестрица, – прохрипел Адлар и заухал. – Думаешь, вернется этот иномирец? А могла стать королевой! Дура!

– Заткните ему рот, – крикнула Регина, но обернувшись назад, Адлар удовлетворенно выдохнул – сестра сжимала жетон на груди, а ее руки дрожали.

Ничего!

Он еще сможет надавить на нее и закончить план, который начал.

Людьми со слабостью так просто управлять.

В темнице Адлар сидел с ровной спиной и ждал, когда же Регина посетит его. Он знал, что она придет. Прибежит, как миленькая. Так и вышло. На рассвете следующего дня она вошла в его камеру и накинула полог тишины.

Адлар не стал ждать приглашения к разговору, а начал сам:

– Когда Эдер достанет Ночной Глаз, первым умрет твой Демьян. Не тело – саму память о нем высосут из этого мира. Ты его забудешь и никогда не вспомнишь, Регина. И если сейчас преклонишь передо мной колени, попросишь прощения, а смогу принять тебя, как родную кровь и оставить хотя бы воспоминания о нем. Иначе, очень скоро, ты ощутишь огромную пустоту в своем сердце, что убьет тебя. Выбирай сама – твоя жизнь или твоего Демьяна.

Тихо позвякивая цепями, Адлар закончил монолог и засмеялся в темноте. На стене за его спиной шевелились тени, складываясь в силуэт крылатой твари. Его тотемный орел давно стал черной птицы мрака, которая разносит тьму вокруг.

– Ну так что, Регина? Чью жизнь ты выбираешь? Свою? Или твоего никчемного истинного?

Сестра посмотрела на него пустым взглядом человека, потерявшего надежду. И какое же наслаждение дарили эти эмоции Адлару. Он ощущал, что тьма, что разбежалась по углам, веселилась и злорадствовала с ним на пару.

Регина ничего не ответила, лишь кивнула стражниками, приказав освободить брата.

* * *

Демьян накинул на меня простынь, а потом подхватил на руки, вынося из комнаты.

Я изображала полуживую, стараясь даже не дышать.

Он шел быстрым шагом, куда-то поворачивал, но на первом этаже с кем-то столкнулся.

– Дем, ты куда это?

– В подвальную. Просили принести, – глухо отозвался на вопрос.

– Покажи, кого там пытать хотят.

Я почувствовала, как он проворно повернулся, не давая ухватить простынь.

– Не положено.

– Вот, ты зануда. Она, небось, под дурманом. Могли бы и развлечься аккуратно. Все равно же не выживет.

Я сдержала дрожь. Сразу же навалились воспоминания, что попала к Коллекционеру.

– Не положено, – сухо ответил Демьян и зашагал быстрее.

Только спустившись вниз по ступеням, он поставил меня на пол и снял простыню.

Я посмотрела на него – видок у него был жуткий, столько эмоций отразилось за раз: от ярости до ненависти.

– Обещай, что поможешь мне тут все поджечь. Я уничтожу это дерьмо, как найдем артефакт.

– Я думаю, тебе Эдер поможет.

Демьян кивнул, а потом быстро зашептал:

– Сейчас я открою дверь, и ты пулей побежишь за мной, как только будем в безопасности, будем решать, как действовать дальше.

Я и сейчас уже знала – бежать к моим. Только моя семья могла меня защитить и помочь.

Демьян проворно отпер замки, а затем схватив меня за руку рванул куда-то в узкий закуток, там оказались баки с мусором, на которые он помог забраться, и сразу же приказал перелезать через стенку. Я так и поступила, шустро перемахнув через старую стену. Спасибо моим генам, что давали дополнительный заряд бодрости и силы.

Демьян спрыгнул рядом.

– Ты как?

– Отлично, но холодно.

Только сейчас тело начало подавать сигналы – мы же оказались в январе, и на улице, хоть и мягкая, оно зима. А на нас одежда… из Аравэна.

Демьян передернулся, будто сам осознал, что мы стоим на холоде в непонятной одежде, как с реконструкции.

– Какое здесь ближайшее метро?

– Бауманская, – ответил мне Демьян и достал пару сотен. – Успел стащить по пути. Хватит на дорогу в одну сторону.

– Тогда выдвигаемся к моим. На станцию «Ботанический сад». Там нам помогут.

Метро оказалось переполненным вечерней толпой, но странные одежды Демьяна и мои собственные в пестроте московской зимы не казались такими уж безумными. Тем более они были черного цвета.

Мы неслись внутри туннелей и этот перестук колес так успокаивал. Курская, Проспект Мира, путь по оранжевой ветке – все такое привычное, родное. Никогда бы не подумала, что буду так счастлива в толкучке внутри вагона метро. Я прижалась к холодному стеклу двери, ловя отражение своих глаз – мой взгляд неуловимо изменился. Демьян молчал, закрывая своей широкой спиной.

Так мы, погруженные в ностальгию по нашему технологичному миру, и доехали. А там на выходе около апарт-отеля был и мой панельный дом. Услышав бабушкин голос по домофону, я чуть не расплакалась, крепко сжав корунд с Эдерхардом в кармане.

Я не думала, как я все буду объяснять им, но точно знала, что они помогут.

* * *

Я втянула воздух родного дома и снова повторила, но уже более развернутое объяснение для своей семьи. Демьян сидел на стуле за столом и уплетал бабушкину стряпню, а мне же кусок в горло не лез.

– Так еще раз. Я попала в другой мир. Аравэн. Но сначала меня похитили для Коллекционера, а потом мы вдвоем попали в иной мир через зеркало. Я открывала портал к нам домой, но в итоге мы провалились в Аравэн. Потому что я и Демьян и весь мир Аравэна попал во временную петлю, которую наложил мой истинный, король того мира, который сейчас в этом корунде.

Тут я снова указала рукой на лежащий на столе около тарелок Демьяна корунд и принялась ждать реакции семьи.

– Мирошенька, девочка наша, как же так, – голос у бабушки дрожал. – Ты уйдешь от нас?

– Мам, подожди, – вмешался папа. – Это уже дело десятое. Тут ситуация более катастрофичная. Как вы можете остановить петлю? И твой истинный не на всю жизнь же попал в камень?

– Это я его туда поместила, чтобы перенести через портал. На переходе печати темного мага, так что это был единственный безопасный вариант, хоть и очень рисковый. Я могу извлечь Эдера из корунда. Просто боюсь. Не случится ли беды.

– Нет, здесь у нас чистая аура и поблизости нет никакой магии, – подтвердила моя вторая бабушка. – Вытаскивай.

Я переложила корунд на пол кухни и сконцентрировалась на задаче.

Воздух на кухне загустел, будто пропитался статикой, а корунд на полу замерцал тусклым алым светом, отбрасывая блики на кафель. Семья отступила к стенам, образовав тесный круг. Бабушки смотрели на камень во все глаза.

– Концентрируйся на Эдере, – подсказал Демьян, отодвигая тарелку с половинкой пирога. Его пальцы сжали спинку стула так, что побелели костяшки.

Он нервничал не меньше моего.

У меня так вообще руки вспотели, но я продолжала концентрировать силу, чтобы извлечь его максимально быстро.

Корунд дрогнул, и вдруг из его граней вырвался вихрь искр. По комнате прокатился гул, заставив задребезжать стаканы в шкафу.

Из света возникла тень – сперва расплывчатая, как дым, потом плотная, обретая плоть. Эдер упал на колени и тряхнул головой, его черная грива волос рассыпалась по голой спине.

По голой спине⁈

Я охнула, за мной охнула и вся женская часть моей семьи, а бабушки вообще покраснели, но продолжали разглядывать шикарное тело Эдерхарда.

Вот же проказницы!

– Мам, принеси покрывало.

– Ах, да, конечно. Я мигом, – ответила взволнованно мама, а папа ревниво прищурил глаза.

Вскоре мы уже все перезнакомились. Бабушки мои глаз с Эдера не спускали, а он от такого внимания не знал, куда деться. И грозно не прикрикнешь ведь, здесь-то не король, а мой будущий муж, так что послушно ел и рассказывал более подробно про нашу проблему.

Удивительно, но он моментально с помощью своей магии взял знания нашего языка, так что проблем с коммуникацией не было. Но и я с Демьяном не растеряли знания языка Аравэна.

Обсудив все наши задачи, семья моя погрузилась в тяжелые мысли.

– Мира, значит, ты вернешься в тот мир? – грустно спросила бабушка, а я обняла ее и сказала, веря, что так и будет.

– Не переживай, бабуль, мы найдем способ вас навещать.

И я не ошиблась. Все у нас получилось. Но обо всем по порядку.

* * *

Эдерхард чувствовал Ночной Глаз. На следующее утро, когда мы все встали на завтрак, начался второй этап обсуждения, как нам найти этот артефакт.

Демьян с Эдером спали в одной комнате с папой, а я с мамой. Так что было забавно смотреть на их невыспавшиеся помятые лица – папа похрапывал по ночам.

Но стоило выпить кофе и наполнить желудки вкусным завтраком, как мозг сразу проснулсяи зафонтанировал идеями. Особенно у нашего старшего поколения.

Бабушки предложили очень интересные идеи, как нам схватить Марису – Машу Оладушкину, обманщицу, мошенницу и приспешницу Адлара.

– Когда мы бежали в этот мир, вывозили много камней, артефактов. Пришлось думать, как их спрятать, тем более нельзя было держать с собой рядом – шлейф же идет. Ваша Мариса явно не дурочка, так что Глаз она тоже спрятала, и это место… – выдержала мхатовскую паузу моя бабуля.

– Музей! – выпалила мама, хлопнув ладонью по столу. – Я же права? Это ведь единственное место, где полный набор из настоящих сокровищ и подделок прошлого.

– И идеальное прикрытие для настоящего, – закончил Демьян, краем глаза наблюдая, как Эдер с огромным удовольствием уплетает оладьи со сгущенкой.

За ним наблюдала и я, не скрывая улыбки умиления.

– Права, доча. Но как мы найдем нужный?

– Я чувствую свой артефакт, в нем моя кровь, – сказал Эдер.

– Тогда у нас остается один вариант – ездить по городу и использовать Эдерхарда, как навигатор. А начнем мы… – Тут я взяла мамин смартфон и забила в картах место проживания Марисы. Наверняка, она держала этот артефакт по близости, чтобы в нужный момент забрать и скрыться. В радиусе ее места проживания оказалось три музея. – Вот с этих, они в шаговой доступности от квартиры этой предательницы.

Но поиск ничего не дал. Папа провез нас на машине вдоль и поперек, но Эдер мотал головой. А я так надеялась, что все закончится быстро. Но нет!

– Славка, вспомни, может быть, у нее есть дача или еще что-то?

Что-то еще?

С Оладушкиной я встречалась всего несколько раз, и все были в одной кофейне…

– Точно, она очень любит одно место. Одну кофейню.

В памяти сразу всплыли ее фотографии. И даже фирменная кружка из этого заведения. А добиралась она туда на машине. Действительно, почему я решила, что она спрячет его в пешей доступности, ведь так не совсем безопасно.

– Пап, езжай вот сюда! – Я показала на карте это место, и он перебил его в свой навигатор. На все эти манипуляции Эдерхард взирал с молчаливым шоком. Было непонятно, нравится ли ему мой мир, или все-таки нет, но он точно был в шоке от некоторых вещей. Например, от автомобилей.

Папа довез нас быстрым путем и затормозил на парковке около современного музея, который открыли недавно, как раз напротив этой кофейни.

Эдерхард вгляделся в здание и уверенно произнес:

– Он здесь. Я чувствую свою магию.

Но выдыхать было рано: нужно было его еще отыскать и забрать.

* * *

Черные башни королевской цитадели бросали зубчатые тени на толпу, что молчала в ожидании суда. Над алтарем Смерти уже развесели черные знамена Эдерхарда, и волк с них скалился на Адлара, которого вели к постаменту.

Регина поднялась по ступеням. В руке она сжимала клинок, что подарил ей из отец, выкованный из самой крепкой стали королевства. Адлара поставили на колени, и палачи прижали его голову к алтарю.

– Сестрица, – ядовито выплюнул Адлар. – Значит, ты выбрала свою никчемную жизнь? Захватишь тут власть и будешь править? Умно. Об этом исходе я не подумал.

Он не врал. Он действительно никогда не думал, что его сестра окажется такой смелой и умной женщиной. Он вообще ее никогда не считал ровней себе, а тут она обошла его на несколько шагов.

Регина не ответила.

Клинок в ее руке дрогнул, но она все-таки вонзила его в шею Адлару. Собственному брату!

Адлар ахнул, не от боли, а от удивления. Он до конца не верил, что она сможет поднять на него руку. Убить его…

Его тело начало рассыпаться на черные кристаллы – столько зла он вобрал в себя при жизни, что даже физической оболочки не сохранилось.

Толпа рухнула на колени, не в поклоне, а под тяжестью внезапно вернувшихся душ – тех, кого Адлар поглотил за всю свою жизнь.

Регина уронила клинок. И его звон о камни мостовой вдруг разорвал звенящую тишину – люди принялись молить богов о милости и о мире без монстров.

Белая дымка, что стелилась по полям и по кромке деревьев вдруг начала растворятся в чистом воздухе, полном магии.

Магии Эдерхарда.

Регина зажала рот рукой и всхлипнула горше.

Неужели все получилось⁈ Неужели король Аравэна скоро вернется и восстановит полотно их мира?

* * *

Мы уже собирались выходить из машины, как боковым зрением я увидела Оладушкину. Она шла прямо ко входу в музей.

– Стойте. Сидите. Там Мариса, – остановила я своих. Эдер моментально выцепил ее взглядом среди других посетителей, что шли ко входу.

– Нам нужно за ней, но нас с Эдером она узнает.

– А меня нет, – показал на себя Демьян.

– Я смогу накинуть на нас с тобой полог невидимости, и мы последуем за ней, – обратился ко мне Эдер.

– Там, наверное, рамка, – вздохнула я, но Демьян сразу прояснил вопрос: – Она не считает, я уже такое видел в охране Коллекцинеров. Там создается поле.

– Тогда так и поступим? – обратилась к Эдеру и получила его кивок.

В музее Демьян выделялся своим ростом, а еще папиной одеждой, которая ему была почти в пору, как и Эдеру. Мы же шли за ним позади.

– Здесь очень много артефактов, душа моя. Из разных миров, – добавил задумчиво Эдер.

Из разных?

– Эдер, это не просто музей, это склад наших Коллекционеров! Они так хитроумно хранят все артефакты, не давая никому из их сообщества увеличивать силу. Уничтожив этот музей, мы уничтожим их власть, – сказала я свои мысли любимому.

Он задумался и хищно улыбнулся.

– А ты права, душа моя. В вашем мире необходима именно такая подпитка. Без нее у любого мага сил не будет. Но лучше не уничтожать, а забрать. Я заберу всю их силу, – улыбнулся Эдерхард.

Музейные залы, залитые холодным светом, напоминали лабиринт из стекла и стали. Мариса шла быстро, ее каблуки стучали по мрамору, будто отмеряя время до катастрофы. Мы с Эдером двигались под пологом в тени Демьяна, который не сбавлял шага, уже не изображая, что заинтересован в коллекциях музея.

Мариса куда-то спешила, а мы за ней.

– Здесь, – Эдер сжал мою руку. И в это же мгновение Демьяну преградил путь охранник.

– Извините, но сюда вход по пропускам.

Демьян поднял руки и извинился, сдвигаясь в край, чтобы мы успели пройти.

Дальше мы следовали за Марисой вдвоем.

Она прошла до лифта, куда мы еле-еле успели проскочить. Мариса даже не обернулась – она ничего не чувствовала, потому что тут так фонило, что только маг с силой Эдера смог бы что-то учуять.